Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

– Сара, Влад, держите еще вот, – вручает нам стандартную М16А2 и открытый оружейный баул, в котором лежат М4, стопка рожков полупрозрачного пластика и большая картонная упаковка патронов «пять-пятьдесят шесть», – снаряжайте пока. Кому что, разберетесь по ходу. Ходиболтайки с собой и идемте.

Под прикрытием дымзавесы отводит нас метров на тридцать, заботливо укладывает в едва заметную выемку, быстро показывает, как складывать из окрестных камней импровизированный бруствер.

– Вышиной дюймов на пять, не больше, сейчас ваша основная защита – скрытность, – говорит Ястреб, – рацию на прием, до сигнала старайтесь даже не шевелиться, потом огонь по готовности. Все, и да помогут нам Всемогущий Господь и святой Дунстан.

Пригибаясь, бежит обратно и вместе с Фредом скрывается где-то за машинами.

Ждем.

Время ползет. Пальцы сами собой выполняют привычную работу – извлечь остроносый патрон «пять-пятьдесят шесть» из упаковки, вложить под металлические губки магазина, утопить большим пальцем, превозмогая сопротивление пружины, взять следующий патрон, – а в голове пусто. Разве только вертится истерическое – массаракш, вот какого лешего мы, четверо идиотов, поперлись через это трижды проклятое Мраморное нагорье, экзотики захотелось, мол, чего дважды по одной скучной дороге кататься, да еще глотать конвойную пыль, да? Вот вам экзотика, тридцать три раза массаракш, вот вам острые ощущения по самое не могу.

Распихиваем снаряженные «бананы» в предназначенные для них кармашки; «эм-четыре» я забираю себе вторым стволом, оставив Саре «злую черную винтовку»[337]337
  Evil black rifle – прозвище М16 в американских антивоенных листовках со времен Вьетнама.


[Закрыть] первым, – карабин рекомендую ей приберечь на потом, все же стоунеровская конструкция для дальних выстрелов заточена получше, ну и с переводчиком на «тройку» короткими очередями работает нормально. Любимая, ощутимо бледная, помогает достроить бруствер. Позиция для стрельбы лежа, не идеал, но даже на стрельбище бывает похуже. Обнаруживается неожиданный плюс у моего вчерашнего фингала: целюсь-то я правым глазом, а левый сейчас прищуривать удобнее.

Дымзавеса потихоньку рассеивается. Смотрю на часы – минуты три до «визуального контакта»; совсем не факт, однако, что из нашего лежбища будет видно так же хорошо…

По ушам бьет громкий разрыв, волна жара и пыли. Еще один. И еще. Заговорил бог войны. Они стараются садануть по нашим машинам? Для бандитов, как добытчиков материальных ценностей, класть снаряды логичнее бы несколько в стороне, чтобы контузить противника взрывной волной, но сама техника, куда как недешевая и реализуемая проще всего, осталась цела; однако, во-первых, запросто могут и промахнуться, а во-вторых, кто сказал, что подобные с позволения сказать личности в первую очередь руководствуются логикой? Ладно, пока задача номер раз – выжить (а у меня задача номер ноль – чтобы цела осталась любимая жена, потому как ее уже двое), с сохранностью автотехники и прочего багажа разберемся потом.

А вот наконец и «визуальный контакт» – тот, «с полвторого», – над бурой пустошью обозначается силуэт старого пикапа с двухместной кабиной – «курьер», «хайлюкс» или кто-то в этом роде. Пулеметного вертлюга нет, зато в кузове видна еще пара-тройка вооруженных рыл. Дистанция шесть… пять… пожалуй, уже можно вести огонь.

– Родная, мои в кабине, твои в кузове.

– Ясно, – не отрываясь от прицела, отвечает любимая.

– Ждем.

– Знаю.

Вот и поговорили.

Пикап поворачивает левее, словно не желает перекрывать директрису наблюдателям у стереотрубы. Или, что вероятнее, не желает попасть под шальной снаряд, ибо скорее всего означенные наблюдатели еще и корректировщики чего-то артиллерийского… судя по скорострельности, пушка там одна, но нам и одной выше крыши.

– А теперь – дискотека, – вдруг оживает рация голосом Фреда.

И где-то совсем рядом заходится безбашенным стрекотом пулемет, судя по незнакомому тону – именно дегтяревский ручник, ибо орденский М249 я и в деле слышал, и на стрельбище частенько наблюдал, это не он… Значит, именно Фред начинает работать по второй, невидимой нам цели с девятичасового направления.

А нам, как и велел Хокинс, продолжать.

– Делаем, – выдыхаю я и жму на спуск. Дистанция менее пятисот метров, для цели «кабина авто» и насквозь знакомого «фала» вполне посильно. Очередь, вторая, третья, и вот уже магазин пустой, меняю, а у пикапа выбито лобовое стекло и в распахнутую настежь водительскую дверь свешивается окровавленное тело, где-то в стороне свистят пули, ага, вот он ты, за радиатором, успел выбраться, ну на, лови, еще, еще, вот, и тушка, судорожно дернувшись от пуль триста восьмого калибра, роняет автомат и падает в пыль, в кузове пикапа один труп точно есть, отлично, родная, а где там еще твои, не вижу, и черт с ними, лишь бы они нас тоже не видели, огня не ведут. Наблюдатели со стереотрубой срисовали нашу позицию? Вообще должны были, даже на ярком новоземельном солнце вспышки выстрелов видны достаточно хорошо…

Разрыв снаряда, редкая каменная шрапнель барабанят по бронежилету, плевать, целы – целы, родная? Встречаю ее безумный взгляд, киваю, сжимаю вздрогнувшие пальцы, держись, любимая, мы живы, а остальное приложится.

Там, где-то неподалеку, бой продолжается, пулемет Фреда по-прежнему бодро отвечает неизвестным стрелкам. Хокинс молчит.

И артиллерия молчит. Почему – а пес ее знает, молчит, и спасибо.

– Кто-то шевелится, – вдруг говорит Сара.

– Кто, где? Координаты дай.

– На три часа, дистанция где-то триста…

Массаракш, отполз небось от пикапа и пытается подобраться сбоку… так, вот тут у меня справа удобная стрелковая ниша, сейчас, если мелькнешь на директрисе… есть, аккуратно жму на спуск, скупая трехпатронная очередь вспарывает ногу, клиент от боли вздрагивает, переворачивается и получает вторую короткую уже в корпус, после чего замирает и дальше не шевелится.

Снова меняю в «фале» магазин. Четыре полных. Проверяю на всякий случай сброшенные – один пустой, во втором еще патрона четыре. Из остатков цинка, купленного в незапамятные времена, сразу по прибытию на «Латинскую Америку» через «ворота» Сьюдад-Мехико, доснаряжаю оба. Как раз хватило, и пять патронов в запасе, прячу в свободный подсумок. Все, снова полный боекомплект.

Неожиданно где-то в том же районе, что и ранее, хлопает дымовая граната, и сразу за ней еще одна. Наверное, эти Ястреб все-таки не вручную швырял, а запустил из подствольника, в натовской номенклатуре всякие есть, это вам не отечественные «воги», где только «боевой осколочный», «учебный инертный» и «омоновский слезоточивый» сугубо по большому блату…

В зеркальце смотрю на тучу густо-черного дыма, которая закрывает от стереотрубы нас и, очевидно, Фреда и Ястреба… стоп, а пулемет-то молчит, и Хокинс голоса не подает, хотя явно живой, кто-то же дымовухи пустил. И с той стороны по ним сейчас никто не стреляет…

– Любимая, давай-ка наружу.

Сара без возражений поднимается, карабин за спиной, «эм-шестнадцать» у плеча. Вместо обеих наших тачек – гора дымящего покореженного железа; обхожу слева, пригнувшись…

– Влад, Сара, бегом сюда, – оживает в рации голос Хокинса, а из-за стоящего в полутора сотнях шагов багги с толстой трубой турельной безоткатки машет рука.

Бегом не бегом, как уж получается – на кросс мне и в лучшие времена дыхания не хватало, ну а Саре тем более, сама далеко не тростинка, так сверху добавили еще двадцать кило непривычного железа. Подбегаем к багги; что-то среднее между армейским DPV и самоделкой из «Безумного Макса». Рядом три трупа, Хокинс в полуприседе на багажнике, за развернутой на левый борт безоткаткой.

– Сара, водителем, Влад, бортстрелком. Мы еще повоюем, клянусь святым Дунстаном!

– А что Фред? – выдыхаю я, плюхнувшись на правое сиденье.

– Живой, прикрывает с моей старой позиции, мы с ним эту дуру красиво приманили… Так, Сара, в управлении разобралась?

– Да тут того управления… Все, готова. Куда ехать?

– Где стереотруба была, помнишь?

– Да.

– Вот туда, только противоминным зигзагом. Еще Фреда подберем по пути, вон, на одиннадцать часов пирамидка и чуть правее. Сделаешь?

– Попробую, – отвечает любимая, врубая зажигание; легкая таратайка с корпусом из грубосваренных труб подпрыгивает и притормаживает у пирамидки, из-под клочка масксети воздвигается Фред, весь в пыли и пороховой гари, борода воинственно топорщится, на шлеме пара свежих отметин от пуль или осколков, хорошо хоть вскользь прилетели. Ястреб уже прямо у меня за спиной, развернув турель назад, отстреливаться от возможной погони; Фред скрючивается в три погибели непосредственно под хоботом безоткатки, цепляясь за трубы багажника руками и ногами, – а Сара, заложив крутой вираж вокруг останков нашей техники, следует указанным курсом. Багги-сафари в условиях боевых действий, массаракш. Но начали все это не мы, а раз так…

Минут шесть усиленного «противолодочного зигзуга» – и мы у стереотрубы, вернее, у того бугорка, где она недавно стояла. А за бугорком столь же недавно стояло нечто громко стреляющее. Сару выворачивает на месте, она едва успевает притормозить и отвернуться влево; у меня комок тоже подкатывает к горлу, но сдерживаюсь. Кровавое мясо и осколки чего-то железного вперемешку.

Хокинс, самый опытный в артиллерийских вопросах, тут же дает экспертное заключение:

– Амбец минометному расчету, бомбу,[338]338
  В западной оружейной терминологии изначальное обозначение минометного снаряда как «бомбы» сохранилось по сей день.


[Закрыть] разорвало прямо в стволе. Дефект взрывателя, а может, от усердия ошиблись и запихнули вторую, когда первая еще не вылетела.

– А не великовата воронка-то для «эм-второго»? – удивляется Фред.

Ястреб фыркает:

– Интересно, ты где «эм-вторые» застал, их же лет двадцать как заменили на новые «два-два-четыре»… Ротный шестидесятимиллиметровый бьет на две тысячи ярдов, если бомба старого образца, и на три с половиной, если нового, в принципе отсюда новым снарядом достали бы, но судя по взрывам – нет, по нам все-таки работали из ствола помощнее. Скорее всего, русский батальонный миномет, «поднос», или который до того был. А тут еще, похоже, запасной лоток с боеприпасами сдетонировал, вот весь расчет и полег, только корректировщик уцелел. Как очухался, видать, решил, что больше ему тут нечего ловить, сцапал оптику под мышку и дал деру – вон свежие следы грузовичка.

И тут у меня возникает мысль.

– Джеми, – медленно говорю я, – ты как полагаешь, сколько в банде, которая работает не у большой дороге, а вот так, по случаю, глубоко в глуши, может быть активных штыков?

Ястреб, присвистнув, смотрит на меня почти с восхищением:

– А ведь ты прав, Господом Всемогущим клянусь!

– Вы это о чем? – за отсутствием платка утирает рот рукавом Сара.

– Они это о том, – наклоняется к ней Фред, – что троих с вот этого багги выбили мы, вы с пикапа – еще троих…

– Четверых, – поправляю я, – один потом сбоку пытался подползти, я его снял.

– Ну вот, и у разорванного миномета фарша где-то на троих. Минус десять уже есть.

– Но ведь там, позади, кто-то еще ехал, ты же пыль видел…

– Ага, ехал. Пять к одному, это ехал на больших грузовиках их «обоз», собирать трофеи. Если у обозников с передовой командой постоянная связь, они уже развернулись и драпают во все лопатки от неожиданно зубастой дичи, а если связи нет…

Хокинс нехорошо скалится.

– А ведь связи действительно нет, багги-то без рации! Ох, какую мы им сейчас встречу организуем, клянусь святым Дунстаном!.. Сара, полицейский разворот и полным ходом обратно, заходи с солнечной стороны!..

…«Встреча» протекает, можно сказать, скучно и рутинно: один выстрел из безоткатки, от которого все мы дружно глохнем, а восьмиколесный неопознаваемый (даже до этого выстрела) грузовик, этакий гибрид лесовоза с эвакуатором, превращается в кучу горящего железа. Фред, укрепив сошки дегтяревского ручника где-то на той же турели, дает три длинные очереди по разбегающимся личностям, я в азарте добавляю – с рук из «фала» да с подпрыгивающего багги точность не лучшая, но мне уже все равно, полосую длинными, на весь магазин, три отстрелял, на четвертом оружие клинит, роняю «фал», хватаюсь за «эм-четыре», навскидку высаживаю полный рожок еще из нее… и все, целей больше не видно.

Дискотека закончена.

Территория Европейского Союза, Мраморное нагорье

Четверг, 19/06/21 20:14

В потерях: обе наши тачки, которые уже ни одна автомастерская не восстановит, и большая часть багажа. Кое-что из обломков вытащили, скажем, байк – рама погнута и изрядно поцарапана, но такое ремонту поддается. И моя оружейная коллекция цела, спасибо стальному ящику, сейф не сейф, а от огня укрыл оба баула со стволами, запасными магазинами и боеприпасом. Так что личный арсенал живой и невредимый. А вот почти все вещи и, скажем, радиотехника в хлам. Погиб мой верный ноут «делл», половина периферии и большая часть дисков, зато кирпич-тафбук остался цел, оправдав рекламный титул «устойчивого к агрессивной среде». Хорошо, что я вчера на подворье у Гвидо все данные на него перекинул копией, на всякий пожарный случай – ну вот «пожарный» и получился, да уж… И солнечная панель жива, самая, пожалуй, ценная штучка из оборудования после тафбука, очень уж редкая – ни разу в здешних компьютерных лавочках не встречал, предыдущий хозяин ее скорее всего специально по каталогу из-за ленточки заказывал, ко мне она по наследству перешла, но это история отдельная…

В приобретениях: обшарпанный боевой багги и многажды простреленный, но как ни странно, реанимированный Фредом за сорок минут ржаво-синий «хайлюкс», причем у него внутри даже рация уцелела, Ястреб глянул, сказал – старая русская «ар-один-два-три-эм», что для меня, прямо скажем, китайская грамота. Отсутствие фар, стекол, зеркал и водительской двери на ходовых качествах машины не сказывается, честные тридцать верст по целине она вполне способна дать и сейчас, и тонну груза в кузове тоже потянет.

Тонну не тонну, но остатки наших шмоток и кучу трофейного железа мы в пикап и загружаем; рассортировывать добычу времени нет, собрали все, что под руку попалось. А два десятка тел «бойцов» и «обозников» обоего пола остаются без погребения на месте «дискотеки». Идекарт при них, разумеется, не оказалось – в данном отношении банда попалась грамотная, – однако это уже не наши трудности. Найденные кошельки также практически пусты, на всю гопу – меньше тысячи монет, вернее, пластиковых «игральных карт»; сумму эту мы сразу, как положено, делим на пять частей, две боссу-Хокинсу и нам по одной.

И главная добытая ценность – подстреленный, но живой «обозник», на которого Ястреб извел все, что было в личной аптечке. Сказал, должен выжить. Сдадим итальянцам под расписку, пускай сами допрашивают и потом подчищают все хвосты. Ближайший город – тот самый Рим, куда мы и едем; Хокинс с удовольствием сбросил бы пленника в представительство Патрульных сил, чтобы вопрос вообще остался внутриорденским, однако ближайшее такое – в Кадизе, дотуда мы его живьем рискуем не довезти, а операцию завершить нужно.

Ну а что часть славы достанется карабинерам, так не ради нее работали, в конце концов. Лишь бы не спеклись и накрыли все, что наша «дискотека» оставила от этой банды. Впрочем, должен же и среди итальянцев найтись какой-нибудь комиссар Каттани, который умеет доводить дело до конца…

На ночевку становимся часика через полтора «в чистом поле»; ручьев мы на Мраморном нагорье не пересекали, а искать хоть какой-нибудь родник на незнакомой территории, учитывая обстоятельства, желания нет, так что все гигиенические процедуры, а они нам явно необходимы, придется отложить до завтра. Допиваем, что осталось во фляжках, и на боковую. Сара устала вусмерть, однако заснуть не может, перенервничала. Кое-как убаюкиваю ее, прижимая к себе. Отдыхай, любимая, худшее позади.

Территория Европейского Союза, г. Рим

Пятница, 20/06/21 09:23

Столица итальянской территории, городок Рома, а по-нашему «Рим», расположена чуть в стороне от Миланской трассы, посреди живописных зеленых холмов, и население имеет, если прикинуть по видимому размеру периметра, персон этак с тысячу. Я так понимаю, мигрантов-основателей настолько достал родной многомиллионный мегаполис, что они решили в новой столице весь размах послать куда подальше и оставить сугубо деловой центр и минимально необходимые для его обслуживания структуры. Примерно так во время оно поступили, если мне не изменяет склероз, в Австралии, отнюдь не отягощенной историческими традициями…

На римском КПП наши айдишки перепроверяют трижды и пропускают только под личное поручительство первого лейтенанта[339]339
  Первый лейтенант (1st lieutenant) – второе по старшинству полноценное офицерское звание в армиях НАТО, аналог нашего старшего лейтенанта.


[Закрыть] Рассела Такера, начальника охраны орденского представительства, которого аборигены худо-бедно знают и который, в свою очередь, шапочно знаком с Фредом и сумел опознать его поцарапанную морду. Очень уж подозрительной выглядит наша группа «словно прямо из боя» – ну да, из боя, без всяких «словно», только и успели, что утром уже на подходах к Риму умыться в ручье. Пленника у Хокинса принимают и отправляют в лазарет, выслушивают краткий рассказ, говорят – да-да, конечно, займемся обязательно, спасибо, что сообщили, – однако очень вежливо просят пока пределы города не покидать, ибо.

Ибо так ибо, будем сотрудничать с местными властями, для этого с раненым и возились. Совершаем налет на магазинчик готового платья – сменных шмоток у нас четверых не осталось вообще никаких, а полевка после боя нуждается в полном сервисе, включая штопку; занимаем опять же при содействии Такера в главной римской гостинице «Палаццо Санто-Пьетро», что в переводе значит «дворец св. Петра», два двухместных нумера, и отмокаем в ванне (мы с Сарой – вместе, а как обходятся патрульные, их личные трудности). Далее отправляемся на завтрак, совмещенный со вторым завтраком: поужинать-то вчера толком так и не удалось, нечем было, на четверых энергетический батончик из кармана Фреда и плитка шоколада из бардачка «хайлюкса» как-то маловато; и после солидной порции яичницы с лазаньей, колбасками и зеленью, уже в сытом и почти рабочем настроении составляем планы на ближайшее будущее.

– Мы пока в представительство, бандиты бандитами, а основного дела никто не отменял, – сообщаю я.

– Думаю, появление на рабочем месте в китайских джинсах и футболке вместо униформы нам ради такого случая простят, – слабо улыбается любимая.

– Простят, уж я позабочусь, – ухмыляется Такер. – Со мной и голышом простят, только после всем офисом будут долго интересоваться, где это у нас в округе появился нудистский курорт…

Хокинс кивает:

– Принято, в офис так в офис. Однако не знаю, как у вас, а с меня в ближайшем будущем потребуют список «утраченного в бою», и отчитываться надо будет за каждый гвоздь. Терпеть ненавижу писанину.

– Набросай пока черновик, а как закончим в представительстве – помогу с полным вариантом, – предлагает Сара, – отчеты я составлять умею.

– Было бы очень кстати, спасибо.

А я вздыхаю:

– У нас, увы, имущество имелось только личное, никто нам возмещать ничего не будет. Служебные пистолеты разве что, так они как раз уцелели.

Такер хмыкает:

– Ну, денежного возмещения предложить не могу, и директор ван Хальсен не сможет, но вот вся эта груда трофеев всецело ваша, и если вы не сдадите ее оптом на склад Патрульных сил, а честно потеряете при транспортировке – никто против слова не скажет. Нормального оружейного магазинчика, правда, в Роме нет, а вот купить-продать авто вполне реально. Хотите, помогу.

Переглядываемся с Сарой. Фред и Ястреб энергично кивают.

– Был бы очень признателен, – соглашаюсь я. – Багги и пикап тогда там же нужно пустить на продажу, по деньгам разберемся, а трофейное оружие заберем с собой и реализуем в более удобном месте.

– Вполне решаемо. В офис я вас сейчас провожу сам, и оттуда уже кое с кем свяжусь.

Территория Европейского Союза, г. Рим

Пятница, 20/06/21 12:07

Диск для обновлений приказал долго жить, приходится нарезать болванку вручную из имеющейся на винте копии, а тафбук – техника жутко тормознутая. Надежная, да, но вот быстродействием там и не пахнет. В общем, процесс долгий и нудный, и в итоге заканчиваем мы с Сарой почти одновременно.

Такер тоже заканчивает выяснять автомобильные вопросы и сообщает нам по пути обратно в гостиницу:

– Значит, так. Прямо сейчас на продажу у Витторио есть подержанный пикап «шевроле», фургончик УАЗ и двухместный джип «сантана». Лично от себя пикап не рекомендую, знаю я предыдущего хозяина, после Марчиали техника только на запчасти годится; про УАЗ ничего не скажу, а «сантана» предназначалась самой госпоже директору, в подарок на день рождения, но там получилась накладка и машину пригнали на неделю позже, чем нужно, так что сейчас она продается за ненадобностью, состояние – в «ворота» вошла, считайте, новенькая сразу от мастеров, потом аккуратный перегон от базы «Европа» до Порто-Франко, в Наполи ее везли морем, а дальше так же аккуратно ехали от Наполи до Ромы, полная комплектация и весь новоземельный тюнинг само собой.

– А в подарок директору ее небось вы и предназначали, – усмехаюсь я.

Такер разводит руками:

– Ну, не я один…

– Да ладно, шучу. Вполне вариант. Можно на эту «сантану» посмотреть вживую?

– Вполне можно, и поверьте, там есть на что посмотреть…

– Без меня, – ответствует Сара, – мне сейчас лучше держаться подальше от любых железок и заняться тихой бумажной работой. Вон, Джеми помогу хотя бы. Замечательно успокаивает нервы… Солнце, в автомобильных вопросах я заранее тебе доверяю.

– Как скажешь, родная.

Обменявшись со мной коротким поцелуем, Сара поднимается по короткой лесенке ко входу во «дворец св. Петра», а мы с начальником охраны римского представительства шагаем к его знакомому автодилеру Витторио. Фред, сидящий на лавочке в обществе одной пустой и одной почти полной бутылочки пива, уточняет, не будет ли он в такой прогулке третьим лишним, и присоединяется к нам, а то совсем скучно.

Территория Европейского Союза, г. Рим

Пятница, 20/06/21 12:38

Знакомый автодилер Такера, Витторио, для итальянца на удивление немногословен и после краткого представления удаляется к себе в конторку, сказав, мол, буду нужен, зовите. Странное поведение для продавца чего угодно, а уж автотехники и подавно. Мимоходом отмечаю еще одну странность: при всем ассортименте выбора короткоствола, который царит в Новой Земле, у Витторио личным стволом в поясной кобуре находится не патриотичная «беретта» любой модели, а хорошо знакомый и от этого еще более неожиданный ПМ.

Не спорю, в плане надежности пистолет сей проверен всеми изысками советской госприемки и годами службы в любых климатических условиях, для работы «в городе» он вполне адекватен – небольшой, восемь зарядов, а что боеприпас слабее люгеровского, так накоротке разницы, считай, никакой, – но все-таки… Оригинальные у человека предпочтения.

Однако тут мы наконец входим в «смотровой» ангар с выставленными на продажу авто, и о странностях синьора Витторио я забываю напрочь.

Такер не соврал ни словечком. Джип «самурай-сантана», опоздавший в подарок на день рожденья госпоже директору Элеоноре ван Хальсен, действительно достоин того, чтобы на него смотрели. Изнутри и снаружи. С отвисшей челюстью.

Фред беззастенчиво гогочет, отставив в сторону пиво. Понимаю.

Снаружи двухместный джипчик скромно светится матово-розовым окрасом закрытого корпуса и такими же боковинами стильных, «под заказ», покрышек. Колпаки, ободки фар, крышка бензобака, радиатор, бампера и стойки зеркал отливают благородным старым золотом, дверные ручки вдобавок инкрустированы стразами а-ля Сваровски. Крыша добавляет в общую палитру золотистые хамелеоновые переливы, и у всех стекол, включая лобовое, такая же тонировка «золотого зеркала». Для новоземельной жары решение разумное, не спорю.

Салон «сантаны» выдержан в замшево-сливочных тонах, розовый остался исключительно соединительными полосками; зато золото, в которое местами вкраплены все те же стразики, вполне в наличии – ручки, приборная доска, рычаг сцепления, даже педали. Подголовники в виде пушистых сливочных кошечек с розовыми бусинами глаз. Пушистая накладка на рулевое колесо. Зеркало заднего вида выполнено золотым силуэтом кошачьей мордочки, того же вида розовая с золотом держалка для сотового телефона. Между бардачком и приборной панелью, под узким ящичком плейера – могучее, выдвигающееся на золотых рельсах, э, приспособление с целой батареей кисточек, бутылочек, баночек, пузырьков, коробочек и прочих ингредиентов, подобные которым я в двадцатикратно уменьшенном объеме мельком видел у любимой в косметичке. Однако добивают меня золотые со стразиками оружейные крепления на традиционных местах слева от водительского и справа от штурманского кресла.

Обессиленно падаю на скамейку рядом с Фредом и прячу физиономию в ладонях.

– Вот-вот, – скорбно говорит Такер, – и куда ее теперь такую?

– Ну да, – соглашаюсь я, – мне даже подумать страшно, сколько вы вбухали в этот тюнинг и стайлинг.

– Могу озвучить. Заленточную стоимость, разумеется.

– Лучше озвучьте здешнюю, учитывая, что вы с Витторио наконец расстанетесь с этой показушной тачкой.

– Скромно. Три цены. Согласитесь, задаром. Нормальную «сантану» здесь не проблема найти тысяч за десять, новую – за двенадцать; а за этот эксклюзив мы согласны, уступив все что возможно, получить тридцать пять.

За такое – и правда даром, Такер и здесь не врет. Хуммм… кое-что у меня на орденском счету отложено, даже после авиаперелета в Порто-Франко сумма осталась вполне приличная, с учетом гонорара от Геррика я вполне мог бы вот прямо сейчас купить обычный «самурайчик» и забыть о потерянном «беркуте», мол, «умерла так умерла», затягивать пояс не придется даже близко; плюс уже должна была капнуть неизвестного размера компенсация от инквизиторов, а вскорости светят перевод от Крамера, премия за «ядерное золото» и командировочные выплаты от Гендерсона… Но это именно «светят», а прямо сейчас на такой эксклюзив у меня банально не хватит.

Стоп-стоп-стоп, ты что, это серьезно? – дуэтом вопят оба тотемных зверя, хомяк и жаба.

Ага, радостно отвечаю я им. Мое сокровище в связи с недавней новостью тоже заслуживает подарка, не трофейный же автомат ей вручать! Директоршу орденского представительства я мельком видел, так честное слово, Сара во всех отношениях лучше!

– Слушай, Фред, у тебя случайно тысчонок десять-пятнадцать до получки не найдется?

Тот аж бутылку роняет. Хорошо, что сидя на скамейке и на относительно мягкий гравий, не разбилась.

– Влад, я, конечно, готов заплатить за удовольствие видеть тебя за рулем подобной тачки, но пятнадцать штук…

– Да верну я, вон одних трофеев тысяч на десять-двенадцать будет, если не больше. И еще премия за то дело в Холмах Страстей, помнишь?

– Это да.

– А кроме того, ты себе представь морду Хокинса.

Фред представляет и снова сгибается от хохота.

– Ладно, убедил. Пошли в банк, оформим.

– Вы серьезно ее берете? – недоверчиво переспрашивает Такер.

– Ага. Подарю любимой жене, все равно водителем обычно у меня она.

– А, ну если так… понимаю.

Ну а как же еще. Кроме того, я тоже хочу увидеть лицо Сары при известии, что теперь она законная хозяйка вот этого полноприводного самурайского гламура от Сваровски со товарищи…

Территория Европейского Союза, г. Рим

Пятница, 20/06/21 14:10

Мое сокровище задумчиво обходит машину в четвертый раз.

– Что-нибудь не так? – интересуюсь я.

Получаю ответ «ты прелесть», поцелуй в щеку и просьбу не мешать супруге подбирать обновки в будущий гардероб в тон салону, потому что ее любимый фиолетовый сюда плохо подходит. Все, остаток дня потерян, у меня в кошельке сейчас пусто, но у Сары и своих средств на любой одежный шоппинг хватит с головой, орденский оклад-то у нее не сильно ниже, чем у меня, а премий за счет стажа и безупречной работы должно было получиться больше, так что даже без возможных «халтурок» личный счет у любимой покруглее моего. В строгом соответствии с пропорциями, ага, конечно. Нет, меня не напрягает, с чего вдруг? Пропорции Сары меня ведь не напрягают, прямо скажем, скорее наоборот…

Так, ладно, пока меня не припрягли к походу в одежные ряды, надо срочно заняться другим полезным делом. Например, разобрать трофеи, список все равно наверняка понадобится, не карабинерам, так продавцу.

Итак, что мы имеем с дискотеки?

Большую и разношерстную кучу.

Гранатомет-переломка «эм-семьдесят девять», который полюблял Шварц во втором «Терминаторе», состояние вполне пристойное. Канадский С1А1, самозарядный клон «фала», почти свежий. «Эм-четырнадцать» в хорошем обвесе, но сильно расстрелянная. Два «калаша» и РПК – сборная солянка из очень разных запчастей, от советских до китайских; на одном из «калашей» подствольник, заслуженный «костер» – подствольник цел, насчет автоматов, по которым прошлась пара очередей, не уверен. «Фамас», состояние «побит пулями».

Не совсем убитая турецкая «эм-четыре» с подствольником, но уже натовского образца, вроде как клон М203, а есть ли отличия, без понятия, тут не спец. Укорот новенькой немецкой Г36 со штурмовой рукояткой, увы, заметно покоцан пулями. Короткий «галил» с коллиматором, причем последний то ли сломан, то ли просто разряжен, сменных батареек проверить у меня нет, в остальном автомат рабочий. Грязная до безобразия «драгуновка» первых выпусков. Практически нестрелянный «сударь» с разболтанным плечевым упором.

Два СКС, оригинальный советский и юговский с длинной ствольной насадкой для отстрела «тромблонов», состояние «почти неплохо». Ругеровская «мини-четырнадцать», приклад прострелен, механизм вроде цел. Трехлинейка образца сорок четвертого года, живая. Укороченный «ли-энфилд», который не чистили примерно с малайской войны. Пехотная «арисака», калибр «шесть с половиной» – как раз о такой винтовке прошедшие русско-японскую Сухов, Верещагин и подпоручик из банды Абдуллы хором вспоминали «девять граммов в сердце, постой, не зови»;[340]340
  Воспетые в романсах времен империалистической и гражданской войны «девять граммов свинца» относятся, судя по всему, именно к японской винтовке М30 или М38 – из стандартного стрелкового вооружения того периода только пуля «арисаки» весила ровно 9 г. Остальные либо легче, либо тяжелее.


[Закрыть] вот даже не знаю, может, и правда оставить у себя в коллекции, вряд ли за нее в каком нормальном оружейном магазине дадут больше ста экю, а ствол редкий и, можно сказать, исторический… Поюзанный помповый «ремингтон» вроде Мишиного, но в модификации «штурмовой короткоствольный», с магазином на четыре патрона и спиленным, аки у обреза, прикладом, двенадцатым калибром да из такого огрызка – вот не жалко людям рук, а?..

Средней убитости «микро-узи» в подмышечной кобуре. Три «беретты» – две оригинальных и бразильский «таурус»; одна нормальная, одна «не повезло с владельцем», и еще одна вскользь задета пулей. Два ТТ, «рабочие лошадки», явно не новые и явно были в хороших руках. Компактный двадцать третий «глок» сорокового калибра, совершенно новенький. Пара «кольтов» – один стандартный армейский вроде моего «коллекционного» и примерно в том же среднерабочем состоянии, а второй в спортивной модификации с удлинненным стволом и явно не очень заботливым хозяином. «Хускварна», которая шведский клон «браунинга» M1903 – вот где, интересно, бывший владелец под нее патроны брал, ась? Ствол живой, такое я точно в коллекцию заберу, иного применения не вижу. «Люгер» в настолько безвкусной хохломе, что аж в руки брать неохота; состояние внутренностей паршивое.