Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Состроив мину, адмирал вскинул брови.

– Я думал об этом Марк. – Заговорил он после некоторой паузы. – Но решил, что ты еще не восстановился в полной мере после столь серьезного ранения.

– Гросс адмирал. – Дакк подтянулся. – Я себя прекрасно чувствую. К тому же, находясь здесь, мне будет трудно восстановить всю цепь, произошедших на фрегате событий. Сейчас я могу чего-то не вспомнить, а когда вспомню, мне будет уже сложно сказать об этом Авии, а находясь рядом с ней, это будет сделать гораздо проще.

– Я тебя понимаю. – Губы адмирала, вдруг, растянулись в улыбке. – Но я не знаю, как скажется столь продолжительная портация на работе твоего сердца. Риск велик.

– Я уверен – с моим сердцем абсолютно ничего не случится. Если оно выдержало все, что с ним уже произошло, то выдержит и дальше.

– Что ж. – Адмирал глубоко вздохнул. – Я согласен с твоими доводами. – Он взглянул на ручной хронометр. – Портация Авии должна была быть через полтора часа, но разрешаю отложить ее еще на полтора часа. К сожалению, время не терпит: события на станции узла выходят из под контроля. Думаю, за это время ты успеешь повидаться с отцом.

– Гросс адмирал! – Дакк повысил голос. – Нет необходимости откладывать время портации. Если причину событий на станцию узла, действительно, принес в себе фрегат, я буду чувствовать себя очень скверно. Это ведь я его привел и выходит, на мне лежит груз вины, за все, что там происходит. Я хочу разобраться в этом, как можно скорей. А с отцом я еще увижусь.

– Хм-м! Весьма… – Адмирал развел руками. – Что ж, как знаешь. – Он перевел взгляд на Авию. – Ты согласна?

– Да, гросс адмирал. – Авия поднялась, ее голос прозвучал достаточно грубо, по мужски.

Действительно ли она женщина, мелькнула у Дакка мысль?

– Что ж… – Адмирал тоже поднялся. – Желаю успеха.

Дакк увидел вытянутую в свою сторону руку адмирала и быстро пожал ее. Адмирал протянул руку Авии и она тоже пожала его руку. Затем, повернувшись, они покинули кабинет адмирала.

Выйдя из приемной в коридор, Дакк остановился и тронул Авию за локоть, она остановилась и повернула голову в его сторону.

– Все, что я знал, я уже рассказал в кабинете адмирала. – Негромко заговорил он. – Мне нечего больше добавить. Я предлагаю сейчас разойтись и встретиться у портатора… – Он достал сканер связи и взглянул на время. – Через полтора часа.

– Не опаздывай. – Грубо бросила Авия и отвернувшись от него, быстро пошла по коридору.

Покинув управление космофлота, Дакк остановил авто и приказал ему двигаться к госпиталю космофлота. Что-то произошло с ним в эту ночь – ему хотелось видеть Литиссию. И не просто видеть, ему хотелось прижаться своими губами к ее губам и целовать, целовать и целовать. Он не понимал, что это за новое чувство передалось ему от носителя Марка и потому он не отдавал сейчас отчета своим действиям, а шел туда, куда оно его толкало.

Столица Ризы Ригана был очень большой город, даже громадный. Практически, все полуторамиллиардное население Ризы жило в этом одном огромном мегаполисе.

Ригана изначально был задуман, как связующий узел портации из галактики в пространство узла. Всвязи с тем, что Риза была достаточно далеко удалена от всех внутригалактических центров цивилизации и имела достаточно сложные климатические условия, колонисты на ней долго не задерживались и потому опасаться за чьи-то жизни, в случае непредвиденных обстоятельств, не приходилось. Это была знойная планета, с одним огромным песчаным материком, занимающим больше трети планеты и мелководным, но странным океаном, который являлся регенератором атмосферного кислорода, да небольшим количеством голубовато-зеленой растительности вдоль двух ее рек, среди которой сновали лишь пресмыкающиеся. Для строительства галактического центра портаторных перемещений было выбрано большое каменистое плато, постаментом возвышающееся среди пустыни, с трех сторон омываемое двумя полноводными реками, единственными на планете, а с четвертой защищенное редким лесным массивом. На плато намечалось расположить несколько промежуточных внутригалактических портаторов и построить самый мощный портатор, для портации крупных объектов за пределы галактики, а именно, к станции узла. Строительство превратилось в очень масштабное мероприятие и поначалу временные поселения строителей, как-то незаметно превратились в огромные жилищные комплексы, с хорошо развитой инфраструктурой, окружившие портаторы плотным кольцом. Колонисты присвоили себе статус коренных жителей Ризы. Расширяясь, центр галактических портаторных перемещений, привлекал к себе все большее и большее количество представителей всех рас галактики и как-то незаметно стал центром всех галактических цивилизаций, превратившись в крупнейший город галактики. А когда в Ригане начал проводить свои ассамблеи Регат, то город, фактически, стал столицей галактики Зевс.

Разработка полезных ископаемых на Ризе была запрещена, Регат опасался, что может произойти неконтролируемое движение плато и что оно, даже, может разорваться, а на нем располагался весь комплекс портаторов и потому ни крупных ни средних промышленных предприятий на планете не было, лишь несколько небольших ремонтно-восстановительных заводов. Не было здесь и сельского хозяйства, так как пригодными для земледелия были лишь узкие полоски красно-желтой земли, тянувшиеся вдоль двух ее рек и на которых, почти ничего не росло. Практически все товары на Ризу доставлялось с других планетных систем, что, однако, не делало ее менее привлекательной, а скорее наоборот.

Кроме Риганы, на Ризе было лишь несколько десятков небольших поселений, расположенных вдоль рек, ведущих неравную борьбу с пустыней и пытающихся заставить более бурно развиваться на планете флору и фауну, но их усилия, практически были не видны. Скорее всего планета находилась на начальной стадии своего развития и возможно на ней еще не созрели требуемые условия для превращения ее в зеленый оазис галактики, в котором могла бы зародиться разумная жизнь, а зевсы, колонизировав, пытались искусственно подогнать ее развитие, но если строительству планета, практически, не сопротивлялась, то насильственному насаждению на своем теле неприемлемых для себя животного мира и растительности противостояла весьма успешно.

Пожалуй единственным недостатком Риганы был запрет на пользование воздушными средствами передвижениями, в городе был лишь наземный транспорт. Это было связано с очень густой сетью каналов перемещения, идущих во всех направлениях и всегда существовала опасность создания аварийных ситуаций, не для каналов, которые были надежно защищены, а пассажиров воздушных судов. Воздушное сообщение было разрешено лишь на самых отдаленных окраинах города.

Госпиталь космофлота располагался достаточно далеко, как от управления космофлота, так и от центра портаторных перемещений и Дакк рисковал опоздать ко времени портации, так как сейчас была не ночь, когда транспорта на улицах было не так много и авто двигались достаточно быстро. Сейчас же машина то и дело притормаживала и порой едва ползла. Дакк нервничал, то и дело бросая взгляд на цифры хронометра на сканере связи.

Прошло более получаса, когда, наконец, механический голос авто возвестил о прибытии к госпиталю космофлота. Сунув карточку в щель авто и нервно толкая дверь, Дакк едва дождался когда она откроется и стремглав бросился ко входу в госпиталь, расталкивая, как назло, большую толпу народа, собравшегося перед ним. Но едва он влетел в вестибюль, как откуда-то сбоку донесся знакомый женский голос.

– Марк!

Дакк резко обернулся – чуть в стороне стояла Литиссия в идеально белом халате и белой шапочке, еще более прекрасная, чем вчера.

Дакк бросился к ней и ничего не говоря, схватил девушку за щеки и прижался своими губами к ее пухлым алым губам. Литиссия не сопротивлялась. Наконец Дакк отстранился от нее и схватив ее за локоть потащил к выходу.

– Марк! – Литиссия попыталась выдернуть локоть из руки Дакка, но он держал его крепко. – Марк! Куда ты меня тащишь? Сейчас ведь не ночь.

– Через час я портируюсь назад, на станцию узла. Я хочу взять тебя с собой.

Сильно рванув локоть, Литиссия, наконец, удалось освободиться. Она сделала шаг назад и остановилась.

– Я что, стала твоей вещью?

– Возможно. – Дакк, вытянув руку, шагнул к ней. – Пойдем. Я опаздываю. Авия будет недовольна.

– Авия? – Литиссия сделала еще шаг назад. – Она все же получила тебя.

– Да нет же. – Дакк замотал головой. – Это адмирал свел нас. Мы вместе портируемся на станцию узла. Там что-то происходит и мы должны в этом разобраться. Я хочу взять тебя с собой.

– Зачем?

– Не знаю. – Дакк вновь покрутил головой. – Хочу и все.

– Ты всегда так поступаешь с понравившимися тебе девушками?

– Да! – Дакк, вдруг опустил руку и медленно покрутил головой. – Нет. Так впервые.

– Нет, Марк. – Литиссия мотнула головой. – Я бессильна против Авии. Да и ты тоже.

– Мне не нужна Авия.

– Зато ты ей нужен.

– Ничего ты не понимаешь. – Дакк покрутил головой. – Я хочу видеть лишь тебя.

– Это пройдет, Марк. Скоро пройдет.

– Я не М… – Дакк осекся и опустил голову. – Ты мне нужна Литиссия. Я не знаю, что со мной происходит. Знаю лишь, что ты мне очень нужна.

– Но я не могу все так просто бросить и уйти. Мне нужно время.

– Зачем?

– Я еще не разобралась в том, что произошло сегодня ночью. Я узнала совсем не того Марка, которого себе представляла.

– Это все не то Литиссия. Все не то.

– Вот я и хочу разобраться, что то, а что нет.

– Хорошо. Сколько времени нужно, чтобы ты во всем этом разобралась?

– Не знаю. – Литиссия дернула одним плечом. – Месяц. Может больше.

– Так долго. – Дакк провел рукой по лбу. – Что ж, я буду ждать. А что ты здесь делаешь? Кого-то ждешь?

– Тебя?

– Меня? – Дакк сострил гримасу. – Ты была уверена, что я приду сюда?

– Я это чувствовала.

– Я рад…

Дакк шагнул к девушке и вытянул руки к ее лицу, намереваясь притянуть ее к себе и поцеловать, но видимо поняв его намерение, Литиссия, поспешно, сделал несколько шагов назад.

– Мне пора. – Тихо произнесла она и повернувшись, быстро пошла прочь.

Подождав пока она не скрылась в одном из коридоров, Дакк развернулся и медленно пошел к выходу. Но едва он вышел из госпиталя, как к нему бросились несколько человек, стоящих перед входом.

– Марк Дубровин, Марк Дубровин! – Раздались крики.

Остановившись, Дакк попятился, ошалело крутя головой.

– «Стереоэкспресс» – Закричал самый проворный из бросившихся к нему. – Как вам одному удалось остаться живым?

Влип! Дакк состроил кислую мину. Теперь не отстанут.

Он, вдруг, сунул руку в карман курточки и, достав карточку личности, сунул ее в лицо корреспонденту.

– Я не Марк Дубровин.

– Как не…

Корреспондент достал сканер связи и, вызвав голограмму с чьим-то изображением, принялся лихорадочно переводить взгляд с голограммы на Дакка.

Тогда Дакк достал свой сканер связи и сунув в него карточку личности, развернул вспыхнувшую над сканером голограмму в сторону придвинувшейся к нему толпе.

– Дакк! – Громко произнес Дакк, проведя пальцем по буквам своего имени, рядом с голографическим изображением Марка.

Он вспомнил, что его имя должно было остаться на карточке личности Марка, в результате утренних манипуляций. Это было рискованно, но без этого были бы невозможны никакие незаконные банковские операции. Это обязательно нужно было исправить, что он и намеревался сделать, оказавшись на станции узла.

Толпа, зашумела и состроив гримасы и пожимая плечами, отошла от Дакка. Вытащив карточку из сканера и сунув их в карман, Дакк быстро пошел к стоящему перед госпиталем одинокому авто.

До назначенного времени портации оставалось менее пяти минут, когда Дакк появился в зале ожидания – по дороге он еще заскочил в «Сферу» и уладил ночной инцидент, заплатив солидную компенсацию и оскорбленному биостюарду и озлобленным служителям безопасности ресторана.

Авия уже стояла перед входом в зал портации. Дакк подошел к ней и стал рядом.

Авия не повернула голову в его сторону, скорее всего, она почувствовала его присутствие. Дакк тоже промолчал.

За несколько мгновений до назначенного времени над дверью вспыхнул зеленая полоса, говорящая о готовности канала перемещения. Опережая Авию, Дакк первым шагнул к двери, она открылась и не глядя по сторонам, широкими шагами, он направился к зоне портации.

14

Ниша была совсем неглубокой и Атуа едва спрятался в ней, вжавшись спиной в стену. Он осторожно разбросил свое поле по сторонам, но никаких чужих полей поблизости не чувствовалось, по-видимому, по причине ночи – основная масса персонала станции спала. Он механически повел рукой по лбу. Его взгляд уперся в неестественно вывернутый локоть, заставив мысленно выругаться в адрес реаниматоров станции.

Нужно, непременно, найти способ добраться до канала перемещений, принялся размышлять он. Если верить техникам, в портаторе, кроме десантников, сейчас никого нет. Сколько их там? Я видел два кара – значит человек восемь-десять. Как они держатся: вместе или порознь? Какая разница, он поморщился, достаточно и одного, чтобы уложил мой носитель. К тому же их шлемы имеют хорошую защиту. Нужно действовать предельно аккуратно.

Он вытянул шею и повернул голову в сторону стоящих поперек дороги каров – из-за них сейчас были видны головы двух десантников, стоявших друг напротив друга. Защитные стекла их шлемов были подняты. Он осторожно коснулся их своим полем – это были типичные зевсы.

Если идти пригнувшись, то, возможно, они и не заметят, всплыла у него обнадеживающая мысль. Обернутся, уложу обеих. А если сзади кто-то…?

Атуа посмотрел в противоположную сторону – насколько было видно, на улице никого не было, видимо техники уже свернули на какую-то из круговых улиц.

Он снова повернул голову в сторону портатора: десантники по-прежнему стояли напротив друг друга, не утруждаясь, хотя бы изредка, бросать взгляд в сторону улицы.

Усмешка тронула губы Атуа и пригнувшись, он бесшумно засеменил к карам.

Без проблем добравшись до них, он присел и осторожно выглянул из-за одного из них – десантники стояли шагах в трех от каров и в двух шагах друг от друга. Очевидно, их беседа была достаточно веселой, так как, периодически, их зубы обнажались и доносился приглушенный смех.

Сейчас вы у меня отсмеетесь, скользнула у Атуа довольная мысль, навсегда. Он оглянулся: позади никого не было. Он снова повернулся в сторону десантников и, максимально сконцентрировав свое поле в бритву, полосонул ею по голове ближнего к себе десантника.

Вытянувшись, словно второй десантник, вдруг, превратился в его командира и, постояв так несколько мгновений, десантник, рухнул вниз.

Второй десантник, вытаращив глаза и открыв рот, изваянием застыл в недоумении.

Переориентировав бритву своего поля, Атуа полосонул ею по голове второго десантника, но этот удар получился слабее первого. Ноги десантника подкосились и он, упав набок, громко захрипел, схватив себя за шею. Лицо Атуа исказилось гримасой злобы и он ещё раз полосонул бритвой своего поля десантника по голове – дернувшись несколько раз, десантник замер.

Атуа вновь осмотрелся и никого не увидев, поднялся, вышел из-за кара и направился к двери портатора. Поравнявшись с лежащими десантниками, он окинул их беглым взглядом и, вдруг, шагнув к ближнему из них, наклонился: к поясу десантника был пристегнут фраунгоффер. Это оружие всегда было у офицеров, с миссией посещавших станцию зонта, создавая впечатление, что они собирались защищаться с его помощью от своих же галактических рас. Атуа никогда не видел, как работает такое оружие, так как ничего подобного в его галактике не было и при его виде у него всегда возникало желание завладеть им и непременно испытать его на его же хозяине, но боясь быть раскрытым, он с досадой подавлял свое желание. Сейчас его вожделенная мечта была перед ним, она манила. Атуа протянул руку к оружию и…

Громкий возглас отбросил его назад. Атуа отпрыгнул от десантника, и ошалело закрутил головой, ища еще одного десантника, но, кроме лежащих перед ним неподвижных носителей, больше никого видно не было. Возглас повторился.

Проклятье! Атуа распрямился. До него, наконец, дошло, что это был голос из шлема десантника. Стиснув зубы, он шагнул к десантнику и, отведя ногу, хотел ударить его в шлем, откуда шел этот крик, но его нога осталась на месте – он, вдруг, почувствовал, как, где внутри портатора, в его сторону движутся несколько психотронных полей.

Атуа оглянулся – дверь портатора ползла в сторону. Куда-то бежать уже было поздно и он, со всего роста своего носителя, грохнулся на мостовую. Лицо его носителя вспыхнуло.

* * *

– Что с ними? – Раздался над головой Атуа громкий голос.

– Этот мертв!

– Этот тоже!

– А это кто?

Атуа почувствовал легкое дуновение ветра над своей головой. Превозмогая боль горящего лица, он замер, уставившись неподвижным взглядом в черные ботинки перед лицом.

– А черт его… Наверное один из техников.

– Жив?

Прохладная рука легла на шею Атуа. Послав силовой импульс, Атуа остановил сердце своего носителя.

– Кажется нет.

– Это он! Всем назад!

Донеслось громкое чертыханье, шарканье ног и затем шелест закрываемой двери.

Это шанс, мелькнула у Атуа мысль и он метнулся прочь из своего носителя.

* * *

Двери портатора закрылись. Баркер покрутил головой и шумно втянул в себя воздух, будто таким образом можно было почувствовать, то, о чём он не имел никакого представления.

– Опустить стекла! – Вдруг, заорал он. – Включить защитные поля!

Донесся шелест и десантники начали тонуть в едва различимом муаре.

– Стасов!

К Баркеру подбежал один из десантников, на ходу опуская защитное стекло шлема.

– Анализатор! – Баркер ткнул указательным пальцем в прибор, пристегнутый к левой руке десантника. – Посмотри!

Десантник приподнял левую руку и поманипулировав настройками, медленно закрутился на месте, смотря на экран анализатора. Другие десантники начали крутиться вместе с ним, выставив перед собой оружие. Стасов замер.

– Там что-то есть! – Вдруг выкрикнул Стасов, вытянув руку в сторону зала ожидания. – Какое-то поле. Черт! – Он затряс анализатором, будто пытался это самое поле вытрясти из него.

Раздался треск и в сторону двери зала ожидания ушел сноп голубоватых молний, рассыпавшись по ней ярким фейверком сполохов и образовав на ней большое темное пятно.

– Идиот! – Прорычал Баркер, поворачивая голову в сторону стрелявшего десантника. – Стазис-генератор, сюда. Живо! Будем расставлять ловушки.

Опустив оружие, десантник сорвался с места и бросился к выходу.

– Возьми кар! – Прокричал ему вслед Баркер.

Но едва десантник сделал несколько шагов, как фейверк искр, вдруг, вспыхнул у него за спиной, заставив его броситься на пол. Другой фейверк, вспыхнувший от касания его защитного поля с полом, подбросил его вверх и оказавшись на ногах, он развернулся и выставил оружие в сторону оставшихся десантников.

Увидев, что десантник остановился, Баркер сжал кулак и потряс им в его сторону.

Опустив оружие, десантник развернулся и бросился к двери. Дверь открылась. Десантник юркнул в нее и она тут же закрылась. По полу скользнул сноп искр и угас.

Баркер покрутил головой, осматривая оставшихся десантников.

– Еще раз кто-то выстрелит без приказа, пристрелю. – Прорычал он.

Шлемы десантников закрутились, показывая, что они не стреляли.

– Тогда я стрелял, что ли? – Баркер потряс свои зардом. – Да я еще даже не снял его с предохранителя.

Десантники молчали.

– Проклятье! Что у тебя? – Шлем Баркера качнулся в сторону десантника с анализатором.

Стасов, медленно повернулся вокруг себя, затем направился к залу портации, водя анализатором туда-сюда. Дойдя до двери, он замер. Шедший за ним Баркер, ткнулся в него. Брызнувший сноп искр, заставил его отпрыгнуть от десантника. Тогда, вытянув шею, Баркер попытался издалека заглянуть в экран анализатора.

– Что-о?

– Его нигде нет. – Десантник пожал плечами.

– Как нет?

– Мне кажется, что защитное поле стягивает настройки. Они нестабильны. Разрешите…

– Нет!

Баркер отвернулся от Стасова и посмотрел по сторонам. Остальные десантники стояли молча, направив оружие в сторону двери зала портации. Он снова повернулся к Стасову.

– Черт! Хорошо! Отключи и посмотри вокруг. Только быстро.

Муар защиты вокруг десантника исчез. Он несколько раз прокрутился на месте, держа анализатор перед собой, затем опустил анализатор и снова утонул в муаре.

– Его нет. – Донесся из-под шлема его глухой голос.

– Значит он внутри зала ожидания.

– Не думаю. – Шлем десантника покрутился из стороны в сторону. – Анализатор бы его там почувствовал. Поля здесь нет. Оно исчезло.

– Ушел. – Баркер резко повернул голову в сторону выхода из портатора.

* * *

Едва успев проскользнуть в закрывающуюся дверь, разум Атуа взлетел под потолок коридора и рассредоточившись, замер, разбросив свое поле по сторонам. Под ним метались несколько слабых полей. Сколько, понять было трудно, так как они сливаясь воедино и распадаясь, постоянно меняли свои, как количественные, так и качественные характеристики. Но он уже много раз портировался отсюда и знал, где находится зал портации к станции узла.

Держа поля десантников под контролем, разум осторожно коснулся своим полем двери зала ожидания и понял, что она закрыта. Он скользнул к ней, намереваясь войти в ее информационное поле и тут же почувствовал в себе стороннюю волну.

Анализатор! Догадка упругой волной прошла по разуму, заставив затрепетать. Проклятье! Поторопился! Нужно было заняться десантниками.

Он метнулся в другую сторону и в тот же миг энергетический заряд, вошедший в край его поля, заставил разум Атуа сжаться.

Единичный заряд такой мощности не мог причинить ему большого вреда, но если он поймает их несколько, то произойдет перенасыщение его поля и он превратится в искрящийся энергетический шар. Увидеть такой, никакого анализатора не нужно будет. Да и в канал таким соваться будет крайне рискованно.

Разум Атуа метнулся вниз и распластавшись по полу тончайшим слоем, почувствовал, как волна анализатора прошла над ним.

Здесь от анализатора не спрятаться, всплыла у него досадная мысль, либо его нужно уничтожить, либо нужно уходить. Нащупав направление волны анализатора, он выстроил свое поле в бритву и замер в нерешительности – волна, вдруг исказилась настолько, что направление ее исхода совершенно не определялось, она шла, словно со всех направлений. К тому же поля десантников едва чувствовались, забиваемые мощным энергетическим фоном.

Они включили защитные поля. Понял разум Атуа. Теперь их так просто не достать. Черт! Как бы не налететь на защиту, может искронуть. Сразу поймут, где я. Нужно уходить.

Он осторожно двинулся по полу в сторону выхода, стараясь не коснуться защитных полей, благо сейчас они были словно прикованы к полу. Но как он ни старался быть внимательным, но все же пропустил момент, когда один из энергетических сгустков пришел в движение. Разум его почувствовал, когда он уже несся на него. Он метнулся в сторону и коснулся другого защитного поля, вызвав сноп искр. Отскочив, разум замер. Все энергетические сгустки тоже замерли.

Волна анализатора металась где-то вверху, видимо десантникам не приходило в голову, что чужой разум может и опуститься вниз.

Прошло какое-то время и разум Атуа вновь почувствовал, как тот же энергетический сгусток пришел в движение. Насколько он смог определить, сгусток перемещался в сторону выхода.

Кто-то из них уходит от сюда, мелькнула у разума мысль. Наверное побежал за помощью. Значит сейчас откроется входная дверь.

И действительно, через несколько мгновений энергетический сгусток замер и разум почувствовал впереди мощный электрический всплеск.

Дверь открылась, понял и над самым полом метнулся в ее проем, не обращая внимания на оставленные за собой снопы, брызнувших во все стороны искр.

Оказавшись снаружи, разум Атуа взвился под потолок улицы и зависнув, осторожно выбросил свое поле вниз и почувствовал быстроперемещающееся аккуратное слабое поле, видимо десантник снял свою защиту и его поле теперь хорошо чувствовалось.

Уничтожить! Мелькнула у разума мысль. Нет! Остановил он себя. Занять его носитель и самому ловить себя, всплыла у него следующая мысль. Пожалуй. не стоит. Быть независимым гораздо удобнее, чем находиться под постоянным контролем. Как только десантник уйдет нужно вернуться в прежний носитель, если он еще жив. Проклятье! Я ведь остановил его сердце.

Разум вновь выбросил поле вниз, пытаясь проконтролировать десантника – его поле стремительно удалялось.

А ведь он спешит не за подкреплением, всплыла у разума удивленная мысль. Его можно вызвать через сканер связи. Тогда зачем? Стазис-генератор! Мысль удивления, сменилась тревожной. Нет! Этого нельзя допустить.

Еще будучи офицером заградительного отряда, он слышал об этом изобретении зевсов по обнаружению бестелесных психотронных полей. Что конкретно представлял из себя такой генератор, никто на станции не знал, но будто бы он создавал какое-то стохастическое поле, которое соприкасаясь с блуждающим психотронным полем, возбуждалось, в десятки раз увеличиваясь в объёме и в нем появлялись хорошо видимые обычным волновым анализатором, неоднородности, среди которых было и психотронное поле. Рассел даже как-то сообщал ему на станцию зонта, что эти генераторы должны вот-вот появиться на станции узла и ими теперь будут оснащаться все заградительные отряды, направляемые на обследование кораблей гротов и даже, возможно, такой генератор будет и на станции зонта.

Но если я уничтожу десантника, то станет понятно, что я ушел от портатора и начнутся мои поиски по всей станции. Уж пусть они пока внутри поищут, а я тем временем подумаю, как мне быть дальше.

Выбросив свое поле вдоль улицы, разум почувствовал слабое поле простирающееся где-то внизу. Он осторожно коснулся его и к своему восторгу, понял, что это оставленный им носитель Горра, который еще подавал устойчивые признаки жизни. Разум метнулся вниз и, заняв носитель, дал команду глазам, открыться.

Атуа лежал лицом вниз. Оно нестерпимо горело, словно находилось в огне.

Напружинившись, он вскочил. Реинкарнированная рука отдала тупой нудной болью. Поддерживая ее второй рукой, Атуа покрутил головой, снаружи никого не было, не было и одного кара. Он бросился ко второму кару, но тут остановился и отвернувшись от кара, побежал по улице прочь, решив, что найти кар десантникам не составит труда, а уж затем вычислить кто им пользовался и вовсе проблемы не будет.

Добежав до первого же поворота, Атуа свернул в боковую улицу и перейдя на шаг, принялся размышлять, куда ему сейчас направиться, так как портироваться со станции в ближайшее время навряд ли удастся. Десантники теперь не успокоятся пока каждый уголок портатора дотошно не обнюхают. Наверняка и по станции пройдутся. Сейчас он видел лишь один способ в сложившейся ситуации остаться на свободе: куда-то спрятаться и затаиться.

Еще неизвестно, как поведет себя их зенн. Первый раз он прошел мимо, но пройдет ли мимо еще раз? Нужно бы что-то про него попытаться узнать.

Нужно найти квартиру Горра и отсидеться там. Всплыла у него мысль. Но скоро утро и метаться по городу в ее поиске весьма подозрительно, да еще с таким лицом. Атуа осторожно ощупал лицо: кожа на левой щеке была основательно содрана. А что если найти первую же пустую квартиру? А если Рассел вспомнит обо мне? Проклятье! Махнув рукой, Атуа быстро пошел по улице.

Без приключений добравшись до города, ночная станция была совершенно пустынной, он вошел в первый же дом и пошел по коридору, осторожно проникая своим полем через все подряд двери, пытаясь найти пустую квартиру. Ему повезло, буквально, третья квартира оказалась пустой.

Разбросав свое поле вокруг двери, он нашел ее информационное поле управления и войдя в него, активировал информацию опознавания хозяина – дверь бесшумно скользнула в сторону.

Быстро осмотрев квартиру и убедившись, что в ней действительно никого нет, Атуа вошел в информационное поле входной двери и полностью блокировал доступ в квартиру кого бы то ни было. По крайней мере, на какое-то время, он остался ее единственным обитателем. Конечно, если хозяин квартиры, обратится в техническую службу, квартиру ему откроют и потому Атуа решил попытаться понять, кто он и ждать ли его домой. Он подошел к одному из шкафов и заглянул в него: в нем висела одежда офицера заградительного отряда. Он заглянул в еще один шкаф – то же самое, женской одежды не было. Стало понятно, что хозяином квартиры был один из офицеров. Атуа подошел к одному из кресел, намереваясь сесть и заметил на нем легкий налет – в нем уже давно никто не сидел. Он покрутил головой, внимательно осматривая предметы, на всех был такой же налет Выходило, что хозяин квартиры уже давно здесь не появлялся. Атуа облегченно вздохнул – навряд ли он появится и до конца этой ночи, а попозже я попытаюсь найти квартиру Горра.

Атуа разделся, прошел в санационную комнату и посмотрел на себя в зеркало – вид был ужасен: левая щека и часть носа были основательно содраны, засохшая кровь темными полосами лежала не только на лице, но и на курточке. В таком виде днем ходить по станции можно было и не мечтать.

Он прометнулся взглядом по полке под голографическим зеркалом и, увидев пакет с биосалфетками, схватил его и принялся ожесточенно рвать, словно от скорости заживления лица зависела его дальнейшая судьба.

Достав салфетку, он плотно прижал ее к лицу и замер от нахлынувшей боли. Прошло немного времени и боль ушла. Атуа убрал биосалфетку – теперь его лицо прибрело мистический налет раскрасившись темными и розовыми полосами старой и новой кожи. Он осторожно дотронулся до лица – с него посыпалось нечто, похожее на песок, часть темных полос исчезла, как исчезла и прежняя боль. Тогда он с силой провел по лицу, стряхивая остатки старой засохшей кожи. Лицо теперь выглядело превосходно, хотя левая щека была заметно светлее правой. Не раздумывая, он достал еще одну салфетку и, приложив ее к правой щеке, замер. Боль почти не ощущалась. Постояв с минуту, он убрал салфетку – щеки теперь имели, примерно, одинаковый цвет.

Раздевшись, Атуа швырнул одежду в ассенизатор и став под струи прохладной воды, простоял под ними столько, пока ассенизатор не пропищал о завершении чистки его одежды.

Одевшись, он прошел в комнату и уселся в кресло перед терминатором, с удовольствием потянулся и мгновенно провалился в пустоту.

Проснулся Атуа от нудного, сверлящего мозг писка, заполнившего собой все пространство вокруг. Он мгновенно вскочил и разбросил свое поле по сторонам, но присутствия других полей не почувствовал. Тогда метнулся по комнате и, наконец, понял, что писк шел из санационной комнаты.