Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Глава 19

Командование сводным батальоном пришлось взять на себя Фокадану, как наиболее медийному человеку ИРА в Европе. Собственно, других представителей ИРА в Европе и не знали.

Решение насквозь политическое, но отделаться формальным командованием и потихонечку отойти в сторону, став шефом[1081]1081
  Формальным командиром, почётным. Очень распространённое явление в те времена.


[Закрыть] батальона, провалилась.

Заместители, которым по идее полагалось взять на себя функции настоящих командиров, откровенно потерялись среди многочисленной аристократии, то и дело мелькавшей в казармах. А уж когда офицерское собрание навестил Его Величество, опытные боевые офицеры несколько дней ходили потерянные.

Пришлось принять командование на себя, в надежде, что через пару недель офицеры оклемаются. Так оно и произошло, но за это время они привыкли видеть в Фокадане командира. Даже не столько привыкли, сколько обнаружили многочисленные плюсы такого положения.

Командир батальона, являющийся личным другом Его Величества, очень удобно, как ни крути. В эту же строку ложилось огромное количество друзей, приятелей и знакомцев в гвардии. Проблемы снабжения, взаимоотношений, культурные мероприятия – попаданец решал их влёт благодаря связям.

Как только ситуация более-менее устроилась и он решил, что может вернуться к учёбе и изобретательству, так потянулись добровольцы. И снова проблема.

– Полк? – Альберт фон Берн задумчиво пожевал седой ус, – многовато будет, и добрая половина – проблемные парни, я правильно понимаю?

Секундант попаданца в той памятной всей Германии дуэли, подал не так давно прошение о возвращении на военную службу. В ряды действующей армии ветеран уже не годился по состоянию здоровья, вот и приткнули его временно к Фокадану.

Алекс не возражал, офицер для связи с баварскими военными всё равно нужен как воздух. Разные уставы, снабжение, сами реалии иные. Опытный вояка, прослуживший больше сорока лет и лично знающий едва ли не всех дельных офицеров старше тридцати, оказался незаменимым человеком.

Попаданец не уставал рассыпаться в благодарностях как лично Альберту, так и за спиной ветерана. Ему не убудет, а старый конь прямо-таки воспылал энтузиазмом и всячески демонстрирует полезность.

– Многовато, – согласился Алекс, вздыхая, – на такое количество мы никак не рассчитывали. Вдобавок, большая часть к военной службе мало пригодна. Как ополченцы при защите города сойдут, но не более. Хромые, кривые… но надо же, все энтузиазмом горят и просят направить их туда, где возможны бои с проклятыми англичанами.

– Ума не приложу, где такие бои могут быть, – растерянно отозвался баварец, встав из-за письменного стола и подойдя к окну, где виднелся плац. Фокадан вместо ответа развёл руками: английская пехота если и будет участвовать в боевых действиях на территории Европы, то их максимумпортовые города. В Баварии оных не наблюдается…

– Жалко такие ресурсы терять, – задумался фон Берн, поглаживая ус.

– Может, отдельный полк сформировать? – Предложил попаданец, перебирая мысленно варианты, – Кельты Баварии или как-то так. Единственное, для этого нужно гражданство им оформить. Потянет такое военное ведомство?

– Гм… потянет. Не то чтобы качество солдат высокое, но раз добровольцы, да и красиво получается – подданные Великобритании предпочитают сражаться за другую страну. Политично. Да, смогу договориться.

– Вот что делать с теми, кто желает воевать непременно с проклятыми англичанами, ума не приложу, – пожаловался Алекс, встав рядом со стариком и наблюдая за тренировками новобранцев по шагистике, – жаль терять мотивированных бойцов, но некоторые только с англичанами воевать хотят.

Баварец задумался, раскуривая трубку так, что вскоре его лицо стало плохо различимо в клубах дыма. Фокадан пошире открыл окно в кабинете, впуская свежий воздух.

– Франция? – Пробормотал тем временем фон Берн, – а пожалуй. Друг мой, мы можем сделать то, что хотят эти добрые люди – отправить их воевать с англичанами. Сформировать в Баварии батальон, и отправить во Францию. Дело не быстрое, но думаю, что там обрадуются пополнению, да и нашему военному ведомству можно будет что-то выторговать у Парижа за такой жест.

– Красиво, – восхитился Алекс незамысловатой интригой старшего товарища, – это можно отыграть как единство цивилизации перед лицом варварства. В цивилизованность англичан верят только они сами, может неплохо получиться. Хм, знаете, попробую Его Величество к этому проекту подключить. Он склонен к театральщине, но талантов ему не занимать. Если кто и сумеет красиво отыграть, то это только он.

Фон Берн только выдохнул клуб табачного дыма после словах о монархе. К Людвигу старый вояка питал двоякие чувства: впитанный с молоком матери пиетет перед коронованными особами, и лёгкое пренебрежение, как к скверному управленцу.

Хотя с другой стороны, сейчас король Баварии занимается культурой и проектами для детей, очень неплохо получается, говорят. Детский парк по-настоящему сказочным выходит, а ещё эти его школы, художественные и музыкальные. Может, и не самый плохой монарх в Баварии?

* * *

– Цивилизация против дикости? – Заинтересовался Людвиг, отловленный попаданцем во время очередного позирования очередному портретисту.

– Да. Что такое германская культура, ты и сам знаешь. Бах, Моцарт… много тех, кем можно годиться.

Король важно кивнул, потянулся и снова встал в странноватую позу, подбоченившись и вытянув правую руку, якобы показывая на что-то важное. Алекс уже не раз говорил, что для позирования в столь неудобных позах можно подбирать натурщиков, имеющих телосложение монарха. Ладно лицо, но зачем занятому человеку часами стоять в вычурных позах? Ан нет, Людвиг таким образом причащался искусства.

– Впрочем, не тебе о культуре рассказывать, – забросил наживку Фокадан, на что Его Величество прикрыл глаза с не нескрываемым выражением самодовольства на лице.

– Что такое культура славянская или кельтская, тоже рассказывать не нужно. Сказания и легенды сих народов к временам едва ли не допотопным тянутся. Англичане пред народами этими выскочки, коим нет и тысячи лет. Кусками нарвали чужих героев, прикрывая кровоточащие язвы духовной нищеты.

– Прекрасно сказано, – Горячо перебил его Людвиг, – духовная нищета как есть! Ни поэзии собственной, ни живописи! В кого ни ткни из английских поэтов, так непременно шотландцем или ирландцем окажется. Разве только Шекспир, да и то[1082]1082
  Споры о том, «Писал ли Шекспир Шекспировские Пьесы», продолжаются до сих пор.


[Закрыть]…

Перебив, король начал горячо обсуждать бескультурье англичан, заводя сам себя. Англичан он крепко недолюбливал – не из патриотизма, а из-за издевательских публикаций в британских газетах, где регулярно полоскали его по всем правилам жёлтой прессы, раздувая имеющиеся недостатки и придумывая несуществующие.

Попаданец лишь поддакивал, да время от времени направлял беседу. Через полчаса Людвиг решительно стукнул кулаком по столу, после чего долго дул на отбитые пальцы.

– Решено! Я покажу всему миру, что мы воюем не только из-за экономических, территориальных и политических интересов. Мы – цивилизация, ставшая на пути англосаксонского варварства, этих кровавых ростовщиков!

* * *

Тренировки батальона идут полным ходом, идут тяжело. Несмотря на высокую степень мотивации новичков и жёсткий отбор, проблем хватает.

Для начала проблемы с языком: поскольку действовать предполагается в соединении с баварскими частями, то минимальное знание языка нужно всем – от инструкторов до новобранцев. Увы, даже офицеры порой мешают английские команды с немецкими, вставляя заодно ирландские словечки.

Получается сущая ерунда – солдаты при звуках команды впадают в ступор, мысленно переводя её. Потом начинают переговариваться с товарищами, прося перевода или разъясняя оный. В итоге, между отдачей приказа и его исполнением, проходит в пять-шесть раз больше времени, чем положено по самым мягким нормативам.

Пришлось плюнуть на изучение языка, и команды пошли на английском. Пусть это и затруднит в дальнейшем содействие с баварскими частями, но иного выхода не нашли. Решили разбавить состав батальона кельтами, знающими немецкий язык, но оказалось некем.

В Кельтику вербуются те, кто намеревается потом связать свою судьбу с КША – в контракте прописали пункт, что после войны Бавария оплатит желающим билет через Атлантику вместе с семьями.

Подавляющее большинство новобранцев Кельтики оказалось ирландцами, шотландцами и валлийцами из тех, кто совсем недавно покинул Великобританию и мыкался по Европе, пытаясь заработать на билет. Волонтёрство[1083]1083
  Волонтёр – лицо, добровольно поступившее на военную службу. Также добровольцами называют лиц, принимающих участие в боях на территории государства, гражданами или жителями которого они не являются.


[Закрыть] в войсках Баварии и переезд на благословенные земли Юга, манит в основном тех, кто хочет получить земельный участок в КША или Мексике. Земельные наделы и привилегии от мексиканского императора для кельтов-католиков с боевым опытом обсуждаются в этой среде постоянно.

Кельты, знающие хоть немного немецкий язык и не имеющие желания стать фермерами, в большинстве своём имеют виды на получение баварского гражданства. Добровольное вступление в войска Баварии показалось им лучшим способом приобрести оное в облегчённом режиме. Созданный под эгидой[1084]1084
  Защитой, высоким покровительством.


[Закрыть] Баварского Генштаба полк Кельты Баварии стал оптимальным вариантом для желающих укорениться. Далеко не все испытывают желание плыть через океан в неизвестность.

Помимо непосредственного командования батальоном Кельтика, приходится уделять внимание и Баварским кельтам. А тут ещё и Его Величество с проектом Культура против Дикости. То слушать рассуждения, то вносить правки, то спорить о патриотических спектаклях…

Алекс даже любовницу-субретку[1085]1085
  Субре́тка («служанка») – актёрское амплуа, традиционный комедийный персонаж, бойкая, остроумная, находчивая служанка (как правило, молоденькая и привлекательная), помогающая господам в их любовных интригах. Здесь – молоденькая любовница-актриса.


[Закрыть] забросил, что вовсе уж нонсенс для молодого мужчины его лет. Тренировки по фехтованию, фланкированию и боксу сократились до минимума, да и то занимался через не могу. Если бы не необходимость показывать подчинённым пример, забросил бы и этот минимум.

Даже редкое свободное время приходится проводить не по своему усмотрению, а в офицерском собрании батальона, дабы офицеры и приравненные к ним специалисты могли обратиться с какими-то вопросам. В качестве отдыха – посещение приёмов, опять-таки исключительно по служебным надобностям или ради поддержания связей с нужными людьми.

– Полковник Фокадан, сэр! – Постучался в дверь вестовой, – к вам пришли!

Сдерживая рвущиеся наружу ругательства, попаданец встал с узкой кушетки в углу кабинета и обул сапоги.

– Входите!

– Не ждал! – В кабинет влетел Его Величество, с любопытством оглядываясь по сторонам и бесцеремонно трогая вещи. За ним потянулась часть свиты, и через полминуты достаточно просторный кабинет стал напоминать лифт в офисном здании в утренние часы.

– Реши посмотреть, как тут у тебя, – жизнерадостно сказал Людвиг.

Фокадан начал наливаться дурной кровью, злясь подобной бесцеремонности.

– Ну-ну, – похлопал его монарх по руке, – не сердись. Знаю, что формировать батальон очень тяжело, а у тебя ведь не только он, но и все кельтские волонтёры. Я помочь пришёл.

Помощь Людвига оказалась своеобразной: он общался с солдатами, слушал их рассказы и сам рассказывал о своих планах.

– … Англия – раковая опухоль на теле человечества, она должна быть уничтожена…

– … специальные школы для одарённых детей…

По мнению попаданца, выступление прошло не слишком удачно, очень уж оторван Его Величество от народа. Через два часа Людвиг уехал, у него в этот день намечалось посещение ещё одной части.

– Повышаю боевой дух солдат, – очень серьёзно сказал он, прихорашиваясь напоследок перед зеркалом в кабинете полковника. Фокадан покивал, и дождавшись отъезда монарха, решил пройтись по казармам.

– … с настоящим королём!

– … да, за руку поздоровался!

– … видел…

Алекс потряс головой, но солдаты в восторге от встречи с королём. Хуже того, офицеры в восторге ничуть не меньшем. Вроде видели уже, но поди ж ты… откуда такой эффект?

– Наверное, я чего-то не понимаю, – пробормотал попаданец себе под нос, – ну, король… Аа, дикие предки, чтоб вас! Откуда это мистическое благоговение к титулам? Ничего не понимаю.

Глава 20

Прусские позиции уже взломаны артиллерией, но сил для нормального штурма маловато.

– Что-то у меня плохие предчувствия, – пробормотал Алекс, не отрывая глаз от перископа, – как бы не погнали нас в атаку.

Предчувствия оправдались, прискакал вестовой от эрцгерцога, с приказом поднимать всех, вплоть до последнего писаря. Фокадан только скрипнул зубами, вести своих людей в наступление решительно не хотелось. Если в обороне и мелких стычках его кельты поднаторели, то в наступлении нужны либо ветераны в большом количестве, либо люди с напрочь отбитым чувством самосохранения. Ну или немцы, боящиеся фельдфебеля больше, чем вражеских пуль.

От командующего дивизией, к коей временно прикомандировали Кельтику, пришёл отдельный приказ специально для Фокадана.

«– Наступать вместе со всеми, строго в колоннах[1086]1086
  Согласно тактике тех времён, ещё господствовавшей в Европе, наступать следовало колоннами. Основная часть войск строилась в колонны, почти как для пешего перехода. В промежутке между колоннами устанавливали лёгкую артиллерию, также двигавшуюся во время наступления. За главными силами и на флангах – кавалерия. Иногда между колонн рассыпным строем пускали егерей.
  Колонны, двигаясь под артиллерийско-ружейным огнём в полный рост, должны были подойти поближе, после чего прорывать оборону, наваливаясь всей массой на какой-то узкий участок. Последний раз в реальной истории, эту тактику использовали во время франко-прусской войны 1870–1871 годов.


[Закрыть]. Кельтские перебежки запрещаю».

Полковник почернел лицом и в ярости хотел изорвать письмо начальника в клочья, но передумал и бережно спрятал за пазуху. Пригодится… не отомстить, разумеется – не та он величина, чтоб на эрцгерцога тявкать. Но и оставлять подобное без ответа нельзя. Бумажка пойдёт в архивы семейные или ИРА, это уж потом решит. Как-нибудь при случае, может быть десятилетия спустя, она может стать козырем на переговорах, переломить общественное мнение в нужную сторону, сформировать нужный ИРА образ.

Отдав команды, выстроил батальон в широких траншеях[1087]1087
  Согласно господствовавшей тогда моде в фортификации, траншеи были шириной не меньше нескольких метров, а глубину можно охарактеризовать фразой «Для стрельбы с лошади стоя».


[Закрыть], приставив к стенам множество лестниц. Закурил с невозмутимым лицом, чтобы занять подрагивающие руки.

– Сэмми!

– Да, полковник? – Отозвался молодой лейтенант с взрослыми глазам и лицом матёрого хищника, знакомый Алексу ещё по Гражданской Войне.

– Передай, чтобы вперёд не лезли. Если что, я приказал. Нам после боя ещё и в порядок всё приводить, мы как-никак инженеры. Будут у нас раненые, не будут, спрос один. Ясно?

– Ясно, полковник! – Молодцевато козырнул Сэм, сверкнув улыбкой, – передам!

Как ни ждали сигнала к наступлению, а получилось всё равно неожиданно. Вздрогнув, полковник ругнулся и сжал сигару зубами.

Солдаты, повинуясь приказам сержантов, уже карабкались наверх, топоча сапогами по деревянным перекладинам, и изредка оскальзываясь на грязи, оставленной предшественниками. Время!

Фокадан белкой взлетел наверх и выдохнул клуб дыма. Страшно, но страх привычный, который можно контролировать. Благо, от командиров хотя бы не требовали лично вести колонны в атаку. В критических ситуация это приветствовалось, но бравые вояки повсеместно нарушали устав, определяя каждую ситуацию, как критическую. Ну и гибли, оставляя солдат без командования. Зато лихо.

В Кельтике подобной дуростью не страдали ещё со времён Гражданской, а парочку офицеров, набравшихся подобной лихости у европейских коллег, Фокадан отослал на родину с позором, разжаловав предварительно в рядовые. Вряд ли они остались благодарны за формулировку в личном деле, выведенную красными чернилами: за выдающийся идиотизм и некомпетентность, но попаданцу плевать на моральные страдания суицидников.

– Хотите умереть, так снимайте с себя офицерские эполеты, да вперёд – в первых рядах! Там вы можете как хотите погибать – красиво, как в легендах, или с распоротыми кишками, воя в грязи. Но пока вы отвечаете за солдат, извольте бросить это бравирование собственной жизнью! Гибель командира в бою ведёт к растерянности и заминке. Даже командир взвода, погибший не вовремя, потянет за собой никак не меньше трёх рядовых, и это если в его взводе половина ветеранов. Ясно вам, орлы головожопые?!

На Фокадана из-за этого косились европейские офицеры, но никаких санкций не последовало. В личной храбрости полковника никто не сомневался, а что мешает проявлять молодчество подчинённым, так не он один.

– Чётче шаг! – Браво командовал Фокадан, направляя колонну сзади, – ноги ставим ровнее!

Простенькая, но вполне действенная хитрость: идти, как на параде. Когда наступаешь небольшими силами, это глупость смертельного масштаба. А так вот… да пусть обгоняют, зато мы ровно идём, браво! Пусть обгоняют.

– В бога душу… – заругался Алекс услышанным недавно у русского представителя загибом[1088]1088
  «Стремящаяся к бесконечности цепь многоэтажных ругательств, адресованных поочередно всему самому «статусному», что есть у собеседника»


[Закрыть], реагируя на артиллерийские снаряды. Артиллерия у пруссаков отменная, пожалуй лучшая в Европе. Духов говорил, что в Российской Империи не хуже, но врёт пожалуй. Ну или искренне заблуждается, не суть.

Она может быть даже лучше, вот только местами. А местами и не очень – попаданец прекрасно знает, что в отдалённых гарнизонах по сию пору стоят пушчонки, помнящие ещё Наполеона, если не Петра.

Единственное, что радовало в прусской артиллерии, так это её новизна. Пушки уже сейчас выше всяких похвал, а вот снаряды пока экспериментальные.

На лицо брызнуло красным и липким, даже экспериментальные снаряды могут убивать… Неожиданно вернулась вся полнота звуков, Фокадан осознал, что вот уже несколько минут почти ничего не слышал. Теперь же звуки вернулись, да по первости с избытком.

Свист пуль и снарядов, мерный топот ног, вколачивающих сапоги в ноябрьскую грязь, рокот барабанов, пение горнов и свистки младших командиров. Показалось даже, что слышит тяжело дыхание, тихую божбу[1089]1089
  Ругательства, в которых поминается бог, богоматерь и так далее.


[Закрыть] и молитвы.

Убитых в батальоне мало… пока. Снаряды всё больше падают на передние ряды наступающих, Кельтике достаются только случайные.

– Бегом!

Сигнал горна сознание военного восприняло почему-то как словесный приказ. Трубачи батальона продублировали сигнал, и колонна рассыпалась на редкие цепи. Несмотря на приказ начальника и прямой запрет кельтских перебежек, солдаты в критический момент поступили так, как их дрессировали до этого несколько месяцев.

Кельты охотно падали в грязь, ничуть не беспокоясь о чести мундира и косых взглядах немцев. Впрочем, к инженерным частям в таких случаях не слишком придираются.

– Укрепления взяты, господин полковник! – Доложил прерывисто подбежавший Сэм, которого Фокадан присматривал себе в адъютанты.

– Наши?

– Не поспели, – даже не пытаясь выглядеть разочарованным, ответил валлиец с лёгкой улыбкой на запачканном грязью лице.

– Жаль, как жаль, – так же фальшиво отозвался такой же грязный полковник, – ну что ж, пойдём поглядим на фронт работ.

Выбитые пруссаки открыли фронт на Регенсбург, стоящий на слиянии Дуная и Регена, и являющийся одним ключевых городов региона. Теперь Кельтике предстояло переоборудовать позиции так, чтобы они угрожали городу.

– Флаг! Белый Флаг! – Радостно заорал кто-то из австрийцев, и Фокадан мысленно пожал плечами. Всё меньше работы.

* * *

Начало войны немецкое общество встретило с какой-то радостью, будто вскрыли наконец гнойник. Сейчас будет больно, но затем придёт облегчение. Даже неважно, чем закончится дело – победой Пруссии или Австрии с союзникам. Лишь бы закончилось.

Фокадан, услышав долгожданную весть, лишь поморщился, будто съел лимон с кожурой. Для него это чужая война, в которую ввязался по глупости.

Позиции ИРА в Баварии это может быть и укрепит, но сейчас попаданец отчётливо видел, что опытные интриганы подвели его к такому решению. Можно было отделаться формальным союзом, можно. Медики от ИРА, инструктора, не участвующие в боевых действиях, некобатанты[1090]1090
  В международном праве некомбатантами признаются лица, не входящие в состав вооружённых сил воюющих государств, а также хотя и входящие в состав действующей армии (в качестве обслуживающего персонала), но не принимающие непосредственного участия в сражении с оружием в руках.


[Закрыть].

А теперь вот так. Бавария красиво получила не только почти два полка волонтёров, но и куда более весомую, чем хотелось бы, поддержку от КША. Вольно или невольно, но политики Конфедерации вынуждены оглядываться на мнение ирландских избирателей и уделять внимание волонтёрам в Баварии.

Если вспомнить, что основной поставщик хлопка в мире именно Конфедерация, ход получался очень красивым. Немало интересных политических и экономических сюжетов можно навертеть вокруг этого факта. Вот тебе и незаметные баварские спецслужбы, не имеющие громкой славы. Просто качественная европейская школа.

Хорошая мысля приходит опосля, задним числом Алекс нашёл немало сомнительных моментов, которые должен был увидеть.

– Политик, м-мать… умный-разумный, послезнание у него, людей умеет направлять. Подумать, что половина достижений держится на случае, а вторая на известности и харизме, не судьба. Зазнался. Далеко, ой как далеко до нормального аналитика!

Попаданец после осознания неприятной информации впал в другую крайность, занимаясь самоуничижением. Прекратилось это только после начала войны, на самоистязание просто не оставалось времени.

Кельтика сходу вступила в войну, но к счастью, поначалу именно как инженерная часть. Редкие стычки с австрийскими разъездами и передовыми частями закалили бойцов, а значимых потерь батальон не понёс. Ремонт мостов и дорог, строительство укреплений, наведение понтонов[1091]1091
  Здесь – понтонный мост, временное сооружение, служащее для переправы (преимущественно через реки).


[Закрыть] перед отступающими войсками.

Пруссаки словно задались целью продемонстрировать блицкриг[1092]1092
  Теория ведения скоротечной (молниеносной) войны, согласно которой победа достигается в короткие сроки, исчисляемые днями, неделями или месяцами, до того, как противник сумеет мобилизовать и развернуть свои основные военные силы


[Закрыть], достойный стать эталоном для учебников по тактике. Алекс невольно восхищался, немного понимая потрясающее мастерство прусских военачальников и выучку кайзеровских солдат. На ум приходила только одна аналогия – Спарта.

Марши по тридцать-пятьдесят километров в день, после которых полки Вильгельма сходу шли в бой и громили войска Германского Союза. Они умело пользовали железными дорогами, ведя порой бой с колёс, они… Словом, полковник Фокадан восхищался пруссаками.

Нельзя сказать, что в Германском Союзе солдаты вовсе уж скверные. По выучке они несколько уступали пруссакам, но не критично. Хуже с военачальниками.

Первую скрипку в Союзе играла Австрия, во многом при попустительстве Людвига, отстранившегося от дел военных. В Двуединой Империи[1093]1093
  Одно из неофициальных, но общеупотребительных названий Австро-Венгрии того времени. Название подчёркивало равные права в империи для австрийцев и венгров, прочие народы прав имели поменьше.


[Закрыть] при выборе полководцев, да и офицеров вообще, руководствовались прежде всего политическим раскладом. Умение воевать шло придатком, да и то не всегда, если повезёт.

Эрцгерцог Альбрехт Фридрих Рудольф Австрийский, герцог Тешинский, возглавлявший войска Германского Союза, считается хорошим военачальником, да и является таковым. Вот только против него стоит Мольтке[1094]1094
  Хе́льмут Карл Бе́рнхард фон Мо́льтке, Мо́льтке Ста́рший, германский генерал-фельдмаршал, один из известнейших полководцев того времени и блистательный военный теоретик. Прославился так же, как прекрасный управленец, логист и военный педагог.


[Закрыть]. Попаданец, ранее весьма далёкий от военного дела, слышал о Мольтке немало лестного ещё в двадцать первом веке, а о герцоге Тешинском – ничего.

Назначение офицеров из-за принадлежности к каким-то политическим партиям, умения интриговать и национальности. Реалии Австро-Венгрии, этой лоскутной монархии[1095]1095
  Неофициальное название Австро-Венгрии, полученное из-за того, что страна была будто сшита из «лоскутков». К «основе»-Австрии прикрепили Венгрию, Словакию, Чехию… «Лоскутков» в период расцвета было очень много, и удерживали их не только военной силой и экономическими выгодами (порой очень сомнительными) «совместного проживания», но и умелой дипломатией, интригами. В том числе и очень аккуратным отношением к национальному вопросу.


[Закрыть], таковы, что учитывать национальность любого управленца и офицера жизненно необходимо. Когда Алекс впервые услышал это, не поверил ушам.

Такая политика и в мирное время вызывала порой пробуксовку военной машины, а уж во время войны подобная политика мешала крепко. Словом, австрийская армия только-только не дотягивала до звания второсортной, причём скорее благодаря размерам и техническим новинкам.

Два месяца, и прусская военная машина захватила Чехию, добрую треть Баварии и немалую часть собственно Австрии. А потом пришли русские.

Попаданец прекрасно помнил тот день, когда пришло сообщение, что русские войска наконец-то пришли на помощь союзникам. Помощь немногочисленная, всего-то тридцать тысяч войск, стоявших в Царстве Польском.

Больше Российская Империя не могла выделить, чтобы не оголять границы и не допускать волнений в Польше, традиционно начавшихся после вступления России в войну. Чуда не случилось, пруссаков столь малыми силами не разгромили.

Никаких генеральных сражений не случилось, русский командующий напрочь отверг предложение эрцгерцога. Вместо этого русские начали применять волчью тактику, кружа вокруг пруссаков и выкусывая их части.

Блестящих спартанцев раздергивали по частям в малых сражениях, где редко-редко сходились в боях хотя бы полки. Начинающих мастеров блицкрига били лапотники. Привычно, без какой-то видимой удали или огонька, будто делая давным-давно надоевшую, но очень важную работу.

Фокадан пересёкся как-то с русским полком, разбирая понтоны за отступающими австрийцами. Русский офицер в запылённом мундире, с физиономией бабника, картёжника и пьяницы, на прекрасном немецком попросил его погодить.

Усталые русские солдаты быстро перебрались на другой берег. По пути они беседовали друг с другом на какие-то совершенно бытовые темы. Погода на немеччине, землица, стати той вдовушки, что давеча так смотрела. Ничего героического в их облике не наблюдалось. Обычные усталые мужики, в большинстве своём за тридцать, небритые и запылённые.

Через полчаса раздались звуки перестрелки. Попаданец дёрнулся было помогать смертникам, решившим устроить засаду прусскому авангарду[1096]1096
  Передовому отряду.


[Закрыть], но глянул на своих, ещё толком необстрелянных солдат, и остался на месте, ожидая остатки русского пехотного полка. Это всё, чем он мог помочь.

– Стоим, – с тоской сказал он офицерам, – подождём храбрецов.

Офицеры хмуро кивали, такой самоотверженный поступок впечатлял. Пожертвовать собой, чтобы помочь оторваться медленному обозу, спасая припасы и раненых – поступок настоящих воинов.

Час спустя настоящие воины перебирались обратно по понтонному мосту, причём едва ли их количество сильно уменьшилось. Немногочисленные раненые шли при поддержке товарищей, и снова никакой лихости в усталых солдатах не наблюдалось.

Мужики после окончания жатвы. Довольство, что тяжёлая работа наконец-то позади, и дикая усталость крестьян, готовых, если нужно, снова в поле.