Текст книги ""Фантастика 2026-126". Компиляция. Книги 1-29 (СИ)"

Автор книги: Галина Герасимова

– Что насчет Ани? Ей можно будет остаться? – напомнила Тайрин, не спеша уходить.

Ректор тяжело вздохнул. Снял с носа очки, потер покрасневшие от долгой работы с бумагами глаза. Он выглядел уставшим.

– Необученный маг – большая проблема, – сказал Аствар, искоса поглядывая на собеседницу.

Это был камень в ее огород. От остальных Тайрин скрывала, что может колдовать, но от ректора у нее секретов не было. Знал мужчина и то, что в академии она никогда не училась, а основы магии изучила по книгам. Чтобы стать настоящим магистром артефакторики, требовался не только талант, но и высшее образование. В свое время Кален хотел, чтобы она пошла учиться, но перед самыми экзаменами Тайрин подхватила сильнейшую лихорадку и слегла почти на месяц. Ну а на следующий год им пришлось срочно уехать из столицы, и стало не до учебы.

– Сами видели, у Ани все силы уходили на то, чтобы подлечивать свой организм. Чем она может навредить? – будто не заметив укора, спросила Тайрин.

– Кален тоже так говорил, – проворчал Аствар. – Напомнить, сколько раз ты его лабораторию взрывала?

– Всего два. И мы эксперименты ставили! – смутилась Тайрин и с жалостью добавила: – Ей некуда идти.

– Здесь не приют для бездомных. – Мужчина еще раз глубоко вздохнул и посмотрел на нее со всей серьезностью. – Хорошо. Под твою ответственность. Пусть изучает теорию с остальными, а с практикой попроси помочь магистров. Пока не догонит других первокурсников, на занятиях колдовать не будет. А платой с тебя будет обещание: больше никаких выходок с сорванными лекциями.

– Идет, – быстро согласилась Тайрин. Она всегда ответственно подходила к обучению и, если б не Лэртис, никогда не бросила бы своих учеников.

– Ах да, постарайся больше не пугать никого «темной студенткой». Не провоцируй слухи, – бросил ей в спину Аствар, когда она развернулась к дверям.

Женщина не сдержала смешка. Она и забыла, когда за ней впервые закрепилось такое прозвище!

" type="note">*["

Первый год без мужа дался Тайрин тяжело. Большую часть накопленных средств она истратила на адвокатов, взятки и, как ни странно, на дорогу. Даже с учетом путешествия третьим классом, что само по себе было испытанием для молодой тьенны, поездка на поезде до столицы выливалась в десяток кровентов. А полетна дирижабле и того больше. Деньги утекали как вода сквозь пальцы. Но единственное, чего Тайрин смогла добиться, – посмертного оправдательного приговора. Честное имя Калена было восстановлено.

Найти убийц так и не удалось.

В Фелтон она вернулась совершенно разбитой. Заказов в мастерской не было, а срок уплаты кредита за дом приближался. Чтобы не остаться без средств к существованию, пришлось продать часть украшений. Конечно, Тайрин могла перебраться к родным, в маленький городок неподалеку от столицы, – ее, несомненно, приняли бы, а мать постаралась бы подыскать молодой вдове нового мужа. Но уехать из Фелтона означало порвать все ниточки, связанные с убийством Калена, потерять все зацепки по его делу. Она же не собиралась забывать или прощать того, кто разрушил ее семью.

Тогда-то на пороге дома и появился Аствар. Поначалу слова мужчины показались Тайрин дикими. Он предложил преподавать в академии прикладную механику. Ей, необученной девчонке! Было боязно, но ректор и увесистый аванс убедили, что попробовать стоит. Тайрин до сих пор не знала, что двигало Астваром в тот момент: долг перед старым другом, вдова которого оказалась в затруднительном положении, или срочная нужда в преподавателе. Так или иначе, она стала вести занятия в академии, а к зиме окончательно перебралась в гостевые покои учебного заведения.

В тот год холодной снежной ночью случился конфуз, породивший волну слухов и страшилок о «темной студентке». Тайрин допоздна засиделась в мастерской, а под конец дня еще и поранила ладонь о соскочившую шестеренку. Идти к целителям было поздно, и девушка кое-как перебинтовала ладонь, планируя сделать перевязку в своей комнате. Амулет личины успел выработать свой заряд на день, но Тайрин не переживала – на преподавательском этаже ночевало всего несколько человек, и в такое время все спали. Оттого она совершенно растерялась, наткнувшись за очередным поворотом на группу спешащих куда-то первокурсников со свечками в руках. Юнцы, которым едва исполнилось четырнадцать, решили пощекотать нервы, и не прогадали. Неожиданновышедшая навстречу Тайрин – бледная как смерть, в черном траурном платье, с окровавленными руками – произвела неизгладимое впечатление. А так как показывать свое настоящее лицо она не спешила, то первым делом эффектно погасила магией все свечи. Первокурсники с криками бросились врассыпную.

Слухи разнеслись как пожар. Кто-то вспомнил о пропавшей несколько лет назад старшекурснице, другие дополнили облик Тайрин зловещими подробностями. Так «темная студентка» обзавелась кровавыми пятнами на лице, оскалом и загробным голосом. Самые отчаянные студенты атаковали внезапными визитами этаж преподавателей, а трусливые сбивались в стайки и ходили оглядываясь. Безумие продолжалось почти месяц. Тайрин сама призналась Аствару, кто стал причиной слухов и беспорядка, но ректор, посмеявшись, предложил не вмешиваться. Побесятся и успокоятся. Так и случилось. Что не помешало сделать из «темной студентки» местную легенду, которой пугали новичков.

" type="note">*["

Тайрин снова улыбнулась, подошла к дверям комнаты и пошарила в кармашке юбки в поисках ключ-руны. Камешек куда-то завалился, и вытащить его долго не получалось. Когда же это наконец удалось, дверь в комнату напротив распахнулась и оттуда вышел Лэртис, на ходу одергивая жилет. Пальто он уже где-то оставил, рукава рубашки были закатаны. На щеках блестела влага, будто он только что умывался.

Улыбка медленно сползла с губ Тайрин.

– Что вы здесь делаете?

Как бы грубо это ни прозвучало, остановить себя она не смогла.

– Со вчерашнего дня я здесь живу, – вежливо ответил мужчина. – Но не волнуйтесь, я тихий сосед и вам не помешаю.

С возрастающим гневом Тайрин поняла, что значили слова Аствара «сами разберетесь»!

– Кстати, тьенна, по поводу нашего разговора на складе. Я помню ваш ответ, но есть некоторые детали, которые стоит обсудить.

Он вопросительно посмотрел на нее, словно ждал приглашения зайти.

– Вы издеваетесь? – не выдержала Тайрин. Медленно выдохнула, считая про себя до десяти и в обратном порядке. – Тьен Лэртис, живите где хотите, но запомните, пожалуйста: мне с вами говорить не о чем. Если только вы не назовете имен убийц моего мужа.

Борьба взглядов длилась несколько секунд, затем Тайрин зашла в комнату, плотно закрыв за собой дверь. Щелкнул замок. Прислонившись спиной к резному дереву, женщина уставилась в окружающую темноту. Руки подрагивали, и она до боли стиснула кулаки. Тайрин так надеялась, что больше не увидит Лэртиса, но раз за разом мужчина появлялся на ее пути. Бередил едва зажившие раны. Он был живым напоминанием, что Калена больше нет рядом! Какое он имел право жить после всего случившегося с ее мужем?!

Не шевелиться. Дышать медленно и глубоко. Вдох. Выдох. Не думать о том, кто за дверью. Не думать. Не думать!

В дверь настойчиво постучали.

– Тьенна, я вынужден настаивать…

Голос Лэртиса прорвался сквозь шум в ушах, и Тайрин не выдержала. Резко распахнула дверь и от всей души влепила ему оплеуху. Да такую, что не ожидавший нападения мужчина пошатнулся, а у нее занемела рука.

– Вон! – закричала Тайрин и снова захлопнула дверь.

Она умела ненавидеть. Сил сдерживаться больше не осталось, и женщина, упав на колени, горько разрыдалась.

* * *

Больше Лэртис не беспокоил. Сквозь слезы Тайрин слышала его тяжелые шаги – он помялся у двери и ушел, так и не решившись заговорить снова. Размышлять о том, что ее действие может быть расценено как нападение на должностное лицо, женщина не хотела. Она вообще не желала о нем думать.

Утро принесло с собой аромат свежей выпечки, гомон студентов, поднявшихся на разминку на стадионе, и Алеко под дверью. Бывший ученик академии договорился по старой дружбе с охранником на посту и проскользнул в здание до заводского гудка.

Тайрин открыла ему, сонно щурясь. Увидев подругу без амулета, Алеко поспешно втолкнул ее в комнату и закрыл дверь.

– Спятила – выходить в таком виде?! А если бы я пришел не один? – зашипел парень, отводя взгляд от пышной груди, виднеющейся в вырезе сорочки. Иногда он забывал, что подруга – не строгая тьенна в возрасте, а молодая привлекательная женщина. Тайрин об этом и подавно не думала. Вчерашняя истерика вылилась в тревожный сон, и она чувствовала себя совершенно разбитой.

– Ни один нормальный человек не притащится в такую рань. Это невежливо, – хмуро сказала она, укутываясь в шаль.

Дрова за ночь прогорели, пепел остыл, и в комнате было прохладно.

– Мы в академии. О какой вежливости ты говоришь? – скептически уточнил Алеко. Демонстративно отвернулся к окну. – Оденься, а то замерзнешь.

– Подожди минутку.

Зашелестела ткань. Тайрин надела темное домашнее платье, однотонное, без популярных в этом сезоне широких светлых полос. С корсетом пришлось повозиться – она приноровилось застегивать его сама, без горничной, но каждый раз это были адовы муки.

– Можешь поворачиваться. – Закончив с одеждой, женщина присела на пуф у зеркала, расчесывая длинные густые волосы. С прическами она обычно не мудрила: либо завязывала тугой пучок, либо заплетала косу, чтобы кудри не мешали при работе.

– Ты бы хоть предупредила, что заночуешь в академии. Я вечером зашел, а тебя нет. Волновался, – пожаловался Алеко, не торопясь отходить от окна: вид из башни на тренирующихся студентов навевал ностальгию. Не так давно он сам носился по стадиону, проклиная день и час, когда поступил в академию. Знал бы, как на работе пригодится сноровка, старался бы усерднее.

– Извини, так получилось. – Тайрин кратко обрисовала ситуацию с Ани, не забыв рассказать об услышанном пророчестве. В свете нападения на складе история выглядела мрачновато.

– Не думаю, что это был горячечный бред. Жаль, подробностей сейчас не расспросить. Но лучше тебе дома не оставаться, – согласился Алеко.

– Я планировала пожить в академии до весны, но сейчас сомневаюсь, – призналась Тайрин, закончив с прической и взяв в руки часы. В шкатулке у зеркала лежали накопители, и женщина ловко подцепила крышку, снимая истраченный кристалл и заменяя на новый.

– Почему?

– Окберт Лэртис занял спальню напротив.

Больше ничего объяснять не пришлось. Алеко выругался, оглянувшись на дверь.

– Надолго?

– Он мне не докладывает.

– А он знает?.. – шепотом спросил он, кивая на часы.

Тайрин нацепила амулет, пряча его под рубашку, и так же негромко возмутилась:

– Спятил? Может, заодно рассказать ему, что я артефактор? Ну, чтобы точно догадался, кто помогал Калену с созданием амулетов? Да меня на следующий же день на допрос отправят! Если не раньше. – Кожу привычно закололо – магия пришла в действие, добавляя года. Вскоре в зеркале отразилась почтенная тьенна, а не миловидная молодая особа. – А теперь выкладывай: зачем меня искал?

– Понимаешь, тут такое дело… – замялся друг и потер левую руку.

Женщина проследила за его движением и закатила глаза.

– Что, опять?

– Мы с Пайком играли, и он шутливо ее прикусил, – скороговоркой произнес Алеко и сжался, ожидая заслуженного подзатыльника.

– Давай ему здоровую руку кусать, а не тонкие технологии грызть! – Тайрин подошла и бесцеремонно задрала рукав на рубашке друга, разглядывая перекушенные провода в протезе. Из-за нарушения Алеко мог двигать только большим пальцем. Неудивительно, что пришел так рано, – надеялся выправить протез до начала работы.

– Починишь?

– Перестань смотреть на меня щенячьими глазками! – Щелбан в лоб он все-таки получил, затем Тайрин направилась к дверям. – Идем в мастерскую. У меня здесь даже отверток подходящих нет.

Парень оправил рукав и вышел следом.

Алеко лишился руки во время практики в академии. Отстал от группы и решил поохотиться самостоятельно, посчитав себя способным справиться с любым монстром. Никогда не злите каменную горгулью! Ему повезло, что Кален был в городе и свободен: возможность создать магический протез нешуточно его захватила. Тайрин помогала по мере сил, тогда и познакомилась с Алеко. Сложнее всего оказалось подчинить бездушный металл магии, но после месяца бесплодных попыток у четы Даргор получилось. Когда парень понял, что обзавелся новой рукой, от радости чуть не присягнул Калену на верность. Еле успокоили. Но с тех пор друга преданнее было не найти.

Единственным минусом оставалась хрупкость протеза. Хрупкость, конечно, относительная – при бережном отношении сносу ему не было. Вот только Алеко постоянно влипал в неприятности. За несколько лет чего только Тайрин ни насмотрелась: от воткнутых в протез ножей до сплавленного огненным шаром металла. Зато собрать «руку» могла с закрытыми глазами, столько раз ее приходилось переделывать.

– Честно, это последний раз. Я буду осторожен, как… – Он прищелкнул пальцами здоровой руки, подбирая сравнение. – Как ворующий сметану кот!

Тайрин хмыкнула. Со сравнениями у него всегда было плохо, но хоть настроение поднял.

– Так я и поверила. Замри, блохастый. Отстегну протез, – сказала она, нажимая на специальные замочки и дожидаясь характерного щелчка. Алеко тоже его услышал и слегка повернулся, чтобы протез было удобнее снять.

– Помочь?

– Свет не загораживай, – отмахнулась Тайрин, нацепляя на нос тяжелые очки с увеличительным стеклом. Парень послушно отошел: когда она занималась с механизмами, лучше было не мешать, особенно если дело касалось протеза. Горка деталей на столе росла, и Алеко в который раз поражался, как подруга не путала, какой винт куда вкручивать.

Когда нужные проводки оказались на месте, женщина подняла голову, проверила, что дверь закрыта, и плотно прижала пальцы к протезу. Металл покраснел, но быстро вернулся к обычному цвету, а проводки там, где надо, припаялись. Собрать механизм обратно труда уже не составило.

– Ну вот, проверяй.

Тайрин помогла Алеко застегнуть протез, и парень с облегчением согнул и разогнул пальцы на руке, а затем и саму руку. Повертел кистью.

– Шик! Ты просто волшебница! – благодарно улыбнулся он.

– Да-да, обращайся.

Женщина посмотрела на него так красноречиво, что Алеко сглотнул и пообещал – в который раз! – что будет аккуратен в использовании. Разговор прервал деликатный стук в дверь. Дождавшись разрешения, в мастерскую заглянул один из старшекурсников.

– Мастер Даргор, здравствуйте! Вас ректор к себе вызывает, – отрапортовал он, мазнув взглядом по разложенным на столе инструментам и сидящему на стуле патрульному.

– Спасибо. Скажи ему, я скоро буду, – кивнула Тайрин, убирая инструменты в ящик.

– Мне тоже пора, – с сожалением констатировал Алеко, застегивая манжету на рукаве. – Как выдастся минутка, заскочу. А это тебе на булавки. – Он положил на стол кровент.

Тайрин не стала отказываться и убрала его в кармашек юбки. У самой двери Алеко притормозил, придержав подругу за рукав.

– Ну что еще? – недовольно спросила она.

– Может, раз выдался шанс, расспросишь Лэртиса о деле Калена? – замявшись, предложил патрульный и с трудом сдержался, чтобы не отшатнуться. Тайрин окинула его взбешенным, полным ненависти взглядом. – Прости, глупость сказал, – только и сумел выдавить он.

– Уходи. Ты даже не представляешь, о чем просишь.

Она развернулась и стремительно направилась к лестнице.

* * *

Аствар курил трубку, сидя у камина. Сизые колечки мирно и чинно поднимались к потолку, будто исполненные собственного достоинства. У ног ректора при мостился обычный серый кот, пронесенный в академию год назад кем-то из сострадательных студентов, да так и оставшийся отъедаться на государственных харчах. На столе лежала раскрытая посредине книга.

Тайрин стояла у стеллажей и просматривала заинтересовавшие ее издания. Она хранила молчание, как и ректор. Но тот не выдержал первым:

– С сегодняшнего дня тьен Лэртис будет присутствовать на занятиях у третьего и четвертого курсов. Постарайся понять, это важно для академии. И прости, что не предупредил вчера. – Он боялся, что за его заявлением последует взрыв, но Тайрин развернулась с совершенно непроницаемым выражением лица.

– У Лэртиса есть незаконнорожденные дети? – спросила она, сопоставив возраст следователя с интересом к студентам и амулету родства. Интрижка в Фелтоне вполне объясняла его поиск.

– Помилуй господи, мне-то откуда знать?! – поперхнулся дымом ректор, ожидающий возмущенных криков, но никак не расспросов. – С чего такие мысли?

– У меня есть повод так думать. – Тайрин поставила «Практическую артефакторику» обратно на полку. – Хорошо, пусть приходит. – Тут она вспомнила последнюю неудачную лекцию. – Но лучше займет место до начала занятия, чтобы не отвлекать студентов.

– Я предупрежу, – кивнул Аствар, не отрывая от нее взгляда.

– Что-то еще?

– Ты подозрительно быстро согласилась. Признайся, что-то задумала?

– Нет, – пожала плечами Тайрин.

– Обиделась?

Ничто не раздражало так сильно, как этот понимающий тон вкупе с сочувствующим взглядом.

– О чем ты? Я в восторге, что герцог Верийский почтил нас своим присутствием. Это такая честь! – едко ответила она, и ректор поморщился. Даже глухой услышал бы фальшь в ее голосе.

– Не передергивай. Ты знаешь, что титул тут ни при чем. Принять Лэртиса и всячески оказывать ему содействие – распоряжение его величества.

– Взять Калена под стражу тоже было распоряжением его величества, – в сердцах бросила женщина. Аствар побледнел, но продолжать крамольные речи Тайрин не собиралась. Вздохнула, проведя рукой по лицу, будто надевая маску, которую и без того постоянно носила. – Не волнуйся, я не буду подставлять ни тебя, ни академию.

День прошел напряженно. Из-за присутствия следователя женщина постоянно раздражалась. Доставалось, естественно, студентам, так что под конец занятий даже главные болтуны притихли, не рискуя попасть под горячую руку. Халтурить с помощью магии тоже никто не стал. Лабораторную работу выполняли кропотливо, делая измерения и записывая результаты в таблицы. С четвертым курсом было проще – они уже понимали, что не все в мире зависит от магии, и серьезно подходили к предмету.

– К следующей неделе жду от вас расчеты по упругости и сопротивлению проволоки, – закончила занятие Тайрин.

Одновременно прозвенел звонок, возвещающий об окончании практики. Первый этап был завершен, и студентов как ветром сдуло. Впрочем, прихватить с собой объекты для исследования никто не забыл.

– Никогда не любил механику, – признался Лэртис, последним спускаясь к преподавательскому столу. Он действительно не мешал, насколько могло не мешать бельмо на глазу.

– Никто не удерживает вас на занятиях, – прозрачно намекнула Тайрин и, собрав заметки, вышла из аудитории.

ГЛАВА 3

Мелкий дождь со снегом весь день барабанил по мостовой Фелтона, превращая каменную дорогу в ледяной каток, а улицы города – в зонтичный муравейник. Перед выходными чайные оказались переполнены, и прохожие всматривались в застекленные витрины, тщетно надеясь найти свободный столик. Жители и работники города-порта предпочитали отсиживаться в тепле и растягивать это удовольствие с чашкой ароматного липового чая или грога.

Окберт тоже заглянул в окна уютного с виду кафе, с сожалением констатировал, что там ему ничего не светит, и поднял воротник пальто, укрываясь от холодивших шею мелких капель. Надо поскорее вернуться в академию, пока он сам не превратился в ледышку.

Мужчина никак не мог привыкнуть к местному резко меняющемуся климату. В ботинках хлюпало, он продрог, а отправленное его величеству сообщение радости не добавляло. Путешествие затягивалось на неопределенный срок. Окберт топтался на месте, не в силах отыскать замену не вовремя почившему принцу, а магический барьер, защищающий границы королевства, с каждым днем истончался. Горгульи и тролли, виверны и василиски находили бреши, ползли на заставы темными ночами, поджидали в дремучем лесу неосторожных путников. Маги приграничья из сил выбились, пытаясь защитить жителей от угрозы, и все чаще в столицу приходили депеши с просьбой о помощи. Каменные шкуры тварей невозможно было пробить ни клинками, ни пулями, и короля осаждали просьбами провести ритуал и укрепить границы.

Дурацкий обряд, который так пафосно называли «церемонией посвящения»! Кто только придумал, что для ритуала необходим маг из королевского рода? В тюрьмах сидело предостаточно преступников, которых не жалко пустить в расход. Вот и подпитали бы барьер своей силой! Но вместо этого приходилось жертвовать младшими детьми королевской семьи, заставляя их отдать всю магию без остатка. «Посвятить» свою силу защите королевства.

Винсен с самого детства готовился к этой жертве. Он и к магии относился не как к дополнению себя, а как к инструменту, который поможет спасти его страну. Он шел на обряд с гордостью.

Окберт стиснул зубы, вспомнив обескровленное лицо принца. Это был прокол службы безопасности и личная ошибка самого Лэртиса, ответственного за мероприятие. Недоглядел, проворонил покушение. Он прекрасно понимал, почему произошло убийство. Лишить магии своего наследника король не мог, а значит, оставался единственный выход: его величество должен провести обряд сам, а после спешно передать регалии старшему сыну – неопытному юнцу, на которого заговорщикам будет проще оказывать влияние.

Поэтому король не спешил сообщать народу печальную новость о гибели Винсена. Иначе противникам представится слишком удобная возможность обвинить его в ослаблении барьера. Пока защита держалась, король тянул время – наследному принцу еще многому предстояло научиться. Окберт же лихорадочно искал замену Винсену.

Прошла неделя, как следователь перебрался в Фелтон и поселился в Академии магии. Все это время мужчина пристально наблюдал за учащимися там студентами. По его прикидкам, бастарду короля минувшей весной должно было исполниться шестнадцать, а значит, он поступил на третий или четвертый курс.

Насколько проще было бы выполнить задуманное с амулетом родства! Окберт с досадой ударил себя по бедру и почти с ненавистью посмотрел на вышедшую из ворот академии женщину. Ее упрямство стало настоящим камнем преткновения.

Он не привык к отказам. Неполные десять лет во главе следственного отдела выработали если не манию величия, то чувство собственной важности. К нему приходили за помощью, у него спрашивали совета в щекотливых ситуациях и его боялись.

В Фелтоне Окберт впервые столкнулся с открытым противостоянием. Тьенна Даргор не скрывала антипатии к нему и не стеснялась выражать ее вслух. За неделю он ни на шаг не продвинулся в том, чтобы улучшить с ней отношения. Она игнорировала даже попытки поздороваться.

Вот и сейчас Тайрин прошла мимо, гордо подняв голову. Что ж, пусть прибережет желчь для других, а у него сейчас нет настроения добиваться ее расположения. Окберт отряхнул пальто от дождя, зашел в здание и поднялся на второй этаж: через четверть часа у студентов начиналась боевая магия, и мужчина с особым рвением следил за их практическими занятиями. Тем более практику вел строгий магистр, держащий студентов в кулаке.

В аудитории было тепло. Окберт скинул промокшее пальто и повесил на спинку соседнего стула. Провел рукой, подсушивая. От одежды поднялся пар и неприятный влажный запах соли. Портовую вонь не способно выветрить никакое колдовство!

Вот чего Даргор так на него взъелась? – с раздражением вернулся он к потерянной мысли. Даже студенты привыкли к безмолвному наблюдателю, обращая на него внимания не больше, чем на висящие на стене портреты великих изобретателей минувших столетий.

Следователь прищурился, окидывая быстрым взглядом аудиторию. Все его невольные подопечные-третьекурсники были на месте. Адан и Стеф в шумной компании однокурсников повторяли материал перед практикой, а Кертис, его личная головная боль, о чем-то шушукался с соседом. Наверняка снова собирался влезть в неприятности, рискуя свернуть себе шею без посторонней помощи. На прошлой неделе он едва не сверзился с крыши, на спор решив перевести башенные часы на час раньше.

Окберт прислушался к их разговору.

– Эй, ты в курсе? Говорят, Темная студентка снова появилась в академии, – шепотом поведал Кертису лопоухий сосед.

– Ты веришь в эти враки? – в голосе потенциального бастарда послышались сомнения, и Лэртис чуть не поперхнулся воздухом. Недоверчивое выражение лица у мальчишки было точь-в-точь как у его величества в молодости!

– Рик ее вчера видел, – обиделся сосед. – Чуть кирпичи в штаны не наложил!

– Такая страшная?

– Да не, внешне-то красотка, – тут же пошел на попятную сплетник и в доказательство обрисовал в воздухе фигуру, явно преувеличивая достоинства выдуманной студентки. – Но она убийца!

– А разве в академии кого-то убили? – заинтересовался Кертис, разделяя любопытство с Окбертом. Об убийствах в учебном заведении следователю никто не докладывал.

– Ну, не убили… Но она пыталась! – тут же вывернулся собеседник.

– И кого же?

– Витти Фроста, – торжественно обвинил лопоухий.

– Чушь. Он отравился парами в алхимической лаборатории, – поморщился Кертис.

– А что насчет Стэнны Райен? – горячо заспорил его приятель. – Она упала с лестницы и чуть не свернула шею!

– Эта дура подвернула ногу из-за неудобной обуви.

– Слушай, откуда ты… Да ты знаешь о Темной студентке больше, чем я! – вдруг сообразил однокурсник. – Чего тогда молчал?

– Я хочу ее поймать, – признался Кертис, и лопоухий побледнел, испугавшись не на шутку. Окберт тоже поморщился, интуиция в очередной раз его не подвела.

– Помереть решил?

– Да что ты трусишь! Говорят, если поцеловать ее, то любое желание исполнится, – заговорщически дополнил мальчишка, подбивая друга составить ему компанию. Учитывая, что говорили они о потенциальной маньячке, у Кертиса точно отсутствовал инстинкт самосохранения.

– Вот еще, целоваться с ней. Брр! – передернулся лопоухий. – Хотя за зачет по боевой магии… – Он с тоской посмотрел на летающие вокруг огненные шары, и в этот момент прозвенел звонок.

– Тихо, препод услышит, с ним целоваться придется! – предупредил Кертис.

Ребята затихли, а Окберт прикрыл рукой рот, скрывая усмешку. Темная студентка. Придумают же историй, лишь бы не учиться!

* * *

У лазарета на Тайрин напала икота. Не иначе как кто-то вспомнил. Пришлось задержаться у дверей, делая дыхательную гимнастику, пока диафрагма не расслабилась.

– Решила навестить Ани? – спросила, приблизившись, Гретхем. В последнее время целительница проводила в лазарете большую часть дня. Из-за переменчивой погоды количество пациентов резко выросло – один потянул ногу, поскользнувшись на тонком льду, другие простыли. Работы у лекарей было хоть отбавляй.

– Принесла разрешение из приюта. Наконец одобрили. – Тайрин показала свернутую в трубочку бумагу, перевязанную обычной бечевкой. Серый газетный листок стоил целых десять кровентов, но потрепанных бумажной волокитой нервов было жальче, нежели денег. А еще из-за треклятых документов пришлось общаться с Лэртисом. Увы, без его помощи выдача решения об опекунстве грозила затянуться на полгода. Но герцогу Верийскому достаточно было сказать лишь слово, чтобы ускорить механизм бюрократической машины.

Тайрин очень не хотела это признавать, но именно благодаря ему она с сегодняшнего дня стала официальным опекуном Ани. Осталось придумать, как сообщить об этом недоверчивой пациентке.

Проведя неделю в лазарете, девочка чувствовала себя гораздо лучше. Поначалу напугалась, очнувшись в незнакомом месте. Чистый пол, выбеленный потолок, стены без паутин и трещин – все выглядело слишком опрятно для жившей в приюте девочки. Вместо того, чтобы обрадоваться внезапно свалившемуся на нее счастью, Ани запаниковала и попыталась улизнуть. О том, куда с улицы могут попасть молодые девчонки, она знала на примере некоторых старших товарок. Ее поймали уже у дверей, и только уверения, что здесь не бордель, а солидное учебное заведение, немного успокоили разволновавшуюся девочку. А вот отношения с будущей опекуншей пока не складывались. Три дня назад Тайрин попыталась побеседовать с Ани с глазу на глаз, но та, увидев ее, чуть не упала в обморок. В итоге целители выгнали женщину из лазарета, всерьез опасаясь, что у девочки повторится приступ.

– Может, ты с ней поговоришь? Она меня боится, – с надеждой спросила у Гретхем Тайрин, не спеша «радовать» подопечную новостями. С Ани сталось бы сбежать от нее так же, как в свое время из приюта.

– Она всех боится и ждет подвоха. Неудивительно, с учетом того, где она провела большую часть жизни, – отмахнулась целительница. Приобняла коллегу за плечи, уводя прочь от дверей и любопытных ушей. – Ты знала, что молоденьких девчонок из этого приюта продают богачам? Ой, да брось, все это знают! Целые аукционы устраивают, кому девица посимпатичнее достанется. Повезло, что Ани избежала этой участи!

– Или от нее сбежала. Куда только стража смотрит? – Тайрин повернула голову, глядя на устроившуюся у окна девочку. Переодетая в форму академии, та читала какую-то толстую книгу, стараясь никого не отвлекать. Темные волосы были собраны в пучок, оголяя тоненькую шею. Стоило кому-то пройти рядом, как Ани сжималась и сильнее стискивала книгу, словно пыталась спрятаться за ней от всего мира.

– Без понятия, что с ней делать, – честно призналась Тайрин. Опыта общения с подростками – за исключением работы в академии – у нее не было. Разобраться с механизмами и то проще.

– Главное, не дави на нее. Дай привыкнуть. Сдается мне, у Ани никогда не было близкого человека.

– Не думаю, что я лучший вариант для первого опыта. Но попробую, – решилась Тайрин.

Ани заметила ее и насторожилась, догадавшись, что речь идет о ней. Женщина натянуто улыбнулась. Улыбка получилась кривоватой и вряд ли успокоила сироту.

– Вспомни, как общался твой муж, – прошептала Гретхем и подтолкнула Тайрин в спину.

Улыбка окончательно приклеилась к губам женщины. В целом совет был хорошим. Кален обладал удивительной харизмой и знал, в какой момент надо промолчать и выслушать, а когда лучше заговорить самому. С ним было легко и комфортно. Тайрин попыталась представить, как он разговаривал с ней при первой встрече. Кажется, поинтересовался, что она делает?

– Привет! Что читаешь? – осторожно спросила она, подойдя к девочке.

Ани не сводила с нее внимательного взгляда и была похожа на ощетинившегося щенка – безобидная, но в любой момент готовая зарычать как умеет. Вместо ответа она повернула книгу, и Тайрин увидела название: «История магии».

– Здорово. А ты быстрая, – она кивнула на закладку. Ани осилила где-то треть, а ведь на этот учебник отводился целый семестр! – Где остановилась?