Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Помитинговав еще какое-то время, толпа, словно сговорившись, монотонно гудя, направилась к портатору.

Атуа шел в толпе, молча, отвечая односложно, если вдруг, кто-либо пытался с ним заговорить, стараясь держаться в её последних рядах, периодически ослабляя свою защиту и разбрасывая поле в стороны, анализировал пространство. В такие моменты он рисковал, но выхода не было: без анализа невозможно было держать ситуацию под контролем, а ослабляя защиту, он мог в любой момент пропустить мощную психотронную атаку, так как чувствовал, что в его поле постоянно тычутся чужие поля. Но скорее всего, это было простым любопытством, или даже невольным проявлением внимания, так как никаких признаков агрессии к себе он не чувствовал: лица, окружавших его людей были напряжены, в глазах многих из них был явный испуг. Но и риск был: в толпе были сарматы и если кто-то из них поймет, что он не тот, за кого себя выдает, тогда, непременно, у него возникнут серьезные проблемы.

Разговор же в толпе был все о том же – они стали заложниками какого-то, вышедшего из-под контроля эксперимента с энергией, и Регат, боясь что его последствия могут проявится и внутри галактики, запретил портацию со станции. Весь ее персонал обречен и потому, нужно самим открыть канал и немедленно портироваться в галактику.

На губах Атуа блуждала невольная усмешка: в принципе, люди были правы, если они немедленно не портируются со станции, то все они действительно обречены, дня за три-четыре нечто покончит с ними со всеми. Но в тоже время он недоумевал – выходило, что о нечто никто из них ничего не знал и понятия не имел, что это такое и выходило, что в галактике зевсов подобных симбиозов поля и разума нет. Поддавшись репликам, Атуа тоже начинал увероваться, что это нечто, действительно, порождение одного из экспериментов физиков станции узла. У него даже возникло подозрение, что это нечто, может быть следствием разрыва канала перемещения со станции зонта – зилотом, но уж слишком было странно его поле, хотя в остальном они были похожи.

Попетляв по улицам станции, толпа, наконец, свернула на улицу, ведущую к портатору. Атуа почувствовал, что она уплотнилась. Он высоко поднял голову: идущие впереди замедлили свой шаг и шедшие сзади догнали их. Гомон усилился. Атуа всмотрелся вдаль улицы: в самом ее конце виднелись, стоящие перед закрытыми дверями портатора темные силуэты четырех десантников заградительного отряда.

Атуа остановился – близкий контакт с десантниками ему был ни к чему. Шедшие сзади, натыкаясь на него, чертыхались и чувствительно толкаясь, проходили мимо. Через какое-то время, он оказался один, позади всей этой толпы. Осмотревшись, Атуа увидел неподалеку боковую улицу и свернув в нее, замер около угла, надежно спрятав свое поле и продолжая наблюдать за толпой.

События развивались достаточно интересно и Атуа увлекшись ими, на какое-то время потерял контроль над окружающим пространством.

Впереди толпы образовались несколько шеренг людей, которые, перегородив всю улицу, медленно двигались к дверям портатора. Позади них была бесформенная масса, которая находясь в постоянном волнении и выкрикивая в адрес десантников различные угрозы, подталкивала эти шеренги вперед, как бы предлагая им смять десантников и разблокировать вход в портатор. Шеренги, видимо, яростно сопротивляясь натиску, все же неукротимо сближались с десантниками. Поведение же десантников было, достаточно, странным: они стояли словно статуи, молча направив в сторону толпы свое оружие. Противостояние толпы и десантников принимало, весьма, необычный оборот.

Желая удовлетворить свое любопытство, Атуа выбросил поле в сторону десантников, но все они были в шлемах с опущенными стеклами и активированной защитой и проникнуть в их информационные поля без больших усилий было невозможно, а рисковать Атуа не хотел, и, вновь надежно спрятав свое поле, решил продолжить наблюдать за естественным развитием событий.

Толпа неумолимо сближалась с десантниками. Атуа неотрываясь наблюдал за этим событием, с блуждающей усмешкой ожидая их прямого контакта, а что он будет сомнений у него не было.

Но, вдруг, в рядах шеренг произошло какое-то непонятное движение и в сторону десантников кто-то выскочил из их рядов и повернувшись к толпе, вскинул руку и что-то принялся кричать.

Брови Атуа подскочили вверх: что за сумасшедший? Он метнул в него свое поле, но ткнувшись в мощную стену защиты, тут же отдернул его.

– Проклятье! – Прошелестели его губы.

Это он? Как он там оказался? Неужели я просмотрел его в толпе? Он сделал шаг назад и…

Мгновенно упав на живот, Атуа накрыл голову руками и замер – над ним висел он – нечто.

Сколько времени Атуа так пролежал, он не представлял, так как едва активируя свое поле, он тут же чувствовал его присутствие и снова замирал. Его носитель одеревенел и уже совершенно не ощущался.

Наконец, после очередной активации своего поля, он не почувствовал поле нечто и попытался вскочить, но носитель не послушался его, он продолжил лежать, лишь едва шевельнувшись, его руки так и остались прижатыми к голове. Атуа пронзил страх – в таком состоянии он еще никогда не был.

Не отдавая себе отчета, разум Атуа метнулся прочь из своего носителя и, оказавшись на свободе, взмыл вверх и зависнув под потолком, раскинул свое поле по сторонам – внизу чувствовалось большое количество слабых полей. Поля нечто не ощущалось. Разум Атуа метнулся в сторону, но спохватившись, бросился назад и замер, пытаясь среди шевелящихся под собой полей отыскать свой носитель. Но тщетно – его носитель ничем не выделялся среди слабых, едва шевелящихся, внизу полей.

Проклятье!

Разум Атуа опустился вниз и подплыв к первому же носителю, вошел в его мозг и не встречая никакого сопротивления, практически, мгновенно уничтожил его, на удивление, едва шевелящееся, информационное поле. Но едва он разместился, как его пронзил приступ боли такой мощи, что Атуа выгнувшись, громко, даже, не застонал, а дико заорал. Его глаза открылись, он лежал на спине, над ним висел серый плотный туман. Прервав крик, он попытался вскочить, но новый носитель не послушался его. Атуа механически бросил взгляд на одну из своих рук и содрогнулся – она представляла собой жалкое, полуиссушенное подобие человеческой руки. Определенно, это была работа нечто.

Разум Атуа метнулся прочь из своего изуродованного носителя и вновь взвившись к потолку улицы, принялся лихорадочно обшаривать копошащиеся на улице носители, пытаясь найти среди них носитель Горра. Но тщетно, он не находился.

Вдруг он насторожился и, взметнувшись к потолку, заметался по сторонам и, почувствовав рядом какое-то энергополе, метнулся в него. Тысячи игл мгновенно пронзили его защиту и поток сторонней энергии хлынул в него, насыщая его собой. Разум Атуа затрясло.

Проклятье! Долго я здесь не выдержу. Замелькали у него тревожные мысли. Я не удержу столько энергии в себе. Придется сбрасывать, а это конец. Она выдаст меня. Без носителя я не смогу противостоять ему. Он разорвет меня на части. Все, больше не могу.

Разум Атуа выскочил из энергополя и тут же метнул свое поле вниз – мощного психотронного поля под ним не было. Найдя источник энергополя, он, в отместку за свои страдания, выпустил в него накопленную энергию и тут же отскочил в сторону, почувствовав, как мощный поток энергии брызнул ему навстречу. Энергополе исчезло.

Проклятье! Разум Атуа понял, что сжег какое-то устройство. Это могло привлечь внимание. Он метнулся вниз и вновь принялся за поиски своего прежнего носителя. Но как он ни старался, носитель Горра не находился, а те, которые он чувствовал источали такую боль, что ни о каком вселении в них нечего было даже думать.

Разум Атуа, невольно для себя, пришел в отчаяние – мозг Горра был хорошим носителем его разума, пожалуй, лучшим, который у него был из носителей галактики зевсов, но сейчас дело было даже не в этом. Обстановка на станции была непредсказуемой и даже опасной в любой ее точке, а без носителя ему будет невозможно в полной мере контролировать пространство вокруг себя. К тому же, определенно, зевсы уже поняли, что на станции находится чужой носитель мощного психотронного поля и наверняка, уже ведут его активные поиски. Без носителя соваться в портатор весьма рискованно. Даже не смотря на панику, зевсы его тщательно охраняют. Прятать поле грота теперь не за чем. Он стал уязвим.

Может быть удастся около портатора найти какой-то носитель, всплыла у него обнадеживающая мысль. Вдруг кто-то там ещё остался.

Скользнув еще раз своим полем по копошащимся внизу носителям и так и не решившись вселиться ни в один из них, разум Атуа разбросил поле по сторонам и быстро поплыл в сторону портатора, чувствуемого по мощному энергополю.

Но чем ближе было энергополе портатора, тем ему было тревожней – на улице лежало много носителей, но едва лишь бросался к какому-то из них, как тут чувствовал признак нестерпимой боли и отскакивал прочь. Наконец он ткнулся в непреодолимое препятствие, за которым было то самое мощное энергополе.

Стена портатора, понял разум Атуа и скользнул по ней, пытаясь найти информационное поле пластинки управления дверью, но тщетно – никаких информационных полей стена в себе не несла. Разум Атуа охватило отчаяние.

Я не чувствую её без носителя. Проклятый нечто! Вместо того, чтобы помочь загнать всех в портатор, ты прогнал их прочь. Ты заслуживаешь смерти.

Видимо я чего-то не учел, всплыла у разума Атуа досадная мысль. Скорее всего чувство страха было не достаточно велико, если не смогло заставить толпу преодолеть страх перед несколькими десантниками. Это уже моя вина. Переоценил я толпу, чрезмерное любопытство подвело меня. Теперь придется всё начинать сначала. Отделившись от стены, он медленно поплыл по улице, в непонятно каком направлении, пытаясь решить, что ему сейчас делать: толи где-то затаиться и ждать, когда кто-либо из зевсов будет проходить мимо и попытаться завладеть его носителем; толи заняться активным поиском нового носителя и затем возобновить свои попытки по проникновению в портатор.

19

Авия быстро шла по одной из невообразимо длинных улиц станции, больше похожих на широкий серый тоннель, нежели на улицу, совершенно не представляя, как она здесь оказалась: она потеряла ориентацию и сейчас была не в состоянии понять, где находится. Не помогал даже план станции, который она периодически воспроизводила в голове. Подобных коридоров на станции было несколько и по какому из них она сейчас шла можно было только гадать. Она шла в надежде встретить кого-либо из персонала станции, чтобы получить нужную информацию, но шла она уже, по ее представлению, достаточно долго, а улица все оставалась пустынной. К тому же, улица не была похожа на те улицы станции, по которым Авиа уже ходила, что вызывало у нее беспокойные мысли, а невольно всплывшая мысль о Марке, заслонила собой все остальные и теперь терзала ее сознание, не давая думать больше ни о чем.

* * *

Она, еще у входа в ресторан «Грот», бегло прометнувшись своим полем по его залу, поняла, что в здесь находится зенн, хотя он искусно скрывал свое мощное поле, но это не было преградой для ее способности утонченного чувства полей, как океанский хищник чувствует растворенную в воде каплю крови за десятки километров, так и она, даже не по волокнам, а ворсинкам, выбивающегося из-под защиты поля, могла определить его мощь и принадлежность к той или иной галактической расе.

Влекомая любопытством, она шагнула в направлении психотронного поля зенна: ее удивило не сколько сокрытие зеном своей расы, это было частым явлением, что делала и она и выдавать его она не собиралась, кем бы он не был, а его присутствием здесь, так как прежде, представителей своей расы в этом ресторане она не встречала – ресторан «Грот» был построен сарматами и пользовался у них огромным успехом, так как здесь была лишь их специфическая кухня и никакой больше. Другие расы галактики были здесь крайне редкими клиентами – достойно воспринять и оценить уникальное кушанье сармат давалось далеко не каждому.

Сделав пару шагов, она поняла за каким столиком сидит зенн и повернув голову в ту сторону, замерла – за столиком, к ней спиной, сидел офицер космического флота. Её сердце дрогнуло – это был Марк. Хотя высокая спинка кресла почти скрывала его и из-за нее было видно лишь одно его плечо, но его она узнала бы даже по крохотной части его тела. Перед ним, за тем же столиком, сидела красивая девушка-сарматка, с нежной, но напряженной улыбкой, которая, явно, улыбаясь офицеру, смотрела на Авию.

Забыв о зенне, Авия шагнула к столику, за которым сидели девушка и Марк и, вдруг, замерла.

Она же ждет здесь меня, мелькнула у неё догадка. Ждет осознанно, открыто, не боясь. Что она этим хочет показать? Что Марк теперь принадлежит ей? Кто она такая? Откуда?

Марк был высоким, красивым атлетически сложенным, молодым человеком, офицером космического флота галактики, идеалом мужчины, чего нельзя было сказать о женственности Авии, в ней было больше мужских черт, нежели женских и она, находясь в обществе обаятельного юноши, постоянно ощущала прикованные к нему восторженные взгляды красавиц Ризы. Но она, неизменно, эффектно давала им знать, что этот юноша принадлежит только ей. Она прекрасно понимала, что Марк с ней никогда не будет по настоящему счастлив, да она и сама не знала, зачем он ей нужен, но что-то в ней было такое, чего она, как ни старалась, не могла понять, что влекло ее к этому молодому землянину, а что влекло Марка к ней – этим вопросом она никогда не задавалась. Она так хотела.

Авия, на своем длинном жизненном пути, уже встретила огромное количество особей мужского пола разных рас, но ни один из них не вызвал у нее, совершенно, никаких чувств, словно они были бездушными придорожными камнями, но, как-то увидев Марка, в одном из ресторанов, в окружении нескольких зевсок, она уже больше не могла забыть его, он стал, словно, ее тенью, которая всюду следовала за ней в его образе..

Не понимая, как, Авия, все чаще и чаще начала замечать себя рядом с этим юношей. По-началу, она думала, что это он, зачем-то, ищет встречи с ней, но вскоре поняла, что все, как раз наоборот – она неизменно оказывалась в тех местах, где находился он. Не давая себе отчета, она, узнав, что он офицер космического флота галактики, явилась в штаб флота и заявила, что хочет служить в галактическом флоте, чем вызвала немало насмешек в свой адрес. Ей было отказано, но она приходила туда вновь и вновь и в конце-концов ее желание было удовлетворено – она стала сотрудником одной из лабораторий штаба космического флота галактики.

Но Марк очень редко бывал в штабе и поняв это, Авия добилась встречи с адмиралом флота и потребовала перевести ее из штаба в действующий флот. Адмирал оказался немало озадачен, но все же дал ей направление в одно из учебных заведений космического флота.

Отучившись там несколько дней, Авия, поняв, что это снова не то место, где можно, вообще видеть Марка, она вновь явилась к адмиралу и снова потребовала перевести ее в активную космическую часть. На слова адмирала, что прежде, чем стать пилотом космического флота, нужно несколько лет учиться, она ответила ему, что она сдаст сейчас, кому бы то ни было, любой экзамен, на что угодно.

Адмирал, вытаращившись, молча смотрел на нее несколько минут и тут же, при ней, написал приказ о присвоении ей звания младшего офицера космического флота и направил служить на один из догнивающих военных кораблей галактики.

Старания Авии были вознаграждены: вскоре она узнала, на каком корабле служит Марк, где бывает и при любой возможности начала появляться там, где был и он.

Понимая, что, как женщина, привлечь к себе внимание Марка она не сможет, она решила воспользоваться своим тонким психотронным полем. Прием был запрещенный, но безотказный и вскоре Марк стал ее спутником во всех увольнительных. Ей нужно было от юноши лишь одно, чтобы он находился рядом.

Желая как-то привязать юношу к себе, Авия, почувствовав у него своеобразную особенность психотронного поля, что было редкостью для землянина, предложила ему заняться её развитием. Она не была уверена, что это может заинтересовать Марка, так как, даже находясь в ее обществе, он был не прочь, пофлиртовать с девушками. Но это предложение, на удивление, возымело успех – Марк увлекся психодинамической тренировкой сознания, забыв многих своих поклонниц, к чему и Авия приложила немало усилий и вскоре она стала его единственной спутницей, грубо отшивая всех девушек, пытавшихся привлечь его внимание. Он стал лишь ее. Да и занятия психотроникой, вдруг, начали давать свои плоды, как ей казалось, ее авантюрная затея принесла, неожиданный успех, психотронное поле Марка заметно усилилось.

Новое назначение Марка на фрегат и портация его к станции узла, привели ее в отчаяние. Не зная, что предпринять, она вновь добилась приема у адмирала и выложив, практически, всё о возможностях своего психотронного поля, неожиданно получила от него предложение о работе в одной из закрытых лабораторий космического флота и отправиться на станцию узла, чтобы попытаться с помощью своего поля проанализировать начавшуюся там складываться непонятную обстановку.

Не раздумывая, она согласилась и уже на следующий день должна была быть на станции узла.

С бурей восторга в голове, о скорой встрече с Марком, она не находила себе места от нетерпения и хотя бы как-то успокоиться, решила этот вечер провести в ресторане, где они иногда бывали вдвоем. И вдруг, такое…

Ну нет!

Вдруг, всплывшая злость, захлестнула все остальные чувства Авии. Не отдавая себе отчета, она сконцентрировала свое поле в иглу и вонзила ее в голову девушки.

Девушка заметно вздрогнула и вскочила. Ее лицо побледнело. У нее тоже оказалось достаточное мощное психотронное поле и она все его бросила под иглу Авии. Но поле Авии было, явно, сильнее и защита девушки начала быстро слабеть.

Он уже не только твой. Он был со мной. Потекли слабые мысли в голову Авии. Ты не одна имеешь… Девушка сильно пошатнулась и чтобы не упасть схватилась за крышку столика.

Их диалог приобрел эксцентричный характер и неизвестно бы чем закончился если бы…

Дальше все было как в тумане: Марк вскочил и оглянулся, и Авия тут же почувствовала удар психотронного поля. Хотя удар был средней силы, но он ошеломил ее на какое-то время. Она опешила – удар пришел с его стороны. Он привел ее в ярость: Марк, ее Марк, давал недвусмысленно понять, что отказывается от нее. Ярость заслонила ее сознание и оставив девушку и сконцентрировав всю мощь своего поля в иглу, она вонзила ее в голову Марка и тут же получила ответный удар чудовищной мощи. Сполох непроницаемой тьмы окутал ее сознание.

Авия не представляла, сколько времени она была без сознания, ей казалось что вечно. Очнулась она от сильного удара головой. Открыв глаза, она поняла, что лежит на полу и поняла, что сознание потеряла лишь на мгновение.

Никогда не делай больше так. Острая мысль, острой иглой кольнула ее мозг, заставив поморщиться.

Но этот же укол и встрепенул ее. Полная злобы и негодования, она вскочила, шагнула к Марку и…

Ее бросило в жар – это был не Марк. Носитель Марка занимал тот самый зенн, которого она почувствовала при входе в ресторан, обладающий психотронным полем чудовищной мощи. Негодование поступком Марка в первое время сыграло с ней злую шутку, заставив войди в неконтролируемое поведение, и теперь она в полной мере познала мощь психотронного поля зенна, чего еще никогда не чувствовала.

Где Марк? Верни его мне. Послала она, первые, как можно, более колючие мысли зенну, которые пришли ей в разум.

Ты его получишь, если не будешь мешать. Получила она незамедлительный ответ.

Девушка, видимо поняв, что между Авией и зеном происходит какой-то диалог, вдруг, вышла из-за столика и, взяв зенна под руку, кивнула головой в сторону выхода.

Ты не знаешь с кем имеешь дело, послала она мысль в спину девушке, но та оставила ее без ответа.

Они ушли. Уловив на себе недоуменные взгляды находящихся в ресторане посетителей. Она тоже ушла.

Запершись в своем номере отеля, она, в полном отчаянии, провела ночь, сидя в кресле, совершенно не в состоянии осмыслить произошедшее. Она понимала, зенн занял носитель Марка, но пообещал его вернуть. Но когда, где и как – ответа не было. Кто был этот зенн, она тоже не представляла, так он был не с ее планеты. И что стало с информационным полем Марка, она могла лишь гадать. Она уже не раз слышала о внедрении зеннов в чужие носители, но сама этого никогда не делала и столкнулась, воочию, с этим впервые.

Ей уже не хотелось ни на какую станцию узла – Марк был здесь, в своем облике, но с чужим разумом и завтра ей нужно было во чтобы то ни стало узнать, что с ним произошло.

С тяжелыми мыслями, просидев всю ночь, утром она привела себя в порядок и решила вновь идти на прием к адмиралу, с просьбой отложить ее портацию на станцию узла на какое-то время. Но адмирал ее опередил – позвонил его адъютант и передал приказ адмирала, чтобы она пришла к нему за новым назначением. Она поняла – что-то произошло и возможно ей, даже и не придется портироваться с Ризы. Ободренная, она направилась в управление космического флота.

В управлении ее, определенно, ждали и она сразу же оказалась у адмирала. Адмирал, вместо дел по службе, почему-то начал говорить с ней на лирические темы. По игривой искре в его глазах, Авия, вдруг, поняла, что он знает об ее отношении с Марком и о чём-то пытается сейчас ей намекнуть.

Он знает где Марк и что с ним, завертелись настороженные мысли в ее голове, но не решаясь выдать себя, она рассеянно слушала лирические излияния адмирала, кивая головой, да лишь иногда вставляя односложные, да или нет.

Ее предчувствие оправдались: адмирал, вдруг, приподнял голову и посмотрел поверх Авии. Она оглянулась – в дверях стоял Марк.

Сердце Авии встрепенулось, но колючая мысль, нет, больно вонзившаяся в ее мозг, заставила ее тут же сникнуть – это был вчерашний зенн в его носителе. Она отвернулась и дальнейший разговор в кабинете адмирала проходил для нее будто сквозь какую-то пелену. Единственное, что она смогла уловить – зенн будет ее сопровождать на станцию. Эта новость вернула ей способность здраво мыслить, так как она надеялась все же что-либо узнать у своего нового спутника о судьбе разума Марка.

Покинув кабинет, Авия поспешила расстаться с зенном, так как поняла, что он что-то таит в себе, так как чувствовала угрожающую напряженность его психотронного поля, он, явно, был готов на все. Она решила – раз зенн будет рядом с ней какое-то время, то она сможет разобраться в нем и выяснить, что произошло между ним и Марком.

Согласившись с его предложением расстаться и встретиться у портатора, она быстро ушла из управления.

Но зенн оказался гораздо сложнее, чем она предполагала. Его психотронное поле было чудовищным, с подобным Авия столкнулась впервые, и казалось, совершенно неконтролируемым. Порой ей казалось, что он не замечает совсем простых истин, плохо чувствует окружающее пространство, но все же это было обманчивое впечатление, зенн прекрасно управлял своим полем и все попытки Авии подобраться к его мыслям не возымели совершенно никакого успеха, едва лишь она приближала свое поле к его разуму, как его защита мгновенно вздыбливалась и угрожающе концентрировалась. Видимо догадавшись о ее намерениях, зенн предложил ей работать по отдельности. Ей ничего не осталось, как принять это предложение.

Авия слышала, что мощными психотронными полями обладают стражи элитного клана и решила, что и зенн принадлежит к ним, но на сколько она знала, среди стражей зеннов не было, все они были сарматами и Марк никогда не пересекался с ними, да и навряд ли бы они стали общаться с ним: Марк был даже не зевс, а землянин, представитель одной из самых слабых и исчезающих, рас галактики.

Ей, вдруг, вспомнился двухдневной давности странный случай, произошедший на станции узла со смертью стража, история которого промелькнула меж офицеров флота и у неё сейчас закралось сомнение, был ли тот страж настоящим сарматом, а может это перестроивший свое поле зенн? Но так как зенны, практически, бессмертны, потеря носителя для него еще далеко не смерть, он без труда может занять любой другой, и сейчас она все больше склонялась к тому, что этот зенн в носителе Марка и есть тот самый страж. Но так как носитель зенна мог существовать без его разума неопределенно долгое время, точно так как и его разум без своего носителя и зная, что носитель того стража не был портирован со станции узла, у ней была надежда, что разум Марка может и находиться в том носителе. Но все ее осторожные попытки выяснить, где он, пока были безуспешны. В той обстановке, которая сейчас была на станции узла, что либо узнать было невозможно – страх прочно вселился в головы всего ее персонала, счет на мертвых уже шел на десятки и намеками что-то у кого-то узнать было совершенно невозможно. Если она хотела чего-то добиться, то нужно было действовать жестко и решительно.

Но события на станции развивались все стремительней и стремительней, словно раскручивающаяся спираль, вовлекая в себя и её, не давая никакой возможности заняться поисками носителя стража. Она постоянно ощущала присутствие на станции чужого поля, рваного и импульсивного, поля врага, врага жестокого и безжалостного. Несомненно – это был грот. Авия уже дважды сталкивалась с их психотронными полями, вернее с их остатками – на захваченных зевсами разрушителях гротов были найдены два покинутых носителя.

Насколько было понятно, гротам, после гибели их кораблей, скорее всего, запрещалось оставаться в живых, они должны были самоуничтожаться, видимо в их галактике опасались, что их разум может быть прочитан и зевсы начнут более эффективные действия против их военных кораблей. Но, скорее всего, двое из гротов почему-то не захотели это сделать и бросили свои носители, которые и были найдены десантниками заградительного отряда станции узла и портированы на Ризу. Где сейчас были их разумы, были лишь догадки.

В госпитале космического флота, куда поместили опустошенные носители, уже несколько лет безуспешно пытались понять разум гротов, или хотя бы, что от него осталось, но усилия специалистов, среди которых какое-то время была и Авия, были тщетны, даже те крохи информационных полей, которые остались в их мозге, расшифровке не поддавались, их образы представляли собой нагромождение каких-то бессвязных феерических картин и не идентифицировались ни с чем.

Но все же пользу для себя Авия извлекла, по едва ощутимым остаткам их психотронных полей она смогла понять их структуру и едва оказавшись на станции, сразу же поняла, что на ней есть грот.

Возможно, что этот грот и был одним из тех, струсивших, гротов. Его поле было достаточно мощным и постоянно находилось в активном состоянии. Имел ли он какую-то определенную цель на станции узла или просто боролся за свое выживание Авия сейчас могла лишь гадать, так как попытки увидеть его воочию, пока успеха не имели, он, видимо обладая таким же чувствительным полем, как и она и умело уходил от прямых контактов. Но все же ей однажды удалось нанести ему удар. Грот был достаточно далеко и на какое-то мгновение раскрылся, чем она и воспользовался. Хотя она уверенно почувствовала, что достала его, но в тоже время и смогла оценить степень его защитной реакции – она была отменной. После ее атаки грот бесследно исчез и это его поиски привели ее сюда.

Её попытка что-либо узнать у зенна о гроте ни к чему ни привели – зенн отмалчивался, хотя она чувствовала, что он что-то о нём знает. Но насколько она понимала не грот был объектом его внимания, а какой-то нечто, в виде мощного энергетического поля, сеющее на станции жестокие смерти. Зенн охотился на нечто один, жестоко отталкивая всех, кто пытался сотрудничать с ним. Их явно что-то связывало, какое-то прошлое, которое ей оказалось недоступным. Не зная что делать, так как зенн напрочь игнорировал инструкции, полученные в штабе флота, она решила сама найти грота и попытаться его нейтрализовать. Действовать ей пришлось одной, так как на станции, если еще не воцарился хаос, то ситуация была близка к таковой и оставшиеся в живых десантники заградительного отряда, почему-то, в основном, гибли они, носились по станции словно сумасшедшие, пытаясь поддерживать хоть какой-то порядок. Да и среди них самих уже тоже ощущался страх.

* * *

Авия остановилась и разбросила свое поле по сторонам – никаких чужих полей нигде не чувствовалось. Она всмотрелась вглубь коридора – его серые стены вдали сливалась в большое темное пятно, говоря о том, что его конца еще не видно. Она оглянулась, сзади было такое же пятно, видимо, она прошла по нему уже достаточно длинный путь.

Авия заколебалась. Куда дальше – толи продолжить идти по нему дальше, толи вернуться.

Она вновь воспроизвела карту станции – коридор должен был заканчиваться сферой лаборатории, но как далеко она находилась было совершенно неясно. Таких лабораторий для исследования энергетики узла на станции было двенадцать. Они выдавались из станции далеко в пространство, соединяясь с ней длинными спицами коридорами, словно ощетинившимися ежовыми иглами. В одном из них она сейчас и находилась. Навряд ли по ним ходили пешком, скорее всего для перемещения использовались кары, но она об этом как-то не подумала, отправляясь на поиски грота. Состроив недовольную мину, Авия вышла из карты и, постояв несколько мгновений, шагнула вперед, все же решив продолжить путь.

Прошел достаточно длительный период томительного пути, пока, наконец, впереди серое пятно не начало светлеть и расширяться. Авия ускорила шаги и вскоре стояла перед широкой массивной дверью с большой цифрой пять.

Она осторожно бросила свое поле за дверь – никаких полей живых организмов за дверью не ощущалось. Состроив недоуменную мину, она вернула поле и обвела дверь взглядом – с левой стороны на уровне ее головы блестела желтая пластинка. Она приложила к ней руку – дверь осталась на месте.

По губам Авии скользнула усмешка от своего поступка, в реестр разрешенных этой двери она никак не могла входить. Глубоко вздохнув и не отнимая руки от пластинки, она проникла своим полем в ее информационное поле, нашла информацию о доступе и уничтожила ее. Дверь тихо скользнула в сторону, открыв широкий проем в полумрак. Она вбросила внутрь свое поле, ничьих активных полей в полумраке не ощущалось. Она шагнула через порог.

Сделав несколько шагов, Авия услышала за своей спиной шорох и невольно вздрогнув, резко оглянулась – входная дверь была закрытой. Тихо хмыкнув, она отвернулась и покрутила головой по сторонам. Ее глаза быстро адаптировались к полумраку лаборатории и уже через несколько мгновений она отчетливо различала её обстановку.