Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

…да, а почему, собственно, сумму эту считают в слитко-килограммах, а не в экю? Какие такие преимущества имеют бруски желтого металла перед прямоугольниками разноцветного пластика? Кручу и так, и эдак, потом задаю вопрос пострадавшему.

– Влад, скажи честно, ты хоть раз «чемодан бабок» видел? – ухмыляется Шакуров. – Своими глазами, не по телику?

– Нет. Только прикидывал, что бабок в таком чемодане поместится, если сотками, впятеро больше, чем золота, а весить он будет раз в двадцать меньше.

Крокодил Гена ухмыляется еще шире.

– Так вот, открою один маленький профессиональный секрет. Если надо кого-то подмаслить, то из сотни потенциальных взяточников на нарисованные в блокнотике цифры клюнут десять-двенадцать рыл, а на условный чемодан с наличным баблом – уже двадцать-двадцать пять, для баксов, евриков или здешних экю оно одинаково. Зато если в чемодане будет золото, в слитках или монетах, твоими будут уже примерно тридцать – тридцать пять нужных персон… Простая статистика. Лично не раз имел дело с «решателями вопросов», которые презрительно отворачивались от толстой пачки «капусты», мол, «гусары взяток не берут», зато при виде пары желтеньких пластиночек с клеймом госбанка все барьеры у этих гусаров на раз падали. Это при том, что люди прекрасно знали курс золота, и «капусты» им предлагалось на сумму вдвое-втрое большую.

Пожимаю плечами. Золотых слитков и червонцев за ленточкой в руках держать как-то не доводилось, только мамину школьную золотую медаль, в которой, я так подозреваю, золота содержалось примерно как в золотой фольге от шоколадок… зато здесь – вполне. Ну, «ядерное» не в счет, его ж при мне так из ящиков и не вынимали, но обычные монетки – нередко. Никакого благоговения перед такой формой дензнака, хоть убей, не испытываю. О чем и сообщаю.

– Значит, на тебя оно не действует, – кивает Шакуров, – тоже бывает. Но статистика не врет, отвечаю, сам так делал и другие работали. В общем, взносы и залоги в наших, так сказать, вопросах удобнее получается делать именно слитками. Можно монетами, Только их труднее собрать на крупную сумму. Смейся сколько угодно, но обходится дешевле.

Что ж, тут у Крокодила Гены опыт не чета моему, поверю.

Поверю – и тут же эту информацию включу в расклад, благо ложится она в общий рисунок на ять.

Вот куда предполагались фальшивые слитки! Под «наличный расчет» с не очень белым бизнесом, ибо люди вроде меня, на которых «оно не действует», все дела на крупные суммы ведут через безналичный расчет, удобнее ведь. Тертые деятели теневого рынка, разумеется, много раз держали в руках золотые кирпичи любых размеров, на мякине их не проведешь, только «ядерное золото» получается подделкой более чем серьезной, раз ее пропустил банковский операционист! Положа руку на кошелек, где у жучка больше вероятность сбагрить фальшивую купюру, в отделении крупного банка или на черном рынке? Вот именно. Какими бы опытными руки и взгляд ни были, а против современной техники они не играют.

Да, конечно, помянутый операционист от своего начальства взыскание «с занесением в печень», или как там у ответственных финансистов оформляется «за производственную небрежность», уже получил, и то, что Нефтяник вообще рискнул сдать такой слиток в главный новоземельный банк – ошибка, которая может поломать хитро продуманную схему, если орденские ищейки сумеют пройти по следу… Вопрос, однако, сумеют ли они это сделать? Раз у нас в раскладе рисуется целая схема, да на таких уровнях – как бы Нефтянику за совершенную ошибку его «бугор» – тот, у которого баба дюже полюбляет розовый цвет, – не открутил башку прямо на месте, и тогда орденцы снова уткнутся в тупик. И что еще хуже, крайним по фальшивому золоту опять-таки буду числиться я, поскольку следующего виноватого не найдут.

А мне надо, чтобы нашли.

Вывод?

Вывод простой: подключить еще один канал поисков. Неофициальный. С той стороны теневого синдиката, куда уходили все эти слитки. Я там, само собой, никого не знаю, зато знает Шакуров – кстати, за посредничество в этом деле ему что-нибудь может и обломиться. Полная компенсация ущерба весьма сомнительна, но оно все же лучше, чем ничего. Ну а если одесские наследники Фроима Грача, осознав всю сложность сложившейся ситуации, назначат какую-нибудь дополнительную награду – Крокодил Гена может с чистой совестью забирать ее себе, мой интерес тут состоит исключительно в том, чтобы остаться в стороне.

Устраиваюсь в кресле поудобнее и излагаю.

Территория России, протекторат Москвы, г. Новая Одесса

Понедельник, 37/06/21 20:00

Кафе «Фонтанка», у Автовокзальной площади неподалеку от северного блокпоста – как раз с этой стороны мы въезжали в Одессу и нарвались на красный сигнал сканера. Здесь мы вчера обедали с Шакуровыми и Руисом, болтая о том о сем, затем Руис и Полина отправились на прогулку, Сара продолжала чесать языками с Надей Шакуровой о своем о женском, а Крокодил Гена, сделав несколько звонков, к окончанию трапезы шепнул мне:

– Завтра в пять здесь же, назовешься – проводят. Сару с собой не бери, постараюсь прикрыть.

Вопросов я задавать не стал.

Остаток воскресенья и весь день понедельника посвящаю исключительно любимой жене. Гуляем по набережной в центре города, валяемся на пляже – в Новой Одессе он галечный, как на ЮБК, – заглядываем в крошечный, но уютный ботанический сад и наслаждаемся живой музыкой – пожилая пара уличных музыкантов, он со скрипкой, она с кларнетом, классический типаж «старых хиппи» в бисерно-плетеных фенечках и драных джинсах, душевнейшее исполнение старого джаза и классики.

А в четыре-сорок прощаюсь с Сарой у дверей «Подзорной трубы», сажусь на байк и качу на встречу в «Фонтанку». Любимая отговаривала, мол, ничего хорошего тебе от таких встреч не будет, это не Ширмер и даже не Гальцев. В целом согласен, «сам не хочу, да», как говорил товарищ Саахов, вот только выбора особого нет, развязать этот дурацкий узел – надо, а без информации никак. За ней и отправляюсь. Сара остается ждать, мобильник в руке и «йерихо» в открытой сумочке.

Ровно в пять вхожу в кафе, рядом материализуется метрдотель – слишком уж представителен для официанта, а для охранника, наоборот, недостаточно зверообразен, – которому я и говорю:

– Влад Щербань. Меня должны ждать.

– Да, разумеется, – учтивый кивок, – прошу за мной.

На первом этаже общий зал столиков на тридцать, на втором – четыре малых зала, каждый на полдюжины мест, в одном из них мы вчера и обедали. Ожидаю, что меня и сегодня туда направят, для тихой конфиденциальной встречи по теме «ядерного золота» – зачем бы еще я тут был нужен, – место не хуже других. Но – нет; метрдотель ведет меня в большой зал, вернее, в дальний угол оного, служебный выход, поворот, выход наружу во дворик, – и кивает на калитку в дальнем его конце. «Внутренним» дворик не назовешь, со стороны «Фонтанки» тут глухая стена, а три остальные стороны условной трапеции забраны декоративными заборами метра на три, крепкий штакетник плотно переплетен диким виноградом и прочей развесистой лозой, в общем, снаружи не просматривается.

Сразу за калиткой меня хватают под мышки и запихивают в микроавтобус. Самая обычная обшарпанная «газелька» блекло-желтого колеру. Ну и куда и зачем это маршрутное такси собирается нас везти?

– Занимайте места согласно купленным билетам, – скалится водила, – скоро поедем.

Боковые одиночные сиденья, разумеется, заняты, передние тоже, зато сзади свободна почти треть автобуса. Протискиваюсь туда, пристраиваюсь у окна и изучаю, кого мы еще имеем с гуся. Авось соображу, что-куда-к чему.

А не так чтобы много того гуся. Перед нашей «маршруткой» стоит еще одна «газель» – голубая, с тонированными стеклами. И еще белый «хаммер», похожий доставил из Форт-Линкольна конвой капитана Мятликова, а может, и тот же самый, номерных знаков нет, однако. Сзади же «маршрутку» бампером подпирает черный «кукурузер», рядом с которым стоят-курят два шкафчика в братковском «адидасе» и дама килограммов этак за сто, причем большая часть этих килограммов сосредоточена пониже талии – узкое лицо и плечи, верх от силы второго размера, зато бедра не на всякий стул втиснутся. Помимо пропорций, имеется у дамы еще несколько примечательных особенностей: маечка от Гуччи, сандалии от Картье, эксклюзивные шорты от Диора и сумочка от Хуго Босса – не уверен, что лейбы на этикетках были именно эти, но где-то в той корзине точно, – и все названные элементы костюма пронзительно-розового цвета. В точно такой же окрашены ее пушистые волосы, и столь же ярким лаком сверкают коготки на руках и ногах.

Та-ак. «Есть у нас бугор, а у бугра баба, которая жуть как любит розовый цвет»; интересное кино.

Одно могу сказать, сия «розовая баба» при московском «бугре» играет роль не только статусного декора и постельной грелки. Нет, суть не в размерах и формах, тут, как говорится, на вкус и цвет все фломастеры разные… Но: на горизонте наклевывается деловая встреча, а эскорт-шалав на такие мероприятия не водят. Даже законных супружниц не водят. Не знаю, тут ли Крокодил Гена, если тут, то его Надя точно осталась дома, как и сам я сюда Сару не потащил бы. «Розовая баба» на сцене присутствует, значит, она тоже в деле, иного варианта быть не может.

За «крузером» сзади еще одна тачка, видна только краешком, рейдовый уазик или нечто подобное. Вроде без пулеметной турели; правда, в городах все равно такое оружие устанавливать запрещено, оружейный кодекс Новой Одессы в данном вопросе солидарен с большинством остальных цивилизованных поселений.

Ни самого Крокодила Гены, ни его фирменного «геленда» крокодиловой расцветки нигде не наблюдаю.

В «маршрутку» впихивают еще нескольких пассажиров, водитель что-то там бубнит в рацию, в ответ получает хрип-писк, короткий матерок, и наконец:

– Готовность две минуты, по машинам!

Ну, мне готовиться ни к чему, продолжаю смотреть в окно. Компания из «кукурузера» лезет в свою машину – шкафчики вперед, «розовая баба» на заднее сиденье, – а некто в тельняшке рысцой пробегает к заднему уазику и с ходу прыгает в штурманское кресло.

– Осторожно, двери закрываются, следующая остановка – хутор Медвежий, – сообщает водитель, после чего двери со скрипом захлопываются.

– А Медвежий хутор – это что такое и где? – интересуюсь я в пространство.

– Это за Скалой, ближе к Москва-реке, – отвечает кто-то из соседей. – После капэпэ сразу направо и минут сорок…

– Час, не меньше, – поправляют его, – «газелька» не реактивная.

– А зачем нас туда везут? – спрашиваю я.

– Типа вне города и ничейная территория. Там встречу и проведут.

Хм. Встречу. Ну, надеюсь, формат предстоящего мероприятия все-таки не «стрелка», на подобное сугубо междусобойное развлечение меня бы вряд ли пригласили…

Стоп, а как же моя «подписка о невыезде»? Ох, щас проверят на блокпосту айдишки всех отбывающих, начнется кипеж…

Ан – нет. He начнется. Новую Одессу наша сборная автоколонна покидает без проверки документов, «скатертью дорога», мол. Все-то у русской мафии схвачено, ага.

Территория России, протекторат Москвы,

окрестности г. Новая Одесса

Понедельник, 37/06/21 20:42

С полчаса уже подпрыгиваем всем кагалом по неровностям местной грунтовки; смотрю в окно, обозревая окрестные поля-рощицы, и тут слышу сзади удивленное:

– Какого черта он делает?

Привстаю, разворачиваюсь – «кукурузер», вильнув, съезжает куда-то в чистое поле, где и замирает за полсотни метров от нас.

Приказ по радио «всем стоп», колонна послушно останавливается.

Дверцы черного джипа распахиваются, наружу вываливается тело. Второе. Кажется, вон тот шкафчик только что мирно курил, а сейчас валяется с кровящей башкой и скорее всего дохлый. Мелькает розовая тень, еще одно тело выпадает с водительского сиденья, двери хлопают и «крузер» пилит прямо по целине, вздымая тучу пыли.

Однако. С пропорциями «розовой бабы» на заднее сиденье третий вряд ли уместился бы, то есть их там сидело всего четверо, а значит, все это учинила она. Рупь за сто, один из выброшенных тот самый московский «бугор» и есть. В смысле, был. Пока не перешел в разряд трупов.

Из водительской рации на весь салон раздается шестиэтажный мат, потом приказ:

– Енот, догнать суку!

Вся «маршрутка» уже прилипла к окнам. Рейдовый уазик, прыгая по ухабам, также сворачивает в поле, парень в тельняшке на полном ходу перебирается с переднего сиденья на заднее и привстает за вертлюгом – ага, таки есть там у него ПКМБ, установили в крепление, когда из города выехали, – и дает короткую очередь в сторону улепетывающего «кукурузера». Вот именно что «в сторону», судя по фонтанчикам, метров на тридцать ошибся, черная машина виляет, удаляясь от места событий. На ровной дороге уазик, хоть бы рейдовый и даже форсированный, «крузеру» и близко не соперник, а вот на такой пересеченке…

Енот – если так зовут «морячка»-пулеметчика – дает еще две очереди, снова мимо, хотя вроде как поближе… а потом уазик словно натыкается на невидимую стену, его подбрасывает и разваливает напополам, почти сразу же вся эта груда вспыхивает, измятая кукла в окровавленной тельняшке улетает в сторону.

А я задним числом осознаю, что грохот выстрелов был от более тяжелого пулемета…

И не только я, многие разворачиваются к заднему стеклу, взглянуть на новое действующее лицо нашего спектакля. Из-за поворота выныривает тупоносая туша бронетранспортера. Не омоновский «бэтр» – у того восемь колес, а здесь четыре, – не «бардак», и не броня орденских патрульных, другое что-то, смутно знакомое, но сейчас не припомню… да и не до воспоминаний тут, на коротком хоботке снова вспыхивает огненный цветок – ду-дум, ду-дум, ду-дум! – и с диким скрежетом серия тяжелых пуль вскрывает крышу нашей «маршрутки», аки ржавую жестянку! Кто сидел сзади, падает, закрывая глаза-лица от стеклянного крошева, но пока еще живые… вот именно что – пока, массаракш!

– Двери! – ору я.

Ну не я один такой сообразительный, кроме двери, уже вылетело наружу стекло «запасного выхода», подлежащего вскрытию в случае аварии; кучей тел вываливаемся из «газельки», не знаю кто как, а я отползаю подальше и храбро прячусь в ближайшую канаву. Огненная струя – из РПГ кто-то бьет, что ли, это «в морду» броневику и в полный рост под пулеметным огнем? – взрыв, короткий сердитый лай тяжелого пулемета и стрекот курсового ПКТ, еще один взрыв, и еще один…

Рев мотора потихоньку стихает вдали.

Весь мокрый, хоть выжми. Кажется, живой. И даже вроде как целый, физию только рассадил об землю. Осторожно приподнимаюсь, в руке «беретта» – когда только достал? – высматриваю противника. Нет такого, убрался. Ура. А то б я тут повоевал, с пистолетом против брони и двух пулеметов; ну да, можно подумать, с «фалом» шансов было бы больше…

БТР-40, вот кто это был такой, только в оригинальном исполнении у него единственным вооружением курсовой СГМБ стоял, а тут впихнули основным «утес» или вовсе «корд», и в пару к нему ПКТ. Если в порядке модернизации у старичка еще и движок поменяли, ничего так машинка вышла, с тем же «бардаком» вполне может поспорить, конкретно в поединке «броня против брони» как-то пофиг, «четырнадцать с половиной» навылет прошьет всю консерву или «двенадцать и семь», а на табличные две-три версты, где сказывается разница в мощности, даже по цели размером с сарай хрен попадешь…

Так, ладно, куда-то не туда меня занесло, тем более, броня уже уехала. А что осталось?

А осталась сильно покореженная из пулеметов «маршрутка», разнесенные в полный хлам «хаммер» со второй «газелью», и сиротливо догорающий в поле уазик. А также выползающие из кюветов самые сообразительные, а может, быстрые или просто везучие участники «деловой встречи», не состоявшейся вследствие жестокого форс-мажора. Самоорганизовывается старший «бригадир», Ильяс Беркут – «если кто меня не знает, спросите у тех, кто знает, на треп времени нет»; я ни с каким Ильясом не знаком, но спрашивать не тороплюсь, ибо действительно не до того.

Перекличка. Семеро, включая меня, целы-невредимы или как минимум полностью ходячие. Двое легкораненых – кому ногу пропороло, у кого просто вывих или сильный ушиб, для жизни опасности никакой, но самостоятельно передвигаться сейчас могут не так чтобы очень. Двое тяжелых, первую помощь с грехом пополам оказали, а дальше нужен лекарь получше, и то не факт что выживут.

И десятка два трупов.

Коробочки «короткой» связи кое у кого при себе есть, но связаться по ним получается только между собой, дальше не тянут. Так что радиотехник пытается оживить рацию из «маршрутки», она вроде как почти не пострадала, а прочие ходячие тем временем, разделившись на три пары, отправляются собирать тела, ну и все, что найдется; на долю меня и молчаливого хлопца с рваным шрамом на лбу достается уазик и убитые из сбежавшего «кукурузера». Оттаскиваем их всех к автобусу. Гены Шакурова среди мертвых нет и среди живых не наблюдается; вот и отлично, значит, его на эту встречу не пригласили вовсе, повезло человеку. Недолгий спор – доставлять погибших для «нормальных» похорон в Новую Одессу или сорганизовать им братскую могилу прямо здесь; побеждает второй вариант (я от голосования воздерживаюсь). По собранным идекартам составляем список имен, и выцарапываем их на листе обшивки «хаммера».

Фиксирую в памяти телефона номера айдишек тех троих из «крузера». Стопроцентно пригодятся.

Выдолбить яму в твердой как камень почве непросто, но справляемся. Как раз удалось до кого-то там достучаться по радио, и когда на место боестолкновения приезжает расхлябанная «шишига» с ближайшего хутора, над засыпанной могилой уже водружена самодельная табличка с именами.

Кое-как загружаемся всем кагалом в грузовик и едем обратно в Новую Одессу. Объясняться с местной охраной правопорядка наверняка придется, бригадир Беркут никаких цэу не раздавал ни мне, ни вроде как остальным – вот и замечательно. Хорошая рабочая версия, что это все было и, главное, зачем, у меня как раз сложилась. И не знаю как Винничук, а Айвинг ее точно захочет послушать. Если не наложит гриф секретности, потом и с Крокодилом Геной поделюсь.

Территория России, протекторат Москвы, г. Новая Одесса

Понедельник, 37/06/21 28:10

Кабинет зампрокурора Винничука. Сам хозяин восседает за столом, уставший как черт и явно довольный сложившимся раскладом. В кресле для особо важных посетителей развалился старший сержант Патруля Айвинг, берет заткнут за погон, в зубах карандаш. К фанерному щиту, позаимствованному из дежурки, вместо фотороботов «их разыскивает милиция» прикреплены копии страниц из нескольких досье.

На стуле для посетителей не особо важных лежит толстая пачка каких-то материалов, предположительно те самые досье; зато в кабинете имеется еще упертое из какого-то бара высокое сиденье, гнутый серый пластик на толстой трубчатой ножке из нержавейки. Вот на нем я и сижу.

А на щите у нас сложным узором представлены следующие личности.

Верхушка новоодесского синдиката – Игнат Дубодолинцев, Арвид Рихтер, Павел Сахно.

Представители московского синдиката – Виктор Крюгер, Вардуш Бзезян (прочесть по буквам я ее фамилию могу, выговорить – уж извините, язык сворачивается, в общем, буду ее далее звать просто по имени).

Гости-партнеры из евросоюзной мафии – Леонид Кратидес, Ласло Стоич, Мойра Кирован, Беннеро Лукас Хименес.

За вычетом строго-бесстрастной Вардуш – на фото, сделанном пять лет и примерно пятнадцать кило тому назад, при оформлении идекарты в «воротах» заленточной еще Москвы, волосы у нее природного черного колера, не выкрашенные в розовый цвет, да и вид более «потасканный», что ли, – все физиономии снабжены пририсованными вручную черными траурными ленточками. Работал маркером Винничук самолично и с превеликим наслаждением.

Виктора Крюгера я видел только выкинутым из черного «кукурузера» трупом. И насчет «розовой бабы» догадался правильно: Вардуш, по сведениям от московских коллег Винничука, приходилась Крюгеру младшим партнером. Судя же по тому, что у нас тут сегодня произошло, – «ядерное золото» именно ее разработка.

Картину я вижу так: получив от одесских «партнеров» вызов на спешную деловую встречу, явно вне всяких предварительных договоренностей, Крюгер, само собой, на нее прибыл вместе с Вардуш. А она, похоже, причину столь срочного вызова просчитала – и приняла контрмеры. Крюгер, полагала она, сдал бы ее боссам синдиката со всеми потрохами, значит, надо срочно рвать когти. У Вардуш имелись верные люди, но очевидно, телохранитель и водитель (два других братка из «кукурузера») работали на Крюгера, не на нее, поэтому и были устранены.

Сперва я посчитал всю многоходовку с хищным бронетранспортером неоправданным усложнением процесса – Крюгера и двоих его братков Вардуш убрала сама и буквально за полминуты, вполне можно было провернуть это еще по пути из Москвы, скинуть трупы где-нибудь под кустом, забрав с собой айдишки и прочие приметные вещи, трудолюбивые новоземельные падальщики за пару дней позаботились бы о телах до полной невозможности опознания, и тогда собрание синдиката в Новой Одессе дружно сочло бы главным ответственным за «ядерное золото» именно Крюгера и дальше разыскивало бы уже его, а саму Вардуш постольку-поскольку, причем поиски начались бы только после собрания, на которое Крюгер не явился. Провернуто «без шума и пыли», никакой погони с применением тяжелого вооружения, что чревато вниманием властей; искать явно труднее и в наличии несколько часов форы. По крайней мере, именно такой вариант пришел в голову первым, когда я по старой привычке начал «играть за черных».

А потом подошел к вопросу с другой стороны: Вардуш ведь явно не дура, изобрести, запустить и поддерживать всю схему «ядерного золота» – нужна не только здоровая наглость, но и мозги. Раз пошла на риск и сделала много шума, значит, ей был нужен именно шум. Что она с него получила? Да в общем-то сущую мелочь: вот эти самые траурные черные рамочки, которыми обзавелись еще семь боссов синдиката, без учета Крюгера. Нет, дело не в них самих, а в том, что теперь у международной мафии, и особенно у новоодесских представителей таковой, имеются куда как более важные дела, чем охота на «розовую бабу». Да, за погибших «в бою» у доблестных деятелей теневого бизнеса положено мстить, и этим священным долгом не пренебрегут, однако первым делом будущим мстителям надлежит «принять наследство». И с хорошей вероятностью процесс «приема» перейдет в очередной «передел» всего и вся. Итого – форы у Вардуш теперь не пара-тройка часов, как в случае «тихого исчезновения», а поболе двух недель, раньше ее искать не то чтобы некому, но заниматься этим будут в третью очередь.

Примерно это я и излагаю обоим слушателям.

Айвинг вынимает карандаш изо рта и задумчиво рассматривает сгрызенное острие.

– Как она узнала, куда броневик посылать, вот чего я не пойму. Разве что в этом Медвежьем углу уже назначались подобные встречи – ты-то, Влад, нездешний, а Безе… Бзе… – ага, у Айвинга тоже «заплетык языкается» на фамилии «розовой бабы», – короче, Вардуш эта на них бывала и заранее знала весь маршрут.

У Винничука имеется альтернативный вариант:

– А еще могла заранее сунуть в сумочку или еще куда радиомаячок. Тут, ясен пень, не Старый Свет и спутниковая связь не пашет, но километра на три в городе, а снаружи так и на все пять его мощности хватило бы.

– Или, – вставляю я, – она просто услышала, когда наш водила перед отбытием сказал, куда именно едем, и успела отослать своим эсэмэску. Ей и нужен-то был «номер маршрута», если заранее расписали…

– Тоже версия, Влад, – соглашается патрульный. – Ладно, в целом картина ясная. Заканчивать все это, конечно, людям в Москве, но теперь оно уже реально.

– Еще бы и саму эту бабу хорошо взять за жабры, – добавляет Винничук, – нет у тебя предположений, где ее искать?

Пожимаю плечами:

– Могу ко всему добавить одно: Вардуш с отходом не импровизировала, путь «как сорваться с крючка» был просчитан заранее. Броню опять же за час не родишь… Так что есть у нее наготове и сменная личина, и чемоданчик наличности в тайнике, и секретный счет в каком-нибудь Банке Содружества. Возможно, уже придумана и новая схема выкачивания бабок, которая будет пущена в дело, чтобы хозяйке не слишком скучно жилось под новым именем. Смоет розовую краску с волос и переоденется, это однозначно и сразу, а куда потом – без понятия. Объявляйте в федеральный розыск и назначайте награду, примет у нее на троих хватит, пусть всякие «охотники за головами» и суетятся; саму айдишку в «красный список» включить надо, однако от этого толку я бы не ждал… БТР еще можно поискать, чай, не байк какой, таких агрегатов не должно быть много, но думаю, и этот след тоже обрезан, очень уж явный.

На том беседу и завершаем. Саре я позвонил сразу как приехал, предупредив, что меня сейчас опять заберут в ментовку, но уже в привычном по Порто-Франко амплуа; любимая с облегчением хихикнула и сказала, что все равно спать без меня не ляжет, так чтобы я ее вызвал, когда закончу, сама приедет и отвезет в гостиницу. Вот, вызываю.

– Машину на ближайшее время, пожалуйста, – ухмыляюсь в трубку.

– Транспорт будет через десять минут, синяя «Нива», выходите без звонка, – подхватывает Сара с такой же улыбкой.

Территория России, протекторат Москвы, г. Новая Одесса

Вторник, 38/06/21 12:01

Встаем поздно, благо торопиться особенно некуда и можно как следует выспаться после вчерашних нервотрепок и обоюдно приятственных способов лечения таковых. По телефону нас тоже никто не тревожит. Так что Шакурову я звоню уже после завтрака, а что по времени много ближе ко второму завтраку, ну так мы ж не связаны режимом.

– Наслышан, как же, – молвит Крокодил Гена, я едва пару слов успел сказать, – пока не определится преемник Сахно, я от всего этого держусь в стороне. Тебе рекомендую то же самое.

– От всех преемников и передела наследства – я точно в стороне.

– Вот и прекрасно. На ужин заглянете? Поля обучает Руиса тонкостям южнороссийской кулинарии, самому интересно, что получится.

Фыркаю.

– Борщ из кетчупа, кукурузные галушки и кактусовая горилка, наверное. Обязательно придем.

Информирую о планах на вечер мое сокровище, возражений нет.

– А между прочим, в понедельник нам уже выходить на работу… – задумчиво говорит Сара.

Согласен, насыщенный отпуск получился, не отдых, а одно расстройство. Местами. Только кто ж знал…

– Ничего, – улыбаюсь я, – на Базе ведь тоже есть море, пляж и все удобства. А рабочий день у нас не двадцатичасовой.

’ – Да не о том я, – отмахивается она, – времени всего ничего осталось. Надо расписание авиарейсов выяснить, может, билеты выкупить заранее. И с багажом решить.

– С багажом, думаю, просто – узнаем лимит бесплатного веса, его и прихватим с собой, а все остальное отошлем почтой себе же на Базу, за пару недель дойдет на корабле или с автоколонной. Билеты тоже забронируем. Ты мне скажи лучше, как с «Нивой» быть.

– И правда…

Немного подумав, Сара пожимает плечами.

– Продавать надо, что ж еще. Нет смысла гнать через весь континент, тачка только вид потеряет. Гену попросим, он наверняка знает, кто даст цену получше. А уже на Базе воспользуемся добрым советом и закажем свежую машину прямо из-за ленточки. Кстати, с байком твоим то же самое, лучше купи новый.

– Да, кстати, велик-то забрать надо, он ведь вчера так у «Фонтанки» и остался. Давай-ка уточним, где тут авиакассы; до вечера дел особо нет, но весь вопрос – гуляем тебя по городу пешком прямо сейчас, или сперва надо прокатиться на машине, раз мы ее еще не продали…

Территория России, протекторат Москвы, г. Новая Одесса

Вторник, 38/06/21 13:24

Управляется в авиакассе девочка от силы лет пятнадцати, загар цвета темного шоколада и почти белые волосы, перехваченные плетеным ремешком. Этакая негативка. Не знаю как в здешних палестинах с законами о «детском труде», но данное конкретное дите дело свое вполне знает.

– Рейс на Порто-Франко дважды в неделю, вторник-пятница, вылет ровно в девять, посадка заканчивается за полчаса до взлета. Сегодняшний самолет вы уже пропустили, на пятницу… – «негативка» щелкает клавишами, – есть еще восемь невыкупленных мест. Оформлять? Билет стоит тысячу триста экю, перелет с одной промежуточной посадкой на дозаправку, полная длительность одиннадцать часов, в Порто-Франко вы прибудете после девяти вечера.

– Как так после девяти? – удивляется Сара. – Девять плюс одиннадцать…

– Так у нас с восточным побережьем четыре часа разницы во времени, – плохо скрывая улыбку, ответствует «негативка».

Ну да. Логично. 24:00 – это по новоземельному счету и есть «девять вечера», в который раз напоминаю я себе.

– А какой лимит багажа?

– До пятнадцати килограммов бесплатно, затем по двадцать экю за килограмм.

Солидно. Но ожидаемо. Ладно, в тридцать бесплатных килограммов мы все самое необходимое точно впихнем, а цена за билет, хотя и немалая, нам по карману. Не каждый день все ж таки.

– Оформляйте, – киваю я. – Два билета рядом. У окна есть?

– Разумеется. Вот, пожалуйста – второй ряд, места «а» и «бэ». Платить сейчас будете?

– А что, можно после полета? – улыбается Сара.

– Можно прямо перед посадкой. Только если вдруг раньше придет человек с живыми деньгами, а свободных мест не окажется – бронь снимется.

Эпоха дикого капитализма, ага. Ладно, лучше уж сразу. Залезаю в кошелек, пересчитываю наличность. Увы. Недостающие четыре сотни вынужденно заимствую у любимой супруги. Билетов нам не распечатывают, просто отмечают в списке имена.

Все, план на ближайшее будущее определен. Сегодня и завтра отдыхаем здесь, в пятницу летим в Порто-Франко, выходные посвящаем опять-таки отдыху, вечером в воскресенье традиционно возвращаемся на базу «Латинская Америка», ну и в понедельник – на рабочее место.

Территория России, протекторат Москвы, г. Новая Одесса

Пятница, 01/07/21 08:11

Одесские вопросы решены окончательно. В прокуратуру и орденское представительство меня более не требовали, Резник разок звякнул и поинтересовался планами на будущее – скрывать их я не счел нужным, и он пожелал счастливого полета, уверив, что из «красного списка» я со вторника уже вычеркнут, посему ни в Новой Одессе, ни в Порто-Франко сканеры на мою айдишку тревожным сигналом не отзовутся. Хотелось бы. «Ниву» и байк благополучно продали, багаж отправили на Базу почтовым контейнером, оставив при себе лишь «дорожный набор» – оружейную сумку (мой «фал», карабин Сары, обе служебных «беретты» и боеприпас), рюкзак со сменной одеждой и «тафбук», в тридцать кило лимита уложились с запасом.

В аэропорт прибываем, аки белые люди, на велорикше, благо от «Подзорной трубы» тут всего ничего, во вторник прогулочным шагом за полчаса добрались. Старый аэродром, рассказывала Ивонна, располагался в южной части Новоодесской бухты, за тогдашним городским периметром, однако лет шесть или семь назад аборигены сказали, что хватит с них авиаторов-лихачей над самыми крышами жилых кварталов, самолетики хоть и легкие, а упадут, мало никому не покажется – и расчистили бульдозерами территорию у нежилого берега «на правом плече Скалы», где и обустроили взлетно-посадочную полосу и пару десятков стояночных площадок, благо опыт схожего строительства был, там как раз соорудили форт с шестидюймовыми орудиями в бетонных капонирах. Тесное соседство с горным склоном понравилось не всем пилотам, но вот их-то никто не счел нужным спрашивать, а старый аэродром одесситы быстро пустили под застройку…