Текст книги ""Фантастика 2026-126". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Галина Герасимова

– Тшш. – Рейн приложил палец к губам Кайлы, попутно колдуя.

Густые заросли кустарника до поры скрывали их присутствие, а наведенный морок усилил эффект. Не то чтобы Кайла собиралась подглядывать за гостьей, но чутью доктора она доверяла. Неужели Аланда на самом деле собиралась сбежать? Пусть тогда выходит через дверь, а не через балкон – не хватало, чтобы она сорвалась и свидание закончилось трагедией!

У самых перил девушка наклонилась, высматривая кого-то снаружи – ну точно, тайное свидание, – а затем засуетилась, вытащив из-под шали сверток. Случайно уронила. Сверток шмякнулся на землю с неприятным хлюпающим звуком, как мясо на разделочную доску. Аланда стремглав наклонилась, развернула его и стала что-то раскладывать на перилах.

Нет, на свидание это не походило. Кайла с сожалением выбралась из объятий и села, пытаясь разглядеть, что происходит: Аланда суетилась и явно горела желанием расправиться с делом поскорее. Носа коснулся запах тухлятины, и Кроу тут же встрепенулся. До этого ворон дремал, но кажется, ему запах как раз пришелся по вкусу. Он коротко каркнул и взлетел со своего места, несмотря на шиканье Кайлы.

Естественно, Аланда его услышала. Было слишком самонадеянным считать, что получится остаться незамеченными. Девушка поспешно вытерла руки о юбку, оставляя на ней темные пятна, сделала шаг, другой. Морок цвел перед ней пышными азалиями, и Аланда коснулась веток, чтобы отодвинуть их. От прикосновения колдовство лопнуло как мыльный пузырь, а на побледневшем лице девушки застыло потрясение. Она никак не ожидала увидеть хозяйку отеля и железного доктора!

– Доброе утро, – не сдержалась Кайла, почувствовав себя на месте родителей, когда они ловили близняшек на горячем. Аланда так же по-детски спрятала руки за спину и с испугом стала отступать к перилам.

– Стой, – предупредил ее Рейн таким жестким тоном, что Кайла и сама поначалу замерла.

Аланда не посмела ослушаться и застыла соляным столбом, кусая губы и дрожа от страха. Она была готова разреветься и, когда Рейн подошел к ней, тоненько завыла, не хуже Виви под скамейкой.

– Прекрати реветь. – Рейн честно попытался смягчить голос, но если Кайла это заметила, то Аланда – вряд ли. Но, по крайней мере, замолчала. – Покажи руки.

Вытянутые руки тряслись. Рейн перевернул их, и оказалось что ее ладони и пальцы испачканы кровью.

– Может, я… – начал доктор, но Кайла покачала головой.

– Нет уж, это мой отель. Лучше присмотри за нашей гостьей.

Она вскочила с места и, обойдя дрожащую, всхлипывающую от страха и стыда девушку, вышла на балкон.

На перилах были художественно развешены чьи-то внутренности. Вроде не человеческие, слишком крупные для них, но Кайла все равно почувствовала тошноту. Кроу подлетел и присел рядом с инсталляцией, заинтересованно клюнув чью-то печень – и хозяйка отеля отвернулась, чтобы сохранить остатки самообладания.

В принципе, не так и страшно. Если вспомнить трапезу птицелюдов, то и вовсе будто в стойбище оказалась! Птицелюды предпочитали сырое мясо, и, когда Кайла первый раз увидела, как они разрывают клювами барашка, ее вывернуло под ближайшим кустом. Со временем привыкла, но Урх и остальные, беспокоясь о ней, старались питаться отдельно.

– И кого мы недосчитаемся сегодня за завтраком? – дыша через раз, спросила Кайла.

Аланда побледнела и сжала кулаки.

– Это бараньи! С кухни. Простите, пожалуйста, – пролепетала она, глядя себе под ноги.

Вдох. Выдох. Кайла с трудом сдержала гнев.

– Объясняй внятно. Я благодарна тебе за недавнюю помощь, и это единственное, что меня сдерживает. Но честное слово, еще немного – и я вызову тьена Фертана. И разговаривать ты будешь в участке.

– Не надо! – Аланда вскинула голову и с отчаянием уставилась на Кайлу. – Я просто хотела напугать отца. Подумала, если в отеле начнут происходить странные вещи, он не станет рисковать, и мы вернемся домой. Я не хочу замуж… Я…

Странные вещи? Напугать? Кайле показалось, что она ослышалась, но взгляд на внутренности поставил все на свои места.

– «Птицелюд» твоих рук дело?

Аланда понурилась и нехотя кивнула.

– Тьенна Мейбур говорила, что очень их боится, и я подумала, что если она встретит птицелюда, то всем расскажет, ей поверят. Вот я и переоделась… Но я ни на кого не нападала! И господин Рюдигер меня видел. Он сказал, отелю это не повредит, наоборот, привлечет внимание…

– С ума сойти! – Кайла схватилась за голову.

Да уж, воображения девчонке было не занимать. Рюдигер же успешно повернул ситуацию в свою пользу, загребая жар чужими руками: ему и придумывать ничего не пришлось, лишь поддержать легенду о птицелюде. И репутация отеля полетела под откос.

– Простите. Я правда думала, что вы уже все знаете… Я просто хочу учиться, стать магом, как вы или тьен Гарт, – с горячностью объяснила девушка. – Поступить в академию магии на целителя, отучиться и помогать в лечебнице. Но в академии набор с лета. Мне бы только до набора время потянуть, а дальше я пробьюсь на бюджет… Обязательно пробьюсь! – Она решительно сжала кулаки.

– Сказала бы отцу, что хочешь учиться.

– Я говорила, в прошлом году. – Аланда как-то сразу потухла. – Он предложил мне сдать экзамены. Если бы я поступила, отец позволил мне учиться. Но…

– Ты провалилась?

Она прикусила губу и кивнула, а слезы снова покатились из глаз. Злые, полные горечи и обиды. Похоже, второго шанса тьен Краст дочери не дал.

– Я старалась. Читала книги, помогала в лазарете. Я целый год готовилась! А в прошлом месяце отец сказал, что нашел мне жениха. И что мне стоит забыть об академии и готовиться к свадьбе, как и положено благовоспитанной тьенне. Мы приехали сюда, с помолвкой все затянулось. А надо уже документы подавать, и я…

Аланда переводила взгляд с нее на доктора, будто надеялась, что удастся разжалобить кого-то из них.

В чем-то Кайла ее понимала: чем не рискнешь ради мечты. Хорошей такой мечты, достойной. Жаль, что способ достижения Аланда выбрала не самый честный. Найди внутренности та же тьенна Мейбур – и без того подмоченной репутации отеля пришел бы конец. Попробуй объясни, что они бараньи, а не человеческие. Да от одного вида кровавого балкона может удар хватить!

– Тебе решать. – Рейн откровения несостоявшейся студентки никак не прокомментировал и смотрел только на Кайлу.

– Пожалуйста, не говорите отцу! Я все уберу и больше не помешаю, – с отчаянием попросила Аланда, вцепившись Кайле в руку.

– И откажешься от мечты? – тихо уточнила та.

– Что?

– Я спрашиваю, ты готова отказаться от мечты? – Кайла повысила голос, и Аланда, задумавшись всего на секунду, замотала головой. – Тогда идем. Учись отвечать за свои поступки.

Кайла, как хозяйка отеля, просто не могла поступить иначе.

* * *

Торфуса Краста разбудил требовательный стук в дверь, и он с трудом оторвал голову от подушки. Кого там принесла нелегкая? Вчера он допоздна засиделся с охотниками, отмечая удачно пойманного ими кабанчика, и вставать совершенно не хотелось. Да и не слишком-то прилично встречать гостей в халате, вот только от этих гостей дверь уже трещит и того и гляди развалится…

– Тьенна Абель?

Напротив его комнаты с собачкой в руках стояла хозяйка отеля в глухо застегнутом платье и строго собранными волосами. Аланда невесть почему переминалась рядом с ней с ноги на ногу, и ее растерянный и испуганный вид внушал тревогу. Тем более что за ними высился тот самый мрачный постоялец, доктор Гарт, которого даже охотники побаивались. Чуть в стороне стояли Беннет со стражами. Как у каждого человека, у Краста за душой были мелкие грешки, и теперь он мучительно вспоминал, что же такого успел натворить.

– Прошу прощения, нам надо осмотреть вашу комнату, – сухо извинился Беннет и кивнул пришедшим с ним стражам, дежурившим в отеле.

Двое мальчишек в форме заскочили внутрь.

– Что происходит? – недоуменно спросил Краст.

На его вопрос никто не ответил. Хозяйка отеля наблюдала за всем этим безобразием в полном молчании. Беннет тоже, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Происходило что-то странное, и у Краста неприятно засосало под ложечкой.

Его комнату стражи минули, распахнув дверь в смежную спальню, где остановилась Аланда. Хлопнула дверь в ванную, простонал скрипучий шкаф, зашуршали юбки платьев. И что они надеялись там найти?

– Тьенна Абель, вы, конечно, хозяйка отеля, но на каком основании врываетесь в наш номер?!

– Рейн, – позвала Кайла.

Доктор шагнул вперед, протягивая сверток отвратительного вида и запаха. Со свертка что-то капнуло на пол, и Краст отпрянул, зажав нос рукой и едва не сбив стоящий у входа столик.

– Судя по вашей реакции, с этой «вещью» вы не знакомы, – заметила Кайла. – Так вот, ваша дочь развешивала это сегодня в оранжерее. Повезло, что мы нашли раньше прислуги или других постояльцев.

– Аланда, может, ты объяснишься? – взвинченным голосом уточнил Краст, но девушка словно язык проглотила и только уставилась в пол, пылая щеками.

Кто-то из парней залез под кровать, подсвечивая себе магическим огоньком. Выбрался весь в паутине, непрестанно чихая, со старым саквояжем в руках – Краст помнил, как Аланда забирала его из дома. Щелкнул замок, и мальчишка вытянул из саквояжа какие-то тряпки: черный плащ, большие круглые очки с красными стеклами, маску чумного доктора… С каждой новой вещью картина становилась все яснее, а уж когда на свет появились тяжелые туфли на широкой трехпалой платформе…

– Надень, – коротко приказала хозяйка отеля Аланде, и та на негнущихся ногах зашла в комнату. Плащ пришелся ей впору. Маска тоже.

– Зашторьте окна, – тем же спокойным голосом, от которого так и веяло холодом, велела Кайла, и комната погрузилась в полумрак. Линзы в очках засветились красным светом.

Нужно было быть полным дураком, чтобы не понять, что происходит. Про появление птицелюда Краст слышал уже с десяток раз, в разной вариации, но чтобы такое…

– Ах ты, девчонка!

Он замахнулся на дочь, но ударить не успел: доктор Гарт перехватил его руку. Аланда пискнула и спряталась за его широкую спину, а Краст пошевелиться не мог – силы у Рейна было немерено.

– Рейн, отпусти его. Уверена, наш уважаемый постоялец не опустится до рукоприкладства, – мягко попросила хозяйка отеля, продолжая поглаживать собаку.

От ее улыбки Красту стало страшно – почему-то сейчас Кайла пугала даже больше жуткого доктора!

– Скажу честно, тьен Краст, я не хочу выносить эту неприятную историю за пределы комнаты. Рассказывать журналистам подробности, смаковать причины, почему Аланда так поступила, – честно, мне неинтересно.

Ее лицо говорило об обратном. «Еще как интересно, и я обязательно так и сделаю». Красту казалось, что все в Кайле кричало о желании поведать миру разрушающую его репутацию сенсацию. Но вместо этого хозяйка отеля протянула ему какую-то бумажку.

– Давайте договоримся.

– Что это? – Он подслеповато прищурился, разглядывая записи.

– Счет за причиненный отелю ущерб. Это навскидку, я еще не учитывала двойную оплату стражам за ночные дежурства.

– Это, тьенна Абель, напрасно… – протянул рыжий страж, тщетно пытаясь подавить зевок. Беннет бросил на него недовольный взгляд, и страж умолк.

Пока он читал, Кайла бродила по комнате, разглядывая обстановку. Словно примеряла, что может забрать в качестве оплаты. Краст дочитал до конца, и ему стало дурно. Сумма была не то чтобы неподъемной, но очень сильно била по кошельку. Настолько, что об открытии нового филиала пришлось бы забыть. А ведь надо было обеспечить Аланде приданое!

– Вы с ума сошли? – осипшим голосом спросил он.

– А что вы хотите? Репутация отеля дорогого стоит. – Кайла безмятежно пожала плечами.

Беннет наклонился к ней и что-то прошептал.

– Впрочем, мы можем договориться по-другому, – выслушав охранника, протянула женщина. – Я слышала, ваша дочь работала в лечебнице. В отеле как раз нужен штатный лекарь. Аланда может остаться у нас до конца лета, поработать бесплатно. Естественно, мы обеспечим полный пансион.

– Но у нее помолвка!..

– Вот как? – Хозяйка отеля ненадолго задумалась, но закончила без сожаления: – Придется отложить. Я не собираюсь отпускать свою сотрудницу на свидания.

Кайла отвлеклась, и собака, выскользнув у нее из рук, тут же метнулась в угол и зарылась куда-то под подушки. Пожалуй, Краст прекрасно ее понимал: ему было неудобно рядом с Кайлой. Неудивительно, что с этой женщиной даже муж не ладил!

– Мне надо подумать, – пробурчал Краст, а Кайла со вздохом выудила собаку из-под подушки.

– Тьен Краст, кажется, вы не понимаете – я иду вам навстречу. Если вам неинтересно, то меня вполне устроит денежная компенсация. Или, быть может, мне обсудить этот вопрос с тьеном Фертаном? – спросила она, наглаживая обреченно вытянувшуюся на диване псину.

И убить репутацию самого Краста. Придется забыть о помолвке, а не просто отложить ее на время – если кто-то узнает, что вытворяла Аланда, то о каком замужестве может идти речь?

– Хорошо. Моя дочь останется здесь до осени, раз уж сама заварила эту кашу, – нехотя согласился Краст. – Мы можем составить договор?

– Разумеется. Оденьтесь и спускайтесь в мой кабинет, я все подготовлю. А ты, Аланда, пока пройди с Беннетом – он познакомит тебя с распорядком дня. Ах да, и позаботься о Виви. – Кайла развернулась и бросила уже на пороге: – И не волнуйтесь насчет слухов, тьен Краст. Теперь Аланда под моим руководством, и я никому не позволю ей навредить. Никому.

Почему-то Красту показалось, что говорит она вовсе не о слухах, и желание высечь непутевую дочь розгами сошло на нет.

* * *

– Ничего не хочешь мне рассказать?

Луис сел напротив, двумя пальцами отодвинув в сторону миску со сливовым джемом, не желая даже случайно запачкать новый костюм. Кайлу он нашел на кухне, где она завтракала (или уже обедала? Завтрак она благополучно пропустила) свежим творогом, заедая его воздушными вафлями.

– Нет. А должна?

Она оторвалась от тарелки ровно настолько, чтобы разрезать вафлю. По сравнению с первым днем в отеле Дафна кормила ее просто по-королевски! Кухарка хлопотала, как наседка, с таким воодушевлением отмечая улучшившийся аппетит хозяйки, что Кайле становилось не по себе. Неужели сестра ела как птичка?

Луис скривился, но все-таки продолжил расспросы:

– Слышал, ты наняла на работу тьенну Краст. Зачем? У нас есть семейный доктор.

– Он очень занятой человек, не хочу беспокоить его по пустякам, – пояснила Кайла.

Если подумать, этот семейный доктор даже не удосужился заехать к ней после обморока, а на шрамы сестры и вовсе не обращал внимания. Кайла подумывала, не уволить ли его, но пока не была готова к конфликту с гильдией целителей.

Она задумчиво обмакнула вафлю в соус, но не успела съесть ни кусочка – Луис выбил вилку у нее из рук, а тарелку отшвырнул к стене.

– С ума сошла?

– Я?! – Она впервые видела Луиса напуганным.

– Там орехи! Хочешь умереть от анафилактического шока?

И правда, забыла. Кайла вытерла рот салфеткой, лихорадочно решая, что сказать.

– Это лесной орех, а у госпожи аллергия на кедровый. Не волнуйтесь, я за всем присматриваю, – вмешалась Дафна, махнув поваренку рукой, чтобы сбегал за веником.

Ложь слетела с губ кухарки так безмятежно, что Кайла и сама поверила. Кажется, ей стоило поговорить с ней – та выгородила ее, но какие преследовала цели? И поняла ли, кого на самом деле защитила?

Сестра страдала от аллергии на любые орехи. Даже от крошечного орешка во рту она начинала задыхаться и покрываться пятнами. И Дафна прекрасно это знала.

Это выяснилось, когда Кайле и Минте было по пять. Дафна испекла ореховый торт, а близняшки прокрались на кухню, чтобы первыми попробовать лакомство. Они не трогали торт – только слизнули крем с неосторожно оставленного ножа. Кайла вспомнила, как сестра схватилась за горло и начала скрести его пальцами, судорожно пытаясь вздохнуть, а Кайла ничего не могла сделать и отчаянно кричала, зовя на помощь.

Луис, похоже, этого не знал. Морщинка между нахмуренных бровей разгладилась, он как-то вздохнул, расправил плечи. Между тем Дафна поставила перед ним чашку чая и новую тарелку с вафлями перед Кайлой.

– Сегодня такая радость! Госпожа Фрейя возвращается. Вы, наверное, очень счастливы? – спросила она, уводя разговор подальше от опасной темы.

– Очень, – согласился Луис, сделав глоток, и тут же высыпал целый ворох наставлений, что надо сделать за их отсутствие. Как в известной сказке о девочке, которая очень хотела попасть на бал, но сперва исполнить пожелания злобной мачехи.

На взгляд Кайлы, Луис перегибал палку: она сомневалась, что после выматывающего дня в дороге Фрейе будет дело до блеска посуды или накрахмаленных передников.

– Паромобиль еще не починили, так что поедем на омнибусе. Погода нам благоволит, успеем. А если опоздаем, Фрейя подождет в порту, – закончив с Дафной, обратился Луис к жене.

– В порту? – Кайла понадеялась, что ошиблась.

В горном Ансельме был только один порт – воздушный. Он располагался за чертой города в специально отведенном амбаре. И останавливались в нем чертовы дирижабли. Почему-то Кайла была уверена, что Луис повезет ее к поезду. О том, что придется ехать в порт и встречать воздушный корабль, они не договаривались.

Все десять лет после аварии она избегала дирижаблей. Слишком ярко перед глазами вставали тлеющие обломки, собственное падение и боль в спине – поначалу такая, что сходишь с ума, а затем – ее полное отсутствие, когда нет ни рук, ни ног. А вокруг – черный остов, запах гари и изломанные фигуры на снегу, в которых Кайла не хотела признавать погибших пассажиров.

* * *

Кайла стоит у самого края скалы. Кажется, один лишний вздох – и она полетит вниз. Широкие женские штаны – мода из Хаврии, зато удобные! – полощутся на ветру, а рубашка, напротив, из-за ветра облепляет тело.

– Ты что, совсем бесстрашная? – Рейн обнимает ее со спины. Он только проснулся и, не обнаружив ее рядом, заволновался. Из пещеры, которую они сегодня приспособили под ночлег, уступа было не видно. – Почему ты всегда так безрассудна?

– Не всегда, я тоже умею бояться, – ворчит она, но поддается ему и отступает от пропасти на шаг.

– И чего же ты боишься? – Горячее дыхание щекочет кожу.

– Дирижаблей. – Она запрокидывает голову и разглядывает рассветное небо: нежно-голубое, пронизанное розовыми полосками. Одно из облаков напоминает ей летучий корабль, и Кайла ежится, сильнее прижимаясь к Рейну. – Я очень их боюсь.

– Шутишь? – фыркает он ей в шею, не веря, что она серьезно.

– Нисколько. Едва вижу, забываю, как дышать. Хорошо, они летают здесь редко, чаще через перевал…

* * *

От одной мысли, что придется находиться рядом с дирижаблем, Кайлу затрясло. Нет, она не хотела ехать в порт. Может, притвориться, что ей стало плохо? Да тут и притворяться не придется! Во рту стало сухо, а сердце зашлось в мучительно быстром ритме.

– Госпожа, позвольте тарелку. Я вам другую вафлю дам. И немного успокоительного в чай не помешает. А хотите, виски капну? – с заговорщическим видом наклонилась к ней Дафна, и Кайла очнулась. Она и сама не заметила, как искрошила вафлю.

– Можно виски. Без чая, – выдавила она.

Сейчас Кайла не знала, чего боится больше: дирижабля или встречи с Фрейей.

* * *

Воздушный порт Ансельма походил на старую церковь – если не брать во внимание его размеры. Высоченные стены с узкими окнами, раздвижные двери на сложном механизме, застекленная крыша. Деревья рядом с ангаром казались игрушечными, а люди и подавно.

Тихо в порту не было. Снаружи, под специально оборудованными навесами, дожидались своих пассажиров наемные паромобили и кареты, сновали носильщики, перекрикивались рабочие. Душный запах парусины смешался с запахами железа и кожи.

Гарь и кровь мерещились Кайле при каждом вдохе. Пожалуй, хорошо, что Луис шел рядом с ней – она могла повиснуть на нем, если захлестнет приступ паники. И плевать, что он ей ненавистен, страх все равно сильнее. Кайла старалась дышать медленно и глубоко, но это не помогало. Особенно когда гигантская махина развернулась и стала снижаться, заслоняя собой небо.

Будь проклят тот чокнутый изобретатель, которому пришла в голову мысль запустить машину в небо! И почему Фрейя не могла доехать на поезде? Всего-то на полдня дольше. Пансион святой Аурелии располагался в маленьком городке не очень-то далеко от Ансельма, и единственное, чем славился – перевалочной станцией, с которой можно было разлететься-разъехаться по всей стране.

Кайла сглотнула и все-таки вцепилась в локоть мужа.

– Не волнуйся, Фрейя скоро спустится, – ободряюще сказал Луис, неверно истолковав причину ее беспокойства.

Как же тут не волноваться? Из-за Фрейи она тревожилась еще сильнее!

Наконец дирижабль приземлился. Опустился трап. Людей прибыло немало, и Кайла гадала, сможет ли узнать племянницу.

Зря опасалась. Фрейя выделялась в толпе прибывших, как белая ворона. Клетчатое пансионное платье, строгая прическа, но главное, трость, разом делавшая ее взрослее. Взрослее только на вид – стоило Фрейе заметить их, как она, прихрамывая и огибая других пассажиров, бросилась по трапу вниз.

– Мама!

Кайла не успела и слова сказать, а Фрейя уже влетела в ее объятия. Обняла так крепко, что выбило дух, – и расплакалась. Луис только неодобрительно поморщился на неподобающее поведение дочери, но замечаний делать не стал. В порту было много обнимающихся парочек, и родители с ребенком не выглядели странно.

– Мама, мамочка, это правда ты, – всхлипывала Фрейя и не могла остановиться.

И что с ней делать? Кайла была совершенно растеряна. Она понятия не имела, как вести себя с детьми и тем более как их успокаивать.

У птицелюдов к воспитанию малышни был особый подход. Птенцов растили в заботе и баловали, пока крылья не становились достаточно крепкими, чтобы летать. Затем в торжественный день первого полета весь клан собирался благословить птенца взлететь в небо. Едва малявки вставали на крыло, они становились полноправными членами стаи.

К малышам Кайлу не подпускали – в первую очередь ради ее собственной безопасности. Детишки могли проявить агрессию, не задумываясь о последствиях, – ударить когтями, разодрать клювом, укусить. Их за это не наказывали – неоперившиеся, что с них возьмешь? Им и так было любопытно, что человек делает в стае. К тому же дети у птицелюдов были редкостью, и потомство тщательно оберегали.

Кайла, сказать по правде, не особенно хотела возиться с голосящей мелкотней. Теперь же ей все-таки предстояло позаботиться о чужом ребенке. Сейчас Кайла поменялась бы с Минтой местами, не задумываясь.

– Ну-ну, милая, хватит. Поплачешь дома. – Она неловко похлопала Фрейю по спине, пытаясь успокоить таким нехитрым способом, но сделала только хуже: от голоса матери, который девочка боялась уже никогда не услышать, та разревелась в голос. – Фрейя, да что с тобой?..

Кайла вздохнула и попыталась вспомнить, как с ними разговаривала мать, когда они начинали капризничать. Не то чтобы мама была строгой… Дома она могла пошутить и дать им повеселиться вволю, но на людях требовала соблюдения этикета. Кайле, которая его терпеть не могла, вечно доставалось! Наверное, это закон бумеранга – теперь ей приходилось учить Фрейю, как себя вести.

Она прочистила горло и опустила руки, перестав обнимать девочку. Та сразу напряглась, вскинула на нее заплаканные глаза, недоумевая, что случилось.

– Юная тьенна, вы ведете себя неприлично. Немедленно возьмите себя в руки, – произнесла Кайла строгим голосом и поймала отголосок воспоминаний: вот она сама, в возрасте Фрейи, стоит у парадной лестницы в нарядном платье с порванным подолом и держится за разбитую коленку, а мама, вместо того чтобы обнять и успокоить, отчитывает ее перед гостями. Крупные злые слезы никак не получается остановить, и Кайла кусает губы. Так обидно ей никогда не было!

Фрейя в отличие от нее тогда смогла сдержаться. Только отступила на шаг и низко опустила голову.

– Простите, мама. – Голос прозвучал глухо и равнодушно. Слишком равнодушно для той, что еще минуту назад плакала навзрыд.

– Поедем домой. Ты, наверное, устала с дороги, – смягчилась Кайла и потрепала ее по макушке, остро мучаясь от того, что не может передать и толику материнской любви.

Нет, долго она эту игру не вытянет! Пусть Минта возвращается к своей обычной жизни. Кайла сделает все возможное, чтобы это случилось как можно скорее.

" type="note">*["