Текст книги ""Фантастика 2026-126". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Галина Герасимова

Соавторы: Екатерина Неженцева,Олег Свиридов,Иван Прохоров,Алекс Кон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 263 (всего у книги 355 страниц)

– Кроу! – крикнула Кайла.

Перед опешившей горничной возник черный туманистый клок, на лету превращаясь в ворона. Длинные острые когти впились ей в лицо, вспарывая кожу, отвлекая убийцу от хозяйки.

– Прочь! Пошел прочь!

Служанка попятилась, пытаясь отогнать ворона в сторону. Шаг, другой. Она отступала от Кроу, тщась попасть по нему ножом, пока не споткнулась о распростертое тело Рюдигера. Неловко взмахнула руками и упала спиной назад, прямо на оконное стекло. Под ее весом оно треснуло и рассыпалось на тысячи осколков, раздался глухой удар.

Кайла подошла к окну: горничная лежала на мокрой после дождя брусчатке, и капли дождя смешивались с кровью. Желание ущипнуть себя, чтобы проснуться, стало почти нестерпимым, но для абсурдного сна было слишком больно.

Руки кровили от мелких порезов до серьезных ран; пострадала спина. Нож застрял в протезе. Можно было расплавить лезвие и позволить металлу стечь, но она сомневалась, что сможет направить его точно по позвоночнику и не сожжет при этом половину кожи.

Кайла извернулась и все-таки выдернула нож – за считаные секунды до появления стражи. Один позвонок зацепила, и по спине потекла кровь, что-то хрустнуло, но двигаться это не мешало. А вот руки болели, но залечить глубокие, до кости, раны было проще, чем восстановить поврежденный позвоночник. Главное, что пальцы сгибались. По крайней мере, сухожилия ей не повредили.

Первым на шум влетел Коллинс. Замер посреди комнаты, не зная, что и думать: вот стоит хозяйка отеля, вся в крови, с ножом в руках, а вот труп Рюдигера. И кого Коллинс должен защитить?

– Тьенна Абель! – произнес он жалобным голосом.

Ворвавшийся следом Беннет разрешил сомнения. Ему хватило взгляда, чтобы оценить обстановку, и он шагнул к Кайле, накинув ей на плечи форменный пиджак. От пиджака терпко пахло дешевым табаком.

– Вы сильно пострадали? – Охранник обеспокоенно уставился на расползающиеся по одежде пятна крови, выругался, увидев, во что превратились ее ладони. Кайла по-прежнему сжимала нож в руке, и с рукояти вовсю капала кровь. – Успокойтесь, госпожа, отдайте мне нож. Ну же, вас никто не обидит, – говорил он с ней, как с маленькой девочкой.

Кайла мотнула головой, но руку разжала, позволив Беннету забрать оружие. Он тотчас прижал к ее ладоням чистый платок и крепко завязал, пытаясь остановить кровь, но белая ткань почти сразу пропиталась красным.

– Зови Аланду, живо, – шикнул он Коллинсу.

– Но как же…

– Ты труп собрался защищать?! – Беннет рыкнул на стража, чтобы тот выскочил из комнаты.

Соизволил явиться Луис – замер в дверях, безмолвно рассматривая покои. К дяде он не спешил, остановился на пороге, зажав рот рукой.

– Рюдигер мертв, – доложил на его немой вопрос Беннет.

– Это я и сам вижу. Что здесь произошло?

– Если я скажу, что меня пыталась убить Ланти, ты поверишь? – постаралась ответить Кайла как можно спокойнее.

В конце ее голос все же дал петуха. Хваленая выдержка трещала по швам. В этот раз она чудом избежала смерти, и это чудо растворилось черным туманом, не желая попадаться людям на глаза. Проблема в том, что ворону она могла верить. А кому еще? Беннету, Рейну, Ильману… Она могла перечислить всех на пальцах одной руки!

– Ланти – убийца? Что за чушь! – ожидаемо выплюнул Луис. Он в список доверенных не попадал.

– И все же это так. – Кайлу заколотило, и она подтянула полы пиджака, безрезультатно пытаясь согреться. – Она убила Рюдигера. Мне и самой не верится.

– И где она сейчас?

– Подозреваю, что внизу, – кивнула Кайла, не подходя к окну. Двигаться лишний раз было больно.

Луис прошел к окну, хрустя разбитыми стеклами. Выглянул наружу.

– Ланти там, тоже мертва. Слабо верится, что она могла кого-то убить. – Он с подозрением повернулся к жене, готовый в любой момент отдать команду схватить ее.

– Считаешь, что это сделала я? Может, и поранила себя сама? – Она истерично и совсем не к месту хихикнула, затем показала ему перевязанную ладонь – ткань уже полностью пропиталась кровью.

Луис дернулся, чтобы подойти, но тут же передумал и остановился.

– В последнее время я тебя не узнаю. Ты сама сказала: горы меняют людей, – напомнил он, колеблясь.

– Но не делают их убийцами.

Кайла не стала отводить глаза, и молчаливое противостояние взглядов прервал судорожный всхлип со стороны двери. Аланда зажала рот рукой, увидев Рюдигера, но быстро собралась. Подскочила к Кайле, закатала рукава, повернув к себе израненные руки.

– Тьенне Абель срочно нужно лечение, – безапелляционным тоном заявила она.

– Чтобы она сбежала? Я не хочу потерять единственного свидетеля и подозреваемого, – окрысился на нее Луис.

– А жену потерять хотите? – не испугалась злого голоса Аланда. Когда дело касалось лечения, хрупкая девушка уступала место сестре милосердия.

– Она едва держится на ногах! – поддержал Беннет. – Госпожа будет в комнате и никуда не денется.

– Мама, ты долго еще? – услышали все звонкий голос в коридоре, и Фрейя разрешила дальнейший спор.

– Выметайтесь отсюда, – кивнул Луис целительнице. – Моя дочь не должна это увидеть. И чтоб из отеля ни ногой – иначе я вас из-под земли достану. – Он тяжело сглотнул, опустился рядом с Рюдигером и закрыл ему глаза. – А ты, Беннет, вызывай стражу.

" type="note">*["

Глава 9

« type=»note">*["

Рейн проснулся в холодном поту. Сел, тяжело дыша и сминая пальцами простыни. Ему снился какой-то кошмар, но единственное, что оставил после себя, – выматывающее отвратительное послевкусие. Ныли рука и ноги. Болели так, будто их отгрызали заново, хотя их давно сменили механические протезы. Рейн не выдержал и откинул покрывало, чтобы убедиться в обратном. Он не помнил, что ему снилось, но, даже скрытые, воспоминания продолжали терзать разум.

Больше всего Рейн боялся, что в тот день сбежал, бросив товарищей умирать. Только выжил ли он?.. Девять трупов и один калека, давно переставший воспринимать себя живым. Отражение в стекле показало бледное лицо, а шрамы, казалось, проступили ярче.

Кайла наверняка треснула бы его за подобные мысли, – подумал он, и, как ни странно, это привело его в чувство. Он выбрал не лучшее время, чтобы предаваться унынию.

Рейн встал, разминая затекшие мышцы, заставляя онемевшее тело двигаться. Отжаться от пола до изнеможения и сбитого дыхания, отпустив все мысли из головы. На последнем разе он с трудом выпрямил руки, больше полагаясь на протез, чем на собственные силы, решил, что хватит над собой издеваться, и отправился в ванную комнату. Может быть, он пробыл там чуть дольше положенного, окончательно прогоняя из разума все дурное. Из-за льющейся воды не сразу услышал поднявшийся в отеле шум, а когда оделся и вернулся в комнату, стук в дверь из тихого уже превратился в барабанную дробь.

Рейн ожидал увидеть кого угодно – настойчивого Беннета, ворчливого Рюдигера или даже Кайлу, готовую утащить его на поиски очередных приключений, но никак не девочку-подростка с заплаканными глазами.

– Простите за беспокойство, но маме нужна ваша помощь. – Фрейя взволнованно вцепилась в ручку двери, словно не собиралась отпускать ее, пока Рейн не согласится. – Она попросила привести именно вас.

– Что случилось?

– На них с дядей напали … Дядю убили. – Голос девочки дрогнул.

– Мама ранена?

Она кивнула, кусая губы, но сумела сдержаться и не заплакать.

Их разделяла почти половина отеля. Давно доктор не ходил так быстро. Трость осталась у кровати, но Фрейя все равно с трудом за ним поспевала. Дверь в комнату Кайлы была открыта, а дальше по коридору стояли стражи. Беннет, что-то разъясняющий мальчишкам, хмуро посмотрел на доктора, но на его появление не сказал ни слова.

Кайла сидела на софе в окровавленной сорочке и накинутом на плечи пиджаке не по размеру, вытянув вперед руки с глубокими царапинами. Левую уже перебинтовали, над правой с сосредоточенными видом трудилась Аланда. Вода в тазике рядом стала красной от крови.

– Наконец-то! – выдохнула хозяйка отеля, увидев застывшего в дверях доктора, и Рейн успокоился вместе с ней: умирающей она точно не выглядела! – Аланда, можешь ненадолго выйти? Мне надо поговорить с тьеном Гартом наедине.

– Давайте я сначала закончу с вашими руками, – качнула головой целительница, щедро поливая на рану из флакона, и ранка тут же стала белой. – Как же так? Еще немного, и вам повредили бы сухожилия.

– Не преувеличивай, все обошлось, – отмахнулась Кайла, поморщившись на вспенившуюся кровь. – Выйди, пожалуйста, Рейн закончит. Правда же?

– Да.

Он сам удивился, насколько спокойно прозвучал его голос. Хорошо, что по голосу Кайла не могла понять, как сильно ему хотелось сгрести ее в охапку и унести туда, где никто не сможет причинить ей вред.

Аланда неодобрительно качнула головой, но спорить с хозяйкой не стала и отложила чистый бинт в сторону.

– Фрейя, тебя это тоже касается, – окликнула притихшую девочку Кайла.

– Можно я останусь? – неожиданно закапризничала та.

– Нет, – качнула головой Кайла. – Возвращайся в свою комнату. Скоро придет тьен Фертан, не хочу, чтобы вы встретились.

– Он мне не нравится. – Девочка поджала губы. – Он уже обвинял тебя в нападении! Дядя Беннет мне рассказал.

– Кому-то стоит прикусить язык, – процедила Кайла, и с этим Рейн был согласен. Одно дело трепаться о проблемах при взрослых и совсем другое – при ребенке! – Послушай, мне тоже не нравится тьен Фертан. Но это его работа – разбираться, кто и зачем убил дядю Рюдигера, – терпеливо пояснила она. – Аланда, попроси Ланти подогреть Фрейе моло… Че-ерт! – Кайла с растерянным видом посмотрела на целительницу.

– Я сама все подогрею, – поняла девушка и подала девочке руку. – Фрейя, идем.

– Но мама!..

– Даже если тьен следователь обвинит меня в убийстве, я не уеду, обещаю. Для начала ему потребуются доказательства. Поэтому не волнуйся, я никуда не денусь.

Кайла протянула забинтованную руку, и Фрейя с отчаянием сжала ей пальцы, не желая уходить. Ушла, конечно. Рейн давно понял, что спорить с хозяйкой отеля бесполезно.

С уходом Фрейи в комнате стало очень тихо. Кайла потеребила перебинтованной рукой лацкан пиджака, выдохнула, как перед прыжком в ледяную воду, и неловким движением сбросила его с плеч.

– Только не пугайся того, что увидишь, – предупредила она и повернулась к нему боком. Ночная рубашка была распорота и разорвана, а кожа и металлический позвоночник под ней заляпаны кровью.

– Как это случилось?

Рейн опустился перед софой на одно колено. Чертовски неудобная поза, а с протезами неудобная вдвойне, зато можно все рассмотреть. Он раздвинул порванную ткань и провел ладонью над спиной Кайлы, не касаясь кожи: магия деликатнее его рук.

Выглядело хуже, чем было на самом деле. В одном месте металлический позвонок выбило, в другом на нем осталась глубокая борозда.

– Ланти перерезала Рюдигеру горло, а обвинила птицелюдов. Когда я не поверила, она решила прикончить за компанию и меня, – сухо рассказывала Кайла, замирая и прерываясь каждый раз, когда его пальцы случайно дотрагивались до кожи. – Только кто поверит, что неуклюжая горничная способна на убийство?

– Неуклюжая?

– В определенной степени. Из окна Ланти выпала сама, иначе вполне могла закончить начатое.

– Сама?

– Не без помощи Кроу, – нехотя добавила Кайла. – Она мертва. И нет, я не сожалею.

– И не должна. Потерпи. – Рейн нажал на выбитый позвонок, пытаясь понять, как лучше его вправить.

Слышать всхлип Кайлы сквозь стиснутые зубы было невыносимо. Ей наверняка больно, хоть она старается не показывать виду.

– Что, доктор, не только ты железный? – хмыкнула она, чтобы скрыть стон, и тут же ойкнула, когда Рейн, разобравшись, резко вправил позвонок. Кусочек ее протеза щелкнул и встал на место.

– Проверь.

Кайла повела плечами, сначала осторожно, затем увереннее. Попробовала пошевелиться, прогнуться в спине.

– Эй! – остановил ее Рейн. Проверять надо в разумных пределах.

Кайла снова замерла.

– Второй позвонок сильно поврежден? – спросила она напряженно.

– Царапина, глубокая, – честно перепроверил Рейн.

Можно было попробовать восстановить, но работать магией с металлом непросто – филигранный труд, и он боялся напортачить.

– Ладно, – успокоилась Кайла и повернула голову к окну, едва шевельнув пальцами.

Ворон появился в черном сгустке тумана и выглядел взъерошенным, несколько перьев были выдраны. В этот раз он не ерничал и позволил Кайле привязать к лапе записку.

– Кроу, прости, я знаю, что ты устал, но найди Хорга.

Ворон потерся головой о ее руку и с карканьем вылетел в окно. Кайла неловко накинула пиджак обратно на плечи, а Рейн вздохнул и снял его, подошел к платяному шкафу, перебирая вещи.

– Это пиджак Беннета, – почему-то решила объясниться она.

– Угу.

Рейн достал темную плотную шаль и вернулся к ней. На этот раз не магическая энергия, а он сам провел пальцами по позвоночнику. Кайла вскинулась и замерла. Он накинул шаль ей на плечи и повязал кисточки, чтобы шаль не разошлась.

– Меня могут обвинить в убийстве, – призналась она.

– Я не позволю, – серьезно пообещал Рейн и взялся за бинты и ее правую руку прежде, чем она успела сказать что-то еще.

* * *

Провести время с Кайлой было прекрасно, но два трупа в доме убивали всю романтику. Зато на рабочий лад настраивали отлично: будто оказался в родном морге с утра пораньше, когда коллеги не добрались до управления и вокруг царит благословенная тишина. Рейн выпросил на кухне крепкий кофе и, убедившись, что в отеле никто не поднял панику, а лишь шушукались по углам, отправился осматривать трупы. Хотелось сделать собственные выводы до приезда следователя.

Он направился к комнате Рюдигера, но темноволосый страж – кажется, его звали Лезар, – хмуро предупредил:

– Посторонним сюда нельзя. Что вы здесь делаете?

Надо же, не побоялся его остановить. Правда, Рейн все равно прошел мимо, проигнорировав возмущенный оклик мальчишки.

– Не мешай ему, – сказал подчиненному Беннет, дежуривший там же, и обратился уже к доктору: – Я вызвал Фертана. Он скоро будет.

– Что значит «не мешай»? Посторонних здесь быть не должно, – раздался недовольный голос из глубины комнаты. Это сидящий за столом Луис оторвался от вытащенных из шкатулки бумаг. Целый ворох писем и векселей. Возможно, мужчина искал причины убийства или воспользовался моментом, чтобы убедиться в махинациях Рюдигера. В отеле ходили слухи, что нынешний управляющий нечист на руку. – Почему вы тут, тьен Гарт? Это личное дело нашей семьи.

– Кайла попросила.

Рейн не стал добавлять, что она пришла бы сама. Трупов Кайла не боялась в отличие от скандала. А судя по реакции Луиса, скандала она опасалась вполне оправданно – он скривился, будто проглотил лимон. Неужели верил, что жена способна на убийство?

Но причина недовольства крылась в другом.

– Кайла… Вы так легко называете ее по имени. – Луис и не думал скрывать недовольства. – Что ж, заходите. Беннет. – Он выразительно посмотрел на начальника охраны, словно указывая, чтобы с доктора не спускали глаз.

Работать под чужими взглядами было не в новинку: в морг частенько засылали стажеров, отсеивали самых пугливых, а заодно выявляли психически нездоровых. Те, кто падал в обморок от вида крови, встречались куда чаще потенциальных маньяков. Вот младший Коллинс наверняка не прошел бы – заскочив в комнату, он побледнел от одного вида трупа с перерезанным горлом и выскочил вон. Что за неженок берут в отдел? А ведь десять лет назад всех стажеров заставляли вместе с наставниками выезжать на место преступления, и чаще всего именно мальчишкам доставалась вся грязная работа.

Надев перчатки, Рейн неторопливо и обстоятельно изучил подсохшие бурые капли на стене и одежде убитого. Не похоже, что Рюдигер собирался куда-то уходить. Он лежал босой, рубашка была застегнута всего на пару пуговиц. Если представить траекторию удара, то горло перерезали снизу, глубоким косым ударом. Из-за морщинистой кожи рана вышла неровной, с зубообразными краями. Чтобы получился такой разрез, по росту убийца должен быть гораздо ниже убитого. Вероятное орудие убийства валялось неподалеку, и Рейн обратил внимание на лезвие – изогнутый нож больше подходил для низкорослых алазийцев, чем для жителей Анвенты. Зато под маленькую женскую ладонь ложился отлично.

Для Кайлы это нехорошо. Они с Ланти были одного роста, комплекции тоже. Другое дело, что Рюдигеру нанесли одну-единственную рану, причем смертельную, что может говорить о профессионализме убийцы, а в этом хозяйку отеля, как ни старайся, сложно заподозрить. В состоянии аффекта она скорее бы нанесла несколько колотых ран, чем хладнокровно перерезала кому-то горло. К тому же ее саму поранили. Самостоятельно себе такие раны не нанесешь – Кайла правша, направление будет другим. А вот доказать, что она невиновна и в смерти Ланти тоже, будет сложнее, к тому же статью за превышение необходимой самообороны никто не отменял: два года тюремного заключения или домашний арест с нехилым штрафом.

Доктор не поленился и спустился во двор, не обращая внимания на безмолвную тень за спиной: Беннет по приказу начальства следовал за ним. Дождь и не думал заканчиваться. Может, и к лучшему – по крайней мере, рядом с трупом не толпились любопытные. Тело Ланти накрыли простыней, успевшей пропитаться дождем и кровью. Честно сказать, горничная выглядела куда хуже Рюдигера. Выпав из окна, она разбила голову о камни и умерла в считаные минуты.

Повреждений на ладонях, как часто бывает при самообороне, у нее не было.

– Ланти давно работает в отеле? – спросил доктор.

– Полгода, – нахмурившись, припомнил Беннет. – Осенью Фрейя сильно заболела, ее даже из пансиона домой вернули, и хозяйке приходилось сидеть с ней почти безвылазно. Не припомню, чтобы она вообще выезжала из отеля или занималась хозяйством. Рук не хватало, вот и наняли еще одну горничную.

– По чьей рекомендации?

– Пришла по объявлению. Сказала, что у нее большая семья: много младших братьев и сестер, и она хочет помочь им встать на ноги. У нас частенько горничные менялись, а Ланти вот задержалась. Даже выдерживала нападки Рюдигера, хотя он то и дело грозил уволить ее за нерасторопность.

По всей видимости, Ланти очень хотела остаться. И если слова о семье были правдой, то вполне обоснованно: жалованье Абели платили исправно, работой до изнеможения не нагружали. Да и обстановка в отеле царила весьма дружелюбная, если не считать ругани между хозяевами. Вот только смущала точность удара… Рука ведь не дрогнула!

– Где ее комната?

– В восточном крыле. Проводить?

Вряд ли Луис одобрял их расследование, но Рейну и не требовалось его одобрение.

Комната прислуги выглядела очень аскетично – именно это слово первым приходило на ум. Аккуратно застеленная кровать, платяной шкаф со сменным платьем, трюмо с несколькими ароматическими притирками. Никаких личных вещей, рисунков или криво сшитых игрушек от любящих братьев и сестер. Когда Рейн в последний раз был в гостях у Квона, тот смущенно продемонстрировал ему деревянные свистульки – подарки от племянников. Друг гордился большой семьей, здесь же… Может, Ланти, наоборот, сбежала от них в горный отель?

– Вестник? – Рейн с удивлением переключился на сидящую на жердочке механическую птицу.

Вообще-то вестники редкостью не были, но в обиходе использовались чаще всего наемные. Не каждый аристократ мог позволить себе такую дорогую игрушку.

– Ланти сказала, что хочет быть на связи с семьей, и хозяин подарил ей вестника.

– Дорогой подарок.

«Для обычной горничной», – мысленно закончил Рейн. Если, конечно, их не связывали отношения иного толка.

– У них была интрижка, – подтвердил Беннет как нечто само собой разумеющееся.

Что ж, тогда понятно, почему взбеленился Луис! У Кайлы же появился мотив для убийства – какая тьенна не захочет избавиться от надоедливой любовницы мужа?

– Кто еще знает? – хмуро уточнил Рейн, и без того догадываясь: весь отель в курсе любовных похождений хозяина.

Виноватый вид Беннета лишь подтвердил его подозрения.

– Господин Луис падок на красивых женщин, – развел руками охранник.

Рейн с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Фертан наверняка вцепится в версию. Обязан вцепиться, даже если она ему не понравится. А значит, надо найти доказательства, защищающие Кайлу. Она сказала, что Рюдигер был мертв к ее приходу. Но Ланти прожила в особняке полгода и не торопилась его убивать. Почему вдруг решила действовать? Что случилось за эти несколько дней и заставило ее поменять планы? Кроме возвращения хозяйки отеля из мертвых? Отказ от продажи отеля или контрабанда спеллума?

Доктор взял вестника в руки. Автоматон никак не реагировал на его действия, но Рейн не собирался его включать, лишь отошел к окну, где было больше света.

Дождь лил всю ночь напролет, но снаружи крылья вестника оставались сухими. Впрочем, вытереть их недолго, привычно убирая лишние капли, чтобы птичка не заржавела. А вот если торопиться…

Рейн осторожно приподнял крылья и – так и есть! – увидел на спинке полоску влаги. Значит, вернулся вестник под утро и досохнуть не успел.

– Ей приказали.

– Что?

– Ланти приказали его убить.

С тех пор как Кайла «погибла» в горах, а бывшего управляющего выставили за порог, финансовые операции отеля, включая управление шахтами, Рюдигер взял на себя. По сути, именно в его руках сосредоточилась власть. К тому же он мог беспрепятственно заходить в семейный склеп, где прятали спеллум, и оставаться вне подозрений. Он же познакомил Луиса с Гефманом и всячески способствовал, чтобы настоящий хозяин отеля уехал как можно скорее.

Ключевая фигура на шахматной доске. Но далеко не король.

Рейн сжал амулет связи на шее. На этот раз Квон ответил сразу: в столице была середина дня.

– Рюдигер Осмонд. Нужно досье, – вместо приветствия попросил доктор.

– Понял. Жди, – так же по-деловому ответил Квон и отключился.

Можно было не сомневаться, что скоро перед Рейном будет лежать вся подноготная на управляющего отелем, включая его круг общения. Именно он интересовал Рейна больше всего.

* * *

Кайла устроилась на широком подоконнике в своей комнате, наблюдая за дорогой, по которой только что в сторону отеля проехал черный паромобиль. Из комнаты ее не выпускали: за дверьми дежурил Коллинс, с максимальной деликатностью попросивший оставаться здесь.

Она могла бы напомнить ему, что второй этаж – не препятствие для мага, она однажды отсюда уже спрыгивала. Но сегодня сбегать не собиралась, по крайней мере, сейчас. Не хотелось пугать постояльцев еще и исчезновением хозяйки отеля.

Порванную ночную рубашку сменило строгое шерстяное платье с высоким воротником, и на пронизывающем ветру ей не было холодно. Не будь перебинтованы руки, Кайла и вовсе высунулась бы под дождь, чтобы успокоиться. А так приходилось довольствоваться его перестуком по мостовой, порывами ветра да долетающими до нее брызгами. На душе было так же паршиво, как и на улице.

Тяжелые решительные шаги в коридоре она услышала задолго до того, как посетители вошли в комнату, но слезать с подоконника не спешила. Гости тоже не удосужились проявить такт – дверь открылась без стука.

– Знаете, тьенна Абель, здесь было куда спокойнее, пока вы были мертвы, – заявил с порога Фертан, тяжело дыша от быстрого шага и откидывая со лба мокрые волосы.

– Предлагаете решить эту проблему? Место в семейном склепе пустует уже давно, – в тон следователю ответила Кайла, спрыгивая на пол и оправляя юбку.

Луис, стоящий позади следователя, на выпад не ответил. Он будто постарел за день: смерть Рюдигера выбила почву у него из-под ног, и даже сейчас он был погружен в невеселые думы.

Фертан молчать не стал.

– А вы все шутите, – сощурился он, наступая. – Считаете, у стражи мало работы? Двойное убийство, нападение на хозяйку отеля… Чего мне ждать завтра?

– Это мы и хотим выяснить, – поспешно вмешался Беннет, пока гость и хозяйка не переругались. – Почему Ланти убила Рюдигера и напала на госпожу Кайлу?

– Не спеши с выводами. Ничего пока не доказано, – поправил его Фертан. – Я так понимаю, труп нашла тьенна Абель?

– Меня позвала Ланти. Она выглядела испуганной, одежда в крови. Я не заподозрила подвоха.

Да и кто бы заподозрил в горничной-неумехе профессионального убийцу?

– Складно говорите. Только зачем Ланти нападать на вас? И чем ей не угодил управляющий?

– Вообще-то он собирался ее уволить, – заикнулся Беннет, но следователь будто не услышал.

– Тьенна Абель, вы ведь понимаете, что вы сейчас главная подозреваемая? – сухо уточнил он. – Все знают, что у вас были разногласия с убитым из-за продажи отеля. В порыве злости люди творят страшные вещи…

Если он хотел напугать ее, то не получилось. Интересно, когда и в чем сестра успела перебежать Фертану дорогу? Или это Луис настроил его против? Следователь определенно точил на нее зуб, ухватившись за возможность обвинить в преступлении.

– Тьен Фертан, позвольте напомнить вам, что я единственная владелица этого места, – спокойно заявила Кайла, хотя внутри кипело негодование. – Дядя не мог ни на что претендовать. Это было мое решение, продавать отель или нет. Или, по вашей версии, я прирезала дядю, а служанку, которая невольно стала свидетельницей, выбросила в окно?

– Заметьте, это ваша версия.

– Я просто поражаюсь, как лихо вы выворачиваете слова! – восхитилась Кайла и показала бинты на руках. – Раны тоже я себе нанесла?

– Об этом скажет доктор после осмотра. Он приедет к нам вечером, – вернул любезную, но неискреннюю улыбку следователь.

– Почему меня не оставляет чувство, что вы хотите от меня избавиться? – не выдержала Кайла.

Фертан был настроен слишком агрессивно, словно уже решил для себя, кто виновен, и только ждал признания.

– Потому что меня не оставляет чувство, что вы водите меня за нос, – предельно честно ответил он. – И лучше бы рассказать мне правду, если не хотите, чтобы предложенная вами версия стала основной в деле.

– Да идите вы!..

– В Пустошь, – прервал ее механический голос с порога, и распаленные спорщики резко обернулись на вмешавшегося в разговор мужчину.

– Предлагаете заглянуть в Пустошь? – Следователь покосился на железного доктора, сделав вид, что не услышал куда более неприятного посыла. Кайла успела проклясть собственный язык. Минта никогда бы не позволила себе таких слов! – Что ж, давайте заглянем. И если окажется, что тьенна Абель виновна, надеюсь, больше никто не станет чинить мне препятствий в ее задержании.

– А если нет, вы извинитесь?

Фертан скривил губы, и Кайла поняла, что извинений она не дождется.

– А как же согласие родственников?.. – впервые за встречу заговорил Луис.

– Здесь явное убийство, о каком согласии идет речь? – с раздражением уточнил следователь. – Хотя у госпожи Кайлы мы можем спросить прямо сейчас. Что скажете?

– Я не против, – не колеблясь, согласилась она.

Так, по крайней мере, была возможность узнать, почему Рюдигера убрали с дороги.

* * *

Фертан терпеть не мог три типа людей: напыщенных аристократов, кичащихся своей фамилией, жалобщиков, не желающих ничего менять в своей жизни, и тех, кто лезет в чужие дела без спросу. Удивительное дело, но Кайла Абель из второй категории умудрилась перебраться в третью, при этом и гордость от своей принадлежности к воронам никуда не делась.

Казалось, перед ним словно другой человек. Если бы не кровная магия, Фертан ни за что не поверил бы, что перед ним Кайла. Как можно настолько измениться за пару месяцев? Не бояться смерти, отчаянно доказывать свою правоту, проявлять решимость. А доктор Гарт рядом с ней? Даже следователя его вид отталкивал, но тьенна Абель смотрела на него без предубеждения. Вот и сейчас что-то шептала, прикоснувшись пальцами к его кисти – неосознанное движение, чтобы сосредоточить на себе внимание собеседника, но такое естественное!

– Так и будете сверлить мою жену взглядом? Рюдигер там.

Луис кивнул на лежащее у стены тело, и следователь сморгнул. Решение сходить в Пустошь хозяину отеля не понравилось, но препятствовать он не стал. Кажется, и сам не на шутку перепугался.

Фертан опустился рядом с запрокинувшим голову управляющим. Кровь давно не выливалась, а тело застыло в одеревеневшей позе.

– Два часа или три, как думаете, док? – окликнул он тьена Гарта, положив ладонь на лоб покойника.

– Три. Тело окоченело.

– Тогда возьму с запасом. Догоняйте. Как говорится, раньше сядешь, раньше…

Он очутился в той же комнате, но в полумраке. Ночник едва тлел. Рюдигер, похоже, еще спал – беспокойно, постанывая во сне. Значит, они немного не рассчитали со временем, и теперь придется ждать, ведь убили мужчину точно не на кровати.

За окном плыл туман. Дымка Пустоши скрывала горы и лес и подступала к окну, выпуская туманные щупальца. Прогуляться за пределы отеля Фертан не рискнул бы. Пожалуй, даже в коридор лучше не выходить – у Пустоши странные шутки: скроет дверь, и будешь блуждать по коридору снулым призраком.

Впрочем, сегодня он заглянул в Пустошь не один. Признаться, Фертан не сразу узнал железного доктора с обычным не изуродованным лицом и здоровым телом.

– Без шрамов вы выглядите моложе, – усевшись в кресло, заявил следователь. – Сколько вам лет?

– Тридцать пять. – Рейн поморщился – похоже, отвык от собственного голоса. После механического рычания обычная речь резала слух.

– Всего? – удивился Фертан, с удивлением понимая, что доктор младше него. – Я могу перейти на неформальный разговор?

Собеседник пожал плечами. Наверное, ему было плевать, как к нему обращается следователь. Большинство знакомых старалось не разговаривать с ним вовсе.

Порывшись в кармане, Фертан вытащил неполную пачку дорогих сигарет.

– Будешь?

Невольный товарищ по несчастью, запертый в Пустоши, отказываться не стал. Ждать долго, делать нечего, а сигареты отлично отвлекали от меняющегося пейзажа за окном. Все-таки исчезающие горы – уникальное, но страшное зрелище.

Фертан затянулся и выпустил тонкий дымок. Эти сигареты он носил исключительно для Пустоши, чтобы иметь возможность угоститься самому и угостить коллегу. В Пустоши сигареты не исчезали, и вкусы никуда не терялись.

– Люблю курить в Пустоши. Удовольствие то же, а трат никаких, ведь, по сути, сигареты остаются в кармане. Даже здоровье не портится.

– По статистике каждый пятый визит в Пустошь понижает стрессоустойчивость, а каждый десятый – требует стороннего вмешательства для возвращения, – припомнил Рейн, больше чтобы поддержать разговор, чем для спора.

– Это чья такая сомнительная статистика? – нахмурился Фертан, который краем уха слышал о подобных исследованиях, но не читал.

– Моя.

Прозвучало внушительно. Следователь и раньше старался не ходить в Пустошь без подстраховки, но теперь стало куда неуютнее. В слова доктора Гарта сложно было не поверить.

Время тянулось медленно. Небо окрасилось в розовый, сигареты закончились, как и виски из шкафа – отличный, к слову, жаль, если пропадет! Наконец в комнату заглянула горничная.