Текст книги ""Фантастика 2026-126". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Галина Герасимова

Соавторы: Екатерина Неженцева,Олег Свиридов,Иван Прохоров,Алекс Кон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 222 (всего у книги 355 страниц)

– Добрый день, тьен Квон! – поприветствовала его Тайрин, как только он вошел в холл.

– Добрый… – начал детектив, но не договорил и уставился на нее тяжелым взглядом. Затем стремительно приблизился и протянул руку к ее лицу.

Неужели от удара появилась шишка или синяк? – забеспокоилась женщина и тут же себя одернула: если шишка и появилась, то точно не на мороке!

– Не волнуйтесь, я больше не собираюсь терять сознание. – Она отвела ладонь Квона, и тот, будто очнувшись, отшатнулся и вернул на лицо привычную невозмутимую маску.

– Я принесу еще одну чашку, – сказала Ани, явно чувствуя себя не в своей тарелке, и сбежала на кухню.

Дежурно поинтересовавшись о самочувствии и получив заверения, что умирать в ближайшее время Тайрин не планирует, Квон поднялся наверх, чтобы осмотреть место преступления. Вернулся он довольно быстро: чай в чашке хозяйки дома еще не закончился, а в предложенной ему – не успел остыть. Присев в кресло напротив, детектив пригубил ароматный напиток и приступил к расспросам.

– Тьенна, у вас что-то пропало? – спросил он в первую очередь. Висящее в воздухе перо живо повторило за ним вопрос на бумаге.

– Я думала, вы спросите, кто на меня напал, – удивилась женщина.

Детектив поморщился, словно его раздражал этот очевидный вопрос. Тайрин вспомнила, как сама ненавидела, когда заказчики лезли к ней с советами, как лучше подступиться к технике. Вы принесли мне работу? Вот и дайте выполнить ее в тишине и спокойствии!

– Спальня насквозь провоняла дешевыми сигаретами, – снизошел до ответа Квон. – Поэтому я сделал предположение, что напавшим был ваш неудачливый похититель. Я прав?

– Не настолько он неудачлив, раз его до сих пор не поймали, – не удержалась Тайрин, но под строгим взглядом детектива кивнула. Она уже пожалела, что проявила инициативу в разговоре, но раз начала, надо договаривать: – В этот раз я разглядела его лучше. У него нос с горбинкой и на правой щеке небольшое родимое пятно. Рост где-то шесть футов. Есть шрам на запястье, как если бы он сводил татуировку, только не у мастера, а сам.

– Что ж, это сузит круг поисков, – согласился Квон, убедившись, что самописное перо зафиксировало все детали.

Продолжить разговор помешала Ани. Девочка зашла в гостиную с подносом, на котором стояли молочник и ажурная сахарница с щипчиками.

– Я не знала, будете вы молоко или нет. – Она поставила поднос на стол так привычно, что белая гладь молока не шелохнулась. Возможно, помимо больницы девочка подрабатывала в какой-нибудь забегаловке подавальщицей.

– Спасибо, Ани, – улыбнулась ей Тайрин, подливая в чай капельку молока. Затем поймала на девочке заинтересованный взгляд Квона. Только этого не хватало! Она быстро выпроводила подопечную из комнаты: – Ты не могла бы принести немного печенья? Оно в шкафу, в жестяной коробке. – Стоило Ани исчезнуть на кухне, как Тайрин повернулась к детективу и холодно попросила: – Это моя воспитанница. Не надо записывать ее в подозреваемые.

– Ваше право надеяться, моя обязанность – проверить, – пожал плечами Квон, не собираясь спорить. К молочнику он не притронулся. – Вернемся к моему вопросу. Зачем преступник ворвался в ваш дом, тьенна? Что такого важного вы скрываете, раз на вас объявили охоту?

– Спросите у Лэртиса. Вы ведь ему отчеты пишете. Вот и узнаете, почему на меня нападают! – резче, чем хотела, ответила Тайрин.

Повисла неловкая пауза. Квон оттянул воротник форменной рубашки, откашлялся.

– Не поймите неправильно. На вас напали, дом обыскивали, и я хочу понять зачем. Иначе не смогу защитить! Я просто пытаюсь помочь.

– Поэтому приставили охранника следить за моим домом?

– Но ведь он успел вовремя! – воскликнул Квон и с досадой цокнул языком, осознав, что проговорился.

– Это нарушение неприкосновенности частной жизни. – Тайрин поставила чашку с чаем на столик.

– Поверьте, меня интересует только ваша безопасность и возможность поймать преступника, – не выдержал детектив. Тайрин промолчала, и он продолжил: – Не знаю, что за кошка пробежала между вами и Лэртисом, но, может, перестанете огрызаться на меня и попробуем поработать вместе? Если понять причину, то можно предположить следующий шаг преступника!

– Почему я должна вам доверять?

– Ну я же не спрашиваю, зачем вы носите старящий вас морок! – развел руками Квон.

От такого аргумента Тайрин потеряла дар речи. Она была уверена, что морок не подведет. Колдовство Аствару всегда удавалось отлично, он неслучайно считался лучшим магом в Фелтоне.

– Как давно вы заметили? – дрогнувшим голосом спросила Тайрин. Хорошо, что чашка уже стояла на столике, иначе она точно расплескала бы чай себе на платье.

– Сегодня при встрече. У всего офицерского звена в арсенале амулеты, позволяющие распознать обманку, – спокойно ответил Квон, не спеша хватать Тайрин и тащить в тюремные застенки, формально она ничего не нарушила: не было закона, запрещающего старить облик ради собственной выгоды. Но если Квон расскажет об этом обмане, то наверняка многие заинтересуются, зачем тьенна носит такой амулет.

– Кстати, мне очень интересно, как вы смогли провести меня в прошлый раз? Я был уверен, что разговариваю с пожилой дамой!

– Я ношу специальный артефакт, который сделал мой муж, – предупреждая расспросы, ответила Тайрин и вздохнула, признавая: – Вчера я забыла амулет в мастерской.

– Можно на него посмотреть?

– Конечно. Только мне нужна ваша помощь. Боюсь, я не в состоянии дойти сама.

Она и правда так разволновалась, что коленки дрожали. Квон галантно предложил руку. В этот момент из кухни выглянула Ани, но, увидев скорченную Тайрин гримасу, тотчас скрылась обратно: девочке присутствовать при разговоре точно не стоило.

На свежем воздухе голова закружилась еще сильнее. Пришлось остановиться и переждать, чтобы не грохнуться на подходе к мастерской.

– Не хотите показаться врачу? – обеспокоенно спросил Квон, когда Тайрин повело уже у самой двери.

– В академии есть целитель. Я зайду к ней вечером, – отмахнулась женщина, опираясь на его руку. О каком лечении может идти речь, когда проблем уже больше, чем времени на их решение?

Мастерская, к счастью, оказалась заперта. Видимо, преступник не успел до нее добраться. Первым делом Тайрин отправилась к артефакту. Часы лежали на том же месте, где она их оставила. Она с явным облегчением надела амулет на шею. Магия привычно окутала тело, подстраивая его под новый облик. Это была не маска, которую создал Аствар – Тайрин действительно менялась под воздействием артефакта!

Квон был впечатлен:

– Удивительно. Не увидел бы своими глазами, не поверил. Вы позволите?

Он осторожно дотронулся сначала до ее щеки, потом до руки.

– Воспринимается как настоящая. Это из-за этого артефакта за вами охотятся?

– Нет. Об артефакте никто не знает. Вернее, знают несколько человек, но им я абсолютно доверяю.

– Алеко тоже среди них? Простите, тьенна, но я не верю в его горячую заботу о наставнице. К другим преподавателям он дышит довольно ровно, а о вас всю неделю трещал без умолку. Теперь я, кажется, понимаю причину.

– Алеко – болтун, – скрипнула зубами Тайрин, но призналась: – На нем обет молчания. Он не может рассказать о моем облике.

Квон кивнул. Такой ответ его устроил, хотя женщина не сомневалась: друг получит знатную головомойку.

– Тогда есть что-то еще? – спросил детектив. – Тоже артефакт?

Стоило ему подойти к запретной теме, и Тайрин снова ощутила удавку на шее и судорожно втянула воздух. Это действие не укрылось от Квона.

– Как я сразу не догадался? На вас тоже обет! Но кто… Лэртис? Нет, не отвечайте, я спрошу у него сам, – торопливо произнес мужчина, опасаясь, что своими расспросами сделает только хуже.

Тайрин выдавила благодарную улыбку.

– А Лэртис в курсе вашего возраста? – вернулся к вопросу об артефакте Квон.

Тайрин уныло покачала головой.

– Думаю, у вас была важная причина носить такой облик. Когда молодая и красивая женщина решает столь кардинально измениться… – он посмотрел на нее абсолютно спокойно, а затем на лице промелькнула тень улыбки. – Хотя о какой молодой женщине идет речь? Мне с утра нездоровится. Мерещится всякое.

Тайрин в изумлении округлила глаза. Неужели Квон намекал, что не станет докладывать о ее тайне?

– Давайте вернемся в дом. И больше не разбрасывайте важные артефакты где попало. Держите при себе, – подтвердил мужчина ее догадку и снова подал руку.

На этот раз Тайрин приняла ее с облегчением.

* * *

Квон задержался до обеда. Пока дождались группу стражей во главе с Алеко, пока те обследовали дом, снимая отпечатки и замеряя оставленные преступником следы, пока Ани в который раз приготовила для всех чай… Благо водопровод все-таки починили, а Тайрин спокойно и обстоятельно обсудила с Квоном, кто будет присматривать за домом, чтобы исключить очередную попытку взлома.

Обеденное время подошло быстро и незаметно, пора было возвращаться в академию.

Квон оказался так любезен, что согласился подвезти их на патрульном мобиле. Еще бы! Ехать на омнибусе сейчас было бы совершенной глупостью! После удара преступника у Тайрин разболелась голова и дважды за утро из носа шла кровь.

Подъезжая, женщина вспомнила о вчерашнем ухажере, но у ворот академии никого не оказалось. Что ж, оно и к лучшему, ей и без неожиданных свиданий хлопот хватает!

– Ани, проследите, чтобы тьенна Даргор обратилась к целительнице, – наказал Квон, когда мобиль подъехал к воротам академии.

Тайрин не знала, стал ли он относиться к ее подопечной с меньшим недоверием, но хотя бы прекратил сверлить суровым взглядом.

Ани серьезно кивнула.

– Я провожу ее к тьенне Гретхем!

– А вы будьте осторожны, – обратился Квон уже к Тайрин. – Не знаю, кому вы насолили, но непохоже, чтобы он отступил. Вы ведь не забыли пистолет?

Женщина похлопала по саквояжу.

– Если хотите, я научу вас стрелять, – неожиданно предложил Квон. – Чтобы в следующий раз вы не только пугали.

– Не стоит. Все успокоится, как только тьен Лэртис исчезнет с горизонта.

Она собиралась толкнуть входную дверь, но та вдруг сама распахнулась.

– Спасибо, что столь высокого обо мне мнения, – язвительно раздалось с порога, – но я не всемогущ.

Тайрин посмотрела на собравшегося куда-то Лэртиса. Надо же было встретиться с ним у дверей!

– Вы вернулись втроем. Что-то случилось? – он окинул их разношерстную компанию внимательным взглядом.

– Ничего особенного. Просто ко мне в дом влез воришка, – выпалила Тайрин.

– Тот самый, что пытался вас похитить? – проницательно заметил Лэртис.

Женщина скрипнула зубами: он читал ее как открытую книгу.

– Это тайна следствия, – напомнила она.

– Как замечательно, что я следователь! – просветил Лэртис. – И моему младшему коллеге нужна помощь. Так ведь, детектив?

Он выразительно посмотрел на мужчину, и тот нехотя кивнул. Спорить с начальством было себе дороже.

– Расскажете, что случилось?

– Извините, нам надо идти. – Тайрин пропустила замешкавшуюся Ани перед собой. – Моей подопечной пора на занятия, а я обещала зайти к целительнице.

Она прошла мимо Лэртиса, но мужчина вдруг резко переменился в лице и схватил ее за плечо.

– Квон! – почти зарычал он, и Тайрин ощутила, как кожа под его пальцами нагрелась. Стало больно и горячо, будто от ожога. – Неудивительно, что тьенну преследуют! Почему никто из вас не проверил ее на «следилки»? А вы, неужели не почувствовали магическое воздействие? Ну и дрянь на вас посадили!

Он встряхнул руки.

Ее отметили? Но когда? В тот миг, когда преступник выбил пистолет? Или позже? Тайрин потеряла часть воспоминаний – возможно, перед ее обмороком было что-то еще?

Лэртис долго бы возмущался, если б не очередной вестник с конвертом. Механическая птичка подлетела к ним, бросив красное письмо, и мужчина торопливо его вскрыл. Выругался, не постеснявшись ни Ани, ни Тайрин.

– Вечером, тьенна Даргор, нас ждет разговор, – предупредил он и повернулся к Квону: – Идемте, у вас труп в городе.

ГЛАВА 6

Окберту никогда не нравилась Ирма Каста. Хитрая и изворотливая, как змея, она обожала копаться в чужом грязном белье и не гнушалась разносить сплетни. Она смеялась громко и бестактно и любила безвкусные наряды. У нее была ужасная манера жеманно поджимать губы после каждого предложения и смотреть на собеседника свысока. Окберт до сих пор не понимал, чем она в свое время привлекла его величество. Разве что необычайно мрачной красотой, так разительно отличающейся от нежного образа королевы. И все же, как ни сильна была неприязнь следователя к Ирме, как ни хотел он, чтобы ей досталось по заслугам за брошенного ребенка, даже он не желал ей смерти.

Мужчина отвернулся от остывшего тела и кивнул стоящим неподалеку стражам, чтобы те приступали к работе.

Бывшую любовницу короля нашли мертвой в переулке рядом с притоном, где она покупала опиум. По версии патрульных, ее убил поставщик, потому что она не смогла принести нужную сумму. Следователь склонялся к другому варианту: некто неизвестный задумал лишить его всех зацепок, связанных с бастардом. И этот некто не гнушался ни угрозами, ни убийством. Что гораздо хуже, Окберт не знал, что Ирма успела рассказать о ребенке своему убийце.

Следователь закурил сигарету, собираясь с духом: ходить дорогами Пустоши было сомнительным удовольствием. Каждый раз как последний. Никогда не знаешь, когда дорожка под ногами исчезнет и ты останешься в мире мертвых.

– Мы закончили. Готовы убрать тело, – доложил Квон, и Окберт сделал последнюю затяжку.

– Подождите. Я хочу посмотреть, что случилось.

– Уверены? – на лице детектива отразилось сомнение. – Мы не знаем, когда точно она умерла. Тьенна могла пролежать здесь несколько часов, прежде чем ее нашли. Опасно погружаться в Пустошь на такой долгий срок.

Окберт хмыкнул и бросил окурок под ноги, затушив носком дорогого ботинка.

– Спасибо за беспокойство, Квон, но с этим я как-нибудь сам разберусь. Обеспечьте тишину. Никто не должен мешать, – приказал он и вернулся к трупу. Присел на корточки, разглядывая черные глаза Ирмы, бездушно глядящие в небо.

Интересно, как отреагирует его величество на новость о гибели бывшей любовницы? Будет жалеть? Вспомнит время, когда она дарила ему себя целиком, без остатка?

Окберт закрыл ей глаза и положил ладонь на лоб, негромким голосом читая слова заклинания. Воздух потяжелел, загустел, будто мир погрузился в вязкое желе, пропахшее тошнотворным запахом разложения и смерти. Когда Окберт начал задыхаться, то прорвался через плотный купол и вывалился на улицу Фелтона. Только это была другая улица. Мир стал размытым. Мимо шли чьи-то тени, смутно напоминавшие человеческие фигуры. Слышались голоса, почти неразличимые; обрывки фраз, которые невозможно собрать воедино. Окберт и не пытался прислушиваться. Чем меньше соприкасаешься с Пустошью, тем лучше – больше шансов вернуться в здравом уме и твердой памяти.

Место, где он оказался, мало напоминало грязный переулок: это был богатый фешенебельный район с высаженными в ряд деревьями, небольшими уютными магазинчиками и кафе. Мимо проехал паромобиль, а в отдалении Окберт узнал дом Каста. Удивительно, что Ирма до сих пор не продала его за порцию опиума. Впрочем, судя по их последнему разговору, женщина большую часть времени находилась в полубреду. Скорее всего, дом содержали ее родственники, попросту не дававшие Ирме распоряжаться деньгами или собственностью.

Вскоре Окберт увидел саму женщину: она, ссутулясь, плелась, обнимая себя исхудавшими руками. Ее мучила наркотическая ломка. Пару раз она останавливалась, чтобы отдышаться, а затем упрямо продолжала путь.

Хотя для жителей призрачного города Окберт оставался невидим, он предпочел следовать за Ирмой в отдалении. Она шла к притону каким-то окольным путем, стараясь избегать центральных улиц и постоянно оглядываясь. Следователь не мог не отметить странности ее поведения. Ведь Ирма уже опустилась на самое дно и вряд ли боялась огласки. К чему же тогда подобная осторожность? Может, ее кто-то преследовал? Окберт огляделся, но не заметил никого подозрительного. Жаль, что Пустошь не воссоздает картинку полностью. Он наблюдал только то, что видела и слышала Ирма, а в ее затуманенной голове все перемешалось.

Наконец они оказались у притона, и Ирма постучала в дверь. Открыл бородатый здоровяк, но впускать гостью не стал, а что-то недовольно выговорил ей в лицо. В голосе женщины прозвучали просительные нотки. Она схватила мужчину за руки, но тот лишь оттолкнул ее, как мусор, и Ирма упала на заснеженный тротуар.

– Будь ты проклят! – провизжала она в закрытую дверь. Потом еще долго сидела на стылой земле и сыпала проклятиями, а редкие прохожие обходили ее стороной.

В конце концов Ирма выдохлась: что толку кричать, если никто не реагирует? Она встала, но, скрученная жестокой рвотой, далеко уйти не успела. Когда же выпрямилась, ее бледное лицо окончательно потеряло краски, а круги под глазами стали отчетливее. Женщина снова двинулась к двери – видимо, думала постучать еще раз, – но дорогу преградил высокий человек с тростью.

Вот оно! – понял Окберт, заметив страх в глазах Ирмы. Она попыталась обойти мужчину, но тот зеркально повторил ее шаги.

Окберт подошел ближе, чтобы разглядеть его лицо, пусть даже искаженное Пустошью и памятью Ирмы. Было в нем что-то неуловимо знакомое.

– Я знаю, что тебе нужно. – Женщина облизнула пересохшие губы, глядя на своего вероятного убийцу. – Если расскажу, что получу взамен?

Он молча вытащил из кармана коробочку с опиумным порошком. Ирма тут же попыталась выхватить ее у него из рук, но не преуспела, только поскользнулась на собственной рвоте и упала ему под ноги. Мужчина не подал руки, и женщина с трудом поднялась сама.

– Иди за мной, – из-за влияния Пустоши его голос казался механическим.

Ждать согласия преступник не стал – был уверен, что жертва последует за ним, и не ошибся. Прихрамывая, она потащилась к злосчастному переулку, не замечая, что разодрала чулок, а из разбитого колена течет кровь.

В Пустоши переулок выглядел еще отвратительнее. Мимо прошмыгнула крыса, выскочив из ящика с мусором, а запах тлена усилился – подходило время смерти Ирмы. Окберт поспешно обогнул помойку и шагнул вперед, чтобы не пропустить ни слова из предстоящей беседы.

– Где твой ребенок? – холодно спросил убийца, убедившись, что вокруг никого нет.

– Сначала плата. – Ирму колотило, и она протянула руку, надеясь получить долгожданный наркотик. – Дай!

– Ответь, и получишь вдвое больше, – мужчина покрутил коробочку в руках, отступая на шаг от измученной собеседницы. Она попыталась его схватить, но убийца с легкостью увернулся. Лицо его не выражало ничего, кроме брезгливости.

Потеряв равновесие, Ирма врезалась в каменную кладку переулка.

– Я жду, – напомнил он, с безразличием наблюдая за беспомощной женщиной.

– Я расскажу, расскажу…

Ирма поманила его пальцем, словно собиралась поведать на ухо какой-то секрет, но, когда мужчина наклонился, с неожиданной силой оттолкнула. Застигнутый врасплох, он упал, а Ирма коршуном налетела сверху, держа в трясущихся руках осколок стекла. Она опустила импровизированное оружие, но в последний момент силы подвели, и удар пришелся не в шею, а вскользь по плечу. Мужчина же, не раздумывая, вытащил из трости клинок и ударил в ответ.

Все произошло быстро. Ирма с искренним недоумением уставилась на торчащее из груди лезвие и пошатнулась, закашлявшись, когда убийца его вытащил.

– Сука! – выплюнул он, сбросив с себя умирающую женщину. Быстро огляделся, убеждаясь в отсутствии свидетелей, после чего ногой подтолкнул ее к куче мусора у стены. Наклонился, заставляя посмотреть себе в глаза. – Когда я найду твоего сына, я буду убивать его медленно. Сдирать кожу кусочек за кусочком, чтобы он помучился. А потом отправлю его отцу собранный в коробку подарочек, – с чувством произнес он, сжимая свое плечо. На пальто проступило темное пятно – все-таки женщина задела мужчину осколком.

– Тебе его не найти! – Она оскалилась в предсмертной судороге и закашлялась кровью.

Преступник ударил ее, заставляя умолкнуть, и ушел. Ирма не пыталась подняться, только хрипела, зажимая рану на груди. Кровь залила пальто и руки, растеклась темной лужей по камню. Губы женщины чуть заметно шевелились, шепча то ли молитву, то ли проклятие.

Окберт уже хотел возвращаться с Пустоши, но голос Ирмы вдруг стал громче.

– Лэртис, ты здесь? Знаю, ты придешь. Я видела, как ты приходишь. – Она скривилась в страшной ухмылке, глядя куда-то сквозь него. – Вот уж не думала, что последние слова скажу тебе… Минта Орвин… Спроси ее, где мой ребенок. Обещай, что защитишь…

Ее голос оборвался, а взгляд застыл. В тот же миг Окберт почувствовал, как его выталкивает из Пустоши в реальный мир. Время вышло.

* * *

В лазарете кипела жизнь. Тайрин всегда думала, что это место должно быть самым тихим и спокойным в академии, но сегодня убедилась в обратном. Пятикурсники умудрились перепутать ингредиенты на самостоятельной работе по алхимии, и в лазарет поступила целая компания дымящихся, взъерошенных и пропахших гарью студентов.

Пришлось дожидаться, пока Гретхем осмотрит пострадавших, подлечит и выпишет целебную мазь. Ани убежала на занятия, и Тайрин устроилась в удобном кресле, глубоко вдыхая из открытого окна морозный воздух и жалея, что нельзя усесться на широкий подоконник: слишком странной будет выглядеть дама в годах, подтянувшая колени к подбородку.

Хотя следователю ее возраст не помешал. Отчитал, как девчонку! Тайрин до сих пор злилась – она не собиралась выслушивать от Лэртиса нотации и тем более подчиняться его приказам. Решил, что может ею командовать? Пусть поучает своих подчиненных, а Тайрин без него разберется!

– Может, успокоительной настойки накапать? У тебя такой взгляд, словно ты убивать собралась, – проронила Гретхем, убирая остатки мази в шкаф и запирая его на ключ-руну. Однажды забыла запереть, так студенты умудрились ночью утащить крепкую настойку и напиться. Под утро распевали песни в центральном зале.

– Одним следователем больше, одним меньше, – проворчала Тайрин, даже не пытаясь успокоиться.

Гретхем фыркнула и махнула рукой в сторону ширмы.

– Проходи и раздевайся. Посмотрю, чем тебя наградили.

– Меня по голове ударили, зачем раздеваться? – Тайрин осторожно коснулась шишки на затылке.

– А остатки следящей метки убирать не собираешься? Или Лэртиса попросишь? Нет, если тебе понравилось, как он снимает заклятия, то мешать не стану.

Ужаснувшись подобной участи, Тайрин метнулась к ширме.

– Откуда вы знаете о метке? – уточнила она, расстегивая пуговки на корсете. Получалось плохо: стоило сосредоточиться – и головная боль усиливалась.

– Тот, кто ставил ее, торопился. Даже если не присматриваться, все равно видны сполохи чужой магии. Это маги-боевики ничего не замечают, но им простительно, у них на другое глаз наметан – на проклятия и яды. А для целителя любое пятно на человеке – повод присмотреться. Правда, Лэртис тоже след разглядел, даром что боевик. Неслучайно считается одним из лучших.

– В любом случае это не его дело. – Борьба с корсетом шла с переменным успехом.

– Лэртис так не считает.

Гретхем зашла за ширму, перехватила руки Тайрин и в одну минуту расправилась с оставшимися пуговками. Посмотрела на темное пятно под лопаткой – оно выглядело как неровная, чуть пульсирующая клякса. С такой меткой Тайрин не отследить, но кто знает, как поведет себя чужое колдовство в будущем?

Целительница приложила сухие пальцы к горячей спине, сделала несколько пассов, проверяя, как глубоко ушло плетение. Чужая магия как заноза – вытаскивать нужно осторожно.

– Сними-ка амулет. Мешает, – попросила Гретхем после нескольких бесплодных попыток поймать начало плетения.

– Какой амулет? – не поняла Тайрин.

– Часики свои. Да не бледней так! Я давно о твоей маскировке знаю.

Тайрин резко вскочила, сжала артефакт в кулаке и уставилась на целительницу. Похоже, взгляд был очень красноречивым, потому что Гретхем вздохнула и коснулась морщинистыми пальцами ее щеки.

– Ну что ты так смотришь? Я же тебе рассказывала о моем первом муже. Он был тот еще затейник в плане перевоплощений! Мог в старика обернуться или в знатного лорда. Однажды под видом благородной тьенны проник в женский монастырь – вот визгу было, когда он вместе с остальными паломницами отправился в купальню! Правда, он менял себя без этих ваших амулетов и новомодных штучек, а с помощью грима. Но меня научил подмечать детали. А ты, уж прости, порой забываешь, как себя надо вести, действуешь порывисто, на эмоциях. Сколько тебе, годков тридцать?

– Почти, – призналась Тайрин и, сняв часы, положила их на столик рядом с кушеткой.

Впору было кричать, паниковать, ведь легенда рушилась, как карточный домик. Все больше людей узнавали ее настоящий облик, а значит, скрываться скоро станет сложнее. Но может, Аствар был прав и маску пора снять?

– Хороша, – одобрительно кивнула Гретхем, бесцеремонно поворачивая помолодевшее лицо. – Уж не ты ли Темная студентка?

Легкий кивок и смущенная улыбка подтвердили догадку целительницы.

– А я все гадала, кто у нас по этажу ходит. Хе-хе, Лэртиса ждет сюрприз.

Тайрин мигом посерьезнела:

– Не говорите ему!

– Милая моя, он королевский следователь и далеко не дурак. Сам рано или поздно узнает. Но чего переживать? Ты ведь не государственная преступница, правонарушений за тобой нет, а кто как ходит – не Лэртиса дело. Разве что он положит на тебя глаз… Мордашка у тебя милая и фигурой природа не обделила.

– Не шутите так.

Тайрин отвернулась. Вероятность получать от следователя знаки внимания вызывала только негодование.

– Какие шутки, дорогая! Эх, будь я в твоем возрасте, не упустила бы шанса закрутить с ним роман! – Гретхем мечтательно закатила глаза. – Знаешь, что тебе нужно? Интрижка и хороший любовник. А герцог Верийский – не самый плохой вариант в нашем городишке.

– Он – худший.

– Значит, ты уже не против интрижки? Видишь, мальчик отлично на тебя влияет, – рассмеялась целительница и подтолкнула ее к кушетке. – Присядь и повернись спиной.

– Ай, больно! – Тайрин дернулась от электрического разряда, отозвавшегося под лопаткой.

Гретхем невозмутимо наклонила женщину вперед, как куклу, разглядывая обнаженную спину. Удовлетворившись увиденным, погрузила пальцы в волосы.

– Расслабься. Я убрала остатки следящего заклинания, – пояснила она свои действия. – Сейчас посмотрю, что с головой, и отпущу.

Она нащупала шишку и аккуратно потрогала ее. Затем пальцы легли на виски, слегка массируя и снимая боль и напряжение.

– Неслабо приложил. У тебя сотрясение. Отлежись пару деньков, отдохни. И никаких занятий, я предупрежу Аствара.

– Но…

– И Лэртиса предупрежу, чтобы проследил, – прищурившись, добавила Гретхем.

– Не надо! – воскликнула Тайрин, тотчас проглотив все остальные возражения.

– Смотри, будешь нарушать режим, я ему живо пожалуюсь, – пообещала целительница и хлопнула ее по плечу. – Можешь одеваться.

* * *

Совсем недавно Тайрин мечтала о выходном. Думала, как будет замечательно провести день в ничегонеделании, валяясь на кровати или гуляя. День-два женщина действительно отлежалась с ноющей головой, но уже на третьи сутки вынужденного отдыха готова была на стену лезть.

Отправив Ани на лекции, Тайрин спустилась в мастерскую, надеясь немного поработать над задумкой для накопителя магии. Дверь оказалась заперта. Ключ-руна не сработала, а когда женщина воровато огляделась и попробовала открыть дверь колдовством, пальцы уколол откат заклинания. Кто-то не поленился поставить защиту. Хорошо, если только защиту, а не сигнализацию – выслушивать очередную порцию наставлений от Гретхем или ректора желания не было.

Оставив попытки вскрыть замок, Тайрин накинула пальто и вышла во двор. Окрестности покрыл пушистый снежный ковер, и ей пришлось постоять на пороге, привыкая к слепящей белизне. Снег шел и сейчас: падал крупными хлопьями, укутывал остроконечные шпили академии белой шалью, заметал сугробами городские улицы.

Тайрин глубоко вздохнула и неспешно направилась к воротам, наслаждаясь свежим морозным воздухом. Пожалуй, глоток его вкуснее, чем самое изысканное вино! Снег хрустел и поскрипывал под ногами.

Она любила начало зимы. Вся грязь и опавшие листья скрывались под белоснежным покровом, и жизнь словно начиналась сначала. Именно в такой день Кален признался ей в любви и осторожно, трепетно поцеловал. А вокруг кружились, плясали снежинки! Тайрин с нежностью хранила это воспоминание в своем сердце.

После короткой прогулки еще сильнее захотелось покинуть опостылевшую академию, вырваться из четырех стен! Тайрин вышла за ворота, думая дойти до остановки омнибуса и уехать в центр, но тут заприметила слежку. Незнакомый патрульный шел по пятам!

Тайрин замедлила шаг, затем ускорила, чтобы убедиться – ей не кажется, это не паранойя. К ней приставили сопровождение! Оставалось гадать, чья это идея – Квона или Лэртиса?

Следователь, кстати, несмотря на обещанный серьезный разговор, к ней не заявился. Не то чтобы Тайрин расстроилась – будь ее воля, она бы вообще с ним не разговаривала. Но ожидание беседы и неопределенность нервировали.

Женщина еще раз посмотрела на сопровождающего. Идти в город в его компании не хотелось. Он не Алеко, о дружбе с которым все знают и не удивляются. А вот если увидят Тайрин рядом с незнакомым стражем, то разлетятся никому не нужные сплетни. Тогда о покупках нелегальных материалов на теневом рынке можно будет забыть.

Она вернулась во двор академии, размышляя, что делать. Пришедшее на ум решение оказалось до безобразия простым, и Тайрин даже прокрутила его в голове, ища подвох. Не нашла. Оно и в самом деле было очевидным: пусть пожилая тьенна не могла пройти мимо стража, зато настоящая Тайрин – легко!

Скрывшись в сторожке, женщина убрала часы в карман, вместе с артефактом снимая привычную маску, затем вернулась к воротам. На этот раз страж только мазнул по ней взглядом и не покинул пост. Пройдя мимо, Тайрин не смогла сдержать улыбки. Вырвалась!

До остановки она буквально долетела, воодушевленная маленькой победой. Задумалась, куда отправиться дальше в первую очередь – на блошиный рынок или по местным магазинчикам. Каково же было ее удивление, когда на остановке она увидела своего нежданного поклонника, тьена Рефмара! Мужчина держал в руках букет подмерзших роз и переминался с ноги на ногу, высматривая омнибус.

Нехорошее подозрение кольнуло женщину. Он ведь пришел не к ней? Он ведь не мог всерьез надеяться встретиться со случайной попутчицей у академии, раз она так беззастенчиво проигнорировала его просьбу о встрече? Не может такого быть! Он наверняка и думать о ней забыл. Любой нормальный мужчина догадался бы, что, если пассия не пришла на свидание, ему ничего не светит.