Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Суверенная Территория Техас, Северная дорога. Пятница, 27/09/22, 21:50

За четыре с небольшим часа успеваем осилить полный конвойный переход в триста верст и как раз добираемся до площадки, где автоколонны, идущие в западном направлении, делали первую остановку после Аламо. До заката около получаса, двигаться дальше – смысла нет, и так держим хороший темп. Подшаманенный техасскими сервисниками «шишобус» ведет себя примерно, дорожные бандитос заняты где-то на других направлениях и нам не мешают, весьма любезно с их стороны. Заскучавшие в салоне дети устраивают было прятки-догонялки, но родители сами наводят порядок – прониклись описаниями местной фауны из путеводителя, да и Динар с егерями подкинули собственных впечатлений. У меня-то их поменьше и не настолько красочные, плюс охотничьи байки – не мой литературный жанр, и неважно, что с общественно благой целью «воспитания новопоселенцев». Не умею. Даже собственных спиногрызов дома убаюкиваю сказками, проверенными поколениями – Барто, Чуковский, Милн и иже с ними, а до актуальных историй на местных реалиях дорастут как-нибудь потом.

Территория Конфедерации Южных Штатов, г. Форт-Ли. Воскресенье, 29/09/22, 19:30

Большинство русских конвоев, которые следуют Северной дорогой, огибая Нью-Рино с севера, продолжают двигаться на запад по малонаселенным землям северной Конфедерации, пересекают верховья Большой реки вброд и только там поворачивают на юг, держась между ее правым берегом и Скалистыми горами. Чекан выбирает иной вариант – после Нью-Рино мы поворачиваем на юго-запад через Форт-Джексон, а оттуда идем прямо на Форт-Ли, выезжая таким образом на Южную дорогу. Безопаснее, только и сказал он. Кирилловы против такого решения не возражают. Я тем более; как раз в начале нынешнего года именно на переправе через Большую реку в Золотом каньоне особо наглые бандитос напали на конвой, я поймал контузию и попал в плен, после чего меня горными тропами отволокли аж в Латинский Союз, и как я оттуда выбирался – отдельная печальная история, которая мне обошлась в десять тысяч экю, что получили организаторы засады – без понятия, а вот те, кому предназначались десять кусков выкупа, заплатили жизнью...

Безопаснее оно в настоящее время или нет – трудно сказать, все-таки однажды приходится пустить в ход оружие, в три ствола встретив гиену, что подбиралась с фланга. Остановили, перебив две лапы, и потом добили, причем добивала Лера, сама попросила оставить этот фраг на ее долю. Вышла из внедорожного автобуса такая себе дивчина – сарафан, красная косынка и "мосинка" за плечом, хоть сразу на плакат Осоавиахима, – и метров со ста в классической стендовой стойке, не отрываясь от окуляра, тремя пулями разнесла череп гиены. Даже не поморщилась.

Налаженная паромная переправа через Большую реку, и – в путь. Марат хотел остановиться до утра в столице Конфедерации – мол, устали, хорошо бы отдохнуть под крышей, как следует помыться и все такое, – на что я пообещал сопровождаемым ночевку в Форт-Митчелле, заправке в сотне верст к западу, мол, люкс-номеров нету, но местечко приличное, сам проверял буквально две недели назад.

Территория России, протекторат Москвы, г. Москва. Понедельник, 30/09/22, 17:03

Исполняя гражданский долг перед родным протекторатом, мы всю дорогу убалтывали Кирилловых отправиться на поселение именно на нашу часть русской территории. Мол, и рабочих мест у нас больше, и социальный статус выше, и вообще... Не удалось. Решение Марат уже принял из своих соображений, а потому поблагодарил, записал наши координаты и пообещал, если-де в будущем кому из нас понадобится его помощь, мол, всякое ведь в жизни бывает, так он с радостью; однако на повороте на Москву мы расстаемся, нам дальше на запад, а «шишобус» блеклых зеленых тонов, изрядно припорошенный рыжеватой дорожной пылью, сворачивает на КПП. Остается лишь пожелать людям удачи на избранном ими пути.

Территория России, протекторат Русской Армии, Пункт постоянной дислокации. Понедельник, 30/09/22, 21:12

Мне, конечно, лучше бы сразу поехать в Демидовск, где у меня жена и вообще. На что Хан заявил, что у него тоже «жена и вообще», но в ППД, и Динар повторил то же самое насчет своего родного поселка Книн, а черту под дискуссией подвел идейный холостяк Чекан, сказав – сперва докладываемся начальству, а там уже и по домам. Я попробовал фланговый заход, мол, что докладывать-то, все по теме экспедиции Грач наверняка передал еще в прошлую пятницу, так что никакой срочности быть не может, «горячих» материалов у нас изначально не было, а за десять дней даже условно теплое давно остыло. Чекан качает головой: пускай даже срочности и нет, однако порядок никто не отменял. И так-де задержались в Аламо – да, не по своей вине, но все равно провозились в пути дольше, чем следовало бы.

В общем, после Московской трассы поворачиваем налево и в начале седьмого вечера проезжаем блокпост ППД. Прямо с блокпоста Чекан набирает нужный телефон, и минут через несколько возвращается с сообщением:

– Едем в гарнизонную гостиницу. Переночуете там, утром доложимся – и разбегаемся кому куда надо. Заодно можете прикинуть, что изобразить в докладе, тебя, Влад, особо касается.

– Мне-то зачем в гостиницу? – вскидывается Хан. – Я и так тут рядом живу...

– А ты за ними, – подразумевая меня и Динара, – утром и заедешь. Сразу вези в штаб, Гонтарь встает рано, так что в восемь лучше быть на месте.

И через четверть часа нас уже заселяют в одноместные нумера на втором этаже. Обстановку шикарной не назовешь – шкаф, кровать-полуторка, два стула и старый кинескопный телевизор на тумбочке, – однако для служебной гостиницы, которая в закрытом городе обслуживает всяких командированных гостей, покои достаточно просторные. Даже телефон имеется... вот только выход на межгород с него отсутствует как класс. Позвонить абоненту в ППД можно, а еще куда-нибудь – извините, господа товарищи. Закрытый город, массаракш, это при том, что мобилки у народа не редкость, а открытый город Демидовск находится в единой сети сотовой связи с закрытыми ППД и Береговым. Логика армейцев, причем наши и ихние в этом ключе одинаковы, меня местами умиляет, честное слово... Однако в экспедицию я, разумеется, свой мобильник не брал, потому как до межсетевого роумнига Новая Земля пока не доросла, а работать предстояло "в поле", где рулят ходиболтайки; в итоге прямо сейчас я остался без связи, и обрадовать Сару, мол, жив-здоров и уже добрался до родной-безопасной территории, не волнуйся, любимая – не получится.

Ясное дело, не конец света, завтра за нами должен заехать Хан, у него сотовый и одолжу... но это будет завтра, а пока я сижу в здешнем ресторане и с хмурым видом ковыряюсь в тарелке с дежурным блюдом.

– Влад?... – удивленно пищит знакомый голосок.

Разворачиваюсь. Стажерка – ну, бывшая стажерка, филиппиночка Хуана. Вид бодрый и уверенный, любимый прогулочно-дискотечный прикид – шлепки, шортики и куцая маечка с пупком наружу, – но на плече та самая, купленная еще в Порто-Франко, сумочка со стразиками, и "глок" наверняка живет сейчас в ней. Пришла не сама, в компании молодежи – которые, разумеется, будучи нормальных для наших взрослых парней и девиц пропорций, возвышаются над филиппиночкой кто на голову, а кто и на две. Не похоже, чтобы это ее напрягало, привыкла, видать.

– Тусовку себе нашла, вижу, – приветственно усмехаюсь, – а с чего вас занесло в эту гостиницу? Как тут кормежка, я еще не успел проверить, а дискотека вроде не особенно.

– Мы уже с дискотеки, – отвечает девчонка, – а здесь сейчас живет Альваро, ему рано утром обратно в... как там, Берегово? Вот и решили ему устроить проводы.

Альваро – имя для наших палестин, прямо скажем, малохарактерное, и в данной конкретной компании это может быть только рослый вьюнош, с белозубой улыбкой типичного спика обнимающий за талии сразу двух девиц. Загар-то у всех новоземельных "аборигенов со стажем" имеет оттенок старого кирпича, да и наши люди с примесью кавказских, семитских, татарских или среднеазиатских кровей цветом кожи от тех латиноамериканцев практически неотличимы, а вот черты лица и, скажем так, манеры – иное дело. Даже у молодежи, которая в момент мимикрирует под окружение, так или иначе пробиваются свои родные привычки. И вот этот хлопец Альваро, пусть и сидит прямо сейчас в ППД и активно общается с условно русскими аборигенами – не местный. Видно. У тех, за чье появление на свет отвечает лумумбарий дружбы народов, бывает физиономия "не русского" родителя, но воспитание-то наше.

Хм. Явно не местный спик, который живет в закрытом городе Береговой и прикатил по делам службы, раз обитает в здешней гарнизонной гостинице, в еще более закрытый ППД. Знаю я спиков, которые в количестве проживают сейчас в протекторате – кубинская революционная мафия называется, помогли провести в Латинском Союзе операцию "Проход", и за это имеют вид на жительство сразу и, в ближайшей перспективе, полное гражданство. Но их, как рассказывала Соня, пристроили во временном лагере между Береговым и ППД, и собирались расселять на том берегу Амазонки. Допускаю, что для согласования действий с армейскими кому-то из кубинцев приходится то и дело кататься в ППД; но во-первых, это не был бы вьюнош от силы тринадцати местных годков, а во-вторых, временный лагерь перемещенных лиц и закрытая территория Берегового – это две ну очень большие разницы. Так что если Хуана не ошиблась насчет где сей Альваро живет... кто-то ведет интересную игру.

И я, пожалуй, лезть в нее пока не буду. Именно потому что интересная, а я слишком мало знаю и могу поломать.

– Что, проводы – всей компанией? – вздергиваю бровь.

На что филиппиночка подмигивает:

– Альваро сказал, номер у него просторный, места хватит.

Ню-ню. Ладно, детки, в самом деле, что я вам, полиция нравов? Развлекайтесь.

Компания направляется к бару, и тут я ловлю сперва мысль за хвост, а потом уже развернувшуюся было к приятелям Хуану за руку.

– Стоп. У тебя мобилка есть?

– Да, а что?

– Можно тебя на один звонок разорить?

– Ну если на один – можно, уболтал, – добывает из сумочки "нокию" в обрезиненном корпусе. – На, оставишь потом на ресепшне.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста. Все, бывай, привет жене и детям, – и убегает.

Не успев услышать, что я, собственно, именно это и собираюсь сказать, причем именно этим адресатам. Заверив заодно, что дома буду уже завтра.

Очень надеюсь, что временное начальство в лице подполковника Гонтаря со товарищи мне эти правильные планы не порушит.

Территория России, протекторат Русской Армии, Пункт постоянной дислокации. Вторник, 31/09/22, 8:23

Утром Хан за нами приезжает на все той же «тойоте» цвета хаки, и как Чекан и велел, в восемь мы на месте. Начальство – тоже, но занято более срочными делами, и в кабинет главного контрразведчика Русской Армии нас зовут лишь минут двадцать спустя. За столом вместе с хозяином кабинета уже сидят Чекан и Грач.

Краткий доклад Чекана по автопробегу от Гарца до ППД Гонтаря заставил лишь хмыкнуть при упоминании "клофелинщиков". После чего контрразведчик требует уточнений по озеру святой Береники и получает их.

– Итак, Влад, – поворачивается он ко мне, – вы, опасаясь, что в руки потенциального противника попадет опасный материал, уничтожили его, не дав ознакомиться даже своим товарищам.

– Совершенно верно, – киваю я. – Время поджимало. Хотя если даже бы и дал ознакомиться – там все по-немецки было, только я и мог прочесть.

– Но в результате основная цель экспедиции не достигнута.

– Не согласен, товарищ подполковник, – а вот не буду "повышать в ранге", как неофициально принято у армейцев, я-то шпак и нисколько этого не стыжусь. – Основная цель экспедиции достигнута уже тем, что она состоялась, что мы благополучно вернулись, и потенциальному противнику об этом факте уже известно или вскоре будет известно. А главное, противник действительно поверил в наш блеф, о чем свидетельствует визит к озеру святой Береники мистера Кларенса в компании десантников, большой орденский босс не стал бы тратить свое время по пустякам. Так что для внешнего мира – мы ДОБЫЛИ материал. Какой-то. Можно начинать игру.

– Раз уж вы упомянули Кларенса – доложите-ка подробнее, о чем вы успели побеседовать, пока не началась перестрелка. Если не затруднит, дословно.

– Не уверен, что сумею дословно, а так пожалуйста, – и излагаю наш диалог. Который Гонтарь выслушивает с прикрытыми глазами, потом снимает очки и протирает стекла платком, а снова нацепив, изрекает:

– Покойный был прав. На блефе много не выиграть.

– Так блеф надо еще заподозрить.

– Если опытный человек переговорит с вами, он его попросту увидит. Физиономистика называется, ей противостоять – нужна особая подготовка, ну и врожденный талант не повредит.

Пожимаю плечами.

– Таланта к физиономистике я в себе не чувствую, ваша правда; значит, не надо подпускать ко мне опытного человека с провокационными вопросами.

– Пожалуйста. Перебирайтесь в ППД или Береговой, в закрытых городах мы можем обеспечить вам такую изоляцию.

– Не годится. Мне противопоказано ходить строем.

– Отчего же?

– "Как надену портупею, все тупею и тупею", – без тени улыбки цитирую старинную поговорку. – Мозги у меня в строю не работают, товарищ Гонтарь. Засяду в "ящике" – и получит протекторат вместо эксперта-аналитика очень среднего стрелка-резервиста, экономическая отдача несравнима.

– Жаль, но понять могу. Что ж... тогда, Влад, можете отправляться домой. С вас еще полный отчет по этим юберменшам, не затягивайте, сделаете – передайте через Крофта. С ящиком, действительно, разберутся без вас.

– Я провожу, – поднимается Грач.

И уже за дверью кабинета крутит пальцем у виска:

– Ты совсем уже того, что ли? С начальством так не спорят.

Хмыкнув, отвечаю:

– Это тебе Гонтарь начальство. Я по другому профилю.

– Отрихтуют тебе однажды этот профиль, если будешь нарываться.

– Вот поэтому-то мне и противопоказано ходить строем... Ладно, скажи лучше, где тут лучше ловить попутку или автобус до Демидовска.

– Я даже провожу, чтобы не влез еще к кому-нибудь.

– Не вопрос.

Территория России, протекторат Русской Армии, г. Демидовск. Вторник, 31/09/22, 12:47

Полтора часа попутным грузовичком до демидовского КПП, еще полчаса пешком до номера сорок шесть по Вишневой улице – и я дома. Все, в ближайшее время никаких дальних служебных командировок. Надеюсь. Очень надеюсь.

Одежду в стирку я сдавал еще вчера в гостинице в ППД, благо весь вечер свободным был, так что сейчас – отзвониться моей благоверной, мол, я уже на месте, люблю-жду. И в ванну, погорячее и расслабиться. Для истинно русских, может, высшим атрибутом блаженства и является баня, она же сауна, с мазохистскими вениками и прочим инструментарием; заранее готов признать себя не истинно русским, что истинная правда, но мне подавайте большую ванну с горячей водой, где можно залечь минут на сто и, откисая, ловить кайф. Еще неплоха баня турецкая, которая хаммам, однако такую устраивать в собственном доме... нет, можно, рассказывали люди, но, во-первых, очень уж технически геморройно, там инструментария, вернее, оборудования еще больше, чем в русско-финской сауне, а во-вторых, если в сауне можно обойтись "самообслуживанием", особенно когда компанией, то к турецкой бане непременно должен прилагаться турецкий банщик, в упор не помню, как он там правильно зовется, который мастер массажа, спец по правильным пропорциям мыла и благовоний для бассейна и паровой бани, и так далее. Все эти нынешние спа-салоны как раз и являются чем-то средним между полноформатной турецкой баней и античными термами высокого класса...

Но, повторяю, сие, как по мне, не для личных апартаментов. Разве что для скромного загородного домика олигарха, так и у него такой домик не для жизни как таковой, а скорее представительский, для общения с нужными людьми в неофициальной обстановке, что, кстати говоря, очень даже традиционно для вышеупомянутых термов хоть Византии, хоть Рима... Ну а я-то ни с какой стороны не олигарх, и дело не в объемах средств на банковских счетах, а в образе жизни в первую очередь. "Не светись", девиз демидовской организации со скромной табличкой "Государственная статистика" и неофициальным патронажем сэра Майкрофта Холмса мне очень даже подходит.

Через какое-то время в ванной комнате появляется Сара, стратегически разоблаченная до полного неглиже, то есть даже без очков.

– Спинку потереть? – мурлычет она.

– И спинку тоже, – соглашаюсь я.

...Ближайшие час-полтора нас нет ни для кого. Вообще. В принципе. Подождут.

Территория России, протекторат Русской Армии, г. Демидовск. Пятница, 34/09/22, 20:39

«Одиссея юберменшей», как и просил Гонтарь, оформлена большим отчетом – или, как это правильнее зовется, меморандумом, с подробностями. Вставил и пару моментов из черной тетради, в частности, точное название проекта. Неважно, что никто из ныне живущих, скорее всего, этого названия не знает и не оценит глубины погружения в материал; мне – нужно, массаракш.

Гонтарь, похоже, таки оценил. Меморандум лег на стол Крофта вчера, и вот сегодня днем начальник контрразведки звонит мне на сотовый и просит где-нибудь после половины шестого встретиться, есть разговор, но не по телефону, кафешка на мой выбор. Ладно, разговор так разговор, условились в "Валентине", туда я и подхожу к оговоренному часу.

Товарищ подполковник появляется минут через пять. Без сопровождения, светло-зеленая повседневка без знаков различия, "макаров" в поясной кобуре – в общем, армеец вульгарис, посмотрел и забыл.

– Почитал я вашу цидулку по юберменшам, Чернокнижник, – говорит Гонтарь, устраиваясь на стуле поудобнее, – и знаете, мне кажется, что вы не были полностью откровенны ни с вашими боевыми товарищами, ни со мной.

Пожимаю плечами.

– Что знал точно, то изложил. Где именно территориально в Старом Свете проходил их эксперимент, в источниках не сообщалось, это с равным успехом мог быть Кенигсберг, или замок Вольфенштайн в баварской глубинке, или вообще секретная база в Антарктике. Черная тетрадь была лабораторным журналом, хроникой наблюдений за экспериментом, а не личным дневником. Да и полностью его прочесть я не успел, времени не было.

– Я несколько о другом. Вы не сказали, что у вас иммунитет, равно как и не поделились, откуда такой взялся.

– А какое это, собственно, имеет теперь значение? Юберменшей больше нет, а значит, нет и угрозы от их специфических умений.

– Вы неправы, Влад. Юберменшей, возможно, больше и нет. Но умение, этот самый Голос, вполне существует... – Подполковник вдруг усмехается. – Знаете, знаком я с одной сеньоритой, которая на окружающих оказывает приблизительно такое воздействие. Люди делают все, что она попросит, напрочь забывая про уставы, инструкции, даже временами про собственный интерес.

Фыркнув, замечаю:

– По-моему, красивые женщины всегда умели вертеть мужчинами. А некоторых такому еще и учили дополнительно. Товарищ подполковник, если ошибаюсь – поправьте, но вроде бы в вашем ведомстве есть такой прием вербовки, "медовая ловушка"...

– Забавная версия. Надо будет нашему человеку намекнуть, а то окрутят и он окончательно осядет в Аламо...

– А что Аламо? Симпатичный городок, хорошие люди при власти, да и к русским там относятся спокойно.

– Ладно, оставим этот вопрос и вернемся к иммунитету. Откуда, Влад?

– Сам соорудил, – скрывать тут нечего, – по совершенно другому делу, кстати, но подошел и сюда. До вас доходила история о "красном дьяволе"?

Гонтарь качает головой.

– Что-то слышал, но настолько краем уха...

– А зря. Вам-то как раз и стоило бы. – И описываю то, что знаю. То есть коктейль из "сладкого сна" и неизвестного ингредиента плюс приказ, и через несколько минут клиент готов этот приказ выполнять, можно сказать, массаракш, всем сердцем.

– Про наркотик из "глюквы-ягоды" знаю, конечно, а вот чтобы такое... – Гонтарь снимает очки, протирает их, но не водружает обратно на нос, а кладет на стол перед собой. – Что ж, добавим в плановый медосмотр, и уберем выявленных деятелей от любых секретных работ: хлопотно, понятное дело, но раз так надо...

"Глюква-ягода" – это хорошо, меткое прозвище. Не попадалось, но будем знать.

– Ну вот. И когда я в Латинском Союзе осознал, что именно мне подсунули за ужином, и сообразил, для чего такое сделали, то в спешном порядке соорудил себе... блокировку, я это называю так.

И описываю технику, завязанную на собственную контролируемую шизу, разумеется, потому как с этим я хотя бы знал, как работать.

– Наверняка есть и другие способы, – добавляю я, – кажется, снова же в вашем ведомстве проводят тренировки по работе с полиграф-детектором, вернее, по его обману? Вот где-то в таком ключе должно подойти. Просто мне было проще действовать через субличности, привык. А тут оказалось, что и против Голоса юберменшей моя блокировка вполне действует. Собственно, на этом я и построил игру против Кларенса – на озере, с вертолетом. Только я полагал, что именно Россиньоль контролировал всю ситуацию, а получилось, что Кларенс использовал и его тоже, просто Россиньоль не возражал против такого использования... ну и вышло как вышло, куда грубее, чем если бы Голосом обладал я сам.

– Вот только этого и не хватало, – этак демонстративно вздрагивает Гонтарь, – с вашим-то, Чернокнижник, авантюризмом, а сверху такое... Нет уж. За методику блокировки – спасибо, посоветуюсь еще с парой спецов, будем думать. А вы пока подумайте вот о чем: есть мнение, что история юберменшей должна выйти в свет. Без имен, но в подробностях, чем ярче, тем лучше. При этом чтобы следы ее вели не к нам, но узнали все, на уровне, как говорили в Старом Свете, "Волга впадает в Каспийское море".

– Вообще-то Волга впадает в Каму[606]606
  Именно так, если кто не знает. С точки зрения гидрографии Волга является притоком Камы, а не наоборот.


[Закрыть], – замечаю я.

– Именно это и имею в виду.

– Тогда способ есть, давно придумал.

– Какой же?

– Оджи Касвелл и его "Новый мир".

Чтобы сообразить, о чем речь, Гонтарю нужно примерно секунд сорок, зато последствия он просчитывает в момент.

– Хороший способ. Помощь нужна?

– Нужно не давить со сроками. Потому как история юберменшей в цикле статей пойдет примерно четвертой, и наверняка у Касвелла в редакционном портфеле есть и другие тексты, а каждый номер журнала имеет какую-то общую тематику, нарушать которую вряд ли будут. Так что не ждите ее вот прямо в следующем месяце.

Контрразведчик медленно кивает.

– Хотелось бы поскорее... но подход понятен. Ладно, все равно это на перспективу. Действуйте.