Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Глава 39

К Рождеству 1870-го года боевые действия в Западной Европе фактически закончились. Стороны окончательно выдохлись, и по негласному уговору, вели исключительно вялотекущие бои на периферии. Господствующий на Средиземноморье английский флот время от времени высаживает тревожащие десанты на берега Франции, да ведутся бои местного значения в Италии и Греции.

Славянские восстания на Балканах быстро угасли без поддержки Российской Империи – благо, Александр за своё невмешательство выбил из Империи Османской поблажки многострадальным сербам и болгарам. Поблажки эти остались исключительно на бумаге, но на большее никто и не рассчитывал. Главной задачей русского императора в данном вопросе, судя по всему, была остановка карательных отрядов турецких башибузуков на славянских землях, и она выполнена.

Негласное перемирие уверенно шло к шаткому миру, сторонам конфликта нужна передышка. Надорвались.

Россия слишком много хапнула и теперь старательно осваивает территории. В общем-то получается, но какая-то отдача пойдёт не ранее, чем лет этак через пять, а ресурсы исчерпаны уже сейчас. Золото, порох, снаряды, амуниция и провиант – всего осталось по минимуму.

Схожая ситуация у Австрии, бросившей все силы на подавление польских сепаратистов и приведение новых земель к единому знаменателю. Забавно, теперь поляки, ненавидевшие москалей, ненавидят русских ещё больше, именуя предателями.

Во Франции дела обстоят довольно грустно – колонии бы удержать, коль уж откусывать их стала не только Англия, но и Голландия с Испанией. Экономика метрополии в общем-то в порядке, но для защиты колоний нужен флот, солдаты, вооружение. И всё это отрывается у французов с мясом.

Если уж французские буржуа начали протестовать, испугавшись резкого падения уровня жизни, то что говорить о рабочем классе? Настроения вполне революционные, и от баррикад парижан останавливает только тот факт, что война ведётся с исконным врагом – Англией. Терпят.

Великобритания тоже испытывает проблемы. Несмотря на морские победы над Францией, на материке дела обстоят куда более скромно. Отдельные успехи у десанта в Италии, Греции и на Балканах в наличии, но закрепиться в промышленно развитых регионах не вышло. Не вышло и разрушить таковые у противника, отдельные успехи выглядят скорее комариными укусами.

Всё бы ничего и англосаксы, пожалуй, выстояли бы. Только вот оказалось, что без торговых связей с материком экономика Острова забуксовала. Большую часть промышленных товаров Англия производит сама, но вот руда, лес, пенька… перечислять можно долго, а запасы на складах не бесконечны.

Неплохим козырем оказались и волнения в Британской Индии. Русский след виден невооружённым глазом, но поскольку русских агентов не предъявлено, то Александр изобразил возмущение.

Ответ русского императора составлен в духе а не пошли бы вы, сильно поразив не только британцев, но и представителей иных европейских стран. Ранее поговорка Что позволено Юпитеру, не дозволено быку[1243]1243
  Латинское крылатое выражение, смысл которого в том, что если нечто разрешено человеку или группе людей, то оно совершенно не обязательно разрешено всем остальным.


[Закрыть], как нельзя лучше относилось к Британской Империи и отчасти Франции с Австрией.

Россия же, несмотря на некоторые взбрыки, вела себя подчёркнуто корректно на дипломатическом поле, прогибаясь когда можно и нельзя. Причин для такого поведения хватало, разумеется – начиная от возможности легко перекрыть сухопутные и морские границы Большой Соседки, максимально осложнив торговлю.

Господствовавшие в море Англия с Францией, вполне уверенно диктовали остальным свою волю. Сопротивление каралось выключением из морской торговли, что очень болезненно сказывалось на экономике.

Изменилась ситуация, изменилось и поведение русских дипломатов. Россия больше не заперта в Маркизовой Луже.

* * *

– Всё никак не могу понять, – спросил изрядно нетрезвый Патрик, с видом знатока цедивший шнапс на травах, – чем же тебе генеральский чин не угодил? Статус, опять же.

– Статус… а на хрена он мне?! – Сорвался Алекс, – писатель, драматург, изобретатель… мало?! С президентами знаком, при европейском дворе принят. Людвиг тема отдельная, но неужели ты думаешь, что меня не приняли бы при русском или французском дворе?

– Приняли бы, – качнул головой Патрик и залихватски опрокинул в себя стопку, – но чин генерала как-то солидней. Да и Людвига понять можно – чем больше будет кричать о заслугах его людей, тем больше преференций выбьет после победы.

– Солидней, – устало фыркнул попаданец, у которого будто батарейки вытащили, – а кому она нужна, солидность эта? Рамки, понимаешь?

– Н-нет…

– Пф… пока я был просто писателем, инженером и полковником, я мог выбирать манеру поведения и круг общения. Всё-таки полковником я был не настоящим. Да ты и сам знаешь, как к офицерам из колоний здесь относятся. Волонтёрский полковник, оно вроде как офицер, но вроде как и не совсем, спокойно люди относились, без ажиотажа. Кадровые меня многие недолюбливали… ты даже представить себе не можешь.

– Да чего не могу, – сказал друг с привязчивым акцентом Юга, тягучим и немного гнусавым, – ещё как могу. У нас что, сильно хорошо относились выпускники Вест-Пойнта к ирлашкам? Да и джентельмены из хороших семей, получившие эполеты по праву рождения, не сильно от них отставали. Здесь так же?

– По другому, но не лучше. Меня… нас терпели, потому что знали, что мы волонтёры, что мы не настоящие офицеры. Любой новоиспечённый офицерик из местных считал себя как минимум ровней мне. Выручало моё писательство и прочее, вроде как развлекается творческий человек. А теперь всё, генерал. Да ещё и чин получил от настоящей страны.

– Эк теперь завистников покорёжит, – засмеялся Патрик.

– Пока их покорёжит, они меня покорёжить успеют, – мрачно отозвался Алекс, – или ты не догадываешься, какие неприятности могут доставить искренние завистники? Не настоящие враги, а именно людишки. Укусить, пустить слушок… и что теперь, всех подозревать? Людвиг мне эполеты генеральские навесил по политическим мотивам. Не он один так поступил, понятное дело – никогда чины и ордена не раздаются так щедро, как после победоносной войны. А тут ещё и необходимость выпятить заслуги именно своих людей. Только я не кадровый военный, чужак, да ещё и актёришка.

– Об этом я не думал, – помрачнел ирландец.

– А! – Фокадан дотянулся до графина, не вставая с кресла, и налил себе шнапса, – вот и Людвиг не подумал, за него подумали. Есть и другие проблемы с генеральским чином – я ж теперь в своих действиях ограничен.

– Рамки? Кажется, я начинаю понимать – жить теперь придётся в мундире, да ещё и застёгнутом на все пуговицы, образно говоря. В бордель по-простому не наведаешься, морду в кабаке по пьяной лавочке не начистишь… так?

– Так.

– Ого… сочувствую, друг.

Некоторое время молчали, Гриффин вытащил сигару и раскурил, пуская колечки в сторону камина[1244]1244
  Камин не только (и даже не столько) согревает комнату, но и подсушивает воздух, вентилирует его.


[Закрыть].

– Попробуй найти что-то хорошее в награждении, – посоветовал Патрик, – не-не! Понимаю, что тебе вся эта слава с генеральскими эполетами до задницы! Теперь понимаю. Но ИРА точно на пользу пойдёт, да и социалистическому движению в целом.

– Только этим себя и утешаю, – мрачно сказал Фокадан, отсалютовав другу стаканом, – но проблема в том, что этак и забронзоветь можно. Слишком многие меня начнут прижизненным памятником воспринимать, со всеми этими чинами-орденами. Вместе со славой одного из отцов-основателей ИРА опасно может получиться. Придётся либо где-нибудь инкогнито жить, либо напротив – выбирать столичную жизнь, где таких памятников пруд-пруди. А это опять-таки сужает выбор круга общения, да ещё как! Представь, как теперь будут воспринимать меня в рабочих кварталах? Может и хорошо, но уж точно не как своего.

Патрик задумался, откинувшись в кресле и машинально укрывшись пледом от потянувшегося зимнего сквознячка.

– Да, – нехотя сказал ирландец, – попробовал себя на твоё место поставить, так аж волосы на заднице дыбом! Круг общения вовсе уж ограниченный получается, в кабак по-простому не зайдёшь. Да и поведение… ох-хо…

– Вот-вот, а с этими новыми орденами я на Рождественскую ель похож. Мне даже цеплять их на себя не надо, достаточно фотографий в газетах и всё – я уже памятник. Получил Владимира второй степени с мечами от русских, За Военные Заслуги от Баварии, от Австрии снова Марии Терезии, но уже Командорский Крест. От Саксонии рыцарскую степень Святого Генриха, медалек несколько от мелких союзников.

– При штурме Берлина ты и правда отличился, – хмыкнул Патрик, – всё заслужено. Да и ребятам в Кельтике хорошо перепало. Мне вон тоже, как честному и неподкупному журналисту, за своевременное и беспристрастное освещение событий. Помельче награды, но сам факт. Мне вот например приятно… хотя не отвечай, понимаю, что мы в разных ситуациях оказались.

Выпили, Алекс немного подымил на пару с другом, обсуждая достоинства алкоголя и табака, попутно зацепив колониальную политику.

– Хочешь интересные новости? – Весело спросил журналист немного заплетающимся языком, раскрасневшийся от алкоголя, – только учти, это пока неподтверждённые данные.

– Давай, – благосклонно кивнул такой же нетрезвый Фокадан.

– Знаешь же, что у Франции проблемы в колониях, в том числе и потенциальных, вроде Мексики? Солдат не хватает и… чтобы ты думал? Наполеон принял решение о вербовке негров в Конфедерации!

– Да ладно!? – Алекс аж привстал, едва не расплескав содержимое стакана.

– Точно тебе говорю! Со дня на день уже официально подтвердит! Наши… в смысле, не только ирландцы, но и белые вообще к нему не особо записываются. Даже креолы из Луизианы его как своего не очень-то воспринимают, тем паче его планы на захват Мексики.

– На хрен такой беспокойный сосед!

– В точку! И получается, что народа у него немного, а аппетиты ого-го какие. Хорошие солдаты во Франции сгодятся, но и Мексику хочется удержать. Вот негров и…

– Сомнительное решение.

– Да, вояки из них ещё те, – согласился Патрик, хохотнув.

– Вояки-то ладно, всяко не хуже мексиканцев. Те хоть и похрабрей в целом и с оружием половчей управляются, но у мексов с дисциплиной проблемы. А чёрные хоть какое-то понятие имеют о дисциплине и об армейской структуре.

– Тогда что не нравится? – Удивился Гриффин, – Наполеону солдат, Конфедерации – отсутствие негров. Всем хорошо!

– Конфедерации в целом хорошо, – согласился Алекс, – общество станет монолитней. Против черномазых я ничего не имею, но они этакий раздражитель для общества, да ты и сам знаешь. Они-то воевали или работали, а их дети? Думаешь, примут их белые на равных? Ой вряд ли!

– Не примут, – мотнул головой Патрик после короткого раздумья, – получше будут относиться, чем раньше, но за ровню держать не станут. Аа… понял! Одни будут видеть в них всего лишь черномазых, другие будут обижаться на кастовость общества. Да, проблемки те ещё, детям и внукам расхлёбывать.

– Я о Наполеоне думаю, – продолжил Алекс, – либо это какая-то хитрая многоходовка, либо французский император изрядно зарвался. Сам посуди – теперь ведь проще будет провести черту мы и они, так ведь?

– Чёрт! А ведь верно же! Опираясь на негров, он показывает мексиканцам, что относится к ним… понятно как относится – хуже, чем к чёрным. У нас… в смысле, у кельтов и Конфедерации, тоже негров не слишком любят. Не может не понимать… или может?

– Это Наполеон! – Развёл руками Фокадан, – у него рядом с гениальными идеями соседствуют глупейшие авантюры. Выпьем?

Глава 40

После штурма Берлина Кельтика уже не принимала участия боях, занимаясь исключительно мирными трудами. Ремонт шоссейных и железных дорог, восстановление мостов и гидротехнических сооружений[1245]1245
  Плотины, дамбы, судоходные шлюзы и так далее.


[Закрыть] – труд не самый простой, но всё не под пулями.

Алексу самостоятельная работа с дамбами и плотинами в новинку. Сталкиваться приходилось ещё в САСШ, но ранее работал исключительно под патронажем[1246]1246
  При поддержке, покровительстве.


[Закрыть] кого-то из настоящих инженеров. Расчёты проверялись и перепроверялись, и к своему изумлении, легко решал как теоретические, так и практические задачи.

– В школе математику и иже с ней не любил, а тут такое. И ведь ложиться-то как легко, естественно. Все формулы помню, все расчёты, чертежи в виртуальной проекции представить могу… ай да я, – похвалил себя попаданец после решение очередной непривычной задачи, и с большим энтузиазмом стал смотреть в будущее, грезя трёхлинейками и дизелями.

Парни трудятся в охотку, прекрасно понимая, что сейчас приобретают специальности, востребованные в мирное время. Вкусно сыты, обуты-одеты, начальство не самое плохое, досуг какой-никакой есть, что ещё надо? Денюжку? Ну да, платят солдатам немного, но с учётом прочих вкусностей получается очень недурно. Медали, опять же… к ветеранам и работодатели лучше относятся, и с соседями проще жить.

А трофеи… да бог с ними, это только при штурме прусской столицы фактически закрыли глаза на грабежи, следуя старинному правилу После штурма – три дня на разграбление, устроив образцово-показательную порку горожанам. Порка подействовала, и такого ожесточённого сопротивления прусские города уже не оказывали.

Мир с Британией заключили к концу марта. Тянули долго, потому как обе стороны старательно выстраивали фигурки на шахматной доске, выгадывая лучшее положение для мирного договора. Несколько раз подписание срывалось из-за гроссмейстеров, чрезмерно увлёкшихся партией.

* * *

Черняев по случаю мира дал большой приём в Сан-Суси[1247]1247
  Резиденция прусских монархов в Потсдаме – городе, распложенном в 20-и км. от Берлина.


[Закрыть]. Назначенный генерал-губернатором как присоединённых, так и оккупированных земель, ведёт себя в былой резиденции прусских курфюрстов полновластным хозяином. Чувствуется это по множеству мелочей, молодой[1248]1248
  Черняев 1828-го года рождения.


[Закрыть] ещё генерал устраивается на годы, беззастенчиво перекраивая под себя не только дворцовые службы, но и архитектуру, парк.

Несмотря на мир, русские войска уходить не собираются, располагаясь в немецких землях уверенно, без оглядки на былых владельцев. Не собираются уходить и представители других оккупационных держав, устраиваясь с удобствами, на десятилетия.

Засветившись на приёме и продемонстрировав своё почтение нужным людям, Фокадан с бокалом шампанского отошёл в сторонку, надеясь потихонечку уйти через часок. Надежды оказались напрасными, Алекса быстро окружила группа офицеров и попаданец с удивлением обнаружил, что его считают экспертом в политике. Вроде как если он социалист, то должен прослеживать все политические течения, лавируя в них, как рыба в воде. С одной стороны вроде бы всё верно…

– Господа, не хочется вас разочаровывать, но вот экспертом меня назвать никак нельзя, – осторожно начал выпутываться попаданец из неприятной для него ситуации.

– Ваши суждения всегда отличались необычным ракурсом, – вежливо ответил молодой Алмаши, с коим Фокадан пару раз пересекался в боях и успел составить о юнце самое благоприятное впечатление.

– Ракурс, граф, несколько иное…

Алекс потёр ноющий висок и попытался объяснить:

– Думаю, особенности моей биографии ни для кого не секрет? – Переждав обязательные в таких случаях словесные кружева о том, что Сильная кровь скажется, даже если её носитель и попал в затруднительное положение, продолжил, – как бы то ни было, я прежде всего научился смотреть на вещи под другим углом. Назвать себя экспертом…

Алекс покачал головой, отказываясь от такой чести. Знает уже, что раз прилепив ярлык, люди Высшего Света будут требовать от обладателя оного высказывать своё мнение по каждому поводу. Высказывая же его, вольно или невольно влезаешь в игру группировок, присоединяясь к одной из них. Игра достаточно интересная, если за тобой стоит могущественная родня и однокашники из престижных частных школ и военных училищ. В ином случае съедят.

Венгерский аристократ кивнул, показав еле уловимыми движениями и мимикой, что не согласен с собеседником, но уважает его точку зрения.

– А как человек с необычной точкой зрения, что вы можете сказать о грядущей войне?

– Сомневаюсь, что она состоится.

– Вы сторонник идеи худого мира, который неким образом перерастёт в мир нормальный? – заинтересовался младший Долгоруков несколько ядовито.

– Я сторонник теории заговора и апоплексического удара табакеркой по голове, – столь же ядовито ответил Фокадан, вынуждая наглого ротмистра поджать губы. Развивать неудобную тему русский князь не стал, да и всё в общем-то понятно.

Дабы не провоцировать русского аристократа, разговор перевели на иные темы. Как водится у офицеров, для затравки поговорили о военном искусстве, и снова…

– Не могу не отметить ваш знаменитый прорыв, – вежливо сказал молодой австрийский полковник (Гюнтер, просто Гюнтер!), один из героев закончившейся войны, – прямо-таки эпическая сцена.

– Полно, Гюнтер, – отмахнулся Алекс, – эпос в моём прорыве можно найти, только если не вглядываться слишком пристально. У пруссаков ко мне личные счёты, да и моим кельтам могло придтись не сладко – сами же помните вой берлинских газетчиков на тему наёмников. Насчёт военных талантов скажу не хвалясь, что как командир батальона я хорош. Но вот дальше не уверен. Полк или бригаду потяну, но уже исключительно как инженер, полководцем мне не быть!

– Ну-ну, – как-то очень дружески улыбнулся венгр, – не будем уговаривать!

Посмеялись и перевели разговор на извечные мужские темы – женщин, пьянки и азартные игры.

* * *

Списки пассажиров получались внушительными: помимо солдат ещё и члены их семей, весьма многочисленных, к слову. Все прекрасно понимают, что семейные штаты изрядно раздуты и что волонтёры просто по-соседски помогают перебраться за океан соплеменникам. Ну в самом же деле, не бросать сестру жены троюродного брата, если можно выдать её, допустим, за дочку. Разница в возрасте всего-то в пять-десять лет никого не смущала.

Там, за океаном, можно было надеяться… хоть на что-то. Здесь если не смерть, то беспросветная нищета на грани голода. К чести баварских чиновников, мелочиться они не стали.

Фокадан с большим трудом докопался, что некие хитроумные особи в недрах бюрократического аппарата Баварии провернули хитрый ход, вплетя переселенцев в ряд договоров о репарациях, так что кельтов, по сути, перевозят на деньги Пруссии.

Восхитившись столь хитрым ходом, Алекс задумался, а не провернуть ли ему что-то подобное? Деньги на переселенческую программу есть, но с учётом количества собравшихся переселенцев можно сказать, что и нет. Понятно, что правительство Конфедерации не оставит людей без помощи, обеспечив на первое время ночлег и питание. Дальше в дело вступят фабриканты и плантаторы, отчаянно нуждающиеся в рабочих руках.

– Другой вопрос, что договора с нищими переселенцами будут заключаться не совсем справедливо, – пробормотал он вслух, вскочив с уютного кресла и начав расхаживать по кабинету, – Несправедливость надо пресекать… да и растащат этак общину, не дело. Вложиться самому? Хм… потяну, пожалуй, но тогда ряд проектов под угрозой, на такую толпу много денег понадобится. Одеть-обуть-накормить, переезд внутри страны… нет, подчистую этак свои накопления выгребу.

– А если от противного идти? Не как обеспечить переселенцев, а кому они нужны? Хм, можно обратиться к фабрикантам. Если работать централизованно, через ИРА, контракты с работниками будут вполне божескими. Записать, ведь на землю далеко не все захотят садиться, да и не все потянут. Вдовы с детишками, да горожане потомственные, толку-то от них на земле.

Покусав по дурной привычке кончик перьевой ручки, он записал земля и снова принялся рассуждать вслух.

– Добрая половина волонтёров пошла в армию исключительно за землёй, после объявления Максимилианом декрета об ирландских ветеранах. Переложить доставку ветеранов и членов их семей на него? Хм, с одной стороны оно неплохо, сбрасываю с себя обузу, а с другой – на черта людям ехать в воюющую страну? Землю-то и в более спокойных местах найти можно. КША, Калифорния, Техас, Индейские Территории, хм…

– Провентилировать вопрос – кому из будущих фермеров именно земля нужна, а кому – полагающиеся к ней привилегии, обещанные мексиканским императором. Разница, если подумать, немаленькая – обычный фермер или как минимум эскудеро[1249]1249
  Дворянин, слуга (иногда оруженосец) высокого дворянина.


[Закрыть]. Пара сотен желающих точно найдётся, не все ещё навоевались. А вот Техас и иже с ним… деньги нужны. Кому нужны ирландцы в Техасе и Калифорнии, да так, чтобы платить за их переезд?

Алекс вскочил, запустив пальцы в изрядно уже отросшую шевелюру.

– Вертится в голове, никак… точно, от обратного пойти! Кому ирландцы не нужны… французам! Усиление Максимилиана и Ле Труа Наполеону как серпом, он и так в Мексике на негров ставку сделал, такое только от безвыходности. Заставить заплатить Максимилиана за всех? Не дело, приедет-то к нему не больше половины бывших волонтёров, остальные по Конфедерации рассосутся потихонечку. Давить на парней неправильно, обманывать Максимилиана тоже.

– Наполеона? Если уж на негров начал ставки делать, то ситуация для французов в Мексике вовсе уж кислая. Несколько тысяч… ладно, пусть даже полторы тысячи, зато не разрозненный сброд, а боеспособный инженерный полк, закалённый в боях. Хороший такой козырь для переговоров.

– Если показать французам ситуацию нужным образом, то они сами предложат проплатить, чтобы сплавить потенциальную угрозу подальше. Калифорния? Дикие пока места с обилием земли и полезных ископаемых. Если есть деньги на переезд и обзаведение самым необходимым, голодать там не получится.

Вздохнув с облегчением, Алекс вызвал к себе офицеров и объяснил ситуацию.

– Экую ты задачу поставил, командир, – озвучил Фланаган после минутного молчания и переглядываний, – показать, что в полку воинственный настрой, но при этом не сделать так, чтобы все наши к Ле Труа ринулись?

– А кто говорил, что просто будет? – Развёл попаданец руками, оглядывая озадаченных офицеров, – наших парней я устроить легко могу, их жён и детей сложнее, но потяну. А вот куда прицеп девать, не знаю, верчусь вот. Шутка ли, больше десяти тысяч дополнительных переселенцев набирается, да всё больше бабы и ребятишки. Я даже если разорюсь, такую ораву не потяну.

– Мда… – Даффи прикусил губу начал хрустеть пальцами, – командир дело говорит. Если просто перевезти да бросить, оно конечно выживут, с голоду не помрут, только вот опять ирландцы по трущобам пойдут расселяться. Пусть даже в Конфедерации они куда как получше английских да нью-йоркских, но трущобы, они и есть трущобы. Школы поганые, отношение соответствующее, смотреть на нас станут как на нищих, на приживалов, на неполноценных. Надо оно нам?

– Не надо, – согласился капитан Фицпатрик мрачно, – на новом месте нужно себя сразу поставить, чтобы проблем потом не было. Чтобы даже помыслить не могли, что кельты неполноценные.

– И полк хотелось бы сохранить, – сказал Даффи, плебейски откусив кончик сигары, – я понимаю, что мы часть ещё той Кельтики, но и свои традиции тоже появились. Пусть даже не полк, а батальон будет… знамя, которое реяло в битве за Берлин, сохранить надо.

– Есть такая возможность, – с облегчением сказал Фокадан, видя поддержку, – мы всё-таки инженерная часть, ну пусть даже инженерно-штурмовая, так даже лучше. Дороги, мосты… я тут прикинул, что возведение оных военными для казны куда как дешевле выходит. Посредников-подрядчиков нет, дисциплина при таких работах не лишняя, охрана от бандитов военным не нужна… да многое, потом почитаете, что я набросал.

– Тоже на франков хочешь повесить? – Подался вперёд Патрик.

– Да. Денег в Конфедерации немного, но Борегар от хороших солдат не откажется, тем паче – инженерные части сами себя кормят. Просто если можно разыграть французскую карту, это нужно сделать.

– Сыгранность с правительством Юга? – Задумался однорукий журналист, – пожалуй, могу обеспечить, есть у меня выходы. Ты хочешь стрясти с Наполеона немного денежек на содержание Кельтики?

– Верно. Казармы нужно строить будет, питание, амуниция. Если профинансируют хотя бы на год-другой, уже благо, часть не распустят.

– Воинственность… гм, – Даффи почесал небритый подбородок, – выставить нас этакими берсерками, которые не навоевались? Одни с мундирами не могут никак расстаться и им всё равно, за кого воевать. Другие готовы за землю грызть зубами… так? Очень интересно может получиться, этакая орава сильненький аргумент на переговорах. Пожалуй, может получиться, если верно разыграть.