Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Глава 35

Пруссаков из-под Мюнхена вымели без участия Фокадана, о чём тот первое время жалел. Рядовая в общем-то операция происходила по сути на глазах у Людвига и членов городского магистрата, наблюдавших за ходом битвы с безопасного расстояния.

Власть имущие, впечатлённые по самое не могу, на радостях расщедрились, и помимо орденов и медалей, победителям даровали внушительный набор льгот на ведение бизнеса. Понятно, что рядовым солдатам обломилось куда как меньше щедрот, но офицерам перепало немало вкусностей.

Впрочем, попаданец достаточно быстро отодвинул чувство зависти в сторонку – денег он зарабатывает куда как больше, чем тратит. То книги, то изобретения… вкупе с удачными вложениями в недвижимость и процветающей фабрикой получается внушительная сумма.

Расширение дел на производстве? Так отошёл от непосредственного управления, так что бог с ними, льготами. Ордена тем паче неинтересны, без того уже на новогоднюю ёлку похож. Были бы родными, ладно, а то наёмник какой-то, право слово.

* * *

Один из бойцов Кельтики столкнулся ненароком с дальним родичем, служившем лакеем у русского военного атташе во Франции. Ныне полковник Долгоруков прибыл к Черняеву по каким-то делам, а сопровождавший господина лакей делился тайнами. Привычка относиться к слугам как к говорящей мебели, отказывая им в умении видеть, слышать и думать, сыграла свою роль.

Лакей, получивший приглашение в офицерское собрание, роль которого в полевых условиях выполняла большая парусиновая палатка, проникся оказанной честью и охотно делился секретами господина. До секретности и подписок Долгоруков явно не додумался, так что простимулированный высокой честью и обещание денег, слуга заливался соловьём.

Не то чтобы он мог знать действительно важные секреты, но надеяться на кусочек скрытой информации можно. Кусочек там, кусочек здесь и вот уже у Фокадана есть правдоподобная версия происходящего. Мелочь? Ан нет, не столько любопытство, сколько желание просчитывать информацию наперёд и быть готовым загодя к возможным неприятностям.

– Не слишком хорошо дела у французов идут, Британия блокируется Францией, но не слишком-то, шума больше, чем дел. Ну да французы в этом мастера, сами то изволите знать – сделают на пенс, шума поднимут на целую гинею. Лягушатники-с…

Лакей наслаждался вниманием и почётом – не каждый день таких как он в офицерском собрании слушают, пусть даже это парусиновая палатка! Рослый малый самого важного вида внешне кажется типичным представителем аристократии, но стоит ему просто пошевелиться и сразу видно – плебей. А родственник лакея, сидящий в углу, как там его… капрал Галлахер, точно!

Этот напротив – вид самый непритязательный, но внушает уважение. Выходец из низов, и это сразу бросается в глаза, но плебей? Нет, просто выходец из низов, никак не плебей. Может, недаром говорят, что лакей это не профессия, а состояние души?

– Нельзя сказать, что галлов теснят по всем фронтам, но блокаду Острова установить у лягушатников так и не вышло, а без неё… – лакей развёл руками, искоса любуясь колыханием бренди в бокале, – развязанная Наполеоном крейсерская война на коммуникациях идёт с большим перевесом в пользу англичан.

Довольно-таки гладкая речь лакея поначалу внушила уважение, Алексу показалось, что человек начитан и неплохо образован. Но это заблуждение быстро прошло, некоторые фразу звучат явно заученно, без какого-то понимания. Наслушался речей господ… впрочем, лучше уж так, чем косноязычное блеяние.

– Французский флот и армия лучше британских, – продолжил лакей, прекратив самолюбование при виде сдвинутых бровей Фокадана, – и в крупных сражениях чаще всего побеждают французишки. Но у короля много[1215]1215
  Девиз английского флота, косвенно рассказывающий о военной стратегии Британии, бравшей всегда скорее количеством, нежели качеством.


[Закрыть] и в мелких стычках побеждают британцы, их попросту больше. Ну… франки не могут быть везде, их просто меньше. А там, где их меньше, британцы их и бьют. Даже не столько корабли норовят, сколько портовые города поганят. Метода может и не самая благородная, но вполне действенная.

– Ясно, Джонни, спасибо, – Фокадан не глядя сыпанул тому марок и отпустил, – ступай. Краем уха полковник успел услышать, как лакей разговаривает с вышедшим следом родичем на гэлике:

– Мне б трофеев каких, похвастать. Есть что-нибудь, что не жалко? Пистолей парочка, ружья. Если тесаки, сабля да амуниция, так и вовсе здоровски будет.

– Найдётся, не без этого. Тебе на продажу или так?

– Так, похвастаюсь перед парнями, будто сам в переделках побывал. А есть и такое, чтобы на продажу? Я много не могу, но…

– Ничего нового не сказано, – подытожил Даффи итоги лекции, – но сам факт, что наш дискуссионный клуб пришёл к верным выводам при недостатке информации, радует. Кто-то желает дополнительно высказаться?

– Пожалуй, – подал голос капитан Фицпатрик, командир второй роты первого батальона, – я бы добавил, что в колониях английской сволочи ещё проще – самим фактом присутствия они заставляют колониальные власти решать какие-то дела к британской выгоде. Давят не только на противников, но и на нейтралов с союзниками. Как обычно.

Офицеры закивали, рассказывать ирландцам и валлийцам о типичной для англосаксов манере ведения дел не нужно.

– Ныне Франция более-менее успешно ведёт бои в Канаде, высадив десант, поддержанный местными французами[1216]1216
  Канада изначально была колонизирована французами, перейдя к Англии в 1763 году. Потомки французских колонистов сохранили язык и культуру, не теряя связи с метрополией. Между франкоговорящими и англоговорящими сохранилось напряжение даже в двадцать первом веке.


[Закрыть], -сказал Алекс, допив бренди, – В Мексике и САСШ дела их идут не столь гладко, Конфедерация старательно юлит, помогая союзникам-французам всё больше морально.

– И пусть юлит, – рубанул ладонью Фланаган, недавно повышенный в звании до капитана и ставший начштабом третьего батальона, – ситуация в Мексике мне совсем не нравится, франки ведут себя ничуть не лучше, чем англичане в Ирландии. Не дай бог утвердятся там, не успокоятся ведь. К чертям такое соседство!

Некоторые офицеры перекрестились при упоминании нечисти – машинально, как принято в религиозных семьях, не думая.

– В Европе бои между французами и британцами идут в общем-то на равных, – продолжил полковник на правах старшего по званию, – Сражения ожесточённые, с высадками английского десанта на побережье Греции и Италии, с обстрелом портовых городов зажигательными снарядами.

– В Колониях же дела у Франции обстоят довольно-таки печально. Там почти нет производств, но именно оттуда идёт кое-какое сырьё для промышленности и целый ряд сельскохозяйственных культур. Сахар, ром, кофе и какао, красители. Список длинный. А ещё золото и серебро, без которых начала буксовать французская экономика.

– И это хорошо, – хихикнул порядком набравшийся Даффи, развалившийся в парусиновом кресле с бокалом и сигарой, – Сами знаете от нашего Ле Труа, в тамошних верхах та ещё сволота сидит. Пусть англичане с французами съедят друг-друга, плакать не буду!

Слова начштаба полка неведомым образом стали тостом.

– Словом, пока побеждают англичане, – подытожил попаданец, – Печально, но в Индии волнения, пока ещё слабые, зато почти повсеместные. Стоит появиться надежде на независимость, как регион полыхнёт. Выпьем за это!

* * *

После знаменитого баклановского прорыва, инженерные части союзников собрали в единый кулак, решив не размениваться и ударить по прусской столице, оставив мелочь на потом. Войну на истощение с Пруссией вести опасно, могут вмешаться англичане.

Пока они накрепко связаны французами, но как долго это продлиться, сказать нельзя. Нужно бить, отобрать у Англии владения на континенте[1217]1217
  Ганновер.


[Закрыть], ввести полную блокаду, отобрать европейских союзников!

– Снова, – бормочет Черняев, разглядывая в потёртую подзорную трубу предместья Берлина. Лицо у фельдмаршала хищное, да и окружающие его офицеры свиты глядят волками, загнавшими наконец-то дрожащего от усталости лося, – традиция уже, Берлин брать…

Фокадан вместе с инженерными офицерами в свите на птичьих правах[1218]1218
  Не имея прочного положения, каких-то прав, из милости.


[Закрыть], как ценные специалисты. Попаданец мог бы занять более прочное положение, но предпочёл остаться в компании коллег, а не быть принятым в качестве младшего члена стаи.

Офицеры свиты безукоризненно вежливы и ни словом, ни взглядом не позволяют себе никаких уничижительных действий, выглядя при этом как олимпийцы, сошедшие на Землю. Алекса это страшно развлекает и он включился в вечную игру, изображая такого же небожителя, но из соседнего пантеона[1219]1219
  Здесь – группа богов, принадлежащих к какой-то одной религии или мифологии.


[Закрыть]. Судя по мелькающим у инженеров улыбкам, небезуспешно.

Черняев выше этого, но судя по глазам, фельдмаршала эта пикировка слегка забавляет. Пока не вред делу, почему бы и не да?

– У инженеров есть какие-то соображения? – Поинтересовался командующий.

Покосившись на инженерных генералов, молча стоящих с умным видом, Фокадан ответил:

– Смотря какую стратегию выбрали вы, господин фельдмаршал. Если город нужен целый, это одно. А если потерь не считать, взять к утру, то другое.

– Тоже верно, – весело хмыкнул Черняев, – если потерь не считать, то что бы посоветовал инженер?

– Зажигательные снаряды, – без раздумий ответил попаданец, – непрерывный обстрел ключевых точек города в течение суток, затем разведка боем и прорыв штурмовых отрядов в слабых местах.

– Смогут прорваться-то? – Не скрывая скептической улыбки спросил Черняев.

– Смотря как полки подготовлены, – равнодушно пожал плечами Алекс, – если как мой или как ветераны Бакланова, то город к вечеру был бы наш. Но как я понимаю, рассчитывать на это не стоит.

– Не стоит, – с затаённой тоской сказал фельдмаршал, – к сожалению. Полковник Фокадан прав, многое зависит от вводных. Так что вот вам задачка, которую нужно решить к вечеру, господа инженеры: город нужно взять достаточно быстро и с минимальными потерями с нашей стороны. Главное – как можно меньше потерь, но и заниматься осадными работами несколько недель нам нельзя. Нет их у нас.

– Предлагаю разделиться на несколько групп, – предложил попаданец, которого понесло, – и устроить мозговой штурм. Поделиться желательно так, чтобы в каждой группе были представители разных стран и разных родов войск.

Быстро объяснив свою идею присутствующим, Фокадан замолк. Генералы переглянулись, ухитрившись взглядами и тончайшей мимикой провести целое совещание за несколько секунд.

– Что-то я слышал о концепции мозгового штурма, – задумчиво сказала герцог Тешинский, – Ле Труа, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, господин фельдмаршал, – подтвердил Алекс, – ныне он командует гвардией у мексиканского императора, а по факту и всей армией.

– И недурно командует, – сказал Черняев, снова переглянувшись с австрийским фельдмаршалом, – благодарю вас, полковник, интересная идея. Ну как, господа?

– Я за, – согласился Тешинский, приглаживая бородку, – несколько вариантов с последующим сведением их в нечто единое выглядит многообещающе.

– Простите, господа, – подал голос Фокадан, разрешите добавить?

– Вам, пожалуй, не разрешишь, – не скрывая улыбки сказал русский фельдмаршал. Послышались смешки, шутка оказалась удачной и очень к месту.

– Благодарю, – ёрнически поклонился Алекс, отчего смешки стали ещё громче, – Господа, не стесняйтесь предлагать самые дикие идеи! Глупость младших офицеров легко купируется[1220]1220
  Пресекается.


[Закрыть] опытом и знанием старших. С другой стороны, старшие офицеры мыслят обычно несколько шаблонно. Известно же, что генералы всегда готовятся в прошедшей войне[1221]1221
  Фраза приписывается Черчилю. Подразумевается, что генералитет при подготовке войск руководствуется обычно своим личным опытом, разбирая войны прошлого. Почти никто из них не умеет взглянуть в будущее и представить, какой же действительно может быть грядущая война.


[Закрыть].

Тешинский хмыкнул и приоткрыл было рот, но смолчал, с трудом сдерживая улыбку. Почти тут же лицо его стало задумчивым, и герцог остро взглянул на попаданца.

– Вы со мной в группе, полковник Фокадан, согласны? – попросил Черняев.

* * *

В особняке, где расположилась ставка командующего союзными войсками, необыкновенно многолюдно, шумно и накурено.

– Неудивительно, – с долей цинизма подумал Фокадан, – одно присутствие при ставке командующего сулит неплохие карьерные перспективы, а уж в такое-то время и подавно. Достаточно засветиться перед генералитетом, подать пару реплик вовремя, да сделать многозначительное лицо в нужный момент – и вот очередной орден, звание или назначение на интересную должность.

Офицеры ставки перемещались по кажущимся хаотичными орбитам, но взгляд опытного человека безошибочно определяя здешнее солнце, планеты и планетоиды.

Черняев, войдя в огромный холл, моментально стал центром этой маленькой вселенной. Офицеры стараются попасться на глаза фельдмаршалу, переброситься с коллегой какой-то громкой фразой, или каким-то иным способом показать свою значимость и деловитость.

Фокадан, чуть отстав от Черняева, прислонился к колонне, наблюдая за этим театром и чувствуя себя естествоиспытателем или этнографом в экзотическом племени. Несколько странное, но забавное чувство, заставившее его хихикнуть по-детски.

Пока фельдмаршал решает какие-то вопросы, попаданецпытается вычислить закономерности в этом броуновском движении[1222]1222
  Беспорядочное движение микроскопических видимых взвешенных в жидкости или газе частиц твёрдого вещества. ГГ иронизирует над происходящим.


[Закрыть], и кажется, что-то получается…

– Полковник! – Позвал его один из адьтантов фельдмаршала, и Алекс с неохотой отвалился от колонны, пройдя под взглядами офицеров в зал для совещаний.

Огромное помещение, в девичестве бывшее столовой, выглядит эклектично[1223]1223
  Здесь – смешались разнородные стили.


[Закрыть], как и положено помещению, в котором меж картин кухонной тематики развешаны карты и оружие. Столовая может разместить порядка полусотни человек, работай она по прежним правилам. Но сейчас сюда набилось никак не меньше сотни человек, ведущих себя крайне деловито.

Попаданец снова непроизвольно включил этнографа, наблюдая за поведением стаи приматов в естественных условиях.

– Я это вслух сказал? – С интересом поинтересовался он, видя ледяные взгляды окружающих. Впрочем, не все возмущены, некоторых реплика явно развеселила. Что характерно, как раз они-то и остались, а вот приматы вытеснены из зала.

– Каждый раз одна и та же история, – устало пожаловался Черняев присутствующим, когда в зале осталось менее тридцати человек, – некоторые офицеры правда ведут себя, хм… как стая приматов, по меткому замечанию полковника. Делать карьеру на умении подать карандаш или вовремя состроить соответствующую физиономию, подражая начальнику, это как-то…

Фельдмаршал не нашёл подходящих слов и только махнул рукой, расстегнув затем верхнюю пуговицу на мундире.

– У нас хуже, – флегматично сказал старенький австрийский генерал-майор, о котором попаданец знал, что тот происходит чуть ли не из крестьян, – много хуже. В России приматы в основном на должности свитских обретаются, имея много почёта и мало власти. У нас… сами знаете.

– О человекообразных поговорим потом, в более спокойной обстановке, – сказал Черняев, фыркнув, – а пока – работаем.

* * *

С лёгкой руки Черняева, подхватившего слова Фокадан, свитских офицеров в Европе недоброжелатели стали называть приматами или человекообразными. Названия прижились накрепко, став причиной для бесчисленных ссор и дуэлей.

Глава 36

Предместья Берлина горят ярким пламенем, выбрасывая густые клубы дыма и жирной копоти, кружащейся в воздухе и оседающей на предметах. Когда ветер приносит дым на позиции осаждающих, дышать становится тяжело, несмотря на внушительное расстояние. По идее, дымный воздух с сажей и копотью должен рассеиваться, но он какой-то концентрированный, едкий и необычайно ядовитый.

В предместьях стоят не только жилые кварталы, но и фабрики из тех, что городские власти не пустили непосредственно в город. Красильные производства, производства взрывчатки, металлургия – отсюда и ядовитый дым. Представлять, каково там горожанам, не хочется, и так понятно, что сотни человек погибнут от лёгочных и сердечных проблем.

Чувство вины? Куда ж без него русскому человеку, пусть даже он теперь кельт… но чувство злорадства тоже есть. Не столько даже послезнание с сюжетами ВОВ, сколько вспоминается Хайль! буршей и жизненное пространство. В голове вертится фраза, что паровозы нужно давить, пока они чайники. Нельзя сказать, что становится сильно легче, но некое чувство правого дела где-то в глубине души наличествует.

Своё участие в разработке плана Фокадан оценивает весьма скромно. Кое-какие идеи из будущего, да опыт войны в Северной Америке. Некоторые его предложения приняли на совещании, но скорее из любопытства. Насколько они оказались полезны и насколько высоко оценит их генералитет, предсказать сложно.

Мышление людей девятнадцатого века и века двадцать первого отличается разительно. Попаданец пробыл в этом времени не первый год, но до сих пор удивляется и удивляет других. Пару раз на совещании приходилось в буквальном смысле прикусывать себе язык, чтобы не брякнуть чего-нибудь лишнего.

Войны ныне принято вести достаточно интеллигентно, без излишеств, так что некоторые идеи, почерпнутые из ТВ, явно не к месту. Ляпнешь что-нибудь этакое, и получишь репутацию нелюдя. К чертям такую радость.

* * *

Разом забахали гаубицы[1224]1224
  Пушки «миномётного» типа, стреляющие навесом.


[Закрыть], земля колыхнулась и вести разговор стало невозможно. Фокадан жестом приказал продолжать работу, отправившись к себе в блиндаж. Обстрел Николаифиртель[1225]1225
  «Квартал Николая», исторический квартал Берлина.


[Закрыть] будет вестись где-то с полчаса, по расписанию.

Решение сосредотачивать огонь артиллерии на каком-то объекте не ново, но никогда ранее не приходилось вести корректировку огня для сотен тяжёлых гаубиц. Справились – на помощь пришла расчерченная на квадраты карта Берлина и воздушные шары.

– Полковника Фокадан в штаб Главнокомандующего! – Влетел на позиции полка вестовой через час после обстрела. Переглянувшись с офицерами, полковник непонимающе пожал плечами и велел седлать коня.

– … отлично! – Черняев не скупится на самые лестные эпитеты, – ваша идея с расчерченной на квадраты картой дала прекрасные результаты! Казалось бы – сомнительная новинка, но вот поди ж ты, прекрасные результаты, просто прекрасные!

– Я опять в Историю влип? – Тоскливо подумал Фокадан, сохраняя восторженное выражение лица, пока его тормошил командующий.

– …теперь к вашим идеям будем относится не столь скептически! Ну что, полковник, есть какие-то идеи?

Черняев подмигнул, и попаданцу стало как-то неловко.

– Ну если только помимо наблюдателей, посадить на воздушные шары отменных стрелков с дальнобойными ружьями, – промямлил он, – не бог сколько народа перестреляют, но обстановка в Берлине станет несколько более нервной. Пуля, прилетевшая неизвестно откуда, заставит подозревать наличие неприятеля в городе.

Черняев будто врезается с разбега в стену, моментально остановившись и окаменев.

– Интересно, – бормочет он, – порох, разумеется, бездымный[1226]1226
  Первые успешные эксперименты с бездымным порохом проводились ещё в 50-е года 19-го века. Основанный на нитроцеллюлозе пироксилин быстро нашёл себе нишу в артиллерии, но для ружей годился мало. Значительно более мощное и нестабильное взрывчатое вещество требовало особых условий хранения и на порядок быстрее выводило из строя ружья. Тем не менее, отдельные энтузиасты бездымного пороха достаточно успешно его использовали.


[Закрыть], чтоб не связали… да, может получиться. Спасибо, полковник, ещё идеи есть?

Фокадан отрицательно мотает головой.

– Ну если что, сразу ко мне, договорились?

Вернувшись к себе на позиции, некоторое время сидел с листком бумаги, пытаясь найти не компрометирующие его идеи. Думалось, как назло, неважно – расположенные по соседству гаубицы возобновили обстрел, на сей раз другого квартала.

– Сэр, – возник в дверях вестовой, – к вам артиллеристы, просят прибыть. Опять какие-то вопросы возникли.

– Иду, – вздохнул полковник, собираясь – благо, недалеко. Полк приставили в помощь собранным в единый кулак гаубицам. Решение вполне логичное – артиллеристы, оставленные без помощи, обустраивали бы себе позиции несколько дней, а время не ждёт. Лучший инженерный полк в таком случае лишним не будет.

Другое дело, что собрать-то их собрали, а единого командования по факту не назначили. Формальный командир-австриец, назначенный на эту должность по политическим мотивам, власти по сути не имеет – не прописана в уставах подобная ситуация.

Вполне грамотный офицер и неплохой человек, Вернер Кински пытается давить на офицеров эполетами генерал-лейтенанта и опытом. Давятся не все, тогда в качестве третейского судьи вызывают Фокадана.

Рабочие руки Кельтики, изначально предполагающиеся как обслуга для артиллеристов, стали неплохим козырем в сложном переплетении взаимоотношений. Ну и особое положение Фокадана, куда ж без него. Дать или не дать солдат для постройки особо комфортного офицерского блиндажа. Выбить из снабженцев что-то сверх положенного… в связи с недавними событиями, к попаданцу эта каста относится с большой опаской. Да и так, по мелочи.

Попаданца неимоверно забавляла ситуация, в которой хвост вертит собакой, и он написал парочку рассказов и наброски пьесы. Пока в стол, но после войны непременно вернётся к столь благодатной теме.

– Что там в этот раз, – спросил он у Галлахера, проверяя револьвер и пополняя запасы патронов в патронташе.

– Мордобитие, сэр, – капрал скривился, будто откусил лимона, – чисто школьники дерутся – шума больше, чем синяков. Баварцы с австрияками. Ничего серьёзного, сэр, но толпа собралась, могут и учинить чего. Я взял на себя смелость собрать полсотни молодцев из наших, могут пригодиться.

Внимательно поглядев на Галлахера, попаданец кивнул своим мыслям и произнёс вслух:

– Годится… сержант.

К тому моменту, как подтянулся Фокадан, конфликт уже фактически исчерпан, солдаты вяло матерятся и вытирают разбитые морды, опасливо косясь на командиров, курящих в сторонке и пытающихся договориться между собой. Правильно опасаются, между прочим – дело до трибунала не дотягивает, но драка между частями, да в период боевых действий, это залёт. Надолго солдатики запомнят свою глупость.

– Мать вашу, – сходу обрушился попаданец, нарочито мешая ругательства и изображая гнев, – думал – ну какие молодцы, поощрить надо! Шнапса у снабженцев выбил, да мяса купил – порадовать молодцев, а тут такое!

Алекс безнадёжно махнул рукой, показывая отношение к дурням.

– Вы хоть понимаете, как командиров подставили? Драка между союзниками в боевых условиях! Теперь из-за десятка болванов, не умеющих держать языки за зубами, а кулаки в карманах, несколько сот человек получат ворох неприятностей. Мда…

Галлахер включился в игру и начал уговаривать командира. До провинившихся солдат доносились обрывки фраз:

– Сами пусть виновных накажут… лишить на годик винного довольствия[1227]1227
  В армейскую пайку большинства европейских армий входил в то время алкоголь.


[Закрыть]… да, командир…

Наконец, Фокадан махнул рукой и отчётливо донеслось что-то вроде сами разбирайтесь. Отойдя к офицерам-артиллеристам, включился в обсуждение конфликта, желая замять его.

Так, парни, – начал сержант Галлахер, – набедокурили вы знатно, с трудом уговорил полковника попытаться замять дело. Так что сейчас он пошёл к вашим непосредственным командирам договариваться, а вы молитесь…

– Да что он может, – донеслось откуда-то из глубины австрийцев, сбившихся кучей.

– Он? – Галлахер нашёл взглядом вопрошавшего, – много чего может. У Черняева в любимчиках ходит, не знали? Так что давайте так… сейчас решим, как зачинщиков драки наказать по солдатски, без трибуналов и прочей мути. Я предлагаю лишить винной порции, ну и так… сами лучше сообразите, как наказать скорых на руку забияк.

– Эт да, – сказал дюжий сержант-баварец, нехорошо косясь на кого-то из подчинённых и прижимая к украшающему физиономию свежему синяку медную бляшку, – сообразим. Спасибо, кельт, будем должны.

– Сообразим, – согласился с баварцем один из сержантов-австрийцев, немолодой уже мужчина героических пропорций, – и накажем. Из-за нескольких щенков желторотых в такую историю вляпались! Давайте-ка, коллеги, отойдём да поговорим по свойски.

– Разойдись! – Прозвучали команды и рядовые, как по волшебству, в считанные мгновения исчезли. Остались только сержанты, капралы, да несколько авторитетных рядовых из тех, кого не повышают только за неимением вакансий.

Проблему удалось замять, обставили всё так, будто проводили товарищеский матч по боксу, но из-за неумения боксировать и отсутствия защитной амуниции несколько перестарались.

После мероприятия попаданец проснулся с отчётливой головной болью, последствия не столько даже пьянки, сколько бухающих гаубиц. Морщась, сел на сколоченные из досок широкие нары и стал массировать виски, потом кисти рук. Метод сомнительный, но за неимением других… да и помогает иногда.

Через полчасика отлегло и Алекс только сейчас удосужился глянуть на часы. Раненько, даже по летнему времени ещё тёмно. Поспать? Да ну… раз уж встал.

Разложив бумаги, полковник начал анализировать происходящее. Разбуженные вестовыми, в блиндаж притащился Даффи и Каллен, повышенный недавно до капитана, да командиры батальонов. За ними просочился Патрик, который вовсе не ложился, добывая информацию для очередного репортажа.

Однорукий компаньон Фокадана по издательскому бизнесу сделал себе имя, но вусмерть задолбал командование Союзных войск. Выдержанный дипломат Черняев при виде Гриффина непроизвольно морщится и кладёт руку на револьвер.

Старый друг несколько увлёкся и не понимает слова Нет. Прямо-таки воплощение американского журналиста из начала-середины двадцатого века, напористого и нагловатого. Для нынешних джентельменских времён его поведение резковато. А всего-то рассуждения попаданца о профессии репортёра пару лет назад.

– Давай, – махнул ему полковник, – присоединяйся. Военных тайн у нас всё равно нет, решил вот провести штабные игры перед событиями. Лишним не будешь.

Патрик по-свойски скользнул на скамью, смахнув с неё мимоходом осыпавшуюся с потолка землю и со смешком забрав у Алекса надкусанную галету. Покосившись на ребячества друга, попаданец промолчал, усмехнувшись.

– По всему видно, что скоро будет штурм или как минимум – разведка боем, – намазывая маслом новую галету, начал рассуждать Фокадан, – Вариант со сдачей города остаётся запасным – прусский король, покинувший Берлин при приближении вражеских армий, строго-настрого запретил капитулировать.

– Нарушить запрет, когда по слухам, за такое обещают лишить дворянства и состояния? Не каждый сможет, – пробурчал отчаянно зевающий Даффи, приняв у Роба здоровенную чашку жутко крепкого и ещё более сладкого кофе, и уже раскуренную сигару, – Вероятно, настолько жёсткие санкции к нарушителям приказа всё-таки слухи, но на чём-то они должны базироваться.

– Понять Вильгельма не сложно, ему любой ценой нужно выиграть время, дожидаясь помощи англичан, заволновавшихся турок или кого-нибудь ещё, – задумчиво сказал Патрик, пыхая папиросой, – только вот что и как… никакой информации нет, даже отголосков. А это, знаете ли, показатель. Думается мне, что в верхах опять какая-то политическая интрига наметилась. То ли апоплексический удар табакеркой[1228]1228
  Убийство русского императора Павла совершили при помощи табакерки, объявив о смерти от апоплексического удара (инсульта). Но шила в мешке утаить не удалось, и словосочетание апоплексический удар табакеркой по голове стало летучим, используясь в случаях сомнительных смертей и намёков на них.


[Закрыть] по голове русскому императору, то ли очередное предательство Австрией бывших союзников.

– Его противники настроены крайне решительно, вплоть до отделения от Пруссии насильно присоединённых государств, – подал голос Фокадан, взяв у Роба чай, – то есть с обоих сторон могут пойти на любые меры, даже самые подлые. Вильгельм объявил нынешнюю войну Отечественной, поднимая под ружьё всех бюргеров.

– Проблемы от бюргеров я бы не стал переоценивать, – веско сказал Каллен, – будь у них время, могли бы устроить партизанскую войну, ну или будь у нашего командования поменьше воли. Когда за подстрекательство вешают и расстреливают без оглядки на пол и возраст, не все решатся на патриотичные действия.

– Мда… методы порой сомнительные, особенно австрийцы стараются. Вот уж скоты… Наше командование тоже пустило в ход карту патриотизма, напоминая пруссакам, что ещё не так давно они сами или их отцы и деды были гражданами совсем других государств, завоёванных предками Вильгельма, – добавил полковник, – плюс начали заранее делить посты в будущих суверенных государствах. Двор, армия, полиция, таможня… возня уже началась.

– Можно уверенно сказать, что возня не только в немецких государствах началась, – сказал Даффи, выпустив клуб густого дыма в сторону двери, – но и у больших игроков. Ставлю на то, что первым уберут русского императора.

– В этом никто и не сомневается, – фыркнул майор Аллен, – весь вопрос – когда уберут и кого поставят. Помимо стаи Великих Князей, можно ставить на олигархическую республику.

– Ставлю на смену власти несколько раз, – скривившись, сказал Фокадан, – сперва царя поменяют, потом аристократическая республика, затем олигархия. Это самое вероятное течение событий.

– Не… – не согласился Каллен, – царя сменят и опять под Англию лягут… с новым царём.

Немного поспорив, записали ставки, деньги потом скинут на один из счетов ИРА, заведённых специально для таких случаев. Ирландцы азартны, пришлось завести.

– Размяли мозги? – Несколько минут спустя поинтересовался Фокадан, – вот и славно, а теперь к делу. В ближайшие дни, если не часы, предстоит штурм города. Предлагаю обсудить все варианты, особенно остановившись на том, как нашему полку не оказаться на острие атаки. Пошуровать в городе после штурма парни не откажутся, но вот сам штурм… к чертям.

– В точку, – согласился Патрик, – славу в Европе Кельтика получила, а большего нам и не надо. Слава первого полка, ворвавшегося в город, это кончено хорошо, но обычно от такого полка остаётся не больше батальона. По Атланте помню.

Начал гомон, который полковник прервал, стукнув по столу.

– Сперва обсудим наиболее вероятные варианты штурма, – жёстко сказал он, – а уже потом – участие нашего полка в них. Итак…