Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Тридцать три раза массаракш. Кажется, полыхнет тут если не прямо сейчас, то очень и очень скоро. И мы в самом центре.

Вот интересно, капитан Мятликов это осознает? Готов согласиться, что в ОМОН отбирают не за интеллект, но все-таки вряд ли полному дуболому доверили бы пост караван-баши, должность ответственная и требует отнюдь не одной стрелковой и физической подготовки. Начальник транспортной колонны должен знать, что везет. Верю, что условия «бартера» определял заказчик и определены они достаточно хитро, чтобы московский конвой избежал явных подозрений в организации вооруженного восстания. И все же…

А если взглянуть на это с другой стороны? Кому бы ни были выгодны беспорядки в Форт-Линкольне, при любом их завершении Москва – ну или шире, Московский протекторат Русской Конфедерации, – будет в плюсах, ибо в отличие от всех остальных, правительство Москвы через начальство капитана Мятликова заранее ЗНАЛО дату начала этих беспорядков. Соответственно имело массу возможностей подготовиться и половить в мутной воде нужную рыбку… Политика, массаракш. И в этом раскладе омоновцы – всего лишь честно служат своей территории. Причем делают это по-умному, как бишь там говаривал генерал Паттон – «солдат, твоя задача не геройски погибать за свою страну, а сделать так, чтобы за свою страну геройски погиб тот сукин сын из окопа напротив».

Так, ладно. Какая во всей этой катавасии задача у меня? Да в общем-то прежняя: сохранить целой-невредимой любимую супругу, ну и неплохо бы уцелеть самому.

Территория Американских Соединенных Штатов,

г. Форт-Линкольн

Пятница, 27/06/21 23:14

Капитан Мятликов с усталым видом выслушивает мои краткие выкладки по герру геверкшафтсфюреру[346]346
  «Профсоюзный руководитель» (нем.).


[Закрыть] Брауну и революционному движению в портовых кварталах. Толстый намек на три грузовых контейнера с китайским оружием и боеприпасами, которые, вероятно, повстанцы получили сегодня вечером (а КамАЗы приложились в нагрузку и для маскировки), омоновец пропускает мимо ушей.

– От меня-то ты чего хочешь? – интересуется караван-баши, спокойный аки мамонт. – Мы едем в Москву. Довезем и вас, как договорились. А чужие разборки нам до фонаря, приказа ввязываться в них не было.

– Думаешь, сюда волнения не доберутся? А если будет стрельба?

Мятликов отмахивается.

– Гостиница крепкая, территория просматривается, часовые на постах. Отобьемся, если что. Посмотрим, как пройдет ночь, может, утром при таких делах поедем пораньше…

– Тогда сперва подбросите меня к банку на Третьей. Дела на пять минут, но нужно именно в Форт-Линкольне.

– Ну загляните утром сами, в крайнем случае, колонна вас за КПП подождет.

Качаю головой.

– Нет уж. В здешних беспорядках я женой рисковать не намерен. Она останется в конвое.

Капитан снова пожимает плечами:

– Можно и так, не великая сложность. Когда там банк открывается, в девять? Скажу Демону и Хвосту, с ними на «хаммере» и прокатишься.

– Спасибо.

– Не за что. А теперь дуй к жене и без нужды не морочь мне одно место.

Выполняю распоряжение караван-баши и присоединяюсь в гостиничном буфете к Саре, угрюмо жующей сандвич с ветчиной, салатом и майонезом. Все, любимая, вопрос решен. Грубо и в лоб, можно было тоньше? Можно, имей мы дело с кем-то другим, а тут вояки отечественного разлива, и вовсе не интеллектуальная элита оных. Даже если в новоземельной Москве аббревиатура ОМОН относится к обычным армейцам, а не к ментам, чья основная задача – «обеспечивать порядок» на футбольных трибунах и в окрестностях таковых после проигрыша доблестного «Спартака» залетному «Пахтакору». Ну или пресекать аналогичный беспорядок на всяких демонстрациях протеста; все равно до зубров разведслужбы вроде комиссара Рамиреса и фрау Ширмер капитану Мятликову очень и очень далеко. Танцы вокруг да около ничего не дали бы, а так – карты на стол, все мы в одной лодке, раскачивать не будем, грязных обвинений не делаю, но и слепоглухонемого изображать не хочу.

Территория Американских Соединенных Штатов,

г. Форт-Линкольн

Суббота, 28/06/21 07:42

Ночью и правда постреливали. Наверное, со стороны припортовых кварталов, однако голову на отсечение не дам – вечернего моциона у нас по понятным причинам вчера не получилось, и где тут расположен порт, а где все остальное, ни я, ни Сара не в курсе. В гостиницу, во всяком случае, никакие погромщики не полезли, и утром часовые-омоновцы законопослушно прячут короткоствольные автоматы, свинтив с них глушители. Шершаво-черный пластик, вместо рожка – коробчатый магазин, прямой и толстый… «девятка» под хитрый дозвуковой патрон на основе гильзы «образца сорок третьего года», в руках не держал, только на картинке видел.

Капитан Мятликов привычно организует колонну на выезд, недовольная вынужденной разлукой Сара за рулем «самурая» следует за «буханкой», и вот на гостиничной стоянке остается только синий «хам мер». А при нем два омоновца – Димон и еще один, этакий белобрысый бычок от силы годков двадцати. Те самые Демон и Хвост. Ну и я, разумеется. Димон-Демон спокойно курит у ограды, дисциплинированно стряхивая пепел в урну; Хвост просто дремлет за баранкой «хаммера». Не знаю уж по какому случаю, но оба омоновца в полной боевой, автоматы где-то в опечатанных баулах, зато на бронежилет и «сферу» антиоружейное законодательство штата Нью-Йорк не распространяется. При виде такого эскорта я, поразмыслив, и сам достал подаренные Фредом броник со шлемом и натянул. Наверняка по времени в норматив не уложился, так мне и не нужно.

– А тебе зачем? – вслух удивляется Димон, когда перед ними предстаю весь из себя бронированный я. – Мы ни в какой бой не собираемся, а в банке вроде стрелять не должны.

– Очень надеюсь, – киваю я. – Но как-то оно в жилете спокойнее.

Загорать под банком до того, как он откроется, смысла нет, а в нынешней ситуации «вооруженного мятежа» вдобавок и опасно, поди знай, что там себе банковские охранники подумают. Так что мы дышим воздухом еще с полчасика. Попутно любопытствую у омоновцев насчет боевых качеств этого их спецавтомата-«девятки», поскольку справочник справочником, но лучше я послушаю мнение прямых пользователей.

– Считай, тот же «укорот», – отвечает Димон, – только приклад похуже, весь из себя капризный и в рожке двадцать патронов вместо тридцати. Зато шьет броники только так, и если с глушителем – довольно тихий.

– Нишевая машинка, – добавляет Хвост, не открывая глаз. – Воевать нельзя, можно скрытно работать метров на сто.

Оба дружно сходятся во мнении, что для «воевать» под этот патрон нужен «вал» или «винторез», годные пусть не на четыреста табличных метров, но на триста – вполне, причем так же тихо. А вот старший брат выданной им «девятки», ВСК-94, даром что разрекламирован по самое не могу, дальше двухсот пятидесяти метров уже никакой.

За разговором время течет быстро, и к девяти часам мы с Димоном загружаемся в «хаммер» – я на заднее сиденье, он на штурманское, – и неторопливо катим на Третью.

Белая вывеска с сине-золотой надписью «United American Bank» видна издалека. Хвост останавливается не прямо у банка, а наискосок, у киоска с мороженым, плюс под банком солнце, а напротив пока тень. Ладно, пройти два шага несложно. Двери темного стекла скользят в стороны, навстречу выходит усталого вида пожилой охранник, на груди знакомый еще по Порто-Франко автомат – М635, что ли, в общем, клон стоунеровского изделия под люгеровский боеприпас. Вежливо, но твердо охранник интересуется целью моего визита, потом просит показать чек. Да, «в мирное время» подобного ни в одном банке себе не позволяли… что ж, извольте, предъявляю чек за подписью миссис Шэрон Истбрук, и меня пропускают в зал к операционистам. Из четырех окошек работает только одно, уж не знаю, суббота тому причиной или беспорядки в порту Форт-Линкольна, да и какая мне разница-то, абы кто-нибудь был на месте и сделал что следует. Сдаю в окошко чек оружейницы вместе со своей идекартой, и прошу из положенных мне по данному платежному предписанию десяти тысяч семь перечислить на вот этот счет в Банке Ордена, – вписываю номер айдишки Фреда, – а остальные выдать наличными. Обналичка бесплатная, а вот за услуги перевода в дружественный, но все-таки чужой банк снимают три процента комиссии – двести десять экю, однако; ладно, пусть их, забирать всю пачку «игральных карт», а потом искать еще и орденский банк я все равно сейчас не буду. В Порто-Франко жаба подобный ненужный расход не подписала бы, но в здешнем раскладе сидит тихо, боится лишний раз квакнуть.

Расписываюсь на желтой квитанции, вручаю ее операционистке – массивной негритянке с розовой прической, согласно табличке на окне: «Гейл Джордан», – сгребаю в кошелек-набрюшник кучку разноцветных пластиковых прямоугольников, забираю распечатку-чек и разворачиваюсь в сторону выхода, собираясь отчаливать.

Автоматная очередь, брызгами разлетается плексиглас внутренней двери – внешняя из бронестекла, а на второй сэкономили, – перечеркнутое пулями тело охранника сползает по стенке, и в зал врываются двое. У обоих традиционные для такого сюжета маски-чулки, у одного просторный светлый плащ, под которым явно только что и прятался «сударь» со сложенным прикладом, а второй просто в мешковатой ветровке и с громадным пистолетом в лапе. Излюбленная голливудскими режиссерами «песчаная курица» с удлинненным стволом.

Разумеется, дальше следует такое же традиционное:

– Ни с места, это ограбление!

Здесь традиция прерывается.

Потому как прикрытая листом распечатки «леди таурус» уже у меня в руке, и я от бедра навскидку посылаю три пули в грабителя с «курицей», дважды попадаю, он успевает нажать на спуск, после чего от выстрела все мы дружно глохнем, его пуля улетает куда-то вбок, сам он, скрюченный, оседает на пол, автоматчик в макинтоше разворачивает «сударь» ко мне и дает короткую в корпус, меня отбрасывает назад, а потом он падает, полчерепа долой, и в разбитых дверях вырастает шкафчик-омоновец с «девяткой» наперевес. Кряхтя, поднимаюсь на колено; ощущения как после хорошего такого удара в грудину.

– Живой?.. – по-русски спрашивает омоновец, поднимает забрало «сферы». Хвост.

– И даже здоровый, – ощупываю грудь, пули пробили слой кевлара, но бронепластина выдержала.

– А Демон там снаружи третьего повязал, – сообщает Хвост.

Тут на сцене появляется операциониста Гейл, норовящая расцеловать сразу нас обоих, и откуда-то материализуется категорически штатского вида пузанчик с короткоствольным дробовиком под мышкой и аптечкой в руках. Помогает мне расстегнуть бронеразгрузку, проверяет – ран и в самом деле нет, тэтэшная пуля обычно пробивает легкие скрытые броники первого класса зашиты, но на мне-то по отечественной классификации четвертый, если не пятый. Так что даже с пятнадцати метров, для автомата «в упор», отделался ушибом. Будет синяк, предупреждает санитар-любитель, смазывая ноющие места какой-то мазью; переживу, усмехаюсь я, благодарно похлопывая черную бронеразгрузку.

По закону жанра сейчас должна прибыть опергруппа фортлинкольнской полиции, у которой сработала тревожная сирена «ограбление банка», положить всех мордой в пол, а потом разбираться с награждением непричастных и наказанием невиновных. Законы жанра, однако, сегодня не работают. Мог бы и сам догадаться, Шэрон ведь вчера вечером говорила, что копы третий день на дежурстве и живут на стимуляторах, а ночью, с началом стрельбы, под ружье тем более поставили всех свободных и примкнувшую к ним ДНД, или кто тут вместо нее… короче, на банальное ограбление выезжать явно некому, и ждать реакции властей придется хрен его знает сколько.

Автоматчика Хвост уложил наповал, а вот его сообщник после двух пуль тридцать восьмого калибра еще живой. Первую помощь мы ему оказываем, выживет – его счастье, будет кого представить суду. Ну и третий, водитель, который сидел снаружи «на стреме», благополучно упакован Демоном для транспортировки куда надо – жив-здоров, разве только слегка помят.

– Копов дожидаться не будем, сами решим, – твердо заявляет пузанчик – Том Линдсей, замдиректора банка по чему-то там (я прослушал, а переспрашивать счел невежливым). – Описание «как было дело» я сейчас нарисую, вы подпишете, а когда у полиции дойдут руки, она и пленников допросит, и прочим займется. Премию за спасение банковской кассы вам уже оформляют. Единственно что, все трофеи, которые по закону ваши, придется оставить уликами до конца официального разбирательства, так что от имени банка я их сейчас официально выкуплю и эту сумму включу компенсацией.

Мы с такой постановкой вопроса дружно соглашаемся, и Линдсей добавляет приложением к протоколу опись «изъятого у грабителей». Автомат «тип 54», сиречь китайский клон ППС (здравствуй, «китайский след»); монструозный пистолет «Desert Eagle Mk. XIX» под жуткий пятидесятый калибр и пара более вменяемых игрушек – девятнадцатый «глок» и карманный «келтек-тридцать два». А также бэушный пикапчик «шевроле», на котором вся троица и прибыла на дело. Ну и собственно премия, итого – чуть больше десяти тысяч на нос.

Гейл торжественно вручает нам три еще теплых банковских карточки из белого пластика с синим силуэтом голубя над логотипом UAB, и распечатки с балансовыми суммами. Мол, свободно предъявляйте к оплате вместе с личным Ай-Ди, даже если в каком-то городе отделения «Объединенного американского банка» не будет, в любом крупном банке решат взаимозачетом.

Грустно смотрю на убитого охранника.

– Гейл, а у него родные были?

Негритянка вздыхает:

– У Дика-то? Дочь где-то в Тулузе живет, вышла за тамошнего аптекаря. Никогда ее не видела.

Решительно лезу в кошелек и выкладываю на стойку тысячу экю.

– Будете ей отправлять страховку «по утрате родственника», или как она правильно зовется – добавьте к общей сумме.

Жаба слабо пищит, но возражения тотемной твари на этот раз меня не интересуют. Мужик лег на боевом посту, дал мне время засечь угрозу и как минимум оружие достать; ему я остался должен и отдать уже не сумею. Пусть будет хотя бы так…

После чего нам желают счастливой дороги и просят заходить в любое время, особенно когда беспорядки улягутся.

– А уляжется все скоро, – прогнозирует Линдсей, – с такими делами Грей через голову этого мямли Джонстона объявит военное положение и введет в город Еврейский легион. Они всю брауновскую кодлу и вынесут в момент.

Грей – это президент АСШ, помню. Джонстон, по контексту, должен быть то ли губернатором штата Нью-Йорк, то ли столичным мэром. А вот что такое Еврейский легион?

Последнее я, видимо, произношу вслух (причем по-английски), поскольку Линдсей отвечает:

– Да тут под Форт-Линкольном живет крупная еврейская община. Когда-то разругались с религиозными сородичами, которые осели ближе к Зиону, и переехали сюда. Давно уже добиваются, чтобы их автономию включили в состав столицы, тогда будет много налоговых преференций и вообще…

– А при чем тут Еврейский легион?

– Так они по израильскому обычаю одной рукой пашут, а из другой не выпускают автомата. Тысяч пять жителей, которые за десять минут из себя выставят тысячу штыков.

Серьезная сила по местным меркам, соглашаюсь я, особенно если эта тысяча штыков имеет должную подготовку. Сколько там у этого Брауна бойцов? Если предположить, что на трех КамАЗах везли автоматы с патронами именно для снабжения его ударно-штурмовых частей и на каждый автомат хотя бы четыре боекомплекта, а для уличных боев и побольше не помешало бы… Массогабарит у «сударя», как и у его китайского клона, лишь немногим уступает «калашу», то есть в стандартном ящике должно быть пять автоматов. А патронов в таком же стандартном ящике – два цинка, две четыреста с чем-то там единиц тэтэшной укупорки, как раз получается на один автомат плюс-минус лапоть. То есть на каждый ящик автоматов – нужно пять ящиков боеприпаса. И весят эти шесть ящиков где-то под сто тридцать кило брутто. Данные по старой советской расфасовке, как упаковывают китайцы – без понятия, однако пропорция вряд ли сильно отличается. КамАзы пятитонные, а с учетом того, что в кузове каждого грузовика сидело еще два омоновца и валялся прочий дорожный скарб – максимум имеем сотню ящиков с оружием и пятьсот с патронами. То есть на полтысячи бойцов, считаем, пехотный батальон. Сила серьезная, особенно при неожиданном появлении; а вот когда фактор неожиданности свое уже отыграл и у противников армейские броники, приличная подготовка и нормальное командование – Линдсей верно говорит, в таком раскладе «бурую гвардию» со всеми примкнувшими любителями побузить вынесут за несколько часов. Еврейский легион отработает или как, местным виднее. Плюс фактор оружия учесть; возможно, в условиях Отечественной «сударь» и был лучшим автоматом для массовой армии, но с тех пор много воды утекло.

Самое забавное: геверкшафтсфюрер Браун в своих проповедях таки оказался совершенно прав, главная угроза его перевороту – ниггеры местной вохры-полиции, которые все это время держали внешнюю сторону баррикад, и жиды-легионеры из пригорода, чьей задачей будет штыками зачистить портовый район…

Территория Американских Соединенных Штатов,

окрестности г. Форт-Линкольн

Суббота, 28/06/21 10:21

Московский конвой ожидает неподалеку от КПП, и местная вохра на такое нарушение обычая закрывает глаза. Документы проверили, убедились, что в составе колонны только те, кто прибыл в город вчера, никаких беглых повстанцев в багаже не спрятали. Неопломбированный кейс, в котором Хвост держал «девятку», охрана также проигнорировала.

Перебираюсь из «хаммера» в «самурай» и минут на несколько выпадаю из действительности, доказывая Саре, что уже все хорошо и вообще, а самое лучшее – что там, где стреляли, не было хрупкой и уязвимой ее.

Потом из рации доносится голос караван-баши:

– Влад, Налиму. Влад, ответь Налиму. Прием.

– Здесь Влад, – беру рацию.

– В следующий банк ты, наверное, поедешь на броневике?

– Да уж неплохо бы, – отвечаю с кривой усмешкой, – может, встань у входа броня, налетчики выбрали бы другую цель.

– Наоборот, Влад, – серьезно ответствует Налим-Мятликов, – это было бы плохо. Вы с моими ребятами появились в нужном месте и смогли взять эту банду без потерь. «Другая цель» не сумела бы дать отпор, и банк без вас ее не дал бы.

– Если бы без потерь… – вздыхаю я, снова вспоминая убитого охранника. Служебный бронежилет у человека был, какого класса – понятия не имею, да и не важно, потому как минимум две пули пришлись в голову. От такого в упор и шлем мог не спасти, мне в этом плане откровенно повезло.

– Не твоя вина. Так что хватит хандрить и в путь. Отбой.

Территория Конфедерации Южных Штатов,

г. Форт-Ли

Вторник, 31/06/21 11:02

Следующие дни разнообразия для проходят спокойно. Никаких бандитов, никаких народных восстаний, а главная сложность – паромная переправа через Рио-Гранде, на границе Техаса и Конфедерации. Солидная водная артерия, в нижнем течении точно не меньше Днепра. А впереди у нас еще одна «большая река», на англоязычной карте из орденского путеводителя, равно как и в «НьюВолдВьюэре» отмеченная попросту «Big River»; омоновцы именуют ее по-русски «Большой рекой», хотя ни Рио-Гранде, ни Рио-Бланко с испанского перевести не удосужились. Впрочем, такого перевода и наглоязычные персоны не сделали… Интереса ради спрашиваю супругу, как сия речка обозначена в испанской версии путеводителя; Сара, поразмыслив, предполагает, что на испанской карте тоже «Big River», но так навскидку она не помнит, надо глянуть. Поскольку глянуть негде, откладываем на потом.

На этой самой Большой реке основатели новоземельной Конфедерации и построили свою столицу, окрестив ее Форт-Ли, в честь Седого Лиса.[347]347
  Gray Fox (англ. «Седой Лис») – прозвище Роберта Эдварда Ли (1807–1870), генерала армии КША во время Американской Гражданской войны.


[Закрыть] Очередной кунштюк местной географии: себя аборигены именуют, в честь тех самых исторических конфедератов образца тыща восемьсот шестидесятого года, «южанами», а свой край, соответственно – «Конфедерацией Южных Штатов», вот только из трех американских территорий Новой Земли Конфедерация-то самая западная, поэтому технически ЗДЕСЬ никакие они не «южане», а «западенцы». А что, в принципе здешняя Америка, если глядеть очень искоса и не придираться к мелочам, вполне смахивает на Украину, разделенную на три исторических зоны: Конфедерация – это Запад, неизменные поборники незалежности и культурной самостийности; Техас – как бы Поднепровье, в данном случае «Пориограндье», широкая полоса старинного «варяжско-греческого» пути от космополитичной Одессы до столичного Киева – ага, и Невадо-Аризонская автономия вокруг Нью-Рино приходится аккурат на чернобыльскую зону; ну и АСШ – это юго-восток, сиречь тяготеющие к России индустриальный Донбасс и туристический Крым; и разумеется, каждая из этих зон истинной Украиной числит исключительно себя родимую, а прочих – так, «примазавшимися»…

Дельта Большой реки – сплошные топи, поэтому Южная дорога оставляет берег Залива в стороне и проходит севернее, через упомянутый Форт-Ли. И в этом городе наша колонна вынужденно задерживается: у транспортного парома вчера полетел движок и сейчас на трансконтинентальном «шоссе» по обе стороны Большой реки выстроилась очередь разномастных фур, которые предпочли подождать починки агрегата. Альтернатива – сухопутным маршрутом на север в Алабама-Сити, где река сужается и аборигены сумели перебросить через нее мост, и потом обратно на юг вдоль Скалистых гор. Кто вчера очень спешил, наверняка так и поехал, объезд, судя по карте, выходит верст на пятьсот, если не семьсот, дополнительно добрые сутки пути плюс расход топлива и амортизация техники… Но то вчера, а сегодня наш караван-баши, разведав обстановку, объявляет, что до переправы четыре-пять часов, соответственно давать крюка через Алабаму нужды нет; на вынужденной стоянке; остаются часовые, у остальных – «личное время по расписанию». Ну раз все отдыхают, мы что, рыжие? Так что я беру любимую под руку и веду на променад по конфедеративной столице.

Минут через пятнадцать Сара ахает.

– Да ведь тут прямо как у нас в Питере, сплошные острова!

И верно, доходит до меня, хотя от Форта-Ли до морского побережья подальше, чем в Питере, верст этак полтораста, однако общая картина похожа. Болотистый берег, два десятка соединенных мостками разнокалиберных островов и постоянный сырой ветер с моря. Сырость эта в новоземельном климате ощущается даже сейчас, глубоким летом; что тут творится зимой, в сезон дождей – не знаю и не очень хочу проверять. Лет через сто обжитые острова оденутся привозным камнем – спустят баржами по реке со Скалистых гор или даже со Сьерра-Гранде, это уж аборигенам виднее, как лучше и удобнее; за схожий срок усиленно возводимые конфедератами ирригационные дамбы снизят концентрацию влаги на берегах, и тогда в Форт-Ли наверняка станет легче дышать, но пока лично я город Седого Лиса из потенциальных запасных аэродромов вычеркиваю без тени сомнений. Супруга не возражает: с питерским климатом можно мириться, любуясь архитектурными красотами и экспонатами многочисленных галерей и музеев, чего у «южан», само собой, нет и близко. Появятся – вот тогда и посмотрим, но сомневаюсь, чтобы сие произошло до истечения вышеупомянутых ста лет.

В кафешке «с живописным видом на реку» – ага, тут еще поди отыщи место без такого вида – нам подают «настоящую южную кухню», как всегда, подразумевая под югом все те же «южные штаты». Как будто никаких других югов на свете не бывает, вот же ж народ, массаракш, обитаемый мир у них на Америке начинается и заканчивается… После второй ложки черепахового супа – густой, ароматный, с пряностями, и при этом не острый, в самую меру – я, однако, посылаю куда подальше все претензии к конфедератам: с такими кулинарными достижениями пусть зовут себя истинным и первородным югом, я не против. Сара согласно урчит, очищая свою тарелку, а потом требует добавки.

– На диету сяду завтра, – виноватым взглядом провожает она официантку.

– С диетами в твоем положении лучше повременить, – отодвигаю я собственную тарелку. Можно не мыть.

– Солнце, на положение все не спишешь, у многих на шестом месяце пузо меньше, чем у меня на втором.

– А еще у многих в шестьдесят лет мозгов меньше, чем у тебя в двадцать. И вот такое на положение действительно не спишешь.

Любимая фыркает:

– Ну мне все-таки немножко не двадцать.

– Вейзмир, таки об этом мы никому не будем докладывать, – подмигиваю я, – и пусть мне немножко завидуют еще и на этот счет.

Сара смеется.

– Я тебя люблю.

Территория Конфедерации Южных Штатов,

г. Форт-Ли

Вторник, 31/06/21 14:43

Омоновцы, сгрудившись вокруг белого «хаммера», что-то бурно и весело обсуждают. Оказывается, Клим прикупил у разносчика местную газетку «Рупор Конфедерации», где на страничке развлечений всегда есть кроссворд, но до заднего листа пока так и не добрался – весь разворот второй-третьей страницы занимает спецвыпуск «Новости с фронтов: осада Форт-Линкольна». Чтобы не лезть в толпу, заглядываю в газетный киоск сам, благо тут десять шагов, и за скромные один экю девяносто девять центов получаю экземпляр в единоличное пользование.

Ну насчет «с фронтов» некоторое преувеличение, «наш корреспондент» в столицу штата Нью-Йорк разумно прибыл в понедельник, когда стрельба уже закончилась и в городе как раз восстанавливали порядок. Зато информацию сей достойный наследник Гедеона Спилетта дал не только «по горячим следам», но и, что важнее, с оргвыводами по каждому пункту.

Останавливаюсь на разделе «Волна ограблений банков». Фортлинкольнские отделения «Дикси-банка», «Северного торгового» и незнакомых мне «Адлербанка» и «Платинового кредитного» под шумок революционных волнений неизвестные гангстеры обнесли на семьсот тысяч экю в «игральных картах» и золоте – может, конечно, кассиры чего и приписали, однако выглядит сумма разумной; Орденский и «Объединенный американский» банки нападения отбили благодаря некоей «счастливой случайности» (ага, вот, значит, как зовут нас с Демоном и Хвостом, по крайней мере в изложении то ли газетчика, то ли Ю-Эй-Би). Дело «в процессе расследования», большего полиция репортеру не сообщила, но вывод он читателям озвучивает и так: один банк мог быть самодеятельностью, а шесть попыток практически одновременно, в такой удобный момент, явно кем-то направлялись. Трудно возразить. Причем я бы добавил больше: поскольку как минимум у одного «гангстера» имелось оружие из китайского контейнера, то есть он за несколько часов до того по меньшей мере изображал из себя боевика Сэма Брауна, так не сам ли герр геверкшафтсфюрер за всем этим стоял, ась? Ну или если не фюрер самолично, то кто-то из приближенных к – пока дураки шумят на баррикадах, отвлекая внимание, люди поумнее проводят по городу, где нет полиции, серию «эксов»?

О самом Брауне, кстати, в заметке ни слова, только «объявлен розыск». Ну да, конечно. Розыск. В городе с населением в двадцать с хвостиком тысяч, где личность главы неудавшейся революции известна каждой дворняге. Либо успел сбежать еще до конца сражения, либо ушел в подводное плаванье в тазике с цементом. Оба варианта возможны, как по мне.

Президент Абрахам Грей обещает отменить военное положение в ближайшие дни, Еврейский легион будет расформирован как независимое подразделение в связи с переподчинением общины Тель Хай городу Форт-Линкольн на правах пригорода, мэр Сидней Джонстон подал в отставку, врио столичного столоначальника назначен президентский полпред Норман Макферсон, работа портовых служб восстановлена на шестьдесят процентов, руководство нефтеперерабатывающего завода достигло соглашений с профсоюзом… В общем, дальше много слов и цифр, в которых я уже начинаю плавать, а суть – война закончилась, жизнь продолжается…

– Как-как община зовется, Тель Хай? – переспрашивает любимая. – А Еврейский легион небось был «имени Йозефа Трумпельдора»?

– Вот уж не знаю. Не написано. А что?

– Да была история…

И излагает.

Тыща девятьсот двадцатый год, тогда-еще-Палестина, маленькая деревушка Тель Хай на границе нынешнего Ливана. Деревушку осаждают арабы. Селяне обращаются за помощью к французам, те отводят войска и умывают руки. Жители в панике, ищут себе защитников, но находят только однорукого ветерана – Йозефа Трумпельдора. Бывший офицер русской императорской армии, кавалер ордена Святого Георгия, участник обороны Порт-Артура; в данный момент не у дел и не при деньгах – впрочем, с деньгами негусто и у селян, могут предложить только кров и стол.

Трумпельдор берет с собой несколько товарищей, отправляется в район деревни и обходит его вдоль и поперек. Пытается наладить оборону, причем у жителей деревни оружия нуль даже без маленькой тележки. А тут на горизонте всплывает изрядный арабский отряд, окружает Тель Хай, и командир отряда заявляет, что они хотят провести в поселении обыск, чтобы обнаружить скрывающихся французов. Начинается бой, в ходе которого Трумпельдор и семеро его товарищей погибают. Деревню удается спасти.

– Ничего не напоминает? – улыбается Сара.

Однако. Куросава навряд ли знал об этом эпизоде, но схожесть сюжета с его фильмом очевидна. Совпадения такие в истории действительно случаются – однако случаются, как по мне, именно с теми, кто о прошлом не знает и знать не желает. Как говаривал бессмертный горец Дункан Маклауд в сериале имени себя – «позабывший свое прошлое обречен пережить его вновь».

Ладно, возвращаясь из исторических штудий в день сегодняшний, что у нас там еще в заметке по Форт-Линкольну? Да по сути ничего. «Китайский», а тем более «московский» след во всем этом темном деле «Рупор Конфедерации» не поминает ни словом, ни намеком. У нас в подобном случае точно принялись бы искать длинную руку Запада, или Москвы, или кого угодно. Возможно, американцы такую версию тоже отрабатывают, однако выставлять ее напоказ пока сочли преждевременным.

Оно и к лучшему.

Территория России, протекторат Москвы,

окрестности г. Шалако

Вторник, 31/06/21 26:10

После переправы через Большую реку капитан Мятликов, сочтя, что подчиненные слишком долго прохлаждались, распоряжается увеличить скорость. По твердой как камень и относительно ровной почве саванны машины довольно легко выдают семьдесят верст в час (против опасений караван-баши, наш «самурай» испанской сборки такой темп выдерживает, хотя и ценой возросшего расхода бензина); облако пыли, правда, от колонны в таком режиме размером примерно с Говерлу, но вопрос скрытности омоновцев не беспокоит. Еще бы, на готовые к бою броневики лезть без танка будут только самоубийцы, а на личный танк, даже купленный на вес по цене металлолома, ни у одной банды горючего не хватит… Однако вскоре дорога (если так ее можно назвать) выходит на морское побережье. Все тот же Большой залив, сколько помню карту, северо-западный его «угол». Вид великолепный: обрыв, скалы с пятнами зелени, внизу прибой, над волнами чайки – вернее, ящероптицы, вот называл же их старик Прескотт из Вако, истио-как-их-там-лосы… не, вылетело из головы. Одна беда: дорога идет почти по краю обрыва, она достаточно широкая, чтобы тут могли разъехаться три такие колонны, как наша, но «покрытие» заметно ухудшилось. Бугры, галька, а местами голый камень, выглаженный то ли ветрами, то ли строительной техникой, и все-таки явно не земля… по такому уже не погоняешь даже на «бэтре». Ни техника не выдержит, ни люди.