Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

– Что за офицер? Где это? – Рассел вопросительно кивнул головой.

– Пятый сектор вспомогательного уровня, господин Рассел. Рядом с генератором защиты. Дежурный офицер, господин Рассел.

– Где Григ…

Рассел осекся. Техник ведь говорит не из госпиталя, наконец дошло до него. Это же сектор коммуникаций и защит станции. В этот сектор доступ имел ограниченный круг персонала и потому там всегда дежурил офицер заградительного отряда. Но Рассел не помнил, чтобы там кто-то когда-либо умирал. Может этот сектор тоже оказался поврежден? Он ведь рядом с шестым. Но сигнала тревоги оттуда не было. Черт возьми! Что там могло произойти?

– Что с ним? Ах, да. – Рассел махнул рукой. – Кто-то еще есть с тобой?

– Нет господин Рассел. – Техник мотнул головой.

– А что ты там делаешь?

– Защита одного из модулей выдала сбой, но тут же сама восстановилась. Я шел протестировать модуль и наткнулся… – В глазах техника мелькнул испуг.

– Ты, что, мертвых никогда не видел? У нас их в избытке.

– В-ви-видел. Но такое впечатление, что он тут лежит очень давно.

– Что ты несешь? – Рассел повысил голос.

– Эт-то скелет, обтянутый кожей.

– О черт! – Рассел провел рукой по лицу. – Оставайся там. Я немедленно пришлю бригаду реаниматоров.

Прервав связь с техником, Рассел вызвал Григорьева.

– Ты где? – Он вопросительно кивнул головой, появившемуся перед ним, изображению главного реаниматора.

– У себя. – Григорьев пожал плечами. – Готовлюсь к портации. – Его глаза стрельнули в сторону, видимо он посмотрел на хронометр. – Еще раз пытаюсь проанализировать вероятностное влияние канала на землянина.

– Я отменяю твою портацию. Поручи его еще кому-либо, а сам, с бригадой, срочно в пятый сектор, вспомогательный уровень, зал защит. Там тебя ждет техник. Несет какую-то несуразицу. Будто бы нашел труп столетней давности.

– Столетний труп? – Лицо Григорьева исказилось гримасой. – Бред какой-то.

– Вот и проверь. Не знаю, что там, но он напуган.

– Да, господин Рассел. – Кивнув головой, изображение Григорьева исчезло.

Рассел нажал еще несколько клавиш на пульте связи своего стола. Через несколько мгновений в голограмме появилось едва видимое изображение Паулидера.

– Что у тебя? – Рассел подался вперед, будто таким образом можно было увидеть более ясное изображение начальника всех спасательных отрядов пространства узла.

– Еще не нашли. – Паулидер покрутил головой. – Их нигде нет. Словно испарились.

– Вы уже весь корабль осмотрели?

– Почти. Остались закоулки.

– Залы, каюты?

– Какие двери смогли открыть, проверили.

– Смотрите внимательней и будьте поаккуратней.

– Специально никаких дверей не взламывали. Только те, что легко открывались.

Молча махнув рукой, Рассел прервал связь.

Опустившись в кресло, он, вдруг понял, что устал и взглянул на цифры хронометра: был глубокий вечер второго, очень бурного дня жизни станции. Протянув руку к клавишам сканера связи, Рассел нажал одну из них – перед ним вспыхнула голограмма с изображением его адъютанта.

– С Ризы что-то было за последние часы? – Поинтересовался он.

– Нет, господин старший офицер. – Адъютант мотнул головой.

– Хорошо. – Кивнув головой, Рассел прервал связь.

Значит Регат еще ни о чем не знает. Рассел шумно вздохнул. Станция узла напрямую подчинялась Регату, точнее его техническому сектору и потому все указания он чаще всего получал от его руководителя. То что он еще не доложил Хаггарду о смерти экспертов, было недопустимым, но честно говоря, Рассел уже забыл о них. Произошла какая-то непонятная череда тяжелых событий, которые заслоняли друг друга: каждое последующее было еще более существенным, заставляя забыть о предыдущем.

Рассел вновь взглянул на хронометр. Он не знал, где сейчас мог быть Хаггард и какое у него было время суток: ночью, столь значимую личность галактики тревожить не рекомендовалось. Посидев несколько минут в раздумье, Рассел все же решил связаться с ним. Тем более, что это была не совсем привычная связь, а односторонний монолог: информация до Хаггарда будет идти не менее часа, а может и больше, если он не на Ризе и столько же обратно, если он ответит. Так что, никакого привычного диалога быть, просто, не могло.

Протянув руку к клавишам сканера связи, Рассел нашел в его памяти прямой код Хаггарда и вызвал его. Во вспыхнувшей перед ним голограмме, было неподвижное изображение председателя технического сектора Регата.

– Рад видеть, господин Хаггард. – Рассел кивнул головой в приветствии. – Вынужден доложить вам о весьма неприятном происшествии случившемся несколько часов назад на станции: кар, с прибывшими сегодня на станцию экспертами, попал в очень серьезную аварию и все эксперты погибли. Я глубоко сожалею о случившемся. Водитель кара с серьезной травмой находится на операции. Причины аварии устанавливаются.

Рассел умолк, пытаясь сообразить, говорить или нет о других событиях, но так и не решив, что говорить, молча посидев какое-то время, прервал связь и откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза.

Что-то непонятное произошло с экспертами. Не могли они все погибнуть при такой аварии – перед поворотом скорость должна была быть мизерная. Может Горр замечтался? Черт их знает этих сармат. Никогда невозможно понять ни их поведение, ни мотивацию их поступков.

Донесся мелодичный писк. Рассел открыл глаза и недоуменно покрутил головой. Писк повторился – это был сканер связи. Подавшись к нему, Рассел мысленно выругался – видимо после связи с Хаггардом, он, механически, отключил его совсем. Он зло ткнул пальцем в клавишу подтверждения. Во вспыхнувшей голограмме было лицо Григорьева. Его вид был, явно, встревожен.

– Господин Рассел. – Голос реаниматора был чересчур громок. – В указанном вами месте обнаружено два трупа.

– Два? – Брови Рассела взлетели вверх. – Но техник…

– Он тоже мертв.

– Что? – Рассел так далеко подался вперед, что лицо Григорьева значительно уменьшилось, он видимо отшатнулся.

– Пока мы добирались, техник тоже умер.

– Что значит, тоже умер? – Рассел взмахнул руками. – Он был здоров, когда разговаривал со мной. Что с ним произошло?

– Все настолько странно, что я не могу найти объяснения, господин Рассел. – Лицо Григорьева приняло привычный размер. – Если бы вы не утверждали, что несколько минут назад он был в полном здравии, я бы ни за что в это не поверил бы. Его вид сродни мумии. Посмотрите сами.

Мигнув, лицо на голограмме сменилось: на Рассела смотрели вытаращенные неподвижные мутные глаза на лице, обтянутом сморщенной высохшей кожей. Вид был ужасен. За более чем тридцатилетнюю службу командиром станции узла, Рассел видел уже немало смертей. После атак разрушителей гротов их, порой, были десятки, но подобный ужас был перед ним впервые.

* * *

Выйдя из госпиталя, Атуа остановился посреди улицы и, приподняв рукав курточки, несколько раз быстро согнул и разогнул правую руку – в голове отдало тупой болью, рука работала с какой-то задержкой. Мысленно выругавшись, он опустил руку и покрутил головой по сторонам – улица была пустынна.

Состроив гримасу, Атуа принялся просматривать остатки информационного поля Горра, пытаясь узнать, что ему сейчас предстояло делать, но от информационного поля сармата осталось лишь несколько разрозненных клочков и составить из них что-то понятное оказалось невозможным.

Черт! Где он был до того, как Рассел прислал его к нам? Может в зале управления? Вдруг, всплыла у него мысль. Проклятая неопределенность!

Поступить еще раз так, как он поступил, находясь в носителе Троттера, уйдя с дежурства, сейчас было рискованно и потому Атуа решил направиться в зал управления, так как, насколько он знал, многие сарматы-офицеры несли вахту именно там. Повернувшись, Атуа быстрым шагом направился в сторону зала управления.

Неожиданно он остановился и резко махнул правой рукой. Его лицо исказилось гримасой боли: он, вдруг, вспомнил, что перед отправкой в госпиталь, Рассел посадил его под домашний арест. Что это такое он уже знал: нужно было идти в свою квартиру и сидеть там взаперти. Можно было, конечно сослаться на забывчивость и все же пойти в зал управления, но риск был велик: слишком в серьезную переделку попал Горр. Сейчас Рассел, кажется, дал ему некоторое время, чтобы хорошо обдумать легенду об аварии. Увидев же его, он может рассвирепеть и прикажет начать немедленное расследование. Уж тогда психоанализа, определенно, не избежать. Нет. Нужно идти на квартиру Горра и там все хорошо обдумать. Но где находилась квартира сармата, Атуа, понятия не имел, информация об этом оказалась уничтоженной. Несомненно, где-то в городе. Еще раз покрутив головой и сориентировавшись, он развернулся и пошел в другую сторону.

Может стоит поискать себе новый носитель? Размышлял он, медленно шагая в сторону города, а этот оставить? Рискованно! Атуа механически покрутил головой. Я ведь ушел из госпиталя, практически, здоровым. Рассел может догадаться и тогда, несомненно, начнется массовый психоанализ всего персонала станции. Нужно выждать. Может обойдется.

Атуа, вдруг, вздрогнул, резко остановился и бросился на улицу лицом вниз. Обхватив голову руками, он замер, плотно прижавшись к полотну улицы. Полежав так некоторое время, он опустил руки, приподнял голову и покрутил ею по сторонам – рядом никого не чувствовалось. Он вскочил.

Проклятье! Неужели показалось. Атуа вновь покрутил головой, но ни людей, ни каких-либо полей поблизости не было. Нет. Это абсолютно исключено. Он, теперь уже механически покрутил головой. Тот кто хотя бы раз познал поле зилота, ни с каким полем его больше никогда не спутает. Другого такого нет. Неужели его и самом деле, как-то, смогли портировать в пространство узла. Но это невозможно. Зилот настолько агрессивен и нестабилен, что контакт с ним исключен. К тому же это поле было достаточно странным – его психотронная составляющая, практически, отсутствовала, лишь биополе огромной мощи, словно где-то вверху пронесся бестелесный разум ареда. Но аред не может быть: во-первых – бестелесным, во-вторых – он не мог выдержать столь длительную портацию. Выходит, что это поле принадлежало кому-то из галактики зевсов. А если это и есть зенн? Всплыла у Атуа тревожная мысль? Что если зевсы поняли, что произошло со станцией зонта и с помощью зеннов хотят вернуть контроль над ней? Нужно немедленно уходить отсюда. Но куда? И как? Канала к станции зонта нет. Чтобы его создать нужно время. Мне не дадут это сделать. В галактику? Рискованно. Да и зачем? Если только переждать. А смогу ли второй раз вернуться оттуда? Но в носителе Горра в зону портации меня сейчас, однозначно, не пустят. Значит нужно искать другой носитель. Но где можно узнать, кто будет портироваться? Спрятаться где-то на улице, ведущей к портатору. Да там и спрятаться то негде. Проклятье! А еще страж. Как быть с ним? Фрегат уже должен был вернуться. Надо попытаться что-то узнать о том офицере. Значит сейчас нужно идти в зал управления. Если Рассел будет там, сошлюсь на переживание за произошедшее и, как следствие, забывчивость. Возможно там можно будет и узнать, кто будет в ближайшее время портироваться в галактику.

Еще раз покрутив головой и убедившись, что никаких подозрительных полей поблизости не чувствуется, Атуа быстро пошел в сторону зала управления.

* * *

Лицо Рассела исказилось гримасой отвращения.

– Достаточно. – Его голос заметно дрогнул..

В голограмме вновь появилось лицо Григорьева.

– Я не уверен, что это тот самый техник? – Произнес Рассел.

– Я его живого не видел. – Григорьев мотнул головой. – Но насколько удалось установить, кроме них, здесь больше никого не было. Один труп – в форме офицера заградительного отряда, этот – в одежде техника. Не думаю, что они тут лежат уже сто лет. Здесь произошло что-то неординарное.

– Ты узнал, кто они?

– По внешнему виду их опознать невозможно. По карманам еще не лазили.

– Что там могло случиться?

– Не имею понятия, господин Рассел. – Состроив мину, Григорьев пожал плечами. – Может какое-то поле? Вполне вероятно, что они подверглись воздействию какого-то мощного микроволнового излучения.

– Излучения говоришь. – Рассел провел рукой по лбу. – Возможно. Хотя этот сектор достаточно хорошо защищен. Ты видел труп грота? – Вдруг поинтересовался он.

– В натуре еще нет. – Григорьев мотнул головой. – Только видео.

– Хорошо. Забирай их и быстро уходи оттуда.

Прервав связь с Григорьевым, Рассел откинулся на спинку кресла. Его глаза уперлись в цифры хронометра – до конца суток оставалось чуть больше часа.

И что сегодня за день, такой, невольно начал размышлять он, одни неприятности. Сплошной поток. Что еще можно ожидать? Закончится он когда нибудь или нет? Все началось с появления в пространстве узла фрегата. Будто Регат собрал все свои проблемы, засунул их в фрегат и отослал подальше от себя. Вы мол, разбирайтесь. Фрегат. А если, действительно, это он принес какую-то заразу со станции зонта? Он, определенно, был там. Оттого и нет с ней никакой связи, что ее жизнь парализована. Теперь эта зараза начала распространяться и здесь. Но почему не от шлюза? Может для активации ей нужны какие-то определенные условия и они оказались лишь в пятом секторе? Нужно немедленно блокировать этот сектор. И прекратить всякую портацию со станции, чтобы эта зараза никуда больше не проникла, особенно в галактику.

Он подался вперед и нажал на пульте сканера связи несколько клавиш, через мгновение перед ним было красивое волевое лицо офицера, командира объединенного заградительного отряда, дислоцированного в районе узла.

– Баркер! Немедленно возьми под охрану все портаторы станции. – Без предварительных объяснений заговорил Рассел. – Выгони оттуда всех и без моего личного разрешения никого туда не пускай.

– И операторов? – Брови офицера выгнулись в высоких дугах.

– Всех до единого. – Рассел постучал указательным пальцем по столу. – Если через… – Он бросил взгляд на цифры хронометра. – Полчаса там останется хотя бы один человек, будешь арестован. Выполняй!

– Да, господин старший офицер. – Баркер кивнул головой и его изображение исчезло.

Рассел нажал еще несколько клавиш – через несколько мгновений в голограмме было довольно хорошо просматриваемое изображение Паулидера.

– Где ты? – Поинтересовался Рассел.

– В торпедном отсеке фрегата, господин Рассел.

– Что ты там нашел?

– Дверь, господин Рассел. Мы пытаемся ее открыть.

– Нашли спасателей?

– Еще нет, господин Рассел.

– Черт! – По скулам Рассела прошлись желваки. На станции только что нашли два обезображенных трупа. Свяжись с Григорьевым. Может это они.

– Известно кто они?

– Офицер и техник. Их имен я не знаю. Выясни.

– Но пропавшие на кораб…

– Это еще не все. – Рассел перебил Паулидера. – Сворачивай поиски и наглухо заделывай двери переходного отсека фрегата. Закрой и заблокируй обе двери переходного шлюза. Затем направишься в пятый сектор нижнего уровня станции, где нашли эти трупы. Заблокируй вход в него и прикажи Баркеру выставить там охрану. Без твоего разрешения никто не должен ни входить туда, ни выходить оттуда. Сам займешься поисками, я не знаю чего. – Рассел покрутил головой. – Поле, излучение, вирус или еще какая-то чертовщина. Не знаю. Но на станции что-то появилось, что убивает людей. Я подозреваю, что это принес в себе фрегат. Выполняй!

– Да, господин Рассел. – Паулидер кивнул головой и его изображение исчезло.

* * *

Атуа медленно, в сильном напряжении, подошел к двери зала управления и остановившись, осторожно вбросил свое поле внутрь – там было четверо. Насколько он мог определить по их слабым полям – это были зевсы. Был ли среди них Рассел понять было невозможно. Вернув поле и надежно его заэкранировав, глубоко вздохнув, Атуа коснулся желтой сенсорной пластинки рядом с дверью. Прошло несколько мгновений и, наконец, как бы нехотя, дверь скользнула в сторону. Он шагнул внутрь.

Едва переступив порог зала управления, Атуа замер – в его сторону смотрели четыре тревожных взгляда. Командира станции среди них не было.

Проклятье! Что они уставились? Определенно, что-то не так. Замелькали у него мысли.

Он чуть ослабил защиту и быстро крутя головой, стараясь держать под контролем сразу всех, приготовился к отражению, любой атаки. Прошло несколько мгновений и все смотревшие на Атуа, разом отвернулись.

Лицо Атуа исказилось невольной гримасой.

Видимо они кого-то ждали, всплыла у него мысль. Кого? Рассела? Вполне возможно.

Он медленно обвел взглядом экран вивв, тот был, практически, черен, если не считать внизу изображения части галактики зевсов.

Придав лицу сосредоточенное выражение, Атуа направился к ближнему оператору и остановившись рядом с его креслом, склонился к нему.

– Фрегат прибыл? – Поинтересовался он.

Подняв голову, оператор уставился в Атуа взглядом полного идиота.

– Я только что из медлаборатории. – Атуа приподнял и согнул правую руку, ее локоть неестественно выгнулся, оператор отшатнулся. – Видишь, что сделали, гады. – Процедил он. – Так что с фрегатом?

Оператор молча покрутил головой.

– До сих пор нет? – Высоко вскинув брови, Атуа покрутил головой.

– Прибыл. – Оператор выпрямился. – Лучше бы его грот… – Он умолк и отвернулся.

– Ничего не понимаю.

Атуа еще больше подался вперед, его лицо оказалось около головы оператора, оператор повернулся и их носы соприкоснулись. Словно обжегшись, Атуа резко отшатнулся, губы оператора растянулись в усмешке.

– Рассел растолкует.

– А все таки?

– Не знаю. Его привел какой-то полуживой офицер.

– Один? – Атуа состроил гримасу.

– Не знаю. Кажется.

– А где он?

– Зачем он тебе?

– На фрегате был мой хороший знакомый.

– В медлаборатории. – Оператор дернул плечами. – Где ему быть.

Это, определенно, он, мелькнула у Атуа мысль.

Выпрямившись, он отвернулся от оператора и направился к выходу.

– Можешь не спешить. – Донесся другой голос сзади. – Его, скорее всего, уже нет.

Умер, мелькнула у Атуа мысль.

Он на мгновение замер и оглянулся, намереваясь увидеть произнесшего фразу, но все операторы сидели уставившись в экран вивв. Мысленно выругавшись, Атуа отвернулся и, выйдя из зала управления, быстрым шагом направился в медлабораторию.

Не доходя до двери медлаборатории пару шагов, Атуа остановился и осторожно вбросил внутрь свое поле – ничьих полей не ощущалось. Не убирая поля, он сделал еще шаг – дверь медлаборатории скользнула в сторону. Он переступил порог и медленно пошел по неширокому, едва освещенному, коридору, с несколькими дверьми, осторожно проникая своим полем за каждую дверь, но ни за одной из них никаких ни психотронных, ни биополей не чувствовалось. Дойдя до конца коридора он остановился – в медлаборатории, действительно, никого не было.

Где они все? Я уходил их же тут было… Состроив мину, он повернулся и…

В противоположном конце коридора кто-то стоял, явно, наблюдая за ним, держа руку на поясе. Из-за плохой освещенности его лица видно не было, но скорее всего это был десантник заградительного отряда.

Черт, мысленно выругался Атуа, кажется влип.

Он до предела сконцентрировал свое поле, готовясь нанести упреждающий удар, но десантник стоял не шевелясь.

– Что вы здесь ищете? – Наконец донесся громкий голос десантника.

– Григорьева. – Атуа вдруг вспомнил, как зовут главного реаниматора станции.

– Среди ночи.

– У меня проблема.

– Его нет.

– Жаль.

Дернув плечами, Атуа направился к десантнику, по-прежнему держа свое поле наготове. Подойдя к нему вплотную, это оказался младший офицер заградительного отряда, Атуа невольно остановился, так как офицер стоял посреди коридора и, как Атуа понял, совершенно не собирался уступать ему дорогу. Он был высок, широкоплеч, его голова была словно намертво прибита к массивной шее, волевой подбородок, тонкие, плотно сжатые губы, жгучий, пронизывающий взгляд узких, темных глаз, высокий лоб и короткий ежик черных волос на голове говорили о его решительности.

– Кто вы? – Офицер резко взмахнул подбородком.

– Горр. – Состроив мину, Атуа чуть дернул плечами.

– Что за проблема?

Голос офицера звучал резко, словно он отрубал от произнесенной им фразы, каждое слово, но вместе с тем, Атуа совершенно не чувствовал его поля. Насколько он научился понимать расы галактики зевсов – это был, всего лишь, двор. Легкая усмешка тронула губы Атуа.

А если… Вдруг пришла ему в голову мысль. Слишком рискованно, тут же пришла другая мысль, вдруг он не один.

Словно подтверждая его опасение, донесся писк. Офицер, не снимая руки с пояса, второй рукой отстегнул сканер связи и нажал клавишу подтверждения. Перед ним вспыхнула голограмма. Его лица Атуа не видел, но судя по одежде это тоже был офицер заградительного отряда.

– Что у тебя, Гласс? – Произнес стоявший перед Атуа офицер, вопросительно кивнув головой изображению в голограмме.

– Доложи Григорьеву, что землянин ушел. – Донеслось из голограммы.

– Уже? – Офицер вскинул брови.

– Да.

– Отлично. – Губы офицера растянулись в легкой усмешке. – Одной проблемой стало меньше.

– Не нарывайся.

Голограмма погасла, лицо офицера мгновенно приняло прежнее выражение. Неглядя, пристегнув сканер связи к поясу, он вопросительно кивнул Атуа головой.

– У меня есть проблема, но вам ее не решить. – Атуа старался говорить, как можно грубее. – Мне нужен Григорьев.

– Его нет.

– Я приду позже.

– Я должен знать вашу проблему.

У Атуа не было никакого желания объясняться с офицером. Что он здесь делал было непонятно, к тому же он мешал, но, как понимал Атуа, уходить не собирался, даже более, пытался задержать и его. Уничтожать его в медлаборатории было рискованно, нужно было, как-то выкручиваться.

– Хорошо. Я согласен подождать Григорьева в месте с вами. – Растягивая слова заговорил Атуа, делая шаг в сторону. – Я не тороплюсь.

– Я тем более. – По губам офицера скользнула усмешка. – Мое дежурство только началось.

Дежурный офицер в медлаборатории. Я о таком никогда не слышал. Неспроста это. Он может что-то и знать про того офицера. Замелькали у Атуа мысли. Значит он здесь один. Не скажет, придется…

– Здесь был офицер, пришедший с фрегатом. – Заговорил Атуа. – Где он?

– Его больше нет.

– Совсем нет.

– Совсем. – Офицер мотнул головой.

– Жаль. Так хотелось взглянуть на него.

– Сожалею.

Атуа достал сканер связи и взглянул на цифры хронометра.

– Наверное я все же пойду. – Он спрятал сканер связи. – Придется прийти позже.

Он шагнул в сторону офицера, но офицер не шелохнулся, продолжая стоять в прежней позе, держа руку на поясе, рядом с пристегнутым парализатором. Атуа освободил свое поле и раскинул его по сторонам, вокруг никого не чувствовалось. Поколебавшись несколько мгновений, он метнул поле в голову офицера. Офицер вздрогнул, его рука потянулась за парализатором, но уже в следующее мгновение, обе его руки метнулись вверх и обхватив себя за шею, он рухнул на пол и задергался в конвульсиях.

Атуа вошел в его информационное поле: ему навстречу плыла барокамера камера, он невольно сделал шаг в сторону. Барокамера проплыла так близко, что ему удалось отчетливо рассмотреть лежащего в ней голого мужчину. Это был атлетически сложенный молодой человек, с несколькими участками свежереанимированного носителя, яркими розовыми плюхами выделяющими на его, мистического цвета, синей коже, говорившими, что он побывал в непростой ситуации. Но даже в таком состоянии бугры его мышц завораживали. Он был неподвижен, глаза закрыты, не было видно, чтобы он и дышал. Определить к какой расе галактики зевсов он принадлежал было невозможно, хотя его лицо имело правильные, даже красивые черты. Барокамера исчезла.

Атуа скользнул в информационное поле офицера глубже, но перед ним замелькали бесчисленные образы десантников заградительного. Скорее всего об этом молодом человеке никакой информации больше не было. Видимо офицер больше о нем ничего не знал.

Проклятье!

Состроив гримасу, Атуа полосонул бритвой своего поля по голове офицера – выгнувшись и тихо простонав, офицер обмяк.

Определенно – офицер был мертв, даже если судить по цвету его кожи. Не зря все они говорят, что его больше нет. Принялся размышлять Атуа. Если это тот самый офицер, значит стража больше нет. А если он бросил этот носитель и нашел себе новый? Скорее всего нет, Атуа механически покрутил головой, иначе бы о нем говорили совсем по другому. Что ж, он усмехнулся, проблемой стало меньше. Теперь в портатор.

Перешагнув через бездыханное тело офицера, он быстрым шагом направился из медлаборатории.

Атуа торопился. Свернув за очередной угол, он оказался на улице, ведущей в сектор портаторных перемещений станции и в тот же миг мимо него промчалась пара больших каров. Сидевшие в них были одеты во все черное, стекла их шлемов были опущены. Сердце носителя Атуа дрогнуло – подобную форму на станции узла носили лишь десантники заградительного отряда. Он остановился и замер в нерешительности.

Зачем они направились к портаторам? Кого-то встречать? Конечно! Атуа невольно хлопнул себя правой рукой по лбу, она противно заныла. Проклятье! Он поморщился. И что у них за носители, одни неприятности. Командир станции доложил о гибели экспертов и Регат направил сюда отряд других экспертов. Вот и переполох. Его губы растянулись в усмешке.

Определенно, меня если уже не ищут, то скоро начнут. Его усмешка погасла. Удастся ли теперь добраться до портатора? С этим носителем, навряд ли. Придется менять. Нужно его где-то здесь бросить и попытаться завладеть новым уже в самом портаторе, там их сейчас будет в большом достатке. А если кто-то почувствует меня? Проклятье! Но другого выбора нет, как нет и времени на ожидание. А если в ближайшее время гроты начнут атаку на станцию? Может стоит спрятаться, чтобы как-то им помочь? Да нет, Атуа механически покрутил головой, определенно меня уже ищут. Незаметно для себя, он возобновил путь к портатору. А как только найдут опустошенный носитель Горра, сразу все поймут. Устроят тотальный психоанализ всему персоналу А если еще к поиску подключатся зенны, найдут непременно. Нужно уходить. Но как? А если, все же попробовать самому? Бред, бессмысленно, его губы растянулись в усмешке, если станция окружена защитными полями, их возмущение, непременно, выдаст меня. Только по каналу.

Атуа, вдруг, замер: вдалеке, поперек улицы, полностью ее перегородив, стояли два больших кара, только что обогнавших его. За ними маячили черные шлемы десантников, за ними, в конце улицы, виднелась закрытая дверь пассажирского портатора. Навстречу Атуа неторопливо шли несколько человек в одежде техников различных служб, жестикулируя и громко разговаривая. Они были совершенно не похожи на высокопоставленных представителей Регата.

Сердце носителя Атуа дрогнуло. Что-то не так.

Вот техники поравнялись с ним и словно не замечая его, прошли мимо. Из их отрывочных реплик, Атуа понял, что портатор почему-то не работает.

Он проводил техников долгим взглядом, вслушиваясь, на сколько можно было слышать их эмоциональный разговор. Затем, повернувшись, Атуа уставился в сторону дверей портатора и, вдруг, снова развернувшись, побежал за уходящими техниками. Догнав, он тронул за локоть крайнего из них. Техник повернул к нему в пол-оборота и Атуа определил по нашивке на его рукаве, что это вовсе не техник, а оператор терминала.

– Что произошло? – Поинтересовался Атуа. – Мне назначено…

– Не знаю. – Оператор покрутил головой. – Примчались эти бешеные, вытолкали нас и сказали, что портатор работать не будет.

– И как мне?… – Атуа скорчил мину.

– Не знаю. – Оператор дернул плечами. – Поинтересуйся у них. – Он ткнул большим пальцем себе за спину.

– Да, конечно. – Атуа попятился.

– А ты кто? – Оператор прищурился, обводя Атуа внимательным взглядом. – Горр! – Он состроил мину. – Опоздал, что ли? Да нет. – Он дернул плечами. – Сегодня мы всех портировали. Ты не был заявлен.

– Нет, нет. – Атуа быстро закрутил головой. – Все в порядке. Я все выясню.

Развернувшись и не оглядываясь, он быстро пошел назад, в сторону портатора, теперь уже не сводя глаз с черных шлемов десантников, но, как ему казалось, они, пока, не обращали на него никакого внимания. Дойдя до какой-то ниши в стене, он замедлил шаг и осторожно выбросил свое поле назад – слабые поля техников и операторов едва ощущались, видимо они уже были далеко.

Тогда, сделав пару быстрых шагов в сторону, Атуа нырнул в нишу.

* * *

Носитель Дакка медленно умирал. Он это отчетливо ощущал. Усилия, снующих вокруг реаниматоров, лишь отодвигали его физическую смерть. Помочь реаниматорам Дакк был бессилен, так как за те несколько часов, которые он провел в носителе землянина, у него совершенно не было времени узнать его защитные возможности и теперь, лишь с чувством горести, он ощущал его угасание, все отодвигая и отодвигая неизбежность оставить его навсегда. Да собственно, он особенно-то и не интересовался этими защитными функциями, так как никогда не интересовался защитными функциями своего родного носителя, зная, что они сами включаются, когда считают нужным и таким образом поддерживают нормальное физиологическое состояние своего носителя. Возможно, что носитель землянина тоже имел какую-то, может быть и не столь мощную и совершенную защиту, как носитель зенна, только лишь нужно было дать сигнал для ее активации, но как его дать и каким он должен был быть, Дакк терялся в догадках, лихорадочно, раз за разом, теребя нейронные окончания мозга носителя Марка, пытаясь, таким образом, включить его защиту. Эффекта не было, но вместе с тем он чувствовал, что его носитель, все же, каким-то непонятным образом, цепляется за свою жизнь.

К тому же и у самого Дакка были проблемы – одна из последних атак грота уничтожила часть связей его информационного поля и которые сейчас восстанавливались с большим трудом. Для этого нужно было немалое время и, желательно, свой носитель, но Дакку было искренне жаль носитель Марка и потому он не мог решить, как ему поступить. Он не покидал его ни на мгновение, опасаясь, что тот сразу же умрет. Не решался он и далеко разбрасывать свое поле, опасаясь, что его могут почувствовать и понять, что в лаборатории находится отнюдь не землянин. К тому же он находился в закрытой барокамере, облепленный кучей датчиков, которые каждое мгновение фиксировали его состояние и до его слуха не раз доносился тревожный писк каких-то сигнальных устройств. Глаза носителя не открывались и потому он не видел, что делалось вокруг, а свое поле разум Дакка опасался высовывать из-под защиты. К тому же видение им окружающего пространства без глаз носителя было несколько иным, так как он не имел никаких органов чувств. Единственно, что он чувствовал – это энергию окружающего его пространства и потому весь окружающий мир представлялся ему несколько иначе. Разум Дакка отнюдь не считал это недостатком – это было несомненным достоинством его разума, так как чувство энергии было намного богаче и более точно передавало состояние, как окружающего его пространства, так и находящихся в нем предметов. Конечно, жить среди людей с одним единственным чувством было не совсем удобно, но у него, для связи с ними, был прекрасный носитель, который сейчас, к сожалению, отсутствовал, но разум Дакка надеялся, что он его обязательно найдет. Это лишь вопрос времени. Сейчас у него была другая задача – спасти носитель Марка. Зачем, он и сам не знал, так как навряд ли где-то есть хранилище, в котором хранится информационное поле его прежней жизни. Просто этот, пусть и несовершенный и ни к чему неприспособленный носитель рядового землянина, вдруг, стал для разума Дакка его второй оболочкой и он не представлял, что было бы с ним, если бы в тот момент ему повстречался не Марк, а, например, Зулл.