Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Чем дальше в лес, тем меньше верится в комикс насчет русской мафии и армейцев-«ястребов», которые в едином порыве совершили трудовой подвиг и отделились от жадной Москвы для создания нового справедливого общества. Нет, что Москва жадная и от нее при первой возможности смазали пятки куда подальше, верю безоговорочно, а вот что такой контингент вместо привычной ему «зоны» пополам с военлагерем смог построить весьма развитую по здешним меркам индустрию – уже из области фантастики. Ненаучной. Прикрытие, к гадалке не ходи, а вот что за этим прикрытием стоит в действительности… у Демидова уже не спросишь, пару месяцев назад старого мафиози убили, а другие имена «на слуху» как-то не мелькали. Но с тем же Демидовым есть тонкость: следствием его гибели, судя по дошедшим до Порто-Франко слухам, стал лишь традиционный «передел» в деловых кругах, стратегия-политика Демидовска и протектората Русской Армии заметных изменений вроде как не претерпели. Из чего лично я делаю вывод, что мафиозный босс Демидов в создаваемом государстве, может, и занимал более значимую должность, нежели зицпредседатель Фунт, однако непосредственно на нем там ничего особенного не держалось. Умер – что ж, есть кому принять дела.

Нет, собственно личность преемника Демидова меня интересует мало, все одно я с боссом русской мафии знакомства не водил – ни близкого, ни дальнего, ни заочного. А вот общую структуру выяснить было бы любопытно. Даже оставляя в стороне «заказ» месье Перрье; самому любопытно. Не уверен, что получится, но к Демидовску присмотрюсь повнимательнее…

Состав удаляется в южном направлении, освобождая путь; снова меняемся с Сарой местами и едем дальше. Сразу за переездом дорога раздваивается: согласно указателю, направо – Демидовск, налево – ППД. Закрытый военный город нам не нужен, так что «Нива» сворачивает направо и следует как раз вдоль полотна одноколейки. Через некоторое время впереди возникает река и переброшенный через нее основательный мост, общий для автотранспорта и чугунки; река не слишком широкая, метров двести от силы, по руслу разбросаны некрупные острова, рыбачьи лодки на волнах покачиваются, а вот чего покрупнее не видно. За мостом, как сообщает табличка, поселок Речной; проскакиваем его без остановки, благо дорога позволяет, и буквально через полчаса на горизонте вырастает классический заводской пейзаж. Промзона. Для Старого Света – классический, ага, там-то подобными мини-Уралмашами никого не удивить, но для Новой Земли… м-да, есть над чем подумать.

Территория России, протекторат Русской Армии,

г. Демидовск

Среда, 32/06/21 20:10

Демидовская промзона разумно возведена чуть в стороне от собственно города Демидовска; предупреждающие указатели «закрытая зона, въезд только по пропускам» установлены на всех ответвлениях, ведущих от основной трассы к индустриальному пейзажу. Ничего удивительного в принципе, в Старом Свете на всех заводах примерно так же, просто там я как-то больше привык видеть завод где-то в черте города, с большим забором в роли периметра безопасности. Здесь это дело сразу спроектировали более толково, промзона отдельно, а жилые кварталы отдельно, в итоге и случайные прохожие меньше тревожат бдительную вохру, и промышленной химией дышать вынуждены только сами рабочие, а не весь город сразу.

КПП на въезде в сам Демидовск, разумеется, присутствует, очень похожий на московский, но бойцы в местном камуфляже.

– Вы граждане протектората? – уточняет младший сержант, узнав цель визита «в гости к родне».

– Нет. А что?

– Тогда прошу ознакомиться с памяткой, – выдает брошюрку на четырех страничках, – сам город является открытой территорией, а вот на ряд объектов посторонние не допускаются, имейте это в виду.

– Хорошо. Еще какие-нибудь требования? Оружие регистрировать не надо?

Усмехается:

– У нас тут не Москва и не Зион. Пистолеты-револьверы при себе можете носить свободно, остальное, находясь в городе, рекомендовано держать в машине или сейфе гостиницы.

Уже лучше. Обычные для почти всех новоземельных городов порядки.

– Еще такой вопрос, – говорю, – тут у вас есть что-то вроде адресного стола? А то я знаю, что родные собирались поселиться именно в Демидовске, но адреса до отъезда мне так сообщить и не успели.

Боец задумчиво трет подбородок.

– Адресная книга на почте есть. Но я бы сперва проверил, в Демидовске ли вообще нужные вам люди, мало ли, могли решить одно, а потом рабочее место и жилье оказались совсем не там, дело нередкое. Лучше зайдите в отдел регистрации новопоселенцев – завтра с утра, сейчас они уже закрыты, – там и спросите. Это на площади Геологов, маршрут вам подскажут в любой гостинице.

А вот за этот совет спасибо. Я рассчитывал искать через почту, но так и правда будет быстрее.

Проезжаем по городу – ничего так, симпатичненько, смахивает на скромный райцентр наподобие Ирпеня, архитектура кирпично-деревянная – где обычный кирпич, где в смеси с бревнами по типу немецкого фахверка, где-то щитовые домики, крытые профнастилом, ампирного выпендрежа не наблюдается, но и отнюдь не хрущобы с бараками; кое-где проглядывают одно-двухэтажные строения «частного сектора» с крошечными участками на четыре-шесть соток, однако большая часть – все-таки квартальные комплексы трехэтажек, где первый этаж занимают магазинчики, разного рода мастерские и прочие ресторанчики, а выше – жилые апартаменты.

Детские площадки, мини-скверы, спортплощадки – аж ностальгией повеяло, как раз такое в детстве во дворе стояло, а в середине девяностых все благополучно снесли и устроили автостоянку… Машины на улицах в основном наши – «Нивы», уазики, рафики и «газельки»; нередко попадаются и «самураи». На окраине, ближе к промзоне, мелькали Зилы и прочие КамАЗы, но в жилой части города тяжелых фур не видно. Зато много велосипедов, вроде как переняли европейский опыт.

Что касается прохожих… «а люди, мессир, все те же», как сказано в одном классическом романе, вот не вижу я у обитателей Демидовска особых отличий от новоземельных старожилов вообще. Камуфляж и повседневка разных тонов там-сям мелькает, факт, но опять-таки, далеко не все это – бойцы при исполнении либо в увольнении, многие, судя по отсутствию выправки, строем не ходили никогда; вот как мы, например. В Израиле, замечает Сара, народа «с автоматом за спиной» больше, чем тут.

Сквозь опущенное стекло «Нивы» доносится аромат жареной печенки. Синхронно втягиваем воздух, подбирая слюнки; любимая издает короткий смешок и сворачивает на автостоянку. Мотель-ресторан «Анриетта». Ага, хозяин – француз. Вернее, канадец, а еще вернее, как выясняется при дальнейшем общении, из второго поколения украинцев канадской диаспоры, по айдишке – Серж, но в Демидовске его, разумеется, с самого начала зовут Сергеем. Мотель поименовал в честь супруги, которая в семейном предприятии отвечает за кулинарную часть, ее-то «в деле» мы и унюхали. А что, правильная реклама, честнее всяких там вывесок-плакатов.

В большом корпусе «Анриетты» – дешевые номера с удобствами в коридоре, зато на территории есть отдельные домики-бунгало, двадцать пять экю в сутки, и два как раз свободны; забираем у Сержа ключ от домика номер три, подгоняем машину к нему, оружейные сумки я перетаскиваю в сейф. Уфф. Апартаменты почти роскошные – манящая двуспальная кровать, мебель светлой древесины, обои раскрашены под ностальгические березки, большая ванна; вот разве что джакузи нет, ну и фиг с ним, так искупаемся, после долгой дороги это нам жизненно необходимо, непременно займемся… после ужина. А для гостиничного ресторанчика и дорожные шмотки подойдут.

Тушеная в сухом бразильском вине с тертыми орехами, черносливом и сладким луком печенка чем-то смахивает на гусиную, но это не продукция одной из окрестных птицеферм, а охотничья добыча. Да-да, рассказывает словоохотливая мадам Анриетта на смешанном русско-украинско-французском суржике, местные ящероптицы. Дичь сия съедобна не полностью, мясо нужно тщательно вымачивать, зато вкус оправдывает хлопоты.

Взятую на пробу небольшую порцию уничтожаем сразу и тут же заказываем вторую, побольше. Плюс гарнир из мелкой сладкой картошки, да под все то же сухое красное вино. Вроде и не крепкое, и закуска более чем солидная, но как-то после ужина мы с Сарой с трудом доползаем до бунгало. Силы воли хватает лишь сперва ополоснуться, а уже потом падать на мощную кровать.

Зато немного за полночь просыпаемся и выбираемся наружу подышать воздухом и полюбоваться полной луной. Разумеется, большой диск цвета старой слоновой кости здесь, в западной части материка, мало отличается от того, какой мы не раз видели ночами над Восточным океаном на базе «Латинская Америка». И это очень хорошо, потому что пятнадцать минут под луной, в обнимку на лавочке или на прогулке – и у Сары всегда появляется игривое настроение. Так бывало на пляже на Базе или в Порто-Франко, так же получается и здесь.

…В общем, в отличие от Москвы, Демидовск пока преподносит сплошные положительные моменты. Простое совпадение? Быть может. Но отметить стоит. Для себя, в эссе для месье Перрье сию подробность включать незачем.

Территория России, протекторат Русской Армии,

г. Демидовск

Четверг, 33/06/21 07:16

После плотного завтрака – жареная цветная капуста и нарезанные колечками сосиски, а к ним сладкие помидорчики и зеленый лук, – составляем план действий. Мне, по вчерашнему совету, нужно навести справки в отделе регистрации поселенцев; сие может занять десять минут, а может и два часа, не угадаешь.

– А вот мне хорошо бы показаться доктору, – задумчиво изрекает Сара. – В Демидовске должен быть хороший медцентр.

Ой.

– Но ведь у тебя вроде все в порядке, родная? Даже по утрам не тошнит?

– В порядке-то в порядке, – улыбается любимая, – и все-таки лучше подстраховаться, пусть послушает, посмотрит, может, анализы какие возьмет. Вернемся на Базу, пойду к своим орденским врачам, но это еще почти две недели. Зато здесь я спокойно могу объясняться по-русски, не изображать пантомиму, как в Массилии.

Целиком и полностью соглашаюсь с такой постановкой вопроса и предлагаю пойти вместе. Визит к регистраторам может и подождать.

За это меня награждают поцелуем.

– Я тебя люблю.

– А я тебя.

Сара уточняет у мадам Анриетты координаты необходимого медучреждения. Ничего, не так уж далеко, минут двадцать пешком. Учитывая наш сидячий образ жизни, лучше машину оставить в мотеле и прогуляться; беру любимую под руку, и шагаем по улице навстречу восходящему солнцу. Дорога покрыта плотно укатанным гравием, а вот тротуары – деревянные, высокие, солидные. Даже слишком высокие, пожалуй.

– Так это наверняка с расчетом на мокрый сезон, – объясняет Сара. – На улице натуральный потоп, а по тротуару можно относительно спокойно передвигаться, хотя бы к соседу в гости, и не месить грязь.

Ладно, поверю. Я-то в Новой Земле сезона дождей не застал, информацию имею только из третьих рук, а любимая тут подольше меня и сама наблюдала эти «сто дней всемирного потопа».

Проходим еще квартал, и тут на глаза попадается вывеска «Сотовая связь и аксессуары». Останавливаюсь, киваю супруге:

– Давай заглянем? Две здешние симки нас не очень разорят, а телефон все-таки поудобнее ходиболтайки. И берет дальше.

Покупаем две сим-карты – сотовая связь, оказывается, благополучно действует как в самом Демидовске и окрестностях, так и в ППД, и в поселке Береговой, куда ведет та самая железная дорога. Сеть ретрансляторов сейчас расширяют, сообщает словоохотливая девчонка за прилавком, в обозримой перспективе можно будет спокойно пользоваться телефоном и по дороге из Демидовска в Береговой, и в горах к северу от столицы анклава, но пока, увы, этого нет. Ну нам сейчас для города вполне хватит, разделяться не планируем.

В больнице оказывается, что приемные часы в женской консультации – с десяти, придется подождать; если что срочное, по скорой помощи, можно и во внеурочное время, объясняет дежурная медсестра в приемной, но раз вам просто провериться, незачем зря нервничать самим и беспокоить врачей. Незачем, соглашаемся мы, постучав по ближайшей деревянной стойке, и поскольку гулять нужно еще два часа с хвостиком, мы с тем же успехом можем пройтись в центр регистрации новопоселенцев, на площадь Геологов.

Так и делаем. Двухэтажное строение из цельных бревен вызывает в голове ассоциации с сибирским острогом, но внутри там вполне приличный зал, разделенный фанерными перегородками на привычные нам по американской традиции «кубики». Слева ведущие на второй этаж деревянные ступени, а при входе вахтер-дедок – защитная повседневка советского образца, флотский ремень с начищенной до блеска пряжкой и кобура с пролетарским «наганом». Ну а что, для вохры сойдет, не с пэкаэмом же ему тут стоять.

– Здравствуйте, молодые люди. Вам в отдел кадров или к военкому? – интересуется вахтер.

– Наверное, в отдел кадров. – В двух словах объясняю суть вопроса. Дедок не без сомнений направляет нас в дальний «кубик» к заведующей. Та, выслушав, просит для начала предъявить наши Ай-Ди, что-то проверяет у себя в компьютере, затем спрашивает:

– Можете по буквам продиктовать, как зовут вашего деда и сестру?

– Разумеется. Даже как они в орденской идекарте записаны.

Совместными усилиями определяем, что нужные личности все-таки в списках граждан протектората наличествуют. На поселение отправлены в поселок Белый Яр, это пригород Демидовска, верстах в двадцати на запад; улица Лесная, дом четырнадцать. В списки военнообязанных Валентин уже внесен как «резервист второй очереди» от ополчения белоярской общины; плюс тот же Валентин числится сотрудником-стажером Второй мебельной фабрики, а дед Яр – помощником белоярского старосты. Однако. Быстрая карьера, даже если в поселке всего две улицы и три десятка домов.

На всякий случай спрашиваю также о семействе Кушнир. Нет, объясняю, эти не родственники, но хорошие знакомые. Заведующая снова проверяет записи в базе данных. Старшее поколение – в Белом Яре, прямо по соседству с моими; Миша с женой и детьми – в том же поселке, но на другой улице. Статус военнообязанного-резервиста, разумеется, имеет только Миша.

– Соня Кушнир в список граждан протектората тоже внесена, – добавляет заведующая, – однако ее адреса здесь нет.

– Почему вдруг?

– А потому, молодой человек, – наставительным тоном сообщают мне, – что есть режимные объекты, местоположение которых разглашению не подлежит.

Та-ак. Все страньше и страньше, как говаривала Алиса Лидделл. На каком режимном объекте может сидеть экс-программер с базы «Россия» при том, что она, хоть и «старожил» в сравнении с обычными переселенцами, полгода уже дышит воздухом Новой Земли, но конкретно на русской территории – без году неделя? Если вдруг на этапе регистрации взыграла бдительность и на человека с записью в виртуальной трудовой книжке «бывший сотрудник Ордена» сделала стойку тутошняя контрразведка, – Соня проходила бы как «пытающаяся внедриться в доверие», и уж конечно, гражданство ей не давали бы. Ну а сочти ее демидовские контрразведчики потенциальной шпионкой, мол, дали гражданство и «ведут», опекая явным или скрытым образом с целью поймать на живца более крупную рыбу – в таком раскладе, наоборот, Соню должны бы направить на работу-поселение в общедоступное место, иначе канал «Алекс-Юстасу» куда труднее будет установить, а следовательно, взять под контроль… Как-то плохо сходится.

Ладно, потом спрошу у своих напрямик, интересно же. А пока благодарю за помощь, фиксирую белоярский адрес и под руку с любимой идем гулять по городу дальше. До десяти в женской консультации времени еще полно.

Территория России, протекторат Русской Армии,

окрестности г. Демидовск, поселок Белый Яр

Четверг, 33/06/21 15:07

Саре врач посвящает минут сорок, включая экспресс-анализ чего-то там, и, поджав губы, выносит вердикт – до отвращения здорова, что даже подозрительно, учитывая практически сидячий образ жизни и лишний вес. Список рекомендаций: никаких стрессов, регулярные прогулки, легкие физические нагрузки для укрепления мускулатуры, свежий воздух, побольше овощей и рыбы, поменьше жареного, мучного и сладкого, пить понемногу, но часто, кофе не злоупотреблять, а лучше заменить его свежевыжатым соком по вкусу… в общем, знакомая шарманка, сестра-диетолог на Базе твердила практически то же самое всем подряд, хотя у меня, к примеру, никакой беременности не обнаружила. Ладно, совет в принципе неплох, главное – все прочее у любимой в полном порядке, уже ради этого стоило сюда зайти. Поблагодарили, внесли в кассу сколько положено по «туристическому» тарифу, то есть для не-граждан протектората, им такое почти бесплатно; а далее с чистой совестью отправились обедать (согласно только что полученному совету – котлеты из местной сомятины, крупные желтые помидоры и рагу из тушенных в сметане кабачков, морковки и брюссельской капусты). А сразу после этого – за город, через западный КПП на Белый Яр; дорогу дежурные блокпоста любезно указали, и где-то через полчаса мы уже на месте.

Село как село, похожее на какие-нибудь Гореничи или Капитановку, если брать ближайшие окрестности Киева. Как раз в таком антураже под Миргородом обитал дед Яр, так что мне и Ольке пейзаж практически родной. Отмечаю, однако, что по крайней мере с одной стороны у поселка Белый Яр наличествует защитный вал с палисадом – большой привет римскому легионному лагерю, разве что там его копали вручную, а здесь работал минимум трактор с отвалом, – и пулеметное гнездо со старичком-«горюновым» на самопальной поворотной турели.

Идекарты у нас на въезде никто не проверяет; спросили, к кому, для порядку заглянули в машину, кивнули и помахали рукой вслед. Нужный адрес – Лесная, четырнадцать, – при помощи аборигенов обнаруживается быстро. Подкатываем к домику и рассматриваем, не выходя из машины.

А что. Уютный на вид двухсемейный длинно-одноэтажный «дуплекс» с двойным адресом, каркасно-щитовые стены сияют свежей и весьма оригинальной покраской – желто-голубые эсхеровы ящерицы, вот не лень же кому-то было. Сбоку навес, под которым стоит шведская «буханка», на коротко подстриженном газоне разбросаны игрушки, в кресле-качалке рядом лежит заложенный закладкой томик Даррелла. Под скошенной шиферной крышей то ли чердак, то ли комнатка в мансарде, даже окошко есть, хоть и крохотное. Недостает печной трубы; при украинских зимах печь или камин в доме, где живут круглый год и нет иного отопления – суровая необходимость, однако со здешней минимальной температурой плюс двенадцать по Цельсию оно, пожалуй, не столь критично.

А когда мы, пристроив «Ниву» рядом с Олькиной «вольвой», идем к веранде, нас окликает соседка:

– Кого-то ищете?

Объясняю, кого именно. Заодно представляюсь. Даниловна, как просит себя называть бдительная старушенция, подтверждает – да, мои обитают именно здесь, но прямо сейчас дома никого нет: Валентин на работе и приедет только вечерней маршруткой, дед Яр где-то в сельсовете, а Олька сдала малышку в ясли и сейчас на сборах.

– Каких еще сборах?

– Тренировки «по боевому расписанию», – улыбается Даниловна. – Мужики числятся резервистами в ополчении протектората, а бабы, старики и мелочь – в «доськах», – видя наш непонимающий взгляд, сразу расшифровывает: – Ну, «Добровольное обчество самообороны», резервистов-то в любой час могут дернуть «в ружье», и поселок тогда одним «доськам» и оборонять, ежели что, тьфу-тьфу-тьфу. – Суеверно стучит по черенку граблей. – Вообще молодчина твоя сестра, могла бы потребовать отсрочки, мол, у меня дите, ей бы слова никто не сказал; но поняла, что дело нужное. Появись в округе банда – армейцы, конечно, ее в тонкий блин раскатают, когда догонят, только еще ведь нужно догнать. А так, даже если все мужики на выезде, поселок есть кому прикрыть.

Сара удивленно вздергивает бровь:

– А что, тут такое часто случается?

– Сейчас – уже нет, «в ружье» с начала того года наших резервистов не поднимали ни разу. А в прежние времена бывало, да. Вот, скажем, лет восемь назад… – задумчиво прищуривается, – да, точно, как раз в тринадцатом дело было, Демид послал московских барыг темным лесом, его братва разбиралась с московской по всей территории, чистая, господи прости, махновщина творилась. Армия, сколько ее было, сбивалась с ног, а банды ить как чуяли, где урвать можно. Спасибо еще, в те годы о чеченах еще почти никто не слышал, а с отдельными залетными разбойниками как-то потихоньку справились… Вот в те времена резервисты с военными бок о бок работали. Это потом Русская Армия приподнялась, набрала сил, выбила Имамат за Амазонку и после войны крепко встала на нашем берегу и частично на том, а всех залетных стали отлавливать еще на подступах к протекторату, ну и ополчению посвободнее стало. Но это здесь; а на юге и западе, вдоль Амазонки и у Берегового, рейды нохчей и сейчас не редкость. Далеко вглубь территории забраться не могут, отловят, вот и лезут на тамошние поселки да заимки.

Массаракш. Вялотекущая пограничная война во всей красе. То-то я сразу, как увидел на карте Ичкерию у границ русских земель, предположил, чем такое соседство оборачивается. Правильно предположил, получается. Да, под Демидовском вроде как уже безопасно, это плюс; а минус в том, что резервист-ополченец – при надобности тоже «встает под ружье», и защищать родную хату отправляется не на поселковый периметр, а куда прикажет начальство и товарищ военком. Хорошо, когда такой надобности нет и близко, но тут-то, в «протекторате Русской Армии» с добрыми соседями-чеченами, да и бразильцы не самый спокойный в этом плане контингент, она очевидна.

Даниловна порывается затащить нас в гости «на чай», пока кто-нибудь из наших не вернется домой, и заодно посплетничать обо всем, что творится на белом свете, когда еще со свежими людьми получится перемолвиться словечком. На полчасика заглянули бы, а рассиживаться полдня – как-то невежливо, мы ж и без приглашения, и с собой «к чаю» ничего не припасено, местную лавку «всякой всячины» мы проезжали, но заглянуть прикупить чего и мысли не возникло. Так что обещаем на днях обязательно попробовать зеленый чай «по старинному башкирскому рецепту», мол, в жару лучше любого лимонада, но прямо сейчас – направляемся к соседнему дуплексу, где попадаем в не менее гостеприимные объятия тетушки Аллы.

– Правильно зашли, – сообщает она, – Аркаша и Миша тоже на сборах, Рая в школе, а Ева только утром заходит, с уборкой помочь. Весь день одной сидеть – скучно, однако; соседи все свободное время занимают огородом, а я этого дела никогда не любила.

– А Соня что? – спрашивает Сара.

– А что Соня? Соня, дорогие мои, нынче вся в хлопотах. По телефону ее только и слышу, нас-то на поселение сразу сюда отправили, а ее в другое какое-то место, куда – не говорит, мол, нельзя пока, спасибо, сотовым пользоваться разрешили. Говорит, работа интересная, новая, но даже в гости к нам вырваться пока никак.

Массаракш. И в какую это шарашку ее запихнули?

Нет, неправильный вопрос: стоило ли сбегать от возможной шарашки под крылом орденской СБ, чтобы оказаться в аналогичном «почтовом ящике номер тринадцать», только уже в протекторате Русской Армии? Ладно бы в порыве искреннего патриотизма, так за Соней я подобного не припоминаю.

С другой стороны, Соня на «новую интересную работу» согласилась сама, если б ее загребли силой или обманом, ни о каких звонках родне не было бы и речи. Так что вариант должен быть стоящим. Спросить прямо у нее, что ли? А почему нет, выспрашивать номер с целью перезвонить самому, пожалуй, лишнее, но обозначить интерес можно вполне открыто.

– Ну, это несложно, – кивает тетушка Алла, – будет звонить, передам. А теперь рассказывайте, как у вас.

Отдаю светское общение на откуп любимой; разговор закономерно сворачивает на «женские» темы, от которых я спешу устраниться. Увы, мою попытку слинять на дальнейшую рекогносцировку села дамы в корне пресекают, очертив фронт работ на грядке «от забора и до ужина»; на просьбу выдать лопату с моторчиком – тетушка Алла, наверняка распознав анекдот про «еврея с лопатой», с улыбкой говорит, что у перелетных Карлсонов моторчик должен найтись свой, но варенье, чтобы его заправить, она мне, так и быть, выделит. К ужину. А Сара совершенно спокойно добавляет:

– В кибуцах с сельскохозяйственными работами все в порядке, и там хватает куда более правоверных евреев, чем ты или я.

– Так где мы, а где те кибуцы… – ворчу я.

– Мимо одного недавно проезжали – под Форт-Линкольном, помнишь?

– Думаешь, там кибуц?

– Стопроцентно. Организованный нахальниками, как изначально и бывало.

После краткой расшифровки, кто такие есть нахальники (представители организации Нахаль, а полностью Ноар Халуци Лохем – «боевая молодежь первопоселенцев», с сороковых годов минувшего уже столетия строили в стратегических точках пограничья поселения и тем самым обороняли большую часть рубежей Эрец Исраэль от всяких там арабов), вынужден согласиться: да, община Тель Хай именно из таких вот «израильских казаков» и должна состоять. А затем меня безжалостно выпихивают на плантацию – «работайте, негры, солнце еще высоко».

Территория России, протекторат Русской Армии,

окрестности г. Демидовск, поселок Белый Яр

Четверг, 33/06/21 22:38

Сидим на веранде, пьем чай. Вернее, кипрей, или как сия травка правильно именуется. Выращенный в Новой Земле кофе, по уверениям знатоков, сравним с элитными заленточными сортами, но вот развести в здешней природе настоящий чай не очень удалось (по крайней мере, на рынок никто с успехами пока не вылез), а заленточный импорт мало кому по карману. В связи с чем переселенцы, которые еще в Старом Свете привыкли со вкусом чаевничать, а не взбадриваться дозой кофеина, и поэтому переходить на кофе не пожелали, обратились к опыту предков с «травяными узварами» – и разыскали-таки среди местной растительности нечто вроде иван-чая. Лепестки-соцветия как-то там собирают и сушат (в технологию не вникал), а потом заваривают любым привычным способом. На вкус… ничего, может, и не элитного класса, но пить вполне можно, а что запах отличается от привычного черного, совершенно не мешает. Сахаром даже портить не хочется (впрочем, кому как), зато под такой чай очень правильно лопать нарезанную ломтями белую «французскую» булку с черносмородиновым вареньем. Булка свежевыпеченная, еще теплая, с хрусткой корочкой; варенье из заленточных запасов – местную ягоду тетушка Алла пока еще досконально не изучила, но гарантирует, что со временем сумеет сварить и из новоземельных ресурсов, а пока доедаем привезенное.

Сидим, отдыхаем. Всей компанией, включая семейство Кушнир в полном составе, за вычетом Сони, и уже знакомую нам соседку Даниловну с сыном Николаем и двумя девочками лет этак пяти; мама их сейчас в демидовском роддоме, примерно там, куда сегодня утром на консультацию заглядывали мы, и где-то через неделю-другую в семействе ожидается прибавление, так что в поселке станет уже шесть ребенков «дошкольных» лет. Или пять, с Евой как раз решается вопрос, отдавать старшего-шестилетку в школу прямо сейчас или подождет до зимы. Дети возятся на подстриженном газоне – траву срезают чуть ли не в ноль, как сказала Даниловна, чтоб ни одна змея-сколопендра не укрылась. Разумно. Если мне склероз не изменяет, знаменитые «английские лужайки» именно так и появились, отставники вернулись из Индии в метрополию и очень нервничали при виде тамошней высокой травы, ну а дальше аристократия подхватила и этот аспект «индийской моды», а за ней принялся обезьянничать высший свет всех остальных держав… Взрослые, краем глаза присматривая за детворой на предмет все тех же сколопендр и змей, болтают о том о сем.

Интересуюсь у Валентина, как это его занесло на мебельную фабрику; на моей памяти он работал много кем, но скорее по дизайну и ремонту квартир, чем по столярному профилю. Шурин пожимает плечами:

– На евроремонтников здесь спрос маловат. Идти простым строителем, это считай, целый день на жаре ишачить; здоровье уже не то. На фабрике я хотя бы тружусь под крышей, благо инструменты в руках держать умею, да и с дизайном там есть где приткнуться, «типовую меблировку» можно улучшить, а потом и с индзаказами перспективы откроются. Пройду испытательный срок, посмотрим.

Тоже правильно. В любом раскладе лучше, чем «на земле», тем более вон Николай, главный и единственный местный агротехник, энергично рассказывает Саре (новый слушатель) о недостатках этой самой земли. Мол, Демидовск-то специально построили у выхода железных и полиметаллических руд, место для металлокомбината (вот не зря я Уралмаш вспоминал…) – лучше не придумаешь, однако из-за этих самых руд плодородный слой почвы слишком слаб, нормальной урожайности в открытом грунте не добиться, надо ставить теплицы со специальной подсыпкой и культивацией. А централизованных вложений в сельское хозяйство нет и не предвидится, власти протектората полагают более рациональным все пахотно-земледельческие работы вести вдоль берега Амазонки, где почва на порядки плодороднее, ну и еще закупать продовольствие у Москвы, там на мощных черноземах при хорошем поливе спокойно снимают три урожая в год…

Тут у Раисы Михайловны звонит сотовый. Она отходит в сторону, а через некоторое время подзывает меня.

– На, держи, – передает трубку.

– Влад, ты как, к нам надолго? – спрашивает телефон голосом Сони.

Честно отвечаю:

– Надолго не получится, увы. Отпуск нам с женой дали на три недели, десять дней мы уже прогуляли, а еще надо возвращаться обратно на Базу.

– Понятно… Тут есть один разговор.

– Не вопрос, говори, я слушаю.

– Да нет, это не по телефону… и не совсем со мной. Давай так, завтра, часов в шесть вечера, в Демидовске, в ресторанчике «Золотая звезда» – это недалеко от конвойной станции на северо-западе, там спросишь. Хочешь, приезжай один, хочешь, с Сарой, разговор больше к тебе.

Хм. Ну ладно, зайти выслушать можно.

– Это по твоей нынешней работе? – почти не сомневаюсь в ответе.

– Почти. Сам увидишь. Ладно, бывай, до связи.

Вешает трубку.

Задумчиво отдаю зеленоватую «нокию» Раисе Михайловне и сажусь на скамейку, к столу пока возвращаться неохота, лучше тут подумаю. Вариантов, собственно, два: или мы отправляемся на эту встречу, или рвем когти, не дожидаясь таковой. Мне это надо, очередное предложение о сотрудничестве от очередной структуры, нуждающейся в услугах аналитика? Ну да, конечно, любая эсбэшная контора, собственно, этим и занимается, сбор информации и ее корректная интерпретация – вот основа основ, а всякие киношные агенты ноль-ноль-семь выходят на сцену либо для финальной точечной акции, либо вовсе для отвлечь внимание от настоящей деятельности… И кто в этом раскладе я, ась? На Шона Коннери и даже на Роджера Мура или Пирса Броснана вроде не похож, даже если побреюсь. Со слов тетушки Аллы, работа у Сони интересная; верю, для любителей копаться в информации оно так и есть, даже рутинное сравнение данных из разных источников может выявить много чего, причем не обязательно лазить по закрытым источникам. Году в сороковом, что ли, в Вене у гестапо (или у абвера, не помню) случился кунштюк: за шпионаж был взят некий репортер, мол, в ваших статьях есть данные о перемещении военных группировок вермахта, и они столь подробны, что без «крота» в штабе явно не обошлось, а ну сдавай имена-явки-адреса, унтерменш, пока добром спрашивают – после чего журналист, посмотрев на следователей как на идиотов, потребовал подшивку дюжины местных газет и часа за полтора тут же на месте составил из вырезок новую статью, которая была точнее, чем штабная сводка… Наш человек, одним словом.