Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Территория Ордена, база «Европа». Четверг, 03/04/22 16:43

Базу временно закрыли, весь иммиграционный отдел и большую часть иных кабинетных подразделений мобилизовали на «психологическую помощь» пострадавшим от теракта, как официально окрестили сей инцидент. По мне, теракт на вокзале был в лучшем разе отвлекающим маневром, ну да пусть их. Остатки Охранной службы, прибывший на поддержку Патруль и прочие силовики разбились на рабочие бригады и роют землю, сводя «общую картину»; удачи. Начальство наверняка делает свои оргвыводы насчет кому куда паковать вещички, инцидент-то, мягко говоря, не рядовой, и кто-то за него точно ответит; но данные подробности до простых смертных, к каковым отношусь и я, доносить некому.

Моим делом – в смысле, вопросом удочерения, никакой родни у крохи среди мигрантов действительно не нашлось – занимается Чейз Боллинг. Скорее всего, не по должности, а просто «кому положено» занят сейчас другими коллизиями, ну а тут всех трудностей – поменять айдишку, сделать пометку в банке данных и выписать документ, что под силу и сотруднику маттехотдела.

– Вот, держи, – вручает мне свежеоттиснутую идентификационную карту. Без фото, «детская». – Как заказывал: Дара Скьербан. – Dara Scherbane, да; согласен, у дочки будут с наглоязычными товарищами те же трудности, что у меня – зато обеспечен лишний стимул учить языки. – Справка о том, что ты опекун – вот, печать Базы проставлена, от имени и по поручению директора Каннингема расписался я, думаю, никто не возражает.

– Лишь бы по этой справке все остальное оформили.

– Оформят. Предъявишь у себя в Демидовске, за пару дней банк все утрясет, и потом у тебя как опекуна будет доступ к счету девочки до ее совершеннолетия.

– Стоп, Чейз, при чем тут счет девочки? Я уж не знаю, как они с матерью числились при переходе…

– Программа Б-1, вот у меня отмечено. Тысяча подъемных и еще пятьсот «детским» бонусом, на счету Сюзанны Патиш сейчас числится две тысячи восемьсот двадцать экю сорок центов… не знаю, что там в ее багаже, тебе не передавали?

– Не разбирал полностью. Собственно, по счету и вопрос: родственников нет, значит, дочь наследует – то есть все это должно перейти на имя девочки.

Чейз пожимает плечами.

– Влад, я ж не банкир.

– Я тоже не банкир. Но либо эта сумма полностью уходит на счет Дары, а ее мать честно хоронят за орденский кошт – если я правильно помню, общее кладбище около базы «Северная Америка»? – можно без помпы, но чтобы имя на табличке было, – либо я сейчас отсюда выйду и намекну людям, что за такой инцидент по вине Охранной службы они могут стрясти с Ордена неплохую компенсацию. Угадай, сколько поднимется шуму?

Нет, не бедствую, и отнюдь не ради нескольких сотен вообще взялся за все это. Но дарить Ордену даже столь скромные бабки не намерен, вопрос принципа. И по моему взгляду Чейз сие прекрасно понимает.

– Стой, но я такое не могу решить! Похороны – пожалуйста, а все банковские дела, сам знаешь, отдельный департамент…

– Так свяжись с теми, кто может. По-моему, не та сумма, чтобы тянуть резину. Хочешь, вообще обнули счет родительницы, доступ тебе вроде дали, а мне выпиши чек на орденский банк с выплатой через неделю, предъявлю уже в Демидовске.

Орденец чешет репу.

– Обнулить не имею права, но мысль хорошая, сейчас поставлю заявку… Так, посиди пока тут, чек я оформить не могу, сам в банк схожу.

– Добро, спасибо. – Покачиваю люльку, малышка спокойно сопит. Полбутылочки смеси еще осталось, дальше придется делать новую. Начатый пакет детского питания в кармашке люльки, сменная бутылочка – тоже, судя по аппетиту крохи, на сегодня и на завтра смеси еще хватит, а вот на послезавтра хорошо бы иметь запас… потом спрошу, наверняка ж и такое на Базе продается, может, другой фирмы, ну и ладно, со «сбалансированным питанием», аллергией и тому подобными делами будем уже разбираться дома.

Кстати, правильную мысль Чейз подал, закончу с документами – посмотрю «наследство»: что для Дары, оставлю, а остальное пусть уходит в пользу бедных. Все равно в ближайшие часы сидеть на Базе – пока не закончат расследование, прием мигрантов и выезд перекрыты, а въезд дозволен только по особому допуску…

Территория Ордена, база «Европа». Четверг, 03/04/22 20:13

– Кажется, мы уже встречались… при схожих обстоятельствах, – фрау Бригитта Ширмер по-русски шпрехает не хуже, чем по-английски. Или на родном немецком. Или на французском, хотя это я уже проверить не могу. В активе у экс-полковника штази, а ныне сверхштатного следователя Патрульных сил Порто-Франко наверняка имеется еще пара наречий, работа такая.

– И могу повторить то же самое, что и при схожих обстоятельствах, – ответствую я.

– И результаты всех перекрестных проверок получатся такими же, не сомневаюсь, – кивает она. – Поэтому, Владимир, вопрос простой: в бою у среднего пирса участвовали?

– Да какой бой… дал из-за кустов две очереди и смылся, пока не прилетело в ответ. Дальше с ними еще кто-то вел перестрелку, кто – не видел. Слышал тяжелую винтовку и гранаты.

– Ну я примерно так и предполагала. Ничего, кое-кого взяли, они расскажут больше… Добро, вопрос применения оружия на Базе гражданским лицом в данном случае поднимать не будем. – И на том спасибо. – Что хотите за ваше полное неучастие в этом деле и подписку о неразглашении? Своему начальству, разумеется, можете рассказать… потом.

– Билет на самолет до Демидовска, если вас не затруднит. С вот этим грузом, – «груз», которому только что сменили пеленки, подозрительно смотрит на бесстрастную тевтонскую даму, которая, расслабившись, широко улыбается нам обоим.

– Я так и подозревала. Уже проверила: в ближайшие дни с «Северной Америки» больших самолетов не отправляют, а с этой крохой вам нужен нормальный пассажирский аэроплан, на легкой птичке через весь континент – рисковать не стоит, условия все же не те. Я распоряжусь, вас сейчас отвезут фургоном прямо в аэропорт, а завтра с утра летите себе спокойно.

– Вот за это большое спасибо.

– Бросьте, сочтемся. Небожители могут и побольше предложить, просто нет смысла гонять служебный «геркулес» по непривычному маршруту, раз есть обычный авиарейс.

– Небожители – это с Нью-Хейвена?

– Вероятно. Меня туда не пригласят, а хвосты наверняка уходят в те сферы.

– Девчонка в розовых кроссовках? – догадываюсь я.

– Именно, Владимир. Имя-фамилия вам ничего не скажут, но небожитель этот одним росчерком может очень многое. Почему его дочка шла, хоть и с сопровождением, но в общем потоке переселенцев – не знаю, однако кто-то это выяснил заранее, ну и решил… заполучить рычаг давления.

– Кажется, мы уже встречались при схожих обстоятельствах, – мрачно повторяю я.

– Вот-вот, поэтому здесь сведут все концы, а дальше пусть небожители разбираются сами.

– Если б они еще других в свои разборки не впутывали…

Фрау Ширмер разводит руками.

– Тогда это были бы не небожители, и моя работа, да и ваша тоже, явно упростилась бы.

– Ваша, фрау Бригитта. Я сейчас немного по другому профилю.

Она улыбается.

– Это вы так полагаете. А небожители… они, конечно, определяют не все сущее, но влияют на многое. Масштаб, знаете ли.

– Человеческий фактор, знаете ли, – тем же тоном. – И еще: указывать вам пути расследования, разумеется, не буду, но рупь за сто, девочка та – никакая не дочь небожителя. Если даже и шла под нужной фамилией…

– Дальше и так понятно, – кивает она. – Разберусь.

Не сомневаюсь, фрау экс-штази, понимаете. И разберетесь. Небожителей и в этом, и в том мире вы видели… во всех агрегатных состояниях.

Территория России, протекторат Русской Армии, г. Демидовск. Пятница, 04/04/22 17:24

Из аэропорта взял рикшу. Перелет ребенке очень не понравился, вся изнервничалась и разоралась; ничего, маленькая, в ближайшее время ты уже никуда летать не будешь, максимум ездить в коляске. Под тарахтение моторчика и покачивание сидения кроха наконец-то засыпает.

У подъезда встречаю тетю Надю; пожилая почтальонша всплескивает руками:

– Ой, Влад, ты… – видит корзину с ребенкой, удивленно замирает, – а это как?.. кто?..

– А это сюрприз, – усмехаюсь; историю еще будем пересказывать тридцать три раза, выгуливая детей на воздухе. – Мои где сейчас, не знаете? В скверике?

Она качает головой.

– Твои не здесь.

– То есть как? А где?

– В соседнем микрорайоне, на Вишневой. Не то сороковой номер, не то сорок шестой…

Не понял?

– Что случилось-то?

– С ними? Ничего. С тобой, дурья твоя башка, случилось…

– Так. – Делаю рикше знак «погоди пока». – Теть-Надя, в чем дело?

– Да теперь уже ни в чем. Езжай давай к жене, после поговорим.

– И то правда. Спасибо.

Сороковой номер по Вишневой – детский сад, то бишь явно не наш адрес, а вот сорок шестой – основательный такой домик с небольшим участком, деревянный, с большой верандой и мансардой. Эй, кто-нибудь дома?

– Чшшш! Тихо! Ребенок спит! – отзывается изнутри сердитый шепот на зуммер дверного звонка. – Кто там?..

Щелкает замок.

И Сара со всхлипом падает в мои объятия, чуть не сбив с ног. Все, сокровище мое, я здесь, я с тобой, все хорошо. Да, я от всех этих передряг и путешествий скинул килограммов пять, а ты от беспокойства за меня «и вообще» – все восемь, но такого экстремального похудания ни мне, ни тебе больше не надо, сама ведь знаешь, меня твои округлости и формы устраивают без оговорок. А теперь принимай главный сюрприз.

– Ой, – только и может сказать она, когда сонный сюрприз смотрит ей в глаза. – Чье?

– Теперь – наше.

В двух словах объясняю расклад, моя родная прижимает к себе нас обоих.

– Конечно же, я уже ее люблю.

– Я и не сомневался. Может, объяснишь, что папе больно, когда его дергают за бороду? почему-то у Ярика такой цепкой хватки я не помню.

– Да потому что тебе месяц как стричь ту бороду пора, – смеется Сара, вытирая слезы. – Сходи вечерком, тут парикмахерская через два дома. Папа у нас бородатый, – обращается к малышке, – не надо заставлять его бриться, ему не идет.

Дара моргает, не слишком уверенная насчет кому что идет, однако и не возражает. Сара чмокает ее в лобик, малышка кряхтит и корчит рожицу.

– Все, кое-кого пора мыть, – улыбается моя любимая и скрывается за дверью вместе с крохой. Сквозь шум воды доносится: – Сегодня же запишусь с ней в поликлинику на полное обследование… а пока давай заноси вещи.

– Я занесу, ты скажи – куда, ну и заодно объясни, что за переезд.

– Да из-за тебя и переехала, – отвечает моя драгоценная.

И выдает подробности. М-да уж.

В Протекторате Русской Армии для нужных людей, скажем, у сотрудников ГосСтата – сплошной коммунизм. Служебный транспорт к подъезду, служебная квартира выделяется без всякой очереди из резерва жилфонда…

И обратно в этот же резерв и уходит, как только человек работать перестает. «Социальное обеспечение» в протекторате бесплатного жилья не предполагает.

Когда старлей Демченко доложил о частичном разгроме конвоя – меня, не обнаружив тела, закономерно записали в «пропавшие без вести». Статус ответственного владельца жилплощади «повис в воздухе». Нет, Сару с Яриком никто силком не выселял – попробовали бы! – но с этим «висением» и вся на нервах она решила, что не надо ей еще и такого камня за пазухой, и нельзя ли из этого самого «резерва» просто выкупить жилье, переведя тем самым в личную собственность? Благо на семейном счету в РусПромБанке числилась довольно круглая сумма, да еще и неплохой резерв на ее старом орденском… Старую квартиру откупить не позволили, а вот пятикомнатный дом с большой мансардой, кладовой, гаражной пристройкой и все такое прочее – пожалуйста, извольте, прежний жилец отбыл в ППД, но жилище в отличном состоянии. Из-за гаража почти не осталось участка под огород, ну так ради этого добра, если надо, всегда можно смотаться в Белый Яр. С переездом помогли, затраты на меблировку прежней квартиры частично зачли в общую стоимость дома, благо тоже не с голыми стенами шел.

– Зря психовала, – вздыхает она, – как раз в тот вечер от тебя телеграмма и пришла. Но уж что сделала, то сделала, дом теперь полностью наш. Единственно что, убираться я сама в такой махине пока не очень могу, уговорилась с соседкой, она мне тут раз в три дня будет наводить полный Париж.

– Даже и к лучшему, – соглашаюсь я. – Скоро этим будет где ползать, а потом и бегать…

Сара улыбается:

– А Ярик уже ползает. Только пока задом. Кладу перед ним игрушку, а он пыхтит, отпихивается руками – и жутко сердится, что игрушка все дальше и дальше…

Территория России, протекторат Русской Армии, г. Демидовск. Пятница, 04/04/22 23:46

«Приданое» малышки Сара одобрила и уже выделила для него две полки в свежесработанном шифоньере. Среди детских вещей совершенно неожиданно обнаруживается ПСМ с двумя магазинами; это что, с целью приобщить к оружию с колыбели? по мне, похвальное намерение, но не в таком же буквальном смысле… А еще в кармашках комбинезончика припрятаны золотые монеты: крюгерранд[479]479
  Rand, Krugerrand – южноафриканская золотая монета, содержит ровно 1 тройскую унцию золота (31.1 г), в таковом стандарте чеканится с 1967 г. в довольно значительных объемах, формально как платежное средство, по факту исполняя накопительные функции на рынке экспортного золота. С 1980 г. добавились также монеты, содержащие десятую часть, четверть и половину унции золота, под тем же названием.


[Закрыть] с антилопой на реверсе и три соверена[480]480
  Souvereign – британская золотая монета, с введением в Британии в 1816 г. золотого стандарта – эквивалент 1 фунта стерлингов. Содержит 7.32 г. чистого золота (четверть унции). Как платежное средство, сия монета выпускалась до 1932 г. и, в ограниченных объемах, в 1957-1982 гг.; в роли коллекционно-накопительной чеканится по сей день.


[Закрыть]. Не стала, значит, Сюзанна сдавать их в орденский банк, побоялась или решила повременить – не суть важно, в любом раскладе у нас они пойдут на все те же нужды; банк протектората всячески агитирует население «сдавайте золото на обмен к нам, а не в Орден», без проблем, курс не хуже. Скудную пачку документов изучаем вместе – я еще не просматривал, глянул мельком и отложил.

Израильский паспорт Сюзанны Патиш. Ее же метрика – то есть это Сара говорит, что метрика, я-то на иврите и алфавита не разберу. Метрика ребенки. Ксерокс другого израильского паспорта, некоего Арье Сасона…

Чего-чего? Нет, имени этого я не знаю от слова совсем, но сей вьюнош, если верить ребенковой метрике, биологический отец нашей (да, уже – нашей, и без никаких!) Дары, имеет сильное сходство с моим паспортным фото, которое в шестнадцать лет и без бороды. Ничего не понимаю.

И нечто начертанное от руки поперек ксерокса, на иврите.

– «Олам ха-Радио ха-Цеваи», – читает Сара вслух, и переводит: – Мир армейского радио!

Смотрит на меня, я – на нее. Ты думаешь то же, что и я? Вот именно.

Мы оба знаем одного человека, который достаточно похож на меня, чтобы считаться моим побочным дядюшкой или где-то так. Может, это сходство и случайное. Со мной.

А вот с Арье, судя по названию принадлежащего этому человеку портофранковского магазина «Army Radio World» – не случайное. Подробностей не знаю и не уверен, что очень хочу знать; на Базе – мог бы попросить кого-то из заленточного отдела копнуть, что там, почему и как, но уж точно не стану напрягать подобным нашу разведку. «Каждый имеет право на второй шанс», согласно орденскому девизу для переселенцев; ну и незачем копаться в заленточных проблемах, что нам, здесь своих мало?

Территория России, протекторат Русской Армии, г. Демидовск. Суббота, 05/04/22 09:10

– Порто-Франко, четвертая кабинка. Набирайте номер.

Номер я уточнил заранее. Набираю шесть цифр, с четвертого гудка слышу деловито-ворчливое: алло.

– День добрый, Семен Лазаревич. – На восточном побережье сейчас уже ближе к полудню. – Это беспокоит Влад из Демидовска. Скажите, вы имеете что-нибудь возразить за латиноамериканские сериалы?

– Таки ничего, – отвечает он, – раз уж в выходной день вы решились оплатить междугородку, значит, имеете умных слов за эти сериалы.

Логично.

– И слова эти я вам таки прямо сейчас и скажу. Сюзанна Патиш и Арье Сасон.

Молчание.

– Влад, они у вас в Демидовске?

– Они – нет. Зато у нас тут кроха, в чьей староземельной метрике они прописаны родителями. Теперь – наша дочь, но имеется вакантная должность дедушки. Таки вас это интересует, Семен Лазаревич?

– Давайте адрес, скоро буду. За сериалы вы, Влад, безусловно правы, остальное при встрече.

Не сомневаюсь: будет.

Вместо эпилога. Территория России, протекторат Русской Армии, окрестности г. Демидовск, поселок Белый Яр. Воскресенье, 03/05/22 12:40

На эти выходные собрался весь, так сказать, клан. Младшее поколение – три полных семьи, иначе говоря, с детьми: «Щербань-Зильберман», то бишь мы с Сарой при двух ползунках; «Бойко-Щербань» – моя сестра Олька с мужем Валентином при активно щебечущей карапузице и втором номере на подходе, от которого ее сарафанчик изрядно оттопыривается ниже груди; и «средние Кушниры», Миша с женой Евой при одном школьнике, одном дошкольнике и третьей новорожденной, десятый день крохе, только-только привезли из роддома, что мы сегодня, собственно, и отмечаем. К тому же поколению относится Соня, младшая сестра Миши и моя коллега, но она пока еще без детей и с семьей не торопится, «ведя тщательный отбор».

Да, формально «младшее поколение» – это дети, однако поскольку нашим отпрыскам до совершеннолетия даже в первом приближении далеко, младшими в клане считаемся именно мы семеро.

Старшее же поколение клана представляют «старшие Кушниры», родители Миши и Сони – Аркадий Семенович и Раиса Михайловна; а еще дед Яр и наша «матриарх», тетушка Алла, старшая сестра Аркадия Семеновича. Ну и Семен Лазаревич Карманович, официально назначенный «приемным дядюшкой».

Приготовить и накрыть праздничный стол, занять игрой старших детей и уложить отдыхать младших. И после пары традиционных тостов за чтоб все они нам, а мы соответственно им, были здоровы – с чистой совестью переходим к основному времяпровождению всех взрослых персон: «застольной политике».

Мы с Соней как госстатовцы в курсе кое-каких пружин и тенденций из разряда необщеизвестных, но светить такие даже перед родней – не стоит. Во-вторых, работа у нас все-таки режимная, со всеми вытекающими, а во-первых, примерно девять из этих «пружин» в итоге или не срабатывают, или срабатывают совсем не так и не туда, как предполагалось. В чем нет ничего удивительного, ибо прогноз на развитие ситуации предполагает прямое и заинтересованное участие человеческого фактора. В раскладе, когда весь «фактор» знает, что и как делать, остается лишь решить сопутствующие трудности; а вот если народ забыли оповестить и обработать в нужном ключе, а попросту согнали на стройку века и отдали приказ… ну, понятно.

Примерно так, кстати сказать, случилось в том деле с осадой Мидгарда. Крофт потом рассказал: этот кусок моего доклада оформили отдельной бумагой и подбросили в Разведупр РА, так лошкаревский зам Гонтарь, мужик суровый и не сильно юморной, хохотал как ребенок. По его словам, нормальная спецура в жизни так работать не станет. Ясно, что хунхузов там подставили, однако подставила не китайская разведка, где худо-бедно тоже работают профи, а свои же собратья из мафиозных триад. Поэтому и полная неразбериха, а уже власти Шанхая попросту «оседлали волну», благо итог их устроил.

С мадридской эпопеей комиссара Рамиреса все сложно. То есть я как привлеченный сотрудник с точки зрения упрочнения горизонтальных связей Мадрида и Демидовска поработал отлично, а вот выиграл ли сеньор Лоренцо, удержав все в секрете – не уверен, и Крофт также сомневается, наши бы, случись здесь что подобное – запустили бы динамик на весь материк. Как, собственно, и было, когда наши земли выходили из-под руки Москвы… а там то ли договорились бы подобру-поздорову, то ли задавили силой, но среди себя, не приглашая наемников.

С Латинским Союзом тоже сплошные неясности. Боливийскую революционную армию под крышей кубинской мафии Нью-Рино Крофт оценил высоко, именно со шпионской точки зрения; посетовал, что нашим воякам подобный уровень внедрения в среду не по зубам, и в этом направлении никто и не чешется, более того, даже не хочет. Старая, советская еще закалка, «кругом враги», а с врагом солдату разговаривать невместно. Ничего, подрастет молодежь, у которой эта максима вбита не столь глубоко, в военном-то плане молодежь сия старыми зубрами натаскивается великолепно, смена у Русской Армии будет не хуже, а местами получше старого состава… вот когда указанный новый состав дорастет до штабных уровней принятия стратегических решений, тогда и есть смысл ожидать перемен. Доживем, уверен Гальцев, он конечно уже не мальчик, однако полагает себя несколько моложе высших армейских чинов, да и работа у него менее вредная… а пока надежда на егерей и «языки», но они очень уж многого не расскажут. А если даже и расскажут, то не Крофту и не мне.

Посылку для Тьоррингов, разумеется, скопировали до мелочей, изучили все возможное и отослали по нужному адресу, все честно. Наверняка будут приглядывать. Это у армейцев с агентурной разведкой швах, в протекторате есть и другие структуры… но опять же, мне знать такие подробности не положено по статусу.

Теракт на базе «Европа» так терактом для внешнего мира и остался. Да, неприятно, четверть сотрудников Охранной службы вылетела вон, руководство Базы тоже получило взыскания, однако во всем прочем ничего не изменилось. Ну и логично, ибо как гласит базовый принцип хороших программеров, «не сломано – не чини», а там «зеленые» ничего не сломали, просто напакостили и в некотором роде плюнули в душу, что огорчительно, но никоим образом не повод менять всю систему. Наверняка фрау Ширмер что-то накопала, ведь кое-кого из участников взяли живьем; опять же, со мной полученными сведениями никто не делился, и с Крофтом, насколько я понимаю, тоже.

…А вот кто оказался сам покруче любых сведений – это Крук. Которому кубинцы все-таки вынуждены были отпилить ногу по колено, так что серб осваивает протез. Наши врачи диагноз подтвердили: саркома в верхней части большой берцовой кости, пришлось удалять весь сустав, чтобы дальше не пошло… Откуда приключилась злокачественная опухоль, догадаться нетрудно. Услышав такое, я немедленно лег под все исследования, какие только смогли придумать в нашем медцентре, меня ведь тоже на ноги поднимали этой экспериментальной хренью! Мучили две недели, ничего не нашли. Видимо, сращивать кости нанофармацевтика от Белой крысы все-таки не умеет, а вернее, умеет, но с чрезмерно… серьезными побочными эффектами, пусть даже приключаются они лишь с некоторой вероятностью – все равно, такой препарат на рынок выпускать нельзя, хай работают дальше.

…А за столом тем временем обсуждают казачий вопрос. Вроде как к командованию Русской Армии энное время назад приперлась делегация не то терских, не то кубанских казаков – шашки-газыри-папахи и все дела, – и предложили, мол, у нас за ленточкой подвязаны все концы, дайте добро, так уже завтра сто тыщ будет готово к переселению, считая с семьями. Заселите нас на правобережье Амазонки и можете забыть о чеченском вопросе, тогда мы ими займемся, как бы привычные, а ваш левобережный фронтир сразу весь станет обжитым и почти безопасным. Странно, как это я такое прозевал; наверное, во время «командировки» случилось, а то б услышал раньше.

– Три условия у казаков было, – рассказывает Миша, – первое – помочь с оружием, второе – поставить церкву в каждой станице, и третье – не лезть в руководство, мол, у нас автономный казачий край и командиры свои, ну и никаких налогов, ясное дело, казаки тоже никому платить не будут. Генералы их выслушали и говорят: оружие-боеприпасы будут, насчет церкви – она у нас от государства отдельная и кто хочет, тот пусть сам и строит, мы максимум готовы сделать беспроцентный кредит в РусПромБанке, администрация хуторов и поселков до мэра включительно – так и так выборная снизу, но вот насчет полной военно-налоговой автономии вы, вольная братия, сильно много о себе воображаете, наши фронтирные ополченцы не хуже справляются, так и то имеют только десятилетние льготы!.. Не сошлись, в общем.

– Таки правильно не сошлись, – соглашается Карманович. – Уж поверьте старому уроженцу города Бердичева, казаки – это ж чистые разбойники, оно нам надо, кормить бандитов под нашим флагом? Или кто-то не согласен? Так если кто сумеет объяснить, в чем разница между казаком и разбойником, тому я совершенно бесплатно подарю бейсболку с логотипом нашего магазина.

Ухмыляюсь и перехожу на привычный в наших с ним беседах «одесский акцент».

– Таки это совсем просто, слушайте прямо сюда вот этими самыми вашими ушами. Разбойник таки делает гешефт сугубо на себя вопреки мнению партии и правительства, на чьих территориях формально работает, оттого разбойником и зовется, а все потому, что не желает делиться с кем надо. Казак обитает на территориях, партии с правительством подотчетным лишь местами и частично, поэтому ему таки дозволено делать гешефты, на которые компетентным органам прямо предписано немножко закрывать глаза, потому как помимо этих личных гешефтов казак делает на спорных территориях еще много чего полезного партии и правительству, и никак иначе.

Сара смеется, а Карманович нравоучительно замечает, воздев указующий перст к небесам:

– Не думаю, что ваше объяснение подходит для Ермака иже с ним, но действительно, к завоевателям их лихую ватагу тоже не отнести. Однако таки вы произвели на меня впечатление, а Семен Карманович свое слово держит! Как только наши китайские партнеры пришлют партию бейсболок, вы, Влад, таки первый на очереди.

Гордо задираю нос. Ага, о моей великой любви к бейсболкам осведомлены все присутствующие, ну так кто мне мешает сей приз повесить над рабочим столом в ГосСтате? Всегда могу похвастать любопытствующим «с чего вдруг», а Кармановичу будет дополнительная реклама, то есть в конечном счете вклад в благосостояние нашей Дары в частности и семейного клана вообще.

Не в деньгах счастье, правильно. Золотая лихорадка в любом своем воплощении сводит в могилу других, не меня. Почему, говорите? А просто я правильным итогом работы не деньги полагаю и не премию, а этот самый итог. Как сразу, так и в перспективе – ну, насколько она мне доступна, понятное дело. Нет возможности отказаться от работы, которую не очень хочется делать – надо стребовать с заказчика плату по максимуму со всеми нужными коэффициентами за вредность. Его, заказчика, вредность для моей тонкой натуры. Ибо нефиг. Зато задачу, на которой отдыхаешь душой и сердцем, дабы еще и совесть осталась чистой, нужно оценивать по другому тарифу, куда более щадящему.

Собственно, вот и лекарство от золотой лихорадки: хорошенько подумать перед тем, как браться за дело, и не менее тщательно подумать во время и после. Тогда и вопрос хоть как-то, но решишь, и себя не потеряешь.

Кстати, это лекарство не только от золотой лихорадки, а вообще от всего, что мешает жить. И от всякого – тоже. Если потребуется. «Решать сердцем» придумал тот, у кого не все в порядке с головой, а рекомендовали сие другим – те, кто о мыслительном процессе был не слишком высокого мнения, возможно, по причине собственной неспособности освоить его в должной мере. Не могу судить с полной уверенностью, разные могли быть причины.

Но о себе знаю точно: была бы цела голова, а остальное… решаемо. С помощью золота или иных средств. Выход всегда найдется.

Было бы кому – искать.

И для кого.