Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

– А что Бразилия? – вопросительно бросает Рубен.

– Бразилия, Латинский Союз и Китай по не зависящим от них причинам подзадержались со стартом. На сегодняшний день Бразилия, насколько мне известно, больше всего вкладывается в сотрудничество с русскими, у них с десяток совместных проектов. Собственный стратегический козырь бразильцев, выход к Западному океану, настолько велик, что реализовать его в полной мере невозможно – они там одни, пока в этом океане только рыбу и ловить. Поэтому ответ – да, перспективы есть, только перспективы эти очень сильно неблизкие; а прямо сейчас все зависит от успехов их совместной работы с ПРА – и, разумеется, от положения самого протектората Русской Армии.

– Ну раз вы Китай вспомнили, – вставляет Алехандро, – давайте уже и о них заодно.

– О Китае рассказать могу немногое, опять же не хватает данных. Китай старается стать самодостаточным – поставки из-за ленточки идут туда в изобилии, однако на экспорт китайцы выдают в товарных объемах только недорогой текстиль, да еще какую-то там особую древесину для испанских верфей… Плюс традиционная китайская замкнутость; возможно, со своими они более откровенны, но так особенно не болтают.

– Ясно. Какие еще анклавы можете осветить?

Пожимаю плечами:

– Из тех, кто севернее Залива – вроде это все; ну могу кое по кому из европейцев добавить, но глобальная картина видна.

– Еще из северян забыли Ичкерию, – напоминает Гизела.

– Ну уж нет, – качаю головой, – Ичкерийский Имамат совсем особая статья. Изначально создан Орденом как попытка надавить на Демида и других основателей ПРА. Первоначальный план не сработал, протекторат продолжил успешно развиваться, даже имея на фланге полноценную по местным масштабам войну – однако кто-то очень богатый и не очень умный продолжает вливать в эту войну все новые и новые ресурсы, подпитывая чеченов людьми и оружием. Из каких кругов оказывается поддержка, сказать однозначно не могу, есть варианты и про больших орденских боссов, и про руководителей обоих южных халифатов, и про московских любителей загребать жар чужими руками… Всплывали и более экзотические версии, но у них с доказательствами вообще никак.

Расстреливаю еще один магазин «чезета», пока кубинцы в очередной раз обмениваются условными взглядами и понятными только им жестами. Видимо, не очень надеясь на мое незнание испанского. Ну и правильно; «меньше знаешь, крепче спишь» – оно, конечно, не обо мне, если даже исключить работу в ГосСтате, но вот без статуса секретоносителя кубинской мафии я как-нибудь точно обойдусь.

– Хорошо, Влад, будем считать этот раунд переговоров законченным, – наконец подводит черту Алехандро, убирает «зиг» в наплечную кобуру и небрежно накидывает сверху пиджак. – Вы, если я правильно помню, упоминали звонок в Демидовск.

Смотрю на часы. Почти девять вечера, но я сейчас в «американском» часовом поясе, с «русским» час разницы, то есть у нас в Демидовске восемь. Нормально.

– Именно. Сейчас сможете это организовать?

– Разумеется. Пойдемте.

Суверенная территория Невада-и-Аризона, г. Нью-Рино. Среда, 14/03/22 24:13

Снаружи уже успело стемнеть. Уличного освещения не предусмотрено, но во-первых, луна, хоть и молодая, светит довольно ярко, а во-вторых, мы же не в степи и не в горах, улицы-стоянки-площади хоть и не асфальтированные, но почти ровные, идти по хрусткому гравию вполне удобно, ориентируясь по ярким квадратикам окон. Будь я один – другое дело, это ж надо знать, где тут что, однако кубинцам-то в Маленькой Гаване известен каждый закоулок.

Поднимаемся по внешней лестнице на второй этаж, Алехандро открывает дверь в коридор – по интерьеру вроде как гостиничный, даром что номеров на ярко-красных дверях нет, только эта гостиница на пару-тройку звезд повыше обшаги, куда поселили нас с Хакимом. Четвертая дверь направо, условный стук; выждав секунд пятнадцать, Алехандро входит, жестом приглашает и меня.

– Пабло, нашему гостю нужно поговорить с Демидовском, – по-английски информирует он.

– Конечно, – тут же поднимается с офисного вертящегося стула тощий латинос моих примерно лет, с жиденькой эспаньолкой и длинными волосами в хвост. Точно как у Хезуса, только что тот не такой смуглый, в остальном разница невелика. Прикид отличается – Пабло в обычных джинсах и футболке. И еще стволы у них разные, ага; у Хезуса был спортивный «глок», а у нашего визави справа на поясе «таурус-девяносто два», который бразильский клон «беретты». Пистолет явно только что был в руках, и в кобуру убран лишь после условного стука… – Связь нужна по закрытому каналу?

– Нет, просто по телефонной линии. Так, Влад? – уточняет Алехандро.

– Совершенно верно. Номер сказать?

– Нет, сами наберете. Садитесь вон туда, – Пабло кивает на соседний стол, – синий телефон междугородний, звоните куда угодно, если там вообще есть связь. Телефонный справочник, если нужно, в верхнем ящике.

Как и с кем связываются по белому и черному аппарату, решаю не уточнять, раз не рассказали, значит, мне это не нужно. Номер Сары я, конечно, помню и так, а вот код Демидовска для межгорода как раз из справочника и беру.

Трубку снимают после пятого гудка.

– Алло? – усталый голос, на заднем плане недовольный младенческий писк. Слышимость так себе, что для новоземельного межгорода норма.

– Здравствуй, родная моя.

Судя по звуку, Сара роняет мобилку и поспешно вытаскивает ее из кроватки Ярика.

– Алло, алло! Ты где?

– Слышу, все слышу, любимая, – улыбаюсь, напрочь не глядя на Пабло и Алехандро. Хотят, пусть их слушают, не важно, понимают они по-русски или нет, сейчас никаких тайн не предполагается. – Я в Рино. Живой-здоровый, подробности отдельно, минус десять штук со счета.

К религии мы оба, прямо скажем, не относимся. Ни к одной. Тем не менее, меня нисколько не удивляет, что отвечает Сара ашкеназской молитвой:

– «Благодарю Тебя, Господи, что взял деньгами.»

– Точно мои слова. Телеграмма дошла?

– Да, мне сразу сказали. Как ты?

– Я тебя люблю.

– А я тебя… – плач становится громче. – Тише, чудо ты мое, это же папа.

– Вява? – явственно переспрашивает из кроватки Ярик.

Губы сами собой разъезжаются в ухмылке.

– Сокровище мое. Оба два.

Сара всхлипывает.

– Возвращайся. Мы тебя ждем.

– Как только, так сразу.

– Знаю. Все равно.

– Я тебя люблю.

Суверенная территория Невада-и-Аризона, г. Нью-Рино. Четверг, 15/03/22 08:07

Ранний завтрак, карточка-пропуск – Алехандро мне ее сразу после банка вручил, мол, в расчете и можете идти куда вам будет угодно, – и мы с Хакимом покидаем гостеприимную Маленькую Гавану. Маршрут «в центр» он еще вчера запомнил, а поскольку ранее в Нью-Рино бывал, кое-какие места знает. В частности, почту. Ему туда сейчас не слишком нужно, а вот мне – заглянуть надо наверняка.

По дороге любопытствую:

– Слушай, а как так вышло, что у тебя орденский счет оказался цел?

– В смысле?

Рассказываю, что произошло с моим, на что Хаким усмехается.

– А, ясно. Я, понимаешь ли, сразу как счет завел, добавил условие «снятие средств только по кодовому слову». Все, расплачиваться карточкой в магазинах я теперь не могу, не сообщать же это слово каждому продавцу – зато и до денег моих больше никто не доберется, если и украдет айдишку.

Умно, массаракш. Вот и думай тут, что тебе важнее, удобство оплаты или сохранность нажитого. А банк что, банк ни в чем не виноват, он просто предоставляет клиенту возможность оперировать счетом так, как считает нужным сам клиент…

А на почте меня вот уже несколько дней как дожидается письмо «до востребования». От Крофта, разумеется.

В послании телеграфным стилем пропечатано, что Рамирес подтверждает исходную договоренность, и если я все-таки решу дела не бросать – в Аламо до двадцать третьего числа меня будет ожидать Ингольв Свенссон, Ай-Ди такой-то, в роли дальнейшего сопровождающего. Пароль-отзыв, спасибо за понимание. Припиской от руки: ждем отчет, так что без фанатизма. Вот какое у меня заботливое и понимающее начальство, ага.

Отбиваю две телеграммы, в ГосСтат короткую «Принял, выезжаю», а на имя сеньора комиссара Лоренцо Рамиреса в Виго несколько более пространную – «Ждите, скоро буду».

Следующий пункт программы: универмаг. В смысле снарядиться в дорогу, а то всех вещей – одежка, что на мне, причем обувь и то одолжена у Крука, надо вернуть. Оружие опять же хоть какое, но нужно.

Хаким, выслушав план, со мной полностью солидарен, однако вместо универмага, который тут еще поискать надо, предлагает ломбард-комиссионку при ближайшем игорном доме и китайскую одежную лавочку напротив. Логично, и далеко ходить незачем.

Одежки, рюкзак, сетчатый спальник «только против насекомых» выбираю без проблем. А вот приличных дорожных ботфортов в китайской лавочке почему-то не находится. Те, что есть в моем размере, доверия не внушают.

– Сапоги бери, – подсказывает узбек, – с портянками в дороге самое оно.

Да, я такое слышал еще за ленточкой от опытных туристов. Но это ж надо уметь те портянки наматывать… бо иначе ногам через десять минут будет на букву «хы», и совсем не хорошо.

– Нет, спасибо. Обойдусь кедами и буду смотреть под ноги, мне по джунглям не гулять.

Узбек пожимает плечами: хозяин – барин. Себе он взял ботинки рыжей кожи с такими же рыжими «противозмеиными» голенищами-крагами, которые надлежит пристегивать отдельно.

Затем отправляемся в ломбард. Почему при игорном доме – Хаким по пути объясняет, да и сам мог бы вычислить: особо азартный народ иногда ставит на кон последние штаны в буквальном смысле данного слова. Ну а поскольку поношенные, а хоть бы и новые штаны хозяевам игорных заведений совершенно без надобности, их надо реализовать, хоть за какую копеечку. Не прежнему владельцу, так кому другому. Правильно Хаким рассудил, тут весь товар хоть и поюзанный, но в массе своей качественный. По крайней мере таковым был исходно, народ-то «снимает с себя», а «для себя» выбирают всегда получше, то есть можно исключить полное тряпье – ну да такое в нормальном казино в качестве ставки и не примут, – и подобрать нечто более-менее приличное. Вот я и подбираю ботинки, каких не поймал у китайцев, вроде полевых берцев орденского Патруля, песочного колеру на мощной рубчатой подошве, бэушные, зато недорого, а еще год-два они точно прослужат, если по горам не бегать.

Хаким сразу отправляется к оружейному стенду, где без тени сомнений сгребает юговский СКС и компактный «глок» девятнадцатой модели; я в качестве короткоствола предпочитаю смит-вессоновский «шесть-три-семь», пятизарядный карманничек вроде моей старой «леди таурус», только совсем легонький, из титана, что ли. Стальной был бы повыносливее, ну да ничего, мне из этого самооборонного коротыша сотню выстрелов дать – уже много. А вот по основному стволу пребываю в затруднениях: «фал» хотел, на замену утраченному – нету; нету и его бразильского полуклона, и даже «цивильных» самозарядных не завезли, а скорее, уже разобрали. В наличии «гевер-драй», только я ее не люблю, слишком громоздкая. Да, по формальным габаритам «фал» вроде как чуть длиннее будет, но вот он у меня в руках лежит, а хеклеровская винтовка – не особо… Имеется еще «калаш», и цена бюджетная, однако во-первых, автомат успел неплохо где-то повоевать, а во-вторых, произведен румынами, то бишь чистая рулетка по качеству, ну а я не профи-оружейник, чтобы все ключевые узлы проверить «быстрым взглядом»…

И тут на глаза попадается странный карабин. Ложа и ствольная коробка симоновские, короткий двадцатиместный рожок вроде от «мини-четырнадцать», ствол с дополнительным оребрением, пламегаситель вообще отвинтили неясно от кого… Однозначно, контора «очумелые ручки»; попадалось мне похожее изделие, «гаранд» с магазином от «бара», даже пару дорожных налетчиков из него прикончил, ну да тому уже почти год, и положенная за это дело премия от Патрульной службы давно реализована куда следует. Проверяю состояние стрелялки – недурственно, ухоженная игрушка. «Тест-шутинг», к сожалению, не предоставляют, нету при комиссионке тира. Зато цена полтораста экю с тремя магазинами… Все, включился фактор «хочу», надо покупать. Охотиться на рогачей я с этим карабином не собираюсь, отбиться от бандитов в составе конвоя – хватит, а так длинный ствол мне больше ни для чего и не нужен.

Следующая позиция по плану: конвойная площадка. На предмет попутного конвоя в Аламо – мне, и в Форт-Линкольн – Хакиму. Моя колонна отбывает сегодня же в полдень, очень кстати – а Хакиму, выяснив, что тот также без машины и в статусе «попутчика», диспетчер предлагает воспользоваться речным маршрутом, то бишь сплавиться по Рио-Гранде на грузопассажирском «лайнере» с говорящим названием «Смуглянка Бесс»[428]428
  Brown Bess (англ. «Смуглянка Бесс», досл. «Бурая Бесс») – прозвище дульнозарядного мушкета обр. 1722 г., первого стандартизованного огнестрельного оружия в армии Великобритании и основного оружия имперских подразделений до 1850-х гг., да и позже фузея сия воевала и в Американской гражданской, и в зулусской кампании (уже против англичан). «Бесс» в данном случае никак не связана с королевой Элизабет и происходит от «buss», как задолго до того солдаты тогда-еще-не-империи сокращали «arquebus» (англ. и фр. «аркебуза») и «blunderbuss» (англ. «мушкетон»); относительно эпитета «бурая» имеется несколько версий. В любом случае, имя нарицательное – именно это оружие несло по всей земле славу британской империи в эпоху ее экспансии.


[Закрыть], который вообще-то направляется на британские острова, но за дополнительную двадцатку может и в столицу Штатов заглянуть, крюк невелик.

Все, больше в Нью-Рино дел лично у меня нет. Попрощаться с Хакимом, проведать Крука в кубинской больнице – и можно с чистой совестью сделать ручкой городу «пяти семейств». Как-то нет никакого желания задерживаться и подробно осматривать главный новоземельный мегаполис. Нет, слухи не врут, он действительно мегаполис, многажды обширнее и Порто-Франко, и Демидовска вместе взятых; даже если к последнему приплюсовать все поселки от Ориноко до Белой, численностью не перекроет. Но привлекательнее от этого не стал.

Суверенная территория Невада-и-Аризона, г. Нью-Рино. Четверг, 15/03/22 12:19

Посетителей в кубинской клинике заставляют сдать «в гардероб» рюкзаки и автоматы, но в полный больничный спецкостюм не затягивают и обыску не подвергают. Оно и к лучшему.

– Сеньор Драган, к вам пришли, – по-английски с певучим акцентом сообщает в полуоткрытую матово-белую дверь медсестренка. До «медсестры» ей еще расти и расти, девчушке хорошо если восемь местных годков исполнилось – подменяет кого-то из старших; а может, проходит практику как будущий медик. Специальность востребованная и за ленточкой, а в Новой Земле тем паче.

– Спасибо, Рамона, – отзывается серб изнутри, – впускай, все равно скука смертная… А, Влад, привет, – переходит на русский. – Вижу, ты готов в дальнейший путь?

– Ну да. В полдень отбываю с конвоем. Прости, что бросаю тебя тут вот так…

– Кончай извиняться. Это я тебя должен был охранять, а не ты меня. Не уберегся, сам виноват.

– Виноват, не виноват – вопрос такой. Но есть и для тебя дело.

– Какое дело? Я ж валяюсь в койке и ни хрена не могу, пока встать не разрешат…

– Вот и валяйся. Ты в боевых травмах человек опытный, так?

– Ну, – соглашается Крук, – и на чужой шкуре, и на своей.

– Держи, – вручаю ему пухлый блокнот и ручку, – пока валяешься тут, фиксируй, как проходит весь процесс заживления и лечения с твоей позиции пациента. Все отличия от «как должно быть». Потом, в Демидовске, полный отчет на стол директору Крофту. Уяснил?

– Дело говоришь, – кивает Белич. – Будет исполнено.

– Ну а это чтобы не мешали исполнять, – не разворачивая, прячу под одеялом «лежачего больного» приятственно-тяжелый пакет. – «Токаря» в магазинчике не было, надеюсь, «чиж-пятьдесят два» послужит не хуже.

Серб качает головой.

– Ну, Влад, умеешь ты поднять настроение. Если что, мне тут и автомат не сильно поможет.

– На асьенде Рош-Нуар было хуже. Ничего, оттуда мы ведь выбрались. И отсюда сумеешь уйти собственными ногами, как отлежишься и восстановишься. Дальше – сам знаешь, куда, зачем и к кому.

Суверенная территория Невада-и-Аризона, окрестности г. Нью-Рино. Четверг, 15/03/22 14:49

Место у меня в «пассажирском автобусе», под каковым громким именем в большей части новоземельных конвоев, и здешний не исключение, понимается автофургон с полуоткрытым кузовом и противопульным «бронепоясом» где-то до уровня плеч сидящего – насчет пулемета не уверен, но автомат его вроде как не берет. В кузове двойной ряд жестких сидушек на манер старого трамвая, всех плюсов в сравнении с последним – расстояние между сидениями, можно спокойно вытянуть ноги, однако насчет амортизации лучше не вспоминать. Ладно, до Аламо полтора дня пути, выдержу. Надо выдержать, массаракш. Позади у меня более серьезные передряги, дорожная тряска – уже так, мелкое неудобство.

Сижу в этом автобусе слева, сразу за кабиной, морально настраиваюсь на предстоящий путь, ну и заодно наблюдаю за окружением. Конвойщики, как всегда перед отбытием, в полной запарке, «предстартовая подготовка», перекличка, перетасовка и прочие нужные и важные операции, под руку лезть не стоит; впрочем, мне и незачем. При посадке оценил. Конвойная команда частная, из конфедератов, именуют себя «Фении Фрисби» – в честь шефа, Чака Фрисби. Правда, не очень понятно, почему уроженцы Южных Штатов внезапно сочли себя древними ирландскими боевиками[429]429
  Фении (ирл. fian; ед.ч. feinid, член дружины-фианны) – так в корпусе ирландских мифов именовались воины-защитники острова Эйре. В XIX в. это же имя приняли члены Ирландского революционного братства, которые после провала антибританского мятежа 1848 г. ушли в подполье и со временем выросли в то, что ныне именуется Ирландской республиканской армией.


[Закрыть], разве что просто по созвучию, у наглоязычных товарищей подобное не редкость, половина бейсбольных и футбольных клубов у них поименована с аналогичной аллитерацией… Ну, тут определенно не футболисты, выправка «фениев» и манера обращаться с оружием выдают профи, явно бывшие вояки, род войск не назову, да и не так важно.

Конвойная охрана с громким именем состоит из дюжины мрачно-делового вида парней в полной выкладке: «тигриный» бежевый камуфляж, в каком на афганские миссии выбирались «зеленые береты», а поверх него полицейские броники. Плюс кевларовые шлемы расцветки «лес», видать, «какие смогли достать». В поясных кобурах привычные «кольты», «зиги» и «беретты». А вот вместо штатных для всех америкосских бойцов – и здесь, и за ленточкой – стоунеровских автоматов «эм-шестнадцать» и «эм-четыре», у «фениев» обычные «калаши». Ну, может, чуток подшаманенные – у кого коллиматор на планке Пикатинни, у кого штурмовая рукоятка на цевье; опять же не скажу, оригинал там был до переделки или какой-нибудь из многочисленных клонов конструкции Михал-Тимофеича, благо их клепает полмира, однако «калаши» однозначные, в основном своем калибре «семь-шестьдесят два». Совратились неубиваемой надежностью бренда? Ну, добро… Впрочем, штатный «эс-ди-эм»[430]430
  (S)DM – (Squad) Designated Marksman, англ. «стрелок поддержки группы» (взвода/отделения). Термин «Sniper» в западной военной доктрине применяется к стрелкам более высокого класса, действующим не в составе группы, а обособленно, примерно на уровне батальона. Различается также и табельное вооружение: «снайпер», как правило, вооружен высокоточной магазинной винтовкой, а «марксмен» – менее точной, но позволяющей вести быструю стрельбу самозарядкой, либо вообще штатным автоматом селективной сборки с оптикой. Советская послевоенная доктрина «снайперов» в западном понимании этого слова не предполагала вовсе, штатная снайперская винтовка СВД по западной классификации относится к категории DMR.


[Закрыть] конвоя, он же взводный снайпер, блюдет верность американской оружейной промышленности и за спиной имеет стандартную спрингфилдовскую «эм-один-эй» с зачехленной оптикой.

Помимо ручной стрелковки, в деле обороны от налетчиков конвойщики полагаются на три раскрашенные в пестро-полосатый узор крытых «хамвика», над одним покачивается турель с «два-четыре-девять», который амеровский клон «миними», и небольшой броневик: габаритами и общим абрисом вроде «бардака», однако вооружение у него куда как скромнее, всего-то одиночный «девятнадцать-девятнадцать».

Сосед по автобусу, пожилой ковбой по имени Харви, тоже поглядывает на броневик. Во взгляде явная ностальгия.

– Где они «утку» откопали, забавно.

– Какую утку?

– Да «кадиллак» этот.

Задаю пару уточняющих вопросов и получаю более подробную справку. Сия броня, оказывается, принадлежит к семейству «коммандо ви-сто», армейский ее артикул «семь-ноль-шесть»; разработана конструкция конторой с дважды наркоманским названием «Кадиллак Гейдж»[431]431
  На нынешнем американском арго «сadillac» – «кокаин», «героин»; «gage» – «сигарета» (в т. ч. с марихуаной). Впрочем, причины поглощения «Кадиллак Гейдж» компанией «Текстрон» в 1994 г. имеют не лингвистический характер.


[Закрыть] под нужды вьетнамских «военных советников», у которых по не очень понятным соображениям получила прозвище «утка», а в семидесятых бронемашины эти переданы из армии в полицию для «сватов»[432]432
  SWAT (изначально Special Weapons Assault Team – англ. «штурмовая группа с особым вооружением», ныне Special Weapons And Tactics – англ. «особое вооружение и тактика») – американский аналог СОБРа, подразделения полицейского спецназа, заточенные под борьбу с тяжеловооруженными бандами, освобождение заложников, антитеррористические операции и пр.


[Закрыть].

– Вроде и на экспорт его делали, для португалов, что ли; те и пушку в башню как-то впихивали. Копы обходилась чисто пулеметными бронемашинами, только у них на турели стоял «эм-шестьдесят», а потом «два-четыре-ноль». А так у «утки» браунинговский «девятнадцать-девятнадцать», одиночный или в спарке, был в самом начале войны, как такой агрегат дожил-то до нынешнего дня?

– Легко, – включается в беседу толстяк из соседнего ряда, – броневик заказали у «сватов», как ты и сказал. Еще за ленточкой оформили агрегат как «гражданскую версию», все по закону, вооружение при этом сняли. Там же привели в порядок всю начинку, сменили движок на новый дизель, а уже когда броневик сюда протолкнули – прикупили на «Северной Америке» свеженький «девятнадцать-девятнадцать», они в арсенале обычно есть, и установили в турель его.

– Откуда знаешь? – вопрошает Харви.

– А у меня знакомый в Нью-Портсмуте по точно такой схеме выписал из Старого Света две полицейских бронемашины, старичка «феррета» и ирландский «панар а-эм-эль-двадцать». Обе так и переделали, причем в «панар» вместо «эрликона» впихнули «эм-два», ствол и боеприпас куда дешевле, а по их делам хватает.

Логично, не могу не признать я, по местным противникам автопушка, даже скромная двадцатимиллиметровка, потребна не так чтобы слишком, крупнокалиберного пулемета должно хватить на любые боезадачи, кроме разве что штурма крепостей, а конвойщики этим не балуются. Ребята Фрисби, вон, вообще обычным станкачом намерены обойтись да турельным ручником на «хамви». Мне другое по «утке» странно: одного броневика на транспортную колонну вроде маловато. Впрочем, «хамви» тоже могут быть бронированными, вездеходу этому дури мотора вполне достанет на дополнительную тонну корпусных бронепакетов…

…Мимо, втягиваясь в пределы Нью-Рино, медленно проезжает встречный мини-конвой. Хотя нет, опекаемых-то машин нету, исключительно собственно боевые-охранные: три одинаковых рейдовых тачки, один в один орденский «ленд-сто десять», но подлиннее метра на два и шестиколесные; у двух на верхней дуге сработана турель с тем самым, только что упомянутым «эм-два» от Джона Мозеса Браунинга. «Боевая группа», ага, так правильнее. Банда перед выездом на дело, или честные «охотники за головами»… в общем, на предмет законопослушности сей контингент надо плотно проверять, а в Нью-Рино подобной бюрократией некому заниматься, представители «пяти семейств» полагают себя выше таких мелочей, здесь ни КПП, ни аусвайс-контроля нет как класса. Со стороны видно только, что в тачках семеро бойцов, «упакованы» покрепче конвойщиков, в новенький, самую чутку обмятый по фигуре, «марпат» и бронеразгрузки – шлемы просто сняли на въезде в город, а так наверняка есть и они. Винтовки – вроде как стоунеровские «эй-ар-десять», короткие и длинные, в неплохом обвесе. У сидящих в ближней тачке поперек груди подвешены хеклеровские «двадцать третьи», любимая игрушка янкесовской спецуры, особенно с глушителем, и таковые, рупь за сто, тоже имеются…

Крутые ребята. Не только по снаряжению; видно, что оно у них не для красоты, работать умеют. Таких людей хорошо иметь в союзниках, и очень не хочется увидеть на противоположной стороне. Ну, вроде у них своя дорога, а у нас своя.

Опять же и в нашем конвое контингент не из беззащитных новичков. В автобусе вместе со мной еще человек десять, все при оружии и, случись что, сумеют постоять и за себя, и за других. И вьетнамский ветеран Харви, и величавая Рона в клетчатой косынке черно-зеленой расцветки какого-то шотландского клана, и семейство Овертонов в хвосте автобуса – крепкий такой, мясистый, но не жирный глава семейства Джейд с серебристо-черным значком «двойной винтовки» на лацкане, привет от славного корпуса морской пехоты[433]433
  Два скрещенных «гаранда» присутствуют на знаках различия унтер-офицерского состава КМП США в звании от копейного капрала (lance corporal) до старшего сержанта (master-sergeant). На штатной «парадке» и «повседневке» эти знаки, красно-золотого либо зелено-золотого цвета, выступают нарукавными шевронами, но в случае боевой униформы имеют вид значка из черно-белой эмали и прикалываются на воротник.


[Закрыть], его благоверная Китти (с лицом скорее лошадиным, нежели кошачьим[434]434
  Kitty – англ. «котенок».


[Закрыть]) и сынуля Боб годков этак шестнадцати по староземельному счету, но очень большой и шумный. Душевные собеседники, нормальные попутчики… и личное оружие ровно в пределах «взять не вставая с места». Сам стараюсь так держаться. Я – стараюсь, а им привычно.

А кроме автобуса, в составе нашей колонны пара тяжелых грузовиков «эм-тридцать девять» с явно ценным грузом: в кузове по охраннику, в руках «эм-четырнадцать» у одного и «гевер-драй» у другого, и оба просто увешаны «тромблонами», каковыми, очевидно, и намерены отстреливаться от дорожных налетчиков, буде таковые возникнут в поле зрения. Еще – скромная бежевая «буханка» с люком на крыше, а в люке этом устроился бортстрелок в бронике и старом стальном шлеме, с «миними» на сошках. Правда, серый фордовский пикап-«двухсотпятидесятка» с большим прицепом и грузовик «эм-тридцать пять» с кустарным деревянным яшиком заместо кузова в этом плане пойдут как балласт.

В каждую из «подконвойных» машин «фении» выделяют дорожные рации и, как положено, инструктируют насчет что-где-как.

И вот на площадку выкатывает еще один балласт – груженный плотно увязанными тюками-коробками пикап «бандейранте», раскрашенный вручную в веселенький «травяной» камуфляж и с аэрографией какой-то крупной ящерицы прямо на капоте. Из-за баранки выбирается пообщаться с нашим караван-баши Фрисби знойная латиноска – смуглое скульптурное лицо, армейская бандана и защитного оттенка майка с заметным вырезом. На плече бельгийский автомат «эф-эн-си», а у ног, судя по виду, перманентно валяется целая связка виртуальных скальпов, ибо что еще взять с поклонников-обожателей. Не мой типаж, но и не задержаться взглядом в специально представленном на общее обозрение декольте третьего размера просто немыслимо.

Зато вынырнув из этого декольте, отмечаю момент не менее занятный: за спиной у знойной «пикаперши», в смысле, хозяйки бразильского пикапа, материализуется спутник. Такой себе непримечательный латинос, в обычной потертой «горке» и оливковой бандане, из серии «скользнул взглядом и забыл». Вот я и скользнул, только до того, как забыть – фиксирую, что в открытой кобуре у насквозь обычного и неинтересного спика обитает «кольт» интересной вариации «золотой кубок», которая с двухрядным магазином и под люгеровский боеприпас. Так что если присмотреться повнимательнее… ну да, точно, кубинец Рубен.

Вот и задачка на поразмыслить: раз мы едем в одном конвое хотя бы до Аламо, мне усиленно делать вид, что я его в упор не узнаю, или лучше на ближайшем привале подойти поздороваться первым, во избежание?..