Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Территория Конфедерации Южных Штатов, г. Форт-Ли. Воскресенье, 08/09/22, 18:00

Путь от Нью-Галвестона на запад приблизительно вдоль северного берега Большого Залива, мимо устья Рио-Гранде и далее к болотистой пойме Большой реки протекает мирно и почти скучно. Единственный забавный эпизод имеет место, когда новый пассажир «Шенандоа», доктор Сильвестр Хилл, решает развеяться рыбалкой и ухитряется подцепить на крючок четырехметрового крокодила. Ага, в Заливе, который все-таки море, хоть и не такое соленое, как, скажем, старосветское Черное... С другой стороны, если мне не слишком изменяет склероз, австралийские гребнистые крокодилы регулярно плавают в Новую Зеландию и обратно, а это, на минуточку, Тихий океан.

С помощью Кроппера и Харпера сию рептилию даже затаскивают на палубу, а вот для того, чтобы добить этого родича динозавров, наверх приходится выбираться Солли с его "бреном", бо от толстенной черепной кости рикошетит и "пять-пятьдесят шесть", не говоря уж о пистолетных пулях. "Миротворец" свой доктор Хилл и доставать не стал, пояснив потом, что "сорок пятый" в упор, может, и такого крокозавра остановил бы, но у него-то "тридцать два-двадцать", человеку хватит, а зверье лучше брать чем поосновательнее. Обычно доктор из сего клона ковбойской классики просто вдумчиво дырявит бумажные мишени с целью релаксации, благо возрастная дальнозоркость вкупе с десятидюймовым стволом позволяют работать и на сотню ярдов...

С помощью топора, мачете и какой-то матери кок и боцман разделывают крокодила, избранные кусочки откладывают в похлебку, пару самых крупных клыков Хилл оставляет на память и забирает кусок шкуры с брюха "на сумочку для жены", а остальное отправляется за борт на радость акулам и прочей морской хищной живности. Похлебка с крокодилятиной в тот вечер мне лично чем-то особенным не кажется, уха как уха.

В ночь на воскресенье в морской воздух Большого Залива вплетаются неприятные гнилостные ароматы – началась болотистая дельта Большой реки. Предвидя такой афронт, Брэкстон еще с вечера вручает каждому с полдюжины померанцев из корабельных запасов, посоветовав, если вдруг станет трудно, разломить напополам и нюхать на манер ароматического шарика. А то выдавить сок на носовой платок и дышать через него, аки через фильтр респиратора. Совет, признаюсь, приходится к месту, а то когда меня мутит чуть не до рвоты и я обращаюсь к Хиллу – доктор же, – оказывается, что он доктор не медицины, а естественных наук, конкретно – палеоботаники, в прошлой жизни имел почетное членство в королевском обществе Канады за какие-то триасовые хвощеобразные... в общем, по врачебной части максимум умеет обработать легкий ожог, ушиб или порез, ну или вправить не очень сложный вывих, да и те познания приобрел не благодаря основной специальности, а потому как за плечами сорок лет пешего туризма по канадским горам, лесам и рекам, и еще пяток – по новоземельным пампасам. Хорошее хобби у человека, грех спорить.

Поднявшись по Большой реке верст на двести, где болотные миазмы уже почти не чувствуются, к двум часам дня в воскресенье транспортное судно "Шенандоа" достигает конечного пункта нынешнего рейса – порта при столице Конфедерации Южных Штатов, Форт-Ли, на восточном берегу. Мне бы, наоборот, надо на правый, западный берег Большой реки, потому как путь на русские территории лежит на запад, и в принципе наше судно может причалить и туда. Только вот нормально разгрузиться не сумеет, по крайней мере – без очень большого геморроя.

Ну и ладно, все равно ведь я собирался найти орденских патрульных, а это всяко в городе. Часы воскресной сиесты – может, и не самое оптимальное время для такого общения, но ждать ради него до утра понедельника я уж точно не намерен.

Пока судно разгружают, устраиваюсь в кафешке прямо напротив причала с бокалом свежевыжатого грейпфрутового сока, стажерка заказывает какую-то шипучку. Приглашаю присоединиться и доктора с супругой, чем топать по жаре на своих двоих с багажом – лучше обождать тут, в тенечке и со стаканом прохладительного, а когда выгрузят и поставят на колеса мой "транспортер", я их подвезу в городе куда скажут, стребовав в качестве оплаты за проезд нужные мне сведения на предмет что тут где. А то я в Форт-Ли прежде был только однажды, опять-таки в составе автоколонны, и мало что видел, кроме парома на тот берег. Недолго думая, Хиллы соглашаются и располагаются за тем же столиком напротив.

Уточняю у доктора, где находится представительство Ордена; увы, он, даром что местный, не в курсе, знает только орденский банк, солидное такое строение прямо на набережной.

А его супруга смеется:

– Поверьте, молодой человек, этот ископаемый ботаник в городской топографии разбирается хуже, чем крокодил в импрессионизме.

– Маришка, ну право...

– Ну право, ну лево, ты же их постоянно путаешь, мне ли не знать, – отрезает миссис Хилл. – А представительство Ордена на Большом острове, за Лягушатником. Длинная такая одноэтажка розового кирпича. Имейте в виду, с оружием внутрь не пускают, – постукивает пальцами по рукоятке своего полуклона "полицайпистоля" – в каталогах сей ствол именуют то венгерским "макаровым", то венгерским "вальтером". С первым там общий боеприпас, со вторым – общий абрис.

– Спасибо, насчет оружия я в курсе, сам на Орден когда-то работал.

– Вот как? – острый взгляд в упор. – Если не секрет, почему ушли?

– Совершенно не секрет, – пожимаю плечами, – не я ушел, меня ушли. А точнее, мою жену, мы на орденской Базе вместе работали, так что вместе и уволились. Поскольку на тот момент уже имелся неплохой альтернативный вариант, где устроиться – туда и переехали.

– На Базе, говорите? В Охранной службе, что ли?

Ухмыляюсь:

– Ну вот еще, погонов не носил ни за ленточкой, ни здесь, и желания в эту лямку впрягаться не имею никакого. В маттехотделе.

– Ясно... – Похоже, слово "маттехотдел" ей не знакомо, что и понятно, это надо знать внутренний жаргон орденцев, который не то чтобы секрет, но в общедоступных словарях английского языка не пропечатан. – Однако судя по вашей интонации, на Орден вы зла не держите?

– Более того, когда меня заносит в те края, с удовольствием пропускаю по кружечке со старыми знакомыми, включая начальство Базы.

– Странно, – только и может признать миссис Хилл. – Обычно те, кому удалось устроиться в Орден на любую должность, держатся за денежное место зубами и когтями, и ради повышения не стесняются топить коллег. Жесткий корпоративный дух, он же банка с пауками. А те, кого утопили и вышибли вон, приятельских отношений с прежним окружением точно не поддерживают.

– Так тоже бывает. Но у меня ко всем этим корпорациям изначально иное отношение: с них деньги, с меня работа, и никто никому больше ничего не должен, а карьеру пускай делают те, кому интересно. Так было за ленточкой, так осталось и здесь.

– В корпорациях такой подход не любят.

– Миссис Хилл...

– Маришка.

– Хорошо, тогда я – Влад. Так вот, Маришка, любят в корпорациях одно: деньги. Чем больше от сотрудника пользы в смысле денег, тем больше его любят. А все эти ритуальные пляски с маракасами – просто из-за того, что кто-то подхватил чесотку на то место, которое почему-то полагает чувством собственного достоинства...

На эту реплику Маришка хмыкает, а тихо греющая уши филиппиночка прыскает и тут же сгибается в приступе кашля, потому как лимонад попал не в то горло. Похлопываю девчонку по спине, спокойно, мол, со мной ты еще и не такое услышишь, привыкай.

А доктор Хилл, ностальгически улыбаясь, сообщает:

– Все бы ничего, Влад, но если этот кто-то – глава отдела кадров или, того хуже, директор компании, плясать с маракасами все-таки приходится.

– Кадровик и директор, как правило, не дураки, и пользу от работников оценивают все же по финансам, а не по маракасам. Пробиться в начальники не дадут, это да, но и увольнять без более веской причины не станут. Нет, у свеженького выпускника, который пока еще мало что знает и почти ничего не умеет, действительно выбора нет, только браться за маракасы и учиться на ходу, с этим согласен. А вот у специалиста в любой области право выбора очень даже есть, и чем востребованнее специальность, тем шире выбор.

Территория Конфедерации Южных Штатов, г. Форт-Ли. Воскресенье, 08/09/22, 19:20

Представительство Ордена в столице Конфедерации снаружи похоже на большой основательный склад, а что кирпич розовый – какой был, из такого и построили, дело обычное, подумаешь, скажите вообще спасибо, что в цвет. Попадаются ведь и здания настолько аляповато-пестрые «я тебя слепила из того, что было», что приходится красить и штукатурить, каждый год тратясь на эту не слишком нужную для цельнокирпичного строения операцию... Пожилой товарищ за приемной стойкой тоже спокойно вписался бы в образ матерого кладовщика, а что в военной форме, то бишь в песочной повседневке, так склад ведь может оказаться и армейским, мало ли подобных что в Старом Свете, что здесь. В образ не вписывается серьезная на вид бронедверь с магнитным замком, каковой требует карточки-пропуска, и шкафчик из Охранной службы, сидящий между этой дверью и кадкой с папоротником. Причем шкафчик в полной боевой, включая мощный армейский броник и шлем с опущенным забралом, вот разве что вместо «эм-четыре» или «коммандо» имеет более логичный для города вариант стоунеровской конструкции под пистолетный патрон, «шесть-три-пять» который. И с какой, интересно знать, радости тут возведена такая крепость? В некоторых других орденских представительствах я бывал, охрана иногда присутствует, но подобного и близко нет.

"Кладовщик" вежливо интересуется, чем может мне помочь. На вопрос о Патрульных силах разводит руками – полноценное их представительство есть в Форт-Джексоне, поскольку рядом слабозаконная вольница Нью-Рино, и в Алабама-Сити, потому как недалеко Скалистые горы и почти безлюдные северные степи, по которым то и дело рассекают всякие бандформирования. А здесь просто нет нужды, при наличии вопросов именно к Патрулю стоит обратиться к мичману[566]566
  Мичман (ensign) – здесь: первое офицерское звание в ВМФ и береговой охране США, равнозначно второму лейтенанту в армии, КМП и ВВС США, т.е. отечественному лейтенанту (в отличие от нашего мичмана, рангом равного армейскому прапорщику).


[Закрыть] Дигби...

Хм, забавно, орденские Патрульные силы – организация вроде как насквозь сухопутная, орденский флот проходит по другому ведомству. Почему же, интересно, их делами в Форт-Ли руководит флотский чин? Работают и на Большой реке тоже, что ли? Не спорю, важная транспортная артерия.

Впрочем, не суть важно. Киваю "кладовщику", мол, прекрасно, пусть будет мичман Дигби, где его найти? На месте, он почти всегда на месте; да, посетители внутрь допускаются, но следует предварительно сдать оружие. Нисколько не возражаю, отстегиваю от пояса кобуру с "кольтом" и вынимаю из кармана револьвер, сделаем им законопослушный вид; "кладовщик" убирает оба ствола куда-то под стойку, кивает шкафчику, и тот проводит карточкой по датчику, отпирая бронедверь.

– Седьмой кабинет, – напутствует меня охранник неожиданно тонким голосом.

Внутри оказывается небольшой общий зал со столами, за которыми сейчас трудится всего четверо в орденской форме. В дальнем конце зала – уходящий вглубь коридор, где видны двери кабинетов. Ага, мне туда. Белая деревянная дверь с намалеванной синим маркером семеркой ничем, помимо этой цифры, от прочих не отличается.

– Мистер Дигби? – уточняю у узколицего светловолосого парня, на вид несколькими годами помладше меня.

– Верно. – К стандартной песчанке у Дигби пришиты темно-синие офицерские погоны с "золотой лычкой"[567]567
  «Золотая лычка» – в ВМФ и береговой охране США знак различия мичмана (а в армии, КМП и ВВС – второго лейтенанта), т.е. обладателя первого полноценного офицерского звания, командира подразделения в одной из корабельных служб. Аналог «двух звездочек» нашего лейтенанта.


[Закрыть] мичмана и щитком береговой охраны[568]568
  Офицерские погоны в ВМФ США – черные со звездочкой, в береговой охране – темно-синие с рыцарским щитком.


[Закрыть]. – По какому вопросу, мистер?...

– Влад Скьербан. Эксперт полиции Порто-Франко, – на всякий случай предъявляю айдишку, регалии там не прописаны, но если захочет проверить, дать запрос по номеру на компе можно в две минуты. – Тамошнее дело было на совместном контроле у Патрульных сил и Службы Безопасности Ордена, но где здесь искать эсбэшников, я не в курсе...

– Я найду, если надо. В чем суть вопроса?

– Человек предположительно из "красного списка". Опознал по морде лица, но я не физиономист, мог ошибиться.

– Где?

– В Нью-Галвестоне.

– Так какого черта вы с этим приходите сюда? Здесь даже не Техас.

– Понимаю, а что было делать, если наблюдал уже в порту, с борта отплывающего корабля?

– Попросить капитана, чтобы связался по судовой рации с конторой шерифа. Они бы и проверили.

– С обычным преступником я бы так и сделал. Но, повторяю, дело не зря было на контроле и у СБ – этого человека, если то и правда был он, так просто взять нельзя, а упустить не хотелось бы.

Дигби хмыкает.

– Взять можно любого. Супермены – это в комиксах.

Ну в общем да, супермены иначе как в комиксах не живут. И все же в ситуации с Россиньолем хватает такого, что не во всяком комиксе есть.

– Позовите, пожалуйста, представителя Службы безопасности. Чтобы не повторять эту историю два раза.

Вместо ответа Дигби придвигает клавиатуру и медленно, одной левой, набирает там запрос. Левой же рукой куда-то тыкает мышой, вчитывается в текст на экране ноутбука, еще раз хмыкает.

– Да, мистер Скьербан, ну и одиссея у вас.

– Бывает. – Ага, значит, таки заглянул в мое досье. Ну правильно, не стоит людей поднимать по запросу кого попало, проверить, что я за фрукт такой – вполне разумное решение.

– Но здесь обозначено, что вы работаете на Демидовск.

– И что же?

– Учитывая нынешние трения Ордена с Русской Армией – удивлен, что вам в Порто-Франко по-прежнему доверяют сколько-нибудь важные задачи.

– Мистер Дигби, вам не кажется, что об этом лучше судить управлению в Порто-Франко?

– Тут вы правы. Ладно. – Все так же левой рукой добывает из ящика стола коробочку вроде ходиболтайки, включает на передачу, дает тоновый сигнал – три длинных, два коротких, – потом произносит в динамик: – Кит, если есть время, загляните в седьмой. Аут.

Минут через несколько в дверь просачивается этакий хорек – мелкий, длинноносый и с очень плавными движениями человека, который плотно занимается, как говорил в Демидовске военком Сергеич, боевым балетом. Ну, почему бы и нет, необходимые эсбэшнику качества прописал еще Железный Феликс – "горячее сердце, холодная голова и чистые руки", и качествам этим такой спорт военно-прикладного назначения ни разу не помеха. Скорохваты опять же на любой работе лишними не будут, то-то хорек, не в пример обычным агентам орденского СБ, таскает не нейтрально-цивильный прикид, а штатную песчанку без знаков различия, совершенно не выделяясь на фоне прочих клерков представительства. А "беретта" в кобуре – так у остальных орденских клерков точно такие же, и у меня была, когда работал мирным компьютерщиком на базе "Латинская Америка"... Эсбэшник кивает Дигби и без дальнейших церемоний присаживается на офисный стул слева от стола.

– Владимир Скьербан, наш вроде как сотрудник из Порто-Франко, – хозяин кабинета дергает подбородком в мою сторону, – Кит Макферсон, СБ, – такое же движение подбородком в другую сторону. – Излагайте, мистер Скьербан, что у вас там.

Без лишних подробностей описываю операцию по поимке Россиньоля. Описываю эпизод в Нью-Галвестоне, выложив особые приметы "Мамушки"; не сомневаюсь, что тамошний шериф столь колоритную персону должен знать, если она, конечно, проживает в городе или округе, если нет – искать придется дольше и, вероятнее, через семейство Робертсов. Ну и в описании самого Россиньоля, разумеется, особо выделяю "полученное по оперативным данным" владение Голосом.

– Мистика, – сухо припечатывает Макферсон.

– В точности то же самое говорил ваш командированный в Порто-Франко коллега, территориальный агент Трантер Джонс, – соглашаюсь я. – Уж очень под эту мистику подходят все прочие моменты... В общем, от пули никакая мистика клиенту не поможет, разумеется, и пристрелить его было бы несложно – а вот взять живым и допросить без особых мер предосторожности не выйдет. Я поэтому и не стал связываться с шерифом Нью-Галвестона – всего этого не объяснить по радио, да еще в пересказе.

– Что ж, где-то вы правы, – снова дергает подбородком Дигби. Рывком встает, опираясь о стол обеими руками. Вернее, левой – опираясь, на правой пальцы как-то неестественно полусогнуты; протез, доходит до меня. Тогда понятно, почему вдруг "моряк вразвалочку сошел на берег" – где нашлась бумажная должность, на которой хватит и одной здоровой руки, туда человека и определили. И вон, на левом бедре у него в неуставной открытой кобуре не стандартная орденская "беретта" или "кольт", и не "зиг", штатный ствол для флота заленточных Штатов, а опять же неуставной среднеразмерный "глок": предохранители там автоматические, так что пофиг, с левой руки работать или с правой... – Мистер Скьербан, вы в городе как, надолго?

– Нет. Сегодня же выезжаю домой, в Демидовск.

– Однако же, – Макферсон смотрит на меня, потом на Дигби.

– Потом, – прерывает мичман очевидную дискуссию. – Что ж, задерживать вас не вижу смысла. Будете нужны, найдем через представительство Ордена в Демидовске. А сейчас, если у вас все – легкой дороги.

Мне, конечно, еще любопытно, зачем руководство Ордена отгрохало тут натуральную крепость для скромного представительства, да еще в странном розовом цвете – но увы, общий ход разговора к таким вот отвлеченным беседам не располагает. Ну и ладно, к жизненно важной информации вопрос не относится. А потому встаю и, пожелав хозяевам приятного дня, удаляюсь.

Территория Конфедерации Южных Штатов, окрестности г. Форт-Ли. Воскресенье, 08/09/22, 23:30

Заправка «Форт-Митчелл» в сотне верст к западу от переправы через Большую реку рассчитана скорее на тех, кто направляется на восток и до темноты не успел добраться до столицы Конфедерации. В том году, помнится, омоновский конвой капитана Мятликова ее миновал без остановки, а конвой старлея Демченко в начале этого года ехал севернее, вдоль самых отрогов Скалистых.

С нашим расписанием, однако, именно этот пункт для ночевки подходит лучше всего. Ибо почти до этой самой заправки мы добираемся в компании окрестных фермеров – где-то неподалеку находится некое "Лоример-ранчо", и Майк Лоример, какой-то там родственник хозяев данной недвижимости, как раз везет из Форт-Ли заказанное для фермы оборудование. По всей вероятности, оборудование сие довольно габаритное, поскольку едет Лоример на длинном фургоне-большегрузе по типу лесовоза; а еще домой он едет не один, сопровождает большегруз уазовская "буханка" болотных тонов, у которой вырезан люк в крыше, и из этого люка мордой назад торчит бородач в бронике и шлеме, с дегтяревской "сковородкой" образца сорок четвертого года. Маловато для полноценной охраны, конечно, но уже что-то; бусик наш им обзор не сильно портит, так что Лоример не возражает против дополнительного места в походном ордере. Ну а завтра, где-то в первой половине дня, по словам диспетчера конвоев в Форт-Ли, мимо Форт-Митчелла по плану должна идти колонна под охраной конфедератской группы "Мустангеры", из Алабама-Сити в Береговой. Вот этим мы на хвост и упадем, а уже на территории протектората Русской Армии – свернем на Демидовск, там одиночной машине охрана обычно не требуется.

– А что, у конфедератов требуется? – спрашивает стажерка, когда я излагаю ей сей генеральный план.

– Смотря где у конфедератов. Чем меньше вокруг жилья, тем больше территория потенциально годится для засад. По левому берегу Большой реки, например, от Форт-Ли до Алабамы я бы спокойно поехал, не опасаясь никаких бандитов, а тут... лучше все-таки в компании.

Пересказываю несколько историй, в парочке которых участвовал сам. Филиппиночка принимает к сведению.

– В общем, автомат под рукой и бдить в оба.

– Именно так.

В этом условно боевом настроении преодолеваем оставшиеся до заправки десяток верст. При свете фар, бо солнце уже село, и из тех же соображений – аккуратно и небыстро. Съезд с условной трассы к Форт-Митчеллу отмечен грубым дощатым щитом, он же рекламный плакат и дорожный знак, на котором, помимо прочего, указана и частота для связи – как раз третий канал нашего "роджера". Очень полезный в пути сервис, и после радиоконтакта нам отпирают закрытые уже по темному времени суток ворота заправки.

Впрочем, для поздних гостей в Форт-Митчелле находится и место для стоянки, и горячий ужин аж в два дежурных блюда – шайеннская похлебка (нечто крутое и сложноовощное с копченостями, много лука, но перца нет или почти нет) и свежевыпеченный творожник (он же в общем наш сырник, только замешанный не маленькой лепешкой, а запеканкой на всю сковородку, с цукатами, изюмом и домашней сметаной), и комната с двумя кроватями. Удобства отдельно в коридоре, ну это как раз не страшно, зато в душе есть горячая вода и ее сколько угодно – на "Шенандоа" в этом смысле был строгий лимит. На всякий пожарный подпираю дверь в номер стулом, ибо как говорится, даже у параноика могут быть враги.