Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Территория Американских Соединенных Штатов, федеральный округ Нью-Израиль, г. Зион. Четверг, 14/10/22, 17:00

В два часа пополудни, миновав бдительную вохру Банка Содружества, сажусь в ожидающий на автостоянке «бумер», откидываюсь на спинку сидения и прикрываю глаза.

– Уф-ф. Банки – дело полезное, но очень уж утомительное.

– Это да, – только и отвечает Фрэнк. – Ну что, теперь наконец выдвигаемся в Форт-Рузвельт? А то дороги хорошие, конечно, но по темноте даже здесь кататься не стоит, всякое бывает.

– Теперь едем, тут я закончил.

– Тогда пристегнитесь.

Послушно щелкаю ремнем.

Фрэнк выруливает к пригороду – похоже, Зион лишен жесткого периметра безопасности, и то, какие бандитос сюда доберутся? – и вскоре перед нами уже лента асфальтовой двухполоски. Для Старого Света не бог весть что, однако здесь... в городах дороги такого качества встречаются, кое-где и нерегулярно, а вот как шоссе – впервые вижу.

Слева из-за скал и зарослей периодически выныривает побережье моря, оно же Большой залив. Справа, отделенное от шоссе широким кюветом, тянется лента чугунки – стандартная одноколейка, точно как от Баз до Порто-Франко, или у нас от Демидовска до Берегового.

На спидометре пятьдесят, семьдесят, сто... на ста двадцати Фрэнк успокаивается, в смысле больше не ускоряется, и просто держит "бумер" строго на правой полосе дороги, обгоняя как стоячие и едущие в ту же сторону машины, и пыхтящий справа железнодорожный состав. Автогонщик, массаракш – "бумер"-то американский, то есть скорость в милях.

Территория Американских Соединенных Штатов, г. Форт-Рузвельт. Четверг, 14/10/22, 21:21

«Seaside Ave. 117» – гласит табличка. Ну, что улица с названием «Береговая» будет располагаться именно на берегу моря – я мог сказать и не глядя на карту города, каковой, кстати говоря, обзавестись не подумал, некритично в общем, бо самому мне по Форт-Рузвельту не мотаться, но все ж таки. Интереснее другое: в этом районе никакими офисами и не пахнет, а пахнет особняками небедных и влиятельных персон.

Нет, тут нет монументальных замков – в наблюдаемых строениях от силы два, редко три этажа. Но вот размеры "приусадебных участков", озелененных в меру личной фантазии, да и степень этих фантазий – показывают, что занимается этим не скромная домохозяйка с секатором и поливочным шлангом, а как минимум пара-тройка профессиональных садовников и вообще слуг. Скромная такая дача олигарха в черте города, ага. В Новой Земле собственно земля под личное строительство ни разу не проблема, были бы бабки на само строительство, но чтобы поддерживать такой участок в ажуре, сил уходит немало, Белый Яр, в смысле поселковое хозяйство деда и тетушки Аллы, к которому меня на визитах иногда тоже припахивают, тому свидетель.

Уже высадив было меня из машины, Фрэнк лезет в карман:

– Постойте, Влад. Сотовый у вас есть?

– Да.

– Возьмите, – передает сим-карту и визитку, на которой вместо имени владельца почему-то пропечатано французское "Le Transporteur" и телефонный номер внизу. – Если что, звоните.

– Это здешняя симка, или из Зиона? – вспоминаю перипетии первой своей недели пребывания в Новой Земле, когда из-за разных сим-карт сорвалась одна операция.

– Вдоль всей железной дороги – единая сеть. Только кое-где на севере и в глубине полуострова не берет.

– Спасибо, – тут же вставляю квадратик чипованного пластика в свой "самсунг". Действительно, сигнал есть, ловит нормально. – А у вас как, есть где остановиться в городе?

– Найду, за это не переживайте. Ну, до связи.

И, деликатно пыхнув на прощание горячим воздухом, уезжает, а я иду ко входу в особняк Касвелла.

Декоративная металлопластиковая ограда, плотно перевитая эндемичным диким виноградом. Пимпочка домофона.

– Слушаю? – голос женский, секретарша Надин или нет – трудно сказать, помехи.

– Это Влад Щербань из Демидовска, по приглашению мистера Касвелла.

– Заходите, пожалуйста, – щелчок замка, калитка открывается.

За оградой обнаруживается вторая зеленая стена высотой метра два с половиной, и идущая направо меж этих стен тропинка, вымощенная плоскими древесными спилами, "экологическая брусчатка" – впрочем, если верить археологам, такая вот мостовая была в Новгороде за тысячу лет до того, как кто-то там начал париться экологическими проблемами. А вот тропинка промеж стен... в старых городах Волжской Булгарии, Хазарского каганата и Средней Азии так строили, называется, если не изменяет склероз, "захаб", – но у них-то, массаракш, это чтобы вражеская орда, прорвавшись через внешние ворота, вынуждена была пробираться вдоль внутренней стены до следующих, находясь при этом под плотным обстрелом защитников города, устроившихся на этой самой внутренней стене, а здесь? На таких кустиках даже местному птеродактилю сидеть трудновато, слишком хлипкие.

Ага, НА кустиках – трудновато, зато если вспомнить Богомолова и правильно обустраиваемую В кустиках директрису стрельбы...

Ладно, это уже паранойя, кому оно надо, вызывать меня черт-те куда, чтобы тихо пристрелить. Демидовск город открытый, кто очень захочет – достанет и там.

Тем не менее, потакая собственной паранойе, стараюсь идти потише и прислушиваясь. Хорошо, что тут деревянная брусчатка, а не хрусткий гравий. Правая рука неподалеку от кармана, в котором, как обычно, лежит незаконный для штата Нью-Йорк "смит-вессон". Глупо, наверное – если там засада, пуля всяко будет быстрее, – но паранойя сильнее.

Нуль на массу. В смысле, в кустах не обнаруживается никакой шумно пыхтящей засады, не слышно и щелчков взводимых курков. Просто "захаб" заканчивается, тропинка поворачивает налево, и в разрыве зеленых зарослей открывается вид на собственно особняк Оджи Касвелла. Двухэтажный такой хайтек – стекло и начищенный до блеска металл, даже не видно, из кирпича отстроен основной каркас здания, из бетона или вообще из дерева; на крыше антенны, черный прямоугольник солнечной батареи и обычный оцинкованный бак с водой. Рядом кирпичный флигель попроще, совмещенный с автостоянкой; на машинах к этому дому явно подъезжают с другой стороны; забавный вариант архитектуры, парадный вход – пешком и через "захаб", а "черный" – хоть на авто. Слева от особняка большой навес и бассейн длиной метров в двадцать, в котором кто-то плещется.

И вот как раз от бассейна ко мне идет, привычно покачивая всем, что покачивается, спортивная девица в большой пляжной шляпе и небрежно накинутом зеленом халатике на голое тело.

– Влад? Я Надин, мы с вами уже общались по телефону. Спасибо, что приехали. – Машинально пожимаю ладошку, небольшую, но крепкую. Под тонкой тканью очень хорошо видно, что второй размер у Надин натуральный и без всякого бюстгальтера... – Пойдемте, покажу вам гостевую комнату, как переоденетесь с дороги – сразу спускайтесь к бассейну, в сухой сезон мистер Касвелл предпочитает работать там.

И идет в трех шагах впереди меня, всем видом демонстрируя, что она абсолютно точно знает, куда при этом устремлен мой взгляд, и возражений против такого поведения не имеет. Я против предоставленного зрелища тоже, разумеется, ничего не имею, а еще могу сделать вывод: старик Касвелл умеет отвлечь визитеров от разглядывания окружающей обстановки. Где находится гостевая комната – я зафиксировал, как пройти к бассейну – тоже понял, но из всех достопримечательностей в памяти отложились исключительно покачивающиеся туда-сюда полушария чуть впереди меня и сантиметров на семьдесят ниже линии прямого взгляда.

Территория Американских Соединенных Штатов, г. Форт-Рузвельт. Четверг, 14/10/22, 21:55

Вращаться в высшем обществе мне не приходилось ни за ленточкой, ни здесь. Что не слишком странно, мы со «светской жизнью» вообще существуем в разных измерениях, в активе в этом плане у меня разве что всякие корпоративы и некоторое количество околостуденческих вечеринок.

Да, Оджи Касвелл меня пригласил не со светским визитом, для этого мы, мягко говоря, недостаточно знакомы, да и статус как бы слишком разный. И учитывая представленную мне обстановку, как-то глупо являться к бассейну, одетым в смокинг, тем более, что его у меня и нет. Плавок, правда, тоже – не рассчитывал на пляжное времяпровождение, когда брал сменную одежду, – однако в гостевой комнате специально на этот случай имеется набор гостевых же купальных костюмов, не скажу что на любой вкус и фасон, но подобрать можно. А посему – в душ, натянуть черно-красные купальные шорты, и вперед, в смысле, вниз по лестнице и через боковую стеклянную дверь. Естественно, невооруженным, ремень с кобурой сюда не подходит.

Овальной формы бассейн выложен плиткой цвета морской волны, навес прикрывает его сверху и слева, в смысле, с запада, откуда как раз и светит солнце, которое примерно через полчаса окончательно нырнет в воды Большого залива. Рядом несколько шезлонгов – плотная ткань, натянутая на металлический каркас, – на столике два ноутбука и высокий стакан с недопитым коктейлем. Барная стойка, рядом с ней стол побольше, на столе раскрытый ноут с подключенной внешней клавиатурой и принтером. В кресле за столом восседает сухощавый дедок с остатками седых волос над ушами, облаченный в большие дымчатые очки и китайского вида халат – видимо, Оджи Касвелл, создатель "Нового мира".

Однако все это я отмечаю краем глаза, потому как основное внимание автоматически приковывают к себе другие персоны. Три грации, массаракш.

Грация первая – знакомая уже Надин, короткие пшенично-рыжие волосы и символическая тесемка зеленого низа бикини, верх в наличии отсутствия. Возлежит на травке сбоку от бассейна перед раскрытым ноутом и что-то активно строчит, болтая в воздухе босыми пятками.

Грация вторая – мелкая, смуглая, возможно, мулатка, с прической типа "афро", выкрашенной в буйно-золотые тона. Такая же символическая тесемка ярко-желтых трусиков, верха нет, ну да при ее неполном первом номере ей и ни к чему. Эта стоит на бортике бассейна, изображая разминку перед прыжком в воду, и заодно постреливает глазками в мою сторону.

Грация третья – рослая барышня с темными косами, туго закрученными вокруг головы на манер принцессы Леи, медленно и лениво выбирается из бассейна по лесенке из нержавейки. Медленно, потому как с такими объемами, затянутыми в раздельный купальник цвета беж, слишком резкие движения противопоказаны, весу в ней куда как побольше, чем в первых двух грациях вместе взятых.

Моргнув, не без труда перевожу взгляд на хозяина особняка, встречаю его ехидную улыбочку радостно-голливудским оскалом, подхожу поближе и изображаю поклон.

– Мистер Хэршо, а где же Человек-с-Марса[610]610
  Джубал Хэршо и Валентин Майкл Смит, он же Человек-с-Марса – ключевые персонажи романа Р.А. Хайнлайна «Чужак в чужой стране». Троица личных секретарш в бассейне, разумеется, встречается не только там, но уж очень узнаваемый эпизод.


[Закрыть]?

Старик хихикает и жестом указывает на гостевой стул рядом со своим столом.

– Просто Оджи, без церемоний, Влад. А роман этот я и правда всегда любил. До сих пор держу в библиотеке экземпляр с автографом автора. Близкого знакомства с Хайнлайном не водил, сразу говорю, так, пересекались пару раз в семидесятых.

– Девушкам, смотрю, тоже нравится такой вариант рабочего места.

– Можете сами спросить, когда будете общаться. Но сперва формальный вопрос: рассчитываете на публикацию в моем журнале?

Пожимаю плечами:

– Иначе не присылал бы тексты.

– Тогда вот вам вердикт приемной комиссии в лице меня: сюжеты годные, сами статьи нужно поправить. Где-то больше, где-то меньше. Согласны на литобработку?

– Вообще – да, но там есть такое, чего трогать нельзя.

– Частности обсудите с вашим персональным призраком[611]611
  Имеется в виду Ghost writer – англ. «литературный негр», досл. «писатель-призрак», термин употребляется и в менее жестком варианте «литературный редактор», «литобработчик».


[Закрыть]. Надин занята, но если со времен работы на Орден ваши вкусы не слишком изменились, вам будет предпочтительнее иметь дело с Эстер. Или дадите Беатрикс возможность попрактиковаться, она как раз начала учить русский?

– Да мне-то все равно, по-английски общаться или по-русски, но если говорить о вкусах... Оджи, вот откуда у вас доступ к орденским закрытым досье, а? В открытом мигрантском такое не указано, точно знаю.

Разводит руками.

– Такая уж работа.

– Только не говорите, что ваш журнал работает прикрытием для здешнего аналога АНБ.

– Нет, мы целиком и полностью частная лавочка... Ладно, Влад, пора и делом заняться. Если хочется плеснуть себе чего-нибудь или закусить – не стесняйтесь, в баре полное самообслуживание. Так и быть, выбор сделаю за вас. Эстер!

Корпулентная грация номер три, которая как раз успела выбраться из бассейна, подходит к нам, оставив полотенце на шезлонге.

– Да, шеф?

– Это новый автор из Демидовска, Влад Щербань, – о, и сам Касвелл в моей фамилии ошибок не делает, хоть и с акцентом, но все ударения где надо. – Четыре статьи в "Новый мир", причесать и прочее. Вперед.

– О'кей, – смотрит на меня сперва сверху вниз, а потом, когда я поднимаюсь со стула, глаза в глаза, прекрасно понимая, что мои так и норовят опуститься пониже шеи. – Идемте, Влад. – А это уже по-русски, без акцента.

– Второе поколение мигрантов из Одессы? – интересуюсь я по пути к шезлонгам.

– Не совсем, – чуть улыбается, – дед родился в Виннице, бабушка в Варшаве, познакомились они уже в Нью-Йорке; а отец вообще из Биробиджана и уходил через Аляску.

– Выходит, у вас это семейное.

– Что – это?

– Миграция на новые территории.

– У нас, – интонацией выделяет ключевое слово, – это в принципе генетическое. Галут[612]612
  Галут – «исход», «изгнание» (ивр.)


[Закрыть].

– Ну, мои в Киеве спокойно жили века с семнадцатого...

– Триста лет в сравнении с последними тремя тысячами?

– А почему не четырьмя? Время Авраама-Исаака – это примерно двадцатый век до нашей эры.

– Во-первых, есть разные версии, когда именно это было, а во-вторых, даже отвоевав вроде бы свое государство, вплоть до царя Шломо и Первого храма народ Израиля по сути своей оставался кочевниками, для которых "сегодня здесь, завтра там" было привычным образом жизни.

– Что немало помогло впоследствие, с персидским и римским изгнанием – просто вспомнили поведенческий паттерн предков, и с тех пор старались иметь его наготове.

– Так я разве спорю? – Размещается на шезлонге в полулежачем положении, берет со столика серый ноутбук и привычно устанавливает на животе. – Ладно, давайте-ка сперва о деле...

– Давай, как говорит твой шеф, без церемоний и, раз уж по-русски, на "ты".

– Можно и так... Ага, вот твои файлы, – открывает, по-быстрому просматривает и тут же повторяет вердикт Касвелла: – Да, литературная обработка необходима, у тебя местами попадаются обороты чуть не столетней давности.

– Тебе виднее, я чаще имею дело с техническим английским.

– Ничего страшного, и не таких переделывали.

– Погоди, то есть все эти статьи в "Новом мире" о жизни в разных краях Новой Земли на самом деле пишете вы втроем, не вылезая из бассейна?

– Да ну что ты. Кто дает материал, тот под ним и подписывается. Мы максимум переводим, ведь не все предоставляют текст по-английски, ну и причесываем. Проходит через наши руки весь журнал, это да, а серьезная правка нужна где-то для половины статей.

Правками далее и занимаемся. За путевые хроники Адамса и Альмейды я совершенно не цепляюсь, лишь бы факты излагались правильно; "персональный призрак" делает соответствующую пометку, мол, потом перепишу современным языком, и переходим к делу двух Россиньолей.

Вскоре солнце заходит, у бассейна становится слишком холодно для пляжного вида, и Эстер коротко спрашивает:

– К тебе или ко мне?

Э... если продолжать работу – оно все равно, где, а если речь о вроде как предлагаемом походе налево, так тоже не суть важно, в какой комнате особняка это произойдет: кровать в выделенных мне гостевых покоях широкая и достаточно основательная, но вряд ли у самой Эстер обстановка хуже. Тут ключевой вопрос в другом: соглашаться на этот поход или нет... "третья грация", Оджи Касвелл абсолютно прав, вполне в моем вкусе, желание есть, да только решать такие дела все-таки лучше головой, а не тем, что пониже пояса. Плюсы обоюдно приятственного времяпровождения очевидны, а минус всего один: Сара. Нет, мы не держим друг дружку на привязи, смысла в этом никакого; взаимное доверие, оно или есть, или это не семья, а так, штамп в паспорте ради каких-то социальных плюшек. И совершенно неважно, узнает ли о походе налево любимая супруга – я-то, массаракш, уж точно буду знать.

Неудобная эта штука, совесть. Хочет оставаться чистой, а испачканная, портит всю малину.

Забавно. Готов согласиться, что Оджи Касвелл и его девочки разделяют модус вивенди старика Хайнлайна не только в отношении идеального рабочего места, не зря же во времена молодости автора была так популярна теория о сексе как стакане воды[613]613
  Здесь Влад, вообще говоря, ошибается: теория «стакана воды», основанная на безобидной в принципе цитате из Ж. Санд «Любовь, как стакан воды, дается тому, кто его просит», пик своей популярности имела в начале 1920-х гг, когда Хайнлайн был еще ребенком – и скорее у нас, чем на Западе. Причем вся советская верхушка от Ленина до Клары Цеткин, каковой порой и приписывали сию теорию, ее как минимум осуждала.


[Закрыть]. Я тоже был свято уверен, что разделяю это мнение – и когда читал впервые, и когда в последний раз перечитывал сии романы пару лет назад, ведь вроде бы что естественно, то не безобразно...

Тогда – был уверен на все триста процентов.

А сейчас совесть активно протестует, и как разрешить этот внутренний конфликт, я вот так вот сразу даже и не могу придумать...

– Да расслабься ты, – смеется Эстер, всколыхнувшись всем телом, – силой в койку тащить не буду.

Территория Американских Соединенных Штатов, г. Форт-Рузвельт. Пятница, 15/10/22, 01:13

Юмористический рассказик о двух аферистах-Россиньолях мой «призрак» предлагает просто переписать с нуля, перекроив по-новому даже сюжет – мол, факты фактами, конечно, никто не посягает, но представить это и это вот так, а не этак, будет интереснее. Не могу не согласиться – действительно, выйдет ярче и более смачно, – однако ставлю жесткое условие:

– В этом случае текст пойдет совместным. Слишком большой твой вклад, это не просто литобработка. Так что вписывайся соавтором, и половина гонорара твоя.

Эстер пожимает плечами.

– Такое не в обычае журнала, но если ты настаиваешь...

– Настаиваю. Не в обычае журнала – придумай псевдоним. Вашу кухню все равно никто, кроме вас, знать не будет.

Над историей юберменшей приходится попотеть обоим, заканчиваем уже во втором часу ночи, настолько увлеклись. Заглавных персонажей я там назвал по-своему, некоторые подробности также поменял, но суть осталась как есть, и цитаты из черной тетради – тоже, разумеется. Тут зеленым виртуальным маркером "не трогать" пришлось пометить многое, Эстер с задумчивым видом кивает; ожидаю вопросов, почему – а вопросов-то и нет, мол, раз надо – сделаем. Либо прониклась темой, либо... имеет какие-то свои данные по этой теме.

Кстати, вот тут могу спросить уже я. Если верна вторая версия, мне такие данные тоже пригодятся. Пусть не как автору статей "Нового мира", но как Чернокнижнику из ГосСтата.

– Есть кое-что, – не отрицает "грация", – но рассказать не могу.

– А твой шеф сказал, что "Новый мир" – полностью частная лавочка, и ни на какое АНБ вы не работаете.

– Журнал, конечно, принадлежит только Оджи, и тут он царь и бог. Но проектов-то у него не один и не два, и совсем не все предназначены для широкой публики. Надин, Беатрикс и я, видишь ли, работаем не в редакции "Нового мира" как таковой, а являемся помощницами Оджи по всем проектам сразу. Что в журнал, то в журнал, тут вопросов нет, но ты же понимаешь, что если какая-нибудь информация пришла с другой стороны, я ее все равно буду знать.

М-да, вот кто-кто, а я такое понимаю очень хорошо.

Особенно если материал в журнал Касвелла поставляют такие акулы плаща и пера, как Моэм[614]614
  Вильям Сомерсет Моэм (1874-1965) – британский писатель и драматург, во время Первой мировой был агентом МИ-5. По мотивам личного опыта в этой сфере создал сборник новелл «Эшенден, или Британский агент» (1928).


[Закрыть] или Флеминг[615]615
  Иан Ланкастер Флеминг (1908-1964) – британский журналист и писатель, во время Второй мировой служил в разведуправлении Адмиралтейства Великобритании. Серия романов про Джеймса Бонда писалась, конечно, не с натуры, но со знанием дела.


[Закрыть]... ну хорошо, не настаиваю на столь высоких литературных дарованиях, но люди этой закалки... хотя нет, кто бы позволил подобной лавочке остаться в частных руках. А с другой стороны, и сам Оджи, и вот сейчас Эстер на голубом глазу говорят, что это «Новый мир» частная лавочка – правильно, сочинял же Моэм в свободное от шпионства время опусы для широкой публики, читать я лично не читал, просто товарищ не в моем вкусе, но на полках видел, – а насчет прочих прожектов, в которых задействованы старик медиамагнат и «три грации», такого никто не утверждал...

Что ж, мощный умный иллюстрированный журнал – неплохое прикрытие для соответствующей службы. А виртуальные корочки журналистов-землепроходцев – очень даже традиционное прикрытие у оперативников Большой игры, что для тех, кто помнит Киплинга, ни разу не ново.

Привет, паранойя, мы, кажется, где-то с тобой уже встречались.

Причем даже если оценка верная, и волею гомеостатического мироздания меня занесло прямиком в аналитический центр американской – да ладно, чего мелочиться, давай уже сразу орденской, – внешней разведки, – дальше-то что? Я же ни разу не Джеймс Бонд, чтобы, соблазнив секретаршу, раскрутить ее на похищение всех местных секретов высшей категории. Ага, массаракш, а потом по сюжету означенный агент ноль-ноль-семь благополучно улетал в закат, оставив позади доедаемого крокодилами босса и взорванную базу...

Правда, нормальный разведчик, в отличие от киношного Бонда, ничего не взрывает и вообще является личностью скучной, занудной и неинтересной. Основная задача – анализ данных, как правило, косвенных, и добытых, как правило же, из открытых источников, оказываемое влияние – исключительно непрямое, а с коллегами-соперниками из службы противодействия происходит регулярное общение в ближайшей пивной, и не с целью выявить какие-то служебные тайны, а просто чтобы не портить друг другу нервы и быть взаимно на виду.

Нет, я, Чернокнижник-госстатовец, ни с какой стороны не нормальный разведчик.

Однако на Джеймса Бонда похож еще меньше.

А потому...

– Эстер, как насчет взаимовыгодного обмена?

– В плане?

– Эксклюзив на эксклюзив.

– Хочешь запустить собственный журнал? – удивленно моргает она.

– Не-ет, – ухмыляюсь я, – все, что пойдет в журнал, я в нем и прочту, пара-тройка месяцев тут ничего не решают. А вот сведения, которые для широкой публики не предназначены – другое дело.

Взгляд знакомый. "Знаю, что ты знаешь, что я знаю" – и так фракталом, пока не надоест.

– Хм. А в обмен...

– Сама понимаешь. Не обязательно из первых рук, но экономическое планирование одного из самых развитых анклавов Новой Земли – сфера... весьма продуктивная.

Эстер снова моргает.

– "ГосСтатистика", значит?...

– Она самая. Директор – Константин Гальцев, позывной "Крофт".

– Ну, по твоей организации и директору я, конечно, загляну в архивы, но...

– Но обычно решаешь такие дела не ты и, может быть, даже не Оджи. Так вот: эксклюзив на эксклюзив. Ты понимаешь, что это значит.

– Гарантии?

– Никаких. Кто нарушит договор, больше не получит ничего. Важность и весомость информации оцениваем сами. Ссылаться на источник нельзя ни при каких условиях, зато можно использовать данные для своих... построений.

Помолчав, медленно произносит:

– Я... подумаю.

– Конечно. Подумай, и утром скажи свое положительное решение.