Текст книги ""Фантастика 2026-126". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Галина Герасимова

Соавторы: Екатерина Неженцева,Олег Свиридов,Иван Прохоров,Алекс Кон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 226 (всего у книги 355 страниц)

Тайрин наблюдала за ним с затаенной гордостью и чуточку – с опасением.

– Тьенна, вы чудо! – просиял Урсент, убедившись, что протез не собирается ломаться.

Женщина едва увернулась от его медвежьих объятий.

– Чего вы хотите за свою работу?

Тайрин и рта не успела открыть, как ее опередил Виман.

– Мы договаривались: помощь за помощь, – напомнил он, протягивая какую-то бумагу.

Урсент взял ее, пробежался взглядом и присвистнул.

– Лихо! Сам герцог… – он оборвал себя, бросив быстрый взгляд на Тайрин, и мягко поинтересовался: – Может быть, чаю?

– Не откажусь, – кивнула она, чувствуя усталость после колдовства.

– Накрой тьенне в гостиной, – бросил Урсент слуге, таким образом вежливо предлагая Тайрин удалиться.

Обидно. Она надеялась поприсутствовать при разговоре. Но если сейчас откажется от чая, то это будет выглядеть слишком подозрительно.

Женщина попрощалась с хозяином и пошла за слугой. Судя по всему, посвящать ее в свои тайны Виман не намерен, а значит, пусть больше не рассчитывает на встречи. Непохоже, чтобы эта ниточка привела ее к убийцам мужа – Виман просто удачно использовал знания попавшейся под руку студентки.

Тайрин так задумалась, что налетела на поднимающегося по лестнице мужчину, едва не сбив его с ног.

– Простите. – Она протянула ему упавшую шляпу и обомлела. Шрам на пол-лица не оставлял сомнения – снизу вверх на нее смотрел Кот.

«Конечно, он ее не узнал. Не мог узнать», – победила Тайрин паническую мысль. Мужчина, кажется, списал испуг в глазах молоденькой тьенны на свое изуродованное лицо и, выхватив шляпу, торопливо продолжил путь.

Тайрин медленно развернулась на ступеньках, глядя ему вслед. Что один из главарей теневого братства делает в этом доме? Может, ей стоит вернуться и все-таки подслушать разговор Вимана с Урсентом? Увы, спускающийся впереди слуга вежливо окликнул, и пришлось следовать за ним.

Впрочем, ответ напрашивался сам собой. Гостеприимный хозяин дома связан с братством, и, скорее всего, Виман тоже втянут в их темные дела.

Вкуса чая Тайрин не ощутила, механически отметив изящество фарфоровой чашечки и изысканность поданных пирожных. С трудом заставив себя проглотить несколько кусочков нежнейшего эклера, женщина сидела как на иголках, ожидая, когда ее спутник спустится в гостиную и можно будет покинуть опасное место. К счастью, долго обсуждать дела мужчины не стали, и вскоре Виман зашел за ней. Взвинченное состояние спутницы сложно было не заметить, и он тотчас поинтересовался, в чем дело. Пришлось соврать, что переоценила свои силы и теперь даже рукой пошевелить сложно. Мужчина проникся и пообещал в следующий раз обязательно взять с собой укрепляющее зелье. Пока же предложил отвезти обратно в академию: у него еще остались дела в городе, а Тее лучше отлежаться после изнуряющего колдовства.

Спорить Тайрин не стала, хотя очень хотелось послать его к дьяволу и сказать, что никакого следующего раза не будет. Обычной студентке на ее месте пришлось бы неделю пропускать занятия, чтобы восстановиться. Хорошее свидание, ничего не скажешь!

Тайрин вытерпела всю поездку, слушая похвалы Вимана и невпопад отвечая на вопросы. Когда же мобиль остановился, выскочила из него как ошпаренная. Она готова была бегом броситься к академии, но уже стемнело, шел снег, и пришлось ступать осторожно, чтобы не поскользнуться и не поехать по припорошенному льду.

Виман, как обычно, вызвался ее проводить. Идти старался медленно, чтобы оттянуть момент расставания. Тайрин, напротив, ускорила шаг. Она была слишком зла и напугана, чтобы жалеть его из-за хромоты.

– Когда вы рассказали о своем увлечении механикой, я думал, вы преувеличили, – признался мужчина, догнав спутницу. – Надеялся, вы посмотрите протез и подскажете, где его лучше починить. А в итоге стал свидетелем настоящего чуда! Даже представить не мог, насколько красива работа артефактора со стороны! Вы были так серьезны и милы, так сосредоточены и в то же время вдохновенны! Вы были похожи на Калена Даргора! Я уже рассказывал, что мне доводилось видеть его вживую?

Тайрин сбилась с шага. Сердце болезненно сжалось. Она не помнила, чтобы муж рассказывал о Вимане, но у него было много знакомых. В научных кругах сложно вращаться по-другому, ведь чтобы добиться финансирования, требуется пройти через адовы муки, хитрить и изворачиваться, налаживая связи!

– Последние месяцы своей жизни он прожил в Фелтоне. Представляете? Говорят, его жена до сих пор преподает в академии. Как же ее зовут…

– Тайрин Даргор, – раздался за их спинами ответ.

– Да, точно! – Он прищелкнул пальцами, а в следующий миг понял, что ответила ему не спутница, а кто-то другой. Крепче сжав трость, Виман обернулся.

Взгляд следователя мог заморозить: хмурясь, мужчина стоял под снегопадом, подняв воротник нового пальто. Лэртис возвращался из города, от остановки омнибуса. Наверняка немало удивился, застав ее без старящего артефакта, да еще в такой компании! Или не удивился, – похолодела Тайрин. Зная Лэртиса, с него сталось бы проследить за ее перемещениями.

Пока она размышляла, кем лучше представить своего спутника – язык не поворачивался назвать его другом, – Виман коротко поклонился, нацепив на лицо фальшивую улыбку.

– Добрый вечер, ваша светлость! Какая неожиданная встреча!

– Более чем, тьен Рефмар. – Лэртис проигнорировал протянутую руку, и собеседник неловко опустил ее, пряча в карман. – Разве вы не должны быть на полпути в Хаврию с дипломатической миссией?

– На границу поехал отец. Король посчитал, что у меня недостаточно опыта для ведения подобных переговоров. – Мужчина говорил равнодушно, но в конце фразы все-таки проскользнула обида.

– И вы решили, что наберетесь опыта в портовом городке? В компании прекрасной дамы? – ответ сочился сарказмом.

– Я был зол и разочарован. Но теперь рад, что так получилось. Иначе я бы не познакомился с Теей, – парировал Виман, бросив короткий пылкий взгляд на Тайрин.

Ей от этих слов захотелось сквозь землю провалиться.

– Теей? – Герцог попробовал на вкус ее имя. – А многоуважаемый ректор Аствар в курсе ваших встреч? – с ленцой поинтересовался он.

– Разве я должен ставить ректора в известность, – удивился Виман, – если хочу встречаться с его ученицей?

Лэртис усмехнулся, и Тайрин поняла, что сейчас последует какая-нибудь гадость. И та не заставила себя ждать.

– С ученицей – нет, а вот с племянницей – обязательно, – пояснил он невозмутимо.

Тайрин мысленно застонала. Он точно мстил ей за обман! Виман переводил растерянный взгляд с нее на Лэртиса и обратно.

– Вы не рассказывали! Не знал, что у вас такие влиятельные родственники, – задумчиво протянул он. – Мне, наверное, стоит ему представиться?

– Нет! – ужаснулась женщина. Она и думать не желала, что скажет Аствар, если увидит ее ухажера. Да и встречаться с Виманом больше не планировала.

Тайрин подхватила следователя под руку, вызвав удивление на лицах обоих мужчин.

– Тьен Лэртис проводит меня дальше. До свидания!

– Но мы не договорились, когда увидимся снова!..

– Я уезжаю на практику, – соврала Тайрин. – Позже сама напишу.

Она сжала руку следователя, жалея, что сквозь пальто щипок не почувствуется, и с силой потащила его в сторону академии. Как только они миновали ворота и скрылись от глаз Виман а, Тайрин выпустила ладонь Лэртиса, но тот почти сразу подхватил ее под локоток: чтобы не сбежала и чтобы поддержать на скользком льду.

– Дядя? Не могли придумать что-то еще? – прошипела женщина.

– Например? Сказать, что вы моя любовница?

Следователь наклонился к ней. От него одуряюще пахло сигаретами, и Тайрин по привычке хотела сморщиться… Но горький терпкий запах перестал раздражать. Это внезапное открытие смутило даже больше, чем неожиданная близость.

– Вы мне мстите! Это низко, – ответила она, отворачиваясь. Оставалось надеяться, что следователь не заметил ее замешательства.

– Скажите еще, что не надеялись поскорее сбежать от этого прилипалы! – прищурившись, усмехнулся мужчина. – Я знаю Вимана уже давно, он въедлив, как блоха. И любит злоупотреблять магией в личных целях.

– Так же, как и некоторые другие.

– А вот это было обидно.

Лэртис галантно открыл перед ней дверь.

– Вы ведь следили за мной?

– Самую малость, – мужчина сложил пальцы щепоткой. – Вы слишком резко сорвались с места, и были опасения, что снова вляпаетесь в неприятности. – Чуть помедлив, он спросил: – Я вас обидел?

– Пожалуй, нет, – честно ответила Тайрин. В другое время она взорвалась бы, узнав о слежке, но сейчас от того, что за ней присматривают, становилось спокойнее. – Вы знаете дом, который я посещала?

– Тьена Урсента? Только понаслышке. Урсент из новой аристократии, не титулован, но неприлично богат.

– Ну, в определенных кругах у него наверняка есть титул, – хмыкнула Тайрин, подходя к лестнице. – Помните того бандита со шрамом, Кота?

– Такого сложно забыть. – Следователь невольно прикоснулся к груди, словно проверяя, все ли ребра целы.

– Я видела его сегодня в этом доме.

– Что?! – Лэртис схватил ее за руку и остановился у лестницы. – Он ничего вам не сделал?

– Полагаете, он узнал бы тьенну Даргор в таком виде? – приподняла брови Тайрин. – Я больше волнуюсь о том, что Виман втянул меня в дела братства. Он заключил с Урсентом сделку, и они упомянули какого-то герцога.

Она многозначительно посмотрела на следователя, и тот поджал губы.

– Это серьезное обвинение. Виман из известной семьи. Его отец дипломат, я не могу взять под стражу его сына без каких-либо доказательств. К тому же мы не очень ладим, если вы заметили. Меня могут обвинить в предвзятости.

– Вы главный следователь столицы. Добывать доказательства – ваша работа! Мое дело предупредить.

Тайрин высвободилась и пошла вверх по лестнице, задетая тем, с какой легкостью он отмахнулся от ее слов.

– Кстати, вам подарок из гильдии артефакторов, – бросил вслед Лэртис.

Женщина притормозила на ступеньке: любопытство оказалось сильнее злости.

– Вы серьезно? – удивилась она. Гильдией заправляли скупцы, от них снега зимой не допросишься, не говоря уже о дорогостоящих материалах!

– Ну, они были рады выполнить мою маленькую просьбу, – пожал плечами мужчина.

Тайрин представила перекошенные от жадности лица старых знакомых. У них просто не было выбора, кроме как дать герцогу требуемое: спорить с ним себе дороже.

– Надеюсь, вы не упоминали мое имя? – уточнила Тайрин, догадываясь, какие проблемы ее ожидают в противном случае.

– Конечно нет. Я не привык прятаться за женской юбкой, Тея, – Лэртис специально выделил имя интонацией, и Тайрин поняла, что теперь он точно не отстанет.

– Послушайте, мне надо было как-то представиться. Не называть же свое полное имя! А Теей меня зовут родные, – попыталась оправдаться она.

Лэртис внимательно слушал, но стоило им подняться на этаж, как он схватил ее за руку и оттащил в темную нишу, которая не просматривалась из коридора.

– Что вы делаете? – удивилась его поведению Тайрин.

Герцог приложил палец к губам, к чему-то прислушиваясь. Он стоял так близко, что она слышала, как мерно стучит его сердце.

– Если это какая-то дурацкая шуточка…

– Да тихо вы! – Мужчина бесцеремонно зажал ей рот рукой.

В наступившей тишине Тайрин поняла, что насторожило Лэртиса. На этаже звучали чужие голоса. Но затем она услышала обрывок фразы о Темной студентке и расслабилась. Мальчишки! Лэртис тоже заметно успокоился.

– Хотите познакомиться со своими поклонниками? – наклонившись к самому ее уху, поинтересовался он.

– Предпочту остаться загадкой академии.

Лэртис понятливо кивнул.

– Ждите здесь. Я их разгоню, – пообещал он и вернулся в коридор.

Каким образом следователь быстро и безошибочно вычислил их укрытие, Тайрин не поняла, но прекрасно расслышала, как он отчитывал спрятавшихся студентов. Досталось и за слежку, и за проникновение на преподавательский этаж. О, кажется, на этот раз и Кертис попался! Мальчишка попробовал отстоять свое мнение, но замолчал, стоило Лэртису напомнить о наказании для провинившихся. Делегация из студентов и следователя прошагала мимо нее к лестнице, и Тайрин благополучно вернулась в свою комнату.

* * *

Прошла неделя. Вимана удалось удерживать подальше запиской, в которой говорилось, что Тайрин уехала на практику. Была мысль ответить резко, чтобы отстал наверняка, но Лэртис посоветовал не ссориться с сыном дипломата: Виман злопамятен и не прощал обиды. А так у нее было прекрасное алиби для отсутствия. Старшекурсники и правда укатили за город – охотиться на снежных чудищ, помесь троллей с медведями, поэтому с легендой проблем не было. Рефмар поверил, написал длинный витиеватый ответ, как сильно будет скучать и волноваться, и закончил просьбой связаться с ним по возвращении. Тайрин же, избавившись от навязчивого внимания, заперлась в мастерской, пытаясь разобраться с научными изысканиями мужа.

Артефакт для проверки родства состоял из двух частей. На две белые пластинки с жидкими кристаллами внутри наносилось по капле крови потенциальных родственников. Если проверяемые оказывались чужими друг другу, то пластинки оставались белоснежными. Но чем ближе было родство, тем сильнее темнел артефакт, меняя цвет от нежно розового до темно-красного, почти багрового.

Собрать артефакт у Тайрин получилось почти сразу: она помогала Калену в его разработке и помнила, как он устроен. Но что было намешано в жидких кристаллах, совсем забыла. Состав напрочь вылетел из головы! А без него кристаллы во взаимодействие с кровью не вступали, а пластинки не меняли цвет. Тайрин экспериментировала, но драгоценные материалы тратились впустую.

Лэртис зашел в момент очередной неудачи, когда женщина в раздражении отодвинула испорченный образец в сторону.

– Это бесполезно! У меня никогда не получится! – с досадой воскликнула она, отходя от стола. Стянула перчатки, скомкала и едва сдержалась, чтобы не зашвырнуть их куда-нибудь в угол. – Вы зря надеетесь! В этой дырявой голове нет нужных вам знаний!

– Кален считал иначе. Разве он стал бы учить вас, если бы не заметил потенциал?

Лэртис не спешил к ней приближаться. Тайрин давно заметила, что он терялся, когда она выходила из себя.

– Вы понятия не имеете, о чем думал мой муж, – ответила женщина, медленно выдыхая.

Болезненные воспоминания о проведенных вместе с Каленом днях меркли, и вместо них приходили новые вопросы: а только ли из-за желания проводить с ней больше времени Кален учил ее механике и магии? В то время Тайрин стала его руками. С ее помощью он мог воплотить в жизнь свои великие идеи! Быть может, именно это привлекло гениального изобретателя? Тайрин ненавидела себя за эти мысли, но не могла от них избавиться.

– Тьен Лэртис, вы пришли поинтересоваться, как продвигается работа? – не скрывая раздражения, спросила она. – Как видите, ничем не могу порадовать.

– Вообще-то сегодня я по другому поводу.

Он выложил перед ней конверт.

– Я получил краткую справку из материалов дела вашего мужа. Раз у вас не заладилось сегодня с артефактом, почему бы немного не отвлечься?

Тайрин протянула руку, но следователь быстро накрыл конверт ладонью.

– Прежде чем вы его откроете, я должен предупредить. Кален сделал все возможное, чтобы уберечь вас: подделал документы, вашу внешность. Он надеялся, что вы после его смерти вернетесь к обычной жизни. Знаю, вы не отступите, но не делайте поспешных выводов.

– Не волнуйтесь, я просто хочу узнать правду.

– Даже если принять ее будет труднее, чем думалось? – спросил Лэртис.

Тайрин кивнула. Тогда он убрал руку.

* * *

Холодный воздух ударил в лицо, но Тайрин не пошевелилась. Она стояла на башне, глядя на замерзший город с высоты птичьего полета. Находиться в мастерской после того, как прочла материалы дела, оказалось выше ее сил, вот и сбежала сюда. В холоде и одиночестве можно было спокойно все обдумать. Вот только думать не хотелось.

Она помнила, как впервые приехала в Фелтон. Ее пугали и грубоватые прохожие, и крикливые мальчишки-газетчики, и даже старый особняк, который муж взял в кредит, – Тайрин показалось, что дом совершенно не пригоден для жизни. И все же они потихоньку обживались. Расставляли вещи, разгребали завалы мусора, знакомились с соседями. У них даже появилась своеобразная традиция: вечерами Кален садился у камина с газетой, Тайрин – с учебником, и они читали. А после подолгу обсуждали заинтересовавшие их темы.

Кален частенько говорил о политике. Он не лебезил перед королем. Мог нелестно отозваться о новом законе, возмутиться, как мало его величество выделяет средств на науку. Ставил в пример Хаврию, где ученым выдавали огромные гранты на исследования. Пару раз муж ездил в столицу, пытаясь договориться об аудиенции, но не преуспел. Тайрин втайне восхищалась его свободомыслием. Но Кален ни разу не выказал желания избавиться от далекого от науки короля. Почему же тогда за несколько месяцев до собственной гибели именно он помог с покушением на верховного мага, младшего брата его величества?

Хотелось выть, кричать, доказывать, что материалы дела сфабрикованы, что для обвинений нет оснований и Кален никогда бы такого не сделал. Она могла бы отрицать его причастность, как раньше! Если бы только не видела чертежи артефакта в дурацком конверте и не помнила, над чем вечерами работал муж. Над чем работала она сама!

– Вот вы где!

Оказывается, Лэртис тоже поднялся на башню и теперь встал рядом с Тайрин, накинул ей на плечи свое пальто. Стало немного теплее – она так расстроилась, что пришла сюда в одном шерстяном платье, но пока мужчина не укрыл ее, даже не чувствовала, насколько замерзла.

– Почему его оправдали? Вы сняли с него все обвинения, реабилитировали имя. Вы… солгали?!

Лэртис качнул головой:

– Я до сих пор считаю, что ваш муж невиновен.

– Но все написанное здесь – правда! – Тайрин потрясла сжатой в руке бумагой. – Кален создал артефакт, который смог разрушить магический щит! Благодаря этому брата короля убили! Если бы не его изобретение, заговорщики даже приблизиться бы к нему не смогли. А если бы верховный маг остался жив, то сейчас смог бы поддерживать барьер! – Она пошатнулась, прижимая руку к губам. – Господи, я ведь тоже в этом участвовала!

Следователь приобнял ее за плечи:

– Успокойтесь. Не знаю, чем смогли привлечь Калена – возможно, сыграли на тщеславии и дали шанс реализовать его идеи, но он точно не хотел ничьей смерти. И вы не хотели, ведь так?

– Почему вы так уверены в моем муже? – Тайрин сглотнула, надеясь… нет, желая услышать от него хоть неправду, лишь бы немного облегчить тяжесть на душе!

– Потому что я видел его в Пустоши. А там не обманывают.

ГЛАВА 9

Тюрьма всегда и везде остается тюрьмой. Что сейчас, что четыре года назад – со временем она меняется мало. И в столице она далека от фешенебельного отеля, как бы ни хотелось попавшим туда верить в обратное. Холодные каменные стены, крохотные камеры, вмещающие до десятка заключенных, спертый воздух, в котором отчетливо чувствуется запах дешевых лекарств и мазей от пролежней – для тех, кто уже не в силах встать. Несколько стражей следят за порядком на этажах, не позволяют громко разговаривать. Заключенные их боятся. Но даже суровые стражи пасуют перед королевским следователем, потому что каждое его посещение грозит большими проблемами. А когда Окберт Лэртис уже стоит на пороге маленькой каморки, а у тебя с напарником не доиграна партия в преферанс, его вид особенно страшит, ведь ты уже вляпался.

В неловком молчании стражи постарались незаметно скинуть карты под стол. Возможно, в другое время Окберт и отчитал бы лентяев за халатное отношение к обязанностям, но сейчас у него были дела поважнее. Он зашел в комнатушку и бросил на стол уведомление, в котором говорилось о смерти его единственного подозреваемого и свидетеля.

– Что все это значит?

Вчера Калена Даргора – широко известного изобретателя, обвиняемого в создании запрещенных артефактов и участии в заговоре против королевской семьи, нашли мертвым в камере. Дело пытались замять, списав все на несчастный случай, проблемы со здоровьем и слабую нервную систему. Окберту пришлось отложить все прочие заботы, чтобы успеть на дирижабль, летящий в столицу.

Плевать на артефакты – он расследовал убийство брата короля, и ниточка упорно вела к Калену. Окберт собирался поговорить с ним в ближайшее время и так обидно опоздал!

– Я спросил вас, почему он умер?!

– Мм… остановка сердца? – назвал вероятную причину один из охранников.

– Остановка сердца у здорового мужчины без вредных привычек и каких-либо тревожных симптомов? Чудес-но! – вкрадчиво сказал Окберт, но в то же время его голос звенел от злости. – Вы в это верите?

– В тюрьме и не такие ломаются, – осторожно заметил все тот же страж.

Лэртис скрипнул зубами. Кажется, его окружают идиоты.

– Где тело? – рявкнул он, поставив себе мысленную заметку поговорить о случившемся с начальником тюрьмы.

– В морге, его осматривает врач. Завтра тело отправят на кремацию, а после вышлют прах родным и…

– Проводите меня туда, – перебил словоохотливого стража Окберт.

– Но…

– Живо! – Когда он говорил таким тоном, отказывать ему не смели даже самые отъявленные спорщики.

Еще один переход по длинным узким коридорам и лестницам, ведущим на нижние этажи с экстремально низкой температурой. Следователь кутался в пальто, мечтая о теплой ванне и мягкой постели. Можно и без ванны. И даже неудобный диванчик в его кабинете подойдет, лишь бы вытянуть ноги и прикрыть глаза. Вот уже месяц, как он спал урывками, а в последние два дня не было времени даже присесть. Голова трещала от злости и недосыпа, но самое печальное заключалось в том, что количество дел не уменьшалось, а, напротив, росло.

– Мы пришли, – доложил страж, толкнув дверь в морг.

Окберт зашел в небольшое, тускло освещенное помещение. Здесь было теплее – не иначе как от растопленной печи. Зато и запах стоял соответствующий. Стражи рефлекторно отшатнулись, зажав носы руками.

«Слабаки», – презрительно покосился на них Окберт.

Тело ученого лежало на высоком столе, накрытое серой от времени простыней. Тюремный врач как раз дописывал заключение.

– Отравление, – ответил он на вопрос следователя.

Стражи за спиной Окберта судорожно сглотнули. Кажется, до них дошло, что подобные случаи надо расследовать, а не воспринимать как данность.

– Но отравили давно, атриволом, – продолжил врач. – Кто-то не пожалел денег. Этот яд почти незаметен, медленно разлагается, а потом вступает во взаимодействие с кровью, замедляя все функции организма. По сути, у заключенного действительно остановилось сердце, но не по естественной причине.

Следователь подозревал, что все не так просто, но одно дело догадываться, а другое – знать наверняка.

– Время смерти?

– Около одиннадцати вечера, – мужчина оторвался от записей и с опаской посмотрел на следователя. – Тьен Лэртис, вы же не собираетесь отправиться в Пустошь?

– Естественно собираюсь! И не вздумайте мне мешать.

Окберт со спокойным видом снял перчатки, подтянул к секционному столу старый стул и, усевшись на него, положил ладонь на лоб покойника. Сосредоточенно прочел слова заклинания – и провалился в серость. Вот только вместо каменных стен камеры увидел уютный кабинет. Множество книг на полках, заваленный бумагами письменный стол, камин. В кресле у очага сидел немолодой, приятной внешности мужчина и гладил дремавшую на его коленях кошку.

Пока Окберт пытался разобраться, как и где очутился, человек заговорил:

– Всегда считал Пустошь странной. Тебя уже нет, но на ее дорогах ты еще существуешь. – Он отпустил кошку, и та растворилась бестелесной дымкой. – Сейчас я ощущаю себя немного волшебником. Давно хотел попробовать сделать что-нибудь эдакое! – Он взмахнул рукой, и с его пальцев сорвались яркие разноцветные бабочки. – Удивительно!

– Вы видите меня? – ошарашенно спросил Окберт и только минутой позже понял: не видит и не слышит. Кален записал обращение, воссоздал образ кабинета из своих воспоминаний и обращался не конкретно к нему, а к любому, кто решит посмотреть последние минуты его жизни.

– Не переживайте, я догадывался, что кто-то придет, поэтому оставил это послание, – подтвердил его догадку ученый. – В кабинете будет удобнее, чем в камере, не так ли? Вряд ли моя смерть – приятное зрелище, поэтому давайте подождем ее здесь. А пока присаживайтесь. Мне надо многое рассказать, а времени осталось мало. Даже меньше, чем я надеялся, – он задумчиво дотронулся до бьющейся жилки на шее. – Итак, все началось, когда мой старый друг приехал с научной конференции в Хаврии и предложил поучаствовать в одном совместном проекте, – обстоятельно начал Кален…

* * *

Слушая рассказ следователя, Тайрин боялась пошевелиться, словно любое движение могло разрушить хрупкое душевное равновесие. На нее обрушились воспоминания, ком сумбурных чувств мешал нормально дышать.

" type="note">*["

…Полночь. Муж редко задерживается на званых ужинах, и Тайрин беспокоится. Бродит по гостиной, то и дело поправляет портьеры, присаживается на краешек дивана и тотчас вскакивает, услышав шум на улице. Она не ревнует, просто волнуется, не случилось ли чего в дороге. Но вот дверь открывается, и Кален, слегка пошатываясь от выпитого, заходит в дом. Пристраивает трость у стены и, заметив жену, раскрывает объятия. Тайрин радостно бросается навстречу. От него пахнет крепкой выпивкой. Муж непривычно веселый, а поцелуи, которыми он осыпает ее лицо, особенно жаркие.

– Ты такой счастливый. Что случилось?

– Кажется, мне удалось заключить отличную сделку! Только представь, их заинтересовали почти все наработки! Нам выделят средства на исследования, редкие материалы – все, что душе угодно!

Он радостно подхватывает ее и кружит по комнате. Тайрин хочет напомнить о сыре в мышеловке, но прикусывает губу, чтобы не спугнуть воодушевление Калена, не испортить ему праздник своим бурчанием. В конце концов, он умный мужчина и наверняка просчитал все возможные исходы…

– …Ты опять задерживаешься допоздна. – Она заходит в кабинет, кладет руки на напряженные плечи.

Кален откидывается назад, и темная встрепанная макушка упирается ей в живот. Очки сползают на острый кончик носа, открывая покрасневшие от недосыпа глаза. Пальцы в чернильных пятнах накрывают маленькую ладонь, и муж виновато улыбается:

– Прости, я скоро поднимусь в спальню.

– Эй, я ведь не ругать тебя пришла! – Тайрин шутливо щелкает его по носу. – Ты уже третий день бьешься. Может, расскажешь, в чем дело?

– Магическая защита. Если научиться ее обходить, станет легче ловить преступников, наделенных силой. Да и тварей с гор будет проще уничтожить. Но пока я не понимаю, как и чем обезвредить щит…

– …Тея, пообещай, что не снимешь его!

Пальцы Калена дрожат, когда он застегивает артефакт на ее шее. Кожу Тайрин щиплет и непривычно растягивает, она с ужасом и недоумением смотрит в зеркальце на постаревшее чужое лицо. Кто эта женщина? И почему она должна играть чужую роль? Рука сама тянется к замочку.

– Это глупо! Почему я должна изображать пожилую даму? Ты ведешь себя странно в последнее время.

Кален перехватывает ее запястья до того, как она успевает справиться с застежкой, и наклоняется близко-близко. В серых глазах читается неприкрытая тревога. Пожалуй, Тайрин впервые видит его таким ранимым и обеспокоенным, и это заставляет ее проглотить обиду и прислушаться.

– Я обязательно все объясню, но позже, – обещает Кален. – Пожалуйста, ради меня – носи часы. И никогда не колдуй, пока ты в этом облике. Хорошо? Скоро все закончится.

Она неохотно кивает, и Кален поправляет вуаль на ее шляпке.

Паромобиль трясется по дороге, везя их по улочкам Фелтона…

" type="note">*["

Долгожданная правда не принесла облегчения: Кален оказался втянут в грязную игру, выходом из которой стала его смерть. Тайрин понимала – он никогда не пришел бы к преступникам добровольно, он всегда был далек от политики. Изобретатель и мечтатель, он хотел сделать мир лучше, а не перекроить под себя.

Женщина посмотрела на Лэртиса тяжелым взглядом:

– Убийцу верховного мага нашли и казнили. Я читала в газете о свершении правосудия. Это было громкое дело, и журналисты освещали его со всех сторон. – Она сглотнула комок в горле и продолжила: – Я могу считать своего мужа отомщенным или же, – она понизила голос до шепота, – настоящий виновник до сих пор на свободе?

– Насколько проще было бы ответить на этот вопрос в начале нашего знакомства! – признался Лэртис и с сожалением покачал головой, отчего сердце Тайрин предательски заныло. – Мне не удалось вычислить зачинщика. Я с самого начала пошел по ложному следу, обвинив в заговоре хаврийцев. Тогда подумал, что Хаврии нужна война, и ошибся. А когда разузнал подробности, зацепки и следы уже были уничтожены. Единственной ниточкой оставался артефактор, который помогал Калену. Я надеялся, что, когда найду его, многое прояснится. Но оказалось, что ваш муж не особо посвящал вас в свои дела. – Лэртис потер лоб рукой. – Теперь вы понимаете, почему нельзя лезть в одиночку в это дело? Калена убрали, как только он отыграл свою партию. От вас избавятся еще быстрее!

Тайрин требовалось время, чтобы прийти в себя после таких откровений. Насколько было бы проще, обвини Лэртис Калена в предательстве. Но он встал на его сторону.

Она медленно выдохнула сквозь сжатые зубы. Пора прекращать хандрить и заняться наконец делом: артефакт сам себя не сделает. Но сначала нужно еще кое-что выяснить.

– Вы сказали, что нельзя лезть в это дело в одиночку. А с вами можно?

Окберт, помедлив, кивнул:

– Я пообещал помочь. К тому же, подозреваю, убийства верховного мага, Калена и принца связаны между собой.

– А ведь это нечестно! Вы вызвались мне помогать, зная, что в любом случае будете расследовать дело! – догадалась женщина.

– Я мог не посвящать вас в детали. Но, кажется, пора стать честными друг с другом. Если хотим научиться работать вместе. – Лэртис по-прежнему говорил ровно, но что-то в его интонации заставило сердце забиться быстрее.

– Спасибо, что рассказали.

Тайрин сняла пальто и вернула мужчине. Порыв ветра выстудил с трудом сохраненное тепло, и захотелось поскорее спуститься в нагретую мастерскую и снова заняться артефактом – отвлечься работой. Она подумает обо всем позже, когда улягутся эмоции. Сейчас же они кипят и грозят вылиться то ли в крик, то ли в тоскливый вой.

– Зайдите ко мне вечером, – попросила она Лэртиса. – У меня есть заметки о тех, с кем встречался Кален.

– Сравним наблюдения, – согласился следователь, поймав ее взгляд. Накинул пальто на плечи, вытащил из кармана портсигар и щелкнул пальцами, вызывая магический огонек, чтобы прикурить.

Мужчина не собирался сразу спускаться следом, он уважал ее желание побыть в одиночестве.