Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Глава 22

– Эйрин на рифы налетела! – Раздался голос с высокой деревянной вышки, стоявшей на каменном фундаменте, и толпа старателей загудела. Новость из самых скверных, снабжение маленькой ирландской общины, обосновавшейся на Береге Скелетов, постоянно висело на грани.

– Может, туман искажает? – Донёсся до наблюдателя полный надежды голос снизу.

– Нет, парни! На море туман рассеивается, сверху нормально видно!

– Твою же мать! – Выразил общее мнение немолодой ирландец, дёрнув нервно головой, – опять с водой проблемы!

– Что делать, Том, – вяло отозвался такой же немолодой мужчина, стоящий по соседству, – знали, на что шли, – Хорошо ещё, через ИРА работаем, а не поодиночке. Пусть фении забирают почти девяносто процентов от заработанного, но зато централизованное снабжение бесплатное, да алмазы через них за справедливую цену уходят.

– Эт да, – согласился молодой парень, явный родственник матерщинника, – как представлю, сколько бы торгаши могли за воду заломить, да за какие копейки нашу добычу покупали, так аж дурно делается. Так-то тяжко, а было бы…

– Хуже, чем в Калифорнии, – согласился с ним отец, – мы-то считай под конец старательской лихорадки попали, и то успели всякого навидаться. Говорят, поначалу совсем худо было, стреляли друг друга только так. А уж цены торгаши задирали… Если уж в Калифорнии, где как ни крути, а прожить можно. А здесь никак, пустыня на сотни миль, да с моря к берегу не особо подойдёшь.

– Хорош базар устраивать, – прервал начавшееся стихийное собрание фений, – с Эйрина сигналят, что не всё так плохо, есть шансы снять судно с рифов.

– Да хоть груз выручить, и то славно! – Воодушевился коренастый богатырь, – а то снова по пинте[1445]1445
  Английская пинта – 0,56 л. Американская – 0,47 л.


[Закрыть] воды в день до нового завоза, это жопа! Айда, парни!

Судно удалось подвести к берегу, но ясно уже, что Берег Скелетов станет для Эйрин последним причалом. Вытащив драгоценный груз, старатели начали споро разбирать судно на доски, всяко пригодятся.

Капитан, отшучиваясь и отругиваясь, руководил работами, и только по их завершению пошёл на доклад к руководству. Впрочем, далеко идти не требовалось, руководство старательской общины пахало вместе с рядовыми её членами.

Отойдя чуть подальше, моряк вытащил вересковую трубку и закурил, медленно роняя слова. Новости нерадостные, о месторождении алмазов, которые в буквальном смысле можно грести лопатой, прознали.

– Французы, значит, – протянул Мактавиш, оскалившись и ёжась от надвигающегося языка холодного тумана, – вот же сволота! Сколько у нас времени?

– Месяц, может два, – чувствуя себя виноватым, сказал капитан, с силой затянувшись, – надеюсь, руководство отыграет ещё немного времени, но пока уверенно сказать нельзя.

– Скверно, – с механической интонацией, произнёс молодой горный инженер, руководивший работами, – мы как раз вышли на… впрочем, уже неважно. С французами можно будет сотрудничать хотя бы поначалу, или лучше бежать, не дожидаясь артиллерийского обстрела и высадки солдат?

– Лучше подготовится к бегству, – уверенно сказал Мактавиш, – что Наполеону в голову стукнет, сказать не сможет и он сам. Но что ограбят нас, это к гадалке не ходи, да и на каторгу кое-то из парней попадёт под разными предлогами. Хм… и не всегда надуманными, народ у нас всё больше с прошлым. Вытащим, конечно, но вот всех ли успеем, да и время… Нет, лучше не рисковать.

Посмеялись невесело, бросив солёные шуточки о французском императоре и снова стали говорить всерьёз.

– Можно будет подготовить всё к эвакуации, но не вызвать переполох у парней и работать до последнего дня? – Поинтересовался глава старателей.

Инженер прикрыл ненадолго глаза и уверенно ответил:

– Не без проблем, но можно. Выработка чуть снизится, но не критично. Справимся.

– Тогда так и делай, – приказал Мактавиш, – ладно… мы в общем-то продержались дольше, чем я рассчитывал в самых смелых мечтах. Шутка ли, почти на двадцать миллионов фунтов[1446]1446
  Курс английского фунта по отношению к рублю в те годы был 1 фунт к 6 рублям 25 копейкам. Напоминаю, что в те годы 20–30 рублей составляли зарплату квалифицированного рабочего или мелкого чиновника.


[Закрыть] выручки, да непроданных алмазов два раза по столько!

– На такое и рассчитывать не мог, – согласился инженер, невольно улыбаясь. Недавний выпускник Горного факультета стал по-настоящему богатым человеком. А ведь года не прошло с момента выпуска! Нет, за ИРА держаться нужно. Что с того, что ирландская кровь в нём разбавлена так, что дальше некуда, одна фамилия кельтская осталась? Кто университет оплатил? ИРА!

Ныне он богатый человек, а Мактавиш открытым текстом говорит, что на него у ИРА планы. Худо ли? Новая работа… может, не столь денежная, но ничего. Можно и самому вложиться в какое предприятие – благо, капиталец ныне есть.

И супругу найти из кельтов – так, на всякий случай. Говорят, у Мактавиша дочки прехорошенькие, хм… приданое, опять же, связи…

* * *

Покушение, по большому счёту, осталось расследованным только по верхам. Увы, это только в книгах о гениальных сыщиках по мельчайшим уликам распознают детали преступления и заставляют преступников признаваться, поразив их тонкой игрой ума.

В жизни обычно всё прозаичней и грубей, да и как подобраться к всесильному генерал-губернатору Москвы? Владимир Андреевич и в мирное-то время фактически царствует в древней столице. Недаром его называют удельным князем, ох недаром!

Если б имелась возможность обратиться к жандармам, да надеяться на их искреннее участи в деле, то… да и то вряд ли. Персоны такого ранга фактически неподсудны, причём не только де факто, а частично и де юре. Шутка ли, двадцать одна награда Российской Империи, да пятнадцать иностранных[1447]1447
  В реальной истории у Владимира Андреевича Долгорукова к концу жизни было 26 отечественных наград, да 29 иностранных.


[Закрыть]!

Некоторые ордена дают вполне реальный иммунитет к судебному преследованию, давая возможность требовать правосудия непосредственно от императора. Поскольку императора сейчас нет, то законно прищучить генерал-губернатора нет никакой возможности.

А незаконно…

Попаданец пытался проанализировать действия Долгорукова на посту генерал-губернатора и всё больше понимал, что князь зажился. Если бы речь шла о личных разборках Фокадана и Долгорукова, мог бы проглотить гордость и просто-напросто уехать из Москвы и России под благовидным предлогом.

В том-то и дело, что если бы. Прекрасный генерал-губернатор, искренне любимый москвичами, после дворцового переворота Владимир Андреевич всё больше и больше начал становиться удельным князем в полном смысле этого слова.

Долгоруков уверенно ломал настроения москвичей, старательно формируя новое государство. Сложно сказать, какие мотивы двигали человеком, всю жизнь искренне работающим на благо Российской Империи, а ныне не менее искренне уничтожающим страну.

Шанс возвысится для семьи, став правителями пусть урезанного, но своего царства? Или это очередной Хитрый План, по спасению страны? Сложный маневр… а потом как выскочит, как спасёт всех!

В последнем, впрочем, попаданец закономерно сомневался. Циничный выходец из двадцать первого века успел наесться обещаний правителей и прогнозов придворных аналитиков о возрождении страны. Если верить им, то страна крепла и развивалась день ото дня, а всё увеличивающееся количество олигархов и сокращающееся число школ и больниц, это модернизация на пользу Родине. Но армия сильная, да… по крайней мере, басмачей уверенно гоняет.

Так же и с Хитрым Планом Долгорукова: может, он и в самом деле имеется, но надеяться на это не стоит. Такие сложные планы требуют нешуточного интеллекта, самоотверженности и единомышленников. Владимир Андреевич же, несмотря на незаурядные личные качества, на титана мысли не тянет, да и соответствующей команды не наблюдается

Откусить Царство Московское от Империи Российской ему может быть и позволят. Но вот создать новую Империю не дадут.

– СССР уничтожили на глазах людей, которые в большинстве своём плохо понимали, что происходит. Те немногие, кто понимал суть происходящего, в большинстве своём не делали ничего. Авось пронесёт… В лучшем случае ждали команды сверху или же пытались противодействовать разрушителям плакатиками и письма в инстанции. Не сработало.

– Здесь и сейчас происходит всё то же самое – разрушают страну. Пусть это не вполне моя Родина, но быть безучастным не могу и не хочу. Брать на себя ответственность за судьбы Отечества… пожалуй, не потяну. Но кое-что сделать могу.

– Келли, – негромко сказал он сидящему неподалёку секретарю, – пометь себе: Долгорукова нужно уничтожить.

Риан невозмутимо кивнул, сделав пометку в блокноте, и стараясь не обращать внимание на странные слова шефа, явно не предназначавшиеся для ушей секретаря:

– Если бы эту меченую суку пристрелили, то у страны появился бы шанс. Маленький, потому что предателей было слишком много… но шанс.

Сжав кулаки до хруста, Фокадан несколько секунд сидел так, уставившись в пространство отсутствующим взглядом. Выдохнув шумно, тряхнул головой и сказал вовсе уж тихо:

– По возможности, с родственниками.

* * *

Откладывать мероприятие не стали, но с изобретением изящных ходов не складывалось. Подходы к генерал-губернатору имеются, но сомнительные, рисковать же не хотелось.

Многочисленные слуги и лакеи продавались легко из-за лакейской сущности, но угадать нормального лакея и человека, считающего своего хозяина скорее сюзереном, сложно. Будь в запасе хотя бы полгода, а лучше год, кельтам не составило бы особого труда организовать вокруг Долгорукова настоящую агентурную сеть. Собственно, работы по её созданию уже велись и отнюдь не безуспешно.

Но времени не хватало, и ничего не оставалось, кроме как действовать максимально жёстко.

– Иного варианта я не вижу, – подытожил Фокадан после мозгового штурма, – будем рвать. Взрывчатку я обеспечу, ровно как и необходимые расчёты.

– Акцию беру на себя, – живо отозвался Бранн, – что смотрите?! Не лично, найду смертников, уж не сомневайтесь. Они и знать не будут, чем занимаются.

– Принято, – отозвался попаданец, нимало не сомневаясь в словах телохранителя. Бранн Данн ещё в бытность рейнджером прославился фокусами такого рода, мастерски используя других людей в своих целях.

Стравить конкурирующие банды умел, ещё когда щетина током не росла. Ныне Бранн мог бы дать фору матёрому оперу времён расцвета МУРа[1448]1448
  Московский Уголовный Розыск. Во времена Союза считался эталоном оперативной работы.


[Закрыть],этакий кукольник. Алекс не раз становился свидетелем, как телохранитель простыми вроде бы действиями вынуждал совершенно незнакомых людей делать нужные ему вещи. Да так, что только пристрастный наблюдатель мог (теоретически!) понять суть происходящего. Куклы же искренне считали себя самостоятельными.

С такими талантами бывший рейнджер мог легко достигнуть куда больших высот, но как это водится с гениями, не всё так однозначно. В обыденной жизни гениальный оперативник и кукловод становился похож на компьютер в энергосберегающем режиме – лампочка горит, но процессы заторможены.

Попаданец в меру своего понимания поправил мозги гению, но не лишком удачно. Бранн просто переключился, приняв Фокадана в качестве ведущего. По большому счёту, не самые здоровые признаки, говорящие как бы не о шизофрении… но что есть.

* * *

Взрывчатку попаданец сделал без особого труда, всё-таки в провинциальном городишке вырос, а в таких-то условиях и не проводить интересные эксперименты… смешно, право слово. Что-то помнил из Занимательной химии, что-то из многочисленных сайтов[1449]1449
  Подробности и ссылки приводить не буду, но сделать достаточно сильную взрывчатку или зажигательную смесь в домашних условиях способен любой шестиклассник – настолько доступны материалы и просты рецепты.
  ПЫ. СЫ. Категорически не рекомендую пробовать! Мало того, что это противозаконно и можно реально сесть, так есть ещё и вполне реальная опасность взлететь на воздух, получить ожоги и так далее. Автор в детстве проводил кое-какие эксперименты, и говорит со знанием дела – не стоит!


[Закрыть] анархического направления. Ну и эксперименты, куда без них.

Доставку взял на себя Бранн, растолковав предварительно схему. Взяв коньяк, Фокадан уселся в кресло, вскоре к нему присоединились ближники. Сидели молча, время от времени поглядывая на часы.

Шестнадцать ноль-ноль, извозчики доставляют к резиденции генерал-губернатора подарки от благодарного купечества. Купечество и правда скинулось на подарки благодетелю, пусть и недовольно его нынешней политикой. Добавить ирландские подарки труда не составило, понятие безопасности в этом времени фактически отсутствует[1450]1450
  Безопасность многих объектов и сегодня преувеличивается на порядки. Так, многочисленные эксперименты показали, что не нужно быть супер агентом, чтобы проникнуть в Думу, Белый Дом или Букингемский дворец.


[Закрыть].

Шестнадцать тридцать, подарки с сюрпризами в зале, расставлены так, чтобы гости имели возможность увидеть материально выраженную любовь горожан.

Семнадцать ноль-ноль, Долгоруковы, их ближайшие родственники и особо доверенные гости-соратники собираются в зале. Малый приём, только для своих.

Семнадцать тридцать…

Взрыв донёсся до Мясницкой, зазвенели оконные стёкла. Мужчины молча, не чокаясь, выпили за упокой.

Учитывая количество взрывчатки, можно быть уверенным, живые в зале если и остались, то исключительно… даже не чудом, а попущением Божьим. Аминь.

Глава 23

Долгоруков выжил. Отойдя лично поприветствовать кого-то из Высоких Гостей, генерал-губернатор отделался тяжёлой контузией, ожогами и переломами. С учётом преклонного возраста Владимира Андреевича, чудом считали уже то, что врачи осторожно давали благоприятные прогнозы. Полного выздоровления не обещали, но жизнь князя, по словам медиков, вне опасности.

Как выяснилось чуть позже, медики выражались куда более осторожно. Сочетание контузии с переломами и ожогами, не повод для оптимистичных заявлений. По сути, благоприятный прогноз дали не медики, а чиновники, опасавшиеся беспорядков. Вполне логичное решение по большому счёту.

– Недоработали, – только и сказал в сердцах Фокадан, прочитав неприятную новость в газете. Кэйтлин, не выздоровевшая до конца, вставала в эти дни позже, так что осторожничать с выражениями нет резона. Тем более, что прислуга, накрыв на стол, не лезла в столовую до конца трапезы.

– Ой ли? – Возразил Келли, дожевав бисквит, – домашние генерал-губернатора погибли, большая часть его партии тоже. Сам он ныне инвалид, не способный ни на что без посторонней помощи.

– Да и по выздоровлению каков будет, ещё неизвестно, – сказал Конноли, сворачивая газету в трубочку. К этому времени все ближники научились не только бегло разговаривать на русском, пусть и с ярко выраженным акцентом Американского Юга, но и читать-писать, по настоятельному приказу Фокадана. Научились, но читать газеты на чужом языке всё-таки тяжеловато, так что подобные демарши с газетами выражали мнение Роберта по поводу русской идеи консула.

– Командир, ну сам посуди! – Продолжил адъютант, – Выжил? Ну и чёрт с ним! Контуженный, переломанный, да обожжённый, что он может сделать? В ближайший месяц-другой и соображать толком не способен, а тем паче взять на себя командование. Контузия, да горячка от ожогов, какое там командование?

– Ну а вдруг? – Возразил мрачный попаданец, – Не сам, понятное дело, может его как знамя использовать захотят? Найдётся достаточно ловкий и беспринципный человек, и будет отдавать распоряжения от имени генерал-губернатора. Авторитет Долгорукова хоть и подорван попытками оторвать Царство Московское от Империи Российской, но свои сторонники у него есть. Да и москвичи не настолько однозначно за Романовых и Наследника стоят. Дом Романовых так бездарно показал себя после смерти императора, что народ начал сомневаться в помазанниках божьих.

– Это может стать серьёзной проблемой, – нахмурился Келли, – Конфедерации нужна сильная и воинственная Россия, иначе нас сожрёт Великобритания. Будь у нас лет двадцать в запасе, выстояли бы и в одиночку, пусть и тяжело пришлось бы, а пока не справимся. Скверно. Романовы, как сама идея монархии, мне неприятны, но как символ страны они важны.

– Уже нет, – неожиданно влез в разговор Бранн, – Что? Мозги у меня есть, и как бы не получше ваших, а к рядовым горожанам поближе буду! Прошло время Романовых, народ разочаровался. Монархия же, она чем хороша? Несокрушимым символом на троне, этаким воплощением страны в одном человеке, и отчасти его семье. А ныне? Позорище! Даже единства Дома показать не смогли, ну куда это годится?!

– Никуда, – задумчиво согласился Фокадан, лихорадочно прокручивающий в голове разнообразные варианты будущего России. С Романовыми или без оных, выглядело это будущее довольно-таки печально.

Идеи социализма в той или иной форме рядовому крестьянину в общем-то близки, испокон века общиной живут. Колхозы[1451]1451
  Колхоз, это коллективное хозяйство, в котором все работники являлись пайщиками, получая свою долю от прибылей.


[Закрыть], являющиеся по сути вариантом кооперативов, вопреки антикоммунистическим кликушам, вводили не сверху, а снизу[1452]1452
  ГГ несколько идеализирует времена коллективизации, рассматривая их пристрастно, как социалист. Впрочем, сопротивление крестьян коллективизации, антисоветскими историками изрядно преувеличенно. Нашим дедам и прадедам хватало ума, чтобы понять выгоду кооперативного движения.


[Закрыть].

Однако понять и принять идею, это одно… реализацией кто займётся? Дворяне и разночинцы, как наиболее образованная часть населения, в большинстве своём резко отрицательно отнесутся к идее отмены сословий и тому подобным вещам, основополагающим для любого левого. И много ли сможет сделать необразованная масса пролетариев? Тех самых, которым нечего терять, кроме своих цепей?

Шансы на победу есть, не без этого. Найдутся народные лидеры, сочувствующие среди правящего класса – кто искренне, а кто желая повторить путь Бонапарта. Сломать до основанья старый Мир народ способен, а вот построить уже нет.

Уровень образования не тот. Поддерживать на плаву неуклюжую махину Империи и без того крайне сложно, остро не хватает образованных людей. Ну а после Революции, к гадалке не ходи, количество образованных людей в стране резко уменьшится – по крайней мере, в первые годы. Кто-то в эмиграцию рванёт, помня о временах Французской Революции, кто-то в оппозицию внутри страны встанет, или попросту начнёт итальянскую забастовку[1453]1453
  Форма протеста, заключающаяся в предельно строгом исполнении сотрудниками предприятия своих должностных обязанностей и правил, ни на шаг не отступая от них и ни на шаг не выходя за их пределы.
  Такой метод забастовочной борьбы весьма эффективен, так как работать строго по инструкциям практически невозможно. Вкупе с бюрократическим характером должностных инструкций и невозможностью учесть в них все нюансы производственной деятельности, такая форма протеста приводит к существенному спаду производительности и, соответственно, к крупным убыткам для предприятия. При этом с итальянской забастовкой трудно бороться с помощью антизабастовочных законов, а привлечь к ответственности инициаторов практически невозможно, так как формально они действуют в строгом соответствии с Трудовым Кодексом.


[Закрыть]. Результат один – коллапс и разрушение страны.

Как ни печально признавать, но ныне Российскую Империю может спасти только Сильная Рука, и это никак не революционеры-народники с шаткой опорой в виде немногочисленных сознательных рабочих и крестьян, а… армия. Хунта.

Классическая, с армейскими генералами во главе, или замаскированная тем или иным образом, не суть важно. Главное – армейская дисциплина, иерархия и возможность применять Силу.

Лет на пять-семь это может даже обернуться благом для страны. Генералы и адмиралы тщеславны и непременно захотят обессмертить своё имя, встав у кормила власти[1454]1454
  Кормило – руль. То есть встать у роля, во главе.


[Закрыть]. Завоевания, или обойдутся модернизацией армии и флота, не суть. Важно, что армейским реформам быть, да не половинчатым, как при Александре Втором, а полноценным.

Модернизация армии потянет за собой и модернизацию производства, куда ж без этого? Сперва военного, а затем и гражданского, косвенно они связаны тесней, чем кажется.

Заодно и ворюги повиснут, армейские склонны к упрощённым решениям, что порой благо. Урежут права дворян, ибо дворянство служивое весьма негативно относится к дворянству парижскому, проматывающему откупные деньги и не желающему служить. Зато привилегиями пользоваться не стесняются.

А уж Великие Князья с пенсионом, высокими постами и неподсудностью… вот где прорва[1455]1455
  На содержание Дома Романовых каждый год уходили астрономические суммы. Каждый из правнуков императора до совершеннолетия или до брака «Государем позволенного» «на воспитание и содержание» получал по 30 000 руб. в год. После наступления совершеннолетия каждый из правнуков получал «удел деревнями на 300 000 руб. доходу (годовой доход, заметьте!) и каждый год 150 000 руб. пенсиону». Их жены «со дня замужества во всю их жизнь» получали «пенсиону» по 30 000 руб. в год. Внуки и дети, соответственно, получали намного более крупные суммы.


[Закрыть]! Мало им пенсиона и выделяемых при совершеннолетии земельных владений, мало жалования за совмещение порой нескольких высоких должностей… Воруют!

Хунта в таких условиях выглядит логичной точкой… Другое дело, что задержись вояки у власти дольше необходимого, так все их достоинства во вред пойдут. Ладно, это будет потом, а пока…

– Нам нужен Черняев, – озвучил Фокадан, – завтра еду к нашему послу в Петербург, попробую продавить это решение.

– Не рискованно? – Поинтересовался лениво Бранн, грызя леденец, – если кто другой к власти придёт? Обидеться ведь могут.

– Тут ты прав, – выдохнул консул, – та ещё проблема. Нужно будет подать всё так, что мы просто хотим, чтобы в Российской Империи навели порядок. Вроде как верные союзническому долгу. А хунта, республика или монархия – вторично для нас. Дескать, это должны решать граждане Российской Империи, а мы так… за порядок ратуем. Самое интересное, что ведь и не соврём.

* * *

Прощание с жертвами теракта проходило ярко. Как дипломат и публичная личность, Фокадан обязан присутствовать на таких мероприятиях, хочется ему этого или нет.

К резиденции то и дело подъезжали кареты образца восемнадцатого века[1456]1456
  Здесь и далее взято у Гиляровского, из книги «Москва и москвичи».


[Закрыть] – огромные, несуразно высокие, с откидными лесенками. Сзади два огромных гайдука[1457]1457
  Телохранители.


[Закрыть] и два ливрейных лакея[1458]1458
  Одетых в ливрею, парадную одежду прислуги того времени. Можно сказать, что это особо доверенные лакеи.


[Закрыть], а на подножках, по одному на каждую дверцу – казачки.

Кареты запряжены четвернёй, цугом[1459]1459
  Гуськом.


[Закрыть], или шестернёй. На левой передней лошади форейтор[1460]1460
  Помощник кучера, чаще всего подросток или вовсе ребёнок.


[Закрыть], впереди верховой – обследовать дорогу, не всегда проезжую. Кунсткамера!

Мода второй половины девятнадцатого века достаточно своеобразна – платья на кринолинах[1461]1461
  Что-то вроде расширяющейся книзу корзинке, одетой на женскую талию. На эту корзинку и крепилось платье.


[Закрыть], корсеты, капоры и чепцы у женщин. Яркие, расшитые золотом камзолы у мужчин, цилиндры и трости.

Из карет выбирались древние вельможи такого возраста, что на ум попаданцу сразу пришли строки Грибоедова Времён Очакова и покоренья Крыма[1462]1462
  То есть времён Екатерины Второй.


[Закрыть], некоторые из старичков даже носили парики, мода на которые канула в лету более полувека назад!

Кареты вползали медленно, опасаясь растрясти престарелый груз. Столь же медленно выбирались старички и старушки, коих дюжие гайдуки бережно выносили на руках и осторожно вели под руки.

Подъехав, кареты отъезжали, постоянно сцепляясь. Прислуга начинала выяснять отношения, причём правила дорожного движения мешались у них в головах с действительными или мнимыми заслугами хозяев, древностью рода оных, их связями и богатством. В ход то и дело шёл кнут, но до кулаков доходило редко, спорщиков растаскивали дюжие гвардейцы из рядовых, щедро раздавая зуботычины правым и виноватым.

Показавшись на церемонии прощания и покрутившись, дабы засветиться и засвидетельствовать своё почтение погибшим, Фокадан ретировался. Невнятное воинственное шамканье стариков, плохо понимающих суть происходящего, тяготило.

– Патриоты, болеющие за Россию, – мысленно проговаривал суть речей консул, едя в коляске домой, укутавшись в медвежью полость, – как же! Один заговорщик убил других, вот и вся суть. Патриоты, ну надо же!

Стыдно попаданцу не было, ну вот ни капельки.

* * *

Старый Боевой Конь[1463]1463
  Прозвище генерала.


[Закрыть], генерал Джеймс Лонгстрит, тепло встретил Фокадана. Во время войны они почти не сталкивались, но позже подружились, сойдясь на почве благотворительности.

– Как доехал? – Начал Джеймс, – хотя не отвечай, знаю, что препогано!

Выдав немудрящую шутку, посол гулко расхохотался и сунул Алексу стакан с виски, а секунду спустя и всю бутылку. Тут уже расхохотался Фокадан, шуточка из тех, что понятна только посвящённым, Да… были времена…

– Препогано, – согласился консул, сделав первый глоток и наслаждаясь горячей волной, прокатившейся по телу, – вагоны богатые, но скверные, зимой продуваются насквозь. При этом печки топятся так, что накаляются докрасна. Жарко, а и раздеться нельзя, сквозняк лютый. Жуткое сочетание!

– Дай угадаю, ради чего приехал, – откровенно стебался посол, – политика?

Очень серьёзный в обыденной жизни, хороший дипломат и администратор, с друзьями становился очень лёгким, ведя себя порой как подросток.

– Она самая, – хмыкнул Алекс, – пророк чёртов.

Немного посмеявшись, начали разговаривать уже серьёзно. Алекс выдал прежде всего расклад по московской политике, а потом свои соображения по Черняеву.

– Уже, – только и сказал Лонгстрит.

– У дураков мысли схожие, – пробормотал попаданец, насмешив посла.

– Схожие, говоришь? – Ёрнически нахмурился тот, топорща густую бороду, – я к Черняеву своего человека отправил, ещё когда Александр остыть не успел!

Выдав такую информацию, Джеймс чуточку самодовольно приосанился, купаясь в восхищении Фокадана. Понятно, что в Петербурге у посла больше возможностей, но всё равно – просчитать саму возможность… сильно.

– И не только к нему, – добил Лонгстрит друга, – но и к… другим людям. Сильная Россия нам нужна, без неё мы не выживем.

– Могу Людвига подключить, – задумчиво отозвался Фокадан, – он Черняева обожает, считает эталоном современного рыцаря и полководца.

Лонгстрит хмыкнул, при всех своих достоинствах, на эталон фельдмаршал никак не тянул.

– А то ты Людвига не знаешь, – правильно понял смешок посла Алекс, – впечатлительный, как девица на выданье. Черняев же личность мощная, произвести впечатление умеет.

– Может, – кивнул Лонгстрит, – давай, подключай. Какой ни есть, а монарх, да и любят его в Баварии.

– Не только в Баварии, – не согласился консул, – недооцениваешь ты его. Людвиг один из символов Мирной Германии. Страна при нём и правда ожила, расходов-то на армию вдвое меньше стало, да и… хм, на любовниц не тратится. Правитель из него на удивление неплохой вышел. Чудак ещё тот, но ведь справляется! Пусть по большей части не сам, а его окружение… ну так окружение сам подбирал!

– Думаешь? Спорить не буду, тебе виднее.

– Мне-то видней, – чуточку тоскливо отозвался Фокадан, – а толку? Атланта моё мнение учитывает, Людвига рисуют самыми яркими красками, а вот Россия… увы. Чем уж там насолил баварский монарх Александру, но публикации о нём в российских газетах попадались на грани.

– Как же, читал. Этакое пренебрежение, еле видимое, но вполне отчётливое. Знаю даже, почему – продавить хотели один вопрос… ну да сейчас это не важно. Мда уж, неудобно как вышло, слов нет. Людвиг обеспечивает лояльность не только Баварии, но и доброй половины германских земель. А мог бы и почти все, если бы не Александр… Тогда это не критично казалось, а ныне вот так вот повернулось, неудачно для русских и для нас.