Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Но Соня сидит на другой должности. Вольного аналитика, штатного или смежника наподобие того репортера, в шараге не держат: или закрывают совсем и «небо в клеточку», трудись за пайку с соответствующей отдачей – или человек работает вполне открыто, а какие из его анализов-прогнозов потом становятся основой для реальных операций, даже он сам не в курсе. Оба варианта к Соне не подходят, сие я уже отмечал.

Вывод?

Да как всегда: узнать побольше, без этого расклад не вычислить. А узнать – значит, прибыть на пятничную встречу и послушать, что мне имеют сказать «не по телефону». Обязательств, кроме как «послушать», на себя до полного прояснения обстановки не принимать. Выполнимо? Вполне, посоветуюсь с Сарой, но вряд ли любимая станет возражать.

Территория России, протекторат

Русской Армии, г. Демидовск

Пятница, 34/06/21 19:02

В Демидовск мы выезжаем загодя; супруга действительно не возражает против встречи, более того, согласна в «Золотой звезде» не отсвечивать и посвятить пару-тройку часиков мирному шопингу, оставив «Ниву» на стоянке. Очень прошу ее в первом же одежном магазинчике переодеться во что-нибудь свежекупленное, а еще лучше – сразу сменить фасон, и дальше гулять по городу именно так; подобной с позволения сказать «личиной» профессионалов службы наружного наблюдения, конечно, не собьешь, но много ли профи может за нами следить?

А сам я демонстративно пересаживаюсь на байк и накручиваю круги по промышленной столице протектората РА. Если «наружка» вообще есть, пусть ведут меня, обрубать «хвост» и куда-то там прятаться не намерен. Наблюдали или нет – без понятия. Никого не засек. Ничего странного, при моей-то квалификации.

Город посмотрел, проникся. Тысяч двадцать-двадцать пять, и это без учета пригородных поселков, а поскольку «веселый квартал» отсутствует – получается, что рабочих рук тут даже побольше, чем в Порто-Франко. В промзону не заглядывал, тяжпром буду оценивать сугубо по косвенным, да и не специалист я в индустриальных материях, – а вот мелкие мастерские и сервисы по городу мысленно отметил. Сильно ли отличается от насквозь знакомого мне Порто-Франко? Каждый объект в отдельности – пожалуй, нет, а вот общий расклад выходит другим. Для подробного анализа, конечно, надо составить полный список, и все же.

Первое. «Веселого квартала» нет, но даже и без него плотность рестораций и магазинов на разнообразные «предметы роскоши» – ювелирки, электроника, автосалоны – ниже портофранковской. Раза в три-четыре. Народ по виду не голодает и ходит отнюдь не в обносках, однако желающих «швырять деньги на ветер» тут существенно поменьше. Кстати, то же самое касается дизайна местных авто, мелкие понты типа художественной аэрографии имеют место у многих, зато пальцатого новорусского тюнинга с хромом, мигалками и колонками на двести семьдесят децибел – единицы, и местные они или приезжие, без понятия, номерных знаков на авто новоземельными правилами дорожного движения не предусмотрено.

Второе. Общий стиль общения-поведения. Да, о таком можно говорить, пусть с некоторыми оговорками, но – можно. Порто-Франко с большим трафиком переселенцев – полный Вавилон, там о каком-то едином признаке и речи нет даже у старожилов; Вако, да и весь Техас – американская глубинка, кондовый Средний Запад, законы устанавливает община, которая полагает, что право на это заработала одним фактом выживания на фронтире; литовская, итальянская и испанская территории ЕС – точно такая же глубинка, но с колоритом соответствующих европейских местечек минус качество дорог; Москва подчеркивает понты и необоримую связку власти с баблом; ну а Демидовск во главу угла ставит рабочую скромность. Ту самую «умеренность», к которой вроде как призывали теоретики марксизма-ленинизма как товарищей по партии, так и просто приверженцев самого справедливого строя в мире. Одежда, дома, само поведение аборигенов… Социализм? Непонятно, на отечественное воплощение оного, которое я успел краешком застать, не похоже вовсе, нет дефицита и километровых очередей. Так что капитализм тут или социализм, не знаю, мало данных, но он явно «с человеческим лицом»…

…Не показатель, но замечание: белоярская школа. Раиса Михайловна кое-что рассказала, благо ей как раз и предложили взять на себя весь «учебный процесс» для живущих в поселке четырнадцати разновозрастных школяров, а нынешний директор позаботится о бухгалтерии и прочих материальных активах, в этом-то он соображает, а вот насчет нетрадиционной педагогики, как оказалось, слабоват. А с педагогикой традиционной никак, ученики слишком разновозрастные для обычного класса и слишком отличается набор требуемых познаний. Программа – сугубо на усмотрение преподавателя, в итоге знать должны вот это, это и это (вразброс по предметам и уровню их изложения от третьего до восьмого класса отечественной средней школы, плюс «военное дело» и скаутские «курсы выживания» в куда как серьезном объеме, плюс иностранные языки на уровне как минимум «устный разговорный и письменный технический» – английский обязательно, испанский и португальский желательно, немецкий и французский по возможности), все прочее – факультативно и если останутся время-силы-средства, а зарплату «главной учительнице всего и вся» положили для начала девятьсот с чем-то там экю, «на уровне армейского капитана». Мотивация достойная, да, и заодно показывает место учителя в здешней табели о рангах, это, массаракш, не отечественные нищенские гроши, которые еще и не выплачивают годами…

Не показатель, повторяю, и все же с такими вложениями в следующее поколение уже можно предсказать, где, по мнению соответствующих органов, сие поколение должно будет в должный срок приносить государству пользу и вложения эти отбивать. Армия, заводы-мастерские, активная «полевая работа» в любом виде деятельности; принцип обучения – не рассыпаться на общие дисциплины, особенно внетехнического характера, давать немногое, но качественно. Правильно ли выбрана стратегия? Заточенные под глухую практику мозги, особенно если заточка ведется на работу руками-ногами, а не головой, вскоре перестают воспринимать теорию. Вопрос не в том, кому реально нужна эта теория – девяносто девять процентов того, чему учили в школе-вузах, благополучно забывается за ненадобностью, готов подтвердить личным опытом, – но именно в СПОСОБНОСТИ восприятия нового, не завязанного на привычные железки. Иными словами, на выходе очень даже возможен гениальный механик, способный молотком и чьей-то матерью восстановить вышедший из строя станок, а вот инженера-конструктора, способного такой станок спроектировать, при нарисованном подходе я бы не ждал. Согласен, инженеров нужно не слишком много, и на сегодня потребности протектората вполне покрываются мигрантами – однако это на сегодня… Лучше ли обстоит дело со школами на других новоземельных территориях? Практически уверен, что нет, ан масс там колониальные «четыре действия арифметики и Закон Божий» и не сильно сверх того…

Являюсь в «Золотую звезду» незадолго до шести, устраиваюсь за столиком с бокалом сока и лениво наблюдаю за входом. Минут через несколько на сцене появляется Соня в сопровождении массивного товарища, тяжело опирающегося на такую же массивную трость красного дерева. Соня в свободном брючном костюмчике бледно-желтых тонов, волосы заплетены в толстую косу с пышно-розовым бантом – никогда ее с такой прической не видел, – на левом плече компьютерная сумка, явно с лаптопом, а справа на поясе, для равновесия, на клипсе безо всякой кобуры висит «берса-триста восемьдесят», никелированный ствол и винтажные накладки на рукояти, то ли лосиный рог, то ли мамонтовая кость. Молча удивляюсь – совсем не Сонин привычный стиль, да и странно выбирать для понтовой винтажной переделки вместо какой-нибудь «песчаной курицы» или хотя бы «люгера» недорогой самооборонный пистолетик, – и перевожу взгляд на ее спутника. Моего роста и потяжелее этак кило на тридцать пять – сорок, причем видно, что под слоем сала там вполне себе тяжелая кость и основательные мускулы; наголо бритый череп, мощные брови и кустистая бородища – с запасом хватит на всех основоположников марксизма-ленинизма, общая масть некогда каштановая, а ныне пегая от седины; камуфляжная футболка расцветки «болотный камыш», проглядывающий из-под бороды красный шейный платок, этакий пионерский галстук-переросток, и канареечно-желтые джинсы – то еще чувство цвета, в смысле его отсутствие. Большие выпуклые очки диоптрий на восемь, стекла особого заказа с дымным тонировочным напылением, а оправа простая, роговая, солидная. На правом бицепсе темной змеей уползает под футболку старый шрам, запястья в отметинах помельче, нос неоднократно сломан, левая нога не сгибается в колене. Из правого кармана джинсов торчит мобилка в обрезиненном корпусе. К широкому ремню пристегнуты пара армейских разнокамуфлированных подсумков непонятно с чем и, под левую руку, кобура с двуствольным обрезом-«хаудой». Для блага владельца искренне надеюсь, что этот мегадерринджер под двадцатый или четыреста десятый калибр и ослабленные патроны, потому как под двенадцатый и полным зарядом – отдачей запросто сломает запястье, а ствол подбросит так, что немудрено угодить себе же по лбу…

Увидев меня, Соня ориентирует спутника на мой стол, в незабвенном кэрролловском стиле представляет нас друг другу – Алиса, это Пудинг, Пудинг, это Алиса, – и самоустраняется. Понятно, опознала-свела, а дальнейшее сами решайте.

«Алиса» – Константин Васильевич Гальцев, член совета директоров «Русского промышленного банка», второй замминистра труда и прочая, полный список регалий ни к чему ни ему излагать, ни мне выслушивать, – ходить вокруг да около не склонен и предложение делает сразу, как только официант доставляет литровую кружку темного пива:

– Перебирайтесь в мой отдел, Влад.

На что я так же коротко интересуюсь:

– Зачем?

– Затем, что в Ордене вам как аналитику не развернуться. Не дадут. У вас все чики-пуки с прямым начальством, но кому нужен аналитик на приемной Базе? Там, где определяют стратегию – там нужен, да. Если бы ваша начальница доросла до статуса небожительницы и переехала на Остров Ордена, вероятно, она забрала бы с собой вас как часть своей команды, и вашим талантам нашлось бы применение уже на новом уровне. Только для Кризи, по нашим данным, стул замдиректора «Латинской Америки» – вершина карьеры, а следовательно, и вам не светит заметно вырасти в чинах. К директору Гендерсону вы не перешли, хотя это как раз открыло бы двери для такого роста. Кстати, не поделитесь, почему?

Хорошо разложил по полочкам. А поделиться – отчего бы и нет.

– Если бы Гендерсон просто играл меня втемную, одно дело. А он, как оказалось, прямо врал мне в глаза. По своим соображениям. Не люблю такое начальство, не надо мне чего-то знать – так и скажи, а держать за дурака, одновременно вворачивая, какой-де вы, дорогуша, знающий да разумный… Плюс еще подстава с «Белым кальмаром», вернее, с нашей родней – эти подробности, надеюсь, Соня вам рассказала? – Гальцев кивает, я продолжаю: – Так вот, по всему выходит, что тут тоже работа Гендерсона или его секретариата, больше оно сто лет никому не нужно. Вероятная цель – будущее воздействие для шантажа, но доказательств нет и теперь уже скорее всего не будет. Поэтому – пошел он темным лесом с такими играми.

Гальцев хмыкает.

– Большая карьерная политика, Влад, тот еще гадюшник. Всегда так было.

– Знаю. И не хочу лезть в змеиное логово, даже если там предложат работу поинтереснее.

– Так вот я вам такую работу и предлагаю. Безо всяких змей.

Вздыхаю.

– Интересная работа – это хорошо, правда, Константин Васильевич…

– Пожалуйста, Влад, зовите лучше просто «Крофт», это мой полевой позывной из старых времен. Беседа у нас хотя и деловая, но мы сейчас не на совещании в министерстве.

– Как скажете, Крофт. А можете изложить подробности работы, не снимая грифа «ДСП»?

Хохотнув, Гальцев ответствует:

– Увы, подробности-то как раз под грифом и будут, так что изложить не могу. Зато могу дать пример из области литературы, там как раз описана работа отдела, похожего на мой, только автор красивости ради приписал всю эту деятельность одной персоне. Мол, персонаж сей занимает пост скромного чиновника при британском правительстве, но по временам он и есть это самое правительство…

Ой, до чего ж знакомая цитата!..

– Сэр Артур Конан Дойл, «Чертежи Брюса-Партингтона», – усмехаюсь я, – право, не ожидал столь интересного знакомства, господин Майкрофт Холмс.

Гальцев кивает.

– Поняли теперь, Влад? Не буду повторять за одним известным монархом «государство – это я», в протекторате Русской Армии обитает триста тысяч не самых глупых и наивных людей, и безусловно, это больше и сложнее, чем в принципе посильно держать одному человеку. Но вот одному не слишком раздутому отделу, входящему в правление анклава, сие вполне уже посильно. Люди ваших способностей там и нужны.

Так-так. Если верить Гальцеву, получается, что процветанием своим Демидовск и вся территории Русской Армии обязаны скромному аналитическому отделу имени Майкрофта Холмса в здешнем «министерстве труда», а скорее, на стыке нескольких министерств. В жизни не изучал теорию управления и прочие бизнес-приложения, но если предположить, что в руках у этого отдела сбор данных по развитию территории – экономическому там, социальному и прочим нужным аспектам государственной деятельности, – ну и в соответствии с анализом собранных данных тем же отделом выдается разработка рекомендаций «партии и правительства», что-как-куда следует двигать в первую очередь, что во вторую, а что лучше совсем не трогать, пока само не развалится, и главное, далее этим рекомендациям действительно следуют, не отдаваясь подковерной борьбе…

М-да, одной голове, даже самой гениальной, такое не поднять ни в Викторианской Англии, ни в современной новоземельной России, а вот командой, может, и решаемо. Упомянутый Артур Конан Дойл в свое время достаточно тесно сотрудничал с британскими «органами», чтобы вплести в повествование фрагменты реальных структур, в итоге сделав образ Майкрофта Холмса правдоподобным и живучим настолько, что в умах читателей сей персонаж присутствует и сегодня, отвечаю содержимым собственной черепной коробки. Так что – Гальцев не врет, по крайней мере относительно благополучного жития протектората Русской Армии, направляемого его отделом. Очень похоже. Звучит достаточно безумно, чтобы оказаться правдой.

Относительно моего трудоустройства в этот отдел – вопрос потоньше. Да, аналитика нужна серьезная. Да, какие-то куски я вполне осилю, а со временем куски эти станут побольше и потяжелее, когда мозги натренируются работать с подобным, а работа и правда вкусная, о важности уже молчу, где еще реально выпадет случай «порулить государством», ы? Вопрос об окладе при таком чине можно даже не задавать, на хлеб с икорочкой хватит и еще внукам останется. Положенные «государевым человекам» привилегии меня как-то не колышат, да и Гальцев, судя по стилю общения, позволил себе, в строгом соответствии с незабвенным «Кин-дза-дза», обзавестись лишь желтыми штанами, видать, до малиновых пока не дорос. Рупь за сто, шуточка для своих и под тем же грифом «ДСП», а возможно, «СС», смотря как расценивать ключевую инфу о самом наличии в ПРА цветовой дифференциации штанов.

А теперь серьезно. Есть у предложения господина Крофта какие-нибудь минусы?

Есть, увы. И видимые невооруженным взглядом.

Том Ульвер предрекал будущему аналитическому отделу директора Гендерсона под крылом орденской СБ статус шараги, опасаясь, что там мы узнаем слишком много, чтобы нас потом куда-то выпустили. Отдел имени Майкрофта Холмса – шарагой быть просто обязан, информация-то внутри бродит стратегическая, от некоторых сведений, попади они к нужным людям, может зависеть само существование протектората Русской Армии. А носители такой информации, то бишь Гальцев со подчиненные, должны быть под плотным присмотром. Во избежание, как говорится. Даже человек кристально честный и безупречный в смысле моральной устойчивости очень быстро выдает все ему известное, если спрашивают опытные товарищи, да с хорошей химией…

– Скажите, Крофт, а вы не боитесь все это мне сообщать? – замечаю я, хмуро глядя в собственный опустевший бокал.

Гальцев не торопясь потягивает пиво.

– А чего бояться? Если вы, к примеру, китайский шпион на полставки, и все, что я вам сейчас тут наболтал, ляжет на соответствующий стол и этой информации поверят, – дальше что? Вмешаться в работу отдела условному противнику можно только изнутри и не в одиночку.

– Чтобы сломать машину, не обязательно ронять ключ в мотор, можно и издалека пройтись из автомата.

– Влад, ну вы же неглупый человек и автомат в руках держали, – с сожалением качает головой Крофт, – вы что, серьезно полагаете, что можно провернуть такое незаметно? Поверьте, уж в автоматных вопросах НАШИ кому угодно фору дадут, как в действии, так и в противодействии.

– Демидов тоже вашим был?

Борода и большие очки прекрасно маскируют мимику, по себе знаю – а вот глиняная кружка ударяется об столешницу слишком громко. Крепкая, однако, посудина, от такого вполне могла расколоться вдребезги.

– Поздравляю, Влад, – негромко сообщает Гальцев, – в отдел вас примут без испытательного срока. Надумаете – приходите. Вот адрес.

Толкает через стол извлеченный из подсумка прямоугольник визитки, кладет рядом с пустой кружкой двуцветный серебристо-золотистый кругляш орденского пластика «1 EcU» и с усилием воздвигается со стула, опираясь на палку. Небыстро и привычно, сильно отставляя негнущуюся левую ногу и припадая на правую, движется к выходу.

Работа безо всяких змей, говорите?

Территория России, протекторат Русской Армии,

окрестности г. Демидовск, поселок Белый Яр

Пятница, 34/06/21 22:19

Сара, выслушав по дороге в Белый Яр краткую выжимку разговора, вздыхает.

– Гендерсон дубль два?

– По размаху, может, и пошире будет. Но подход пока выглядит честнее. И выбор Крофт все-таки сразу предоставил мне.

– Ну да, потому как узнал от Сони, куда вы все послали Гендерсона и почему… Не знаю, солнце. Слишком все красиво звучит, чтобы тут не было подвоха.

Вот-вот, любимая. Моя паранойя утверждает то же самое.

Опять же, если я в историческом эссе для месье Жерара Перрье упомяну отдел имени Майкрофта Холмса и не назову Гальцева как «источник» – цена такому упоминанию будет равна любой конспирологической теории из желтой газетенки, нуль без палочки; а если назову, то есть ли у меня перспектива на запасной аэродром в Демидовске даже ВНЕ этого самого отдела? Честное слово, хоть жребий бросай.

Впрочем… Гальцев-Крофт открытым текстом дал понять, что ушедшая на сторону информация об отделе и его начальнике никого не заботит, ибо никому в протекторате не повредит. Соответственно все, что мне наговорили, может быть в равной степени как правдой с легким рекламным оттенком «для потенциально ценного сотрудника-подчиненного», так и дезой для возможных конкурентов-противников (мол, если поступишь в штат, тогда полную картинку и увидишь, а пока послушай сказочку для китайских шпионов на полставки). Так что я вполне могу все это включить в эссе, особо не ущемляя интересов протектората Русской Армии, чай, сведения добыты не шпионским способом из закрытых сейфов. Это первое.

А второе – сотрудники особо секретного отдела свободно перемещаются по открытой территории, к «Золотой звезде» вроде как прибыли не на танке. Расписанное прикрытие «насчет автоматных вопросов» то ли имеется, то ли нет, но никто не мешает Соне общаться по телефону с кем пожелает и расхаживать по Демидовску – он ведь не закрытый ППД, где квартирует руководство Русской Армии, а вполне себе обычный город, пускают кого попало, вон, нас ведь пустили. Так что «отдел имени Майкрофта Холмса» не шарага, и шпионов там действительно не слишком опасаются.

И третье. Гальцев прав в главном: совмещать должности компьютерщика на орденской базе и эксперта по техподдержке в Порто-Франко мне позволят без особых трудностей, при донне Кризи или любом другом начальстве; для перехода в аналитики – шансов нет и не предвидится. Не та степень доступа, а «следующую степень» дают не по выслуге лет и не в порядке награды за безупречный труд. Принципиального отличия от больших заленточных корпораций я у Ордена не вижу; здешний стаж у меня, положим, невеликий, но за ленточкой я отпахал в компании «Атриум» около трех лет, кое-что оценить и усвоить вполне успел. Карьерный рост в Ордене скорее светит Саре, способной эффективно работать с отчетами и документами, чем мне, «техническому специалисту». Конечно, против успешной карьеры любимой супруги возражать в общем случае не стану, однако в нашем раскладе, учитывая возникший на горизонте декретный отпуск, ей вряд ли светит скорое повышение. В принципе-то на карьеру как таковую мне плевать, всю жизнь работал ради денег, а не статусных плюшек; но если предлагают вариант, где помимо собственно зарплаты, открывается возможность заняться по-настоящему интересными вопросами… Тут очень даже есть над чем подумать.

Вот я и думаю, пока Сара ведет «Ниву» обратно в поселок.

А там ожидает сюрприз. Не столько нас, сколько семейство Кушнир – в гости к родне наконец-то приехала Соня! Изображаю радостное удивление, вопросов не задаю, пусть сама рассказывает. Она и рассказывает, мол, взяли в местный ГосСтат, а что вырваться не могла, так работа была срочная и по скользящему графику, ну а теперь аврал вроде закончился, обживаю служебную квартирку в Демидовске, а заодно на выходные к вам вырвалась… да ничего так квартирка, чуть меньше моих старых апартаментов на орденской Базе, но уютная и до офиса два шага.

Ничего особенного. Нормальный вечер в кругу семьи после работы в преддверии выходных. И работа у Сони самая обыкновенная. В общем да, можно и ГосСтатом поименовать, хорошо придумано, официального названия отдела мне Гальцев не называл и на визитке не прописал, вполне вероятно, что там на дверях и правда написано «Госстатистика», а если даже и нет, ловить Соню на вранье я не собираюсь.

Но вот мозаика в голове у меня от Сониной манеры изложения потихоньку складывается совсем с другой стороны; и улучив минутку, когда народ переключается на другие вопросы и оставляет новоприбывшую в покое, я негромко спрашиваю:

– Слушай, а в Новосибирске тебя кто первый на самом деле завербовал на переселение – Орден или заленточные друзья Русской Армии?

Соня подмигивает:

– Поскольку ты пока еще сотрудник Ордена, лучше отвечать не буду.

Ага. Понятно. Значит, правильно просчитал.

Вот что на самом деле Соня все это время надиктовывала аналитикам Крофта – структура Ордена изнутри, последние данные, внутренняя кухня, тонкости «как это видно из маттехотдела». Инфы, если так подумать, вагон и три тележки, то есть никто Соню на привязи не держал, а просто работали с ней, как с особо важным и срочным источником, в четыре смены, пока не выкачали все потребное… Да уж. Всплыви истинное лицо Сони на внутриорденском расследовании… вот интересно, Мегере Майлз в верхах выдадут премию за то, что она избавилась от шпионки, или поставят на вид за то, что избавилась не сразу? Мне, в общем-то, все равно, я на другой Базе квартирую и закладывать не хочу ни Соню, ни ее начальство, но сам фокус получается красивым. Это ж сколько орденской информации «ДСП» теперь имеет Гальцев!

Что в ГосСтате с этой инфой будут делать, вопрос тридцать пятый. Скорее всего – ничего, если только у протектората Русской Армии в запасе нет еще одного «спящего» агента на службе Ордена, тогда отдел теоретически сможет разработать соответствующую операцию и отдать этому агенту нужное распоряжение. Какое – нужное? Без понятия, я же на Гальцева не работаю, и просчитывать такие операции будут другие.

Но – будут наверняка. Так или иначе.

Не могут по-другому действовать те, кто хотя бы на словах подражает Майкрофту Холмсу, человеку, который при надобности подменял собою все правительство Соединенного Королевства, а надобность сия возникала всякий раз, когда британской тогда-еще-империи предстоял очередной ход в Большой Игре…

Территория России, протекторат Русской Армии,

Московская трасса – протекторат Москвы, г. Новая Одесса

Суббота, 35/06/21 08:36

А утром мы прощаемся и отбываем в Одессу. Погостили бы еще, да время поджимает, нам ведь четвертого числа уже надо выходить на работу. Мы и так с наземным конвоем на Порто-Франко скорее всего опоздали, придется изыскивать альтернативные варианты, в крайнем случае – продадим «Ниву» и купим два билета на самолет, уж из Новой Одессы такие рейсы точно есть, знакомый нам обоим Карманович из «Мира армейского радио» нередко летает туда-сюда по каким-то гешефтам, вроде как филиал своего радиотехнического сервиса открыл у духовно близких одесситов…

До границы Московского протектората добираемся по знакомой уже дороге часов за пять; затем сворачиваем на грунтовку среднеобычной разбитости, и вскоре после полудня впереди вырастает натуральная крепость. Двуглавая гора с бетонно-кирпичными надстройками, на вершине крутится решетка локатора, и – протираю глаза, – торчащие из колоколообразных башен орудийные стволы безумного калибра, направленные в сторону моря. С линкора «Миссури» их экспроприировали, что ли? Хотя, с учетом контекста – скорее с какого-нибудь крейсера Черноморского флота, заодно порезав таковой на металлолом. Береговая оборона по высшему стандарту. Вот интересно, в кого планировалось бить из этих дур, самые крупные здешние корабли, какие мне попадались, размером чуть поболе речного трамвайчика и навряд ли выдержат обстрел хотя бы из крупнокалиберного пулемета…

«Форт Скала», гласит указатель; до собственно Новой Одессы – шесть километров в объезд скалы. Туда и едем. На воротах дежурят обычные ментообразные морды, сдаем им айдишки на обычный аусвайс-контроль…

– Выйти из машины, руки за голову! – «дает петуха» сержант, целясь в нас из «сто четвертого». Сенсор стационарного сканера мигает тревожным красным.

Вопрос, какого черта тут происходит, озвучивать бессмысленно. Как и почему мы оказались в «красном списке», каковые личности подлежат немедленному задержанию, а при попытке сопротивления или бегства по ним без тени сомнения откроют огонь, – охрана периметра Новой Одессы по определению знать не может, не их уровень. Могут знать выше, но чтобы до разговора повыше дожить, прямо сейчас нужно вести себя тише воды и ниже травы…

Сара также просчитывает это и выбирается наружу без напоминаний. Сдаем оружие, добровольно и медленно, потом нас обыскивают; супруга переносит и эту процедуру, сухо предупредив:

– Будьте любезны, осторожнее, я на втором месяце.

– Там разберутся, – бросает в ответ мент, надевая «особо опасным преступникам» пластиковые американские наручники. Впрочем, с Сарой обошлись действительно любезнее, ей руки зафиксировали спереди, тогда как у меня – за спиной.

Пообщавшись с начальством по рации, нас запихивают в «буханку» и куда-то там везут. Потом выгружают, Сару ведут в один кабинет, меня в другой. Мариновать в КПЗ не стали, спасибо и на том.

За столом усталого вида товарищ «в штатском» – короткий неаккуратный ежик, рыжеватый с заметной проседью, легкие брюки, темно-зеленая тенниска. В кобуре на поясе старичок ТТ. Кабинет небольшой, мазгана тут никогда не было, в углу ненавязчивым фоном гудит вентилятор.

– Антон, снимите с задержанного наручники и обождите за дверью, – коротко распоряжается хозяин кабинета, раскрывая нетолстую папку.

Пластиковую полоску с меня срезают; разминаю запястья, вежливо киваю и жду, что скажут. Возмущаться произволом одесских властей пока подожду, нужна информация.

– Винничук Николай Семенович, заместитель прокурора Новой Одессы, – представляется собеседник. – А вы сотрудник Ордена, Щербань Владимир Игоревич, последнее на сегодняшний день место работы – база по приему грузов и переселенцев «Южная и Латинская Америка».

Хм. А ведь в Ай-Ди, едином местном документе, я фигурирую без отчества, как и в том орденском досье, которое сам видел. Не то чтобы это отчество было так уж трудно раздобыть, один запрос за ленточку – но ведь это, лишние телодвижения, которые Орден не очень любит, а в обход Ордена организовать я даже не очень понимаю как… Интересное кино.

– Ко мне обращайтесь без отчества, если не возражаете. Привык.

– Дело ваше. Так вот, Патрульная служба Ордена не далее как вчера объявила вас в международный розыск. Как вы полагаете, почему?

– Без малейшего понятия. Расскажете?

– Расскажу, конечно. В здешнем Уголовном кодексе не так много «особо тяжких» статей. Ваша – мошенничество в особо крупных размерах и подделка платежных средств, пострадавшая сторона, она же представитель обвинения – Банк Ордена. Власти Новой Одессы к вам претензий не имеют, насчет московских, которые формально над нами – сказать пока не могу, но выдать вас Ордену «головой» мы обязаны, разве только вы найдете для нас очень веские аргументы такого не делать. И желательно проявить оперативность. Доступно или разжевать?

Делаю глубокий вдох и медленный выдох. Нет, насчет «очень веских аргументов и пооперативнее» все понятно, если я «вотпрямщас» материализую на столе большую пачку экю, власти Новой Одессы сделают вид, что никакого красного сигнала на сканере не было. По крайней мере именно это мне и хотят сейчас сказать. Вполне доступно, да.

– Николай Семенович, я понятия не имею, о чем речь. Да, счет в орденском банке у меня есть, и последний раз я им пользовался пару дней назад в Москве. В среду днем, если быть точным. Снимал несколько тысяч наличными, сумма такая на счету имелась с изрядным запасом, никаких трудностей у операциониста не возникло.

Винничук поджимает губы.

– Раз вы предпочитаете такой путь, Владимир, вам же хуже. Здесь, – указывает на открытую папку, – однозначно указано, что на ваш счет была зачислена крупная сумма. А зачислена она была как эквивалент внесенного для обмена золотого слитка. Вот только слиточек-то оказался того… при первичном осмотре не заметили, только в центральном хранилище вскрылось. Тут, конечно, банковский эксперт сплоховал, ну да этот вопрос решат уже с ним в рабочем порядке, а вы подпадаете под статью о мошенничестве и подделке. Окажись слиток с орденским клеймом, ваша статья была бы «фальшивомонетничество», что еще серьезнее, но даже и так…

Массаракш. «Рыжье» Нефтяника, за которое братки выкупили «самурай»!

– Золотой слиток действительно был, – отвечаю. – Только слиток этот не мой, я к нему даже не прикасался. Продал человеку машину. Не люблю таскать с собой крупные суммы, вот и попросил покупателя внести деньги прямо на мой счет в любой удобной ему форме. Покупатель принес золото, банк его принял. Ко мне-то тут какие претензии?