Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Фокадан раздал бумаги, где вражеские позиции вокруг города расписаны более детально, с акцентами на особенностях конкретных батальонов и рот, местности и прочем. Офицеры принялись внимательно изучать бумаги, столпившись перед картой и оживлённо переговариваясь.

– … да нет же, Мойзель, как ты не понимаешь, стрелки из Саксен-Кобург-Гота по сути – егеря! Стрелять они умеют мастерски, этого не отнять, но солдатами назвать? Нет, это именно обычные егеря, загонщики дичи под ружьё правителя. Удара в штыки они не выдержат!

– … по Влтаве, потом через Стрелицы… да, именно так.

К вечеру разошлись, готовясь к утреннему прорыву, но планы полетели кувырком.

– Значит, сутки на размышление ему много? – Прошипел Алекс змеёй, – ладно… Сбор всех частей!

Баварские части стянуты заблаговременно в один лагерь, дабы свести к минимуму человеческий фактор.

– Зиверс решил капитулировать до истечения срока, – коротко информировал Фокадан офицеров, – будем уходить в ночь.

Присутствовать на капитуляции Фокадан не захотел, Зиверс и без него справится с разъяснениями, почему гарнизон капитулирует не весь.

Просочившись по траншеям и подземным ходам, сходу смяли потешные войска из дворцовых гвардий карликовых княжеств, и вышли на расположение кавалерии. Расчёт прост – такой наглости кавалеристы точно не ожидают. Немногочисленная кавалерия пруссаков при осаде практически бесполезна, потому использовалась исключительно для нечастых разъездов, расслабившись в итоге до крайности.

Капитуляция, конец осады и привычное убеждение – пехота кавалерию не атакует. Атаковали, да ещё как!

В первых рядах шли ветераны индейских и бандитских войн, привыкшие воевать в сумятице и полумраке. Пристрелив немногочисленных часовых и праздношатающихся, тут же рассыпались по расположению, ведя привычные бои малыми группами.

Основная масса, состоящая из бойцов Кельтики, идёт монолитом, ощетинившись штыками и уничтожая зачатки сопротивления. Сборная солянка из баварских частей по флангам, выискивая недобитков и не давая лошадям разбежаться.

Фокадан в первых рядах – сейчас тот случай, когда нужно служить примером, этаким знаменем. Бежит чуть пригнувшись, выставив винтовку с примкнутым штыком. Не зря! Выскочивший из-за палатки кривоногий кавалерист, пахнущий луком и спиртным, сделал выпад, но лезвие палаша проскрежетало по стволу винтовки, а ответный выпад поставил точку в коротком противостоянии.

Попаданец оскалился слегка, входя в боевой азарт, сканируя вокруг чем-то вроде радара, имеющегося у многих военных с боевым опытом. Присев, прижал винтовку к плечу и снял прусского лейтенанта, вокруг которого начало было появляться ядро сопротивления. Ещё, ещё…

– Всё, командир, – решительно сказал Фланаган пару минут спустя, останавливая Алекса, – хватит. Лагерь взят, а недобитков выискивать не дело для командира.

Полковник кивнул нехотя и принялся командовать, наводя порядок. Лагерь кавалеристов взят, но тревога у основных силах поднялась знатная. Пока выручает тот факт, что кавалеристы стояли наособицу, в стороне от основных сил.

– Кони, оружие, казна, – ещё раз продублировал полковник основную задачу, но ветераны, попавшие в свою стихию, не нуждались в приказах. Пять минут спустя отряд Фокадана галопом обогнул лагерь пруссаков, направляясь в сторону Подебрадов, в противоположную от Праги сторону.

Не все солдаты умеют ездить верхом в достаточной мере, но удержать в седле может каждый. А дальше… хочешь жить, хоть зубами держись.

Невеликая казна драгунского полка, вместе с документами – скорее символ. Они не просто ушли, они прорвались и даже можно сказать – победили. По крайней мере, проигравшими после такого назвать их никто не может.

Полчаса спустя, окончательно оторвавшись от возможной погони, перешли на рысь. Начало темнеть, но света звёзд для движения по дороге хватает. Километров через пятнадцать, свернув в сторону, встали на ночлег. Настроение самое боевое – они смогли!

– Сколько? – Негромко спросил полковник у начальника штаба, капитана Даффи.

– Каждый пятый остался, – так же тихо сказал тот, морщась от боли в простреленной ноге, наспех замотанной на ходу, – да и среди оставшихся вояк немного.

Молча кивнув, Фокадан отправился на обход лагеря. Сейчас важно заставить бойцов перевязать раны не наспех, а как следует. Обработать потёртости на бёдрах, которые могут стать причиной нагноений и жара. Поднять боевой дух, наконец.

Ночью пришлось ещё и обходить часовых, так что спал полковник от силы часа два, да и то урывками. Утром порысили по дороге, не скрываясь ни от кого. Малые вражеские разъезды не страшны, а больших с этой стороны просто не может быть. По крайней мере, если верить информации, полученной от пленных.

Как ни хотелось спешить, но пришлось остановиться на дневке, слишком много среди солдат раненых. Алекс скрипел зубами, но дневка, замышлявшаяся короткой, на глазах превращается в настоящую сиесту. У солдат просто нет сил.

Шуршание в кустах насторожило попаданца, но показывать это не стал, идя расслабленной походкой уставшего человека. Нырнув, пропустил над головой приклад, и засадил кулак в пах нападающему. Второго подсёк ударом ноги по щиколотке и левым прямым в челюсть.

На автомате связав пленных, Фокадан обратил внимание на форму.

– Русские? – Удивлённо спросил он на родном языке. Всё ещё кривящийся от удара в пах, мужчина южнорусского типа, ожёг злым взглядом, но промолчал.

Десять минут спустя незадачливые разведчики из корпуса Бакланова сидели у костра и пили кофе с галетами, настороженно поглядывая в сторону пленителя.

– Поели? Попили? – На русском обратился к ним попаданец, – так идите, пытать вас не хочу, да и смысла нет. Скажите своим командирам, что отряд полковника Фокадана пробился из Писека, а город капитулировал пруссакам.

– Капитулировал? – Хрипловато сказал южнорусский тип, – тогда нам и правда поспешать надо.

Час спустя передовые разъезда Бакланова вышли к отряду Фокадана.

Глава 29

Бакланов произвёл на Фокадана сильное впечатление. Могучий старик харизматичен и настолько давит на окружающих одним только присутствием, что создаётся впечатление, будто он проминает пространство и время, искривляя их. К слову, такой эффект знаменитый генерал оказывает не только на попаданца. Даже не склонные к чинопочитанию казаки каменеют в присутствии командующего, относясь к нему с суеверной опаской.

Дополнительный эффект оказывает личное знамя Бакланова, которое таскает за ним казак-великан. Само появление этого знамени пропитано мистикой.

Однажды в полк на имя Бакланова пришла посылка. В ней оказался большой кусок чёрной ткани, на котором был изображён череп с перекрещенными костями и круговой надписью из «Символа веры»: Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века. Аминь. Яков Петрович закрепил ткань на древке, превратив её в личное знамя[1177]1177
  Взято из Википедии.


[Закрыть]. Кто прислал знамя, так и осталось загадкой и как водится в подобных случаях, история эта окуталась флёром мистики и таинственности.

Горцы Кавказа, и без того относящиеся к нему, как не вполне человеку, а скорее дэву[1178]1178
  Сверхъестественное существо, встречающиеся в иранской, славянской, грузинской, армянской, тюркской и др. мифологиях.


[Закрыть] из легенд, с появлением знамени, стали относится к Бакланову как… к Рыцарю Смерти, что ли. Так, по крайней мере, понял попаданец из короткого разговора. Да и в Европе, на нынешней войне, репутацию казачий генерал завоевал себе соответствующую.

– Инженер, значит, – благожелательно гудел грузный полководец в усы, сросшиеся с бакенбардами, – да ещё и сам план обороны разрабатывал? Дельно, дельно…

– Только инженерные сооружения, господин генерал, – вежливо ответил Фокадан, сидя на полотняном раскладном стуле под навесом.

– Ну это понятно, – усмехнулся казак, – чай и повыше тебя начальники есть, а? Да ты пей наливочку, пей.

Алекс послушно отхлебнул нечто тягучее, напомнившее скорее вишнёвый ликёр. В голове тут же зашумело, алкоголь хорошо лёг на хроническую усталость, недосып и недоедание. Генерал тем временем продолжал расспрашивать, как-то очень уместно переводя разговор с наливки на порядки, бытующие в Кельтике, перескакивая на характеристики Зиверса и укрепления Писека.

– Дурак генералом бы не стал, – пьяно подумал Алекс, – да и речь когда нарочито простонародная, а когда и не очень. Ну ка…

Ввернув парочку не самых простых словечек из лексикона закоренелых гуманитариев, убедился, что казак прекрасно его понимает, только усмешка мелькнула в седых усах.

* * *

– За мной, – коротко скомандовал Фокадан стоящим наособицу пластунам, – по этой лощинке ползком, а вон за той воронкой будет узкая траншея, там подземный ход начинается.

– Может, мы сами, ваше благородие? – Смерил его нечитаемым взглядом казачий урядник[1179]1179
  Унтер-офицер.


[Закрыть], – запачкаетесь ещё.

– Без меня вы тут как кутята слепые, вместо мамкиной сиськи в задницу тыкаться будете, – отрезал полковник, – за мной!

Часовые, выставленные без понимания системы укреплений, эффекта не дали.

Обхватив рукой врага сзади под подбородок, Алекс резко вздёрнул шею наверх, всаживая нож в глазницу. Приём, не один раз отработанный во время полицейских операций в Нью-Йорке.

– Мундир одевай, да расхаживать начинай, – прошипел молодому казачонку, схожему малость с убитым часовым. Пластуны покосились изумлённо, но выполнили распоряжение, и дальше уже относились, как к командиру, признав за ним это право.

– Минут пятнадцать есть, – Алекс озабоченно посмотрел на вытащенные из кармана часы, – пока по этой тропке можно провести взвод или роту, как повезёт. И вон там пролом в стене, видите? Накопиться здесь, да ударить, врасплох застать.

– Ваше высокоблагородие, – излишне чётко выговорил привычные вашродь казак, вытягиваясь в уставную струнку, – давайте дальше мы сами?

– Давайте, – легко согласился Фокадан, – я проводником поработал, потому как строил здесь всё, да оборонял. А уж воевать я предпочитаю во главе своего батальона.

Вернувшись в расположение основных войск, полковник начал готовиться к штурму, ожидая тревоги. Поразительно, но стоящие всего в трёх километрах, русские войска пока не были обнаружены. Понятно, что это явление временное, что служат там сплошь ветераны Кавказских войн с большим количеством пластунов, но сам факт[1180]1180
  Бакланов славился такими вещами, ухитряясь заставать врасплох даже горцев.


[Закрыть]…

Умельцы ничуть не хуже пластунов есть и в Кельтике, но у Бакланова ВСЕ солдаты обладают хотя бы азами этой непростой воинской профессии. На Кавказе иначе сложно, а уж под началом такого командира, как Яков Петрович, остаться неучем просто немыслимо.

– Только проводниками, парни, – ещё раз предупредил Фокадан выстроившихся добровольцев, – в бои не ввязываться! Храбрость никому доказывать не надо, прорыв из осаждённого города её уже доказал. Вы нужны как проводники, чтобы русские части не плутали в построенном нами лабиринте. Ввяжетесь в бой ради ирландской славы, так не только сами погибнуть можете, но и русским без вас туго придётся. Это ясно?

– Ясно, командир, чего уж там, – проворчал триарий[1181]1181
  Ветераны римской пехоты, отслужившие не менее 15 лет. Здесь – ветеран с колоссальным боевым опытом.


[Закрыть] из строя.

– Ясно ему, – проворчал попаданец, – а как до дела доходит, так сплошь берсерки, будто ваши мамы с викингами согрешили.

Среди солдат послышались смешки, строй из почти сотни человек рассыпался, смешавшись перед тем, как разойтись.

От волнения Алекс едва не сгрыз сигару, опомнившись только от едкой табачной горечи во рту. Сейчас добровольцы из Кельтики вместе с пластунами занимают позиции в уязвимых точках возле города, да и внутрь пара групп наверняка просочилась, есть там дыры в стенах. Вот прямо сейчас…

Стрельба и взрывы, вроде бы ожидаемые, заставили тем не менее вздрогнуть.

– С богом, ребятушки! – Крикнул полковник Чесноков, и отряд, к коему прикомандировался Фокадан, пришёл в движение. Драгуны[1182]1182
  Род войск, способный действовать как в конном, так и в пешем строю. В Российской Империи были драгуны конной службы, то есть кавалерия, способная действовать в спешенном состоянии, и драгуны пешей службы, действующие, в основном, лишь в спешенном состоянии, но использующие лошадей для перемещений.


[Закрыть], подхватив сзади на сёдла пехотинцев, пошли на рысях, переходя в галоп. Расстояние до укреплений преодолели в самые короткие сроки. По крайней мере, защитники там бегали суетливо, не успевая сделать ничего толкового.

Не доскакав до начавшейся полосы препятствий считанные метры, драгуны резко спешились, открыв ураганную стрельбу. Стреляют так себе, машинально отметил Алекс, его ирландцы куда как лучшие стрелки.

Баклановцы умело используют складки местности, ну да по другому в горах и не воюют. Попаданец при Чеснокове, в тылу – если можно назвать так расстояние в сотню метров от передовых частей.

– Хорошо идут, – похвалил Алекс, – не хуже моих.

Чесноков хмыкнул, но пикироваться[1183]1183
  Меняться колкостями, браниться.


[Закрыть] не стал – слава у ирландских частей в Европе добрая, а уж командир Кельтики, вырвавшейся из города на штыках, может себе позволить чуточку бахвальства.

– Левее пусть забирают, там окопчик пониже, зато потом сразу через нору в тыл пройти можно, под пушки не подставляясь.

Чесноков тут же скомандовал, сигнальщики скорректировали полк сложной системой свистков, криков и размахиваний флажками. Ветераны Кавказа, среди которых Алекс заметил и его уроженцев, идут умело и на удивление споро. Пожалуй… нет, его кельты так не смогли бы, нехотя признал попаданец. Впрочем, они всё-таки стройбат изначально, сапёрно-штурмовым батальоном стали вынужденно.

Гулко, но запоздало забухали пушки – на позициях уже добрая четверть баклановцев, а войска Северогерманского Союза только-только начали раскачиваться, не успевая реагировать на стремительное изменение обстановки. Мощный взрыв и облако пыли внутри города, донесли весть об уничтожении Арсенала.

– Всё, – коротко сказал русский полковник, снимая фуражку и вытирая грязным платком лысеющий лоб и полное некрасивое лицо, изуродованное ещё в молодости попаданием картечи, – выковыривать их ещё с час, но сопротивление подавлено.

Завершили разгром менее чем за два часа. Несмотря на заметное количественное преимущество войск Фалькенштейна, его резервисты и набранные с бору по сосенке солдаты мелких союзников, не выдерживали никакого сравнения с баклановскими ветеранами.

Возможно, будь у пруссаков время, всё сложилось бы иначе, но времени Яков Петрович им как раз не дал, застав в исключительно удачный момент. Лагерь осаждающих по понятным причинам начали сворачивать, и как водится у резервных войск, с великим количеством огрехов. Воцарилось короткое время хаоса, когда войска Северогерманского Союза смешались, причём к неизбежной при передислокации сумятице, добавилось ещё и отсутствие большей части офицеров, празднующих в городе капитуляцию.

– Прямо-таки второй Карансебеш[1184]1184
  Одна из самых позорных страниц в истории австрийских военных. 17 сентября 1788 года австрийская армия потерпела поражение о турецкой, потеряв свыше 10 000 убитыми, остальные солдаты почти в полном составе дезертировали. Турки на битву так и не явились… Все потери австрийцев были исключительно от дружественного огня. Отвратительно налаженное взаимодействие между национальными частями и череда нелепых случайностей привела сперва к панике (турки идут!), а потом к перестрелке между солдатами, которые принимали друг друга за турок.


[Закрыть], – гулко сказал Бакланов, подъехавший к расположению полка, – экий разгром учинили.

Офицеры заулыбались, пусть командующий и преувеличивает, но и правда красиво вышло.

– Со спущенными штанами застали, – вслух прокомментировал Фокадан на русском. Шутку поняли и приняли, а уж когда из города начали выводить пленных врагов, настроение и вовсе взлетело до небес.

Вывели и освобождённых, которые имели бледный вид. Зиверс с явным трудом держал лицо, но при виде Фокадана явственно перекосился. Младшим офицерам, тем паче раненым, проще – у них есть оправдания сдаче в плен.

А вот командующий… нет, формально он всё сделал верно, и наказывать Гельмута фон Зиверса не за что. Возможно, даже наградят чем-то, всё-таки до капитуляции гарнизон вполне героически оборонялся, приковав к себе значительные силы врагов. Да и политика, куда ж без неё – австрийцы мастерски умеют превращать конфузные ситуации в дипломатические победы. Великих полководцев, побеждающих исключительно в союзе с русскими, и с треском проигрывающих без помощи союзников, у австрийцев немало.

Горчинка у Зиверса всё равно останется – как ни крути, но долгая оборона оказалась возможной только благодаря предложениям Фокадана, находящегося на баварской службе. И вот он стоит, не сдавшийся и вроде как даже приведший подмогу, зубы скалит… Зиверс рванул воротник и упал навзничь с посиневшим лицом.

* * *

В боях за Прагу батальон Фокадана участия уже не принимал, оставшись в резерве. Полковник находился при штабе союзного командования, не слишком-то понимая свою роль эксперта-фортификатора.

Всего делов, что после захвата разгрома пруссаков обошёл с умным видом укрепления, построенные строго по учебникам военного дела. После написал развёрнутый отсчёт о сём событии, указав на ряд моментов, могущих быть интересными. В штабе, однако, отсчёт хвалили, обещая наградить. Отнекиваться попаданец не стал, приняв бравый вид.

Сколько битв осталось без наград просто потому, что рядом не было высокого начальства, а штабные крыски посчитали событие малозначительным? Теперь вот пасха настала.

Догнав батальон в Польше, куда его отвели на отдых и переформирование, несколько дней Алекс потратил на устройство быта и написание всех необходимых бумаг – от запросов по части амуниции и пополнение, до приведения в порядок наградных листов на подчинённых.

Далее началась непривычная круговерть приёмов и балов – специфика Варшавы, чтоб её. Любителем светской жизни попаданца назвать трудно, но дела здесь решаются именно так, на светских раутах. Ну и элементарное любопытство, не без этого.

* * *

– Забавно, – хмыкнул начштаба, когда очередной поляк отошёл, – они хоть понимают разницу?

– Не думаю, – устало отозвался попаданец, которому поляки успели поездить по ушам на тему схожести судеб несчастной Польши и страдающей Ирландии. – Русские цари в Царстве Польском ведут себя порой с грациозность слона в посудной лавке, но разницу между попыткой ассимиляции, пусть и неуклюжей местами, и геноцидом, местные видеть в упор не хотят.

Офицеры, собравшиеся кучкой вокруг полковника, захмыкали дружно. Поляки успели крепко достать ирландцев, да не столько причитаниями о судьбах несчастной Польши и попытками как-то использовать ирландцев в своей борьбе, сколько кичливостью.

С упорством дятла долбить на тему шляхетности[1185]1185
  Дворянства, знатности.


[Закрыть] ирландцам, у которых все офицеры – выходцы из низов… не великого интеллекта люди. Прекрасно образованные в большинстве своём, но какие-то зомбаки. Поляков буквально переклинивает при обсуждении некоторых тем, аж глаза стекленеют.

Кое-кто из офицеров Кельтики выводит своё происхождение от ирландской знати, вот только несколько поколений знатных предков, вынужденных заниматься неподобающими делами, вплоть до работы в шахтах и попрошайничества, заставляют видеть в словах поляков издёвку. Попытки привлечь ирландцев к обсмеиванию русских офицеров, которые плохо знают латынь[1186]1186
  Польская шляхта, поголовно католическая, бравировала знанием латыни. В некоторых кругах было принято вести беседы исключительно на этом языке.


[Закрыть], и вовсе редкостная глупость. Нет, не понимают…

Достали так, что даже на сегодняшнем приёме у наместника, графа Фёдора Фёдоровича фон Берга, парни держатся вместе, непроизвольно выстраиваясь в принятый на улицах боевой порядок, словно готовясь к драке с конкурирующей бандой.

Непонимание между поляками и ирландцами пока не приняло острых форм, но у Фокадана самые скверные предчувствия.

Глава 30

В казармы Фокадан вернулся поздно, весь день улаживая бюрократические хлопоты. Как водится, чинуши тянут с выдачей согласованных, казалось бы, припасов, намекая на иное решение вопроса.

Поразительно, но взятки в Российской Империи считаются естественным ходом вещей – настолько, что взяточники пытаются стребовать мзду даже с гражданина иного государства. Четверть от запрошенного чинуши считают своей законной добычей!

Опытный офицер со связями, привыкший решать такие вопросы, может отделаться малой кровью в виде десятины. Если при этом вопрос не слишком затягивается, в полку его встречают как героя, и ждёт человека если не повышение в звании, то как минимум тёплое местечко с интересными возможностями.

Фокадана взяточники ничуть не смущаются – ну и что, что известный литератор и личный друг баварского короля? И не таких обламывали. Единственная поблажка, так это намёк на борзых щенков[1187]1187
  Отсылка на «Ревизор» Гоголя, где городничий берёт не деньгами, а натурой (борзыми щенками), уже не считая это взятками.


[Закрыть]. Скромный титулярный советник[1188]1188
  Капитан.


[Закрыть] военного ведомства милостивым тоном предложил часть долга внести услугами.

Полковник Фокадан может напоказ поухаживать за его Агнешкой, поднимая статус дочери на брачном рынке. Или, допустим, посвятить ему какую-то пьеску. Наверное, стоило быть подипломатичней, но уж как вышло.

* * *

– Я тебе покажу – пьеску, – коброй шипел попаданец, вытаскивая немолодого рыхлого поляка за манишку[1189]1189
  Съемная или пришитая нагрудная вставка на мужскую рубашку или женское платье. В описываемое время была привычной частью гардероба.


[Закрыть] из-за стола. Чиновник повизгивал от ужаса, отбивался и пытался вяло сопротивляться, повиснув всей тяжестью на руках полковника.

Алекс пусть и худощав чрезмерно, но уж никак не слаб, постоянные тренировки с оружием и верховая езда сделали своё дело. Да и бешенство, от которого глаза застилало пеленой, придавало сил.

Дверь кабинета выбита с треском, пан Войцеховский вылетел вслед за ней в коридор. Фокадан, не давая тому подняться с четверенек, полосует хлыстом рыхлую задницу и сгорбленную спину поляка.

– Я тебе покажу – взятку, сукин ты сын! – Орал попаданец, мешая языки, – я тебе покажу, пьеску ему посвятить! Ну, шлюхины отпрыски, чего уставились! Мать вашу трипперным осьминогом, кишки на кулак через гланды намотаю, твари! Вон!

Чиновники, высунувшиеся было из кабинетов, привлечённые шумом, живо спрятались в свои норки. Только один поляк, с повадками почти военного, грозно нахмурился и решительно шагнул в коридор.

– Я попрошу пана…

Фокадан ненадолго прервал экзекуцию Войцеховского и шагнул к грозному, молниеносно впечатывая кулак в выдвинутую челюсть, добавив вдогонку удары носками сапог по коленям, из арсенала савата.

Не обращая внимания на обмякшего в коридоре поляка, лежащего на крашеных досках пола неопрятной кучей, Алекс прыжком догнал взяточника, взявшего было низкий старт.

– Куда, пёс! Ты хуже пса, животное! На карачки, тварь!

Ругань сопровождалась ударами, паникующий Войцеховский снова упал на четвереньки, и попытался бежать уже таким образом.

– Куда! К начальнику, сын пса и свиньи, вперёд!

Не успевающие убегать по своим норкам чиновники, и стоящие в коридоре посетители опасливо жмутся к стенкам, пропуская странную процессию из семенящего на коленях чиновника и грозного полковника при орденах, лупцующего его арапником. Коленки ползущего на четвереньках поляка сбиты в кровь до мяса, на полу остаются кровавые разводы.

Взгляды… разные. Фокадан успевает засечь как полные ненависти и ужаса, так и сочувственные. Помогать Войцеховскому, что характерно, никто не спешит.

– Нельзя! – только и успели проблеять швейцар с секретарём, преграждая доступ в кабинет начальника. Щелчок взводимого револьвера оказался универсальным пропуском, церберы постарались слиться с белёной стеной и закивали головами.

– Ваш выблядок! – С вежливым бешенством спросил Алекс старика в мундире статского советника, с испугом глядящего на него из-за массивного дубового стола, – взятку хотел! Жду завтра всё, положенное по документам, да в лучшем виде. В противном случае спрос будет с тебя!

Нарочитое тыканье вывело генерала из себя, он побагровел и начал было вставать с кресла, шаря в поисках трости, прислоненной неподалёку. И снова щелчок револьвера.

– Жду… секундантов тоже, – тут Фокадан неприятно оскалился, глядя на интенданта в генеральских погонах побелевшими от ярости глазами, – если осмелитесь. Ж-животные…

* * *

– Наверное, стоило решать вопрос более дипломатично, – подумалось попаданцу уже на улице, когда отошёл от здания на добрую версту, – можно было надавить помягче с тем же результатом. Чёртова контузия так и не прошла, чтоб её!

Вызвав к себе адъютанта, рассказал Фланагану о случившемся.

– … расскажи остальным, пусть парни остерегутся, нечего им в город соваться, ну разве что человек по десять, не меньше.

– Набедокурил ты, командир, – весело ответил лейтенант, – но по делу. Спускать такое… нет уж! Дешевле сразу отрезать, по живому.

– По живому, – хмыкнул полковник, – слушай инструктаж.

Закончив, отпустил адъютанта и начал устраиваться на ночлег. Ну и что, что рано… перенервничал сегодня, да и контузия. Виски начало давить мигренью, от которой нет спасения, кроме тишины и покоя, почти немыслимых по соседству с казармами.

Ночует Фокадан, как и все офицеры батальона, в расположении части, в комнатке при канцелярии. Здешняя практика, когда офицеры снимают квартиры в городе, не появляясь в частях порой неделями, его совершенно не устраивает. Тянуть лямку таким образом можно, а вот если ты доброволец, да вышел из низов, то нехрен и отдаляться от этих самых низов. Тем паче, в Царстве Польском, с постоянными мятежами и охотой на русских офицеров и чиновников.

По одному сценарию все мятежи: восставшие первым делом идут резать русских офицеров. Но военное ведомство Российской Империи, вместо нормальных военных городков (которые, между прочим, отнюдь не советское изобретение), с наслаждением мазохистов наступают на одни и те же грабли.

Попаданца подобные глупости удивляют, а следовать общепринятым правилам желания нет.

* * *

– Мы к вашему командиру, – объявили остановившему их часовому трое господ, одетых по последней варшавской моде[1190]1190
  В данном случае – с претензиями на дешёвый шик. Словосочетание «Варшавская мода» звучала гордо разве что в глуши, по-настоящему продвинутые модники одевались по моде парижской. Кроме того, Варшава в те годы была главным прибежищем всевозможных аферистов. Даже было устойчивое понятие «Варшавский граф» – то есть человек явно сомнительного происхождения.


[Закрыть]. Тот покосился на капрала, увидел подтверждающий кивок, и пропустил.

– Господин полковник на плацу, – на плохом французском объявил капрал посетителям, – занимается с солдатами.

Модные господа прошли к плацу, где солдаты под присмотром попаданца отрабатывали приёмы штыкового боя в строю.

Лайковая[1191]1191
  Вид кожи, особо качественная замша.


[Закрыть] перчатка полетела полковнику в лицо (тот легко уклонился), и тут же прозвучала заученная фраза на английском:

– Вы бесчестный человек, сударь, я вызываю вас на дуэль!

– Сэмми, – обратился к адъютанту полковник, перейдя на простонародный гэлик[1192]1192
  Он же «Гелик», ирландский язык.


[Закрыть], – под стражу этих бродяг.

– Но… это бесчестно! – Возмущённо завопил фальцетом незадачливый дуэлянт, руки которого заломили за спину.

– Скот, – равнодушно отозвался Фокадан, подойдя поближе к бретёрам, в которых ныне упирались штыки ирландцев, – только скот может заступаться за взяточника. Попытка же вызвать на дуэль – просто маскировка намеренного убийства. Сейчас вы, животные, расскажете – кто вас нанял для убийства офицера страны, дружественной Российской Империи.

– Сэмми, такие люди не могут быть благородными, в какие бы одежды они не рядились. Так что как с быдлом[1193]1193
  В Российской Империи (и Царстве Польском соответственно) наказания для крестьян, мещан, купцов и дворян за одно и то же преступление, было разным ОФИЦИАЛЬНО. Кроме того, к крестьянам и мещанам ОФИЦИАЛЬНО разрешалось применять меры физического воздействия. Не дыба, но сунуть в морду или выпороть, полицейский мог вполне легально.
  В данном случае ГГ пусть и проходит по тонкому льду, но в принципе, его действия можно толковать как законные – в военной части командир царь и бог, обладающий целым рядом прав. Плюс ГГ истолковал событие в нужном ключе – как попытку убийства командира части и проведение расследования по горячим следам.


[Закрыть] с ними – выпороть для начала.

Пороли тут же, на плацу, под взглядами ирландцев, собравшихся на зрелище. Для пущего унижения, с поляков сняли не только рубахи, но и приспустили штаны. Опираясь грудью на козлы для пилки дров, и пытаясь высвободить связанные под брёвнышком руки, они лягались и трясли гениталиями, смеша солдат.

Поначалу пошли угрозы и ругань, а потом разговорились – не столько даже от боли, сколько от унижения и понимания, что ирландский полковник действительно может пойти на любые меры, дабы развязать им язык. Франтишек, тот самый перчаточник, молчал дольше всех, но когда понял, что запороть его могут если не до смерти, то до полной инвалидности, разговорился.

Какие начали всплывать имена! А потомок непризнанной шляхты[1194]1194
  Среди польской шляхты было много самозванцев. При вхождении Польши в состав Российской Империи, многие семьи не сумели подтвердить дворянство – при том, что власти очень лояльно относились к проблеме. Так, вместо грамот (которые могли и затеряться), можно было предъявить грамоты о награждении предков офицерскими чинами, учёбе в университетах, свидетельство влиятельных дворян о давнем знакомстве с предками претендента и так далее. Бюрократия уже в те времена была сильно развита, так что какие-то данные всё равно сохранялись.
  Шляхта, не подтвердившая дворянство, записывалась в мещане, и в этой касте было невероятное количество преступников всех мастей.


[Закрыть] говорил и говорил. Он и правда оказался бретером и наёмным убийцей, а до кучи ещё и мошенником и фальшивомонетчиком.

– На хорошую каторгу наговорил, – подытожил Даффи деловито, – ну что, сэр, отпускаем или как?

– Или как, – хмыкнул Алекс, – если уж ломать ситуацию, то до конца. Так что давай-ка вестового к наместнику, да… Сэмми! Пиши донесение: нападение на командира части во время исполнения служебных обязанностей, расследование по горячим следам, вражеские агенты. Ну да ты и сам помнишь.

– Слушаю командир, – весело отозвался адъютант, – только наместника в Варшаве нет, он в отъезде.

– Ах, какая жалость, – откровенно осклабился попаданец, не переваривающий фон Берга за бестолковую политику и нелепое примиренчество[1195]1195
  Политика Российской Империи по отношению к Царству Польскому отдавала порой абсурдом. Так, русским офицерам и солдатам велено было не поддаваться на провокации, из-за чего поляки безнаказанно делали самые омерзительные вещи. К примеру – плевали в спину офицеру, да не фигурально, а буквально, причём явлением это было массовым. Солдату могли харкнуть в лицо… Ну или какая-нибудь барышня из восторженных революционерок, набиралась храбрости и плевала в лицо офицеру. Или начинала визжать посреди улицы, обвиняя того в жутких оскорблениях и домогательстве. Попробуй, отмойся от таких обвинений…
  После Польского Восстания 1863–1864 гг. ситуация несколько выправилась, но граф фон Берг, назначенный наместником, вёл достаточно сомнительную политику примиренчества, развивая экономику и одновременно закрывая глаза на польский национализм. Напротив, наместник пытался вводить поляков (в том числе с сомнительной репутацией) в органы власти.


[Закрыть].

– Адъютант остался за старшего, полковник Рогожин, – по инерции сказал Фланаган, и лицо его озарилось пониманием.

Рогожин прибыл в сопровождении возка и небольшого конвоя, ибо письмо Фокадана написано очень своеобразно.

– Нападение на командира во время исполнения, гм… – Рогожин флегматично осмотрел на привязанных к козлам бретёров.

– Скорее всего, вражеские агенты, – с видом государственного человека добавил попаданец. В глазах русского полковника явственно сверкнули красные искорки…

– Очень похоже, полковник Фокадан, – с серьёзным видом согласился русский, – нападение на военных – это уже вопиющий случай, а уж во время войны и вовсе. Убийцы, подосланные подлыми…

– Англичанами, – подыграл Алекс, – пруссаки стараются по правилам воевать, ну или хотя бы не так нагло. Прусская разведка может и уголовников использовать, но с человеком моего ранга они бы сработали более изящно. А вот бритты не столь щепетильны.

– Точно, – согласился Рогожин, принимая озабоченный вид, – англичане! Да ещё эти убийцы связаны с чиновниками военного ведомства. Это заговор, несомненно!

– Заговор, который нужно вскрывать здесь и сейчас, – моментально подыграл попаданец Рогожину, – нет времени деликатничать! Если уж враги начали пытаться уничтожать офицеров, то восстание вот-вот начнётся! Надо бить на упреждение. Батальон Кельтика готов помочь союзникам подавить заразу, полковник!

– К моему превеликому сожалению, не могу принять вашу помощь, – искренне сказал русский и улыбнулся, видя расстройство ирландских офицеров, – но будет очень кстати, если вы будете готовы к неожиданностям. Мятежники, они такие, на любую подлость готовы.

Раскланялись, после чего Рогожин забрал вражеских убийц, положив в закрытый возок под ноги жандармам.

– Я так понимаю, сейчас в этом городишке будет очень весело? – Поинтересовался Даффи с вялым интересом.

– Назрело, – отозвался Фокадан, – фон Берг не дал толком почистить конюшню от мятежников, демократ хренов. Рогожин вроде как ставленник другой партии, моментом решил воспользоваться.

– Не снимут с должности?

– Наверняка. Только вот сейчас война, в тыл Рогожина не отправят, а на фронте он живо прощение заслужит – дельный офицер, помимо храбрости и мозги отменные, только позавидовать можно. Да и после благодарность от противников Берга гарантирована, как и покровительство. Н-да… ладно, нам-то на это плевать, вы пока батальон готовьте к осадному положению, да по всем правилам чтоб.

– Баррикады?

– М-мм… рано пока. Подготовьте всё так, чтоб за четверть часа можно было проходы к казармам перегородить наглухо. Благо, нам два Гатлинга отдали.

Ожидаемая Фокаданам буря разразилась только на следующее утро. Как уж там Рогожин провёл подготовку и ухитрился сохранить всё в тайне, сказать сложно. Попаданец, знакомый с подобными операциями не понаслышке, мог только восхищаться профессионализмом. Или… выступление Фокадана стало лишь поводом для давно готовящейся операции.

Пожалуй. В противном случае требуется признать в Рогожине человека уровня Берии, никак не меньше. При всём уважении к офицеру, не тот у него уровень. Талант, возможно, не меньший, но вот школа не та.

С самого утра в городе началась заполошная стрельба, а на улицах как по волшебству возникли солдаты. Возглавляемые офицерами и жандармами, они штурмовали совершенно определённые здания и квартиры, что характерно – без какого-то бережения к частной собственности и жизни граждан.