Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Территория Конфедерации Южных Штатов, г. Форт-Ли. Воскресенье, 17/10/22, 18:10

Делегацию протектората принимают прямо на аэродроме, усаживают в два автобуса и везут в отель.

Меня прямо на аэродроме тоже... принимают.

Желтый сигнал на аусвайс-контроле. Подходит замшерифа Кармайкл – невысокий такой, армейская выправка и сержантская трость-стек с костяным оголовьем, но одет в партикулярное, даже хеклеровский "степлер" в кобуре у него в цивильном никелированном исполнении, представителя власти выдает только тускло-серебряный магендавид на лацкане. Он тут крутился, конечно же, чисто случайно, ага. В общем, со всем доступным политесом помощник шерифа излагает проблему.

На клиента, в смысле, на меня пришла ориентировка – подозревается в киднеппинге; "федерального розыска" не объявили, потому как для этого нужно предписание "федерального судьи" или иной документ аналогичного уровня, когда в наличии уже не подозрение, а приговор, – а суда не было. Пока. В обычной ситуации клиента пригласили бы в офис шерифа на этот самый суд, в смысле на прояснить ситуацию и вынести тот или иной вердикт, однако сейчас у меня в некотором роде получается дипломатическая неприкосновенность, даже вежливое приглашение от представителя власти было бы неуместным. Более того, наша делегация здесь по делу очень серьезному, и отвлекать от процесса мирных переговоров и закулисных торгов даже одного ее участника не самого высшего звена – неверно в высшей степени.

Но и спускать ситуацию на тормозах, мол, не пролетало таких, не знаем и не видели, шериф Донован не имеет права, посему Кармайкл и считает своим долгом донести до меня информацию о текущем положении дел. Поблагодарив заместителя шерифа, спрашиваю у Крофта:

– Моя часть дела когда будет, сразу – или через пару-тройку часов, ты как полагаешь?

– А не угадаешь, Влад. Тебе, да и мне в основном тоже, работать в кулуарах, тут вполне может быть, что пакет документов на обработку уже готов и ждет твоего разбора – а может, его согласуют только завтра, и тебе придется тогда полдня куковать в номере, ожидая своей очереди.

Ясно. Тогда и гадать не станем.

– Мистер Кармайкл, как только у нас будут свободны несколько часов, которые мы сможем уделить этому недоразумению – обещаю заглянуть в офис шерифа. Или, если вам кажется неудобным, чтобы подозреваемая в федеральном преступлении персона шаталась по улицам Форт-Ли – пусть человек от шерифа сам заедет в отель, там и побеседуем.

– Спасибо, мистер Скьербан, – кивает замшерифа, – наверное, второе будет удобнее. Тогда как определитесь, позвоните из отеля и передайте, что вы готовы к разговору.

Территория Конфедерации Южных Штатов, г. Форт-Ли. Воскресенье, 17/10/22, 18:50

Большой гостиничный комплекс в северной части города носит вроде как патриотическое название «Южный Крест»[621]621
  На красном фоне синий с белой каймой косой крест с тринадцатью белыми звездами. Прозвище «боевого знамени» Конфедеративных Штатов Америки, каковое знамя использовалось вместо «государственного» – по поводу последнего южане так толком до конца войны и не договорились.


[Закрыть], но на вывеске при этом имеет не боевой стяг Конфедерации, а реальные пять звезд заленточной Австралии[622]622
  Созвездие Южного Креста присутствует на флагах Австралии, Новой Зеландии, Самоа, Папуа-Новой Гвинеи и др.


[Закрыть]. Шутка для понимающих персон, новоземельные созвездия в эту конфигурацию не складываются. По крайней мере в северном полушарии, южных не наблюдал – да и кто их наблюдал-то, по-хорошему, если экватор Новой Земли проходит примерно на пятьсот верст к югу от южного побережья Большого залива, а следовательно, даже так называемые южные анклавы практически полностью находятся в северном полушарии здешнего шарика. А поскольку планетарная ось Новой Земли, в отличие от заленточной, имеет очень малый угол наклона – от южной части звездного глобуса мы наблюдаем лишь небольшую полоску.

Впрочем, ладно, эта астрономическая лирика сейчас ни при чем.

Расселяют нас быстро. Насколько номера верхушки соответствуют их высокому дипломатическому статусу, не скажу, а мне с "прикомандированной" Барбарой выделяют этакий семейный полулюкс на втором этаже, две комнатки – в ту, что поменьше, утащили телевизор, а в большую добавили письменный стол и стандартное офисное кресло на колесиках. Логично, тут и поработаю.

А работать-то, оказывается, и не над чем. Орденская делегация, в отличие от нас, прибывает "сборной солянкой" из нескольких мест: группа из Зиона и территориальные представители из Конфедерации и Техаса уже здесь, европейские и британские обещались к вечеру, равно как и портофранковская группа, а вот небожители с острова Ордена и Нью-Хейвена со всеми своими референтами прилетят не ранее завтрашнего дня. На принципиальный вопрос "воюем или как" еще в эфире ответили именно "или как", однако обговаривать условия этого "или как" в изменившихся реалиях, перезаключая те или иные договора между анклавами, консорциумами и предприятиями, надо лично, бо многое в таких делах требует отсутствия свидетелей. Только те, кто имеет право формулировать и подписывать – и для этого у этих самых имеющих право вся предварительная информация должна уже лежать на столе. Кое-какая имеется, соответственно кое-что согласовывают прямо сейчас, однако моя очередь, как и предсказывал Крофт, пока впереди, придется поскучать.

Гут, раз поскучать, то можно это сделать и продуктивно. Беру подмышку Барбару – вопрос киднеппинга имеет к ней некоторое отношение, – и прошу дежурную на коммутаторе отзвониться в офис шерифа и сообщить условную фразу, а мы, мол, пока перекусим и ждем в комнате отдыха – той, что в восточном крыле, помеченной греческой литерой Бета.

Через некоторое время в эту комнату Бета и прибывают посетители.

Номер раз – собственно главный местный коп Эрни Донован: жилистый товарищ в легком светло-зеленом костюме, на лацкане латунная семиконечная звезда[623]623
  В XIX и начале XX в. «звезда шерифа» была пятиконечной, однако же в современном исполнении все чаще имеет семь лучей. Причины неизвестны.


[Закрыть] с какой-то гравировкой в центре – то ли городской герб Форт-Ли, то ли традиционное «служить и защищать», не разобрать, – лоб наискось перечеркнут старым рубцом, на поясе «зиг-двести двадцать» в открытой кобуре.

Номер два – некий доктор Питер Энквист Редигер; доктор чего именно, мне не сообщают, росту в нем хорошо за два метра, примерно такого же обхвата бочкообразный торс и брюхо, очки-поляроиды в бронзовой оправе, а в пальцах-сардельках ловко, как у фокусника, крутятся два шара литого стекла.

А третьим номером из-за их спин возникает знакомый персонаж, которого я категорически не ожидал увидеть в столице Конфедерации. Мировой судья Джарвис. Дорожного вида джинса, шейный платок ядовито-зеленого цвета, жилетка со множеством карманов – и очень хмурый вид.

Взгляд на меня, на девочку, глубокий вздох.

– Кажется, Влад, у вас серьезные неприятности.

Ладно, кота за фаберже тянуть не будем.

– Вы о киднеппинге, судья?

– У вас есть другое объяснение?

– Конечно. Барбара моя племянница, вернее, племянница моей жены. Я ей предложил пока пожить у нас, она согласилась – все-таки на ранчо Саттонов миссис Робертс с детьми скорее на правах приживалки, у нас в Демидовске и условия получше, и внимания больше, перспективы опять-таки. Сама миссис Робертс участвовала в разговоре вместе с миссис Таусенд, она у Саттонов вроде управляющей, и мистером МакКензи, тамошним юрисконсультом, если я правильно понял; никто из взрослых и ответственных персон не возражал. Хотите пообщаться с Барбарой сами – пожалуйста, вы с ней знакомы еще по Форт-Рейгану и знаете наверняка лучше меня.

Шериф Донован, хмыкнув, замечает:

– Мистер Скьербан, закон все-таки даже из лучших побуждений нарушать не стоит. Неправильное это дело.

– Да какой закон, помилуйте? То, что девочка захотела погостить у родственников?

– Да, при чем тут вообще закон? – подает голосок Барбара.

– Уважаемая юная мисс, с точки зрения закона вы несовершеннолетняя, и сами за себя решать не имеете права.

– Это если бы мама была против, – развивает она мою мысль, – но она же тогда правда не возражала!

Шериф и судья переглядываются. Джарвис вздыхает:

– Эрни, не возражаете, если мы с мисс Робертс побеседуем наедине? Тут вон есть удобный балкончик...

Барбара переводит взгляд на меня, я пожимаю плечами – как хочешь, мол; кивает судье и поднимается из кресла. Вместе с Джарвисом они выходят на балкончик, где народ обычно дымит, чтобы не беспокоить никотиновыми ароматами прочих отдыхающих; и когда оба скрываются за дверью, вежливое безразличие на физиономии Донована сменяется хищным оскалом.

– Так вот, мистер Скьербан...

– Давайте лучше просто Влад, раз мою фамилию вам неудобно правильно произносить.

– Влад так Влад. Так вот, если бы вы прибыли сюда как частное лицо, разговор был бы другим, но сейчас я вас не смогу не то что задержать, а даже допросить как следует.

– Знаю, шериф, и не хочу злоупотреблять дипломатическим статусом. У нашего анклава вроде не было особых разногласий с Конфедерацией, хорошо бы и дальше так.

– Поэтому я и пригласил доктора Редигера. Судья там пока поболтает с девочкой – не сомневаюсь, она подтвердит все, что вы сказали. Вопрос в другом...

– Эрни, давайте лучше я объясню сам, – прерывает Редигер. – Влад, в вашей истории важно не то, что вы сказали, а то, о чем сейчас умолчали... и знаете, есть методы, позволяющие получить нужные ответы.

– Допрос третьей степени? – вздергиваю бровь.

– Ну что вы, ничего столь грубого, опять же Эрни правильно сказал, вы сейчас далеко не частное лицо, а сложности с Русской Армией не нужны никому. – Неожиданно стеклянный шар взмывает в воздух, за ним второй, и не прерывая беседы, доктор ловко жонглирует увесистыми, граммов по двести, кругляшами. – Так вот, вы сейчас просто немного расслабитесь, обратите внимание, какой чистый аквамариновый оттенок у этих изделий мастерской Блейка Бакстера, изготовили специально под заказ, знаете, у специалистов по стеклодувному ремеслу считается, что сработать идеальный, без цветовых переливов и пузырьков-инклюзов, цельнолитой шар из цветного хрусталя – одна из самых сложных задач, а у меня таких шедевров два, совершенно идентичных, с точностью до микрограмма, смотрите на них, смотрите и расслабляйтесь, ваши глаза открыты, вы совершенно спокойны...

Голос Редигера обволакивает и влечет ленивой волной.

Я точно знаю, чего он хочет.

Сам не участвовал, но наблюдать – наблюдал. Хотя, если считать телеверсии Чумака с Кашпировским, то и участвовал, любопытства ради. Благо возраст как раз был не то что сильно сознательный, а именно любопытный. Толку – нуль без палочки. То ли я такой неподдающийся, то ли они скорее шоумены, чем реальные гипнотизеры... ну а деятелей класса легендарного Мессинга – покуда не встречал.

Сейчас ситуация несколько иная.

Я чувствую волну, и слышу усыпляюще-доверительную речь доктора, и понимаю, что он говорит и чего хочет...

И моя блокировка внешних влияний на сознание, придуманная для нейтрализации побочного эффекта коктейля из "глюквы-ягоды" и проверенная куда более тонким воздействием юберменшей, в смысле, Голоса в исполнении Сорок Третьей, она же Магды Крамер, и Сорок Четвертого, он же Ансельм Россиньоль, и Барбары Робертс, которая по известным причинам порядкового номера не заработала, – не подводит и на этот раз. Когда доктор Редигер начинает все так же монотонно-размеренно задавать вопросы – я отвечаю на эти вопросы, почему нет, у нас с Конфедерацией и правда отличные отношения на уровне анклавов, так зачем я, в настоящее время где-то официальный представитель протектората, буду их портить... просто говорю я только то, что сам хочу сказать, не больше и не меньше.

А именно – да, Барбара Робертс приходится моей Саре где-то троюродной племянницей, да, опознала по фотографии настоящего ее отца, дело которого я расследовал по совершенно другому поводу, да, я вроде как "экзекьютор"-душеприказчик, которому сей ее покойный уже отец доверил энную сумму денег, а посмотрев на условия, в которых будут растить наследницу и мою дальнюю родственницу, я сам ей предложил пожить у нас, Барбара и согласилась; а на "случайную" смену темы с вопросом о недавней экспедиции в Камские горы на голубом глазу отвечаю, что был найден материал, предположительно происходящий из нацистской Германии, по крайней мере, контейнер имел соответствующую маркировку, и материал этот доставлен для изучения научными специалистами нашего анклава, а в большее я не посвящен по уровню допуска...

Ну правда, господа товарищи, Чернокнижнику ведь и полагается иметь высокую резистентность к магическим воздействиям, в том числе и ко всякой там псионике-менталистике – если мне не изменяет склероз, именно к этому разделу принято относить гипноз и иные манипуляции с сознанием объекта? Ага, я помню, что Чернокнижником меня назначили дружным голосованием всея "ГосСтатистики" – но назначили-то по делу. В смысле, оценив некий эпизод с моим участием и его последствия... Опять-таки, практические рекомендации и прогнозы сотрудников нашего отдела, если обстоятельства не меняются против расчетных, обычно сразу визируются "к исполнению", а уж если определенное экспертное мнение высказал весь отдел совокупно, значит, так и есть.

Территория Конфедерации Южных Штатов, г. Форт-Ли. Вторник, 19/10/22, 12:00

Чтобы совсем закрыть тему киднеппинга, я на всякий случай вытребовал у судьи Джарвиса «свидетельство об опеке», каковое заверил шериф Донован в качестве то ли независимого свидетеля, то ли представителя власти. А вечерком в воскресенье прогулял Барбару по городу, ну и заодно сам с ним ознакомился получше – хоть я тут и бывал, причем даже не раз, но все то проездом, то пролетом, и мало что видел, кроме аэродрома и окрестностей паромной переправы через Большую реку. Ну а тут образовалось время, почему бы и не пройтись.

В понедельник девочке пришлось развлекаться уже самой, поскольку в воскресенье часиков этак в тринадцать ночи на меня свалилась обещанная гора материалов. Крофт, зараза, даже и не думал извиняться, сказал только, что в таких переговорах, больших и многослойных, на время суток никто не смотрит в принципе. Надо держать организм в тонусе – изволь, кофе в наличии, энергетики тоже, и химия в аптечке найдется, если надо, сам решай, чем травиться, а работа ждать не будет.

Нефтяной проект согласовать удалось малой кровью – увеличить на пять процентов объем отпускаемой американцам сырой нефти, отправка через одесский терминал. При этом совершенно не оговаривалась квота собственно нефтепродуктов, которые выдает на-гора НПЗ в Береговом и далее отправляет торговцам-оптовикам в танкерах, автоцистернами или вообще в бочках. Также орденцы пожелали иметь долю в прибылях авиазавода, что как раз строится севернее Демидовска и по плану должен дать первый "товар" к началу сухого сезона двадцать третьего года; капиталовложением оформили приоритетную поставку всякого оборудования, поскольку наличный комплект с развитием предприятия явно потребует модернизации-расширения-дополнения. Руководство в целом согласилось с позицией новых вкладчиков, а мне поручили примерно определить размер этой самой доли, чтобы и волки, как говорится, сыты, и овцы целы, и вечная память пастуху; сделал я и это. С "Демидовскпатроном" от имени Патрульной службы Ордена пожелали заключить договор на оптовую поставку боеприпасов "пять-пятьдесят шесть" и сорокамиллиметровых осколочных гранат – насчет такого вопрос руководства звучал скорее под соусом "оценить разумный срок модернизации заводских линий, чтобы увеличить производительность под этот заказ". Оценить я оценил, но поставил комментарий к технологам завода: а так ли нужна модернизация патронной секции в свете перспектив "автомата Саши", одного его появления на экспортном рынке хватит, чтобы количество пользователей двести двадцать третьего калибра сократилось в пользу триста восьмого. Пластик из Берегового в изделиях и гранулах, сто сорок шесть позиций. Прощупывание потребностей Свободной Кубы в так называемых товарах народного потребления – это при том, что статус этой Кубы до конца не оформлен, более того, в районе Диких островов еще продолжаются боевые действия; не то чтобы у тамошних бандитос была хоть тень шанса устоять против кубинских головорезов, которых активно поддерживает Русская Армия, флот и авиация, и понятно, что примерный расклад, какой эту самую Кубу желают видеть по крайней мере у нас в анклаве, вчерне известен. Но оперативность орденских логистиков, которые готовы впереди паровоза выбраться на новый рынок сбыта и оформить туда поставки всего, чего угодно клиенту... похвальная, да.

И еще, еще, еще...

В общем, глубокой ночью, а может, уже ранним утром во вторник спихнул директору последнее и отрубился. Когда просыпаюсь – за окном давно солнце, желудок ненавязчиво намекает, что надо в него кинуть что-то поприличнее сандвичей и шоколадок, и вообще.

Слегка приведя себя в порядок, обнаруживаю в гостиничном ресторане Барбару, которая вдумчиво дегустирует примерно третий завтрак. По-быстрому перекусив, замечаю:

– На диету я сажать тебя не буду, но когда заживет рука, спортом ты у меня точно займешься.

– Каким спортом?

– Любым подвижным по твоему выбору. Шахматы, нарды и преферанс не в счет.

– Да зачем? Можно подумать, мне светит карьера профи...

– А при чем тут карьера? Это нужно, чтобы передвигаться по местности с каким-никаким грузом за спиной – и делать это, по ситуации, либо очень быстро, либо максимально скрытно.

Фыркает:

– Дядь-Влад, ну что я, в самом деле, Солдат Джейн?

– Штурмовик из тебя и правда никакой, – соглашаюсь я, – а вот бойцу невидимого фронта в общем-то комплекция не помеха...

И пересказываю историю "Розы Жуковой", она же Вардуш с непроизносимой армянской фамилией. За секретность не боюсь, прошлогоднее одесское дело "в узких кругах" достаточно известно, как и особые приметы ключевой персоны, которая до сих пор числится в "федеральном розыске". Вот ее новое имя и местопребывание – другое дело, ну так я и не упоминаю о встрече с ней полгода назад уже как с орденской агентессой Кариной Торн, тем более что и это имя наверняка лишь очередная легенда, а настоящего мне все равно никто не сообщал.

– Класс, – только и может сказать девочка. – Хочу так уметь.

– Захочешь, научишься. Подучить с оружием и водить машину могу и я, а для прочего подумаем, что именно тебе потребуется.

Ага, мысленно ухмыляюсь я, отправлю к Гонтарю на курсы повышения квалификации, как полевого агента – вернее, оперативного сотрудника, у наших оно зовется так... Хотя нет, Гонтарь не подойдет, у армейцев даже глубинная разведка не под то заточена; пожалуй, как появится возможность, свожу племянницу на экскурсию в Порто-Франко и попрошу фрау Бригитту дать ей урок, а если очень сильно повезет, то и провести мастер-класс. Ради первой встречной, и даже ради моей условной племянницы, она, разумеется, делать такого не будет – однако если учесть специфические способности девочки, каковые без вариантов можно и нужно развивать, вопрос приобретет другую окраску. Для экс-штази это вызов, а вызовы своему мастерству Ширмер уважает.

– А еще, – добавляю я, – тебе точно потребуется умение менять имена. Как, успела сочинить новое?

Она кивает:

– Успела. Но это же не по-настоящему?

– Почему? Именно что по-настоящему.

– В смысле, мы же ни от кого не скрываемся?

– А. Нет, не скрываемся, все официально. Идем в представительство Ордена, сдаем твою старую идекарту и оформляем новую. А потом на эту новую откроем счет в любом банке, куда будет капать твой процент с депозитного вклада; рекомендую одну из больших сетей – хоть орденский, хоть Северный Торговый, они представлены и здесь, и у нас в анклаве, и в Техасе, если захочешь вернуться к маме.

...и полдень этого дня встречает еще несовершеннолетняя, но уже имеющая небольшой личный доход, потенциальная гражданка территории Техас, а ныне жительница русской территории под моей временной опекой – спасибо "доверенности" от судьи Джарвиса, – в идентификационной карте у которой прописано "Роберта Сильверстоун". Когда я полюбопытствовал, почему именно такая фамилия, на меня обрушили целый водопад сведений об известной всему цивилизованному миру, кроме таких дикарей, как ты, дядь-Влад, поп-диве Алисии Сильверстоун, мол, всегда хотела такой быть; в общем, дяди Влада и тети Сары девочке оказалось мало, решила завести себе родственницу и в заленточном Голливуде. Ну и ладно, пусть ее.

Территория Конфедерации Южных Штатов, г. Форт-Ли. Вторник, 19/10/22, 15:43

В «Южный Крест» еще утром прибыло дипломатическое подкрепление. Кто-то из высокого армейского начальства РА – нет, не Гонтарь, его не видел, – а с орденской стороны некий мистер Голдман, перед которым прочие орденские шишки прыгают на задних лапках, изображая верноподданнический прогиб. Островной небожитель, ага, и похоже, что статусом повыше покойного Кларенса, перед ним настолько не заискивали.

Прибыли-то они еще утром, но на тот момент мне на глаза не попались. А вот когда мы с Робертой по завершении финансовой бюрократии возвращаемся в отель, в коридорах аж дым коромыслом. Крофт, весь измочаленный, сидит в той самой комнате отдыха Бета с пачкой принтерной бумаги и медитативно практикуется в чуждом белому человеку искусстве оригами – правда, не очень понятно, что именно он складывает, тигров с плавниками или крылатые танки.

– Совсем хреново? – присаживаюсь рядом.

– Близко к тому, – ответствует директор, – обсуждаются тарифы на использование орденского оборудования. Сами вояки в экономике плавают, а запросить помощи у смежников – нет, корона свалится.

– Это наша корова, и мы ее доим? – что имеется в виду под "орденским оборудованием", уточнять излишне.

– А еще корову надо меньше кормить и больше доить.

Перехожу на английский:

– Значит, пора пустить в ход секретное оружие. Роберта, настраивайся.

– Роберта? – хмыкает Крофт. – О'кей, в самом деле, хуже не будет...

И тезисно объясняет, кто сейчас сидит в переговорной, и какие кому "установки" хорошо бы внедрить.

– Я не умею говорить одно, а... внедрять другое, – с запинкой говорит девочка. – Что скажу, то и будет... наверное.

– Давай без "наверное", – одобрительно подмигиваю, – твоя уверенность в успехе – девяносто девять процентов этого самого успеха. А что сказать, сейчас сочиним.

...Где-то через полчасика из переговорной вываливаются нужные люди, на подышать свежим никотином. Мимо по коридору отеля как раз проходит толстая белобрысая девочка, правая рука в аккуратной повязке; ойкнув, натыкается на одного из армейских товарищей, и сердито бросает в его адрес несколько слов. Принимает извинения и уже спокойнее отвечает ему и его спутнику. Проходит дальше, из явного любопытства заглядывает в конференц-зал, тут же сталкивается с выходящим оттуда невысоким носатым деятелем в костюме от Армани, пищит "ой, простите", обменивается еще парой слов и скрывается за поворотом.

Сорок минут спустя представители руководства Русской Армии и член орденского совета директоров соглашаются на привлечение референтов по экономической и социальной части, и еще через полтора часа спокойной совместной работы профессионалов пера и калькулятора на договоре наконец появляются подписи сторон.

Так начинает свою карьеру суперагент Бобби Сильвер, которой ГосСтат, будь он в курсе, наверняка дал бы прозвище "Миротворец".