Текст книги ""Фантастика 2026-126". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Галина Герасимова

***

Сразу выехать не получилось. Поездка на несколько дней требовала хотя бы минимума вещей – от зубной щетки до домашнего платья, и пусть Хильда собралась быстро, саквояж получился весьма увесистый. К тому же ей так или иначе надо было объяснить свой отъезд принцессе.

Антония восприняла его достаточно спокойно. Обе давно подозревали, что лейб-медика попробуют отстранить от дел – чем меньше у принцессы союзников из Хаврии, тем легче внушить ей «правильные» мысли. О том же, что ее близкая подруга – настоящая бесстыдница, Тони слышала в последние несколько недель в разных вариантах. Спасибо, что Хильду не представляли любовницей Ария, хоть после сегодняшней совместной прогулки можно было ждать новую волну слухов.

– Поезжай, я справлюсь, – сжала ее руки Тони. С каждым проведенным во дворце днем она всё больше походила на мать – властную, уверенную в себе женщину. Хильде было немного жаль ту беззаботную девчонку, которая осталась в Хаврии, но в то же время она ждала, когда ее подопечная расцветет.

– Я попрошу Иварра за тобой присмотреть.

– Не нужно беспокоить тьена Роуди. К тому же он будет в бешенстве, если узнает, куда ты едешь. Если мне что-то потребуется, попрошу Амбера, он и так изнывает без работы. Или Ария. В конце концов, он теперь у нас в долгу.

– Или связывайся со мной, – Хильда коснулась кулона на длинной серебряной цепочке. Хаврийская делегация привезла артефакты взамен испорченных, и носить их было куда приятнее, чем выданные местными магами. Не приходилось задумываться, какие еще функции выполняет украшение: следит, записывает?

Они обнялись перед отъездом.

– Никаких глупостей, ваше высочество, – напомнила Хильда шепотом. – Даже если Арий будет вас уговаривать. Потерпит до свадьбы. Пока я всё еще ваше Зеркало.

Тони покраснела и прогнала ее на радость незримым наблюдателям.

Спускаясь с тяжелым саквояжем по кажущейся бесконечной лестнице (и ведь никто не подумал помочь!), Хильда размышляла, как долго ждет Нур? Или капитан тоже пытался разгрести завалы дел, прежде чем отправиться домой? Вот будет забавно, если Арий не успел передать ее согласия, и тот уже уехал!

Но Нур ждал у паромобиля без тени раздражения на лице. А когда заметил на лестнице, бросился наверх, забирая саквояж. Идти сразу стало легче.

– Хорошо, что я не стал спорить с Ройбушем. Как Арий тебя убедил?

– Даже не знаю, что больше сыграло: возможность заручиться поддержкой принца, выполнив его просьбу, или ваша лояльность за исполнение королевского приказа, – как можно спокойнее ответила Хильда.

Она намеренно обратилась к нему уважительно и заметила, как Нур поморщился.

– Я не буду оправдываться. Ты прекрасно знаешь, что это не только работа, – качнул он головой.

– Откуда мне знать, если вы не говорите? – возразила Хильда. Они дошли до паромобиля и остановились у него. Лучше было сейчас обсудить все вопросы, чем доспориться до аварии в дороге. – Я не играю в такие игры, тьен Лерок. Сначала додумаю, потом мне же претензия прилетит, что всё не так было. Нет уж, хотите что-то сказать, говорите словами через рот.

– Через рот, говоришь? – Нур опустил саквояж и, развернувшись, прижал ее паромобилю. Хильда опешила от неожиданности: да ее даже в студенческие годы не зажимали у стенки, а тут, в солидном возрасте, в королевском дворе, среди бела дня!..

– Ты мне нравишься. И мне чертовски не нравится, что к этому примешивается работа, – наклонившись, припечатал он.

Хильда невольно облизнула губы. Вот и спровоцировала. Слишком близко!

– Как ты дожил до своих лет с такой честностью? – все-таки выдавила она.

– Ты удивишься, как часто люди не верят правде. – Нур провел тыльной стороной ладони по ее щеке, с сожалением посмотрел на губы, но всё же отступил. – Пора ехать, иначе не успеем до вечера.

Сложнее всего оказалось выбраться из города. Какие тут скорость в пятнадцать миль в час, когда рядом неспешно катятся кэбы? Гудели клаксоны, ругались водители, шустрые газетчики подбегали к вставшим на перекрестке паромобилям и предлагали свежую прессу за пару монет. Иногда Хильде казалось, что она быстрее прошла бы весь путь пешком.

Зато ничто не мешало поговорить.

– Что Арий успел тебе рассказать? – напряженным тоном поинтересовался Нур, когда они встряли на мосту недалеко от выезда из города. Впереди катил водовоз, и бочка на нем так отчаянно раскачивалась, что приблизиться никто не рискнул.

– О чем?

– О болезни моей матери.

– Напустил туману. Сказал, что я сама пойму, когда увижу, – допустив в голос недовольство, ответила Хильда. – Но, честно говоря, я предпочла бы подготовиться заранее. Ей ведь не станет хуже от моего приезда? Я к тому, что мой хаврийский акцент…

Нур замялся, но потом тряхнул головой.

– Не переживай. Пару лет назад маму осматривал целитель из Хаврии, и она спокойно с ним общалась. Даже пошутила, что лет через десять наши страны вполне могут породниться.

– Лет через десять? – эхом переспросила Хильда. Кажется, она начала понимать.

– Моя мать видела смерть отца и отказалась ее принять. Она всё еще живет в том времени до покушения, когда мы только готовились к визиту во дворец.

– День за днем?

– Да. Она ждет, что я приеду с учебы, мы вместе поужинаем и обсудим, как идет подготовка к экзаменам. Отец тогда уже отбыл к королю, Рулан просил его приехать пораньше, поэтому мама не удивляется его отсутствию. Знает, что скоро его увидит.

– Господи, – охнула Хильда и прижала ладонь к губам.

Нур продолжал смотреть прямо перед собой, и только с силой сжавшие руль пальцы выдавали волнение. Хильда и не помнила, чтобы видела его таким человечным.

– В остальном она совершенно здорова. Может поддерживать беседу, помнит, что произошло с соседями – годы назад, разумеется, много читает. Сейчас хорошая погода, и, уверен, она с удовольствием покажет тебе сад. Ее розарий всегда был предметом чужой зависти, и мы по-прежнему отправляем во дворец цветы на важные мероприятия. Так что мама ведет вполне обычную жизнь.

– Не оправдывайся, пожалуйста. Я всё понимаю, – Хильда сжала его локоть. – Что говорят целители?

– Разводят руками или предлагают поместить ее в лечебницу для душевнобольных. Она ведь даже не в Пустоши потерялась, просто не хочет верить в произошедшее. Поэтому шансов на излечение почти нет, а я не хочу рисковать, доверяя ее чужим людям. Здесь о ней заботится специально обученная сиделка с опытом целителя. Мама не буйная, просто живет в своем мире.

– Госпожа Лерок очень любила твоего отца.

Нур кивнул.

Они наконец обогнали водовоз и, лавируя между машин, выехали из города. Дальше ехать стало проще. Пусть не по такой хорошей дороге, но ничто не мешало поездке.

– Чтобы не спровоцировать ухудшения ее состояния, в поместье действует несколько правил, – продолжил рассказ Нур. – В первую очередь никакого открытого огня. Кухня – исключение, туда ее стараются не пускать.

– Понимаю.

На практике Хильда часто встречалась с проявлениями фобий. Кто-то боялся выходить в темноту без сопровождения, другим, чтобы застыть от ужаса, хватало скрежета по камню. Неудивительно, что женщина, видевшая смерть мужа в огне, панически боялась пламени.

– Также мы не говорим, как сильно выросли или изменились ее знакомые. Ничего о моей работе, о ходе времени и уж тем более о свадьбе наследного принца. Она хорошо знает Ария, но даже когда он приезжает, то остается для нее мелким негодником.

– Как ты меня представишь?

– Хм… Моей преподавательницей? Прости, Хильда, но наша разница в возрасте…

– Ты сейчас издеваешься?

– Для мамы мне всегда двадцать, – пожал он плечами.

Когда они подъехали к поместью, уже вечерело. Анвента славилась белыми ночами, и полной темноты можно было не бояться, но сумерки сгущались. Оттого и разглядеть все постройки не вышло: они скрывались в тенях огромных раскидистых дубов, темными силуэтами вырисовываясь вокруг дома. Если верить рассказам Нура, там были конюшня, амбар и старый склад, на котором и планировалось оставить паромобиль. А вот хозяйский двухэтажный особняк, выполненный в классическом стиле, был ярко освещен, как и мощеная дорожка сада. Госпожа Абернот, экономка и сиделка тьенны Лерок, чопорная дама почтенного возраста, встретила их у ворот и проводила к дому.

– Как мама?

– Сегодня хорошо спала и с удовольствием позавтракала. А как узнала, что у нас будут гости, развила бурную деятельность. Сама подготовила гостевую спальню на втором этаже и попросила Телли потушить на ужин оленину под пикантным клюквенным соусом, – докладывала Абернот, пока они шли. – Но, господин Нур, – понизив голос, добавила она, – вы должны были предупредить, что наша гостья – дама. Ваши комнаты недопустимо близко, и уже слишком поздно переносить вещи в другое крыло.

– Вылетело из головы.

Капитан отмахнулся так небрежно, что Хильда поняла – соврал. Впрочем, она сама предпочла бы ночевать рядом, мало ли что случится. В дороге они обсудили не только его семью, но и оставленное в Пустоши послание. Как ни печально, а Хильда была солидарна с Ройбушем: раз преступник попробовал наладить контакт, пусть и весьма извращенным способом, то мог пожелать переманить Нура на свою сторону.

– Вот поэтому я и не хотел, чтобы ты ехала. Сейчас он может угрожать мне матерью. Зачем давать ему еще один рычаг давления? – ворчал тогда Нур, уверенно объезжая ямы на лесной дороге.

– Ты за меня беспокоишься? – удивилась Хильда.

– По-моему, это очевидно.

Она ничего не сказала, только отвернулась к окну, тщетно пытаясь скрыть улыбку. Всё-таки хорошо, что капитан не показывал другим некоторые свои черты. Весь его колючий образ трещал по швам.

Вот и сейчас он рассыпался окончательно, стоило Нуру оказаться рядом с матерью. У Хильды даже в груди защемило от той нежности, с которой они обнялись и поздоровались. Сразу и самой захотелось к родителям хотя бы ненадолго: поспорить с отцом об очередной научной статье или пожаловаться маме, как неудобен корсет из китового уса. Давно она не была дома!

Бриана Лерок ждала их в гостиной, отложив в сторону вышивку – национальный герб Анвенты с грифоном. Скорее всего, она услышала шорох шин по дороге или заметила ярко горящие фары, вот и убрала рукоделие.

Тьенна Лерок выглядела хорошо для своих лет: ухоженная, с густыми черными волосами, собранными в аккуратную прическу, в домашнем сером платье. Она расцеловала сына, вслух удивилась, как он осунулся, а затем с улыбкой повернулась к Хильде. Впрочем, улыбка пропала после беглого осмотра. Женщина замерла, глядя на гостью с настороженностью.

– Мама, это моя наставница, тьенна Моник, – прокашлявшись, представил ее Нур, приобнимая маму за плечи. – Приехала из Хаврии по обмену. Я пригласил ее погостить у нас несколько дней.

– По обмену?

– Она свободно говорит на анвенте, так что не ломай язык.

– Понятно. Простите, у нас нечасто гости из Хаврии, – складка между бровями немного разгладилась, и тьенна Лерок высвободилась из объятий сына, чтобы подойти к Хильде. У нее были очень холодные руки, но прикосновение бережное. – Надеюсь, переезд не доставил вам проблем. Хаврийцы всё еще не в почете… Хочется верить, что однажды мы будем жить в мире и не вспоминать старые обиды.

– Мне тоже. Приятно познакомиться, тьенна Лерок.

– Боже, ну что за звонкий голосок! – неожиданно воскликнула женщина и до боли сжала ее руки. – Бриана. Называйте меня по имени. Честно говоря, я подумала, что вы однокурсница Нура, а не его преподавательница, – доверительно сказала она. – Вы еще так молоды, наверное, сами только закончили Академию, а уже приходится кого-то учить. Что вы читаете этим балбесам?

– Лечебное дело.

Хильда не соврала. Ей доводилось читать лекции студентам младших курсов, а то и одного с ней потока. Когда в деканате узнали о ее переписке с тьеном Ортаном, вопроса, справится она или нет, даже не стояло. Зато такие занятия помогали отработать практику и чуточку поднимали ее средний балл.

– О, так вы целитель? Уверена, у моего сына ужасные оценки по вашему предмету. Иногда мне кажется, он любит только боевую магию, как и его отец. Мой дорогой супруг… – она вдруг осеклась и как-то побледнела, задышала тяжелее. Сжала руку у груди.

– Мама? – подскочил к ней Нур, но тьенна Лерок уже выровнялась.

– Дорога от города неблизкая, отдохните перед ужином, – ровным голосом сказала она и вернулась в кресло к вышивке.

Когда Хильда поднялась на второй этаж, стало понятно, что так возмутило тьенну Абернот: гостевая спальня располагалась напротив комнаты Нура. Правда, видимость приличий была соблюдена, изнутри комнаты запирались на замок, и экономка несколько раз настоятельно об этом напомнила. Как и о том, что сама спит очень чутко и просыпается от малейшего шума. Затем ее позвали с кухни, она ушла, а Хильда с Нуром остались разбирать вещи. В большом платяном шкафу взятые с собой наряды смотрелись весьма скромно.

– Никаких непотребств под крышей дома, иначе утром нам достанется, – пробормотала Хильда.

– Иногда мне кажется, что Абернот тоже забыла мой возраст, – вздохнул капитан. – И я снова мальчишка, который ведет к себе подружку через черный ход.

– Ну-ка, рассказывай, и часто водил? – заинтересовалась Хильда.

– Случалось. К нам заглядывала старшая дочка фермера, бойкая рыженькая девица. Ее отец привозил продукты, а Торма была не прочь поучить любви одного юного мага. Увы, из академии она меня не дождалась, а вышла за местного парня и счастливо живет в пригороде столицы. Только Арию не говори, – опомнился Нур, сгоняя с лица глупую улыбку.

Жаль, до ужина было не так много времени, чтобы трепать языками. Успеть бы привести себя в порядок!

Хильда едва успела освежиться и переодеться, как Нур снова за ней зашел. Гладко выбритый, в рубашке свободного кроя, с влажными после душа волосами, он растерял половину капитанской строгости. Но, пожалуй, тьенне Лерок таким он был привычнее.

Хильда тоже постаралась не сильно выделяться.

– Я выгляжу странно? – повернулась она, заканчивая с прической. Обычно в ней слишком многое выдавало хаврийку, но сегодня она всячески это скрывала, даже волосы собрала в анвентском стиле. Но переборщила с официозом. Очки усиливали эффект, и в зеркале вместо себя Хильда видела взрослую сдержанную леди. Последний раз она одевалась так для конференции, иначе все эти солидные мэтры отказывались признавать в ней ровню.

– Ты выглядишь представительно, – обтекаемо ответил Нур и вежливо поклонился. – Тьенна Моник, позвольте пригласить вас на ужин.

– Не надейтесь, что ужин добавит вам баллы, тьен Лерок, – строго, как и положено преподавателю, ответила Хильда.

Оба переглянулись и прыснули от смеха.

Стол им накрыли в гостиной. Помимо уже упомянутой тушенной в горшочках оленины его украшала белоснежная супница с золотистым куриным бульоном, запеченная картошка и брокколи, свежая зелень, хрустящий домашний хлеб и выдержанное вино. Тьенна Лерок возилась с салфетками, но при виде гостей отложила их в сторону, так и не доделав птичек.

– Ты ведь не торопил тьенну Моник? Женщинам нужно время, чтобы собраться, – отчитала она сына.

– Боюсь, Нур здесь ни при чем. Меня сманили вниз эти удивительные ароматы, – похвалила блюда Хильда, и хозяйка невольно расплылась в улыбке.

– Тогда присаживайтесь. Наша кухарка, конечно, не из королевского дворца, но прекрасно готовит. Как будто работает у нас не с прошлой зимы, а лет десять как минимум!

Хильда промолчала, хотя, наверное, столько времени и прошло. Для госпожи Лерок что десять лет, что один день – никакой разницы. Но это не отменяло, что общаться с ней было приятно, – куда приятнее, чем с бывшей свекровью. Воздавая должное поварскому искусству, Хильда вместе с тем с удовольствием выслушала историю, как полет на дирижабле помог избавиться тьенне от укачивания. В ее практике такого еще не было – надо бы задать вопрос наставнику.

Когда гости утолили первый голод, Бриана решила, что и сама готова задать вопросы. Спросила про академию, о поведении Нура, его успеваемости.

– Он очень прилежный, – обошла опасную тему Хильда. Если память ей не изменяла, во время учебы Нур звезд с неба не хватал, но по профильным предметам получил высший балл.

– Вы первая, кто так говорит, – с улыбкой поблагодарила Бриана. – Его домашний учитель вечно жаловался, что наш сын не старается.

– Мама, не надо об этом, – попросил Нур, и без того смущенный вопросами.

– А разве нет? Вспомни, сколько раз ты опаздывал на уроки.

– Я не опаздывал, это Сайран приходил раньше. Мне час надо было его ждать?

– Мог и подождать. Не каждого берется учить верховный маг! – повысила она голос.

Хильда поспешила вмешаться, приглушая скандал. Тем более таких подробностей она не знала.

– Погодите, хотите сказать, с Нуром занимался тьен Сайран, младший брат его величества?

– Именно, – с гордостью ответила женщина и с не меньшей укоризной посмотрела на сына. – Но кое-кто это не ценил. Сайран – давний друг нашей семьи. Кстати, на днях приезжал к нам, жаль, вы его не застали. Наверняка нашли бы общие темы для разговора. И он упоминал, что скоро прибудет делегация из Хаврии. Муж как раз…

Она снова замерла, взгляд остекленел, а сжимающая бокал рука вдруг разжалась. Бокал упал на пол и разлетелся на осколки.

– Вердан! Вердан! Мой Вердан... – забормотала тьенна Лерок, вцепившись себе в волосы.

– Мама! – кинулся к ней Нур, но та уже вскинула голову и уставилась на Хильду полным ненависти взглядом.

– Убийца! Ненавижу! Убийца! – Бриана схватила другой бокал и бросила в нее.

Хильда увернулась, а вино брызнуло на стол и платье. А вот метнуть в гостью нож тьенна Лерок не успела: Нур схватил ее, обнимая и одновременно удерживая.

– Всё хорошо, мама, успокойся. Всё хорошо, – бормотал он, поглаживая напряженные плечи. Бриана вырывалась, плакала и кричала, смотря пустым взглядом в далекое прошлое, туда, где в пламени погибал ее муж. – Хильда, – как-то растерянно и беспомощно попросил Нур.

– Идиот, – пробормотала лейб-медик сквозь зубы. Выскочила из-за стола и поспешно вышла из гостиной.

Дура, дура, дура. Она должна была предусмотреть, догадаться, отказаться сюда приезжать. Врач, ставший причиной срыва у пациента, – такого позора Хильда давно не испытывала! Она металась по комнате, вытащив флакон с успокоительным, но не решалась пойти вниз, чтобы отдать его, и слушала, как Нур отдает короткие команды слугам. Приступ у тьенны Лерок явно был не первым, все знали, как поступать и что делать, и только это удерживало Хильду на месте.

Бриана уже не кричала, просто всхлипывала, и Хильда подсмотрела через щель в приоткрытой двери, как Нур донес ее до комнаты. На руках сына женщина казалась такой маленькой и хрупкой… И капитан совсем спал с лица. Хотя чему удивляться? Когда болеет человек, то болеет не он один, а вся семья. Это как фантомная боль, и чувство собственного бессилия выматывает похлеще болезни.

Когда-то Хильда и сама была на месте тьенны Лерок – слабой и беспомощной, и мама, ухаживая за больной дочерью, посвящала ей всю себя. Но она не показывала, как ей тяжело, наоборот, тьенна Моник была бодра и весела. Вывозила ее на прогулку в сад в специально сделанной коляске, читала на ночь, пока дочь не уснет, учила ходить и несла на спине до дома, если ноги больше не держали. Правду Хильда узнала случайно, подслушав разговор прислуги, что хозяйка не спит ночами и уже полгода живет на лекарствах. Как бы не случилось беды. Тех болтливых служанок потом выгнали, а Хильда поняла: нужно стать сильнее, иначе мама просто не выдержит.

А Нур – кто поможет ему?

Хильде доводилось иметь дело с сумасшедшими, и способ «клин клином вышибают» работал далеко не всегда. Проще было не провоцировать, убрать подальше раздражающие факторы. Сейчас этим фактором стала она сама. Что же, Хильда отлично знала, что может сделать.

Она собирала вещи, когда Нур, не постучав, распахнул дверь. Хорошо, что она не закрылась на замок. Впрочем, вряд ли замок его остановил бы, с таким безумным видом он ворвался в комнату. Ему хватило нескольких секунд, чтобы оценить обстановку. Раскрытый и почти собранный саквояж говорил сам за себя.

– Я заночую во флигеле. Завтра отвези меня в город. Я могу даже не сразу возвращаться во дворец, а пару дней пожить в гостинице ради спокойствия его величества, – закрыв крышку и защелкнув замки, предложила Хильда.

– Не выставляй меня в дурном свете. Если я отправлю гостью в пристройку, представляешь, какие пойдут слухи? А когда мама об этом узнает, нам точно несдобровать, – тотчас отказал Нур и подошел к ней: – Ты злишься?

– Злюсь. На тебя и на себя, что поверила тебе на слово, – не стала она жалеть его и отвернулась. – Я ведь так и думала, что хаврийка может стать триггером. Но понадеялась!.. Дура, – снова обругала себя Хильда. – Ты понимаешь, что одно мое присутствие вызывает обострение? Твоей маме стало хуже из-за меня.

– Не из-за тебя. Она вспомнила тот день, встречу делегации.

– Встречу хаврийской делегации. Ты должен был предупредить о приступах.

– Прости. Такого давно не было. Да, первые годы мама реагировала на любую мелочь: если слышала хаврийскую речь или видела язычок пламени, – но со временем приступы стали реже. Я не соврал, в прошлом году она общалась с врачом из Хаврии. И я подумал…

– Что она достаточно оправилась?

– Да, – понуро кивнул он.

Зря стыдился, это было нормально – искать надежду по малейшему поводу.

– Тьенну Лерок надо показать врачу. Если она идет на поправку, тогда ей нужно еще больше внимания. Любой неверный шаг может откатить прогресс, понимаешь? И я не хочу стать тем самым неверным шагом.

Нур смотрел и молчал, и это тяжелое молчание лучше любых слов говорило, какая борьба идет внутри него.

– Хорошо, пусть будет по-твоему, – наконец согласился он. – Но ночуй здесь. Мама сейчас в своей комнате и за ней присматривают. Скоро она очнется, приступ редко длится долго. И обычно она не помнит, что творила во время приступов, так что утром ты спокойно с ней попрощаешься, и мы уедем. Ложись спать и ни о чем не беспокойся.

Он протянул руку, но тут же отдернул и ушел, так и не коснувшись ее плеча.

И все же он ошибся. К утру тьенна Лерок не пришла в себя.