Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

День 20. Часть 4.

Вот так и заканчивался наш двадцатый день на острове, осталось только дождаться нашу молодёжь с результатами их похода, и потом уже вместе с ними планировать дела и на завтра и более дальние дни. Самое интересное, что я кручу в мозгах – нужно предложить Стасу заказать инструмент медицинский, и обязательно хирургический – это ведь моя основная специализация-то. И для возможных травм, или переломов, вернее для их лечения – гипс, бинты, шины, самые необходимые, которые не сделать самим из подручных материалов. Ну и всяких других, по остальным медицинским направлениям, хоть понемногу – я ведь и не универсал во всём, но пусть оно все лучше будет в запасах.

– Тут вот какая мысля мне в голову засела – нам стоит приобрести комплект медицинский, и инструменты некоторые, – и поделился с ним всем тем, о чём сам только прикидывал, – может оно и не нужно совсем нам будет. Но лучше пусть лежит – чем вдруг понадобится, а его нет!

– Я и сам на счет этого уже думал – ведь пока мы ещё обходимся только царапинами и ссадинами, а вдруг что-то сложнее с кем случится? Чем тогда лечить будем, даже и не представляю. А ты что-то можешь предложить не тяжелое, но чтобы там в комплекте практически всё было?

– Конечно – в скорой помощи есть такой себе “Желтый чемоданчик” это “Укладка врача скорой помощи'. Ну, или еще её называют “Укладка линейной бригады”, по какому-то там приказу МЗ РФ. Там, в его комплекте, всего наличного хватит на девяносто процентов всяких случаев, и весит он всего шесть или семь килограмм. И, слышал, на Украине есть 'Чемодан – укладка для врача скорой помощи', тоже неплохой, и весом всего-то четыре с половиной килограмма. Или если лучше что, так немецкий ULM CACEIII. Но если добавочное можно брать по несколько штук, пока не наберём всё необходимое, то чемодан придется заказывать одним весом, и это сразу много выходит.

И, если ты не против, может стоит подумать о чём-то вроде медкабинета, чтобы был там у нас и хирургический инструмент, и всё такое прочее нужное. Ведь есть свободные отнорки перед складом, и стоят они пока пустыми – вот там бы и соорудить. Жизнь, ведь все-таки – очень сложная штука, и предусмотреть все её извилины не возможно. Но сделать попытку, и приготовится к возможным неприятностям, думаю, стоит?

– Какое там много, ты что! Вес нашего заказа сейчас позволяет и не такое взять! Короче: садись и пиши необходимый тебе список, а завтра все закажу и возьмем. До десяти килограммов по любому сразу, если уж больше, так за два-три раза выпишем. Ты прав, может и не понадобиться, но лучше пусть рядом окажется – никто из нас не знает, что будет завтра. И не убеждай, сам прекрасно всё понимаю, с тебя только списки всего, а с меня их выполнение.

Блин, как накаркал...

Вечером того же дня, о. Русский.

Сидим все вместе, в компании ещё с одним, новым пополнением, обсуждаем события последних двух дней.

Парни, наши матросы-альбатросы – как мы их в шутку ласково называем. Вчера привезли кроме хороших, в виде пополнения молодежной группой греки, так и плохие новости. Вчера не хватило на это времени, так подняли вопрос их обсуждения уже сегодня. Гейропцы, которых они вот совсем недавно обнаружили, оказались просто пьянью, с какой даже связываться нет смысла – как нам рассказал Лёша, и показал на телефоне съемку со звуком тех переговоров. Иван прослушав, подтвердил, что, скорее всего, с ними 'каши не сваришь', менталитет совсем не тот.

Следующая группа, что была первой уже на сегодня – опять ни то, ни се. Они прибалты, и как уже привычно тут на островах – были тройкой. Там две женщины, точнее – девчонки, и с ними мужчина, уже хорошо в годах. Смотрим видео общения с их группой, представителей всех трёх стран Прибалтики, бывших наших республик. Старшему из них, эстонцу, уже больше шестидесяти, он давно на пенсии. Но, не смотря на это, человек этот нам нужен, даже, скорее всего – просто необходим. Он и ранее работал в морском клубе, учителем-наставником по парусному делу. А по выходу на пенсию, на своём самодельном тримаране обошел всю Балтику, и пол Атлантики, дальше пока не успел. И вот если мы будем с ним тут обещать – ещё не раз успеет это сделать! Девчата – младшей, латышке, двадцать три, старшая литовка, ей двадцать восемь. Как они представились при знакомстве, сказав просто так – мы – медики.

И люди-то, в принципе, нужны в сообществе, а их специальности и знания, так тем более необходимы! Медик-то у нас хоть и есть уже свой, но много их никогда бывает, к сожалению. Это всё они в процессе знакомства поведали, после наводящих вопросов. И встретили Алексея достаточно хорошо, не так, как прибалты относятся обычно к русским. Но вот при озвучении приглашения даже на простой союз с нашей группой, сделали 'морду кирпичом', то есть – просто проигнорировали. И ведь эти девчата совсем не лишние у нас будут, а вот Арви Брунович, так зовут эстонца, так нам очень нужен. Вот немного освободимся от нынешнего аврала, и вместе с Иваном сходим к ним – познакомится. Попробуем провести агитацию, есть мысли, чем моряка заинтересовать, предложу стать нашим Адмиралом. Правда, пока ещё не существующего, но желательного флота.

А вот вторая группа, русскоязычных на дальнем острове – до них почти шесть километров, как парни высчитали по карте. Так вот они сначала здорово их напугали.

Рассказ Лёшки, про их поход, и его результаты.

– Генка ведь сдуру тоже вышел на берег, при этом вытащив лодку повыше и привязав её к кустам, не послушался приказа и пошел вслед за мной.

– Пока подплывали, видели тех же, что и в тот, первый раз – парня с девчонкой, молодых. А когда, выйдя на берег, уже почти подошли к ним, тут-то и вышел из-за деревьев их третий, мужчина лет сорока пяти, лысый и в армейском пятнистом зеленом комбезе. Но не это нас в тот момент добило, а то, что девчонка поздоровалась на чистом украинском, без акцента и при том на западном говоре. Ну, всё думаю, тут нас и закопают с малым, пипец, короче, полный!

– Добрий день. Радi вас бачити. Проходьте, будь ласка. (Добрый день. Рады вас видеть. Проходите, пожалуйста – укр.яз.) – так она с нами заговорила.

Вот так – раз, и "приплыли, матросы", даже не успев по настоящему ими стать. Сам отвечаю, стараясь за всеми следить, и думаю – чего же мы не взяли хоть один пистолет, на всякий случай. Вот сейчас-то он, может, нам бы и пригодился, да и малой ведь вышел из лодки, вопреки приказу командира. При плохом раскладе хоть он бы смог вернуться домой и принести весть, что западные укры ещё есть по соседству на островах. Это у меня сразу воспоминания о первом нашем месте обитания выскочили наружу.

– Добрый день. Мы представители большой Русской группы, обходим ближайшие окресности, с целью знакомства и налаживания соседских отношений.

Пока я это проговорил, немного тормозя, парень сначала подхихикивал, потом в конце начал просто тащится от хохота, чуть не катаясь при этом по песку.

– Да не бойтесь вы так, мы вас не съедим, по крайней мере сразу, без соли и живыми, – а от этого голоса, раздавшегося со спины, я аж подпрыгнул, реально! Теперь уже и девчонка начала заливаться смехом.

Обернувшись, и только увидев вблизи их третьего, я понял – нам всё! Не, не так – ВСЁ! Идёт такой громила под два метра ростом, широкий в плечах, как тот шкаф с виду, а это он мне так с перепугу привиделся, и шрам, свежий, идет через пол лица и на лоб переходит. Чуть сзади и неприятность жидкую да желтую не пустил.

– Не переживайте вы так – мы молодыми парнями не питаемся, мы стараемся с ними дружить. Обычно… – Только тут осознаю, что он разговаривает со мной на русском.

– Да я и не боюсь, с чего это вы взяли?

– Да-да, "не боитесь", – это, отсмеявшись, девушка отвечает, – вам стоило бы видеть выражение своего лица, тогда бы так не говорили. Давайте уже знакомиться, и пойдём к столу, хоть чаю за знакомство выпьем. Меня зовут Илона, мне двадцать один год, а моего смешливого друга Максим, или просто Макс, он моложе, намного – ему девятнадцать всего. А нашего СтаршОго – Игорь Степанович, но мы его зовём или Степанович, ну или командир. А вас как звать-то?

– Я – Алексей, Лёша, а вот этот мой непослушный напарник – Гена.

– Будем знакомы. Меня можете называть просто Игорем, или так, как эта молодёжь зовёт, – это на ходу со мной разговаривает их старший, а с Генкой в это время чесали языками оба молодых. Отошли от моря всего метров на полтораста, из них почти сотню шли через небольшие кусты и деревья, уже которые были намного выше роста, метров от трех, и больше.

– Ну, вот мы и пришли, – выйдя на небольшую поляну, представил своё жилище Степанович, – вот тут мы и живем, а вот тут посидим и пообщаемся.

Ну что, жилье было примерно такое же как и у Крымчан, то есть плетёные стены, но обмазанные чем-то вроде глины, и крыша накрыта большими пальмовыми листьями. Сбоку от него, под навесом, устроен стол с лавками с двух сторон, но это уже из плавника сделано все, и за ним толковый такой очаг оборудован. Неплохо было сделано, и удобно, и аккуратно, и капитально – не так как у тех их образованных соседей, даже с виду. Домик – сараюшка большой, метра наверное четыре или пять спереди, а сколько в глубину – не видно, он был почти полностью укрыт в кустах.

– Присаживайтесь, мы вас третий день ждем, как увидели. Уже думали, что одни сюда попали, занесла нас судьба такая нелёгкая, когда молодые заметили вашу лодку. По вашим словам и построению фраз, слышно, что вы из России, а вот мы все трое из Украины. Первым сюда выкинуло Макса, а почему именно выкинуло? Так он ехал, отсыпаясь, в поезде, из дому в Днепр – в часть после отпуска, а на утро проснулся уже тут, по его словам, офигевший и под деревом на траве. А я попал последним, но уже из блиндажа, с поста таможни под Мариуполем, тоже поздней ночью.

– Ну и как ты, Максим, воспринял эту реальность?

– Да относительно нормально. Все утро, правда, думал что у меня белочка после недельных пьянок с бывшими одноклассниками. Но когда в полдень на комме пошла информация об этом эксперименте – мозги враз протрезвели, и я врубился – что попал в дерьмо, и со всего маху. А так как весь наш возраст вырос на альтернативках, заподозрил наихудшее – что я попал, и очень сильно. Но уже когда сюда пришла Илонка, догадки перешли в уверенность – бредни о инопланетном разуме в нашем случае оказались реальными.

– И как же вы относитесь к русским? Как и все, или, по крайней мере, многие в Украине? Как к врагам? Или более или менее нормально?

– Не беспокойтесь, и Макс, и я, несмотря на то, что нам пришлось служить в войсках этой власти, относимся ко всему происходящему на родине очень отрицательно, прекрасно понимая, кто и для чего все это затеял. Я вообще, в своё время просто не успел выехать, как вербовщики поймали, и уже угрожая семье, заставили идти служить. В то время другого ыхода просто не было. И Максим срочную дослуживает, но он тоже не питает иллюзий по отношению к Киевской власти. За почти три недели, от ничегонеделания, мы успели обсудить все доступные темы, и решили единогласно, если придется тут примыкать к кому-то, то только не к укро нацистам, если вдруг сюда принесёт ту нечисть. А там их ещё достаточно много осталось, и не дай Бог встретить их на этих просторах – ведь ума там нет, только проплаченные амерами эмоции.

На такие, или подобные темы мы разговаривали больше получаса. Они, видя и зная, что ныне происходит на их родине, прекрасно смогли предвидеть будущее тут, и вляпываться в такое же дерьмо более не хотели. Да и к нам, честно сказали, пока не видели смысла примыкать – хотели пока пообщаться, посмотреть на то, как будут развиваться отношения дальше.

– Так что, Игорь Степанович, закругляемся на этот раз, нам ещё назад грести достаточно долго, – начали закруглять нашу познавательную беседу.

– А зачем грести, у вас же стоит втулка под мачту, поднимайте парус и вперёд, так же проще?

– Согласен, но сегодня-то почти полный штиль, а ведь ветер ещё и встречный бывает – а мы не научились ещё и под попутным нормально ходить. Самоучки мы – наставника нам пока не попалось.

– Хорошо, в следующий раз придете к нам, я покажу, что и как нужно делать, и чуть потренирую вас.

– А вы что, под парусом ходить умеете? Наш Старшой давал указания, какие специальности нам нужны, и об этом умении в первую очередь было сказано.

– Ну не яхтсмен-профессионал, но достаточно нормально умею с ними обращаться – с другом много на его яхточке ходили. А так я на торгаше третьим механиком был. Потом хозяин слинял куда-то, и когда с судном проблемы начались, списался на берег вчистую, а уже там поймали меня, да и на службу загнали. Вот, оставалось последний месяц дождаться, но сюда попал.

– А я дослуживал по призыву, немного больше четырех месяцев оставалось. Уже друзья и работу нашли в России, и команда собралась хорошая, все они нас двоих ожидали. Теперь уже сами поедут, раз я сюда попал, – это враз заскучавший Макс отозвался, – а так, я на примере своего отца, лет с восьми как радио занимаюсь. И не так, как все в нынешние времена – взял необходимый модуль, и просто его сменил в устройстве. А я люблю с железками ковыряться, паять-мудрить-измерять да потом все это налаживать. Вот и служу, ой, служил в радиороте, на ремстанции, мастером-"ломастером", по ремонту всего электронного, и нынешнего и тем более старого. За успехи в этом деле мне и отпуск дали, аж на две недели, вот из него и возвращался.

– Ну что, я тоже тогда представлюсь, – Илона продолжила нашу беседу рассказом о себе, – жила последние годы в Киеве, училась, работала – и все одновременно. Родители нормально обеспечить меня не могли, а тем более учёба была на платном, и жилье-еду-транспорт нужно учитывать, да и одеться-погулять хочется. А ведь ещё в семье есть младшие сёстры и брат, я и им помогала, учились ведь все вместе, то есть в одном огромном городе, только в разных местах, родители при этом разрывались, пытаясь всех обеспечивать. Вот и совмещала, днем – иняз, а вечером – ходила или ездила экскурсоводом по городу, ну а потом поваром, у подруги в кафе заканчивала свой рабочий день.

В тринадцатом поприсутствовала немножко на майдане, посмотрела на тот кошмар, чуть сама в него не влезла, как только удержалась, до сих пор не понимаю. И потом видела всё, что там происходило, как их всех там эмоционально предводители накачивали. А когда застала расстрел 'Небесной сотни', и узнала от таких же, как и я, думающих, кто и откуда стрелял. То пропал весь тот 'укропатриотизм', который ещё у меня и оставался. А потом сестра, двоюродная, приехала в мае четырнадцатого, и рассказала, что происходило на Юго-Востоке, виденное своими глазами. Короче, я хоть и коренная западная украинка, из Львова сама родом, но и нацию, и страну признавать после этого не имею ни малейшего желания. Вот так-то! И, моё мнение, парни – это вам обеим говорю, Макс и Степанович, если нам не предложат перебираться наши гости к себе на остров, так давайте, хоть признаем их группу своим руководством, что ли, или зоной их влияния, ну или как ещё сказать, придумайте сами. Пока, почти все три недели, мы обходились своими силами, и справлялись со всем сами. А вдруг что случится, или врач понадобится, а они знают, где он есть. Так что, думайте и решайте быстрее, и отпускайте уже их, а то видно, что снова нас боятся начинают – вдруг их в плен возьмут.

Так всё и кончилось – и наш разговор, и наше знакомство. Они решились быстро, прямо при нас переговорили друг с другом, при этом Игорь не стал давить своим авторитетом, и согласились идти на союз с нашим сообществом. Такую они придумали формулировку, больше на ум ничего не пришло. Макс спросил насчет связи, они понимали что на таком расстоянии между нами часто в гости не придем. Показал ему нашу рацию, гарнитуру – и услышал в ответ:

– Ну, Motorola, конечно радиостанция неплохая, километров на десять эта модель добьет, но не дальше. С гарнитурой много не ходите, слух временно садится, и сильно. Если есть лишняя, оставьте, да в принципе мы себе и сами завтра такие же на всех закажем, плюс полотна солнечного элемента, для каждой, заряжать их. Уже после заказа тогда с вашим главным и пообщаемся, какой вариант взаимодействия выберут они со Степановичем. Хоть и есть у нас оружие, Степанович ведь с поста сразу сюда попал, но и оно может не спасти – вдруг нам придется обращаться за помощью. Сейчас напишу, где нас искать нужно будет, на какой частоте при налаживании связи. А ваши параметры я уже запомнил.

Спрятав листок в чехол рации, мы пошли к морю. Их старшой помог столкнуть лодку с берега в воду, а Макс уже в воде по колено, оттолкнул нас поглубже. Так тепло распрощавшись, мы двинули назад. До островка с досками проплывали мимо Польских земель, нам по пути было, и увидели на нём машущего руками мужчину. Вот мы его и привезли. Кстати, новичок нам активно помогал в дальнейшем рейсе.

День 20. Часть 5.

Доклад Лешки.

Дальше мы доплыли вместе быстро, – продолжает свой пространный доклад Алексей, – а вот уже потом – это был просто кошмар какой-то!!! И погрузка, и все ей сопутствующее. На лодку-то весь найденный деревянный клад грузить было нельзя – попробовали было, и нас чуть было не перевернуло. И не оставишь вот так надолго – а вдруг еще кто найдет? Хорошо, что нижний ряд штабеля был сложен из тонких брёвнышек, сантиметров примерно десяти диаметром, их еще иногда подтоварником называют. Вот мы и задумали из них собрать основу для плота, на который и сложить уже сами найденные доски. Начав их поднимать, все трое с криками тут же запрыгали как козлы. Если б кто со стороны видел – наверное так про нас и подумал бы! А все почему? Из-под брёвен вылетело несколько огромных сколопендр, и набросилось на нас. Больше всего досталось Генке – ему в руку вцепилось своими клыками сразу три штуки. Здоровенных! В новенького, Пиотра, две, и обе в одну и ту же ногу. А мне, как будто они выбирали – только одна и осталась. Поскакав, с перепугу, начали стряхивать их и давить.

– Фу, какая гадость! Я вообще подобную гнусь недолюбливаю, а настолько большие!!! – высказал свое мнение пОляк, – у вас врача в группе нет? А то, может буду и неприятности от укусов.

– Есть, только наверное ему нужно будет показать, что именно нас кусало.

И тут, из какой-то норки, показалась просто огромная образина, наверное с полметра длинной! Думал не бывает таких, но вот же она, правда, поменьше оказалась – это поначалу мне привиделось, с испугу. А когда привезли растоптанную нами тварь на базу, и измерили ее точно – всего-то тридцать сантиметров в ней и было. Но нам хватило и их укусов и впечатлений от них. "У страха глаза велики”, но эти были просто монстры какие-то, реально, не вру! У Пиотра оказался в кармане полиэтиленовый упаковочный пакет, куда мы все семь нападавших "агрессоров" и сложили.

После этого, уже остерегаясь и тщательно все осматривая, собрали из злополучных бревен основу плота, сразу на воде. Потому что с берега мы бы его потом явно не стащили, просто бы сил не хватило. Поперечины из веток сделали, верёвка у нас уже была, перевязали всё старательно – наложили доски сверху пирамидкой, и вёсла, наши вёсла. Но уже через полчаса небольшой ветерок появился, потом он сменил немного своё направление, и мы смогли поднять парус, а уже под ним идти назад было намного проще, хоть и медленнее. Ну вот, мы только прибыли – плот совместными усилиями вытащили на наш берег, а лодку сразу увели в бухту на стоянку, к её постоянному месту жительства. Еле-еле смогли доплыть, сначала была просто слабость, а уже перед самым домом начались ухудшения. Мы, как только вернудись от стоянки, так сразу к Ивану и отправились – лечится. Он нас вначале уколами "попотчевал", а на закуску какой-то мазью все места укусов намазал. И сразу немного полегче стало – он и сказал что постепенно заживет, а еще пошутил, мол, "до свадьбы". До какой свадьбы-то – тут бы банально выжить! Вам бы такую бяку – небось тоже болели бы, да и не одну неделю.

Вот так закончилась наша сегодняшняя поездка. Завтра ещё нужно попробовать с ними, украинцами, связаться, это я просто напоминаю. А мы на сегодня совершенно мёртвые, рук от усталости нет совершенно. Это не дело, столько грести – нужно обязательно учиться нормально ходить под парусом и в любых условиях, иначе больше пяти-восьми километров вкруговую нам не осилить. А глядя на сегодняшнюю находку, понимаю, что проверять нужно все острова, и маленькие и большие, это не играет ни какой роли. Ведь полезное можно найти везде.

– Раз такое случилось, несмотря на то, что это впервые, всем нужны индивидуальные аптечки и обязательно! Я научу, как ими пользоваться, – это Иван нам проповедь о медицине начал читать, – и во всех походах нужно сначала смотреть, что и где есть. Иначе можно наткнуться и на более ядовитых хозяев местных просторов. Эта гадость хоть просто раздражение вызывает, а вот если змея попадется? Что тогда делать вдали от базы?

– Я понял тебя, всё закажу, и проведем общий инструктаж. Ты и проведешь! – шеф ответил другу на наезд.

– Ну, а вы тогда пока отдыхайте, раз и устали и "инвалиды" покусанные, – это он нам, – а мы втроём сходим и вытащим ваше приобретение повыше, чтобы не смыло волнами, и этот день заканчиваем. Маша, расскажи им пока о нашей находке (мы по приходу всё уже обсудили, и даже успели получить втык от неё), и готовьте ужин, через полчаса мы вернемся. Сейчас только познакомимся с нашим новым товарищем, и...

– Меня зовут Пиотр, Пиотр Счеосни. Но вам будет проще говорить Петр. Вы идите, я со своим рассказом подожду, пока поговорю с молодёжью, если можно...

Маша, о. Русский.

Принеся телефон с флешкой личных дел группы 'греков', как мы пока их называем в общую комнату, стала с улицы дергать их по одному и проводить собеседование. Ну что – только Грегорайос-Гриша, который сразу, успев только услышать первые мои вопросы, стал рассказывать о своей семье, ничего почти не скрывая. Да и скрывать-то ему, в принципе, было и нечего – у них так заведено, что практически все рыбаки попутно занимались ещё и контрабандой. И заверил, что он в их делах никогда не участвовал, а только знает о них, и то только по рассказам деда. Ну, а я ему тыкать тем, что именно дед и занимался контрабандой оружия, не стала – ведь это было ещё после войны, той, Второй Мировой. А это было, ой как давно...

А ни Цветка, ни Власта ничего о делах своих семей не знали. По лицевой моторике было видно, как они реагировали на мои вопросы. Так что беседы я провела, своё мнение о них составила, вечером доложусь Стасу – знать бы ещё, куда они с Иваном слиняли, уже нет их часа три, и мы все волнуемся. Зато начала вести тетрадь, с данными, уже письменными всех нас – так проще, чем таскаться с телефоном, да и выйти из строя он может в любой момент. Там позаписывала, что каждый из них умеет, какие специальности у всех. Как я и думала – полезных никаких, это практически. Дайвер-аквалангист, ну и знает несколько языков, но слабенько, только говорить. А девочки… Почему девочки? Так Цветке всего-навсего восемнадцать недавно исполнилось, а Власте – девятнадцать. Только официантки да горничные, ну и немного помогали на кухне. И так же – знают хорошо свои родные языки, разговорные русский и английский, ну и чуть немецкий с французским. Когда спросила, почему только эти, получила ответ убийственный по своей простоте: -

– Ну ведь больше всего у нас было отдыхающих именно из этих стран. Вот мы и не знали, кроме них, почти ничего.

Ну, нам пока и такого хватит, всему остальному, нужному нам – научим сами, тому, что нужно уже тут.

Пиотр – о себе и обстановке на острове, названном поляками “Ржечь Посполитая”.

– Ну что, выслушать меня, я уже вижу, готовы все? Интересно ведь, кого же ваши ребята привезли? Давайте я вам сам расскажу о себе как смогу, а вы – просто послушайте. Если вопросы есть – задавайте, охотно на них сразу и отвечу. Ну вот, родом я из большого и красивого украинского города Харькова – там и школу окончил, и там же получил высшее образование. Заканчивал тогда так знаменитый в союзе ХИРЭ, Харьковский институт радиоэлектроники. Мне уже пятьдесят семь лет, и да, я – этнический поляк. Когда в девяностых годах, в союзе разрешили свободный выезд за рубеж, то родители сразу решили, забрав всех детей, отправится на историческую родину.

– А что значит ваше имя и фамилия – Пиотр Счеосни? – наша любопытная Маша первой обозвалась.

– Пиотр – скала, камень, а Счеосни – счастливый. Так это переводится.

– Как интересно, и не знала! Если я не сбила вас с мыслей, то можете дальше рассказывать, Камень Счастливый.

– И не надейтесь, я не обижаюсь на такое уже больше полусотни лет. Образование получил двойное, закончив параллельно два факультета. Первым было конструирование и разработка, а вторым – радиотехника. Точнее, на нём больше рассматривали проблемы радиосвязи. Там, в названиях, много такого, что основной массе совсем не интересно. До отъезда успел отслужить в войсках связи, и поработать в родном городе на радиозаводе – там где выпускали музыкальные центры. А в Польше и жил и работал в Кракове, был сменным инженером по обслуживанию оборудования на местном радио и телецентре. Сюда попал самым первым, с работы – шел на вызов из аппаратной. Пока смог правильно относится к тому, что произошло со мной, чуть не сошел с ума. Только к вечеру отошел от шока, но как оказалось, даже не понимая, что делаю, смог выполнить всё, что потребовал коммуникатор. Что же случилось, хорошо не осознал до сих пор, если вы в курсе, то просветите позже.

Потом, на следующий день, появился Карол, младший в группе, последней же Ванда. Прочтя предложения на коммуникаторе, объединились, и немного приобрели кухонного инвентаря. Палатку нам дали именно за создание группы – и мы в ней жили все вместе, больше ничего мои младшие спутники даже и не захотели делать. Питались тем, что давало море, и собиранием того, что росло на деревьях. Они оба – члены парадоксальной, как для меня, организации 'Фаланга'. Почему я так сказал? В одной структуре нормально сосуществуют два совершенно разных направления. Демократы и фашисты. Да-да, именно так, не удивляйтесь! Первые сотрудничают с Россией, вторые же считают её злейшим врагом, так они именно со второй её части. И если бы я вдруг сказал, что прожил полжизни в СССР, то наутро, скорее всего не проснулся бы – просто зарезали или удавили по тихому.

А позавчера Ванда потеряла свой коммуникатор, и сразу после этого пропала её плита терминала. И к вечеру по берегу пришел сирийский беженец, живший в Польше, и мои спутники показали такое, что при моей интеллигентности, слов не хватает всё это описать! Первым начала Ванда с этим сирийцем заниматься совокуплениями, другим словом это скотство и не назовешь, потом к ним подключился и сам Карол. В качестве женщины. А уже вчера этот сириец, Ахмет, начал заглядываться на меня. Так как я был у них оператором, то увидев, как ваша лодка прошла мимо нас, решил забрать свои вещи, плиту и, дождавшись её возвращения, бежать от них в любом случае, куда угодно. Если повезёт – то к вам, а если нет, то вплавь, на соседний островок. Эта европейская вседозволенность совсем не по моему воспитанию. Хорошо, что в это время вся тройка ушла на противоположный берег, и не видели моё бегство. А я, ещё в прошлый раз, передавал записку вам, наверное, не прочли?

– Блин, ну конечно же я забыл, – вытаскивая из кармана бумагу – воскликнул Лешка, – то одно, то другое, и просто вылетело из головы. Записками мы не пользуемся, вот и отвыкали – извините меня. Там есть что-то, чего вы не рассказали?

– Нет, просто просьба встретится без моих спутников, и все.

– Петр, так как вы оканчивали такой знаменитый институт, то может и разбираетесь в радиосвязи? А то нам очень нужен человек, что будет ею заниматься – эта проблема уже начинает у нас гореть. А то из наших, ни у кого, кроме общих умений, то есть – включить и выключить, более никаких знаний нет.

– Вы, извините меня, наверное, не обратили внимания на мои слова – кем я работал, и что за факультеты заканчивал. Ведь я не просто радиоинженер и сменный ремонтник – в основном меня держали за то, что прямо на месте, могу устранить практически любую поломку. Не хвастаюсь и не преувеличиваю – это просто факт. Да-да, не удивляйтесь. Ну и ещё одно! Не хочу, сильно хвалится, но к радио меня пристрастил ещё отец, я с ним с семи лет занимался, и это увлечение у меня на всю жизнь. Если вам всем будет это интересно, то могу многое рассказать об этом увлекательнейшем направлении нашей науки и техники.

– Уже вечер, и достаточно поздно, лучше это сделать в следующий раз. У нас есть кое-что из аппаратуры, и место, где предполагалось разворачивать радиоузел, то есть – базовую радиостанцию. Правда там придется некоторое время пожить одному, согласитесь?

– Если вы считаете, что это необходимо для существования группы, то конечно согласен. Да и выбирать особо не приходится. После родного острова… ну вы меня и сами понимаете.

– Вот и хорошо. Тогда завтра мы забрав всё, что у нас тут есть, отведём вас на местоработы и временного жилья. А на сегодня шАбаш. Пора всем уже спатки. Завтра, с самого утра, уже новых забот полна копилка в проектах. Вот только ещё один вопрос проясним, напоследок – вот вы говорите что были Оператором польской группы.. а как же они там, без плиты терминала остались?

– Да тут все просто – оператором-то я был, ну и перед уходом попросил разрешения Кураторов разделить общую плиту. Так что я к вам со своей ее честью. А они? Да пусть живут как хотят и с кем хотят – не мое это дело и знать про них больше ничего не хочу!

Стас.

– Настя, я всё думаю о том, найденном тобою, затонувшем большом катере. Как ты, больше всего из нас связанная с морем, думаешь, поднять его можно? Наверное же ещё и можешь знать, как это делается. Не расскажешь?

– Ну-у!!! Это вообще-то работа не нашей структуры, у меня совсем другая специальность – но общие знания есть. Сначала водолазы или аквалангисты, но это в крайнем случае, обследуют подобные объекты, потом ими уже занимаются аварийно-спасательные службы по подъему. Это подчинение флоту – Морская спасательная служба. У меня там знакомец служит, и частенько рассказывал, что да как делается. Перечесть все этапы?

– Если можно.

– Сначала, после тщательного обследования и проверки, выносится решение – стоит поднимать, или нет. Потом водолазы заводят под днище специальные прочные тросы, к ним крепят с двух сторон понтоны, предварительно затопленные и уложенные рядом. Потом накачивая в них воздух, поднимают груз к поверхности.