Текст книги ""Фантастика 2026-126". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Галина Герасимова

Глава 7

« type=»note">*["

О приезде следователя Рейн услышал от прислуги. Он как раз спустился поужинать, а в кухне гудело бурное обсуждение нежданного визита. Подробностей никто не знал, но вроде как Фертан лично хотел убедиться, что тело хозяйки отеля еще не прикопано под кустом, и потребовал с ней встречи. Луис негодовал, что его на эту встречу не позвали, а Рюдигер каркал, как старый ворон, что Кайла действует со стражами заодно и скоро их всех вышвырнут на улицу. Вот-вот, попомните его слова!

Вопреки опасениям Рюдигера, выгонять никого не стали. Рейн встретил Фертана в холле, когда тот закончил с делами и уже собирался уезжать.

– Тьен Гарт, удачно, что мы пересеклись. Не составите мне компанию? – позвал его следователь, доставая пачку сигарет.

Не то чтобы Рейн был завзятым курильщиком, но иногда хотелось выкурить сигарету-другую. К тому же от таких предложений отказываться точно не стоило.

Курить в холле запрещалось: правил в отеле было немного, но про курение Эмиль повторил трижды. Здесь было слишком много деревянных легко воспламеняемых предметов, один интерьер леса с птицами чего стоил. Два года назад из-за забывчивости постояльца случился пожар и выгорела вся западная часть дома – теперь туда не пускали, попеременно делая ремонт. Во дворике же установили небольшую беседку для таких случаев с видом на горы, прямо у обрыва. И свежий воздух на пользу, прочистит мозги.

Рейн облокотился на перила беседки. Горы окрашивались в алый вместе с плавно заходящим солнцем. Лес терялся в тени – или вырастал из нее, новый, черный, изломанный. Настоящий заколдованный лес, как в старой сказке. Злой сказке, если вспомнить количество обитающих на этой земле монстров. Но главное, чтобы со счастливым концом.

Пока Рейн наслаждался видом, Фертан затянулся сам и передал ему полупустую пачку. Сигареты были из дорогих. Уж если травить себя, то со вкусом.

– «Кортальо»? Неплохо. – Рейн узнал марку – Квон в дни особенно тяжких раздумий пользовался такими же. Вытащил сигарету и, прикурив магическим огоньком, с наслаждением затянулся.

– Знаете, почему я вас позвал?

Рейн пожал плечами. Скорее всего, из-за вмешательства Вистона – столичных тут не любили. Хотя было бы неплохо, найди следователь виновного в покушении.

– Сегодня ночью кто-то сжег тело Эрни Семь Монет. – Фертан больше не курил, крутил в пальцах сигарету. – А разрешение на визит в Пустошь я получил только утром, – не дождавшись другой реакции, добавил он, разглядывая панораму.

Многозначительная пауза подразумевала, что Рейн должен что-то сказать, но доктор затянулся в очередной раз, скрывая удивление за невозмутимостью. Вот и визит вежливости… Ничего удивительного, что Фертан примчался сюда на всех парах: Рейн и Кайла провели в Пустоши куда больше времени и могли поделиться деталями. Кайла наверняка уже поделилась, раз его следователь расспрашивать не спешил.

Рейн понимал обиду Фертана: угробить кучу сил, чтобы получить разрешение на визит в Пустошь, а утром найти дверь в морг взломанной, а тело – сожженным в печи крематория. Теперь в Пустошь идти было не за кем. В другом случае следователь, может, и прикрыл бы дело, но покушением заинтересовались из столицы и одним отсутствием улик с расследования было не съехать. Он даже не мог подшить к делу прочитанную в воспоминаниях записку, потому что прочитал ее до получения разрешения. Проклятая бюрократия!

Рейн не сомневался, что «кем-то заинтересованным из столицы» был комиссар Вистон и, судя по кислому выражению лица, прижал он местную стражу крепко. Также он прекрасно понимал, что раз кто-то смог пробраться в морг к страже и не просто уничтожить улику, а сжечь тело, то связи у него были. Как минимум в кругах теневого братства, никто другой на подобную аферу не решился бы.

– Братство спросили? – поинтересовался Рейн, выпуская дымок.

– Заказчик пожелал остаться инкогнито. Заплатил полсотни кровентов – от таких денег братство не отказывается. Но они очень извинялись, что помешали расследованию.

Фертан не скрывал злой иронии. Братство редко извинялось искренне, и чаще всего это выражалось в поступках, а не словах. Так, например, в столице появилась школа для сирот, обучение в которой оплачивалось из их кармана. А чего стоило воздвижение тюрьмы, построенной после побега из старых казематов одного из основателей братства?.. Из нее сбежать тоже пытались, но пока безуспешно. Братство постаралось на совесть, поставив магические замки и щиты вокруг камер.

Поэтому здесь извинение перед стражей было равносильно издевке. Столичное братство такого не позволяло, а тут… Не похоже, чтобы местная стража внушала им уважение.

Додумать мысль Рейн не успел.

– Зачем вы приехали сюда, тьен Гарт? Я не верю в ваш отпуск, – хмуро спросил его Фертан. Похоже, следователь решил, что столичный доктор копает под него.

– Я теперь тоже, – вырвалось у Рейна. Все больше создавалось ощущение, что Вистон использовал его, чтобы прищучить местных, а вместе с ними организованную преступность Ансельма.

– Ну так и валили бы обратно в столицу! – не сдержался Фертан, и в его голосе прозвучала настоящая тоска. – У нас маленький городок, мы всегда сможем между собой договориться. Поверьте, здесь никому не нужны лишние проблемы.

– А убийство?

– Если переживаете о тьенне Абель, мои парни обо всем позаботятся. Надо будет, усилим охрану, тут и комар не пролетит.

Рейн вспомнил о заснувшем на посту страже, о птицелюде и позволил себе усомниться. Комара-то они, может, и поймают, а вот кого покрупнее – сомнительно. Впрочем, опасался доктор не крылатого приятеля Кайлы, а ее дражайших родственников. Им и прятаться не надо, чтобы подсыпать яд или испортить тормоза в паромобиле.

– Вы ведь не уедете. У вас обостренное чувство справедливости, так? – правильно истолковал его непроницаемое лицо следователь и емко выругался: – Дерьмо. Тогда хоть расскажите, что видели в Пустоши. Все равно расследовать придется по старинке.

* * *

Долгий разговор со следователем не пошел на пользу горлу – Рейн понял, что осип. Обычно получалось ограничиваться короткими предложениями, а то и вовсе жестами, но не сегодня: не иначе как в отместку за его упрямство Фертан потребовал подробностей. Что видел в Пустоши, как и о чем говорил Эрни, с кем встречался…

Рейн вымотался, как после настоящего допроса. Дохромал до комнаты, с каждым шагом все сильнее опираясь на трость. Денек выдался тот еще! Это при Кайле он старался выглядеть героем – самому смешно, храбрился, как мальчишка! – а на деле ощущал себя глубоким стариком, которого заставили пробежать марафон, и он свалился на первой же миле.

Мелкий черный флакон нашелся в саквояже. Лекарство, горькое настолько, что целителям пришлось придумать добавки, чтобы смягчить его вкус. Рейн глотнул его как есть и несколько секунд не дышал, смиряясь с ощущением желчи во рту.

Зато горло перестало болеть и чесаться. Рейн скинул обувь и забрался на кровать, взяв с собой очки и очередной детектив Окфорда Ривернейна. Никаких птицелюдов, химер, погонь, которым не время и не место в отпуске, – идеально, чтобы отдохнуть.

Увы, это вчера Рейн планировал заняться чтением, даже магазин посетил. А сейчас, стоило прочитать страницу, как все мысли возвращались к склепу, аварии и найденной контрабанде. Промучив главу, но так ничего и не запомнив, Рейн отправил недочитанные приключения Окфорда Ривернейна на прикроватный столик, а сам откинулся на подушки, разглядывая старый деревянный потолок.

Хоть он и обещал Кайле ничего не сообщать страже, контрабанда спеллума – не то, на что он мог закрыть глаза. Выбирая схрон для контрабанды, преступник знал, что склеп посещают нечасто. И место нашел соответствующее: нишу под захоронением. Чисто, никакого запаха тлена. А главное, кто без причины туда полезет?

Под подозрение попадали владельцы отеля: кто лучше них мог знать устройство склепа? Луис или Рюдигер? Или оба сразу? Но это ведь доказать надо! И при этом не навредить Кайле.

Вряд ли контрабандисты действовали в одиночку. Определенно, стоило встретиться с местным братством, хотя бы для того, чтобы убедиться: они в курсе, какие аферы проворачивают у них под носом. Эта братия конкурентов не любила и могла разобраться с дельцами сама, не дожидаясь стражи. Будь Рейн в столице, он вышел бы на них сам – к мелким услугам от угрюмого доктора теневые братья привыкли и готовы были отплатить тем же. Увы, в Ансельме его никто не знал.

С другой стороны, ничто не мешало обратиться к братству столицы с маленькой просьбой о помощи. Не напрямую, конечно, но в столице оставалось двое детективов, на которых Рейн мог положиться…

Квон отозвался не сразу. Доктор уже собирался убрать кристалл и не будить друга, когда артефакт прерывисто мигнул, включаясь, и сонный мужской голос поинтересовался, что случилось. На фоне был слышен протяжный женский вздох, и Рейн, покосившись на часы, сообразил причину – из-за разницы во времени в столице стояла глубокая ночь.

Ну, в любом случае он их уже разбудил. Затолкав поглубже чувство вины, Рейн кратко рассказал, что случилось. Можно было не сомневаться, что никому другому содержимое их разговора известно не станет.

– Говоришь, контрабанда спеллума? И много нашли?

Скрипнула кровать. Квон проснулся окончательно и больше не слушал жалобы друга вполуха.

– Тридцать унций.

С той стороны наступило продолжительное молчание, Рейн подумал, не оборвалась ли связь, но детектив наконец ответил:

– Они что, решили повторить покушение на принца? Куда им столько?

Вопрос был риторическим. Объем впечатлял: обычно щепотки порошка хватало, чтобы лишить мага способностей на сутки. Последний раз такие масштабы полученного из спеллума нейтрализатора использовались год назад, в покушении во время королевского чаепития.

– Меня другое беспокоит, – продолжил Квон, размышляя вслух. Это тоже было старой привычкой – детектив выговаривался ему, а Рейн смотрел со стороны и поправлял, если замечал несоответствия. – Тридцать унций – это чертовски много. Тут если не мировой заговор, то местечковый – вполне. И при этом никаких новостей о контрабанде, братство молчит.

– В доле?

– С высокой вероятностью. Или стража их прикрывает, вспомни того же Форца! Вот что, я поспрашиваю, не появлялось ли крупных привозов в столице последнее время. Заодно узнаю, к кому из братства можно обратиться в Ансельме, – пообещал Квон. – Но ты уверен, что стоит лезть в это дело? Передавай местной страже, и пусть сами разбираются. Если ты не забыл, у тебя отпуск!

Отпуск был сомнительным, с учетом, что за несколько дней Рейна дважды пытались убить. В центральном управлении рабочие будни протекали куда спокойнее: со смертью доктор каждый день был на «ты», но все-таки с чужой.

– Очень советую отдохнуть. Потому что к тебе отправили двух практикантов с последнего курса академии. А они – настоящая головная боль! – В голосе Квона прозвучала откровенная усталость, а Рейн подавился воздухом на вдохе.

– Мне? – не поверил он.

Наверное, ему показалось. Не мог Вистон так его подставить. Доктор и со своими был немногословен, а чужих в морге признавал только на разделочных столах.

– Тебе. Неразлучная парочка. Мальчишка еще ничего, больше артефактами интересуется, но вот девчонка…

– Девчонка? – Голос у Рейна охрип окончательно.

– Угу. Пока их Бенита гоняет, в морг стараемся не пускать. Но как приедешь, будь готов – парочка деятельная не к месту. – Он снова прервался. На фоне послышался недовольный голос упомянутой хаврийки, ее «окающий» акцент сложно было перепутать.

– Сколько можно болтать? Два часа ночи! – На этот раз отвертеться, что не услышал заспанного голоса Бениты, не получилось. Девушка отобрала артефакт и обратилась к Рейну напрямую: – Гарт, поимей совесть! Нам вставать через четыре часа, если эти практиканты чего не вытворят. Свяжись в обед, там и поговорите.

Кристалл связи погас. Рейн прекрасно знал, что пусть Бенита и ругалась, но его просьбу услышала и запомнила, а значит, детективы наведаются в теневое братство. Напрямую, конечно, им заказчика не выдадут, но хоть какая-то информация…

Главное, чтобы практикантов туда не потащили. А то ведь молодежь такая: серое не видит, разделяя мир на черное и белое, устроят скандал в братстве, а им разъясняй. Детишки!

Мысль перескочила на новость, и Рейн запустил пятерню в короткие волосы. Черт, да Вистон спятил, если решил, что он будет возиться с малышней. Доктор совсем не был уверен, что сможет с ними поладить. Даже его пастушка в свое время не пожелала знакомить его с родственниками!

* * *

– Когда я смогу встретиться с твоей семьей?

Они сидят в обнимку на скале, ожидая, когда солнце полностью зальет горы. Скоро ему возвращаться в лагерь, и они не увидятся несколько дней. Смешно, но Рейн уже скучает.

– Зачем? – Пастушка с удивлением поворачивается к нему.

– Скажу, когда познакомишь. – Он ласково щелкает ее по носу.

– Не хочу. У меня ужасно ворчливый старший брат. – Она мотает головой, и рыжие пряди разлетаются во все стороны.

Рейн фыркает, собирает их в кучу и, завороженный открывшейся тонкой шеей, опускает голову. Целует горячую кожу. У нее странный позвоночник: металлический, с тонкими входящими в кожу стальными косточками, и вроде как эта деталь должна пугать, но сейчас кажется единственно правильной. Позвоночник он тоже целует и проводит вдоль него пальцами, и она реагирует, выгибаясь, будто он настоящий.

– Познакомь, – настойчиво повторяет Рейн.

В кармане лежит простенькое колечко, купленное у местного кузнеца. Пока такое, но он хочет сделать все правильно. И в первую очередь попросить у ее отца разрешения на ухаживание.

* * *

Пастушка!.. Рейн закрыл глаза, пытаясь прогнать навязчивое видение: туманный облик таинственной незнакомки обрел черты Кайлы. Ее улыбка, смех, аромат, привычки. Все было настолько похожим, что он чувствовал, как сходит с ума.

Может, он выдавал желаемое за действительное… Вот только и поведение Кайлы не вписывалось ни в какие рамки. Она вела себя так, будто они были давно знакомы и близки. Она доверяла ему даже собственную жизнь!

Рука метнулась к артефакту связи – позвонить Квону снова, на этот раз по личному вопросу, и Рейн с трудом остановил себя в последний момент. Он не представлял, как рассказать об этом другу. «Знаешь, я встретил женщину и мне кажется, она та самая. Но она уже десять лет как замужем. Что мне теперь делать?»

До утра он провалялся без сна. Может, и были моменты, когда удавалось задремать, но тревожные мысли раз за разом возвращали к насущным проблемам. А тут соседи через стену расхрапелись – охотники вернулись с трехдневной прогулки по лесу и не в меру бурно отметили удачно подстреленного кабанчика.

После прослушивания репертуара, исполненного хриплыми голосами, посидеть с книгой в оранжерее показалось не такой уж плохой идеей. Огорчало лишь отсутствие завтрака – было слишком рано, чтобы идти на кухню. Пожалуй, стоило прикупить фунт-другой яблок для таких случаев. Дома Рейн постоянно забывал поесть вовремя, обходясь чашкой крепкого кофе, и начал вспоминать дурные привычки.

В оранжерее было темно, и доктор расположился поближе к окну, на скамье, снова пытаясь вчитаться в приключения. По крайней мере, в предрассветные часы здесь было тихо.

Было – ключевое слово. Скрипнула дверь. Длинноносый Феник с неизменной книжкой в руках мялся на пороге оранжереи, разглядывая резные узоры по стенам. Зашел с оглядкой, бочком протиснулся мимо деревянных птиц. После впечатляющей демонстрации ожившего дома не было ничего удивительного, что постояльцы старались обходить птиц стороной! Но одно дело постояльцы, а другое – маг, к тому же аспирант.

Исследовательский дух победил голос разума. Феник дотронулся до одного ворона, готовясь в любой момент отдернуть руку, затем, осмелев, провел по искусно вырезанным крыльям, перебирая перышки. В воздухе разлилась магия, пряная, яркая – Рейн не ожидал, что у паренька такой потенциал, но без хозяйки отеля птица осталась виртуозно выполненной скульптурой.

На лице аспиранта отразилась целая гамма чувств: от облегчения, что не придется объясняться с Кайлой, до сожаления, что не может повторить ее волшебство. Он сунул книгу под мышку и упрямо закатал рукава, готовясь попробовать еще раз.

– Не выйдет, – окликнул его Рейн и сам поморщился, как проскрипел его голос. Механический звук прорвался сквозь оглушающую тишину.

Феник вздрогнул от неожиданности и, оступившись, запутался в собственных ногах и едва не упал. Извернулся в последний момент, выругался сквозь зубы, но как-то скромно, интеллигентно.

– Тьен Г-гарт, я вас не заметил, – заикающимся от испуга голосом произнес он, обнаружив наконец, что не один. Понял, что доктор стал свидетелем его попытки колдовать, и смешался окончательно. Впрочем, это не помешало ему полюбопытствовать: – А почему не получится? Я просто подумал, раз тьенна Абель может…

– Семейная магия. Завязана на крови.

Аспирант понурился. В отличие от доктора он не успел разглядеть, что перед колдовством Кайла себя поранила. Но услышав о магии крови, догадался, что повторить чары ему не светит.

– Я читал хроники. В них написано, что раньше, когда здесь стоял замок, его никто не мог захватить. Что стены оживали и сами сбрасывали врагов, ощеривались шипами.

Рейн пожал плечами. Вполне возможно, что отец Кайлы нашел старое заклинание предка и модифицировал его под современные реалии, чтобы случайно не прибить никого из постояльцев. С другой стороны, живой дом волей-неволей привлекал внимание, да хоть тех же туристов. Когда Кайла колдовала, даже Рейна пробрало.

Доктор ожидал, что на этом разговор с аспирантом закончится (обычно желающих беседовать с ним по пальцам одной руки пересчитать) и он сможет насладиться последним часом тишины, но не тут-то было. Феник помялся в дверях, но все же подошел ближе, присел на краешек скамьи.

– А правда, что вы вчера видели химеру? – осторожно уточнил он, положив книгу рядом с собой.

Название на черной кожаной обложке выцвело и было практически нечитаемо. Оставалось только гадать, что он там внимательно изучает и что за пометки делает?

– Угу, – откликнулся Рейн.

– Повезло-о! – протянул аспирант таким завистливым тоном, будто в склепе ждала не смертельно опасная тварь, а святой с мешком подарков. – У меня научная работа по поведению местной нечисти, – пояснил он в ответ на удивленный взгляд. – Здешняя фауна, по предварительным изысканиям, отличается повышенным интеллектом, о чем упоминала еще профессор Гретхем… Кхем, простите. Теоретическую часть я написал, а практики не хватает. Мне так и сказали в академии: не видать зашиты, пока я что-то из реальных примеров не добавлю. Я поэтому сюда и приехал. Вот если бы я встретил птицелюда или химеру… Издалека хотя бы посмотреть!

Аспирант мечтательно улыбнулся, а Рейн с трудом сдержался, чтобы не нагрубить. Фенику было под тридцать; меньше десяти лет разницы, а ощущение, будто целая пропасть лет. Эти сумасшедшие ученые!.. Романтизация нечисти не создавала ничего, кроме проблем. За время работы в управлении доктор насмотрелся на парочку таких же отчаянных на своем столе: сначала они находили нечисть, а затем пытались от нее сбежать.

– Вы, наверное, думаете, что я спятил, – догадался Феник по лицу доктора. – Но я считаю, что нечисть умнее, чем кажется. Смотрите сами: те же птицелюды, они организуются в стаю и не нападают в одиночку. Они носят одежду. И, думаю, у них есть свой язык. Если я только смог бы с ними поговорить!..

– Сожрали бы, – безжалостно закончил за него Рейн. То, что вчера он видел адекватного птицелюда, не означало, что Хорг не притворялся перед Кайлой. Доверять нечисти? Рейн был в своем уме!

– А вас тоже… птицелюд? – с вызовом поинтересовался аспирант, но выстрел попал в молоко.

– Снежные тролли.

С ними Феник договориться точно не смог бы.

Деталей Рейн и сам не помнил, но они и не требовались. Хватило и сухих фактов, чтобы отбить желание у аспиранта знакомиться с монстрами в одиночку. Ненадолго – доктор не сомневался, что, как только подвернется случай, все его советы будут забыты. Ведь никто не верит, что вот это страшное и плохое случится именно с ним. Но может, хоть временно парень не станет лезть на рожон.

Вопросами о прочей встреченной доктором нечисти Феник забросал похлеще следователя, и Рейн с тоской подумал, что это даже не его аспирант! А если вот таких Феников будет двое? Наверное, стоит сразу прояснить этот момент с Вистоном, пусть отсылает практикантов кому-нибудь другому.

Очередной вопрос прервал истошный собачий лай, и в зал ворвался белый пушистый комок, удирающий от черного клока тумана. Собаку Рейн узнал – это была несчастная Виви. Она заметалась, не зная, куда деться, цепляясь за кусты и теряя клочья шерсти. В конечном счете она бросилась к людям в поисках защиты, забилась под скамью, прижимаясь к ногам Рейна и дрожа всем тельцем.

А вот клок тумана…

– Птицелюд, – со священным ужасом прошептал аспирант, прижимая пальцы к губам. Глаза расширились от удивления, а книга выпала из ослабевших пальцев – увы, страницами вниз. Не подсмотреть, что там написано.

– Кроу! – гаркнула Кайла, вбегая в оранжерею следом, одетая в одну тонкую сорочку до пят и халат.

В этот раз она была без платка, слегка запыхавшаяся. Волосы растрепались и падали на плечи рыжей волной. Аспирант побледнел при виде хозяйки отеля еще сильнее и, кажется, потерял дар речи. Клок тумана обрел очертания, превратившись в обычного крупного ворона. Птица вернулась к хозяйке и опустилась на повелительно вытянутую руку, издав ворчливый, как показалось Рейну, переклест.

– Это. Не. Еда! – четко произнесла Кайла, глядя прямо на ворона.

Тот, похоже, был с ней не согласен. Слетел с руки, опустился на декоративную вишню и теперь оттуда следил за прячущейся под скамьей собакой. Виви повизгивала и выбираться не спешила.

– Хвост по перу выдерну, – предупредила Кайла таким голосом, что сложно было не поверить.

Ворон тут же отвернулся и сделал вид, что занят чисткой перьев, до жути напомнив Рейну одного птицелюда.

Доктор откашлялся, напоминая, что Кайла здесь не одна, и она запоздало обратила внимание на невольных свидетелей погони.

– Ой. Мы никого не хотели пугать. Просто Кроу расшалился, обычно он так себя не ведет, – неподдельно смутилась та, причем смутилась из-за ворона, а не из-за собственного вида.

– Все… все в порядке. Извините, – пробормотал Феник, не зная, куда девать глаза. Взгляд упорно возвращался к декольте – фигура у Кайлы была отменной.

Рейн и сам успел изучить стены, фикус и магические светильники, лишь бы не заглядываться на соблазнительную ложбинку.

У Феника выдержка была хуже. Подорвавшись с места, он поспешил откланяться и смылся из оранжереи. Правда, книжку не забыл.

– Что это с ним? – удивилась Кайла, когда дверь закрылась, оставив их наедине.

Рейн предпочел не комментировать, чтобы не вогнать никого в краску. Судя по невозмутимой Кайле, краснеть пришлось бы ему. Наверное, тоже стоило уйти, но ноги будто приросли к полу.

– Я помешала? Учишь подрастающее поколение?

Кайла подошла к нему ближе, заглянула через плечо. От нее исходил едва ощутимый сладкий аромат горных цветов, а солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окна, превращали рыжие волосы в золотую копну. У Рейна даже дыхание перехватило от завораживающего зрелища.

– Вот уж не думала, что ты любишь популярную беллетристику! – заметила Кайла, кивая на детектив в его руках.

Рейн сморгнул, захлопнул книгу и перевернул обложкой вниз.

– Посоветовали, – самую малость смутившись, пояснил он, словно читать художественную литературу было глупостью и вздором. Тут же поинтересовался: – Давно проснулась?

Не спрашивая разрешения, Кайла села рядом с ним на скамейку, вытянув ноги и скрестив щиколотки.

– Вообще не спала. Нет, я честно пыталась уснуть, даже ванну приняла с успокаивающими травами. Но химера… Не знаю, как ты с этим справляешься! У меня перед глазами ее уродливое тело в склизких каменных пластинах, машущий во все стороны хвост и зловонное дыхание. Все думаю, что она оторвет мне голову. Брр!

Она поежилась и прижалась к боку доктора, невольно ища защиты от страшных видений. Ворон, наблюдающий за ними с вишни, громко надсадно каркнул – он тоже хотел свою порцию внимания.

– Тебе не стыдно? Сначала охотишься на гостей, теперь ревнуешь? – Кайла неодобрительно покосилась на питомца, но от доктора отстранилась, к его искреннему сожалению.

– Странный у нее был питомец. – Рейн посмотрел на ворона. – Способный обращаться в туман. Но после знакомства Кайлы с птицелюдами удивляться было нечему. Рейну показалось, ворон прекрасно понимает ее слова – по крайней мере, предупреждение хозяйки он услышал и больше не рассматривал Виви как добычу. В противном случае у собаки не было бы ни шанса.

Ничуть не переживая из-за сердитого голоса, ворон перелетел Кайле на плечо и наклонил голову к ее щеке, выпрашивая ласку. Ну да, он-то тут вообще ни при чем, это Виви не поняла, что с ней играют!

– Подарок птицелюдов?

– Нет, его нельзя подарить. Он меня выбрал. Кроу сам решает, за кем и куда идти.

Ворон еще раз боднул ее головой, и Кайла сдалась и погладила мягкие темные перья.

– Можно?

Рейн протянул руку. Здоровую, хотя живой тьме правильнее было бы дать железную. Но ворон жест оценил и, оставив хозяйку, перепрыгнул к нему.

– Дружелюбный, – задумчиво протянул Рейн, поглаживая его механической рукой. Ворон переминался с лапы на лапу, подставляя бока.

– Ты первый, кому он это позволяет. Кроме меня, разумеется.

– Сочту за честь.

Кроу даже разрешил почесать ему горло. Кайла облокотилась на скамью и улыбалась, глядя на них.

Давненько Рейн не встречал с кем-то рассветы. Дома, конечно, не как в горах, когда кажется, что больше в мире никого не осталось, но и так неплохо. Особенно если рядом женщина, способная одним присутствием делать его счастливым. Когда круглый солнечный диск поднялся на гору и засиял на ее вершине, Кайла умиротворенно вздохнула и положила голову Рейну на плечо. Опомнилась, дернулась было, чтобы сесть поприличнее.

– Подремли, – удержал ее на месте он, отпуская от себя ворона.

– Спасибо за предоставленное плечо. – Она не удержалась и на мгновение прикоснулась к металлической щеке.

– Обращайся, – с совершенно серьезным видом ответил Рейн.

Возражать и изображать из себя чопорную даму Кайла не стала, устраиваясь поудобнее. И ничего не сказала, когда рука мужчины скользнула по ее волосам – сначала осторожно, затем куда увереннее. Ее запах, прикосновения, тепло – все это навевало воспоминания, и он не сдержался, отвел волосы в сторону.

Металлический позвоночник проступал сквозь качественно наведенный морок – и все окончательно встало на свои места.

* * *

Рассвет был прекрасным. Кайла и не думала, что получится провести его с Рейном. Прокрутившись на собственной кровати полночи, то и дело просыпаясь от кошмаров, она сдалась и до утра просидела над бумагами, разбирая книгу учета за последние полгода.

Поначалу клевала носом, но после первой несостыковки взбодрилась, и дело пошло. Рюдигер, ответственный за ведение учета, был тем еще затейником! Чего только стоила побелка потолка в сгоревшем крыле, куда из-за угрозы обрушения до сих пор никого не пускали. Или замена дверных ручек – ну и ну, где, интересно, их медные аналоги? Про ремонт в ее комнате Кайла и вовсе молчала, убрав в сторону несколько книг и обнаружив исписанную чернилами стену – сама исписала, в детстве.

К рассвету у нее на руках был лист несоответствий и трат на несколько сотен кровентов. Почти месячное содержание отеля, а она только начала сверять записи!

Пойти и разобраться с ответственным за растраты дядей помешал Кроу – он с самым гордым видом влетел в окно, неся поджавшую лапы и хвост, поскуливающую от страха Виви. Оставалось надеяться, что он не выкрал собаку у хозяйки из-под носа, хоть Кайла и готовилась к худшему: к появлению воинственной тьенны Мейбур. Кроу до людских переживаний дела не было, он ждал похвалы: смотри, хозяйка, какой сочный, вкусный завтрак, не то что твоя трава!

Кроу всегда поступал, как считал нужным. В их первую встречу, когда Кайла в роли помощницы Урха присутствовала на обряде взросления, Кроу подлетел к ней первым. Никто не думал, что живая тьма, поддерживающая магию птицелюдов, оплетет руки человека, обретет крылья рядом с ней, признавая своей хозяйкой. Что Кайла вообще сможет с ним сродниться! Но преданнее друга она и представить не могла. С тех пор Кроу был с ней всегда: следовал ненавязчивой тенью, мог оставить в одиночестве, если чувствовал, что ей нужно побыть одной, и развеселить, когда она грустила. Жаль, он не умел говорить, но иногда казалось, они понимают друг друга без слов.

Стоило ему отпустить собачью холку, как Виви очухалась и рванула прочь, что и привело к эффектному появлению всей компании в оранжерее. И Кайла, увидев Рейна в спокойной обстановке, такого надежного, что все тревоги сбегали без оглядки, просто не смогла уйти.

Оказывается, железный доктор носил очки для чтения. Они настолько не сочетались с его суровой внешностью, что Кайла растерялась: никак не получалось решить, выглядит это глупо или мило. А вот рассмотрев, что именно он читает, она не сдержала смешок. Серьезная литература? Как бы не так! Очередные приключения сыщика, афиша которых почти месяц провисела в местном книжном магазине.

Она собиралась подшутить по этому поводу, но смутилась его внимания. Рейн смотрел неотрывно, и взгляд, медленно скользящий по ее лицу, был почти осязаем. Семь лет назад от этого взгляда у нее подгибались колени, а сердце прыгало к горлу и колотилось там, мешая дышать. Что ж, за прошедшие годы ничего не изменилось.

Страхи отступали и выглядели глупыми и надуманными. Рядом с Рейном она не боялась ни химер, ни убийц, ни будущего, о котором сложно было загадывать. Наверное, оттого и уснула, прикорнув на его плече.

А поцелуй в макушку ей точно приснился.

Утро таким прекрасным уже не было: безмятежный сон нарушила Аланда Краст. Не будь гостья скромницей, к тому же приехавшей в город к жениху, Кайла заподозрила бы тайное свидание. Впрочем, этот вариант никто не отменял – тьен Краст был доволен предстоящей помолвкой куда больше дочери, а молодость поощряла безумства. Бурный роман, побег – Аланда была в том возрасте, когда спокойствию и достатку предпочитают рай в шалаше – или просто покупаются на обещания жить «долго и счастливо».

В оранжерею Аланда проскользнула с опаской, кутаясь в теплую шаль, и что-то прятала под ней. Быстрой легкой походкой гостья прошла к балкону, то и дело оглядываясь на дверь, не зайдет ли кто?