Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Глава 28

 
Много песен мы в сердце сложили[1484]1484
  Автор музыки и текста (изначального) композитор Агапкин.


[Закрыть],
Воспевая родные края.
Беззаветно тебя мы любили,
Святорусская наша земля.
 
 
Высоко ты главу поднимала –
Словно солнце твой лик воссиял.
Но ты жертвою подлости стала –
Тех, кто предал тебя и продал
 
 
И снова в поход
Труба нас зовет
Мы все встанем в строй
И все пойдем в священный бой.
Встань за Правду, Русская Земля
 
 
Ждут победы России святые.
Отзовись же, о Русская рать!
Где Илья твой и где твой Добрыня?
Сыновей кличет Родина-мать.
 
 
Под знамёнами встанем мы смело
В боя священный отважно пойдём,
За российское правое дело
Кровь мы русскую честно прольем.
 
 
И снова в поход
Труба нас зовет
Мы все встанем в строй
И все пойдем в священный бой.
Встань за Правду, Русская Земля
 
 
Все мы – дети великой Державы,
Все мы помним заветы отцов
Ради Родины, Чести и Славы
Не жалей ни себя, ни врагов.
 
 
Встань, Россия, из рабского плена,
Дух победы зовет в бой, пора
Подними боевые знамена
Ради Веры, Любви и Добра
 
 
И снова в поход
Труба нас зовет
Мы все встанем в строй
И все пойдем в священный бой.
Встань за Правду, Русская Земля!
 

Ополчение Великого Новгорода выходило из города под бессмертную мелодию Прощание Славянки и горожане плакали, не скрывая слёз. Настроение у значительной части вставших под ружьё людей жертвенное, что немного нервирует попаданца. В этом времени к честной смерти отношение несколько иное, возможность умереть за Россию прельщает многих. Ассоциации со Смутным Временем, польским нашествием и Лжедмитрием очевидны, натягивать ничего не нужно.

К неминуемой (!) смерти отношение серьёзное и какое-то просветлённое, говорят об очищении грехов для себя лично и для страны в целом. Пугает…

К счастью, жертвенные личности в ополчении не преобладают. У попаданца они ассоциировались с комиссарами времён Гражданской – из тех, что сами истово верили в скорую победу коммунизма во всём мире и поднимались на пулемёты со словами Коммунисты, вперёд!

Весьма немногочисленные, на окружающих такие просветлённые фанатики, горящие Идеей, оказывали, тем не менее, колоссальное влияние. Идущие рядом бойцы сами начинали верить, готовые жертвовать своей жизнью ради того, чтобы дать шанс Светлому Будущему.

Бойцы не становились святыми и продолжали строить планы на будущее. Просто если нужно, они шли грудью на штыки, не надеясь выжить. Затем, чтобы жила страна и народ – по новому, более справедливо…

– Подтянись, ребята! – Проскакал вдоль колонны Скобелев, картинно восседая на белом коне. Алекс хмыкнул тихонько, вот же… как ни крути, а некоторым личностям прямо-таки суждено войти в Историю!

Нельзя сказать, что Белый Генерал[1485]1485
  Прозвище Скобелева, полученное из-за привычки (несколько театральной) идти в бой верхом на белом коне и непременно в белом мундире.


[Закрыть] обладает прямо-таки неоспоримыми достоинствами, но яркая харизма и качества выдающегося лидера наличествуют. А своеволие, вождизм и выпячивание собственного Я во времена революционные могут оказаться полезны. По крайней мере, на данном этапе времени.

Хмыкнув ещё раз, Фокадан неторопливо проехался вдоль обоза, не столько проверяя повозки и людей, сколько показывая – всё идёт штатно, беспокоиться не о чем. Пообщавшись с подчинёнными, тронул пятками конские бока и порысил к Михаилу Дмитриевичу, стараясь двигаться по обочине, где уже подсохла весенняя грязь, и вовсю лезла из земли яркая зелень.

– Всё в порядке? – Властно поинтересовался Скобелев, включая Альфу.

– В порядке, Михаил Дмитриевич, – не стал ершиться Алекс, – настроение у моих обозников и сапёров самое бодрое.

– Ну и славно, – величаво кивнул Белый Генерал, отпуская бывшего консула.

* * *

После высадки англичан в Петербурге, Конфедерация не стала медлить, тотчас объявив Британии войну. Не то чтобы Юг мог оказать значимую помощь, особенно если вспомнить о господстве на море Флота Её Величества, но оттянуть на себя часть вражеских ресурсов южане посчитали правильным.

Без сильной России всё равно не выжить, что хорошо понимали не только в Конфедерации, но и в Мексике. Союз двух держав, направленный против САСШ и Британии, вопреки опасением попаданца, оказался без значимых подводных камней.

Максимилиан не стал требовать невыполнимого, связывая младшего союзника кабальными обязательствами. По мнению Фокадана, такое отношение окупится стократно. Характер южных джентельменов таков, что сердечная приязнь к Благородному Соседу скажется на взаимоотношениях самым благоприятным образом.

Крепким оказался и союз с Россией – настолько, что Лонгстрит вполне официально стал заместителем Скобелева, а Фокадан занял пост, который назвал для себя Начальник по всему. Обоз, инженерные части… даже контрразведку пришлось ставить!

Не одному ему, а в том числе, разумеется. По крайней мере, попаданец знал о таком явлении не только теоретически, но и сталкивался с ним по службе. От командования контрразведкой (странная и очень мутная идея Скобелева) удалось увернуться, ограничившись длительной писаниной. Но от должность консультанта начальника контрразведки Северной Армии (и бывшего полицмейстера Великого Новгорода) не отвертелся.

В эти времена присутствие иностранцев на службе Российской Империи пусть и выходило постепенно из моды, но встречалось частенько, и как помнил попаданец, вплоть до Октябрьской Революции. А уж офицеры из союзного государства и вовсе нормально!

Конфедератов провели по бумагам так хитро, что они выходили не столько заместителями, сколько наблюдателями и консультантами. Разницы, собственно, никакой, но для бюрократов и дипломатов, как выяснилось, имелась.

– Что дочка? – Поинтересовался подъехавший Фекленко, знакомый ещё по европейской войне.

– Благополучно, спасибо, – заулыбался Фокадан, – Как раз намедни письмо получил. Здорова, скучает… университет стала посещать, как вольнослушатель!

– Ишь ты, – уважительно крутнул головой офицер, – малая ведь совсем, а университет? В отца пошла!

Видя, что Алекс не спешит хвастаться далее умом дочки, майор перевёл разговор, поинтересовавшись делами былой столицы.

– В Москве Бакланов да Хлудов с купечеством жёстко власть взяли, никаких беспорядков. Сволоту хитровскую как вычистили, так и вовсе – старожилы говорят, что спокойней стало в древней столице.

– Слыхал я такое, – задумчиво кивнул головой немолодой майор, выдернутый из отставки, – но признаться, не слишком верилось.

– Почему же? Преступность, особенно организованная, существует ровно до тех пор, пока в её существовании заинтересованы власти. Это я вам как бывший глава Береговой Охраны говорю. И как друг Фреда Виллема, бывшего начальника полиции не самого маленького города.

– Даже так? – Озадачился Станислав Иванович, отмахиваясь от слепня, – полагаете, Долгорукову они выгодны были?

– Долгорукову или кому ещё, но выгодны, – подтвердил Фокадан, – вы же не считаете, что в верхах ангелы Господни сидят?

– Скорее наоборот, – желчно усмехнулся Фекленко, дёрнув ртом.

– Вот этим наоборот и требуется порой… всякое. Кто на девочек молоденьких падок, а кто и на мальчиков. Гашиш, иные удовольствия сомнительного характера. Другим нужны людишки для грязных дел, ещё что. Вот и получается, что на словах осуждают, а на деле даже честнейшему чиновнику этакая выгребная яма под боком хоть иногда, а потребна.

– Пожалуй, – согласился майор, кривясь в злой смешке, – а после победы что-то изменится?

– Смотря кто победит, – очень серьёзно ответил Фокадан, глядя в глаза собеседнику, – смотря кто.

Фекленко медленно прикрыл глаза, толковать слова конфедерата не требовалось. Романовы… это сейчас они нужны как символ, а вот после… нужно как следует подумать.

Конфедерация сделала свою ставку на хунту. Времена перемен требуют сильных людей у власти – тех, кто доказал своё право на неё. Сакральные же правители хороши в мирное время, ну а во времена испытаний можно вспомнить столь же сакральные обычаи, берущие своё начало едва ли не из каменного века.

Во времена перемен на алтарь ложились представители династии, а иногда и вся династия целиком. Смерть их умиротворяла разгневанных богов… или служила предостережением новым правителям…

… но обычно помогало.

* * *

– Шведы! – Выдохнул гонец, соскакивая с седла, – эскадра на Волхове, десант высадили…

Соскочив наконец с рыжего запалённого мерина, молоденький ополченец протянул наконец Скобелеву пакет. Командующий вскрыл его, хмурясь, и бегло пробежал глазами, каменея лицом.

Новости хуже некуда, шведский десант неподалёку от Великого Новгорода, это очень плохо. Это говорит о том, что враги контролируют Волхов на всём его протяжении, иначе вряд ли пошли на подобную авантюру.

– Два монитора[1486]1486
  Класс низкобортных броненосных кораблей с мощным артиллерийским вооружением, преимущественно прибрежного или речного действия, для подавления береговых батарей и разрушения береговых объектов противника. Характерными особенностями мониторов являлись: малая осадка, очень низкий надводный борт (всего 60–90 см), размещение немногочисленных тяжёлых орудий во вращающихся башнях с почти круговым обстрелом, мощное бронирование всей надводной части (бортов, палубы, башен).


[Закрыть], вот что страшно, – негромко сказал Скобелев, постукивая пальцами по рукоятке шашки, – прочие судёнышки мало опасны, могут нести только десант и грузы. Артиллерия малого калибра, которую только и можно на них поставить, мало опасна.

– Берега свободны? – Поинтересовался Фокадан.

– Так точно, – вытянулся гонец, – неприятель контролирует только посёлки вдоль Волхова, по берегу пройти можно.

Скобелев помрачнел, его худшие предчувствия сбывались на глазах. Контролирует посёлки… какие простые слова, и как много они значат. Получается, враг идёт по реке не первый день, а разведка армии наткнулась на него только сейчас?

Давно уже должны сидеть у Белого Генерала испуганные гонцы из деревенек, рассказывающие подробности о вражеском нашествии. Перекрыть же дороги гонцам могут только свои, местные. И то не полностью.

Часть гонцов не могла не дойти, а это значит, что вылавливали их уже на подступах к городу. Те, кого гонцы считали своими.

Предательство.

Сторонники мирного решения конфликта в Новгороде Великом имелись, себе-то врать незачем. Воспоминания о вольной жизни в составе Ганзы[1487]1487
  Политико-экономический союз городов Западной Европы, куда входил и Новгород Великий. Основная цель объединения – привилегии участникам торгового союза, защита экономических интересов. Ганза существовала с середины XII века до середины XVII века, распался


[Закрыть] не первый век будоражили кровь горожан. И разумеется, распалась Ганза и утратил своё прежнее значение Великий Новгород исключительно из-за происков Москвы!

С захватом Петербурга англичанами и общим патриотическим подъёмом, городские патриоты умолкли, переобувшись на лету. Не последнюю роль в росте патриотизма сыграла и приведённая конфедератами колонна беженцев из столицы.

Несколько сот офицеров и отставных солдат, преимущественно гвардейских полков, внушительная сила для невеликого города. Да и бежавшие от англичан женщины качнули общественное мнение. А теперь вот так…

– Войска надо разворачивать, – с тоской сказал Скобелев, уже настроившийся на победное шествие в Петербурге, – с этаким тылом опасно идти вперёд. Сломаем шведов, да назад, предателей щучить.

Генерал скривился, как от зубной боли, явно примеряя лавры Малюты Скуратова[1488]1488
  Малю́та Скура́тов (настоящее имя Григо́рий Лукья́нович Скура́тов-Бе́льский; русский государственный, военный и политический деятель, один из руководителей опричнины, думный боярин (с 1570), любимый опричник и помощник Ивана Грозного. Либеральные историки приписали ему всевозможные палаческие качества, но историки серьёзные к этому человеку относятся с большим уважением.
  Малюта Скуратов стал главой сыскного ведомства, так же показал себя неплохим военачальником. По части палаческих качеств мимо – ВСЕ жертвы тирании во времена правления Ивана Грозного не превышают 4 000 человек. Это включая начало его формального правления, когда правила его мать и бояре, и основная кровь пролилась имена тогда. Сам же Грозный маньяком не был, очень неохотно приговаривая к смерти даже отпетых душегубов.


[Закрыть].

Пару часов спустя план предстоящего боя начерно готов, единственная проблема – мониторы.

– Это как раз не страшно, – задумчиво сказал Фокадан, оглядывая рисунки мониторов и схему шведского лагеря, – могу взяться.

Тишина в штабной палатке встала оглушительная.

– Ну что вы, право, – удивился попаданец, – я же инженер, а это вполне инженерная задача, ничего в общем-то сложного. Мины.

– Действительно, – выдохнул Михаил Дмитриевич, улыбнувшись по-мальчишески, – вы даже в обозе несколько мин настояли тащить с собой, да походная химическая лаборатория не одну повозку занимает.

– Думал, в Петербурге такое хозяйство точно пригодится, а получилось раньше, – пожал плечами Алекс.

– Расставить мины на фарватере[1489]1489
  Судовой ход, безопасный в навигационном отношении и обозначенный на местности и/или карте.


[Закрыть] сложно будет, – задумался штабной полковник вслух, – места неглубоки, да и пустить перед собой суда из тех, что не жало, шведы догадаются.

Попаданец только усмехнулся в ответ…

* * *

Часовые, сидя у костра, негромко обсуждали военную кампанию.

– Прижмём московитов, Финляндию назад заберём, да Петербург, – вслух мечтал молодой Олаф. Битый жизнью напарник скептически помалкивал, опасаясь высказывать сомнения вслух.

Не то чтобы он против такого развития событий… но только не в союзе с англичанами! Эти горазды обещать, загребая жар чужими руками. А шведов и без того мало осталось – сперва Карл Двенадцатый, положивший большую половину шведских мужчин, пытаясь завоевать господство в Европе. Потом Наполеон, Черняев… уничтожение стоящих в Швеции русских гарнизонов взяло немало шведской крови.

Главное, отступать стало некуда, слишком жестоко шведы расправлялись с взятыми в плен русскими. Такого московиты не простят… он бы и сам не простил. Десант этот чёртов, на Великий Новгород… едва ли не половину боеспособных мужчин выгребли англичане, это чтобы взять провинциальный, по сути, городок русских!

Даже если всё удастся, в чём Эрик сильно сомневался, кто сказал, что англичане дадут взять честно завоёванное? Формально эти земли могут снова войти в состав Шведской Державы, это да… Но только формально.

Размышления немолодого шведа прервались острой болью под лопаткой, и он успел подумать, заваливаясь назад:

– Швеции больше нет… меня… тоже…

– Раздевай покойничка, да пошустрей, – негромко скомандовала хрипловатая тень на ирландском, – теперь на их места и садитесь.

Убитых шведов за ноги потащили в камыши, авось не наткнуться за полчаса, а больше им и не надо. Парочка боевиков ИРА стали изображать часовых, а ещё двое залегли в кустах, готовые придти на помощь напарникам.

Единорог неподалёку щерился огромными пушками, стоя в окружении, небольших судёнышек. В четверти мили ниже по течению стояли лагерем пехотинцы, перекрывая русским путь вверх по реке.

Фокадан, подрагивая от волнения, вытер наконец нож и начал переодеваться. Давненько он не ходил в рейды… и честно говоря, никакого желания делать это снова. Но кто, если не он?

Одев наконец подобие костюма для дайвинга из пропитанной каучуком ткани (не слишком удачный результат одного из экспериментов), он ещё раз посмотрел на Лейфа и гигант закивал.

– Всё в порядке, командир.

Алекс помог норвежцу облачиться и они начали осторожно входить в воду, пятясь задом в ластах из китового уса и кожи – самоделки, скроенные буквально в последние часы. Костюмы, ласты, маски из слюды, трубки для дыхания… С трудом сдержался от истеричного смешка, неуместного в такой ситуации.

Генерал-майор, консул Конфедерации и попаданец из будущего в одном лице, изображает из себя подводного диверсанта. Боевой пловец с поправкой на время… а некому больше!

Он едва ли не единственный, кто хоть поверхностно знаком с подводным плаваньем, а тем паче маской и ластами. Лейф выбран за здоровье и привычку плавать долгое время даже в холодной воде. Наскоро натаскал дышать через трубку, теперь остаётся только надеяться на свои педагогические таланты и здоровье напарника.

Поёжившись от холодной воды, добравшейся до кожи несмотря на шерстяное трико и самопальный гидрокостюм, Алекс начал медленно входить в реку, стараясь не плескаться – звуки над водой разносятся ой как далеко! Рядом шёл Лейф, старательно повторяющий все движения. Поплыли осторожно, двигая руками исключительно под водой.

Мину буксировали не на плотах, хотя поначалу и возникла такая идея. Отказались в пользу бычьих пузырей, привязанных к минам на верёвочках. Поверх пузырей натянули шкуру, снятую с павшей и не освежеванной коровы. Шкура едва ли не расползалась под пальцами и почти уже не воняла. Вблизи-то да… а с десятка метров запаха почти и нет.

Зато достоверней некуда, и проверять объект не возникнет никакого желания!

Прячась под шкурой, подплыли к Дерзновенному – трофей, между прочим, захваченный у русских моряков! Даже надпись закрасить не удосужились… готовились передать монитор новгородским коллабороционистам[1490]1490
  Коллаборациони́зм (фр. collaboration – «сотрудничество») – осознанное, добровольное и умышленное сотрудничество с врагом, в его интересах и в ущерб своему государству.


[Закрыть]?

Влекомая течением, падаль подплыла к борту монитора, задержавшись ненадолго. Часовой подошёл, привлечённый запахом… но падаль плыла уже дальше. Короткий металлический стук явно почудился, решил он.

Сплюнув в речную воду, моряк ругнулся негромко и снова принялся расхаживать по палубе, поглядывая на греющихся у костра часовых на берегу.

– Нормально? – Одними губами спросил Алекс у напарника.

– Нормально, только пальцы чуть замёрзли, – так же еле слышно ответил норвежец.

Улыбка в ответ, хотя у самого ступни от холода сводит, плывущая по реке падаль чуточку изменила направление маршрута, приближаясь ко второму монитору. Здесь уже дела пошли быстрей – какой-никакой, а опыт имеется.

Мину устанавливали вдвоём, придерживая излишне мощную магнитную основу. Алекс второпях снял перчатки, подкладывая под металл. Так… есть, мина ниже уровня воды встала уверенно, без подозрительно шума.

Отплыв на полсотни метров, напарники перестали цепляться за кусок падали. Переколов почти все бычьи пузыри (а ну как натолкнутся шведы на сооружение?) отправили кусок вонючей шкуры на дно, а сами направились к берегу.

Конечности уже сводило судорогами, когда они выбрались в камышах в условленном месте.

– Вот это приключение, – восторженно зашептал норвежец, и попаданец только мысленно сплюнул, вымученно улыбаясь в ответ. Вот же ж… приключенец.

На условленный сигнал подскочили фении, выдёргивая диверсантов из костюмов и наскоро растирая разогревающей мазью.

– Пей, – сунул Бранн термос с жирным, горячим, остро пахнущим перцем бульоном. Обжигаясь, Алекс жадно глотал варево и казалось, ничего вкуснее он в жизни не пробовал!

– Всё, уходим, – нехотя прервал он релаксацию, – мины с часовым заводом, но рвануть могут и раньше, условия для сборки не лабораторные. Ходу!

Мониторы взорвались, когда диверсанты удалились от шведского лагеря едва ли на четверть мили. Оглушительные взрывы и понявшая следом стрельба напугали, но скоро стало ясно, что шведы отстреливаются от темноты, всерьёз испугавшись нападения русских. В такой суматохе не до поиска и преследования беглецов!

В лагерь к Скобелеву фении ввалились под утро, обойдя для форсу посты.

Глава 29

Морская блокада Конфедерации оказалась палкой о двух концах. Заблокировать побережье британский флот смог, пусть и не полностью, но конфедераты сделали ответный ход, оказавшийся удачным. Неограниченная крейсерская война, сильно осложнившая бриттам торговлю.

После обстрела прибрежных городов и сопутствующих разрушений, южане поняли, что терять им, в общем-то, нечего. Десятки, а чуть погодя и сотни судов под флагом конфедерации вышли на морские коммуникации, топя практически любые суда под флагом британским.

В настоящем морском сражении флот Конфедерации не мог ничего сделать могущественному врагу, но рушащаяся на глаза торговля наносила колоссальные убытки Британской Империи. Взлетела стоимость страховки, торговые суда начали сбиваться в стаи и выкупать у правительства охрану судов военных. Меры действенные, но требующие дополнительных затрат времени и денег.

Бритты взвыли, вопя во весь голос о немыслимом нарушении правил мореходства, но Борегар не оправдал ожиданий мировой общественности. Вместо того, чтобы начать оправдываться и доказывать, что коварный Альбион первый нарушил правила, диктатор объявил государство Великобритания вне закона. Ход, мягко говоря, нетривиальный.

Разрушении прибрежных городов оказалось для Конфедерации страшным ударом по экономике, но Британия в принципе не готова к ответным действиям, тем более настолько выходящими за им рамки! Бритты привыкли воевать чужими руками, изредка демонстрируя силу флота, и вовсе уж редко – участвуя в настоящей сухопутной войне.

Поднаторевшие в умиротворении туземцев, в войнах с равными противниками британцы не демонстрировали выдающихся бойцовских качеств. Храбрости хватало, а вот военного мастерства недоставало, и крепко. Да и откуда ему взяться? Армия изначально создавалась для войны с туземцами, а флот предназначался прежде всего для демонстрации флага в разных частях света и давления на несговорчивых правителей.

Крейсерская война, развязанная Борегаром, оказалась для них самой страшной, диктатор нанёс удар по сердцу Британии – кошельку. Островная экономика уязвима до крайности, а ведь это не первый удар врагов лондонского Сити[1491]1491
  Древнейший район Лондона, этакий город в городе. В 19 веке был главным деловым центром мира.


[Закрыть]! Сперва русские, наладившие связи с Афганистаном и индийскими мятежниками, теперь опасность для морской торговли.

Ущерб от этих действий для экономики Британии вроде бы не велик. Русские до сих пор не смогли наладить серьёзные поставки вооружения в Индию и тем более – не вводили свои войска в Жемчужину Британской Империи. Но поставки вооружения всё же велись, а с ним – военные советники, картографы, профессиональные разведчики… и надежда, снова поднявшая индусов на борьбу за независимость.

Люди попроще довольствовались самим фактом помощи могущественного северного государства, надеясь, что когда-нибудь эта помощь станет по-настоящему значимой. Другие смотрели на обученных в далёкой России военных специалистов, врачей.

Верхушка же смотрела на Россию, как на страну, где можно отсидеться от житейских бурь. Страну, куда можно перевезти часть капиталов, отправить детей на учёбу – подальше от проблем. Тем более, русские относились к индусам куда лояльней, чем англичане, что не могло не импонировать.

Экономика Британской Империи начала работать с перебоями. Запас прочности у огромного колониального государство велик… и мал одновременно. Золота, серебра и банковских векселей в подвалах Сити более чем достаточно. Достаточно мощных производств на самом Острове, запасов основных продуктов питания, сырья.

А вот Кредит Доверия всё ниже. Империя потеряла ореол избранности не только в глазах европейских соседей, но и туземцев. Коренные англосаксы по-прежнему убеждены в расовом превосходстве, но доверие к монархии пошатнулось. И вовсе уж сильно пошатнулось доверие к Палате Лордов, и без того не восстановившееся толком после движения чартистов[1492]1492
  Чартисты – от чартия (хартия), такое название получило рабочее движение в Англии, начавшееся в 1830-е годы. Положение рабочих в те годы неимоверно ухудшилось – так, рабочий день на большинстве предприятий длился от 15 до 18 часов, причём рабочие нередко получали такую зарплату, которой не хватало даже на одного человека. Уйти же прочь рабочим было проблематично, поскольку «законы о бродяжничестве» всё ещё действовали, и человек из низов, не имеющий работы, мог повиснуть на виселице, вполне официально. Бродягу так же могли отправить на каторгу или продать контракт (то же рабство, но завуалированное) фабриканту на самых невыгодных для рабочего условиях. «Долги» же рабочего нередко переходили по наследству.
  Вторая волна рабочих выступлений в Англии началась в Реальной Истории в 1880-е годы.


[Закрыть].

Лордов не сильно заботило мнение народа, власть их строилась на страхе и насилии, а не на уважении. Но чем дальше, тем больше низы отказывались воспринимать их как априори высших, как богоравных.

Не слишком хорошо шли дела и у противников англосаксов. В Российской Империи разгоралась вялотекущая Гражданская Война с сепаратистскими настроениями на окраинах. Дон и Кубань заговорили о широкой автономии в составе Российской Империи. Очень широкой, практически неотличимой от независимости. Дальше разговоров не шло, но тенденция опасная.

От попытки создания казачьей республики, сепаратистов останавливала, пожалуй, только война с Турцией и вторжение двунадесяти языков[1493]1493
  Так называли войска Наполеона, в которых собственно французов было меньшинство.


[Закрыть] под главенством англичан. Так что попыток отделения пока нет, но разговоры среди казаков ходили очень непростые. Впрочем, разговоры не мешали им воевать и умирать За Единую и Неделимую[1494]1494
  Лозунг Белогвардейского движения. Под этим красивым лозунгом белогвардейцы воевали на стороне Антанты, страны которой не скрывали намерения расчленить Россию на части. При этом большевики, формально объявившие о праве народов на самоопределение, никуда эти народы не отпускали.
  Пы. Сы. Кивать на Финляндию, Польшу и Прибалтику не стоит, земли эти успели отделиться де-факто ещё при Временном Правительстве.


[Закрыть].

Черняев успешно отбивался от Турции и Австрии одновременно… да, Австро-Венгрия всё же включилась в войну на стороне Англии. Ожидаемо.

Отбивался успешно, но и помочь России разобраться с интервентами и мятежниками не мог. Существовала и обратная связь – Российская Империя почти ничем не могла помочь Михаилу Григорьевичу, фельдмаршалу приходилось рассчитывать только на собственные силы, да на силы той же Баварии. Пока справлялся, но надолго ли хватит ему ресурсов, большой вопрос.

Ресурсы вообще стали больной темой для всех сторон противостояния.

Сравнительно благополучной выглядела Англия, с её практически неисчерпаемыми финансовыми запасами. Зато перевозка из колоний и морская торговля вообще резко забуксовали из-за крейсеров Конфедерации…

Российская Империя выглядела кривым зеркалом Британской – почти полное отсутствие финансов, при наличии колоссальных ресурсов… всё больше сырьевых. Промышленность же России до сих пор плотно завязана на Европу, несмотря на половинчатые реформы покойного императора.

Европа же… всё печально, кто бы не победил, но разруха гарантирована всему континенту. На Балканах лютовали турки, германские и датские земли стали полем боя, Швеция и Финляндия практически обезлюдели.

Франция на фоне воцарившегося хаоса выглядела сравнительно благополучно, но похоже – именно выглядела. Наполеон, которого в этот раз поддерживали лучшие люди страны, решил откусить все куски разом, замахнувшись на мировое господство. Пока получалось неплохо, но людям, сведущим в логистике и экономике, совершенно ясно, что наполеоновские планы могут состояться только в случае, если сама Фортуна[1495]1495
  Богиня удачи в Древнем Риме.


[Закрыть] будет раз за разом подыгрывать галлам. Маловероятное развитие событий.

Мексика и Конфедерация отбивались от объединённых сил САСШ и Великобритании, и уже ясно – отобьются. Возможно, с немалыми территориальными и экономическими потерями, но отобьются, сохранят политическую и экономическую независимость. Благо, страны эти могли ещё долгое время ориентироваться на развитие внутреннего рынка.

САСШ так и не вышли из затяжной депрессии и новая война с южным соседом, да ещё и с Британией в качестве командира-сюзерена, не прибавляла оптимизма. Количество дезертиров и перебежчиков превысило все мыслимые пределы, положение не спасали даже английские полки, подпирающие янки.

Бежали янки всё больше не в Конфедерацию, а на формально независимые индейские территории, не желая воевать в принципе. Тонкий ручеёк беглецов потянулся также в Южную и Центральную Америки. Местечковые войны латиноамериканцев на фоне разворачивающейся Мировой Бойни и тяжелейшего кризиса в САСШ, казались чем-то незначительным.

Кто бы ни победил в мировой бойне, результат будет один – свирепый и беспощадный экономический кризис по всему миру. Победитель же, в лучшем для себя случае, сумеет разве что выбраться из ямы с несколько меньшими потерями.

* * *

– Тишина, господа, прошу тишины! – Надрывался Дизраэли, безуспешно пытаясь перекричать собравшихся в парламенте лордов. Наконец, титулованные особы угомонились, и премьер-министр продолжил сорванным голосом:

– Господа, сообщение о колоссальном месторождении алмазов проверено, никаких ошибок нет!

– Британия должна владеть этими землями! – Вскочил с места граф Камберленд, вскинув к небу кулак, – сам Бог дал нам знак, указав на источник дохода в этот непростой для Британии час!

Камберленда шумно поддержали другие аристократы, особенно выделялись лорды, так или иначе причастные к колониальным администрациям Африки и Флоту Её Величества. Так или иначе, а они урвут свой кусок…

Дизраэли беспомощно посмотрел на Гладстона и друг-соперник пришёл на помощь.

– Господа, господа! Я полностью поддерживаю ваше мнение. Скажу больше, граф Камберленд выразил наше общее мнение! Мир создан Богом для англосаксов, его любимых детей, и мы должны владеть его богатствами – по праву!

Восторженный рёв вырвался из стен парламенты, напугав воронов, поднявшихся в воздух чёрной тучей, обильно удобряя крыши зданий. Несколько минут лорды упражнялись в патриотизме, но постепенно крики умолкли, и слово снова взял Дизраэли.

– Полностью согласен с моим коллегой и другом, мы должны взять то, что полагается нам по праву! Однако! Однако хочу предостеречь от необдуманных поступков! Месторождение там колоссальное, но требует титанических вложений капиталов, а главное – сильного флота, как для снабжения прииска, так и от его охраны.

– Можем ли мы сейчас выделить их? Нет, не можем! Британия ведёт тяжёлую борьбу за мировое господство и все наши мысли должны быть посвящены прежде всего этой задаче. После несомненно победоносной войны мы придём и возьмём своё по праву победителей!

– Не согласен! – Вскочил граф Саффолк, состояние которого сильно пострадало от пиратских действий Конфедерации, – именно сейчас, когда мы так нуждаемся в средствах, Господь посылает нам богатство! Это Знак, которым нельзя пренебрегать!

– Богатство!? – Вскочил разъярённый Дизраэли, – бриллианты, золото и серебро не богатство, а лишь его символ! Пушки льют из стали, а не из золота! Все свои силы мы должны бросить на усиление армии, флота и соответствующей промышленности. Отправив эскадру к Берегу Скелетов, мы не сможем отправить её в Россию или к берегам этой чёртовой Конфедерации! А ведь нужно будет снабжать саму эскадру, снабжать старателей… да привезти их туда сначала! Господа, это Берег Скелетов, одно из опаснейших для моряков место.

Голос премьер-министра звучал всё тише, граф Биконсфилд[1496]1496
  Титул Дизраэли с 1876 г. в Реальной Истории. Я счёл возможным подвинуть получение титула на более ранний срок.


[Закрыть] чуть наклонился вперёд, стараясь донести свои мысли каждому лорду, сидящему в стенах древнего парламента.

– Ресурсы, господа… месторождение алмазов первые месяцы, а может быть и годы (!) будет пожирать наши ресурсы. Лишь затем вложения начнут окупаться, принося уверенную прибыль. Главное же, господа – почему вы решили, что нам невозбранно дадут заниматься месторождением? Наполеон, этот чёртов авантюрист, непременно вмешается в добычу… конфедераты, наконец – этот опереточный мексиканский император!

– Наш флот сильнейший, – пафосно парировал Саффолк, – и я лично готов отправиться в путь, дабы присоединить к владениям Британской Короны новые земли!

– В путь вы готовы отправиться лишь затем, чтобы поправить своё финансовое положение, весьма прискорбное, как всем известно, – ядовито парировал Дизраэли, – что же касается флота, то тут и только тут вы правы – наш флот действительно сильнейший! Но нельзя быть сильными везде, а послав к Берегу Скелетов эскадру, мы ослабим Флот Её Величества где-то в другом месте.

Уговоры премьер-министра не подействовали на лордов, распалённых видением бриллиантов. Дизраэли сперва потерпел поражение в споре, а потом и как политик. Парламентарии дружно проголосовали за его отставку.