Текст книги ""Фантастика 2026-126". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Глава 18

Приятный тёплый свет разгонял ночную темноту и освещал пустой кабинет, где за письменным столом сидела с очень задумчивым видом Элина. Мужчина же, сидящий напротив в кресле, откровенно грустил. А как тут не загрустить, когда поднимают столь серьёзные темы?

– Значит, запереть Тьму на пару сотен лет и подождать, пока она одумается не получится… – протянула девушка, разглядывая Истинный свет.

– Именно, – покачал головой мужчина. – Она разбросала множество своих отголосков, и все они стремятся добраться до Каина. Если доберётся хоть один, беды не миновать. Я не смогу сопротивляться ярости.

– И что же делать? – в отчаянии простонала девушка. – Не можем же мы держать Каина в этом замке до скончания веков!

Вздохнув, Свет поднялся с кресла и подошёл к окну, разглядывая яркие звёзды в небе. Какое-то время он обдумывал варианты, но в итоге смог придумать лишь одно:

– Просто изменить Храмы тёмному богу и лишить Тьму доступа к божественной энергии будет мало. Необходимо сделать Каина сильнее, а для этого придётся вернуть свет в этот мир. Айна хоть и забыла себя, но забыть его не может. Отголоски Тьмы пожертвуют всем, лишь бы исполнить желания своей Хозяйки, которая мечтает обрести свободу и вернуть Каина. Вот только Тьма тоже всё забыла и считает, что это её желания, боль и обида. К тому же она начала ненавидеть того, кого должна была привести к Айне, а та не простит попытки навредить Каину. В общем, мне всего лишь надо заставить её вспомнить…

Развернувшись лицом к Элине, он сжал до побелевших костяшек кулаки и выдохнул:

– Помоги мне спасти её! Без тьмы нет света, ты и сама знаешь. Создатель не позволит умереть Первым богам, но не нам. Стихии всегда для всех были всего лишь энергией, но мы тоже живые. Я не хочу жить в мире, где нет… где мне придётся убить любимую. Стоит ярости поглотить мой разум, и я не смогу остановиться. Проблема в том, что Тьма может вспомнить приказ Хозяйки и вновь попытается захватить разум и тело Каина. В этом случае мы все погибнем.

– Только давай без паники, – пробормотала Элина, поднимаясь из-за стола. – Запомни, если такое произойдёт, сразу иди ко мне. Я хоть и не самый спокойный человек… то есть богиня, но убить Каина точно не смогу. Надеюсь.

Последнее слово она проговорила беззвучно, одними губами. Благо, что Свет этого не увидел, а лишь поблагодарил девушку за помощь и исчез, пообещав выяснить, как именно и где Тьма будет открывать проход в темницу. Все понимали, что это произойдёт в любом случае. Тьма не отступит, а Создатель хочет решить самую большую проблему во Вселенной. И теперь, единственное, что они могут сделать – не допустить жертв. А для этого нужно как можно скорее лишить Тьму дармовой энергии.

И вот спустя неделю Элина ошарашенно смотрела на один из Храмов, возведённый безликими для своего бога – тёмного бога. Обойдя чёрную громадину по кругу, богиня замерла перед входом с озадаченным видом и нахмурилась. Кроме слов богов и безликих, ничто не говорило о том, что этот Храм был создан для Каина.

– Не понимаю, – пробормотала Элина, – как можно было поставить Храм Тьме изначальной и не заметить этого? Ведь это уже не первый такой Храм. Зато теперь становится ясно, почему она стала настолько сильной.

– Ты не права, Искорка, это Храм тёмному богу, – покачал головой Каин.

– Да ладно?! – воскликнула девушка и указала на сияющий символ, вплетённый в структуру. – А вот это тогда что?

– Конкретно тут сказано, что энергия уходит в божественную тьму, – объяснил Каин. – Формулировка такая, понимаешь?

Громко захохотал Эштиар, отчего Каин рассерженно засопел: никто не любит насмешек. Подойдя ближе, Эш хлопнул Первого бога по плечу, после чего хмыкнул и проговорил:

– Тебе нужно было больше общаться с людьми. Могу посоветовать пару миров, наведайся туда, когда разберёмся тут с проблемами. Особое внимание удели законникам, их ещё называют юристы. Вот они и расскажут тебе про формулировки. А сейчас просто прими как данность, что тебя облапошили. Вы поставили Храмы Тьме изначальной! Непростительная беспечность…

– Да как такое может быть?! – зарычал Каин, сбрасываю руку Эша со своего плеча.

– Божественная тьма, понятие растяжимое, – пожала плечами Элина. – Если взять во внимание, что Тьма, это часть души… Ну да, она абсолютно божественная.

Закрыв глаза, Каин начал делать глубокие вдохи, чтобы успокоиться, но никак не выходило. Он чувствовал себя настоящим идиотом! Только что бывший человек объяснил ему, Первому богу, поистине элементарные вещи. Как несмышлёному младенцу…

Вокруг него затрещал воздух от переизбытка энергии, отчего Элина подошла вплотную и притронулась к дрожащей от злости руке. Серебристые глаза мгновенно открылись, окатив девушку волной ярости. В этот момент Элина увидела тёмное пятно, прилипшее к белоснежной мантии бога, словно чернильная клякса.

– Люди всегда придираются к мелочам, а боги смотрят на всё в общем и мыслят более масштабно. Я это поняла не так давно во время обучения. Так что не переживай, а давай менять Храм, – улыбнулась она, невзначай погладив Каина по плечу, где красовалось пятно. От прикосновения ладонь девушки засияла светом, и клякса дрогнула, исчезая в облачке тёмного дыма.

– Да понял я, понял. Люди очень умные и хитрые… особенно некоторые, – пробурчал Каин так, словно вовсе не злился пару мгновений назад, что не понравилось Эшу.

В отличие от Первого бога он заметил действия любимой и теперь очень хотел поговорить. Едва заметно качнув головой, Элина показала, что все разговоры придётся отложить, а после улыбнулась Каину и подняла руку, призывая божественную энергию.

Стоило первым потокам магии сорваться с пальцев, как проснулся Зараза, выглянув из-под волос Элины. Оглядев громадину Храма сверкающими золотистыми глазами, эхо вдруг сорвалось с места и рвануло вперёд, сливаясь с энергией богини. А в следующий миг все ахнули, потому что поток увеличился раза в три и стал напоминать Силу самого Создателя!

– Искорка, а что происходит? – ошарашенно прошептал Каин.

– Эхо нам помогает, – таким же тоном отозвалась девушка. – Думаю, самое время приступать.

Кивнув, они принялись за дело. Каин исправлял структуру плетения, Эштиар направлял потоки, Элина удерживала контроль над всем процессом, а Зар активно делился энергией. Но в конце Элина вдруг отодвинула Каина и сказала, что дальше сама. Когда всё закончилось, Зар подлетел ближе и обнял по очереди обалдевших богов, наполняя Силой, после чего уселся обратно на плечо Элины и, завороженно глядя на сверкающий золотом Храм, пропищал:

– Краси-и-иво!

– Очень красиво, – зачарованно прошептала в ответ девушка.

– Просто великолепно, – нахмурился внезапно Каин. – Настолько, что слов нет. Искорка, ты что сделала? Нам требовалось всего лишь запретить Тьме брать энергию и накинуть иллюзию. Зачем надо было ставить Храм Истинному свету?!

– Не стоит так нервничать, – дёрнула уголком губ Элина, словно нервничала сильнее всех. – Ничего особенного я не сделала, просто дала нам время до заката. Считаете, Тьма будет сидеть спокойно, если почувствует, что мы отобрали у неё кормушку?

К ней подошёл Эш и приобнял за плечи, давая понять, что полностью доверяет и поддерживает. Он уже понял, что Элина знает намного больше, чем рассказывает, поэтому смирился и ждал, когда она сможет объяснить свои действия. Зато Каин всё не унимался, поскольку видел, что иллюзия на Храме продержится именно что до вечера, а после Тьма взбесится.

– Нет, Искорка, никто не полагал, что Тьма спокойно отнесётся к изменению Храмов, поэтому и планировалось надолго скрыть всё иллюзией, – процедил он. – Но теперь…

– Так будет лучше, – упрямо возразила Элина. – У нас осталось очень мало времени, так что некогда миндальничать с Тьмой. И, кстати, если ты закончил со своей истерикой, пора идти: сегодня необходимо изменить все Храмы. Правда, я не знаю, как поступить с искажателями. Они же изначально тёмные, и могут пострадать. Может сделать их светлыми, как думаете?

Огорошив мужчин, она задумчиво посмотрела на Заразу, прикидывая, получится ли сделать искажателей светлыми. Уничтожать целую расу ей ой как не хотелось! Но тут уже опомнился Каин. Открыв рот, он хотел было возмутиться самоуправству, только вдруг вспомнил, как Элина обвела вокруг пальца и его, и отголосок тьмы, и даже собственных хранителей, поэтому лишь хмыкнул и спокойно ответил:

– Не надо ничего с ними делать. Империя искажателей сейчас изолирована в подпространстве, и внешние изменения их не коснутся. Потом разберусь. В любом случае, Храмы им ещё долго не понадобятся!

– Знаешь, Эль, – тихо, но с откровенной насмешкой произнёс Эш, обращаясь к девушке, – я считал его злым, потому что он был тёмным богом. Но теперь могу сказать: это не так. Он просто злой! Держать целую расу в стазисе…

– Можно подумать, у меня есть выбор! – фыркнул Каин. – Думаешь, уничтожить их было бы не так жестоко?

– Это твои создания! – поднял в примирительном жесте руки Эштиар. – Ты волен делать с ними что угодно!

– Кстати, а почему вы с Дарионом никого не сотворили? – задал вдруг вопрос Каин, решив закруглить тему с искажателями.

Он ждал любого ответа, вплоть до наказания Создателя, но громкий издевательский хохот со стороны Эша и Элины озадачил. Какое-то время парочка взахлёб смеялась, после чего Эштиар поинтересовался сквозь смех:

– Сколько вы прожили здесь, прежде чем Создатель разрешил вам населить мир своими созданиями?

– Много… – удивился вопросу Каин. – Больше десяти тысячелетий,

– Так вот, когда ты напал на наш Мир, – коварно протянул Эш, – мы с Даром перешагнули только первое.

Каин ошалело уставился на него, не в силах поверить в услышанное. Что?.. Всего тысяча лет? Как они смогли дать такой яростный отпор армии Тьмы?! Видимо последний вопрос ярко отразился на его лице, потому что Эштиар злорадно ухмыльнулся.

– Вот сейчас мне стало откровенно стыдно, – глухо пробормотал Каин. – Я напал на детей, и те меня одолели. Позор.

– Хватит отвлекаться, – оборвала самобичевание Первого бога Элина, когда смогла наконец прекратить смеяться. – Пойдёмте уже менять остальные Храмы. Время поджимает. Потом будете делиться общими впечатлениями.

Кивнув, Каин уныло вздохнул и открыл портал, а Эштиар подошёл ближе и тихо шепнул:

– Ты проиграл не детям, а человеку. Тебя победила Элина.

Преисполненный осознания, Каин шагнул вслед за Элиной с Эшем в портал, но так и не прекратил хмуриться, размышляя о прошлом, до самого вечера. Солнце почти спряталось за горизонтом, окрасив небо в лилово-розовые тона, когда трое богов и сонное эхо закончили свою работу.

Неимоверно уставшие и практически обессиленные, они радовались, что всё удалось и теперь энергия будет течь в нужное русло: Истинному свету и Каину. Элина как раз довольно улыбалась, разглядывая белоснежное изящное строение, когда перед ними внезапно появился Тиарин.

– Тебя только здесь не хватало, – прошипел Эш, задвигая Эльку себе за спину.

– А где же улыбки и крики радости? – насмешливо произнёс Тиар, глядя на хмурые лица. – Нет? Не будет? Жаль.

– Чего ты хочешь, брат? – спросил Каин.

Он даже огорчился, что оказался прав и на них действительно решили напасть в момент практически полного бессилия. Оставалось лишь незаметно открыть портал в замок и поскорее уйти. Сейчас был не лучший момент для выяснения отношений с Тиарином. Вот только тот считал иначе, поэтому шагнул вперёд и издевательским жестом раскинул руки в стороны, проговорив:

– Давай обнимемся, братишка! Я ведь старался, торопился поскорее закончить дела, чтобы заскочить и сказать, какая ты мразь. Знаешь, как тяжело было выкроить хотя бы пару минут в плотном графике ради этого визита… Хотя, ты точно знаешь, должен ещё помнить.

Вся речь Тиарина была странной, как и поведение, отчего Элина с Эшем хмурились, пытаясь понять, что тот задумал. Было такое чувство, будто он намеренно тянул время, но непонятно ради чего. В их нынешнем положении любое действие со стороны тёмного бога могло стать фатальным, поэтому в воздухе повисло напряжение.

– Каким был неприветливым, таким и остался, – нарочито печально вздохнул Тиарин, когда ответа от Каина не последовало. – В таком случае, спешу откланяться.

Он изобразил шутовской поклон брату и развернулся, открывая портал, но внезапно обернулся и отправил воздушный поцелуй, чем озадачил ещё больше. Именно из-за такого странного поведения Тиарина Каин с Элиной и не заметили тёмной воронки за спиной девушки. Зато заметил Эштиар, но не успел предпринять абсолютно ничего, разве что шагнуть к любимой и крепко сжать в стальных объятиях, активируя щит. А следом они буквально упали в тёмное нутро, чтобы приземлиться на холодный каменный пол в магической ловушке, окружённой сияющей преградой.

– Надо же, какой улов, – хмыкнул Тиарин. – Мне нужна была только одна глупенькая богиня, а достался ещё и наглый бог. По крайней мере, теперь у вас будет выбор, и никто не сможет сказать, что я слишком жесток.

Рассмеявшись собственной шутке, он отошёл в сторону, позволяя увидеть роскошную спальню. На вкус Элины комната действительно была прекрасной. Светлые стены, обитые деревяными панелями, делали комнату уютной. Паркет светлых тонов, какой можно увидеть лишь в королевских дворцах. Мебель, инкрустированная золотом, и сверкающие хрустальные люстры, добавляли изящества.

Но даже вся эта роскошь не могла затмить главного. Во-первых, здесь не было ни одного окна, а во-вторых – на кровати лежала в стазисе девушка… Абсолютно, совершенно человеческая девушка без капли магии! Элина шумно выдохнула, когда увидела, как Тиарин подошёл к столу и взмахнул рукой, отчего там появился бокал до краёв наполненный чем-то тёмно-красным.

Поднявшись с пола, Элина сделала шаг вперёд и пригляделась, а после даже протянула руку, позабыв о преграде. Слишком уж это напоминало действия Каина. Сразу стало понятно любопытство Тиарина. Он ведь интересовался именно возможностью сделать человека богом! Задумавшись, Элина чуть не притронулась к преграде, но Эш ловко перехватил её руку и тихо проговорил:

– Эль, вот это трогать не надо, наша… камера рассчитана на богов.

– Прости, задумалась, – она подвинулась ближе к любимому и тихо прошелестела, указав на Тиарина, который поднёс к губам слегка застонавшей девушки бокал: – Скажи, что это не то, о чём я подумала…

– Боюсь, именно то, – подтвердил эти догадки Эш. – Он пытается сделать бога из человека.

Со стороны кровати раздался надрывный кашель, когда Тиарин влил кровь в рот девушки. Пару мгновений она слабо сопротивлялась, пытаясь оттолкнуть обезумевшего бога, после чего вновь застыла на кровати, погружённая в стазис. Развернувшись к пленникам, Тиарин наигранно усмехнулся и поклонился, словно поблагодарил зрителей. Но Элина увидела, что в глубине глаз мужчины плещутся пронзительная боль и откровенный страх. Больше всего он боялся потерять эту девушку!

– Ты же знаешь, что это не поможет, – покачала головой Элина, не сумев подавить горечь в собственном голосе. – Тебе придётся умереть ради неё. Именно так я стала богиней. Каин ведь умер тогда…

– Нет-нет-нет! – перебил её Тиарин, криво ухмыльнувшись. – Зачем умирать мне? Я убью одного из вас. Можете кинуть жребий, кому достанется честь пожертвовать собой ради Маири.

Переглянувшись с Эштиаром, Элина вздохнула и тихо проговорила:

– Ничего у тебя не выйдет. Можешь убить нас всех, но это не поможет. Необходима добровольная жертва. Каин осознал свои ошибки и захотел отдать жизнь ради меня, чтобы отблагодарить. Как же ты собираешься заставить кого-то умереть за незнакомого человека?

– Не слушай её! – раздался раздражённый женский голос и к ним из тени шагнула Тьма изначальная. – Сейчас эта девчонка расскажет тебе что угодно, ради сохранения своей жизни. Я же предупреждала, что она слишком изворотливая.

– Ну конечно! – усмехнулась Элина. – Правду здесь говоришь только ты! Точно так ты рассказывала чистую правду и Каину, не так ли? Видимо поэтому он чуть не погиб в нашем мире из-за ожившего отголоска твоей Силы.

Тиарин нахмурился ещё сильнее, разговор принял неожиданный оборот. Впервые с того дня, как Маири впала в безумие и появилась Тьма, бог задумался, что ему могут лгать. Почему же раньше эта простая мысль не приходила в голову? Зажмурившись от мимолётной пронзительной боли, Тиарин потёр виски.

Нечто странное происходило после возвращения Каина, будто пелена начинала спадать с глаз. Всё чаще Тиарин замечал, как Тьма мастерски уходит от ответа и заставляет его совершать отвратительные поступки. Неужели она впрямь врёт и Маири уже не спасти? Открыв глаза, он вопросительно посмотрел Тьму, которая явно нервничала и злилась.

– Не смей говорить о том, чего не понимаешь! – яростно выкрикнула она, обращаясь к Элине. – Это всё произошло из-за тебя! Если бы не ты, Каин был бы прежним и уже давно ушёл со мной… ко мне…

Она вдруг потрясла головой, словно и сама запуталась в собственных мыслях.

– Какие страсти, – промурлыкал внезапно Эштиар. – Вот не понимаю, если тебе настолько нужен Каин, и ты мечтаешь его вернуть, то зачем морочить голову Тиарину? Маири не станет богиней, и уж ты это знаешь лучше остальных.

Схватившись за голову, Тьма вдруг пошла рябью и приняла облик темноволосой девушки с пронзительными серыми глазами. Нет, она не стала красавицей, какими их видели люди. Она стала намного лучше, чем просто красива! Её лицом хотелось любоваться вечно. Можно было отдать что-угодно, лишь бы видеть бесконечность времён в её взгляде.

Вздрогнув, Элина гулко сглотнула ставшей вязкую слюну и сделала маленький шаг назад, прижавшись спиной к Эшу. В отличие от присутствующих, она знала, чей облик приняла сейчас Тьма. В воспоминаниях тут же прогремели слова Создателя:

«Она шла по мирам, уничтожая всё живое, лелея обиды и желая величия…»

Судя по словам Света, Тьма изначальная путается в своих воспоминаниях и переживает чужую боль. Получается, её боль принадлежит Айне, той самой Первой богине, запертой в темнице?! Всё было ещё хуже, чем они предполагали. И обычным помешательством с потерей памяти тут и не пахло.

– Хочешь узнать, зачем мне Тиарин, мальчишка? – протянула Тьма чужим голосом, от которого по позвоночнику пробежал холодок страха. Она усмехнулась, глядя на Эштиара, после чего подлетела вплотную к сияющей преграде и тихо произнесла: – Я собираюсь подарить ему такую власть, что даже Создатель не сможет больше диктовать свои условия.

Она мастерски ушла от прямого ответа насчёт жизни Маири, что не смог не заметить Тиарин. Но возмущаться он не стал, тем более Тьма внезапно разговорилась. Только она вдруг зло сверкнула чёрными глазами и процедила:

– Что касается Каина… Я желаю его убить! Все предатели должны сдохнуть. Пока меня держали запертой в тесной клетке, он развлекался с этими отбросами, совершенно позабыв о своей…

– Ты не можешь его убить, – выдохнула Элина, перебив откровения стихии, которые, по сути, были мыслями Айны, только переросшими в лютую смесь злости и ревности в исполнении Тьмы. Такое лучше не говорить при посторонних, чтобы те потом не стали лишними свидетелями, которые долго не живут.

Элина подалась вперёд, отчего серые и бирюзовые глаза схлестнулись в битве взглядов. Прищурившись, Тьма разглядывала наглую девчонку и пыталась понять, почему же ей нельзя убить Каина. Внутри что-то скребло по этому поводу, какое-то сомнение, жуткая тоска от одной мысли, что его не станет.

– И почему же я не могу убить какого-то бога? – протянула она, ожидая слов Элины, и сама удивилась, насколько важен был этот ответ.

Но в этот миг исчезла иллюзия, которую боги удерживали на Храмах, и Тьма согнулась пополам от невыносимой пустоты внутри. Больше никто не возносил ей молитв, отчего энергия мгновенно улетучилась, ослабив стихию до предела.

Губы Элины разъехались в коварной усмешке, а во взгляде промелькнуло торжество. Она тоже ощутила исчезновение иллюзии, как и приток энергии, дарованной Светом. Слегка наклонившись, девушка посмотрела прямо в глаза Тьме и шепнула:

– Шах!

– Ты! – взвизгнула Тьма и чуть было не разрушила барьер, но вовремя остановила удар, сжав руку в кулак. – Ты мне за это ответишь!

– Ага-да, – скучающим тоном протянула Элина, выпрямляясь и отворачиваясь от стихии. – Вот отсюда выйду и за всё отвечу.

– Ненавижу, – прошипела Тьма и исчезла.

Элина осторожно выдохнула с облегчением. Признаться, она с опаской ждала этого момента. Невозможно было предсказать, как поведёт себя Тьма. Но, судя по всему, обошлось. Теперь оставалось дело за малым – спасти Тиарина. Жаль, что она не знала, как спасти того, кто спасаться не желает. Переведя взгляд на хмурого бога, который был в шоке от произошедшего разговора и откровений, и тихо произнесла:

– Не верь Тьме, она всегда лжёт.