Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Территория Европейского Союза, г. Амьен – Кси-Кам, оз. св. Береники. Понедельник, 16/09/22, 18:36

Небольшой пузатый геликоптер, выкрашенный в псевдошотландскую клетку красных и синих тонов, оказывается устройством намного более шумным, чем самолет, да и салон тут потеснее. Но – втискиваемся, впихнув все баулы в багажный отсек. На голову наушники, рот желательно открыть, и полетели. От вибрации никакие наушники не спасают, массаракш, хуже, чем на концерте «Раммштайна» прямо напротив динамиков. Теперь понятно, каким образом во время Вьетнамской войны была разработана концепция вертолетного десанта: озверевший после полета боец вываливается из этой адовой таратайки с автоматом наперевес и крошит все подряд, а где-то магазину к четвертому вколоченные в учебке спинномозговые рефлексы потихоньку дополняются соображалкой, после чего десантник уже превращается из обычной машины смерти в нечто, способное выполнить более сложную боезадачу.

В нашем случае десантируемся мы через час на вполне мирный полевой аэродромчик. Городок Амьен, к каковому тот приписан, тоже прячется где-то в окрестностях, однако сверху я его не увидел, ибо не видел вообще ни черта. Потому как мои доблестные наемники, верные принципу "ослов и ученых в середину", запихивают меня, самого ценного и уязвимого члена экспедиции, в глубину салона: слева Грач, справа Хан, впереди шемах Динара, намотанный а-ля чалма, остается разве что поднять голову и сквозь стеклопластиковые окна кабины рассматривать небосвод. Ладно, в иной обстановке можно было бы помедитировать на успокаивающе голубую даль, но в этой свистопляске для медитации нужно быть самим Сиддхартхой... Готов согласиться, что автор афоризма насчет ученых и ослов, Александр Третий – нет, не Миротворец из династии Романовых, а вовсе даже Аргеад, он же Македонский, да, именно, тот самый спец по развязыванию узлов, – был товарищем знаменитым, только мне-то от его знаменитости не легче... и обзора не улучшает. По карте помню, что Амьен – на правом берегу Рейна верстах в двухстах севернее Луары, однако самого Рейна опять же с аэродрома не наблюдается, а о виде сверху я уже высказался.

Пока мы разминаем ноги и прочищаем уши, в баки доливают горючку, плюс в багажный отсек, потеснив наши баулы, заталкивают пластиковую бочку с нею же. Ага, очевидно, по резерву подъемной силы аппарата – вписываемся, а вот на обратный путь вертолету может и не хватить, так что после посадки у озера придется дозаправиться вручную, вот и обеспечили из чего. Отлично, Жак-Эрве, так вроде бы зовут нашего пилота – профессионал, а в подобных вопросах им, как говорится, виднее.

И снова – взлет, холодное голубое небо над размытым кругом винта в верхней полусфере кабины, пробирающая до костей вибрация и медленно, но неотвратимо подступающая головная боль. Не хочу. Знаю, массаракш, что так надо, и все равно – не хочу. Нет, не паранойя, именно нежелание, врагов я в точке прибытия не жду, иначе вся эта экспедиция была бы организована совсем иначе... врагам там взяться неоткуда, так что их у озера святой Береники нет.

Живых – нет.

Вот оно. Точно такая же безысходность на меня когда-то, в прошлой еще жизни, накатывала перед плановыми визитами на кладбище. Положено следить за могилками и все такое. Ездил, помогал... когда затаскивали. Но ни разу – по собственной инициативе.

Это не нужно мертвым, им уже без разницы, в каком состоянии та могила и есть ли она вообще. Это не нужно живым, потому как есть масса куда более полезных, приятных и вообще правильных способов помнить и почитать тех, кто этого заслуживает. Это не нужно и мне: позывной "Чернокнижник" я, положим, заработал уже в этом мире и более-менее случайно, а вот в корнях того, что именуют черной магией, некромантией и прочими громкими словами – покопался еще в Старом Свете, и получше многих понимаю, как оно работает и почему именно с этой практикой чем меньше связываться, тем целее будешь. Так что кому нужно – пусть сам и занимается.

Ладно. Кладбище так кладбище, будем считать, что меня сюда затащили. Не родня, правда, однако итог все равно один.

От головной боли привычно отстраняюсь, сдвигая ее вбок, и в таком вот "закукленном" состоянии переживаю и недолгую болтанку вертолета по горно-турбулентным воздушным потокам, и снижение резким виражом, и краткий миг перегрузки, который завершается вполне себе мягким приземлением на полозья шасси. Столь же отстраненно наблюдаю, как одновременно выпрыгивают наружу Хан и Чекан, скорее логикой, нежели слухом принимаю сигнал "чисто", и наконец оказываюсь у того самого озера.

Выглядит оно... озером. Чистая водная гладь, от которой тянет сыростью, в условиях прохладной горной долины, в отличие от жаркой прерии за триста верст к югу – ощущение не слишком приятное, но совершенно ничего сверхъестественного в нем нет. В этом озере водится рыба, и вон плавают жирные мохнатые водоросли желтоватого оттенка, и сочетание этих водорослей с сырой или вареной рыбой для человеческого организма будет чрезвычайно неприятно и, возможно, смертельно, однако и это – просто кунштюк природы, который надо знать и учитывать, а не объявлять происками темных сил. Сама же по себе озерная вода, скорее всего, вполне пригодна для питья: впрочем, лучше прокипятить, не потому что грязь и бактерии, а для акклиматизации, здесь не тот биоценоз и климатическая зона, к которым я привык. Ну так оно было бы справедливо в любых горах.

Четыре хижины из дикого камня, говорила Магда Крамер. Остатки юберменшей обитали в них лет сорок по местному календарю, вырастив два полных поколения... но с тех пор миновало тринадцать лет, и вместо хижин на берегу озера святой Береники – теперь просто груды камней, гробницы для похороненного здесь прошлого.

Или кенотафы, ведь похоронены и юберменши, и погибшие на озере участники экспедиции Адамса – не здесь, а в разломе, где-то за дальним утесом. Туда я тоже прогуляюсь, разумеется, не в одиночку, и попозже. Пока егеря, добыв из оружейных сумок автоматы, заняты полевой разведкой, Грач и Динар выгружают снаряжение, а французский пилот с помощью шланга и ручной помпы заправляет бак винтокрыла из той самой бочки. Все при деле, в общем.

Ну и я – при деле. Карту помню, два отмеченных места вижу и опознаю прямо отсюда, ориентиры четкие, однако с раскопками обожду Динара, он в этом вопросе если и не профи, то поопытнее меня, да и в горах как житель Книна и уроженец заленточных Балкан ориентируется получше.

И все-таки – почему святая Береника? Я, когда читал журнал Адамса, этого не понял; ладно, думаю, из меня спец по христианским святым не ахти, но когда в Демидовске заглянул в энциклопедию, так тоже никакой святой Береники не нашел. Вероника – есть, это-де с нее сняли тот самый платок, на котором под воздействием пота, а может быть, крови Иисуса отпечатался его портрет, именуемый ныне в списке главных христианских реликвий "плат нерукотворный"; но хотя "Вероника" является латинизированной формой того же греческого имени "Береника", я как-то сомневаюсь, что руководитель орденской экспедиции имел в виду именно ее, ибо что Адамсу, спрашивается, мешало поименовать озеро в честь собственно святой Вероники?

Автора, понятное дело, теперь не спросишь. И по-хорошему, вряд ли сей nomen реально est omen, ведь когда орденский первопроходец заносил название в экспедиционный журнал, то не мог знать, что уже произошло на этом озере и что еще случится в ближайшем будущем.

Просто я не люблю неразгаданных загадок. Понимаю, что в жизни такие бывают, сам сталкивался – концы в воду, и дальше не узнать, – но все равно не люблю.

Впрочем, могу смириться, если это будет самое большое разочарование в нынешней экспедиции.

Массаракш, да я буду просто счастлив, если так и окажется!

Кси-Кам, оз. св. Береники. Понедельник, 16/09/22, 21:48

Ночь в горную долину у озера опускается как-то слишком рано, неполные семь вечера – и уже темно. «Там, внизу» – что касается и расположенного на океанском берегу Порто-Франко, и стоящего на семи холмах Демидовска, и возведенного посреди прерии Аламо – в это время еще «активно вечерело», по улице вполне можно было передвигаться без фонарика еще полчаса, а то и час. Понимаю, что новолуние было только в среду, но тем не менее.

Полное обследование долины егеря за три часа, разумеется, не провели, но опасных зверей рядом точно нет. Никаких признаков. То же касается и двуногих противников, максимум, кого тут согласны допустить Чекан и Лист – глубоко законсервированный снайпер класса легендарных финских "кукушек", менее подготовленного они бы засекли.

Так что устраиваем палаточный лагерь рядом с теми самыми грудами камней, что остались от хижин, и разводим костер. На ужин Динар организует шашлык из подстреленной козы – ну, не совсем шашлык, мясо-то без маринада, но тоже жареное на палочках, ничего, прилично, а под сидр еще лучше; сухой паек прихватили, куда же в поход без резервов, однако свежатина всяко приятнее. Лист, нарезав лозы, находит неподалеку под берегом подходящее местечко и устанавливает там вершу, приманкой в которую отправляются козьи потроха и иные малосъедобные обрезки. В третий раз напоминаю, что здешнюю озерную фауну не стоит употреблять ни сырой, ни вареной; Динар, пожав плечами, отвечает, что до сыроядческих японских изысков лично он не фанат, а большого котла с собой так и так не брали, поэтому если в ловушку попадется съедобная рыба, она в любом случае пойдет запеченной в золе или жаренной на плоских камнях.

Натаскиваем дров, чтобы хватило до утра, распределяем ночные вахты, и отдыхать. Завтра начнется прикладная археология.

Кси-Кам, оз. св. Береники. Вторник, 17/09/22, 08:26

Печеная рыба со щепоткой приправ из запасов Динара в принципе получилась съедобной, но народ дружно соглашается, что козлятина вкуснее, так что лучше пока рыбалкой не увлекаться и сухой паек экономить за счет охоты. Лист предлагает обследовать долину полностью, мало ли кто прячется на той стороне озера. Чекан напоминает, что только обойти озеро по кругу – уйдет полдня, а на плотное прочесывание всей местной «зеленки» понадобится как минимум неделя, бо заросли хоть и не дотягивают до полноценного леса, но какому-нибудь условному тигрису замаскироваться в них – пара пустяков, это человеку трудно укрыться, слишком низкие. А главное, какой смысл в том прочесывании, если береговая полоса просматривается вдоль всего озера даже простым глазом, а уж в оптику и подавно. Хочет тот тигрис лежать в кустах за три версты от нас – и пускай его лежит, у него свои дела, у нас свои; впрочем, если кому-то случайно нечего делать...

На этой оптимистической ноте дискуссию и завершаем. Ориентирую Динара на две опознанных мной еще вчера точки, мол, вот возможные места схронов, копай-проверяй. Всего на плане Магды Крамер отмечено шесть мест, в которых она подозревала тайники старших, так что еще четыре нужно соотнести по ориентирам местности, то есть обойти все эти точки и воткнуть в каждую колышек "туточки". Чем я и иду заниматься в компании Листа. Для защиты от того самого условного тигриса, ага.

Кси-Кам, оз. св. Береники. Вторник, 17/09/22, 15:11

Все шесть точек благополучно найдены. Две первых Динар с помощью Грача и Чекана в роли подсобных работников уже проверил: вторая – ложный след, здесь точно никто ничего никогда не укрывал, а вот в первой тайник действительно был. Ключевое слово – был, черт-те сколько лет назад, может, тут кто-то что-либо и прятал, но давным-давно извлек. Бывает.

Хан, пока мы с Листом определяли места потенциальных схронов, а "черные копатели" проверяли уже найденные, обеспечил еще пару коз, разделал, часть мяса зажарил, как вчера, а остальное, напластав потоньше, разложил на больших камнях прямо над углями, подбросив сверху свеженадранной хвои с псевдотуй и зеленых листьев, чтобы и не потухло, и дымило посильнее. Такое себе экспресс-копчение по условно традиционным технологиям, чтобы каждый раз не отвлекаться на готовку и без крайней необходимости не распечатывать сухпай. Конечно, срок годности получается совсем не тот, что у настоящих консервов, ну так нам и надо всего на пару-тройку дней, дольше у озера святой Береники возиться никто и не планировал. Раскопать тайники, и все; ну еще прошвырнуться к тому разлому с условно юрской фауной на дне и представить, как происходил у юберменшей похоронный обряд. Нет, для нашей экспедиции последнее совершенно не нужно, но для полной антропологической картины полезно мне как Чернокнижнику – в обоих смыслах.

После обеда от дежурного шеф-повара Хана отправляемся на точку три – и срываем джек-пот. Я бы в жизни не отличил это дело от обычного камня, однако античнику-Динару хватило царапнуть ножом, чтобы уверенно опознать неглазурированную керамику. А попросту говоря, спеченную в огне глину. Осторожно разбив эту водонепроницаемую корку, обнаруживаем под ней слой органики – а конкретнее, чью-то шкуру, каковая подгорела сверху, когда "запекался" верхний глиняный слой, но благополучно сохранила в целости собственно содержимое. И наконец, вот оно, это самое содержимое: толстая тетрадь в обложке почерневшей кожи, тиснение давно стерлось, однако сами серо-желтые страницы, к счастью, целы. Динар, затаив дыхание, медленно и осторожно открывает добычу, сдувая пыль.

Есть контакт. Аккуратно, почти каллиграфически выписанные черно-серые строчки.

– Немецкий, – выдыхает серб очевидное.

Молча принимаю драгоценную тетрадь. Тевтонское наречие, тем более в его варианте шестидесятилетней давности, слабо засоренное английскими корнями, разобрать из всей нашей компании могу только я.

Крупно, практически чертежным шрифтом на первой странице выведено: "Zauberstimme Entwicklungsentwurf: Tagebuch vom Dr. Linda Keller". Какой-то там проект "Волшебный голос": журнал наблюдений, д-р Линда Келлер.

Джек-пот, массаракш. Тот самый, который надо сжечь не читая.

Кси-Кам, оз. св. Береники. Вторник, 17/09/22 18:11

Толстая общая тетрадь – девяносто шесть листов, кажется? – заполнена полностью, да еще в конце аккуратно вложены несколько страниц явно иной фактуры, как бы не из натурального пергамента, который скобленая кожа молодых телят. Ну, в данном случае, вероятно, теленка заменили козленком, поскольку крупнорогатого скота у юберменшей в хозяйстве не водилось, а диких коз, к тому же условно пригодных к одомашниванию, в долине до сих пор полно; не суть важно. Изучать весь этот... журнал наблюдений – нужны недели.

Изучать сотню листов в подробностях я, массаракш, совершенно не хочу. Да, есть архивисты, которые скрупулезно разбирали кипы документации из Освенцима и подобных... заведений. Могу похвалить за добросовестность и поразиться титановой твердости характеру, мне такого не дано. Воротит. И неважно, кто, кого и с какой именно целью пускал в расход, если делалось это конвейерным методом.

К счастью, почерк у доктора Келлер хороший – как там было у классика, "настоящий немец пишет печатными буквами, на латинский манер"[583]583
  А.К. Дойл, «Этюд в багровых тонах».


[Закрыть]? некоторое преувеличение, конечно, однако эту фрау на совесть натаскивали, возможно, не по каллиграфии, но уж по чистописанию так точно, навык в эпоху «пера и чернил» очень даже важный для любого, в чьи обязанности входит составление документов «для внешнего пользователя». Иначе хрен разберешь без поллитры, а так благодаря умениям и скрупулезности покойной тевтонки хронику эксперимента, она же летописи отбора и «выведения» юберменшей, можно без напряга просматривать по верхам, практически как книгу, тематика которой известна в общих чертах. Немецкое словообразование, конечно, тот еще подарочек, в некоторых предложениях я понимаю только предлоги, ну да подробности мне и не нужны. Потому как повторять прожект «Волшебный голос» у нас в протекторате некому, уже не говорю о моральной стороне вопроса.

Чекан по рации отчитывается, что точка номер четыре – опять же ложный след, тайника в ней не устраивали. Добро. Народ возвращается в базовый лагерь, благо точки пять и шесть на том конце озера, а обходить удобнее именно с этой стороны.

И вот как раз когда все уже собираются у нашей временной стоянки, общий распорядок нашей экспедиции идет далеко и темным лесом.

Потому что над горами Западного Кама несется нарастающий рокот винтокрыла. Машины еще не видно, однако нет никаких сомнений в том, что она, во-первых, вот-вот объявится в поле зрения, а во-вторых, совершит посадку и высадит десант конкретно у озера святой Береники, ибо где ж еще, массаракш. В отличие от нашей экспедиции, тот, кто затеял этот десант – очень даже ожидает увидеть здесь... незваных гостей. Нас, в смысле. А раз ожидает, то и вертолет у него – не легкая гражданская леталка, а военный агрегат, с ракетными снарядами, авиапушкой и еще чем-нибудь. И если от самого десанта на этапе его высадки мы, хотя бы теоретически, отбиться могли бы, то авиапушке и "нурсам" противопоставить нашей группе нечего; а значит, нечего и дергаться. Если захочет просто расстрелять с воздуха – расстреляет, скрыться тут негде, не та плотность "зеленки".

Все это вспышкой проносится у меня в голове за долю секунды, и так же быстро я оцениваю единственный вариант, при котором мы остаемся в живых. Да, шансов не слишком много, но во всех остальных их в принципе нет. Потому как я почти уверен в том, кто сейчас будет среди десантников – с погонами их официального командира или без оных, не суть важно, это его и только его операция, и опять-таки не суть важно, под чьей именно крышей.

Впрочем, рупь за сто, крыша эта – орденская.

Ладно. Проехали.

Прополаскиваю горло, сплевываю. В упор гляжу на Чекана, на Грача.

– Винтовки в сторону, пистолеты не лапать, все разговоры только по-английски. И ни звука поперек, иначе хана!

Те переглядываются.

– О'кей, босс, командуй, – разводит руками Чекан, который наверняка проделал такие же выкладки, благо у него опыт – куда там моему.

И я командую:

– Построить бойцов к визиту начальства.

Встаю, отряхиваюсь и кидаю тетрадь в вытертой кожаной обложке прямо на тлеющие угли. Подбрасываю хвороста и пару таблеток сухого спирта, чтобы занялось поскорее и с гарантией. Динар открывает было рот... натыкается на взгляд Грача – и молчит. Правильно делает. Потом, может быть, расскажу, а сейчас лучше никому не знать, что мы тут вообще что-то нашли.

Кси-Кам, оз. св. Береники. Вторник, 17/09/22, 18:27

Большой вертолет, раза в три массивнее клетчатой леталки из «Дюмон лимитед», грузно плюхается на выпущенное шасси у берега озера. Отягощенные шлемами и броней поверх стандартной «шоколадки» бойцы выпрыгивают наружу, но на прицел нас брать не торопятся. Оно и понятно: раз уж мы выстроились перед садящейся машиной, аки в тире, а штатный трехствольный «гатлинг» полудюймового калибра остался незадействованным – приказа расстреливать нас так и не отдали. На что и был расчет.

После восьми десантников из вертолета вылезают еще трое, и каждый заслуживает отдельного упоминания.

Первый – в "лесном" камуфляже, практически квадратный, натуральная "косая сажень в плечах"; не слишком высокий, сутуловатый и длиннорукий – в статьях по истории древнего мира примерно так рисовали неандертальцев. В принципе есть что-то похожее, да, во всяком случае, самый плечистый из десантников кажется рядом с этим деятелем стройным и легким, а морда просит не то что кирпича, а пули промеж глаз, и отсутствие шлема лишь подчеркивает сие обстоятельство. Мало того, вместо стандартной разгрузки или подвесной на нем сбруя, какую я раньше видел только в фильмах Джона Ву. В кобурах подмышками – сразу две хеклеровских трещотки "эм-пэ-семь", а в крепежных петлях на боках чуть выше пояса – снова-таки два "глока", судя по бессовестно торчащим из рукоятей магазинам, восемнадцатой модели, которые "фулл-авто". В подсумках дюжины этак три запасных магазинов к этим стрелялкам, а на поясе – четыре гранаты и два ножа, не иначе, массаракш, на случай, если вдруг закончатся патроны. Как там называют таких бойцов, работающих сразу двумя руками – димахер? амбидекстер? что-то вроде, в общем, "заменяю в одиночку сразу все штурмовое отделение", где-то так.

Второй, габаритов вполне средних, в штатной песочной повседневке и с трехнедельной примерно щетиной на морде, вроде бы вообще не вооружен – да только морда эта, если убрать щетину, мне знакома по досье Россиньоля, так что сей тип при надобности справится с условным штурмовым отделением и без ствола, пусть и не со всеми одномоментно... может быть.

Ну а последний, опять же в стандартной орденской повседневке и узких зеркальных очках, на поясе имеет кобуру с "береттой", только не армейской "эм-девять", она же американский клон "девяносто второй", а вполне себе цивильной "восемьдесят четвертой" – и также знаком мне, на сей раз не по фотографии в досье, лично встречались в Порто-Франко. Мистер Кларенс, один из двух больших орденских начальников, перед которыми на цыпочках ходило все тамошнее отделение Патрульной службы, а также территориал-эсбэшник Джонс.

Внушительный состав, в общем.

Россиньоль шепчет что-то на ухо Кларенсу – ну, может, и не совсем шепчет, учитывая, что раскочегаренный движок не совсем еще остановился; нет, зря все же в одном из моих любимых романов проводили параллель между раскрученным над головой двуручным мечом и вертолетным винтом на холостом ходу[584]584
  А. и Б. Стругацкие, «Трудно быть богом».


[Закрыть], даже самый большой и острый клинок физически не может создавать подобного шума. Кларенс кивает, смотрит на меня и жестом подзывает – мол, подойдите. Подхожу, и натыкаюсь на неандертальца-телохранителя, который одну руку выставил шлагбаумом, а второй указывает на мой пистолет. Да не вопрос, демонстративно аккуратно расстегиваю кобуру и отдаю ему «зауэр», а заодно и револьвер из кармана – оружие мне все равно сейчас не поможет; лишь после этого меня допускают «к телу» охраняемой персоны, и как раз к этому моменту шум винтокрыла снижается до приемлемого уровня, когда можно уже говорить, а не кричать.

– Хороший сегодня денек, не правда ли? – голливудская улыбка и полный безразличия взгляд.

Улыбку Кларенс мне возвращает, взгляд под зеркальными очками не прочесть.

– Если вы полагаете, что хороший, Влад, пусть так и будет. Нашли уже то, что искали?

– Увы, – развожу руками, – пока особой добычей похвастать не могу.

– Пока? То есть поиски продолжаются?

– Безусловно. Несколько мест проверили, там пусто, будем копать дальше.

– Понятно. А теперь скажите честно, что вы рассчитываете откопать?

Пожимаю плечами.

– Робинзонада попавших сюда... случайных мигрантов и соответствующие хроники не слишком важны. Просто была версия, что попали они в эту долину не просто из-за флюктуации гомеостатического мироздания, а вследствие неудачного эксперимента. И вот если от этого эксперимента что-то уцелело, нам оно пригодится.

– Что по этому эксперименту вам известно?

– Наверняка – ничего. А как версия, заигрывания с физикой высоких энергий и прочими теориями относительности в нацистской Германии.

– Доказательства?

– Никаких. По косвенным – если этот эксперимент вообще имел место, он прошел неудачно, потому как германских робинзонов перебросило сюда без снаряжения, буквально "в чем были". Шансов, что перебросило заодно и часть установки, не говоря уже о документации – очень немного, это я прекрасно понимаю. Тем не менее, шанс такой отличен от нуля.

Кларенс задумчиво смотрит на меня, на моих "наемников"... и фыркает.

– Правильно когда-то говорил отец, на блефе много не выиграть. Жаль. Вдвойне жаль, Влад, что занялись этим вы... Джори, пригляди.

С этим разворачивается и идет обратно к вертолету. Неандерталец-Джори остается на месте, а ко мне шагает Россиньоль.

– Кажется, вас в Порто-Франко предупреждали кое о чем.

Ага. Вот теперь готов засвидетельствовать, что той ночью в мой номер заглядывал все-таки не он. Морда похожа, да, но голос другой; тот товарищ пищал, словно надышался гелия, нынешний же мой визави говорит хоть и негромко, однако вполне обычным тоном – скорее тенор, чем бас, и легкое гортанное "эр" на немецкий или, может быть, французский манер.

– И для того, кто предупреждал, это закончилось не лучшим образом, – ответствую я, – причем и нескольких дней-то не прошло.

– Вас данный вопрос не касается.

– В целом согласен, – киваю, – хотя и любопытно.

– Что именно?

– Как это дело организовали. Вас-то в городе вроде не было.

– А, это просто. Отложенный приказ.

Тридцать три раза массаракш. Похоже, из списка живых нас вычеркнули, и Россиньоль это знает, то-то без тени сомнений выдает "секреты фирмы", ведь я их уже никому не расскажу. Кларенс просто хотел проверить успехи нашей экспедиции, убедился, что их нет, ну и...

А собственно, зачем нас убивать, раз мы ничего не нашли?

А чтобы экспедиция числилась "пропавшей без вести". Для Большой игры против протектората Русской Армии – и это тоже ход, не поспоришь. Если бы мы сейчас не стояли по стойке "смирно", нас бы еще с воздуха расстреляли из трехствольного "минигана", не хватило бы одного захода – сделали бы два или три, изобразив потом в отчете, мол, "накрыли логово бандитов"; теперь же... А теперь, дабы не посвящать честных бойцов в совершенно ненужные им материи, работать будет мистика. В смысле, Россиньоль и его Голос – как он сам говорит, "отложенный приказ", принцип действия очевиден без пояснений, в общем, орденский винтокрыл спокойно улетит обратно, а мы тут попросту перебьем друг друга, потому что так приказано.

Как я и планировал.

В смысле, именно на этот ход противника я и ставил, если дойдет до решения "вычеркнуть". Была надежда побарахтаться и разойтись миром, мол, я только изображаю работу на Русскую Армию, а на самом-то деле подчиняюсь – и далее варианты орденских боссов, кому именно, благо несколько имен тех, с кем мы во время оно расстались вполне мирно-дружески, я знаю, и поди вот так вот сходу определи, что тут и в самом деле не многоходовка "под чужим флагом", вполне возможная ведь ситуация... Но – увы, сам я на эту тему беседу сдвинуть не сумел, а Кларенс уже принял решение и подписал приговор.

Жаль, как он только что сказал.

Вдвойне жаль, что это именно Кларенс, мое с ним общение до сих пор оставалось в рамках вежливого нейтралитета. Но никуда не денешься, играть придется теми картами, что выложены на стол.

И конечно же – тем козырным джокером, что припрятан у меня в рукаве, именно на запланированный расклад; в другой ситуации не сыграл бы, а вот сейчас на него вся надежда.

Еще по рассказу Магды Крамер, Сорок Третьей, о том, кем, вернее, ЧЕМ были аборигены долины у озера святой Береники, о том, чему их учили, – я заподозрил, как именно старшие командовали своими подопечными. В смысле, те старшие, которые сами без сверхспособностей, доктор Лангер и капитан Грессерхольт. В черной тетради нашлось полное подтверждение данной версии, обстоятельная тевтонка все прописала открытым текстом: старый добрый гипноз еще в детском возрасте и ключ-фраза. По простейшему принципу.

Я не знаю, понимает ли Россиньоль русский язык. Да, вроде бы именно этот персонаж в восьмом году взял себе айдишку Жана-Оливье-Роже-Актеона – настоящий-то наверняка к тому моменту был уже покойником, стажировка у бандитос Угла, однако, тут и светлого нацистского воспитания не нужно. А вот дальше, с обретением или, возможно, созданием себе двойника... кто именно из них изображал из себя агента Жору, который работал в том числе в Москве, а кто – Ансельма, главного силовика банды "Бланшфлер", – гадать не возьмусь, даже если очень попросят. Человека с идентификационной картой Жана-Оливье-Роже-Актеона вроде отправили в портофранковский морг еще три недели назад, а "бланшфлерца" Ансельма парижские жандармы тогда же внесли в красный список "федерального розыска"; да только спевшаяся парочка Россиньолей периодически менялась документами, представляясь друг другом, чему тоже имеются свидетельства... Так что не будем рисковать и возьмем язык оригинала.

А жаль, по-русски фраза-ключ, на какое-то время делающая старшим того, кто ее произносит, безусловно, звучала бы гораздо забавнее, благо интонация один в один – мультяшный Главный Черт в исполнении Басова.

– Vierundvierzigste![585]585
  Vierundvierzigste – «Сорок четвертый» (нем.).


[Закрыть]

Смотрю прямо в глаза Россиньоля. Может, виновато мое воображение... а может, все-таки прав был Джонс, именуя Голос и все сопутствующее хозяйство – мистикой, ну а кому ж еще, массаракш, с этой многострадальной мистикой работать, как не Чернокнижнику. Но взгляд становится совершенно пустым, и Сорок Четвертый – который много лет назад сбежал от старших, сбежал от уготованной ему участи экспериментального материала, однако так и не сумел сбежать от себя самого, – послушно ответствует:

– Zu Befehl![586]586
  Zu Befehl! – «Так точно!» (нем.), дословно – «К повиновению!»


[Закрыть]

Черт его знает, понимает ли немецкий "присматривающий" за нами Джори, но если даже и нет, затягивать нельзя. По-немецки же сообщаю:

– Моя группа должна быть спасена. Работай.