Текст книги ""Фантастика 2026-152". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)"

Автор книги: Мамлеева Наталья

День 26. Часть 6.

Сразу передал о происшествии Маше, а выйдя в коридор, неожиданно напоролся на земляков:

– Ольга – а вы стрелять не разучились? – навстречу комвзвода топает, вот ей и влупил вопросом в лоб, – а то у нас небольшие неприятности вот-вот заявятся. Поможете?

– Естественно, – услышал в ответ, – кроме меня больше никого не нужно?

– Хватит и троих с винтовками, – уже вынося из оружейки Арисаку и Мосинки, отвечаю, – вот японку моя помощница возьмет, у неё отдача послабее, а нам с вами уже эти раритеты достанутся. Выходите к берегу, а я на горку сбегаю, своим глазом посмотрю на происходящее. Ждите меня там...

– Ну как, справляетесь с обязанностями наблюдателей и радио-диспетчеров, выходит дело? – еле отдышавшись после быстрого бега вверх – спрашиваю у девочек на НП.

– Всё нормально. Мы по полчаса наблюдаем, и меняемся – одна сидит, а вторая круги нарезает вокруг будки. А то, за пару часов и ноги отсидеть можно, и взгляд сильно "замыливается", – получаю от обоих в ответ.

Я поднялся к ним и, забрав бинокль, выглядываю наш катамаран, а то беспокойство так и прет из меня. А вот и он показался, обойдя последний перед нами мелкий островок. Значит, уже минут через двадцать нужно встречать гостей.

«Заходите тараканы – я вас чаем угощу!» А что, и «угостим гостей». А как их еще назвать-то? Тараканы и есть – лезут и лезут. Лучше Чуковского тут и не скажешь.

Маша, взяв свою винтовку, улеглась на левом, более высоком мысу, что брал нашу бухту в полуобхват. Она с дальнего расстояния прикроет там наших, если будет нужно. Я-то стрелять пока не стремлюсь – хочется узнать, зачем же они так упорно преследуют парусник. Но мои миролюбивые надежды разбил вдребезги громкий выстрел, и вскрик Насти в рации:

– Блин, вот ведь идиот, с такого расстояния стрелять дробью. Вот сука, он же попал, Мустафа – что с тобой? – второй вскрик и сразу отключилась. С ней в экипаже сегодня ушел турок из первых освобожденных. Когда четыре дня назад задал ему вопрос о единоверцах, что и его тоже, как и прочих, засунули в рабский загон, он гордо ответил:

– Я мусульманин. Но я – не бандит! И с бандитами никогда не буду.

Вот и там какие люди есть. Зато с нами он – в одной лодке, и сейчас жизнью наравне с остальными рискует.

– Маша – что видно?

– Нашим осталось всего с полкилометра, а преследователи от них отстают всего метров на сто, может немного больше. И догоняют, у нас раненый отпустил конец паруса, и он потерял ветер. Нет, вот они запустили двигатель и ускоряются.

И тут, один за другим подряд выстрелы, и Машина ругань в рации.

– Блин, они стреляют по людям и корпусу судна, берегут парус. И я их достать пока не могу, не туда улеглась, и катамаран полностью перекрывает преследователей.

Тут заметил, как она подскочила на горке, и мгновенно скрылась с глаз – решила видно перебежать дальше, откуда удобнее стрелять. А выйдет ли на волнах попасть? Тут ещё пара выстрелов из дробовика или ружья, и показался наш парусник. Зрелище – умереть и не встать. Часть парусов болтается, частью надута, да в обратную сторону – ведь они под мотором идут. А направление, то есть – курс, как говорят в селе – как бык по дороге нассал. То в одну сторону поворот, через несколько секунд вроде выравнивается, и тут вдруг рывок с поворотом в другую. Что там с ними случилось, в упор непонятно?

А вот показываются оба преследователя, и Маша сразу открывает огонь. Её с берега поддерживает Ольга, и слышно ещё один ружейный выстрел. Мне достался только один 'бандито-гангстерито', так и не выпустивший весел, что греб на малой лодке. Маша, как она потом сказала, уложила того что стрелял, и ранила их рулевого. И новенькая одного подстрелила, в той же лодке, что и я. А Мустафа, несмотря на то что был ранен, смог дотянутся до своей помпы, и отправить заряд картечи с приветом, догонявшим их бандитам.

– Ну, подведем итоги, этого боестолкновения, – уже вечером провожу совещание в 'узком кругу', – и что же мы узнали от этих, новоявленных цыганских пиратов?

– Те двое, что на меньшей "дюральке", это беглецы от соседей. Там была женщина с парнем, и пожилой мужчина, они про него говорили – 'Баро'. Сбежали с острова, где правит бал группа Кота, – начала доклад мой помощник, незаменимая Маша, – вчера во второй половине дня они, украв лодку, скрылись. Это румынские цыгане, и им там дали чертей за то, что пытались подсадить на наркоту скандинавов и знакомого негра, живших с ними на одном острове. Перед штормом они успели перебраться намного дальше, и уже там нашли венгерских соплеменников. У тех, кроме большой лодки, было два ружья, и Наган в придачу. Рассказав, что их выжила с острова большая, хорошо вооруженная группа наглых русских, решили уйти в нашу сторону как можно дальше. За это утро они и добрались уже к нашим островам. Забыла – у них поначалу был ещё русскоговорящий амер, вроде Остин или Юджин, но ему не повезло – его в начале шторма ещё вчера смыло с лодки, и акулы пловцом сразу закусили. Первых они посетили знакомых нам поляков, араба ихнего застрелили – он на них кинулся с ножом, парня сильно отбуцкали, а с женщиной... в общем "поразвлеклись" толпой, потом обоих связали и сунули в носовой отсек на большой лодке. Дальше, перейдя на соседний остров, что мы его назвали Балты, нашли молодую женщину, и старика. Сначала хотели его убить, но потом решив набирать себе рабов, опять же избив – связали и туда же, в носовой отсек определили.

– А что с женщиной? – интересуется Агнесс. С чего бы этот интерес?

– Её забрал себе 'Баро', сразу попользовал, в не совсем нормальное место, и связанной бросил в каюту. А потом они увидели красивое большое судно, идущее с экипажем всего из всего троих наших людей на палубе, и решили отобрать его себе.

– Кто это так 'распелся'? – я спросил Машу, хотя и знал, что там оставалось всего двое раненых.

– Да сам же Баро и разоткровенничался, он хоть немного понимал меня, а я только с переводчиком, мне в этом Илона помогала.

– А второй что, не захотел разговаривать?

– Как не жаль, но он просто не мог, Иван даже ничего делать не стал с ним – заряд картечи, хоть и на излете, это сильно.

– Умер?

– Ага! Час назад, а вот их барон может и выживет, но ходить не будет, ему в ноге кость перебило, и правое плечо разнесло сильно.

– Можно и не надеяться, – отозвался Ваня, – ранения хоть и не критичные, но с его огромной потерей крови, и остатками одежды в ране на плече, он долго не проживет. Если надо – я попытаюсь, но, сами понимаете ... гарантии нет.

– Так – 'не проживет' или нет смысла бороться за его жизнь?

– Ну вот смотри, нога выше колена – кость разлетелась на кусочки. Можно прооперировать, поставить аппарат Елизарова, и уповать на лучшее. А плечо? Картечь полностью раздробила плечевой сустав, часть лопатки и ключицу. В хорошей клинике, шансы на то что он остался бы жив, наверное и были бы. Немного, но всё же. Но у меня не только нет всех необходимых инструментов, так даже и медикаментов для операции подобного рода в наличии мало. А на период выздоровления? И это – минимум полгода, и калека на всю жизнь.

– А что с Мустафой?

– Неприятно, но не очень серьезно. Получил заряд крупной дроби, десятка полтора, и все в левую сторону. Операцию я уже сделал, надеюсь, что извлек их все.

– Их женщина жива? – пока лодку притащили к берегу, я видел, что она дышала.

– Её даже до медпункта не донесли, ранение было в голову.

– Так что, из шести человек пиратов, уже пятеро мертвы? Очень неудачную они себе цель выбрали. Кусучую.

– Стас, последний раненый бандит умер, – передала по рации сидевшая в медпункте Илона – они с Карен всё пытались вытянуть из него полезную для нас информацию.

– Ну вот! Сам собой разрешился вопрос с его лечением, – чисто риторически ответил всем на это Иван.

С Настей, кроме Мустафы, ходил Малой, как один из наших самых опытных на это время парусных мастеров. Вот ему, в самом конце событий, здорово не повезло – захлестнуло линем ногу, и на крене сбросило в воду. Так он и тянулся вслед судну, как приманка для акул, но пронесло – их близко в это время не оказалось. Но воды наглотался, и временно он пока не боец. С лодкой – хоть и были все попадания дробью в корпус, но вот сквозных, на счастье, ни одного – только небольшие вмятины, да краска кое-где послетала. Ну а ей, нашей неунывающей Настюхе, пришлось и штурвал крутить, и двигатель заводить, и не дать врагам приблизится. Сегодня она отличилась.

– А что там, с неудавшимися рабами? Все живы?

– Парень – поляк Карел, с поломанными ребрами, ни вздохнуть не может, ни рук поднять, лежит с тугой повязкой. Ванда – в принципе цела, только ни сидеть, ни в туалет нормально сходить будет долго не в состоянии. Ей одно место здорово толпой порвали. Брунович – отделался выбитыми пальцами на руке, заплывшим глазом да распухшим ухом, и сплошным ковром синяков. У Унге – кроме того же места что и у полячки, всё цело и даже почти нет ссадин. Так что, можно с уверенностью сказать, что они отделались легким испугом да небольшими неприятностями.

– Тогда я продолжу. Приказ не очень приятный, но необходимый. Никто, ни одна лодка с сегодняшнего дня не уходит с базы без оружия. Я в этот заказ взял одну рацию, на большее веса поставки пока не хватило. Вы должны уже были видеть, что запущена пилорама, вот на неё у нас все и ушло. Завтра – беру ещё десять штук, и в каждом экипаже они приписываются в обязательном порядке, – связь – как-то вот неожиданно, но она вышла на первое место по нужности, одновременно с оружием.

И с утра, катер отвезет болгар-механиков назад на 'Базу', и туда идет один из европейцев, финн Отсо, на усиление гарнизона. Почему он и только один? Потому что это из тех немногих, кто хоть чуть-чуть понимает русский, ведь переводчика мы туда отправить не в состоянии, и нужно европейский состав группы привлекать не только на местные работы, но уже пора и к командировкам приучать.

Там и так будет уже пятеро мужчин, я думаю, что пока их – вполне хватит. Петр ещё вчера упоминал, что в оружейке нашли что-то, винтовки или карабины, он не знал тогда точно, вот все что останется после их вооружения, все излишки они и привезут к обеду сюда к нам. Там вроде даже и патроны есть, но еще не известно какие, и сколько их там, но и их он обещал переправить. У нас из старого оружия, как вы знаете, есть Арисака, Мосинки и Маузер, а насколько я помню со службы, и после посещения разных "стрелялкиных" форумов, их можно переделать под снайперки. Вот тут уже Мишелю нужно определиться, что для этого нужно, и подать заявку. Сегодня мы получили в качестве бонуса, дюжину АВС, даже не было времени глянуть в справочник, что же это такое. А завтра начинаю понемногу добирать оружие в заказе – любое, что дадут, и винтовки с пистолетами, и дробовики. Хотя, как я понял, в морском бою от них толку мало. И всем экипажам пройти тренировку и минимум стрельб. Чтобы не было повторения такого как сегодня – и оружие вроде на судне есть, и ответить нельзя – не винтовка же, а дробовик, к тому же его владелец ранен, и остальным нет возможности до него добраться. И ещё, к сведению тех, кто не в курсе – сегодня за день, к нам пришло две группы в пополнение, целых восемнадцать человек. Но не это самое главное – они все профессиональные военные, десяток разноцветных латиносов из разных стран Южной Америки, и восемь совсем наших, моих земляков из Донецка и Луганска. Как мы с Машей уже заметили, кого больше организаторы шлют, тех проблем нам и ожидать стоит.

Вот так, переложил свою ошибку на плечи других. Ну а как по другому-то! Это и есть право начальника – 'я начальник, ты рабочий, я нас...накосячил, а ты это ворочай'. Как же быстро мне стало понятно, это что с моими миролюбивыми идеями тут жить не прокатит. Только одно, почти что боевое столкновение, и мои глаза открылись на местную реальность. 'Homo homini lupus esn' – как говорили наши просвещенные римские предки – 'Человек человеку волк'. И если большая часть нас, славян, не придерживаться этого древнего правила, то вот Африка с Азией, да и некоторые представители 'великой Европы', предпочитают жить именно по этом законам, законам стаи – где сильнейший имеет право на всё, полностью!

Ну ничего, если дома мы с этим бороться не смогли, благодаря нашим продажным 'руками водителям', то вот тут, на этих заброшенных Забытых Островах я приложу все свои силы, чтобы сломать эту порочную практику.

Настя, боевой пловец и мореход

После того, как они закончили с 'разбором полетов', и допросом выживших бандитов, меня нашел с очередными вопросами, которые в горячке раньше не затронули, Стас:

– Настюша, так что вы там определили, по затонувшему судну?

– По кораблю', хоть и маленькому – оно всё же вооруженное раньше было. Это небольшая морская баржа, порядка двадцати-тридцати тонн водоизмещением. Стоит на ровном киле, пробоин нет, или же я их не заметила, хотя и покружила вокруг очень хорошо. Как я тогда и говорила, в самом начале нашего знакомства, там стоят две турели под пулемёты, на палубе в корме и на баке, а в центре корпуса, к бортам и днищу приварена толстая плита, с отверстиями креплений. Я так думаю что там было установлено малокалиберное зенитное орудие, очень уж она похожа на те, о которых мне дед рассказывал, а он в войну на Балтике воевал. Там, в Ленинграде, из подобных моторных барж делали плавучие зенитные батареи, устанавливая спарки крупняка и по одному орудию, что откапывали на складах, из снятых со старых боевых кораблей. И эта тоже с мотором – правда отсек двигателя я открыть не смогла, но винт явно различим в песке, и рулевое колесо, которое есть штурвал, ближе к корме стоит, – это я Стасу морские термины разъясняю.

– Поднять её мы в состоянии?

– Если и правда на 'Базе' есть десяток понтонов – то легко.

Григорайес-Гриша, дайвер, мореход и поисковик группы

К вечеру мы вернулись из похода на втором, грузовом катамаране, на котором ходили к затонувшей платформе с бочками и контейнеру.

– Ну как ваши успехи? – спросил встречающий нас Станислав.

– Нашли, правда не с первого раза, пришлось поискать, но не очень долго. С бочками справились за пару часов – ведь освободить их от крепежа под водой на платформе, это не долго а всплывали они сами. Но вот потом поднять на палубу – это стало всем нам большой проблемой. Но смогли справиться – парни сразу вязали их веревками, чтобы не унесло течением, а потом уже все вместе выкатывали наверх, и не просто устали, а окончив работу, попадали на палубу, как вы любите говорить – 'ни рук нет ни ног не чувствуя'. И как только отдохнули, перешли к затопленному контейнеру – а там!!! Полный конец! До нижних креплений добрался быстро – всего за час очистил стены от водорослей, и нашел – где расположены отверстия. Утопить понтоны, закрепить их, и всё остальное – это мелочи по сравнению с тем, что нам пришлось делать, чтобы при подъеме его не перевернуло. А так как вытащить из воды такую тяжесть мы были просто не в состоянии, то и тянули его на буксире больше пяти часов. Вот он стоит, почти на самом берегу. Видите?

И правда, на метр погруженным в море, на дне бухты стояло наше очередное приобретение. Тут начал что-то объяснять старший их экипажа, которым ходил Бьерн, а Гриша через пень-колоду переводит:

– Мы, конечно, смогли привезти эти бочки, и их вес для катамарана был не предельный – но даже не рискнули заводить двигатель, ведь была возможность на волнах просто перевернуться. А так как горизонтальный рей, гик нашего паруса расположен не очень высоко над палубой, то пришлось всё укладывать на бок – а это проблемы в крепеже, чтобы ничего не скатилось.

День 26. Часть 7.

Для перевозки таких грузов нужно искать что-нибудь другое – вроде морской или в крайнем случае речной баржи, ведь даже водоизмещением от пяти и до десяти тонн она сможет везти в трюме три-восемь тонн, и это без малейших проблем.

А сегодня было очень страшно, что можно было не только потерять находку с транспортом, но и экипаж – акулы хотя сами и не нападают, но постоянно сопровождают суда. И как же очень хорошо, что все наши плавсредства переводятся на парусное оснащение – хоть и медленно с буксируемым грузом идти, но при ветре, который тут, между островами практически постоянный, добраться к месту назначения можно всегда.

Это он о том, что даже на их сегодняшнюю плавающую платформу уже успели поставить мачту, из тех, что "захомячили" на Голландце. Хоть и не предназначен именно этот катамаран под паруса, но уже все экипажи достаточно быстро начали привыкать к такому способу передвижения. Медленно, хуже чем под двигателем, но зато самое главное, что даром – не нужно тратить очень дефицитную для нас горючку.

– А что в бочках – вы проверяли?

– Там поровну – три штуки с бензином, и три с дизельным топливом, – ответил 'культурный' норвежец.

Вот-вот – только что подумал о нехватке топлива, и оно у нас появилось. Немного – по тем старым, ещё земным меркам, но просто огромный запас, как для наших Забытых Островов.

Алексей, поисковик

Кручусь вокруг нового, трофейного приобретения – большой лодки, что досталась нам от цыган, рассматриваю её, интересно ведь. Явно видно, что это не катер, а обычная килевка для больших рек и озер, но есть небольшой моторный отсек, пока нами не открытый, а в передней части, ближе к носу – пассажирская каюта с достаточно длинными рундуками вдоль бортов. И в открытой её части сидений ещё целая куча. А это значит только одно – что её можно будет использовать и как транспорт для людей, и грузы перевозить при необходимости, если их заранее поснимать и оставить на берегу. Интересная какая она, необычная.

– Лёша – ну что нашел на утреннем паруснике? – после 'жаркой' встречи нежданных гостей и последовавших за этим событием разборок с ними поймал меня Стас у последних трофеев, где я вертелся.

– Ой, извини, просто придя назад, увидел новое приобретение, и немного подзастрял. Есть их документы – куча разных удостоверений и паспорта. Всё нашел в одной шикарной каюте, там для этого специальный шкафчик с разными документами и стоит.

– Ну и кто же они?

– А я знаю? Написано какими-то закорючками, пусть с ними наши переводчицы и занимаются. Я там ещё немного повысматривал без спросу – и такое богатство нашел, просто закачаешься! В рундуках правого поплавка лежит куча кейсов, размером от обычного дипломата и до средних размеров чемодана, ну и конечно же я туда сунул свой любопытный нос. Конкретно описать всё там находящееся я не смогу, просто не хватит таких знаний. Небольшое пояснение – подруга моей старшей сестры, там, дома, работала в больнице хирургической медсестрой. Вот и пришлось однажды побывать в её кабинете, когда племяша после операции проведывал. Она похвасталась теми приборами и аппаратами, что стояли в комнате, куда мне величественно позволили зайти. Так и тут есть – от портативного рентген аппарата и УЗИ, до разных кардиографов и всякой другой машинерии, о которой я ничего не знаю, в упаковках много всего. В меньших кейсах лежат самые разные: скальпеля, прижимы-зажимы-пинцеты – всего просто уйма.

– Так это что – чьи-то медики в путешествие отправились? Или контрабас такой шикарный кто из них вез?

– Не! Ну а я-то откуда знаю? Посмотрите их документы, и сами поймете кто же они есть. А как придут в себя, так и расскажут потом сами всё подробненько. Забыл – там в рундуке пачками лежат и белые медицинские халаты, и комбезы, что врачи на операциях в кино ходят. Остальные ящики не осматривал, резонно рассудив что вы с Иваном на пару при первом же удобном случае сами туда занырнете. Только вот возьми у меня на сохранение ключи от всех их дверей – мне они совершенно случайно на глаза попались, и я не удержался от того, чтобы не закрыть там всё.

И передал связку разных всяких на кольце.

– И ещё одно. В трех каютах, самой шикарной, и тех двух, где мы нашли остальных пострадавших, под подушками кроватей рассмотрел плиты терминала – в общем их там шесть штук.

Александр – Саша, военный, поисковик, 'естествопытатель'

– Ну что, нашли того, кто на мысу живет, – спрашивает у меня Стас, увидев нашу только вернувшуюся с разведки четверку, а заметив среди них новенькую, интересуется, – Саня, а ты и испанцев привлек? И как же ты с ними общался?

– А чего? Раз с нами живут, то и трудности делить нужно поровну. А что стоит понять международный язык жестов? Тем более я брал их снайпера, и девчонка не сдрейфила – не смотря на то, Зверо-Конг нас сначала глыбами с человеческую голову обстрелял, хорошо что только пару раз вскользь попал. А когда потом прыжками метра по три кинулся к нам, так она как очередью всадила все десять пуль в голову, выбив оба глаза и наверняка добралась до его мозгов. А мы с испугу втроем по корпусу били, а ему наверное это как слону дробинка получалось.

– А что за чудо лесное-островное 'Зверо-Конг'?

– Смесь паровоза с носорогом! Высотой он был метра три, может чуток больше, при почти такой же ширине плеч, и все части тела размером и внешним видом напоминают огромного медведя. Но его голова, а точнее морда – как у огромной гориллы, с такими-же по-обезьяньи крупными руками-лапами, свисающими до самой земли. Только он не настоящий, не живой, а синтетический. Пока мы отходили от шока, перевязывали раненых: один камень прошелся Жене по левому плечу, слегка отсушив руку. А второй по ноге Вадиму, но только краем – иначе нога просто превратилась бы в лепешку. За это время труп начал смердеть как синтетика или нефть, и в течении часа полностью растворился. Только и успели, что на телефон заснять его, вот и всё. Мы, пока осмотрели склад, что он охранял, и вернулись назад – а там, кроме небольшой вонючей лужи уже почти ничего нет. Только пару клыков и когтей успели на память выдрать, и всё.

– А что там за склад? Какой он?

– Деревянный рубленый сарайчик, уже впоследствии обложенный снаружи с солидным зазором толстой стенкой из камней. Размеры его примерные – рулетки у нас с собой не было: ширина наверное метров в пять-шесть, может немного больше, а длина восемь-десять. Внутри он разделен на четыре комнаты. Это передняя – тамбур, с неё три двери в стороны. Две боковые, метра по полтора – два шириной, и там не окна, а щели в стенах светят, и выглядят они как натуральные амбразуры – четыре штуки, по одной в боковых стенах, и две в передней. А прямо – самая большая, она исполняла роль чего-то типа одновременной казармы и кухни.

– Что интересное там в округе нашли?

– За сараюшкой нашлись и уже полностью обглоданные скелеты, судя по черепам – там лежит четверо, и ещё пара недоеденных. Среди этих была одна женщина – всего пара примет на это указала, типа маникюра на остатке пальцев, и длинные волосы.

– Ну, блин, и подробности у тебя, брр...

– А как без этого прояснить ситуацию, что там образовалась? Вот и пришлось с таким ужасом возится. Хорошо что Исабель наверняка видела подобное на службе – обошлось без травли соседних кустов. Там, буквально рядом под пальмой, были разбросаны три туристических рюкзака, и один армейский, амеровского типажа, мы их не разбирали, некогда было – оставили всё в помещении. Нашлись обрывки женской сумки, но именно что только фрагменты. Ещё помповик с растрощенным клыками прикладом, и, что самое вкусное – практически в идеальном состоянии, правда весь в песке, еврейский УЗИ. Точной модели не знаю, мы с ними практически не сталкивались на службе.

– Неплохая находка, нам в помощь будет. И это всё?

– Нет. Судя по виду остатков – все они начали попадать туда в пределах месяца назад – кости одних ещё полностью даже не отбелило солнцем. Ну а трупам всего несколько дней от роду, вроде как совсем недавние. Это то, что мы успели рассмотреть снаружи. А в складе находок намного больше – там немного оружия, это наши карабины, вроде как СВТ. Точно не скажу, у нас они не стояли на вооружении. По четыре штуки в каждой из боковых комнат в пирамиде стоит. И по два пулемёта, судя по маркировке это ДТ, с толстым диском, и какими-то железяками, сложенными в углу. Эти комнаты я для ясности назвал ДОТ-ами обороны входных проливов в бухты – для этого только стоило посмотреть в передние амбразуры, и их вид был как на ладони. На полках, у задней стены, сложены снаряженные магазины к карабинам, и пулемётные диски. Под ними стоит два ящика патронов – всё там одинаковое, что в левом, что в правом ДОТе. В тамбуре вешалка с шинелями и шапками, которых висит два десятка комплектов с зелёными погонами пехоты. И в казарме двухэтажные полки, так-же на двадцать человек рассчитаны. Посуда разная, от ложек-кружек, до мисок-котлов, всё начищено и в углу около печи на столике расставлено. Небольшой склад продуктов, в основном крупы, сушеные овощи и соль с сахаром кусковым. Керосиновые лампы – если правильно помню, их называли 'Летучая мышь'– четыре штуки. На чердак мы не полезли – парням стало хуже, и я их чуть не на руках переносил к квадру. Я остался с Женей, а Исабель, как более миниатюрная и легкая, повезла Вадима, которому поплохело больше, домой. Пока ждал её назад, поползал под колючками акации, проверяя территорию мыса – не нашел ничего, но вот чуйка о том, что там ещё найдутся подарки, прямо вопила всё время.

Стас , вечерние разговоры. («Где построить Храм?»)

– Если вы не против, то давайте пообщаемся, – начал свой разговор с Федоровичем и батеней, когда под вечер вырвался с Машей к ним на полчаса в гости. Мы примудрились вдвоем умащиваться в квадр, и таким образом сильно сокращать время в пути, – меня интересует несколько вопросов. Как я понял, вы, Александр будете с семьей жить здесь?

– Извини, Глава – но мы с женой привыкли редко видеть людей на своём отдаленном хуторе, только во время службы в храме было не протолкнуться. И, честно говоря, менять свои привычки мне не хочется. А ты что хотел?

– Вот это и нужно было узнать, ведь вы от своей семьи терминалы принесли нам, значит и мы в ответ обязаны о вас заботится. Дети с вами тут же будут жить? Федоровича не стесните?

– Не беспокойся, со своим другом и замом комнатами поделюсь, – это уже Дед мне ответил, – вот продуктами вам придется нам помогать, правда только крупами и приправками – остальное у меня все есть своё.

– Ну, это-то без разговоров. К тому же у нас есть огород, уже начинающий давать нам свой урожай, а вот с картошкой пока напряг, в заказы немного беру, только для первых блюд.

– С этим как раз и не проблема – мой подвал попал сюда вместе со всем домом, так что многими овощами мы и сами с вами поделимся, запасы я собрал большие, а дети вывезти всё не успели. А так как тут климат далеко не наш российский, то уже снова планирую посадки делать.

– Тогда несколько вопросов, к вам, отец Александр – если будет нужда отправить службу, или провести венчание, крестины, у вас, батюшка, есть всё необходимое, или нужно будет что добирать?

– Не стоит утруждать себя, сын мой. От повседневной одежды до всего, необходимого для проведения таинств у меня всегда с собой. Часто приходилось после отдыха ехать в отдаленные деревни или хутора, на разного рода службы, так что я привык за многие годы держать весь необходимый комплект всегда с собой.

– А, как вы говорите, храм – планируете для себя делать?

– Храм, сын мой, строится не для себя, а для людей, и не иначе. Пока мы ещё не привыкли к тому, что уже не на нашей земле живем, нужно время для того, чтобы мозги пришли в норму. Но, так как в нашем, уже нашем, обществе, в которое мы пришли жить, необходимость в храме и священнике всё равно будет нужна, то может быть, уже сам предложишь лучшее место для строительства.

– Как на мой взгляд – вам можно подумать о трех местах. Это где первоначально был лагерь у бандитов – там совсем неподалеку протекает ручей, и есть большая и практически ровная удобная поляна. Второе – возле Дома, немного в стороне от него есть неплохая полянка, правда раза в четыре меньше, и вода оттуда подальше. Ну и последнее – это тут, возле домика Фёдоровича. Если что из этого не подойдет, то смотрите и решайте сами – а мы потом поможем. И ещё одно – так как вы уже понимаете, что с деревом у нас напряженка, то все постройки придется делать из камня.

– И на чем же мы будем его 'ложить', ну, а если правильно – то класть? – последовал закономерный вопрос.

– Сегодня, уже из нового пополнения вызвались люди на основание небольших пока кустарных промыслов. И один из них, болгарин Иван Благов тут присмотрел выход известняка – предлагает выжигать известь, и делать самодельное мыло из акульего жира. Может ещё что за живность в море и на островах для этого сможем найти. А вот из извести и можно раствор для кладки готовить.

– Тогда с этим вопросом всё выяснили – мы с семьей пройдемся, посмотрим где нам будет лучше жить. Прикинем где и удобнее и нужнее. Не всякое место под Храм годится. Хоть и не наша тут Земля, а каноны соблюдать надо. И потом дадим знать.

– Тогда есть несколько вопросов, на которые мне бы хотелось получить ответы. Почему вас, Федорович, батюшка в разговоре назвал 'Злой'? Что это значит? Вы ведь тоже служили, как и он?

– 'Злой' – это был мой позывной, во время службы. И многие враги, узнав, что против них работает подразделение под моим командованием, очень часто отказывались выполнять приказы, и даже бросали своих командиров одних. Да! Я служил, почти всю свою сознательную жизнь, пока не сменилось наше правительство, и такие как я стали не нужны стране. Предупреждая твой вопрос, сразу говорю, даже в этих условия очень о многом просто промолчу. Далеко не о всем можно говорить. В самом начале служил в армейском спецназе, так называемая дивизия ДОН, это то подразделение, с которого в принципе и пошел у нас именно спецназ – Дивизия Особого Назначения, это конечно не спецы из ГРУ, но и ненамного им уступали. Начал с Дальнего Востока, прошел всю страну и полмира в придачу, да и не по одному кругу, и закончил свою карьеру в Чечне девяносто девятого года.

– Это самое главное – то, что вы имеете большой опыт боевых действий, и сможете нам помочь при необходимости. Хотя уже и есть неплохой спец, из Иностранного Легиона, да и сегодня больше полутора десятков человек военных к нам прибыло в качестве пополнения, но лишними знания и опыт никогда не будут. К тому же у Маши есть подозрение, уже не раз подтвержденное – кого больше к нам попадает, каких специальностей эти люди, с такими проблемами мы и столкнемся в ближайшее время. Вот только недавно, наш катер, возвращавшийся из похода, обстреляли и пытались захватить бандиты.

– Значит и тут, на этих Забытых Островах, не всё так мирно, как кажется на первый взгляд?