Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Остановившись, он поводил анализатором вокруг себя, но зеленые сегменты равномерно скользящие по его экрану ни о чем не говорили. Опустив руку с анализатором, он подошел к первому из лежащих и заглянул ему в лицо – по внешнему виду это был сармат, хотя Дакк совершенно не чувствовал его поля. Сармат не был скелетом, но было хорошо видно, что ему тоже досталось, его вид был ужасен: глаза были выпучены и неподвижны, лицо вздуто, на лбу зияла дыра, через которую наружу вытекало месиво из крови и мозга, рот широко открыт, из которого выглядывал огромный распухший язык, из груди доносился негромкий прерывистый хрип. Он умирал.

Лицо Дакка исказила гримаса отвращения. Выпрямившись, он, вдруг, замер. Ему показалось, что где-то рядом на мгновение появилось рваное и импульсивное поле и тут же исчезло. Дакк мгновенно разбросил свое поле в стороны, но никаких признаков чужого поля не ощущалось. Он поднял голову и посмотрел вверх – над ним к потолку была прикреплена полусфера ассенизатора. Агрегат был, явно, неисправен, так как по его поверхности струился бесконечный поток фиолетовых молний. Дакк коснулся полем ассенизатора, но тысячи игл, мгновенно впившихся в поле, заставили Дакка отдернуть его. Опустив голову, он вновь разбросил свое поле по сторонам, но никаких признаков чужого поля нигде не было.

Какое-то наваждение. Он тряхнул головой, будто пытаясь вытряхнуть из нее бессмысленную информацию. Может мне уже мерещатся эти гроты и я напрасно обвиняю носитель Марка?

Состроив гримасу, Дакк продолжил свой путь, стараясь больше не смотреть на корчащихся людей. Свернув на следующую улицу он увидел, что на ней никого нет. Она была совершенно пустынна. Шумно вздохнув, он ускорил шаг и свернув еще несколько раз, оказался на улице, ведущей к штабу.

Дакк подошел к двери штаба, они были распахнуты. Он выбросил свое поле по сторонам, где-то внутри штаба чувствовалось несколько полей, но это были поля зевсов.

Убрав поле, Дакк вошел в штаб и направился в приемную. Там никого не было: дверь в кабинет командира станции была распахнута. Он заглянул в нее: в кресле командира станции кто-то сидел, положив руки на стол, склонив на них голову.

Дакк поморщился. И здесь был, мелькнула у него мысль сожаления, но сидящий за столом вдруг вздрогнул и поднял голову – это был Паулидер. Лицо его было вполне нормальным, но взгляд выражал полное безумство.

Глубоко и шумно вздохнув, Дакк повернулся, намереваясь уйти отсюда.

– Эй!

Тихий возглас заставил Дакка отменить свое решение. Он медленно повернул голову – Паулидер уже стоял – вытянув руку в его сторону. Был ли он нормальным или нет, понять было невозможно, так как его глаза были практически закрыты.

Дакк мгновенно сконцентрировал свое поле и резко развернулся. Паулидер опустил руку и открыл глаза – его взгляд был пустым, но не бессмысленным.

– Кто вы? – Так же тихо произнес Паулидер.

– Офицер галактического флота, Марк Дубровин!

Четко, по уставному, ответил Дакк и тут же обругал себя за вычурные слова, Было явно, что его ответ не дошел до Паулидера. Новый командир станции сел, словно механическая игрушка и, положив руки на стол, склонил на них голову.

Дакк подошел к Паулидеру и подсунув руку под его подбородок, рывком поднял его голову и повернул к себе.

– Вы в состоянии мыслись? – Он вопросительно кивнул головой.

Паулидер несколько раз нажал подбородком на руку Дакка, видимо пытаясь освободиться. Дакк отпустил его подбородок и сделал шаг назад.

– Что произошло? – Поинтересовался он.

– Он был здесь. – Тихо произнес Паулидер, опуская голову.

Рука Дакка дернулась, к подбородку Паулидера, чтобы не дать его голове вновь опуститься на руки, но голова Паулидера замерла, не опустившись.

– Но я не вижу ни одного трупа. – Дакк поднял брови.

Паулидер заметно вздрогнул и, подняв голову, уставился в Дакка. В его взгляде застыл немой вопрос.

Дакк понял, что здесь произошло, совсем не то, что около портатора.

– Около портатора гора трупов. – Заговорил он. – Здесь ни одного. Где они?

Брови Паулидера поднялись еще выше.

– Кто здесь был? Кто он? – Дакк потряс перед Паулидером правой рукой.

– Грот. – Тихо ответил Паулидер и его голова медленно опустилась.

– И где же он сейчас?

Паулидер молча покрутил головой.

– Черт возьми! – Дакк вскипел, поняв, что настроение Паулидера если не паническое, то близко к этому. – Кто здесь был, почему ты решил, что это был грот? – Прокричал он.

– Авия. – Плечи Паулидера дернулись.

– Что Авия…

Дакк оборвал свой крик, поняв, что грота почувствовала Авия. Но до этого он, видимо, что-то уже здесь сделал. Он вдруг поднял левую руку с прикрепленным к ней анализатором и вытянул ее в сторону Паулидера.

– Какие поля сейчас анализирует этот прибор?

Паулидер встал и подойдя к Дакку, взялся за его вытянутую руку и принялся нажимать на клавиши под экраном анализатора. Проделав несколько манипуляций, он отпустил руку Дакк и поднял на него взгляд.

– Пекулярное излучение Этиля. – Тихо произнес он.

– Что это? – Дакк вопросительно кивнул головой, опуская руку.

– Этого никто не знает. – Паулидер медленно покрутил головой.

– Как можно анализировать неизвестно что? – Дакк вскинул брови.

Паулидер молча дернул плечами.

– Ты можешь, хотя бы что-то сказать об этом излучении? – Дакк потряс анализатором перед Паулидером.

– Его существование заподозрили земляне еще на заре своего космоплавания. Вначале думали, что оно связано только с пси-волнами, но затем выяснилось, что его природа гораздо сложнее: с ним каким-то образом связана и энергетика вакуума. – Паулидер вяло махнул рукой.

– Что оно из себя представляет? Известны какие-либо механизмы его взаимодействия с окружающим пространством?

– Это продукт каких-то сверхдинамических и, скорее всего, виртуальных полей.

– Виртуальных?

– Иначе, оно было бы уже давно изучено.

– Странно. – Состроив мину, Дакк провел рукой по лбу. – Я склонен к обратному. А оно может иметь отношение к живой материи?

– Думаю – нет. – Паулидер покрутил головой.

– Что-то тут не так. – Дакк потряс головой. – Мне думается, мы говорим о разных вещах. Насколько я убедился – носитель этого излучения вполне материальный объект, обладающий определенным разумом.

Теперь настала очередь удивляться Паулидера. Скорчив гримасу недоумения, он уставился в Дакка.

– Он атаковал толпу около портатора. – Начал рассказывать Дакк. – Атака была непонятна и я не смог сориентироваться. Около портатора и на улицах, ведущих к нему, сейчас лежат в агонии не менее полутора десятков человек. Вид их ужасен. – Дакк медленно покрутил головой. – Я не смог определить откуда он пришел и куда ушел.

Ничего не говоря, Паулидер бросился к столу и нажал несколько клавиш на пульте связи. Через несколько мгновений во вспыхнувшей голограмме появилось лицо, показавшееся Дакку знакомым. Вместе с тем лицо отражало явную печать страха: бегающий взгляд, не находящие покоя губы, нервно дергающаяся щека.

– Там, люди! Около портатора! – Быстро и едва понятно, заговорил Паулидер. – Срочно! Туда!

По лицу смотревшего с голограммы скользнула тень.

– Я уже здесь. – Донеся его далекий, словно из другого измерения голос. – Если мы не уйдем отсюда, все скоро станем такими же.

Паулидер отшатнулся и замахал перед собой руками.

– Ты сам слышал: нам запрещена портация.

– Смотри!

Голограмма мигнула и на ней оказалось страшное лицо скелета, обтянутое кожей и выпученным остекленевшим взглядом. Паулидера отбросило назад, словно скелет с голограммы нанес ему удар. Взмахнув руками, он плюхнулся в кресло, стоявшее позади него. Голограмма еще раз мигнула и на ней вновь было лицо прежнего человека.

– И ты предлагаешь сидеть и ждать, пока мы все станем такими же? – Лицо вопросительно кивнуло головой.

Паулидер медленно покрутил головой.

– Я предлагаю всем сидеть по своим квартирам. – Вместо него заговорил Дакк, подходя к столу, чтобы мужчина на голограмме мог его видеть. – Я уже говорил об этом, но до вас это долго доходит.

Паулидер и лицо с голограммы повернулись в сторону Дакка.

– Нужно остановить все работы, как на станции, так и в пространстве. Все, без исключения. – Продолжил говорить Дакк. – Прекратить все перемещения по станции. Прекратить общение всеми средствами связи. Запереться в квартирах и не высовываться.

– И что дальше? – Мужчина с голограммы вопросительно кивнул головой.

– Ждать! – Словно выстрелили, резко и громко произнес Дакк.

– Кто ты такой, чтобы давать подобные указания? – Лицо на голограмме вдруг исказилось маской злобы. – Убирайся в свой номер и жди там сколько хочешь. Мы без тебя решим, что нам делать. – Он перевел взгляд на Паулидера. – Ты должен принять решение о начале портации, либо она примет стихийный характер. Тогда последствия будут, вообще, непредсказуемы.

– Я сжег портатор. – Произнес Дакк.

– Как сжег? – Лицо на голограмме вытянулось.

– Так.

Дакк сконцентрировал свое поле и метнул его в канал связи. Лицо на голограмме, исказившись волной гримас, исчезло. Голограмма погасла. Из пульта связи вырвалась тонкая струйка серого дыма. Паулидер повернул голову к Дакку.

– Разговор бессмыслен. Однозначно, портацию в галактику допустить нельзя. – Заговорил Дакк. – Я кажется кое-что начинаю понимать. Он атаковал заднюю часть толпы, она активно перемещалась, а передняя, практически, стояла на месте. Затем он атаковал тех, кто побежал. Определенно, он реагирует на перемещения. И чем скорей объект перемещается, тем он становится более легкой добычей для него. Выход один: прекратить всякие перемещения по станции. Хотя, непонятно, что произошло с десантниками? – Дакк провел рукой по лбу и, вдруг, ткнул указательным пальцем в сторону Паулидера. – Ты должен немедленно запретить, абсолютно, все перемещения по станции.

– Вы думаете он не сможет проникнуть в квартиры?

– Не знаю. Но какая-то надежда есть.

Паулидер ткнул пальцем в одну из клавиш станции связи – она молчала.

– Найди другой узел… – Дакк поморщился.

– В приемной.

Паулидер поднялся и, выйдя в приемную, подошел к столу адъютанта и нажал несколько клавиш на аппарате связи, над столом вспыхнула голограмма с его изображением.

– Говорит Паулидер. – Заговорил Паулидер. – Всвязи с высокой степенью опасности нахождения на улице, запрещаю всему персоналу покидать свои квартиры. Все работы на станции полностью останавливаются. Я буду регулярно информировать вас о развитии ситуации. Как только она стабилизируется, начнется портация. Я обещаю.

Он ткнул пальцем в одну из клавиш и голограмма погасла. Паулидер поднял взгляд на стоявшего перед столом Дакка.

– Мне уйти? – Тихим голосом поинтересовался он.

– Прежде, я должен все знать об этом излучении. – Дакк приподнял руку с анализатором.

– А где вы собираетесь регистрировать это излучение? – Паулидер сдвинул брови. – Здесь, что ли?

– Да. – Дакк утвердительно кивнул головой. – Как я понял, носитель этого излучения и является источником теперешних бед на станции.

– Пекулярное излучение Этиля внутри станции? – Паулидер состроил мину. – Это, просто, невозможно.

– Я его видел и хочу знать, что это такое.

– И как же оно выглядело?

– Большое светлое пятно на экране анализатора. – Дакк еще выше поднял руку с анализатором.

– В таком случае… – Усмешка тронула губы Паулидера. – Я бы тоже хотел его увидеть.

– Ты командир станции и не должен рисковать собой.

– Я ученый. На станции достаточно офицеров, способных выполнять обязанности командира станции. Хотя бы вы.

– Я не… – Дакк осекся и опустил руку с анализатором.

– Так мы будем сотрудничать… – Паулидер вопросительно кивнул головой. – Или мне одному искать этот источник излучения?

– На станции есть еще такие анализаторы? – Поинтересовался Дакк, но тут же вспомнил, что нет.

– Нет. – Паулидер покрутил головой. – Так как?

– Если тебе не дорога твоя жизнь… – Дакк хмыкнул. – Пойдем.

Выйдя из штаба Дакк приподнял руку с анализатором и поводил ею по сторонам – никакого пятна на экране не появилось. Опустив руку, он повернул голову в сторону стоявшего рядом Паулидера.

– Куда? – Поинтересовался он.

Состроив мину, Паулидер молча дернул плечами.

– Портатор. – Вдруг произнес он.

– Почему?

– Там он появлялся чаще всего.

– Логично.

Отвернувшись, Дакк, в очередной раз, направился в сторону портатора.

18

Свернув за угол, Атуа в очередной раз увидел перед собой тупик.

– Проклятье! – Процедил он, остервенело крутя головой по сторонам. – Где я?

Он стоял в нескольких шагах от гладкой серой стены, не имеющей никаких признаков присутствия в ней дверей. Он выбросил свое поле в ее сторону, в надежде почувствовать информационное поле, указывающее, что дверь в стене все же есть, но никаких информационных полей в ней не было. Она безмолвствовала. Он поднял голову – привычного потолка над ним тоже не было, а если он и был, то терялся где-то в пугающей, словно бесконечной, тьме, струящейся сверху – идеальное убежище для нечто. Атуа нервно передернул плечами и механически проведя рукой по лбу, невольно поморщился: хотя кровь из ссадины уже не сочилась, но ссадина отдала тупой неприятной болью.

Какие несовершенные у всех их рас носители, с раздражением подумал он, опуская голову, сплошные неприятности. Даже носители этан и то справляются со своими повреждениями гораздо эффективнее. И сколько же длится заживление ран у сармат: час, два, десять?

Атуа мог бы оставить сейчас этот носитель и стать свободным, но тогда непременно исказится восприятие им мира чужой галактики. Только лишь объединив свой разум с органами чувств представителя галактики зевс, он мог видеть и ощущать реальную пространственную картину вокруг себя. Он сносно мог бы ориентироваться в их мире и полем своего разума, но тогда и окружающее пространство для него выглядело бы, как для грота, что значительно затруднило бы его продвижение по станции. Это его и останавливало. К тому же, нахождение его разума в носителе сармата позволяло ему относительно хорошо чувствовать поле непонятного нечто, а смог бы он его так же чувствовать лишь своим полем, он мог лишь гадать, так как на этот эксперимент решительности у него не хватало.

Атуа развернулся. Улица, приведшая его сюда, была узка, состояла лишь из мостовой и не имела тротуара. Неяркий свет невольно вселял какую-то непонятную тревогу. Из-за плохого освещения стены улицы казались очень темными, в которых виднелись несколько утопленных дверей, из-за игры теней выглядевшие пугающе черными прямоугольниками. К тому же рядом с ними не было видно никаких светящихся пластинок их активации.

Атуа поежился. Если сейчас из полутьмы противоположного конца этой улицы, вдруг, появятся этот носитель чудовищно мощного психотронного поля, деваться ему будет некуда, только лишь бой. Неравный бой. А если еще и нечто…

Атуа выбросил свое поле далеко в стороны и принялся анализировать пространство: полей было много, даже очень много, но это были, большей частью, электромагнитные поля механизмов, которые, скорее всего, находились за этими пугающими прямоугольниками дверей и лишь некоторые из них, явно, принадлежали живым организмам, но они были настолько слабые, что навряд ли могли представлять для него угрозу. Того мощного психотронного поля, которое только что атаковало его – не чувствовалось. Он глубоко вздохнул: атакующий или не стал его преследовать или где-то отстал.

Атуа так и не понял, кто его атаковал: толи это был один разум, обладающий психотронным полей огромной мощи, преследовавший его и сумевший, каким-то образом разделить свое чудовищное поле, толи это были два разума. Хотя атака была среднего уровня, но она была внезапной и потому достаточно эффективной, на какое-то время дезориентировав его. Противник смог нанести свой удар совершенно неожиданно для него, неизвестно, с какой стороны и какого расстояния.

И если бы атакующий был чуть попроворнее и его атака была чуть помощнее, навряд ли бы я сейчас был бы жив, скользнула у Атуа неприятная мысль. Он провел рукой по лицу – это нужно обязательно установить: если разум один, то способность к разделению своего поля делала его весьма серьезным противником; если же разума два, то первым, несомненно, следует уничтожить более слабый, а уж тогда искать какую-то возможность для уничтожения и второго разума, обладающего более мощным полем. Структура его поля весьма напоминала структуру поля стража со станции зонта, но его мощь была чудовищна. Хотя Атуа не знал истинной мощи поля стража, но был уверен, она не могла быть столь чудовищной. Страж не смог бы спрятать такое мощное поле, оно бы уверенно чувствовалось.

Уж со стражем, я бы как-нибудь справился, резюмировал итог своих размышлений Атуа.

А если носитель более слабого поля и есть тот самый офицер, вдруг всплыла у него мысль? Лишь он один здесь знает, кто я такой. И сразу же атаковал, как только почувствовал. Но ведь его портировали в галактику? А если нет? Тут такое творится, что все может быть. Он мог завладеть другим носителем. Его нужно найти и разобраться с ним.

За спиной Атуа раздался громкий шелест и донесся пронзительный вой. Неизвестно какая сила бросила его на стену. Распластавшись по ней спиной, он увидел, как сверху, из той самой тьмы выскользнул какой-то механизм и пронзительно воя и сверкая яркой красной мигалкой, скользнул мимо него и замер напротив одной из дверей. Дверь со свистом скользнула в сторону, механизм нырнул в ее проем и дверь, с еще большим свистом, закрылась. Атуа почувствовал след жесткого излучения.

Размечтался! Болван! Он отделился от стены. Нужно убираться отсюда. Нехватало еще облучиться.

Атуа усилил свою защиту: одновременно контролировать большой объем пространства и иметь максимальную защиту было трудно, психотронное поле в носителях чужой галактики имело какие-то непонятные ограничения, которые он, как ни старался, никак не мог преодолеть и потому ему всегда приходилось выбирать между своей безопасностью и широким пространственным контролем. Здесь, в чужом и враждебном мире, Атуа всегда отдавал предпочтение безопасности, тогда как в своей галактике, он большей частью занимался анализом окружающего пространства и философией.

Держа пространство вокруг себя под постоянным контролем, он направился назад, к тому месту, откуда он только что ушел.

Эта часть станции Атуа была плохо знакома и ему пришлось порядочно поплутать, прежде чем он попал на нужную улицу. Сконцентрировавшись до предела, он пошел медленнее. Свернув в очередной раз, он оказался на улице, ведущей к штабу. Сделав по ней несколько шагов, Атуа, вдруг, замер: где-то впереди, из общего неяркого фона выплескивались мощные психотронные поля.

Атуа мгновенно перевел все свое поле в защиту, но постояв так несколько мгновений и поняв, что эти поля достаточно далеко и ему они не угрожают, но все же, выбросив большую часть своего поля в том направлении и стараясь держать их под контролем, но так, чтобы избегать постоянного контакта с ними, продолжил путь. Непонятно почему, но носители тех полей его, определенно, игнорировали, так как не было совершенно никакой реакции с их стороны на его поле. Скорее всего, там что-то происходило.

Непонятно, сколько их там, принялся размышлять он, но никак не одно, да и похоже, что не два. Может зевсы портировали сюда кого-то еще? Мое положение усложняется. Тут уж не до выяснения отношений со стражем. Надо что-то придумать. Он с силой провел рукой по лбу и тут же напомнившая о себе ссадина заставила его лицо исказиться гримасой. А если найти это нечто и попытаться как-то направить его в портатор? Но как? Единственный способ – привести за собой. Но насколько он проворен? Смогу ли я бежать настолько быстро, чтобы он не догнал меня или хотя бы дал мне добежать до нужного места? Черт с ним, этим носителем, он механически махнул рукой, найду другой. А может бросить все это и уйти? Усмешка тронула его губы. Если, конечно, удастся пролезть в портатор. Он хорошо охраняется и просто так до него не добраться. А если все же попытаться нечто привести туда? Но у десантников есть пространственные анализаторы, если мое поле им видно, как на ладони, то наверняка они увидят и поле нечто. Если это порождение их цивилизации, то, возможно, они и знают, как бороться с ним. А если он сам… Бред! Атуа механически махнул рукой. Навряд ли у этого нечто организация разума отличается от организации разума зилота. Сам он портацию не начнет – ума не хватит, он лишь может воспользоваться открытым каналом. Значит нужен кто-то еще, кто бы мог проникнуть в портатор. А если персонал станции? Всего-то нужно, чтобы толпа двинулась к портатору и, смяв десантников, открыла портацию. Страх! Он сейчас здесь повсюду. Нужно лишь усилить его. Довести его состояние в головах персонала до состояния животного страха, который бы уже не остановил их ни перед чем. Что ж, Атуа широко усмехнулся, животный страх, пожалуй, я им смогу обеспечить.

Покрутив головой по сторонам и убедившись, что за ним никто не наблюдает, он прошел мимо открытых дверей штаба и направился в город.

Улицы станции были малолюдны. На сколько он помнил, на станции и в прежние времена было не много народа. Здесь не приветствовалось беспричинное хождение. Многолюдно всегда было в местах развлечения города, где проводил свободное время незанятый работой персонал станции. Но он, будучи в носителе Крета, практически, не ходил туда, опасаясь потерять контроль над пространством и оказаться застигнутым врасплох. Сейчас, если кто и встречался, то торопливо пробегал мимо, проронив едва разборчивое приветствие. Атуа в такие мгновения механически опускал правую руку и плотнее прижимал ее к боку, боясь, что встречный прохожий заметит ее дефект и сразу же догадается, кто перед ним. Но на него никто не обращал внимания. Видимо, страх сейчас доминировал над всеми остальными чувствами и он без проблем добрался до города.

Оказавшись в городе, Атуа подошел к первому же дому, но его запертая входная дверь никак не отреагировала на его биополе. Он разбросил свое поле вокруг двери и найдя ее информационное поле управления, полосонул по нему бритвой своего поля. Информационное поле двери исчезло, но дверь не открылась. Атуа ткнул в нее рукой – она осталась на месте.

– Проклятье! – Прошелестели его губы.

Значит они имеют какую-то дополнительную блокировку. Где она может быть? Наверняка жители дома знают, как ее активировать. Если я буду здесь торчать на виду у всех, ища ее, то, определенно, кто-либо заподозрит неладное и вызовет десантников. А если испорчу управление дверьми, то какой толк будет от их страха, если никто из них не сможет выйти на улицу. Нужно попытаться найти хотя бы тот дом, где жил Горр и выгнать его жильцов на улицу. Тогда, глядя на них, выйдут жильцы и других домов, а там уж я…

– У вас проблема?

Громкий голос за его спиной застал Атуа врасплох. Он заметно вздрогнул и, мгновенно выстроив свое поле в лезвие бритвы, резко повернулся, отчего его бросило в сторону и ему пришлось выбросить правую руку в сторону.

За его спиной стояли два десантника с опущенными стеклами шлемов, но так, что их лиц видно не было, не почувствовал Атуа и их полей. Правая рука десантников сжимала зард, висящий у них на шее.

Видимо видя, что Атуа, грозит падение, один из десантников выбросил свободную руку в его сторону и схватил за локоть правой руки.

– Господин Горр! – Брови десантника высоко поднялись. – Я вижу вам здорово досталось. Вы весь в крови. И кажется у вас проблема с рукой. – Только тут Атуа почувствовал, что пальцы десантника лежат на наросте его правой руки. – Вызови сюда бригаду реаниматоров. – Его голова качнулась в сторону второго десантника.

Рука второго десантника молнией метнулась к одному из карманов курточки и выхватила оттуда сканер связи. Перед ним вспыхнула голограмма с чьей-то головой, повернутой к Атуа затылком.

– Не стоит. – Атуа дернул локоть из руки техника. – Просто голова очень болит. – Он провел пальцами по лбу и почувствовав боль, поморщился. – Дома все пройдет.

– Но вы ошиблись дверью. – По лицу десантника скользнула тень удивления. – Это не ваш дом.

Атуа механически, на мгновение, оглянулся и снова повернувшись к десантнику молча пожал плечами.

– Ваш дом следующий. – Десантник кивнул подбородком в сторону следующего дома. – Может, все же, вам помочь?

– Не стоит. – Атуа медленно покрутил головой. – Просто в голове все смешалось.

Состроив на лице болезненную гримасу, он шагнул в сторону и направился к входной двери следующего дома.

Сделав несколько шагов, Атуа услышал за своей спиной чертыханье и оглянулся – на том месте, где только что стоял он, уже кто-то стоял в одежде техника и лихорадочно тыкал ладонью в желтую пластинку рядом с ней. Десантники, вытянув шеи, смотрели через плечо техника.

Вдруг техник шагнул в сторону и выбросил руку в сторону Атуа.

– Подожди!

Атуа мгновенно почувствовал угрозу. У него возникло стойкое желание полосонуть по голове техника бритвой своего поля, но повернутые в его сторону головы десантников, заставили его подавить свое желание. Скрипнув зубами, он отвернулся и пошел дальше, словно окрик был адресован не ему, но едва он сделал пару шагов, как почувствовал, что кто-то грубо схватил его за локоть правой руки и дернул назад. Пошатнувшись, Атуа оглянулся – за ним, крепко держа его за локоть стоял тот же десантник, с которым он разговаривал.

– К вам обращаются! – Донесся грубый голос из шлема.

– Ко мне? – Атуа состроил гримасу. – Не слышал. – Он мотнул головой.

– Но господин…

– У меня есть имя.

Атуа настолько резко рванул локоть из руки десантника, что тот не устоял и сделал шаг вперед, но локоть не выпустил. Резкая боль из локтевого сустава полосонула мозг Атуа. Он невольно ойкнул.

В тот же миг второй десантник, до сих пор молча наблюдавший за ними, вскинул зард и направил его в сторону Атуа. Не раздумывая, Атуа полосонул его бритвой своего поля. Десантник, сделав короткий шаг, не проронив ни звука, упал лицом вниз.

Раздавшийся грохот металлического зарда о тротуар, заставил десантника, стоящего перед Атуа оглянуться. В тот же миг, он отпустил локоть Атуа и, прыжком развернувшись, сдернул с шеи зард и выставив его перед собой, закрутился на месте.

– Он! – Рука техника распрямилась и его указательный палец уставился в Атуа.

Атуа почувствовал сильный толчок в мозг. Техник атаковал. Атака была среднего уровня, но все же Атуа не устоял и его бросило вперед. Он ткнулся в стоящего к нему спиной десантника. Десантник, в свою очередь, сделал широкий шаг вперед. Раздался треск выстрела зарда и по стене дома, совсем рядом с техником, рассыпался фейверк ярких фиолетовых молний.

Переориентировав бритву своего поля, Атуа резко полосонул ею мозг техника.

Техник дернулся. Атуа почувствовал, как бритва его поля, чуть углубившись застряла. Техник пытался выстроить защиту. Но Атуа почувствовал ее слабость. Выдернув бритву своего поля из защиты техника, Атуа, вложив в свой следующий удар всю мощь своего поля, полосонул мозг техника.

Техник дернулся и схватился за шею.

– Гро-от-т! – Донесся его, едва разборчивый хрип и сделав короткий шаг, он упал лицом вниз, продолжая судорожно сжимать свою шею.

Стрелявший десантник, словно подброшенный мощной пружиной, взвился вверх в акробатическом прыжке и перевернувшись в воздухе, опустился на ноги – ствол его зарда больно ткнул Атуа в плечо. Атуа отдернул плечо и в тот же миг сноп фиолетовых молний, скользнув по его курточке, умчался ему за спину.

Почти не прикладывая силы, Атуа полосонул бритвой своего поля мозг десантника и тут же почувствовал, как зард лег ему на плечо. Плечо дернулось, зард скользнул по руке вниз, больно ее царапая и десантник вытянулся рядом с Атуа.

Атуа повернулся и сделав пару широких шагов, оказался перед дверью своего дома, она скользнула в сторону, впуская его.

Войдя, Атуа замер и осмотрелся, в коридоре никого не было. Он прислушался, пытаясь услышать какой-либо шум на улице через закрытую дверь, но либо дверь надежно отгораживала дом от уличных шумов, либо, действительно, никакого шума там не было.

Проклятье! Кто этот техник? Откуда он появился? Может он почувствовал мое поле и шел за мной? А если это тот самый, который атаковал меня? Да нет, Атуа механически мотнул головой у того поле намного мощнее. Я стал невнимательным. Это может печально для меня закончиться. Если, кто я, знал этот техник, то, возможно, знают и другие. Нужно действовать более решительно.

Он отвернулся от двери и пошел по коридору, проникая своим полем во все подряд квартиры, генерируя в них атмосферу страха и беспокойства, даже не пытаясь выяснить, есть ли кто там или нет и какая из этих квартир его.

Вскоре за его спиной донеслись шорохи открываемых дверей и коридоры наполнились гомоном, который становился все громче и громче. Не обращая на него внимание, Атуа продолжал обходить квартиры. Последняя дверь коридора, едва он оказался напротив нее, скользнула в сторону.

Квартира Горра, догадался Атуа и повернулся лицом к двери, одновременно, бросив взгляд вдоль коридора.

В его сторону никто не смотрел. Выбегающие из квартир жильцы, быстро двигались в сторону выхода.

Атуа дернулся пойти за ними, но тут же переменил свое решение и шагнул в квартиру.

Нужно привести себя в порядок, решил он. Уж слишком я сейчас заметен.

Он прошел в санационную и взглянул в зеркало: на него смотрел молодой высоколобый темноволосый, смуглокожий, с глубоко посаженными темными глазами, скорее молодой человек, с прямым правильным носом и тонкими губами. Других черт разобрать было невозможно, так как лицо было густо залито запекшейся кровью, которая также пропитала верхнюю часть его светлой курточки.

Видимо организм сармата все же был способен к самовосстановлению, так как посреди лба Атуа находилось большое розовое пятно и запекшееся кровь была только лишь ниже его.

Атуа осторожно дотронулся до розового пятна. Его лицо исказилось гримасой – розовое пятно было лишь слоем самосформировавшейся кожи, под которой чувствовалась разрушенная кость лба.

И как долго кость будет срастаться? Мелькнула у него недоуменная мысль. Нужно быть поосторожней, а то как бы мой хранитель информации не оказался через эту трещину на полу станции.

Стараясь не причинять себе боли, Атуа аккуратно привел в порядок свое лицо и найдя в одном из шкафов квартиры другую курточку, переоделся. Вновь войдя в санационную, он окинул себя взглядом и удовлетворенно кивнув головой, вышел из квартиры. Коридор был пуст.

Атуа вышел на улицу и покрутил головой: трупов около двери дома уже не было, видимо их куда-то убрали. В остальном, все получилось, как он и задумывал: на улице образовался стихийный митинг: стоял крик и гвалт, все старались перекричать друг друга. Видимо здесь уже были и жильцы из других домов, так как вся улица была заполнена народом. Говорили, в основном, о вышедшем из-под контроля физиков каком-то поле, из-за чего галактика запретила портацию, что нужно немедленно уходить, так как все здесь смертники и что вопреки заверению командира станции и в городе уже небезопасно, так как и здесь уже есть трупы. Скоро они, непременно, появятся и в квартирах.