Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Глава 43

Встречать переселенцев прибыл сам Робертс с членами калифорнийского правительства. Представительный, осанистый, изрядно располневший после тяжёлого ранения бедра.

Некогда президент Калифорнии был известным проводником и золотоискателем, но неудачная стычка с медведем поставила крест на приключениях. Пару лет Робертс проедал накопленное, а затем вынужденно включил мозги и через несколько лет известный ганфайтер[1267]1267
  Человек, живущий оружием, профессиональный (или просто известный) стрелок и приключенец.


[Закрыть] и проводник стал ничуть не худшим предпринимателем.

В войне Робертс участвовал больше как снабженец и администратор, и очень недурно командовал ополчением, отразив высадившийся десант САСШ силами едва ли не домохозяек. Качеств гениального полководца не показал, но проявил себя прямо-таки выдающимся организатором и лидером. На пост президента свежеиспечённого государства Калифорния, Робертса прямо-таки впихнули.

Сказав положенные речи, члены правительства решили пообщаться с народом, не чинясь. Переселенцы поначалу зажимались, но быстро отошли – почти все члены правительства вышли из низов, общий язык нашёлся быстро.

– … да тяжко, чего уж там говорить, – чуточку нехотя говорила немолодая женщина, неловко комкая в руках подол фартука, – если уж в такую даль решились переехать, да без мужиков, то не от хорошей жизни. Совсем край наступил.

– Догадываюсь, – закивал Робертс участливо, – я из Шотландии переехал, ещё юнцом совсем. У нас там куда как получше было, чем в Ирландии, да и переехал я один. Но как вспомню, так дрожь берёт, а если с детишками, то и вовсе.

– … английские собаки! – В сердцах сказал старик, тяжело опирающийся на клюку, и тут же смутился, виновато глядя на полковника Марчбэнкса. Рассказа о зверствах англичан англосаксу, это как-то…

– Ничего, – с улыбкой ответил тот, – можете не волноваться, у меня батюшка из евреев, да и матушка не из англосаксов. Фамилия, это так, удобней с такой.

– А… ну тогда ладно, – с явным облегчением выдохнул старик.

Подобные сценки с удручающим попаданца однообразием повторялись в течении полутора часов, после чего политики, завоевав сердца новых граждан, отошли.

– Одиннадцать тысяч человек, – Робертс аж прищурился от удовольствия, – да ещё и неизбалованных! Гм, простите.

– Понимаю, – равнодушно кивнул Фокадан, действительно понимая здоровый цинизм президента, – авантюристы у вас уже, наверное, в печёнках сидят.

– Да уж, – хохотнул сенатор Лесли, – хоть ядом трави, как крыс. Ни в какую работать не хотят! На золотых приисках хоть сутками, а на завод или там на железную дорогу никак. Вербуются на железную дорогу, переезд за счёт нанимателя, а как окажутся в интересных местах, так каждый второй если не бежит, так расчет вскоре берёт.

– Земля? – Поинтересовался Фред.

– А… – Лесли отмахнулся досадливо и достал фляжку из внутреннего кармана, делая небольшой глоток, – если бы. Нет, землю застолбить многие горазды, но работать никак, всё норовят на чужих спинах выезжать. Ладно бы организаторами дельными оказывались, да деньги на рабочих не жалели, так ведь нет. Всё норовят закабалить кого, да работников в долг нанять, под будущий урожай. Китайцев мы спровадили сразу после войны, мексы сами назад потянулись, как Максимилиан начал для народа что-то делать – хрен ли им тут батрачить, если на родине сейчас ничуть не хуже работёнку можно найти?

– А белые? – Полюбопытствовал Фред.

– Земли полно, – поджал плечами сенатор, – пока, по крайней мере. Если кто хочет работать, то зачем на кого-то? Подал заявку, получил надел, да вперёд. Есть людишки, что без хозяина не могут, но много ли таких?

– Ясно, – протянул Фокадан, – действительно, ситуация самая дурацкая, в таких условиях и в самом деле радоваться сиротскому каравану станешь. Правда, тут всё больше вдовы, так что сами понимаете, огородничать или там сады завести да скот пасти, на это их сил хватит, а вот целину под пшеницу распахать никак, это несколько лет подождать придётся. Пока дети не подрастут.

– Пусть так, – согласился Робертс, пригладив задумчиво бороду, – пока им податься особо некуда, за землю уцепятся – благо, в здешнем климате вовсе уж безруким нужно быть, чтобы голодать, на земле сидючи. Несколько лет пройдёт, дети подрастут – всерьёз уже примутся, привыкнут за это время к сельской работе да к своей земле. Там и дороги начнут протягивать мимо ферм, да производства какие ставить. Кто не захочет на фермах работать, так пожалуйста, будет куда уйти. Остальные станут рабочих кормить, всё не за тридевять земель еду возить.

– Значит, пугаться потоку ирландских переселенцев не станете? – Светским тоном поинтересовался Фокадан. Президент подался было вперёд, но тут же расслабился.

– Англичане? Да, поиск виноватых начнётся, на ирландцев свои промахи островитянам удобно свалить. Собственно, уже валят, читывал что-то этакое. Да и ваши волонтёры… нет-нет, я не в упрёк – не было бы ирландских волонтёров, англичане нашли бы другие поводы, это всем яснёхонько. Так сколько, говорите, переселенцев будет?

– От вас зависит, – флегматично пождал плечами генерал, – ИРА будет переправлять ирландцев туда, где им будет лучше. В настоящее время наилучшие условия может предложить Конфедерация и Мексика. Хм… возможно, какую-то часть расселим на индейских территориях.

– Даже так?! – Восхитился президент, – понимаю.

– Калифорния обладает отменным потенциалом, – подхватил игру Фред, – мы все это видим. Но потенциал, он и есть потенциал, а людям нужно кормить детей прямо сейчас, а не годы спустя.

– Льготы? – Насторожился представитель промышленников в сенате Калифорнии.

– Умеренные, – успокоил его Алекс, – прежде всего отсутствие налогов на землю в течении пяти лет.

– Это решаемо, – веско сказал Робертс, давя взглядом делегацию, – всё равно, пока дети не подрастут, платить особо и не с чего. Пусть за землю зацепятся.

– Мм… я за, господа, – сказал Лесли задумчиво, – президент правильно говорит, им сперва всё равно не с чего платить будет. Пока ферму поднимешь, два-три года пройдёт, не меньше, и это если мужчины в семье есть, да деньжата на обзаведение.

– Так всё равно налоги символические до пяти лет идут, – не согласился министр экономики, – несколько долларов год, это не деньги для фермеров, а в масштабах страны весомо получается.

– Весомо, – хмыкнул Фокадан, – вы чуть опоздали на встречу переселенцев, верно?

– Фрэнк, – вздохнул президент, – там такая нищета… у многих вообще ничего нет, понимаешь? У половины даже обуви.

– Однако, – министр крутнул шеей, нервно поправив галстук-бабочку, – если уж такие дела, что без обуви через континент… Что же, в Конфедерации не помогли?

– Помогли, – глуховато ответил Фокадан, – поверьте, куда как хуже было. А обувь да одёжку многие по сундукам попрятали – как приданое детишкам. Это поношенное-то! Представляете, какая жизнь у них была, что они ношенную одежду и обувь за ценность великую считают?

– Снимаю своё возражение, – нахмурился финансист, – хотя… слыхивал, что вы ухитрились выбить деньги у французов под этот проект?

– Выбил, – охотно согласился Фокадан, щурясь довольно, – пять миллионов франков.

– Однако, – повторил министр, но уже с совершенной другой интонацией.

– Само переселение, – начал загибать пальцы попаданец, – частично Конфедерация оплатила, но к сожалению, только частично. Постройка школ и больниц, врачей нанять, учителей. Благо, хоть учителя у нас свои, везти не нужно. Кормить их до следующей весны.

– Пять миллионов франков? – Удивился Робертс, – однако ирландцы прожорливы!

– Так это не последняя партия, – хмыкнул Фокадан, – уже сейчас в КША собираются одиночки в партии, по весне пойдут. Да сироты мал-мала освоятся, письма начнут родне писать. Ну а что в тех письмах будет, от нас с вами зависит.

– Знаете, господа, – встал финансист, – мне это всё очень даже нравится. Пусть в ближайшие годы налогов от новых граждан нам не видать, но и иждивенцами они тоже не будут. Как видите, ИРА всё продумало – на первую волну переселенцев деньги у них есть, на вторую, как я понял, тоже? Замечательно. Соответственно, прибывать ирландцы будут не в пустошь, а в уже подготовленные посёлки. ИРА ведь берёт на себя организацию школ и больниц? Прекрасно! Господа, предлагаю устроить максимально благоприятный климат для переселенцев – не только для ирландцев.

– Для семейных, – спокойно сказал Фред, – и прежде всего для фермеров и рабочих, тогда и поедут не авантюристы, а семьи, а это уже совсем иное.

С помощью воспылавшего финансиста, документ о сотрудничестве ИРА с калифорнийским правительством был подписан.

– Много? – Тихонечко спросил Фред во время банкета, когда они отошли оросить землю.

– Сто тысяч министру финансов, – вздохнул Алекс, застёгивая штаны, – из своих. Пожертвование, так сказать.

– Каков актёр, – засмеялся негромко Виллем, – сперва вроде как против, даже я поверил! Не жалко?

– Ха! Ясное дело, жалко, чего врать-то? Я конечно не бедный, но сто тысяч даже для меня – ого какая сумма! Четверть состояния отвалил, все свободные деньги, которые мог собрать без продажи участков, акций и паёв. Зато союзник хороший, да и по факту, я с него много больше для ИРА потом выбью. И Кейси подключу!

Нетрезвые мужчины в голос хохотали, чувствуя, как уходит напряжение последних месяцев.

* * *

Мастер с гордостью показывал Фокадану и Виллему посёлок.

– Вот школа, значица, – трепетно, с искренней любовью ткнул шотландец в сторону двухэтажной постройки, – фундамент из камня, их здеся полно, а так из землебита[1268]1268
  Землебит – строительный материал на основе утрамбованного грунта, подготовленного должным образом. Яркий образец строения из землебита – Приоратский дворец в Гатчине. Во время ВОВ там велись ожесточённые бои, но землебит оказался удивительно стойким строительным материалом. Интересная особенность землебита – с течением времени он становится крепче.


[Закрыть]. Нас, значица, сперва сомнение брало – из земли строить, ишь ты! А потом ничего так, приноровились. Думали сперва, что просто глинобитное, но с придурью, ан нет, получше.

Поняв, что ляпнул что-то не то, мастер смутился.

– Вы эта… извиняйте, ежели что не так.

– Ничего, – улыбнулся Фокадан, – со всеми бывает.

Шотландец выдохнул с явственным облегчением, атмосфера обогатилась могучим перегаром.

– Ничего так, симпатично, – подвёл итоги осмотра попаданец. Он почему-то думал, что бюджетный вариант окажется убогим, но смотрится на удивление недурственно. Архитектура, конечно, простенькая, но вполне изящная и функциональная.

Фундамент из камня, стены из землебита. Крыши, правда, пока из тёсаных досок, а не черепицы, но ничего, нормально смотрится. Школа для мальчиков, школа для девочек, больница, бараки.

– Участки под фермы уже размечены, – робко подал голос мастер, – и мы это… точно нужны ещё будем?

– Точно, – уверил Фокадан, – показать переселенцам, как строить нужно, местность, опять же. Может, кто дома себя начнёт зимой ставить, тоже пригодитесь.

– Так это, – смутился шотландец, – нам конечно жаль сирот, но и самим семьи кормить нужно.

– Строить они сами будут, – успокоил его Алекс, – но проконсультировать лишним не будет. Да и церковь нужно строить, мэрию, отделение шерифа, салуны. Твои парни за десятников поработают, строить переселенцы будут.

– Бабы? – Закономерно усомнился Грегор, вытащив палец из носа.

– А куда деваться? Фермы кто будет строить? Бабы да детишки в основном, больше некому. Здесь поучатся как раз, а зимой уже себе фермы смогут начать ставить.

– Хм… – Шотландец вытер палец о грязные штаны и поскрёб давно небритый подбородок с белёсой щетиной, – так мы привыкли со светла и дотемна работать. Бабьё с детворой этак не смогут, а ежели меньше работать, так и платить нам, выходит, и не за что.

– Со светла и до темна будете, – успокоил его попаданец, – ирландцы мои по сменам – по четыре часа три раза в неделю. Этак детвора с женщинами и не перехрянут, зато поучатся чему толковому.

– Эвона как… да, толково придумано, мистер. Но мэрию строить не слишком долго, а потом? По зиме ехать куда-то? Оно конечно, зимы здесь тёплые, но дождливые, по грязюке особо не наездишься.

– Смотри сам. Если останетесь, то нужно будет ещё дороги проложить – опять-таки с переселенцами. Кормить задарма народ не буду, пусть вот отрабатывают хлеб, авось и пригодится кому. Тем паче, для себя стараться будут. Гм… на дороги вся ваша бригада и не нужна будет, парочку человек толковых за десятников оставить, так больше и не надо.

Фокадан замолк ненадолго, делая вид, что думу думает. На самом деле всё давным-давно продумано, но порой нужно включать актёра, дабы быть ближе к народу.

– С другой стороны, может кто из вдовушек серебришко припрятал, да захочет нанять вас с фермой помочь, – вслух начал рассуждать он, – Стены из землебита они и сами возведут, но вот фундамент из камней, тут мужики нужны, а у переселенцев их маловато. Печки, опять же, кровля. Поговори со своими – может, кто и захочет на зиму остаться. Больших денег не обещаю, но кормить будут наравне со всеми, да и место в бараках найдётся.

– Так это… – на лице мастера отразилась нешуточная работа мысли, – Джону предложить, что ли? Не мальчик уже, спину прихватывает порой. Постоянно бубнит, что пора бы остепениться, да осесть на одном месте, а здесь вдовушек полно, может и найдёт кого. И Майку… да, точно! Так это, мистер Фокадан, поговорю со своими, охочие найдутся.

Расставшись с мастером, прогулялись с Фредом и членами городской администрации по посёлку. Местность, откровенно говоря, не самая живописная – никаких тебе секвой и тому подобной красотищи. Немного засушливая равнина с редкими деревцами, протекающей неподалёку речушкой с глинистыми берегами, да с виднеющимися вдали горами.

Посёлок, пока что безымянный, расположен в стратегически важном месте, и пару лет спустя здесь начнут строить ветку железной дороги. Будет сбыт продукции, подработка для желающих и какая-никакая, но цивилизация.

– Бузят? – Поинтересовался Фокадан у мэра, отставного лейтенанта Кларка из Кельтики, потерявшего руку под Атлантой.

– Нормально, – пожал тот плечами и тут же машинально поправил пустой рукав, заправленный за ремень, – ворчат немного, что командовать ими пришлые будут, но мы им рты позатыкали. Если уж пришлые перевезли тебя через океан и прерии, город вот строят и кормить будут, то поднимать такой вопрос ты права не имеешь.

– Да немногие и ворчат, – усмехнулся Флинн, получивший пост директора школы для мальчиков, – бузотёры некоторые – из тех, что с претензиями и до столба докопаются. Мы все военные бывшие, все из ИРА, так что детвора как на героев смотрит, да и женщины вполне благосклонно поглядывают.

– Мужички некоторые разве, – подхватил шериф Хиггинс, усмехнувшись, – мало их, так думали подмять под себя остальных, да королями ходить в бабьем королевстве, ан нет, не вышло. Обидно им, дурошлёпам, не понимают, что в таких вот условиях только армейская организация и нужна. Иначе этих дуриков с претензиями живо подвинут местные бандиты. Городки, где почитай одни только женщины и дети, раздолье для всякой швали. А вот против военных бывших, да ещё ИРА, поостерегутся – знают, мы их на деревьях развесим, если что. По частям.

Фокадан усмехнулся одобрительно, пару акций устрашения бойцы ИРА успели провести в Калифорнии, всколыхнув память об отрезанных головах перед полицейским участком Нью-Йорка. Кого на кол, кому яйца отрезали – поводов местные бандиты дали предостаточно.

– Ладно, парни, – подвёл он итог беседы, – пора в следующие городки – показать, что власть их не бросила.

– Масштабно получается, – задумчиво сказал Фред, когда они покидали очередной городок пару недель спустя. Сидя в седле, он обернулся и ещё раз посмотрел на улицы, хорошо видимые с высокого холма. Ирландцы копошатся с раннего утра, встав ещё до рассвета.

Может, потом столь бурный энтузиазм и поутихнет, но сейчас под руководством мастера Грегора и патера Ноэля они возводят церковь, и в этом деле хочет поучаствовать каждый, включая совсем маленьких детей. Символ новой жизни, чтоб его… не школа, а всё та же церковь. Может, потом они станут больше ценить образование, но это будет потом, сейчас приходится работать с тем, что есть.

В большинстве своём неграмотные или в лучшем случае способные расписаться и с грехом пополам опознать вывеску на магазине. Невежественные и косные, фанатичное верующие католики, истово ненавидящие англичан. Его народ.

Алексей Кузнецов потихонечку уходит в прошлое, ныне он Алекс Фокадан. Не переставая быть русским, окончательно стал русским ирландцем.

– Масштабно, – наконец согласился он, – дети подрастут, приплывут новые поселенцы из Ирландии. Лет через десять, если не раньше, ИРА сможет претендовать на роль ирландского правительства в изгнании. И вот тогда мы посмотрим…

Эпилог

К маю 1874 года в портах Конфедерации высадилось свыше миллиона ирландцев. Та, первая партия переселенцев, переведённая им через прерии, воспринималась ныне Фокаданом как вполне благополучная.

Великий Голод, вновь спровоцированный англичанами[1269]1269
  Великий голод в Ирландии, он же Картофельный голод 1845–1849 гг. был из-за фитофтороза, поразившего картофель, основную и фактически единственную еду ирландских бедняков. Сложно судить, были ли фитофтороз происками англичан, но вот дальнейшие действия англичан и английского правительства говорят о целенаправленном геноциде. Британское правительство не сделало ничего для помощи голодающим, а ирландские лендлорда (все поголовно англичане или шотландцы) даже ПОДНЯЛИ арендную плату за землю, и без того крайне высокую. Более того, британское правительство ОТКАЗАЛОСЬ от помощи других государств и частных лиц, одновременно вывозя уцелевшее продовольствие.


[Закрыть], повторился. Эпидемия фитофтороза, вывоз продовольствия, запрет на помощь ирландцам.

На сей раз кельты не стали дожидаться помощи правительства, наученные горьким опытом. Доведённые до отчаяния люди, которым просто нечего терять, поднимали массовые бунты, обречённые на неудачу из-за отсутствия у бунтовщиков хоть сколько-нибудь толкового оружия. Мушкет столетней давности у восставших не редкость, а куда чаще люди вооружались самодельными пиками и дубинками.

Мужчины-бунтовщики оттягивали на себя внимание правительственных войск, пока их жёны и дети грузились на корабли, отправляющие в путь через Атлантику. Самоубийственная тактика мужчин вынужденная: английские власти, не препятствуя эмиграции официально, ставили десятки и сотни мелких препон. Получить официальное разрешение сложно, долго и… дорого. Власти ввели специальный налог на эмигрантов.

Суда, перевозившие ирландцев, чаще всего можно охарактеризовать словами плавучие гробы. Условия перевозки самые чудовищные, люди набивались в трюмы, как сельди. Свыше полутора сотен судов не прибыло в порты назначения, найдя пристанище на дне и не всегда от непогоды. Устойчивые слухи говорили, что некоторые суда английского военного флота тренировались на интересных мишенях. Видели ирландских рабов и на невольничьих рынках мусульманских стран.

Путь через Атлантику не пережил каждый пятый, а ещё каждый пятый погибал вскоре после высадки на берег, от последствий голода и болезней. Это при том, что старики по большей части остались в Ирландии, на корабли садились в основном женщины и дети. Мужчины и тем паче старики если и попадались, то как правило, из числа квалифицированных специалистов, которых руководство восставших с удивительным единодушием решило сберечь.

Правительство Конфедерации делало всё возможное для вновь прибывших, организуя бараки, питание и медицинскую помощь. Как только партия переселенцев более-менее отходила, её переправляли вглубь страны.

Если бы не беспрецедентные усилия Борегара и ИРА, погибших было бы значительно больше. Помог и Максимилиан, выгнавший к тому времени из страны французов. Мексиканский император предоставил продовольствие, а год назад Ле Труа продавил квоту на ирландских переселенцев и ныне в Мексике их почти пятьдесят тысяч, из-за чего отношения ИРА с Францией заметно испортились.

Полмиллиона кельтов расселились по землям Конфедерации, а остальные прибывшие рвались всё больше на территорию Техаса и Калифорнии. Там легче получить землю и есть возможность селиться вовсе уж обособленно, отдельными посёлками и городками.

Некоторую обособленность ирландцев ИРА поддерживало всеми силами, не доводя до абсурда. Ирландские двуязычные школы, с упором на кельтскую историю и культуру строились первым делом, только потом возводилась больница и бараки.

Из-за дичайшей нищеты переселенцев, а так же малочисленности мужчин, индивидуальное фермерство не прижилось. Разнообразные коллективные хозяйства росли как грибы, а будут ли они устойчивыми, или ирландцы разбегутся, как только поднакопят жирка, покажет время.

Алекс ставил на то, что как минимум треть ирландской общины будет работать в кооперативах[1270]1270
  Хозяйство, в котором трудящиеся в коллективе работники являются пайщиками, а не акционерами. Доходы они получают по труду, а не по количеству акций. При увольнении коллектив выплачивает пайщику его долю, и получать доходы кооператива бывший пайщик больше не будет.


[Закрыть], ибо они давным-давно доказали свою жизнеспособность[1271]1271
  Кооперативное движение в современном виде зародилось в начале девятнадцатого века в Европе. Ныне по всему миру свыше 70 000 кооперативов, а число их членов свыше 800 миллионов человек.


[Закрыть]. Остальные члены ИРА настроены более оптимистично.

* * *

– Меня одно только радует в этой ситуации, – обронил Фокадан, обозревая с высоты конского седла очередную партию переселенцев, высаживающуюся из вагонов, – отношением к ирландцам Британия окончательно испортила себе репутацию.

– Репутацию, – горько хмыкнул Виллем, – Зелёный Эрин[1272]1272
  Ирландию.


[Закрыть] освобождают от ирландцев. Сперва землю освободили под пастбища для овец, а теперь заменяют потихонечку и городское население, привлекая англичан. К началу двадцатого века англосаксы в Ирландии будут в большинстве.

– Будут ли? – Не согласился Патрик, – убийства англичан, ответственных за геноцид нашего народа, уже начались. Не только в Ирландии, Шотландии или Уэльсе, но и в самой Англии, в Германских землях. Мало ли ирландских общин по свету? Благодаря ИРА они сохранили национальное самосознание и патриотизм. Убивают палачей по всему миру, да не только исполнителей и тех, кто приказы отдавал.

– Помолчав немного, закурил, затянулся пару раз и продолжил:

– Детей, внуков, жён и дочерей… пока только взрослых, но боюсь, только пока. Живёшь вместе с палачом, ешь его хлеб, получил его имущество в наследство? Соучастник! Каково это – знать, что за твои преступления фении будут охотится не только за тобой, но и за всеми родственниками? Нет, ещё несколько лет, да на попятную пойдут англосаксы. Аккуратно, сохраняя лицо, но отступят. Ирландию, понятное дело, не освободят, но законы смягчат, это к гадалке не ходи. Умирать никому неохота, а тем паче навлекать гнев фениев ещё и на своих близких.

– Репутация, – повторил задумчиво Фокадан, – целенаправленное уничтожение собственных граждан, как бы англичане не оправдывали геноцид неправильностью ирландцев, уже сказался.

Взгляды друзей скрестились на нём, и Алекс пояснил:

– Союзники. У Британии и без того специфическая репутация кидал, а уж теперь и подавно. Сейчас не времена Средневековья, и мнение народа имеет значение. Вы знали, что у Вены с Лондоном отношения охладели?

– Иди ты?! – Расплылся в улыбке Патрик, тут же нахмурившийся, – нет, не думаю, что из-за ирландцев. Тамошние дипломаты те ещё циники.

– А народ? – Перебил его Фокадан, – империя-то лоскутная! Проблем на национальной почве у Австрии хватает, а ирландское решение перепугало тамошние меньшинства до усрачки. Демонстрации, бойкот английских товаров… много всего произошло. Это Вена начала отношения с Англией налаживать, а вот австрийские граждане не захотели этого. Понимаешь?

– Вена? Это хорошо, – чуточку невпопад пробормотал Фред, задумавшись о чём-то своём и лихорадочно записывая в записной книжке химическим карандашом, – простите, парни. В голову стукнула идея написать статью на эту тему, связав с Теологией Освобождения, вот пока не убежала. Если уж продажная Вена… это точно?

– Точнее некуда, – уверил Алекс мрачновато. В последнее время его всё чаще и чаще посещала мысль, что он, возможно, косвенно причастен к развалу САСШ и победе Юга. Но вот ирландский вопрос стал больной темой: к нему он точно причастен. А второго Великого Голода в истории Ирландии попаданец что-то не припоминал…

Как ни крути, но в геноциде ирландского народа есть доля его вины. Возможно, она нивелируется созданием ИРА и ирландских общин с двуязычными школами и бережно сохраняемыми национальными традициями, а возможно и нет.

Тот старый разговор с Черняевым, случившийся в кабинете наместника незадолго до отбытия в Америку, в последнее время то и дело всплывает в памяти.

– Сны, – нетрезвый фельдмаршал с силой затушил папиросу в малахитовой пепельнице, – Его Величество занедужил тогда тяжко после покушения, неделю в горячке метался. Странное снилось, будто он в будущем живёт, чуть ли не на полтора века вперёд.

– Бывает, – делано-невозмутимо согласился такой же нетрезвый попаданец, – после травмы головы, да в горячке, такие вещи нормальны.

– Будто он – человечек неприметный, клерк мелкий, – не слушая Фокадана, продолжил Черняев, тяжело роняя слова, – никчемушник такой. Домик от родителей достался, работает на должностишке такой, что ниже некуда. А вокруг… всякое. Повозки самобеглые и летающие, да и жизнь вообще… другая, совсем другая. Хорошего много, но и плохого немало, а главное – Россия ужалась. И русские…

Черняев дрожащими руками вытащил из портсигара новую папиросу и закурил, старательно не глядя на собеседника. Несколько минут прошли в молчании, затем наместник как-то нехотя продолжил.

– По выздоровлению почти всё виденное Его Величество забыл, одни обрывки остались, внимания на этот морок не обращал. А потом одно событие из виденного, второе. Не морок, получается, а видения. Богом или кем там… но видения пророческие.

– Не понравилось Государю такое будущее, вот менять потихонечку и начал. По мере сил и с учётом имеющей информации и компетенции. Политику поменял, переселенцев вон поощряет, людей толковых привлекает. Он сказал, что вы тоже что-то видели, и увиденное вам не понравилось. Вот… приглашение лично от Его Величества.

Черняев протянул конверт, и Фокадан недолго думая вскрыл его, пробежав глазами по строчкам.

– Неожиданно.

– А уж мне-то как неожиданно было, – усмехнулся наместник, подняв глаза, – как Его Величество начал откровенничать, я уж думал – всё, конец России с сумасшедшим Государем во главе. Потом ещё хуже стало, когда понял, что всё это правда. Государь считает, что вы каким-то образом можете помочь России. Как, он и сам не знает – помнит лишь, что его виденья как-то пересекаются с вами.

Дальше был сложный, тяжёлый разговор с Черняевым, едва ли не сплошь состоящий из неловких моментов.

– Его не смущает, что я социалист?

– Смущает… ещё как смущает! – Мрачно ответил фельдмаршал, – Меня, кстати, тоже. Мда… ответ не требуется, просто если захотите приехать поговорить, вас будут ждать.

Приглашение Александра бережно сохранил, но навалились дела с переселенцами, потом Ирландский Геноцид и новая волна беженцев. Да откровенно говоря, Фокадан не слишком верил в возможность революции сверху.

Не тот человек Александр Романов, чтобы ломать устои, да великим политиком его не назовёшь. Коряво идут реформы, неуклюже, с ошибками и пробуксовками… но идут.

– Я, наверное, приму предложение Борегара, – сказал попаданец, – место консула Конфедерации в Москве ещё свободно?