Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Неожиданно, но командующий гарнизоном Писека, генерал-лейтенант Гельмут фон Зиверс подписал все представления. Благо, на уровне медалей военачальник такого уровня может не подавать запрос по инстанциям.

Торжественное построение, речь, награждение и разговоры офицеров. С традиционной пирушки Фокадан возвращался прилично навеселе, и задумавшийся.

– Знаешь что, Роб, – пьяно сказал он денщику, помогавшему раздеваться, – а мы-то молодцы, оказывается! Геройских побед за батальоном не числится, зато и провалов не допустили! Ровно воевали, грамотно. На фоне остальных мы прямо-таки гвардейцами получаемся.

Глава 23

Англия оказалась куда более зубастой, чем считалось до войны. Бритты, сцепив зубы, отчаянно сражались за мировое господство. Дизраэли[1119]1119
  Бе́нджамин Дизраэ́ли, граф Би́консфилд – английский государственный деятель, 40-й и 42-й премьер-министр Великобритании.


[Закрыть] и Гладстон[1120]1120
  Уи́льям Ю́арт Гла́дстон– английский государственный деятель и писатель, 41-й и 43-й премьер-министр Великобритании. П


[Закрыть], оставив в сторонку взаимные претензии, действовали единым фронтом.

Выдающиеся политические лидеры нашли подходящие слова и убедили нацию, что эта война идёт за будущее всей Англии, а не только её верхушки. Вот сейчас будет последнее усилие, и… следовали обещания в стиле древнегреческих представлений о демократии, когда все будут равны, и у последнего бедняка будет не менее пяти рабов.

Равенство английские аристократы не обещали, но громогласных разговоров о высшей английской расе, и страшной нехватки в Колониях настоящих англичан, из-за нехватки которых так тяжело нести цивилизацию, велись постоянно. К туманным обещаниям добавлялись вполне конкретные виновники – подлые французишки и русские недочеловеки.

Как только эти страны будут возвращены на надлежащие им места, народу Британии больше не придётся работать так тяжко. Англичане, как им это и положено, станут делать самую важную работу – управлять миром.

Столь неприкрытый расизм поражал попаданца, но привык уже. О какой-либо толерантности и терпимости в Европе пока не слыхали, так что государственные деятели выражались порой и позабористей. В мирное время их останавливал здравый смысл, но во время войны противника поливали отборным гуано, не стесняясь в выражениях и не заботясь такими вещами, как достоверность и факты.

Собственно, французы и немцы выражались в том же духе. Правда, более изящно и правдоподобно.

Единственной страной, газеты которой хоть как-то сдерживались, оказалась Российская Империя. Алекс восхитился терпимостью соотечественников, но капитан Сергеев, служивший военным представителем России при Зиверсе, развеял его заблуждения.

– Терпимость, – артиллерист хмыкнул грустно, – да нет никакой терпимости. Просто Двор не может разыгрывать национализм, там русских почти нет. В кого ни ткни, так каждый второй из царедворцев не лучше Нессельроде[1121]1121
  Карл Васи́льевич Нессельро́де или Карл Роберт фон Нессельроде.
  Предпоследний канцлер Российской Империи, занимал пост министра иностранных дел дольше, чем кто-либо другой в Российской Империи. Фигура крайнее сомнительная в русской политике: большой германофил (даже в случаях, когда это вредило России), постоянно боялся неодобрения Европы, сторонник крепостного права… При ближайшем рассмотрении становится совершенно непонятно, как же такой человек занимал столь высокие посты: за что ни брался, всему вредил.


[Закрыть] будет. Сами не русские и даже по-русски не говорят. Да и прочие – если фамилия русская, то ни по крови, ни по языку, русскими они не являются.

– Татары, грузины…

– Если бы, – хмыкнул капитан, разливая шнапс по рюмкам, – эти-то свои давно. Не без проблем, да-с… но свои. Даже немцы русские есть. Говорю о тех, кто за пределами Российской Империи родился и все интересы их остались на старой родине. Россия так, деньги зарабатывать, да интересы настоящей Родины лоббировать[1122]1122
  Лоббирование – установление связей с должностным лицом и ведение закрытых переговоров от имени другой стороны с намерением повлиять на принятие выгодных официальных решений. Здесь – продвигать в России интересы других стран.


[Закрыть]. Мнооого таких.

Сергеев прищурился недобро, но добавлять ничего не стал. Конфликт между дворянством служивым и царедворцами тлел постоянно. Одни служили России, а другие… как-то слишком часто оказывалось, что интересы отдельных групп придворных вступали в конфликт с интересами страны.

* * *

– … твои патенты сильно выручают, – писал Папаша О,Брайен, – едва ли не вся ирландская община Нью-Йорка кормится с них прямо или косвенно. Кто на фабрике блокноты делает, кто надомником[1123]1123
  Работник предприятия, артели и т. п., выполняющий работу на дому.


[Закрыть] плашки для игр вырезает, кто продаёт. После начала войны работы в доках и на верфях для кельтов стало поменьше – нас увольняют, как неблагонадёжных.

Воду мутят англичане, традиционно нас ненавидящие и презирающие. А поскольку ныне в САСШ именно они и хозяйствуют, то официальные власти пляшут под английскую дудку. Местные политики может и рады дать укорот, но слишком много предприятий стало собственностью граждан Британии.

Не всегда законно стало, а немалая часть так и вовсе – в нарушение всяческих правил. Поскольку через эти предприятия стали закачивать английское золото, власти проглотили беззаконие англичан. Надо думать, проглотят и прочие придумки этих псов.

Единственное, что пока сдерживает англичан от повторного объявления Штатов своими Колониями, так это разве что настроения рабочих. Не для того они сами или их предки пересекали океан, спасаясь от знаменитого английского кривосудия, чтобы снова стать низшей кастой.

Некоторых захватила идея англосаксонского мира, под пятой которого находятся все прочие народы, но таковых немного, в основном из никчемушников и романтиков, а к таким уважения в рабочей среде нет. Прочие же настроены что к властям, что к завоевателям-англичанам, весьма неприязненно.

Хотя среди лавочников и клерков наблюдаются проанглийские настроения: по какой-то причине они решили, что могут занять привилегированные позиции в новой стране. Таких капитулянтов не слишком много, или по крайней мере – помалкивают. Были уже случаи, когда люди преставали покупать товары у проанглийских собак.

Единственное, что удерживает народ от новой Революции, так это усталость от недавней Гражданской и пожалуй – небольшие опасения по части Конфедерации. Но тут сам понимаешь, воду мутят английские агенты, пугая народ тем, что никогда не может случиться.

Пока им верят, но раздражение всё сильней, а власти ведут себя всё более по идиотски. Складывается впечатление, что англичане потихонечку закручивают гайки у нашей элиты, не слишком понимая разницу между Британией и Северной Америкой.

Пускай социальный лифт работает в Новом Свете весьма условно, но он всё же есть, и есть примеры тех, кто добился всего, начиная с самого дна. Англичане же, судя по всему, пытаются ориентироваться на привычную им кастовую систему.

Возможно, местные резиденты и понимают ошибочность этих действий, но им страшнее вызвать неудовольствие далёкого начальства в Лондоне, чем сделать свою работу правильно. И это радует, поскольку частенько вижу, как весьма неглупые люди, действуя по указкам некомпетентного начальства, совершают непростительные ошибки.

Так что наверное не ошибусь, если предскажу в ближайшие пару-тройку годков большие потрясения в САСШ. Не факт, что они окончатся новой Революцией и развешанными на фонарях политиканами, но что шума будет много, сомнений не испытываю.

Военные действия между САСШ и Конфедерацией ведутся вяло. Если бы не многочисленные английские комиссары[1124]1124
  От лат. commissārius «уполномоченный» – наместник, облеченный властью представитель центра.


[Закрыть], стоящие за спинами командиров полков и батальонов, дальше демонстрации сил у границы дело и вовсе бы не пошло. Ну и английские части как ни крути, стимулируют.

Дальше вялых стычек заходит очень нечасто. Правда, есть отдельные башибузуки с обеих сторон, готовые нарушать писаные и неписаные правила войны, демонстрируя чудовищную жестокость, но таких немного. В Конфедерации их отстреливают представители властей, а здесь стараются всё больше сами солдаты.

Помнишь, наверное, как один урод может испортить репутацию целой роте или даже батальону, после чего пленных из этой части стараются не брать. Ну вот… прочие тоже помнят.

В прошлом письме ты переживал, что ирландскую общину могут отодвинуть от полицейской работы. Опасения твои не напрасны, но обстоятельства закрутились в столь причудливый клубок, что в ближайшее время можем об этом не волноваться.

В письме о сём писать не могу, скажу лишь, что пока штатом управляет наш губернатор, отставка нам не грозит. Подвинуть же его в настоящее время не могут – ни официально, ни резко. Соответственно, и нам спокойней.

Самооборона в Медовых Покоях крепкая, а оружия и припасов, вкупе с обученными людьми, у нас столько, что мы можем выдержать серьёзную осаду с крупнокалиберной артиллерией, и не факт, что нас сломают. Хотя конечно же, лучше не доводить до такого, потому виляем старательно.

Стараемся не пересекать черту, но особо не боимся. В войсках сейчас только добровольцы, да и те пошли туда по большей части не от дурной воинственности, а потому, что не смогли прокормиться в мирной жизни. Контингент, как ты понимаешь, своеобразный. Такие ещё могут маршировать не в ногу или охранять склады, но выполнять настоящие боевые задачи им не под силу.

Деньги, по твоему совету, вкладываем по большей части в КША, через родичей. Если какие-то капиталы остаются в САСШ, то народ вкладывает в основном в Медовые Покои. Квартирку прикупить, вложиться на паях в типографию и прочее.

За пределами квартала средств ирландской общины практически и нет, разве что средства, которые можно обернуть за считанные дни, да под надёжные гарантии. Скажу тебе, что так поступаем не только мы, всё больше народа задумывается о вкладах за пределами страны.

В САСШ вкладывают разве что власть имущие из тех, кто способен контролировать финансовые потоки. Ну и дурни с лишними деньгами, не без этого. Даже лавочники ныне, вместо расширения дела, если вдруг появились свободные деньги, всё чаще замораживают средства.

Вкладывать в Конфедерацию они опасаются, да и британцам доверия нет. Самые популярные ныне акции – Российской Империи, да не потому, что они высокодоходны или что-то ещё, а потому, что эта гигантская страна кажется наиболее устойчивой в настоящее время. Курьёзно, как по мне, но люди смотрят на географические карты и понимают, что этого Колосса так просто не победить, и если уж русские завоевали себе столько земли, то они умеют не отдавать её. Даже если и откусят кусочек от земель польских или кавказских, то для России это не станет поводом для развала. Выстоит.

Впрочем, речь пока что идёт о смешных суммах, после войны и продолжающегося кризиса, денег у людей немного. Сомневаюсь, что Империя заметит эти вливания.

И снова и о войне. Прости за сумбур, просто пишу письмо не один день, урывками. Потому и получается этакая каша.

О нежелании сражаться с бывшими соотечественниками я уже писал. Теперь о войне вообще.

Попытки воевать нашими руками проваливаются, у южан тоже не горят желанием воевать за французские интересы. Маршировать с развёрнутыми знамёнами и тренировать молодёжь – всё, на что согласны лидеры Конфедерации.

Понимаю, что от ребят, живущих там, ты знаешь куда больше меня, но считаю нужным донести точку зрения информированного обывателя САСШ. Пригодится.

Теперь о …»

* * *

Дабы не сидеть без дела и не быть отправленным в боевые части, где дела обстояли вовсе уж скверно, Фокадан озаботился донести до Зиверса свою обеспокоенность состоянием обороны. Несколько аккуратных фраз в присутствии нужных людей, парочка нетрезвых разговоров в офицерской компании…

– Объяснитесь, полковник, – потребовал вызвавший его пожилой генерал, нервно постукивая пальцами по папке с документами, – мне тут донесли, что вы не восторге от оборонительных сооружений Писека.

Алекс, стоя в прокуренном душном кабинете, надел соответствующее выражение лица, демонстрируя лёгкую фронду служаки, который и не хотел бы, но из чувства долга считает нужным идти против системы. Генерал хмыкнул и приподнял бровь, показывая неверия актёрскому дарованию попаданца.

– Да, господин генерал, план обороны с инженерной точки зрения не очень удачен. Делали на совесть, но предназначались укрепления исключительно для обороны города и ближайших окрестностей. Здесь никаких нареканий нет, всё очень достойно. Но позднее гарнизону добавили обязанностей, нарезав территории для охраны, и вот здесь-то и кроется корень всех проблем.

– Нда? – Ухмыльнулся генерал.

– Позвольте договорить, – перебил полковник начало явной отповеди зарвавшемуся подчинённому. Зиверс кивнул неохотно, но слушать стал внимательней: против субординации идут нечасто и как правило в случаях, когда в чём-то уверены.

– Повторюсь: оборона города и ближайших окрестностей выполнена достойно. Не буду скрывать, мне ближе другая школа фортификации, но я пристрастен. А вот позже, когда стали нарезать гарнизону новые задачи, оборонительные сооружения строили, судя по всему, люди случайные, знакомые с инженерной работой разве что поверхностно.

– В Германских землях будущим офицерам крепко вбивают науку фортификации, – сухо сказал генерал.

– Не буду спорить, – кивнул Алекс, – военное образование здесь выше всяких похвал. По отдельности все эти сооружения пусть и не без огрехов, но вполне функциональны. Проблема в том, что выполнены они без какой-либо системы. Каждое оборонительное сооружение стоит само по себе.

Видя, что генерал колеблется, попаданец добавил последний аргумент:

– Господин генерал, дабы не быть голословным, считаю должным доказать свои утверждения на практике. Прошу потратить один день на объезд, я постараюсь убедить вас в своём мнении.

Зиверс вздохнул и покосился в окно, где моросил стылый зимний дождь, падающий ледяными каплям на промёрзшую землю. Вздохнул, затушил трубку и решительно встал, надевая шинель и покидая тёплый, натопленный кабинет, где на столе остывала чашка кофе.

Вернулись затемно, усталые и промокшие. Споря и переругиваясь, расположились в жарко натопленном кабинете генерала.

– Здесь траншеи, – тыкал пальцем Фокадан в карту, – проведём, да сверху настилом покроем, тогда подкрепления можно будет подводить не просто в безопасности, но враг ещё и не увидит этого, даже если в небе будет десяток воздушных шаров.

– Глупости всё это, лишняя трата времени, – хрипло ответил Зиверс, залпом выпивая стаканчик настоянного на травах шнапса, – Фриц! Полковнику принеси сухое бельё, да мой халат! После сбегаешь к нему на квартиру, и принесёшь запасную одежду!

К полуночи схема начерно подготовлена. К этому времени Зиверс раздражён, но не на полковника, а на сложившуюся ситуацию. До пяти утра уточняли, сверяли, гоняли в штаб за бумагами адъютантов и денщиков, поднимали с постелей офицеров. Не напрасно, схема обороны была сделана и утверждена.

– Две недели, – клятвенно пообещал Фокадан командиру, – через две недели об оборону города обломает зубы даже Мольтке!

Глава 24

Принцип новой системы фортификации Фокадан позаимствовал у финнов. Прадед погиб в Зимней Войне[1125]1125
  Сове́тско-фи́нская война́ 1939–1940 годов – война между СССР и Финляндией в период с 30 ноября 1939 года по 12 марта 1940 года.


[Закрыть], потомок же заинтересовался сперва обстоятельствами гибели, а потом и историей той войны. Сама идея укреплений такого рода не нова, но концепция летучих отрядов, действующих меж узлов обороны, пришлась Зиверсу по душе. Да и многочисленные мелкие препятствия между серьёзными фортификационными сооружениями, радуют глаз.

– Ты сумасшедший, – довольным тоном сказал генерал, приехавший с инспекцией через неделю, – никто так не делает.

Потом Гельмут рассмеялся лающим смехом и затянулся из чудной трубки с крышечкой, выпустив в морозный воздух клубы душистого дыма.

– Никто так не делает, – повторил он, с интересом обозревая многочисленные вбитые в землю колышки, маленькие волчьи ямы с заострёнными колышками и прочие мелкие препятствия. Всё очень бюджетно и быстро, но – вполне действенно.

– Пехота даже днём будет пробирать по метру в минуту, – бормотал генерал, решивший опробовать себя в роли вражеского солдата, и сейчас осторожно отцеплявший сапог от привязанной к колышкам верёвки, – очень интересно получается.

– Потом замаскируем, – тоном соблазнителя сказал Фокадан, приняв позу провинциального ловеласа, – ещё интересней будет.

Зиверс заржал по лошадиному, оценив юмор, засмеялись и сопровождающие командующего штабные.

Инспекция принесла свои плоды, генерал вместе с штабными стал относится к Фокадану, как к дельному офицеру, одному из касты. Этакий еле уловимый непосвящёнными флёр, когда откровенные разговоры не смолкают в твоём приближении, а маститые военные интересуются мнением инженерного полковника.

Солдат на работы стали давать куда охотней, уже не отмахиваясь в стиле чем бы солдат не занимался, лишь бы уе…ся. Проблема безделья стоит в гарнизоне остро, солдаты по большей части из числа выздоравливающих и больных, так что гонять их по патрулям особо и не выйдет.

Как придумать занятия, которые займут рядовых на весь день, не принося ущерба неокрепшему здоровью? Маршировка, упражнения с оружием и прочие физнагрузки можно давать только умеренно.

Вот тут мелкие улучшения Фокадана пришлись кстати. Вбивать в землю небольшие колышки или привязывать верёвочки к нижним ветвям деревьев не требует особых сил, зато времени отнимает немало. Да и как ни крути, почти творческая работа. Солдаты, сходящие с ума от безделья, работают охотно, с огоньком.

Несмотря на повышение морали в гарнизоне, уровень её всё равно остаётся низким. Вечная история – раненые и истощённые бойцы проигрывающей армии редко могут похвастаться высоким боевым духом и моральными качествами.

– Взять на себя роль политрука? – Задумался как-то попаданец, – не тянет, хлопот много. Но если в самом деле придут пруссаки? Тогда ой… Писек та ещё ловушка, а воевать лучше, когда солдаты гарнизона бодры и морально устойчивы. Может, придумать что-то не сложное?

– Занять солдат? Хм… – Зиверс, не выпускающий изо рта потухшую трубку, бегло пролистал написанные Фокаданом записки.

– Немного неожиданно, – слегка невнятно сказал генерал, вытащив трубку изо рта и разглаживая усы, – у нас этим обычно в мирное время занимаются. Согласен, ситуация нетривиальная, гарнизон-больница требует несколько иного подхода. Так… песенные и хоровые конкурсы, шахматы, стрельбы в цель, это всё понятно. А самодеятельность? Поясните, полковник.

– Что угодно, – охотно ответил Алекс, – кто жонглировать может, кто сценку из спектакля решит поставить, кто бабку скандальную на базаре изобразит. Такие таланты в каждой роте есть, вот пусть и повеселят народ.

– Пускай, – задумчиво согласился генерал, рассматривая попаданца с интересом энтомолога, – это и правда может быть забавно.

* * *

Информация из газет и писем не радует. Военные действия захватывают всё новые и новые государства. К мировой бойне присоединились-таки Турция с Персией, связав Российскую Империю на Юге и на Кавказе. Что уж там пообещали англичане, бог весть.

Привычный характер Кавказских войн, когда русские одним батальоном гоняли целые армии, опираясь на союзных из числа местных жителей, дал сбой. Выселяемые горцы решились на последний и решительный, и в этот раз демонстрировали какое-никакое, но единство. Разрозненные черкесские племена и кланы, которых ранее били по одному[1126]1126
  Именно так и были разбиты черкесские племена. Порой батальон русских солдат выходил против нескольких тысяч черкесов и… к солдатам тут же присоединялись такие же черкесы, живущие по соседству, надеясь пограбить соседа и откусить их земли. Затем история повторялась снова, снова и снова…


[Закрыть], под дружные аплодисменты родичей-врагов, объединились.

Объединение получилось рыхлым, но на тропу войны вышло никак не меньше четверти оставшихся на Кавказе мужчин-черкесов. Не десятая часть, как раньше.

У Российской Империи нашлись и союзники среди черкесов, благо, ассимилировавшимся кланам предлагались очень вкусные условия. Переселение на болотистые равнины Кубани радовало не всех, но земель предлагали много больше. Отдельным пунктом шло оказачивание крестившихся черкесов.

Нашлись и союзники среди христианских народов региона. Разгоралась полномасштабная война, в которой участвуют народы, а не отдельные их представители. Такая война потребовала на Кавказе не батальонов и полков, а полноценных дивизий.

Тем паче, проснувшаяся Турция лихорадочно снабжала своих сторонников оружием и боеприпасами – всё проще, чем воевать самим. Солнцеликий Султан начал вербовать на Балканах башибузуков, обещая прощение любых грехов.

* * *

Фирман[1127]1127
  Указ.


[Закрыть], оглашённый в мечетях после пятничной молитвы, взбудоражил правоверных. Выходя из мечети, можно было услышать:

– Прощение…

– …война с неверными…

– … сам Абдул-Азиз[1128]1128
  Султан Османской Империи, правивший в то время.


[Закрыть]…

– … сыну. – слезливо вздыхал высоченный албанец из мелких торговцев, – Селим мой пошалил немного с той греческой девчонкой. Ну кто знал, что её дядя вхож к самому великому визирю? Бедный мальчик в башибузуки с горя пошёл.

– И не говори, сосед, – сочувственно кивал пожилой блондинистый торбеш[1129]1129
  Этнический македонец, принявший ислам.


[Закрыть], поглаживая бородку, – у самого племянник троюродный, что от тётки Мириам, не в ладах с законом. Тоже через проклятых христиан пострадал, Иблиса[1130]1130
  Дьявола.


[Закрыть] им в печень!

– Только вот война – не набеги, – вклинился в разговор софийских[1131]1131
  Столица Болгарии – София, в то время находившаяся под властью турок.


[Закрыть] мусульман чиновник из помаков[1132]1132
  Помак – этнический болгарин, принявший ислам.


[Закрыть], – башибузуки бойцы лихие, вот только против русских пушек лихость мало поможет. Против пушек только пушки!

Подобных разговоров на площади перед мечетью в тот день состоялось великое множество. Спорящие разделились: некоторые были настроены серьёзно и прямо-таки кипели от желания расправиться с неверными, а другие предлагали ограничиться башибузуками. Наиболее воинственные обычно имели родню в башибузуках и желали поднять правоверных в помощь бедным мальчикам.

* * *

Воевать самой Османской Империи отчаянно не хочется. Черноморский русский флот гоняет османский в хвост и гриву: проводятся и десантные операции, с высаживанием на побережье Турции русских батальонов, захватом внушительных трофеев и поджогами вражеских городов. Если бы не отчаянная нехватка солдат, последовали бы, пожалуй, и десанты в Константинополь. Не дай Аллах, за Османскую Империю возьмётся вся русская армия!

В Персии по-прежнему гоняют батальонами всю армию. Насер ад-Дин Шах Каджар оказался очень умным человеком и почти тут же начал только демонстрировать военные действия. С одной стороны, исправно расплачивался за английское золото, а с другой – не давал недавним союзникам[1133]1133
  В реальной истории, в то время Персия имела хорошие отношения с Францией и Россией. Однако описываемая ситуация вполне могла возникнуть: Восток – дело тонкое. Подобные войны-не-войны помогали выторговать более выгодные условия для сотрудничества, и что немаловажно – слить ненужных людей, подставив их под удары противника. Последнее на Востоке практиковалось и практикуется особенно широко.


[Закрыть] серьёзных поводов для беспокойства. Боевые действия почти тут же остановились, но держать войска в регионе, Российской Империи приходится.

Продолжается вялотекущее восстание в Польше и резко активизировалась Финляндия. Недовольных Петербургом после лишения автономии там хватало, но тогда после первых же выступлений, Александр Второй среагировал резко, заставив патриотов затаиться.

Пошла вторая серия Финской Саги. Чухонцы[1134]1134
  Так звали в России карело-финские племена и эстонцев.


[Закрыть], подстёгнутые Англией и ворочающейся Швецией, восстали, занимаясь диверсиями – в основном убийствами мирных русских граждан и поджогами. По большому счёту, вреда от них немного, но рядом Петербург, да и Швеция неспокойна.

Ныне почти пятьдесят тысяч российских войск зачищают Финляндию по самому жёсткому сценарию. Стрельба по любому поводу, виселицы. Самое поразительное, что на сии жестокости удалось подписать гвардию.

Русская гвардия после Восстания Декабристов старательно холостилась[1135]1135
  Холощение – кастрация.


[Закрыть] от инакомыслящих, да и восставшая чухна успела убить или как-то напакостить своим. Дачи в Финляндии есть у многих гвардейцев и придворных, а восстали чухонцы резко, по сигналу.

Мстят гвардейцы изобретательно, с огоньком и излишней жестокостью. Есть за что мстить, дачников редко убивали быстро, всё больше изобретательно. Следы преступлений финны убрать не успели, так что военные относятся к мятежникам, как к бешеным животным.

Жалости и сочувствия чухонцы не вызывают даже у сверх либеральных граждан. Дачников вырезали без особого разбора, так что у большинства петербургских демократов там погибли если не родственники, так сослуживцы или знакомые. Гибели своих либеральная публика диким чухонцам не простит.

В Испании свергли-таки Изабеллу Вторую, а заодно и её сына, усадив на трон Амадея Первого. Другой король, другая династия, и вот уже профранцузская Испания идёт иным политическим курсом.

К союзу против Франции Амадей присоединяться не стал, но и подтверждать не спешил. Собственно, выбора у него и не было, одна из основных причин свержения Изабеллы заключалась как раз в бесконечных войнах, ведущихся в союзе с Францией. Продолжи новый король старую политику, на троне не усидел бы и дня.

Франция в итоге споткнулась. Рассчитывая привычно на войска младшего союзника, свои войска она расставляла с оглядкой на Испанию. И такой афронт[1136]1136
  Позор, посрамление, неудача.


[Закрыть]… Катастрофы не произошло, но войска пришлось спешно перетасовывать, да и доверия былому союзнику больше нет. Ну как Англия переманит?

Качество испанских войск вызывает скорее насмешку, но не учитывать их нельзя. Тем более, насмешку вызывает скорее техническое оснащение армии и особенно флота. Индивидуальная выучка и стойкость испанцев высоки даже в период упадка империи.

Из-за предательства Испании, Франция уступила Англии ряд позиций в колониях. Что характерно, в Европе эти страны почти не ведут боевых действий, будто сговорившись. Все силы брошены на войну в колониях, морские сражения – преимущественно крейсерского типа[1137]1137
  Боевые действия на коммуникациях противника, с перехватом вражеского транспорта.


[Закрыть]. Мелкие войнушки на территории Итальянских государств и греческого королевства почти не в счёт.

Действия Франции нельзя назвать нечестными, английский флот по массе ощутимо превосходит французский, чего не скажешь о качестве[1138]1138
  Основное правило английского флота – У короля много. То есть Британия давила прежде всего количеством кораблей и моряков, а не качеством.


[Закрыть]. Собственно, французы и держатся пока за счёт этого.

Русский флот блокирован и не способен оказать хоть какую-то поддержку, если не считать таковой Черноморский флот, громивший турок. Но Франции от этих побед не было ни жарко, ни холодно.

Внимательно читая между строк и анализируя статьи, можно уверенно сказать, что Франция и Российская Империя не слишком-то довольны друг другом, считая именно себя первым номером в этой войне, а союзника – лукавым. Это обещает нешуточные проблемы сразу после войны, но пока союзники ведут себя преувеличенно вежливо, пусть даже эта вежливость сквозь зубы.

Остаётся и проблема нейтралов. Швеция ныне настроена воинственно, бряцая заржавевшим оружием. Не учитывать её Российская Империя не может, пытаясь одновременно напугать и перетянуть на свою сторону. Вроде и не самый сильный враг – ну что такое Швеция! Но в данной ситуации и Швеция может стать последней соломинкой. Правда, грозные потомки викингов воевать не слишком-то и хотят. Результаты предыдущих матчей накрепко засели в головушках.

Нейтралов достаточно много: Дания, Португалия, Голландия и целая вереница более мелких стран, каждая из которых может оказаться нужной гирькой на весах войны. Это там, в двадцать первом веке, на вооружённые силы европейской мелочи можно смотреть только с улыбкой.

Голландия давно миновала зенит[1139]1139
  Здесь – высшую точку расцвета государства.


[Закрыть] и не может похвастаться серьёзным военным флотом, но её моряки хуже не стали. При наличии внушительного числа колоний, голландцы легко могут устроить супостату серьёзные неприятности на коммуникациях. Даже торговыми судами.

Дания имеет территориальные претензии к Швеции и Пруссии, и сейчас отчаянно торгуется с обеими сторонами конфликта, надеясь выгадать что-то за положительный нейтралитет.

Датская армия не слишком велика, но вполне боеспособна, оснащена самым современным оружием. Да и расположена страна так, что запирает Балтику.

Теоретически, учитывая недавнюю германо-датскую войну 1864 года, в которой Пруссия оттяпала Шлезвиг и Гольштейн, Дания должна автоматически стать союзником Франции и Российской Империи.

Ситуация осложняется панической боязнью Дании перед Копенгагированием[1140]1140
  Нельсон без объявления войны сжег датский флот и обстрелял Копенгаген в 1807 году, под предлогом того, что на него имеет виды Наполеон.


[Закрыть], и желанием поторговаться как следует, получить желаемое без боевых действий. Дания явно намеревается до последнего вилять, заключая союзы в пользу той или иной стороны, выскочив под конец войны на стороне победителя.

Рискованно, но попаданец помнил, как неожиданно после ВМВ в числе победителей оказались Франция и Польша[1141]1141
  Франция дала в вермахт порядка 150 000 только добровольцев-французов, не считая причисленных к немцам эльзасцев и лотарингцев. В Сопротивлении же, по самым завышенным подсчётам, отметились (Слово «воевать» в данном случае не подходит) не больше 25 000 французов.
  С Польшей та же история – в 1938 поляки совместно с Германией разгромили Чехословакию, захватив кусок территории. Поляки охотно шли добровольцами в вермахт (другое дело, что их туда не слишком-то принимали), а проанглийская Армия Крайова уничтожила советских солдат на два порядка больше, чем гитлеровцев – это именно во время ВМВ.


[Закрыть].

Волнуются Балканы, где помимо джизьи[1142]1142
  Джизья – подушная подать с иноверцев в мусульманских государствах. Исламские правоведы рассматривают джизью как выкуп за сохранение жизни при завоевании.


[Закрыть], иноверцев обложили единовременным налогом на войну. Как водится в Османской Империи, к и без того непомерному налогу прикрутили налоги местные, плюс дополнительные поборы и специфическое понимание налоговыми приставами прав собственности зимми[1143]1143
  Собирательное название немусульманского населения (в основном тех, кто исповедовал христианство, иудаизм, зороастризм и проч.) на территории государств, созданных или завоёванных мусульманами и живших по законам шариата.


[Закрыть].

Горячие головы в среде христианского Сопротивления начали поднимать восстания, надеясь, как водится, на помощь русских войск. Русские войска, как ни странно, в этот раз не спешили. Что уж там решил Александр Второй, попаданец не знает, но в кои-то веки Россия воюет за свои интересы и по своим правилам.

Балканских христиан жалко, но своих жальче, да и историю Алекс знает в достаточном объёме, чтобы помнить – никаких преференций от помощи балканским славянам Россия не приобрела. Моральные же… толку-то с них.

За судьбы России попаданец не волновался. При скверных раскладах от Империи отпадёт Польша или часть Закавказья – невелика потеря. В вовсе уж гипотетическом случае отпадала часть Прибалтики и Финляндии – тоже не страшно.

Минусы в этом были, чего уж там – предполье[1144]1144
  Укреплённая передовая полоса обороны впереди главной полосы обороны или впереди укреплённого района, отдельный элемент современной обороны. Назначение предполья – задержать наступающего противника с целью выигрыша времени и измотать его в период подхода к оборонительной полосе.


[Закрыть] неплохое, ну и порты на Балтике. Эти территории человек из двадцать первого века не привык считать родными, воспринимая их заведомо отстранённо, с негативным оттенком. Алекс признавал проблему, стараясь учитывать своё негатив при анализе.

Судьба Баварии, как ни странно, не беспокоит вообще. Несмотря на собственную фабрику и неформальное звание Личного Друга Его Величества, судьба этой страны Алекса почти не волнует. Разве что немного жалко недотёпистого Людвига Второго и немного волнуется за фабрику.

А вот собственная судьба беспокоила больше. В Мировой войне, разгорающейся день ото дня всё сильней, сгореть легко. Боевые действия, эпидемии, личные враги, наконец. Воевать не хочется, на фронте держит только ответственность за людей и авторитет ИРА.

Несмотря на браваду и обещание генералу Зиверсу, не тянет проверять на практике свои утверждения о несокрушимости городской обороны. Скорее всего, проверять всё же придётся, в сторону Писека скорым маршем двигается сто семьдесят тысяч пруссаков во главе с Мольтке.