Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

Так и тут.

Стоило только открыть нараспашку входные ворота, как все замерли… Там… Там… Там, в три стопы, от пола и до потолка, лежал тонкий, миллиметров двух, листовой металл. Правда, чуть позже, когда мы присмотрелись внимательнее, определили на взгляд – что две стопки чуть тоньше. Ну примерно… как спичка, полторы. А одна – с две, как минимум. Занимали они там практически всё свободное место, но на солнце, что смотрело прямо в проём, нам было видно – что у задней стены лежат штабелями, плотно увязанные транспортировочными стальными полосами, и уголки разного размера, и трубы, и квадратные с прямоугольными профиля. А, учитывая, что в шагах ворота были порядка шести метров, то и они были такими же.

– Ну как находка? Не даром мы свою кровь тут проливали? – смеясь глазами, но кривясь лицом от боли спросил один из раненых.

– Не даром, не даром. Это уж явно. Мы пока осмотримся внутри, там тесно, и вы можете зацепиться травмированными руками, а вы пока лучше пройдитесь вокруг – может ещё что интересное найдете?

Так и оказалось. И нам достались плюшки. И им. Хотя и не те, и не те, вроде бы, очень ценными не были. Но всё же. Хотя первые их слова нас поразили:

– Тут, сзади, почти в самом конце этой небольшой полянки, с одной стороны россыпь человеческих черепов разной степени обглоданности. А с другой – неплохой родник, диаметром почти с метр. Вода с которого промыла себе русло, и куда-то убегает.

– И сколько их там?

– Ну мы пересчитали, как смогли – от двадцати и до двадцати семи. Точнее с одной рукой малость трудновато.

– Это все?

– Не. Еще сараюшки – пристройки к задней стенке.

– А в них?

– В одном – культиватор и шикарный такой набор всяческого огороднего инструмента. У моего бати и то в разы меньше, хотя он ещё тот «Плюшкин». Там же небольшая бочка и канистра, но с чем – не знаем. А во втором – три генератора, один на колёсиках, а два небольших, переносных, один на другом стоят. Это по одной стороне. По второй – две бочки литров побольше, чем у культиватора, примерно по сотне литров. И две таких же, значит по полста. А на задней стенке, капитальной, три полки с большими автомобильными аккумуляторами. Их там по паре на каждой стоит. И всё соединено в общую систему проводами. А у вас что?

– Жилой отсек. Слева радиорубка с ламповой рацией, разные приборы и детали. За ней – продсклад, хороший такой, выбор просто шикарный, да и количество тех запасов приличное. По правую сторону – из входного тамбура душевая. В основном помещении, полки – нары их пилёного тонкомера, рассчитанные на восьмерых, стол между ними. В торце – печь, но не русская, огромная, а квадратная, но с варочной поверхностью. Много разной посуды – и кухонной и столовой. Под нижней полкой, в ящике – три Нагана, немного патронов, три двухстволки двенадцатого калибра, шесть десятков патронов латунек, и набор для переснаряжения.

– Релоадинга?

– Наверное. А ты откуда такое знаешь?

– Да дед мой Сибирский охотничает до сих пор. Ну и меня таким премудростям учил. И это всё?

– Ага. Там – всё. А в общем – нет.

– Что еще?

– Насколько я слышал, те погибшие, кто попался в зубы сторожу, после того, как зверя оприходуют, на следующий день появляются снова. И вот теперь нужно…

– Кому-то остаться, проконтролировать их, и не дать устроить тут Вавилонское столпотворение…

– Вот именно. Но ими будете совсем не вы…

Оставив одного на Находке, как мы, уже похоронив те останки и уходя дальше, назвали этот маленький островок, двинулись дальше по маршруту. А там… А там был уже ставший привычным микро-архипелаг в окружении охранного скального пояса. Шесть крупных, ну относительно конечно, скал, где были найдены следы ушедших отсюда обитателей, в виде кострищ, давно остывших. И два островка. Оба песчаные, практически безжизненные – особенно меньший, на нем вообще не было ни травинки ни былинки. И второй, размером примерно такой же, как и только что оставленная Находка, только с плавным углублением от краев к центру, где и был найден нами и его склад, и все люди, его населяющие.

– Приветствуем вас, – поздоровались мы, как только подошли ближе, – кто-нибудь русский понимает?

Но глядя на этих, уже частично высохших людей, которые даже там, у своего очага, сложенного из крупной береговой гальки, и дымящего во все стороны, как паровоз, двигались, что те зомбаки из западных фильмов про постапп, стало жутко…

– Да. Мы не то, что готовы переселится хоть куда отсюда, только бы выбраться из этого безводного кошмара. Все, поверьте, все полностью бросят те крохи накопленного, что у них было с собой в момент утаскивания их в Эксперимент, и то, что мы смогли заиметь тут, за этот проклятый месяц. Только ради одного – побыть в тени, и не по графику час или два, а сколько хочешь. Пить свежую и прохладную воду от пуза. И есть не те крохи, что мы кроим из остатков поставки, а сколько хочется.

Так ответил самый старший из этих людей, их признанный Глава и оператор поставки. Кто же они? И откуда сюда попали?

Все две дюжины людей – то есть, четыре, всего четыре молодые, восемнадцатилетние, девчонки, там бывшие студентками, и девятнадцать парней от двадцати и до двадцати шести. Включая их Главу, тридцати пяти летнего майора в отставке по тяжелому ранению, были родом из древнего русского города Рязань. Среди парней были в основном рабочие, но попались сюда и студенты, правда этих оказалось всего четыре человека. Три сержанта – контрактника, что служили в разных концах страны. И все.

– За весь прошедший месяц не было ни единого скандала, ни одной ссоры, никто ни разу даже не повысил друг на друга голос – все понимали, что попали в полную жопу, и самостоятельно выбраться из ней не могут, – продолжил свой рассказ Глава, – а как отбили этот домик? Один из наших служивых снайпер, и у оружейной комнаты чистил свою винтовку после обязательных стрельб. Вот он, поднявшись, сделал один шаг там, а второй тут. Мне, первому попавшему сюда, пришлось приложить массу усилий, чтобы объяснить ему все то, что случилось, и что стоит ждать. Но парень попался адекватный, после прочтения того послания на комме, согласился со мной, что вариантов нет. И с первого выстрела своего монстра развалил показавшемуся из-под домика обезьянью голову.

– То есть? Что за монстр?

– Его штатная винтовка – Снайперский крупнокалиберный комплекс АВСК, калибра 12,7. Правда патронов у него при себе было всего десять штук – всё, что осталось после полигона. Но нам тогда хватило и одного. Там же, возле домика, мы нашли небольшую лодку с веслами, и когда на третий день пд вечер, увидели невдалеке дымки. То он сам, так как из меня помощник аховый, собрал сюда всех остальных, – пока он кратко рассказывал свою и своих людей историю, те быстро, как сонные мухи, собирали свое имущество, а мой экипаж его грузил.

И как только сборы были закончены, все погрузились к нам, и отправились к другой жизни, надеясь, что теперь она не будет такой гибельной, – закончил он свой рассказ в кабинете у Дробова. Уже после того, как Олег, принимая новичков по одному, не оформил их всех в Сообщество База, и получил при этом все возможные бонусы и плошки. Так как Стас многое очень уже подсказал, а то, что нужно ставить знаки принадлежности, поисковики и так знали давно.

Но вот этим, организацией совершенно нового сообщества, не вышедшего из большого, а создаваемого с самого начала, нам было дано понять, что легально обмануть прогу Эксперимента и можно. И, тем более – нужно…

День 32. Часть восьмая. Предложение поисковиков о новом, втором порте для них. На самой Победе найдены новые люди. И секрет Полишенеля.

День 32

Эпизод восьмой

Предложение поисковикв о создании нового, второго, порта, именно для их малышей на Победе, где базируется основная часть всей эскадры.

На самой, вроде бы так плотно освоенной Победе, найдены новые люди.

Секрет Полишенеля – как вручную сделать большой холодильник. Точнее – холодильную камеру.

Во время беседы в штабе с Азазом и Матвеем, и прослушивании по очереди их рассказов о полученных за походы результатов, как-то очень неожиданно – вначале один, а через время и второй, высказали свои претензии нашему порту. Которым все мы очень гордились.

– Да. И бухта достаточно большая, и пирс хороший, и, даже, краны для разгрузки-погрузки на нем есть. Но вот именно для лодок он подходит плохо.

– Почему же это?

– Во-первых, пирс высоко над водой. Не сильно, но всё же. И высаживаться с наших посудин на него… ну немного проблемно.

– Но ведь и Изабель с Арктикой было тут комфортно. И Керчь с Феодосией да Посейдоном, когда сюда приходят, хорошо себя чувствуют.

– Так то они, а то – мы. Насколько каждое из судов выше наших низких лодок-переделок? То-то и оно.

– Хорошо. Что еще вам тут не по нраву?

– Бухта для нас велика. Даже при мертвой зыби мотает конкретно. А если ещё и ветер боковой, то или прижимает в стенке пирса, или наоборот – отжимает от него. А в случае серьёзного шторма… Вообще может разбить об него.

– И что же в связи с этим вы предлагаете?

– Немного в стороне от Дома, ближе к рейду с почти постоянно стоящей там Феодосией, в стороне от берега есть пять шикарных каменистых мыска. Неплохо так напоминающих, если смотреть на них с вершины Карачи, пять пальцев руки, но не растопыренных, а сжатых все вместе. С длиной от тридцати, тридцати пяти – это три с одной стороны, и до сорока пяти – пятидесяти, два остальных. И водные промежутки между ними классные – шириной метров по десять или пятнадцать каждый.

– Ну мы их Рукой в самом начале и обозвали. Но ведь так просто к ним с берега не перебраться…

– Да, я смотрел, – ответил ведущий в разговоре Лапоть, – но там всего метра по три проливчики, и они не глубокие – не более пары метров.

– И что ты предлагаешь? Вижу же – обдумали всё, наверняка и обсудили, так?

– И даже предложить готовы! Так как ширина этих мысков по поверхности всего метров шесть-восемь, и они сильно каменистые, то обе внешние части тех проливчиков замостить камнями как можно крупнее. А внутреннюю засыпать всем тем, что будет лишним при выравнивании места под будущий пирс. Можно даже отобрать из плавника такие стволы, что почти не подгнили за время своего морского путешествия, и из них сделать древесные стенки. А уже внутри них также засыпать всем тем, что попадется под руку.

– Но это работа не на день, и, даже, не на неделю – а на месяцы.

– Так никто и никого в этом случае не гонит в шею. Зато можно будет сделать часть из них или пассажирскими, или чисто грузовыми. А так как мы – государство водное, то и мест причаливания нам нужно солидное количество. На перспективу, вот!

– Нихрена себе! Уже нас державой стали считать некоторые.

– А что? Разве не правильно? Руководство, то есть правительство – уже есть. И правитель, и его замы-министры. И, даже, колонии имеются.

– Ну ты, Матвей, и завернул!

– А чё? Не правда разве?

– Лады. С твоим предложением о Руке мы согласны, тем более мысли о её применении в общей жизни у нас уже проскакивали. А думать с «царством-государством» нам пока очень рано. Вот обустроимся получше, крепче станем на ноги, и только тогда проведем всеобщие выборы…

– И снова у нас будет выборная, дерьмократическая власть. Когда никто и ни за что не отвечают, а только могут требовать да пилить по карманам получаемые блага. Нахрен-нахрен мне такое «счастье»!

– А вот как раз сегодня и будет первая в Новой истории Забытых Островов сходка…

– «Паханов»?

– Хмык! К сожалению, нет. Глав всех дружественных нам русскоязычных сообществ. Но когда придет пора к высказыванию перед всеми подобного предложения, я тебя вызову, и скажешь свою речь с планом о дальнейших предложениях в нашем развитии.

– А чо? Я не против – всем выскажу, что хоть тут не нужно играть в демократию с либеральностью и вседозволенностью…

И высказал. Чуть позже так высказал, что все просто охренели…

Поутру, часов эдак в девять, меня вдруг вызвал наша потеряшка – Лёшка, что нашел себя в том, что с успехом занимается со своей гоп-стоп командой из девчат картографированием необследованных и неизведанных до сих пор уголков и просторов Победы.

– Станислав Иванович, тут у нас такая находка. Неоднозначная. И что мне с ней делать – ума не приложу. Нужен совет. А лучше всего – приказ.

– И тебе привет, давно не виделись, – учитывая то, что он лично каждый вечер приносит мне кроки рукописных карт с подробными описаниями, что, где, и какое, было ими всеми в этот день найдено, то и правда – давно, – случилось-то что? Неужели сам решить не можешь важность найденного? Вроде и опыта уже валом?

– Да могу, могу. Но все равно – решение именно вот этого вопроса хотелось спихнуть на тебя.

– Да что там у вас случилось такого важно-секретного? Динозавра нашли? Или склад с резиновыми бабами? – подначиваю его, зная прекрасно, что у всех девочек, старших двоек, есть носимые рации, тем более настроенные на один и тот же канал – и они всё это слышат. И правда – сразу послышалось отдаленное и тихое хихиканье.

– Почти. Но не совсем. Две пары, которые работают на расстоянии в три километра друг от друга, почти одновременно напоролись на склады, но не под охраной зверей, а уже обжитые. И, кроме этого, возле них видели людей. Много. Ну относительно. Что мне им говорить? Как на это реагировать?

– А кто там? Кого они разглядели?

– Мужчины. Парни. Женщины и девушки, есть немного детей среднего и старшего возраста. Кто именно – по национальности, не понятно, они далеко, и разговора не слышно. Но как мне доложили – лица у всех привычного нам европейского типа. Ни негры, ни наши азиаты, тем более не кавказцы, и не китайцы с индийцами. Что-то более привычное, но вот они сами, ввиду отсутствия опыта, определить не могут. И выходить на контакт – тоже. В тех двойках работают девочки, что пришли весь тот кошмар рабства, что был у наших предшественников. И рисковать ни одна из них не хочет.

– А далеко это от нас?

– Достаточно. Первые напоролись на них километрах в шести от Дома, а вторые – примерно в километре от Китового Уса. Так что делать-то?

– Я сейчас свяжусь с Дедом, объясню ситуацию, и пришлю ему с батеней человека четыре в помощь, чисто ради моральной поддержки. И они вдвоем спокойно разрулят эту ситуацию.

– Так, а мне с девочками что делать? Им квадрат нужно обследовать, а эти им мешают.

– Пусть обойдут их так, чтобы не заметили, сделают свю работу, а на обратном путь их подстрахует Фёдорович, а те ему покажут место, где живут неизвестные.

– Хорошо. Мы всё поняли.

– Дед, – набрав канал связи с Фёдоровичем – после конфликта с его прослушкой нашей связи, когда он прокололся с вызовом от Китового, мы с ним полюбовно договорились, что больше так он делать не будет. Типа – я погрозил ему пальчиком, а он в ответ «испугался», – ну ответь, Дед, дело есть.

– Да слышу я, слышу. На кухне я ковыряюсь, хочу гостей собственноручно приготовленным завтраком накормить. Что там у тебя такого экстренного случилось?

– Лёшка вызвал. Главкартограф наш. «Проблема» там у него, – пересказал ему всё то, что парень доложил, – просит он помощи, а кроме вас с батеней и отправить к ним на переговоры некого. Выручите?

– Да куда же вас денешь? Конечно, но не в этот момент – поесть охота, тем более все уже сидят за столом.

– Вот и хорошо, что есть время. Я отправил к тебе четверых бойцов, в качестве моральной, да и не только, поддержки. Им примерно с четверть часа и добираться.

– Ну и хорошо. Я за это время и своего верного «Росинанта» перегоню на берег.

– Так вы не пёхом?

– А смысл ноги бить, если мотор под задницей есть…

– Ну что, Стас, Глава наш разлюбезный, тебе такого рассказать, – через пару часов прозвучал давно ожидаемый вызов. Но столь неожиданный доклад начинался как-то очень необычно, – по секрету. Наш Лёха оказался полностью прав, когда запросил помощи извне. Сам бы он там ничего не разрулил.

– Так там и правда были до того как не обнаруженные люди?

– В том-то и все дело.

– И кто же они?

– Кто? Люди. Человеки. Русские. Но не из России. Увы.

– Да не тяни ты резину, Дед. Кого ты там обнаружил? Неужели чукчей или саамов? Или вообще камчадалов каких-то?

– Нееет, Иваныч! Не угадаешь ни в жизнь. Можешь даже голову себе не ломать. Признайся, что не догадываешься, и я всё-всё сразу и расскажу. И, даже, привезу к тебе их Глав, которые безоговорочно, после рассказа о местных реалиях, решили войти в состав Победы.

– Мутишь ты что-то, старый! Ой, мутишь! Колись, подобру да по здорому, кого вы там обнаружили?

– Ладно. Не сваришь с тобой каши, явно. Я тут пошутить хотел, а ты на тормоза встал наглухо. Вначале скажу о своих, а уже потом о тех, к кому Саня ходил – он ведь встал с моего лимузина первым, а я сам к дальним отправился. Это родичи Васюганцев тут очутились, только не из Сибири они, а Аргентинские, их староверы. Попали они сюда, как и все остальные, партиями по одному в восемь, близко расположенных к этому складу точек. А, что самое интересное, все они из совершенно разных семей, даже живших в стране в разных её частях. К чему это? Потому что никто никого не только не знал, но даже и не слышал о них самих.

И первые из них, как и ты, сюда были выброшены чуть больше месяца назад. А три из них, бывшие там, у себя, местными джигитами, точнее, как их называли в девятнадцатом веке в тех местах, гаучо. Что по янкесовски значит одновременно и охранник–полицейский, и ковбой. Ну а уже в нынешней Аргентине – это означает полицейского.

Почему я так сильно заостряю твое внимание именно на них? Ну в этом ты и сам должен разобраться – как понятно из их рода деятельности, оружие должно быть днём при них. А так как все исчезли там уже по утру, то и тут оказались с ним.

– И, как и все мы, они тоже любители современного писательства?

– К сожалению, но нет. Воспитание не позволило ударится в такой бред. А вот поверить в то, что это произошло по Божьему желанию, они вполне смогли.

– Нда. С такими выкрутасами в психике мы ещё не сталкивались.

– А чего тут такого особого? Мы с вами всеми поверили в то, что великие Небесные Экспериментаторы замутили этот проект с одним им понятными целями. А они всё так же поняли, но чуть переиначив первоисточник с неизвестных Небесников на вполне давно знакомого им Небесного Владыку. Вот и вся разница.

– В принципе – всё это правильно. И наши мысли, и их. Так что там было дальше? К чему ты рассказывал мне об их блюстителях правопорядка?

– Когда они собрались утром третьего дня, и обсудив случившееся, то здраво рассудили, что нужно хоть осмотреться в этих краях, а не только ждать Божьей подсказки. Так как оружие было при всех, и пистолеты, и винтовки, то, приготовив его, пошли расширяющейся спиралью от той полянки, где их сюда выбрасывало. Ну и уже в начале третьего витка добрались к охранной зоне местного зверя. Опыта стычек с дикими зверьми у них вполне хватало, так что для того, чтобы завалить ревущего обезьянина им вполне хватило того запаса патронов, что был на тот момент в оружии.

Пока парни искали, что же делает в этих зарослях эта, мерзко воняющая химией особь, на звуки выстрелов стали самостоятельно подтягиваться мужские представители от остальных групп. Среди них оказался отошедший от дел патриарх, которому уже хорошо за семьдесят. Вот он и взялся всеми рулить. Об предложенных условиях знали все, восприняли как ещё одно Божье испытание на их жизненном пути, при этом посчитав, что когда они выполнят все предложенные и предписанные им условия, их через время спокойно Господь вернет назад. Но последнее время их Главе всё чаще и чаще, как он сам мне признался, приходило в голову, что какая-то нелогичность в этом всём есть.

– Так, а почему они раньше никого не искали? Ведь целый месяц прошел уже?

– Так как все полностью попали сюда рано утром, то и ждали возвращения назад тоже в первой половине, стараясь при этом вообще никуда не отходить. Ну а мы сами в эти края вот только-только добрались. И выстрелы, что разносились по округе во время налёта чёрных, им из-за зарослей тоже были не слышны. По крайней мере, так мне ответил на похожий вопрос их Глава, Кузьма Фокиевич. Больше вопросов нет? Тогда снова продолжаю.

Знакомство прошло влёгкую, нас признали на все сто – как увидели новых людей, так все их население высыпало наружу. Но даже их дети не такое наглые и приставучие, как детвора подобного возраста у нас. Знакомство прошло… можно так считать, что в духе взаимопонимания и почитания. Когда я рассказал Фокиевичу всё то, что знал сам, и обрисовал ситуацию на будущее, то, после обдумывания, тот согласился, что пути назад нет, и он согласен войти в наш состав. Но сменить место жительства все равно отказался, сказав о том, почему:

– Хоть я и понимаю твои слова, – он, в силу своего возраста, разговаривал со мной на ты, – но всё равно, а вдруг все ошибаются, и нас вернет домой? Так что жить мы останемся только тут. А вот домиков бы нам сюда добавить не помешало бы – одного этого… для такого количества… маловато. Сильно. Нахлебниками мы не будем – с вашей помощью разобьем большие огороды, да поле, чтобы сеять зерно для прокорма живности. И нам будет хорошо, и вам неплохо.

Так что я его везу к тебе. Учти. Одновременно вместе с плитами поставки от его поселения сразу идёт список того, что бы им хотелось получить.

– Они хоть подводную лодку не запросили случайно?

– Там всё очень нужно. Для них. Аргументировано и на бумаге, и сам их Глава будет почти всё это просить. Но не дать. А предоставить в помощь, за которую они вскорости рассчитаются.

– Ну хорошо. Вези. Блин! Забыл. А батеня там кого нашел?

– А пусть он сам тебе и рассказывает. Передаю микрофон.

– Станислав, тут… такие интересные люди мне попались… – начал он.

– Как и Деду – из староверов?

– Как ни удивительно, но нет. Но тоже очень интересные и перспективные. Малое сообщество, как говорите вы с Машей, И с очень даже интересным составом – его даже можно назвать чисто женским, так как из двадцати четырех человек только двое молодые, двадцатипятилетние мужчины.

– А остальные?

– А вот все остальные – девушки, от восемнадцати и до двадцати двух лет возрастом, студентки разных курсов и разных колледжей и университетов Новосибирска. По той жизни, хотя они все и из одного города, но друг друга не знали. Парни – один лейт из полиции, попал сюда из патруля, третьим в группе, он ранен, ударом лапы достал зверь при его зачистке. И практически не ходит. Второй – отпускник, пришел домой на излечение после стычки с контрабандистами. Служил на Дальнем Востоке. Этот вообще на костылях передвигается.

Как приняли нас? Можно сказать, согласно Божьим заветам. Накормили, чем было, подали чай из травяного сбора, и вначале расспросили наших, разбившись на отдельные группы, а потом рассказали и о себе. Что именно? Ничего нового, поверте на слово. На переезд согласны все, а, тем более, на вхождение в состав к большой группе. Почему не нашли нас раньше? Парни не дееспособные, а девчатам по жизни было всем стршно. Ещё там. А уж тут – так тем более. Со мной идет их Глава, образованная и вежливая девушка Ася двадцати одного года. Ну а их переселение уже обеспечивать вам самим придется…

И ещё новость. Когда мы с парнями и Асей шли вдоль берега к дому, к нам вышло три молодых парня в камуфляже и с автоматами за плечами.

– Ух ты! И кто это?

– Срочники. Морпехи. Службу все они проходили в Крыму, оставалось им там всего полгода до дембеля. Один из самого Севастополя, второй из-под него же, но часть совершенно другая. И третий – из Керчи.

– И когда же они сюда попали?

– В том-то и вся суть. Только сегодня. Буквально с час назад, их выбросило на поляну в стороне друг от друга.

– И что они все это время делали там?

– Приходили в себя, выясняли, что с ними случилось, и где они сейчас. А потом пошли на запах моря. И попали сразу на нас.

Вот такими новостями по самой Победе и меня, и нас всех, очень даже неожиданно обрадовали девочки из группы поисковиков-картографов. Что уже десять дней наносят на бумагу всё нужное и полезное, что есть на нашем острове. А ведь эта находка произошла только на северной стороне? Но ведь у нас ещё и на южной обследование ещё даже и не начиналось…, а значит, и там… тоже могут жить всё ещё не найденные группы… Вот как эти, морские пехотинцы.

Побеседовали с ними очень многие, и парни прониклись ситуацией, поняв, что возврата назад нет, и, вероятнее всего, не будет. Войти в наш состав… после небольшого обдумывания, и краткого совещания между собой, согласились все трое. Да и куда им деваться с «подводной лодки»? Дав им провожатого, отправил назад, туда, где их и высадила программа – терминалы-то ведь всё равно нужно искать…

Утром, но не с рассветом, как меня поднял Дробов, а по человечески, чуть позже, ближе под завтрак, уже сам вызвал Красоту – так как её Глава, Лана, по идее должна быть дома:

– Да, я слушаю, – ответили мне сразу. Так как рации для дальней связи у них не было, я ещё с вечера выделил со своих стратегических запасов одного Северка, дал к нему инструкцию, и последний, лежавший на черный день, литиевый аккумулятор на двенадцать вольт. По словам Светы, в пополнении, что ей подогнал Малой, спец кое-какой по радио был, так что мои надежды на то, что там всё правильно подключили, сбылись, – кто это?

– Лана, это с Победы тебя беспокоят.

– Ой! А я даже растерялась сразу. Забылось за месяц обособленной жизни, что существует весь остальной мир. Я правильно поняла, вы – это Глава нашего сообщества, Станислав Иванович?

– Точно так.

– А что случилось такого, что вы вызвали меня в такое время?

– Генка вчера в докладе упоминал, что у тебя завёлся специалист, который в курсе, как своими руками сделать морозильную камеру. Есть такой?

– Да. Позвать?

– Конечно, только ради него и потревожил твое величество в такую рань. Кстати, всё то, что он будет перечислять мне, запиши и сама. Как только сделают на твоей Красоте нормальное электричество, не от солнечных панелей, и не от бензогенератора, думай, где сама будешь такое ставить. Так как крокодилы тут вечно не будут, а запас впрок их мяса нужно сделать обязательно.

– Я, пока меня везли домой, уже об этом и сама думала. Вот и мой холодильщик пришел, даю ему микрофон.

– Доброго утра. Это Глава Победы беспокоит, – приветствую невидимого собеседника, – мне сказали, что вы знаете, как сделать большой холодильник?

– Приветствую вас. Не холодильник. Совсем не холодильник. А большую холодильную камеру. На одном компрессоре её можно сделать от четырех кубов объемом. Это самая минимальная – метр в глубину, на два в длину, и на два в высоту. И до дридцати двух – то есть, четыре на четыре и два в высоту.

– И много всякого для этого нужно?

– Что вы? Совсем немного, если судить по приносимой ей пользе. Вам перечислить?

– Конечно, сейчас приготовлюсь записывать, – и после всего, ошалев от простоты вопроса, – благодарю. Собрать все мы сможем. А вот запустить систему – вряд ли. Подъедешь к пуску?

– Без разговоров – как только материалы получите, забирайте меня рано утром, и к вечеру, если будет три-четыре помощника, всё уже будет готово.

– Ловлю на слове. Дня через два – идёт?

– Конечно, – и он ушел по своим делам. А трубку вновь взяла Лана.

– И вот это, то что он перечислил, будет холодить?

– Ну ведь в больших магазинах такие же работают? Так почему у нас не будут?

– Ну? Не знаю. Не верится просто – такое… он рассказал… необычное.

– Первыми мы себе сделаем, и приедешь на смотрины. Как там, тебя соседи со своими брёвнами не достали сильно?

– Да что вы! Всё нормально. Они сами, пока меня вчера не было, всё-таки решились, и выгребли все опилки в мешки, сказав, что пригодятся.

– А мешки где они взяли?

– Так капитан парома, взявшись наводить в своем хозяйстве порядок, обнаружил в одном трюме, когда грузовую площадку освободили полностью, их целую упаковку. Как он сказал, там их было полсотни. Они уже распил заканчивают, осталось всего с час работы, всё готовое загружено, и будут уходить домой, как только всё сделают.

– Не жалеешь, что ввязалась в бесплатную помощь соседям?

– Что вы? Тут такие хорошие парни пришли – я уже бегала знакомится. Тем более, они все сказали – если какая помощь нужна будет, чтобы мы обращались без никаких.

– Вот и хорошо. Нашла себе таких друзей.

– Вот именно…