Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Территория Европейского Союза, Портсмутская трасса, Амалиенборг. Четверг, 36/03/22 21:24

До темноты еще час с небольшим, однако агентесса Торн предпочла остановиться на ночевку не в чистом поле, а в форте-заправке. Название «Амалиенборг» на большой развесистой вывеске над воротами мне незнакомо, но сама расшифровка названия очевидна, ибо владеет заправкой семейство Борг: громогласный и радушный Йен, судя по акценту, австралиец – и его супруга, смуглая евразийка[464]464
  Евразийцы – введенный британскими антропологами в XIX в. термин для метисов «европейской» и «восточной» расы. Изначально возник в Британской Индии, где таких метисов в силу известных причин хватало, далее распространился на Юго-Восточную Азию и Океанию. О том, что сплошными евразийцами населены вся Средняя Азия и пол-Сибири, «вспомнили» существенно позднее.


[Закрыть] Амалия, которая так тараторит, что понимаю я хорошо если одно слово из четырех. «Амалия-и-Йен-Борг», ага, а вовсе не главная резиденция датских королей, хотя конечно же хозяева имели в виду и эту игру слов. Еще тут есть трое сыновей шкодно-подростковых лет и старый то ли батрак, то ли младший компаньон, которого нам так и не представили.

Еще раз повторяю: названия «Амалиенборг» в применении к этой заправке я ранее не слышал. Однако в прошлом году здесь бывал, дважды, только она тогда именовалась «господарие Илеана», на румынском наречии вроде как «хозяйство Илеаны». В честь хозяйки Илеаны, что очевидно. И сию Илеану за сотрудничество с бандитами (патрульные взяли на горячем) отдали под суд с перспективой как минимум нескольких лет каторжных работ – ну а Борги где-то после упомянутых коллизий выкупили у Ордена «выморочное имущество» и переименовали точку, но разумеется, весь нужный сервис при большой дороге постарались сберечь. Само собой, сберегли они и ту часть имущества, которую сочли полезной, в частности, старая тридцатисемимиллиметровка «пак-тридцать шесть» по-прежнему служит частью обороны периметра, только теперь она не установлена прямо напротив въезда, а скромно пристроилась в полуразообранном сарайчике и держит сектор вдоль дороги до поворота на север. В другом углу участка на кустарной турели установлен ПТРС. Полный набор противотанковых средств; то ли хозяева настолько опасались визита банды на броневиках, то ли решили таким образом сэкономить. Само по себе симоновское ружжо образца сорок первого года стоит куда меньше пулемета, а патрон «четырнадцать и пять» хотя и дороже стандартного винтовочного калибра, но единичный «предупредительный» выстрел из ПТР выходит дешевле пулеметной очереди при как минимум не худшем психологическом эффекте…

И еще что здесь улучшилось в сравнении с тем, что было при Илеане – уют. Как-то отдыхать стало светлее и приятнее. По готовке – ничего особенного, куховарит Йен нормально и приятственно, но не так чтобы ах; а вот общее ощущение тепла и уюта обеспечить Боргам удалось вполне.

Две канистры валлийского пива в дополнение к местной выпивке бойцами принимаются более чем благосклонно; агентесса Торн «сухого закона» в пути от подчиненных не требует, лишь бы не напивались, ну а с пары-тройки кружек на рыло этим гаврикам ничего не сделается.

Кроме нас, в Амалиенборге ночуют сегодня еще семь человек, на трех «ивеко» следуют из Орлеана в Портсмут. По-моему, для такого маршрута колонна слабовата; с другой стороны, самый опасный участок они вроде как уже миновали… впрочем, не мои трудности. И вот один из них, переговорив с Амалией – он, похоже, ее акцент разбирает лучше, – передает хозяйке коробочку с компакт-диском, и вскоре один из Боргов-младших влезает на стремянку и вставляет сей диск в проигрыватель, включив телевизор. Кстати, при Илеане я такой техники тут не помню… Не плазма, конечно, массивный старый ящик килограммов этак на двадцать, но работает же. С телевещанием на такой дистанции от больших городов тут, само собой, никак, однако посмотреть фильм с видеодиска – почему нет.

На диске оказывается, впрочем, не фильм, а запись «шоу» из Нью-Рино. «Mortal Maze» – «Смертельный лабиринт». Ага, получается, это засняли на видео ту с позволения сказать забаву, о которой рассказывал Крук еще на асьенде Рош-Нуар: большой ангар с двумя входами, разделенный передвижными бетонными переборками, и пара дебилов-дуэлянтов, которые берут по ружжу и устраивают в этом лабиринте DOOM до первого фрага…

– Смертельный лабиринт: спецвыпуск. Четыре на четыре! – звучит из динамиков.

Секунд через десять до меня доходит. Роняю стакан и врываюсь за спины телезрителей, взглядом вцепившись в экран. Они, массаракш.

Комментатор тем временем излагает:

– У каждого участника один пистолет калибра девять миллиметров и два магазина по восемь патронов. Разрешено использовать оружие, у которого емкость магазина превышает оговоренный стандарт, однако зарядов в каждом магазине должно быть только восемь…

На экран выводят две таблички с выбранным оружием, на первую и вторую команду соответственно.

Team 1:

– Beretta M51 Tariq

– MAC-50

– Sig Sauer P210

– Sig Sauer P210

Team 2:

– Heckler & Koch USP Expert Elite

– Radom VIS.35

– Taurus PT92

– Walther P38

Угумс. Первая команда – это асьенда Рош-Нуар, знакомые мне «тарик» и два «зига» из персонального арсенала Берната, плюс французский «эм-а-се» пятидесятого года, живьем я этого пистолета не видел, но по отзывам вроде неплох. У команды номер два, которые владение Шварцфельс, странная смесь стволов: современные хеклеровский «у-эс-пэ» и бразильский клон «беретты» – и ветераны Второй мировой, штатный «вальтер» вермахта и уважаемый по обе стороны фронта польский «вис», полуклон «кольта»… Комментатор всячески разливается насчет скорострельности и точности боя всех заявленных моделей, но я эту лапшу пропускаю мимо ушей: дистанции работы в бетонном лабиринте никакие, особая точность ни к чему, не промазать, лишь бы ствол «своим» был, привычным и удобным…

По традиции «Смертельного лабиринта» имена участников не называются, а лица закрыты спецназовскими шапками-масками. Но я четко различаю в команде номер один массивную тушу Адама, а среди их противников – амбала Мейнарда и высокого сухощавого Рольфа.

– До начала считанные секунды, бойцы обсуждают стратегию, последние приготовления… – надрывается комментатор.

Потом в передаче, словно за ленточкой, вставлен перерыв на рекламу. На экране ролики борделя «Разноцветные жемчужины», казино «Верный шанс», абсолютно честной лотереи «Бриллиантовая рука» – и некоторых других завлекательных сервисов и заведений славного города Нью-Рино… Перевожу дух, оглядываюсь – Карина и Ингольв с любопытством смотрят то на меня, то на телевизор, наверняка гадают, откуда это у меня вдруг такой ярый интерес к бандитским развлечениям, ведь оба меня где-то как-то знают, и с моим модус вивенди подобное не сочетается. Конечно, не сочетается, однако тут случай особый.

Личный, массаракш.

Конец рекламного блока, гонг.

Съемки с двух камер, обе команды входят в лабиринт с двух сторон.

В самом ангаре камер немного – оно и понятно, чай, не пейнтболл, подставлять хрупкую и дорогую видеотехнику под выстрелы – желающих мало, а таких камер, чтобы выдерживали попадание даже и пистолетной пули, в Рино железно не водится. Несколько объективов снимают с потолка, давая картинку примерно трети лабиринта. Много «слепых» зон. Комментатор это прекрасно осознает и всячески нагнетает обстановку, «снимая» показатели по более дешевым датчикам-фотоэлементам:

– Ага, вот первая команда вступила в квадрат два-семь… а кто-то из второй команды уже в квадрате три-семь, они наверняка слышат шаги друг друга, перегородки держат пулю, но они не доходят до крыши ангара, хруст подошв по гравию легко разобрать, мы сами проверяли…

Выстрелы. Хрип. Крупным планом – камера с дистанционным управлением и фокусировкой, продвинутая в городе «пяти семейств» техника, однако, – оседающее на землю тело и кровавое пятно на бетонной стене. Победитель тратит еще одну пулю на «контроль» и забирает у покойника «зиг», готовый теперь бить сразу из двух стволов, большой привет от Джона Ву…

Еще стрельба, и еще. Где-то под камерой, в основном – вне.

Еще один «перерыв на рекламу».

Пристрелил бы. Режиссера. Балабола-комментатора тоже можно, за компанию.

По сюжетной части к организаторам «Смертельного лабиринта» претензий как раз нет, а вот насчет операторской и режиссерской работы проколы тут серьезные. Чай, на диске не прямая трансляция, могли бы постараться да нарезать кадров, чтобы зрелищнее было. Не надо спецэффектов, вся соль шоу, массаракш, в самом что ни на есть махровом реализме, его не нужно портить, но чуток облагородить правильной подачей – заиграло бы громче и ярче. А так… мельтешение за кадром, пространные изречения и голый итог.

Мне – достаточно итога, да. Но другим-то нужно именно зрелище…

…В конце концов все затихает. Из ангара, зажимая левой ладонью простреленный бок, вываливается последний выживший, в правой руке «тарик» стволом вниз. По очкам – победа первой команды, владения Рош-Нуар… но я и так вижу, что этот выживший не бородатый громила Адам Жискар и не плотный невысокий Бернат дю Трамбле, пропорции другие.

Все, выдыхаю я, залпом всасываю стакан холодной воды и усаживаюсь за стол рядом с Ингольвом. Получилось, массаракш. Так, как и запланировано.

– И что это было? – интересуется он.

– «Развалинами Рейхстага удовлетворен», – отвечаю я.

– А подробнее? – Цитату, разумеется, Карина узнает, но что и почему – она не в курсе.

– Можно и подробнее. Уже не секрет.

И вкратце рассказываю. Ингольв издает восхищенный свист, выражение лица агентессы Торн расшифровать я как-то даже затрудняюсь.

– То есть вы заведомо отправили четверку наркобаронов на смерть, Влад, – наконец говорит она.

– Да, конечно. – По наркотикам, правда, только Тьорринги, у асендадос Рош-Нуар чуть другой профиль, но не из-за моральных принципов, просто так хозчасть сложилась. – Очевидно ведь, что в открытой дуэли первые пули достались бы им. Напарники-наемники Жискара и Трамбле, рупь за сто, получили инструктаж «первыми валить Тьоррингов», и у их противников то же самое. Иначе просто случиться не могло, как только они согласились на ковбойскую дуэль – сами подписали себе приговор.

– И просчитали вы это, еще находясь у них в плену.

– Конечно. Потому им такой способ «решения проблем» и предложил. Не люблю, знаете, оставаться в долгу.

Карина качает головой.

– А ведь и вам, и вашим приятелям повезло уйти оттуда целыми, можно сказать, малой кровью. Даже и выкуп, я так понимаю, оказался по вашим возможностям не чрезмерным?

– Лично для меня – не чрезмерным. Но вы же понимаете, дело тут не в деньгах.

– Я-то понимаю. Другие могут… не понять.

Передергиваю плечами.

– Другим и знать незачем.

– Тем не менее, сами ваши наркобароны – знали, кто им предложил такой вериант сведения счетов. Они не поняли, почему, они не догадались, каков будет итог, иначе не отправились бы в «Смертельный лабиринт» – но кто, они знали. Мог знать и кое-кто из их окружения, то есть теоретически сведения эти могут получить наследники обеих плантаций. И если наследники окажутся поумнее, могут сообразить. А потом – захотеть рассчитаться.

– Ну, – усмехаюсь я, – тот, кто сумеет сообразить, что сотворил все это один я, пленный и безоружный «кролик» – скорее всего сообразит также, что на свободе я могу немного больше. Если только кто-то решит специально натравить их на меня, подав только часть общего расклада в нужном ключе… ну и оно вам надо, а?

– Я подобным не занимаюсь.

– Я тоже. Но при планировании – учитываю, что кто-то да займется.

– Вам не кажется, что это паранойя?

– Она самая. Помогает выжить. Иногда.

– А жить не мешает?

– «У каждого свои недостатки», – хмыкаю я, – или, если цитировать сию сцену в оригинале, «nobody's perfect».

Карина вдруг ухмыляется.

– Был у меня знакомый, так он эту цитату завершал «I am nobody».

– Надеюсь, прозвище у него после этого было – Мистер Совершенство?

– Ну уж точно не Марти Поппинс, – тихо смеется она.

Территория Ордена, окрестности г. Порто-Франко. Пятница, 37/03/22 20:17

Ночь в Амалиенборге проходит без каких-либо эксцессов, на рассвете следуем прежним ордером на северо-восток, и на Северную дорогу в пяти верстах западнее главного мегаполиса восточного побережья выезжаем в начале шестого вечера. Карина командует остановку.

– Все, ребята, рада была с вами поработать, – сообщает она бойцам, – но дальше нам в разные стороны. Вам на базу, все документы у Мора, а мне в город. Влад, подбросите до блокпоста?

– До блокпоста – пожалуйста, так-то мы в Порто-Франко заезжать не собирались. – Солнце сядет где-то часа через два, вполне успеем добраться ну хотя бы до немецкой территории.

– Не хотите, не заезжайте. От КПП сама дойду, вещей у меня немного, – вытаскивает из «тойоты» средних размеров баул.

– Тогда конечно, садитесь.

Через несколько минут прощаемся у блокпоста.

– Будет возможность, передайте мои наилучшие пожелания фрау Бригитте.

– Разумеется. Удачи вам, и спокойной дороги.

– Да уж не помешает, – бормочет Ингольв, – на главной-то трассе у немцев обычно тихо, а вот в глубинке, ближе к нам…

На что я пожимаю плечами:

– Вот и посмотрим, что там творится «ближе к вам».

Территория Европейского Союза, г. Веймар. Суббота, 38/03/22 07:51

Заночевать нам вчера пришлось на ферме, примерно в сотне верст к северу от аэропорта и базы Патрульных сил. Ингольву хоть и нелегко было вылезать из машины, зато за ночлег он расплатился красочной историей о битве, в которой была получена рана, ну и там же, само собой, взят трофейный «геленд», кто не верит, может сам взглянуть, вон, на буксире везем. Кряжистый остзеец Виллем, пожалуй, понимает, что было все не совсем так, но зачем же портить добрую байку. Нам – ночлег и ужин, ему, супруге и детям – почесать язык со свежими людьми, все в прибытке.

А на рассвете отбываем по Европейской дороге дальше на север, строго вдоль полотна чугунки – интересно, если ветка от Порто-Франко до Баз официально зовется «первой железной дорогой», то эта как, «вторая»? или в честь автотрассы, «Европейская»? В общем, катим себе потихоньку, благо никто не мешает, и к восьми утра въезжаем в аккуратный такой, классический немецкий городок. Очень похож на заленточные из тевтонской глубинки, имел возможность повидать. Одно– и двухэтажные домики цветного кирпича, обилие клумб и подстриженных деревьев-изгородей. Красиво и тихо – цивилизация, массаракш.

Последнее я, наверное, произношу вслух, потому как гренландец весело откликается:

– Цивилизация, да. Город, который никогда не будет столицей немецкого анклава.

– Ну да, Берлин у них где-то в другой стороне.

– Да не в том дело, – смеется он, – просто немцы совершенно не хотят жить в Веймарской республике.

А. Ну да. Понимаю. Значит, Веймар. Слышать – слышал, родина Гете, как-никак, но в Старом Свете не бывал.

Ну, посмотрим на Веймар новоземельный, все равно проезжать.

Навстречу нам по просыпающемуся городку неспешно катит джипчик бело-зеленой окраски, с надписью «Polizei» на борту; удивляет меня тут не надпись, а очертания полицейского вездеходика, очень уж смахивает на нашу луцкую «луизу».

– «Фольксваген илтис», – поясняет Ингольв, – для города и поездок без груза самая, пожалуй, лучшая машинка из доступных. «Геленд» мощнее, само собой, так не везде мощность нужна.

– А как в сравнении с «маттом» и «самураем»?

– С «сузуки» в одном классе, но сидеть приятнее. «Матт» тянет немного лучше, зато прожорливее… Так, здесь сверни направо, поближе к берегу, вроде тачками торговали в той стороне.

Память гренландца не подводит; на площадке под вывеской «Vollkе's Wagens» ждут покупателей два таких же «илтиса», но без полицейского маячка и стандартного армейско-зеленого колеру, а на смотровой эстакаде механик копается в потрохах фольксвагеновского же «транспортера» второго, кажется, поколения – голубой «лупоглазый» микроавтобус вроде нынешних японских. Останавливаемся у ворот, навстречу нам выходит крепкая фрау лет этак за сорок, кирпичный загар на кирпичной же выразительности морде лица, да и фигура пропорциями от того кирпича не сильно отличается.

Госпожа Беата Фолльке в «автосалоне» хозяйка не единоличная, однако сегодняшняя смена – ее, и вопрос купли-продажи она вполне может решить самостоятельно, замечательно. Поторговаться с ней за наш «гелендваген» Ингольв решает сам, и вполне квалифицированно раскручивает фрау Беату на двадцать девять с половиной штук. Получает чек на «Рейнланд-банк», светски приподнимает шляпу и командует новый маршрут.

– Кстати, а железо ты продавать не собираешься? – уточняю я, когда мы проезжаем мимо явной оружейной лавочки. В витрине, правда, скорее охотничьи штуцера, чем пулеметы, но купить – наверняка купят.

– Хм, и верно. Знаешь, сам сомневаюсь, автоматы в принципе-то и у нас в Мидгарде найдется кому отдать…

– На твоем месте я оставил бы автоматы и несколько пистолетов, сам решай, сколько твоим там надо. Пулеметная спарка – самое оно в обороне периметра, думаю, лишней и в Мидгарде не будет. Хеклеровский «эм-пэ-пять» хорош для города, нужен ли у вас – тебе виднее. Трещотки – «мини-узи» с «ингремами» – точно лучше продать, если только ты не штурмовик. Ну а кому и зачем в здешних раскладах может пригодиться «бенелька», я вообще пас.

– Дробовик как раз штука полезная для охраны дома и для охоты, а вот с остальным ты прав. Давай тогда продавай все четыре трещотки, а пистолеты пока пусть полежат, кушать они всяко не просят.

Минус четыре ствола и плюс двадцать семь сотен, с учетом сданной вместе с «ингремами» россыпи патронов «девять-курц». Сумму продавец отсчитал наличными, в основном сотнями.

И уже в машине, сложив кучку банкнот в тот самый, «унаследованный» от Янеса чемоданчик, задумчиво говорю:

– Мы с тобой совсем забыли обсудить один момент.

– Который?

– У нас с испанского дела больше ста пятидесяти кусков добычи. Мадрид сказал, все наше, возвращать взносы за «Каса-Дорадо» не нужно. Как делить будем, по-братски или поровну?

– По справедливости, – спокойно ответствует гренландец. – Влад, бабки эти, как там у вас говорят, haliawa. Мне за труды заплатят в другом месте, тебе, думаю, тоже, а вот эти… мы же оба знаем, что ссориться из-за них – последнее дело.

– Согласен. И все-таки, кому сколько? Сорок штук я в валлийском банке уже положил на счет…

– Значит, твоих в общей куче еще шестьдесят, а остаток мне, включая оружие. Добро?

– Без проблем. – Отсчитываю шестьдесят тысяч экю «колодами» и россыпью, вполне уместилось в два автоматных подсумка, а чемоданчик с остатками передаю Ингольву. – Чек за «геленд» тоже твой.

– Ну да, сейчас и оформлю, с Рейнланд-банком наши часто ведут дела.

Для оформления, правда, гренландцу нужно выбраться из машины и доковылять хотя бы до банкетки в приемной, что он при моей поддержке и проделывает; операционистка, миниатюрная кореянка, а может, китаянка – на бэджике у нее прописано типичное такое восточное имя «Адель» – выходит к раненому клиенту сама. Чек фрау Фолльке и солидную кучку «игральных карт» Ингольв вносит на расчетный счет, чем и довольствуется – мол, нет смысла таскать столько наличности.

Вообще он прав; уточняю, кто у Рейнланд-банка числится в партнерах – отлично, Северный торговый есть, значит, в протекторате могу получить все сполна. Вываливаю в окошко с килограмм пластика, оставив на карманные расходы пару «колод», и та же операционистка выдает мне взамен всего одну карточку, раскрашенную серо-синими волнистыми полосами. Все, имеем счет и здесь, закрытый кодовым словом. Для сохранности, ага.

Территория Европейского Союза, окрестности г. Мидгард. Воскресенье, 39/03/22 07:15

Дороги как таковой тут нет, с самого утра медленно петляем между холмов, держа общее направление на северо-восток. Уже недалеко, обещает Ингольв, от силы сотня верст, а то и меньше; вчера на ночлег остановились только потому, что по темноте тут вообще передвигаться не стоит – и рельеф сложный, и северные соседи… непростые. Будь дело в более цивилизованных краях, прихватили бы пару-тройку часиков по темноте, но ночевали бы уже в городе.

Северную часть горизонта прикрывает обильно поросший лесом хребет Кам. Снежных вершин не наблюдается, изобилия голых скал – тоже, так что вряд ли сей хребет в здешних местах сильно выше трех километров, скорее даже меньше будет. Чем-то похож на крымские и карпатские склоны.

– Это здесь обитают ваши хунхузы?

– Где-то тут, но где именно, Локи их разберет, – ворчливо отвечает гренландец. – Парочку гнезд мы с помощью бундесовских горных стрелков вычистили, еще одно накрыли сами китайцы со стороны Шанхая. Но в лесах этих, сам видишь, три дивизии могут гулять и не встретиться…

– Три дивизии еще снарядить и кормить нужно.

– Поэтому они дивизиями и не бегают. Сотня, уже много.

Ну, сотня бойцов даже и без тяжелого оружия может натворить дел, если народ умелый. С другой стороны, китайцы никогда не числились великими бойцами, а хунхузы именно китайцы и есть, вернее, «бандитствующие группы китайского происхождения» на местном жаргоне. Впрочем, «исторические прототипы» их, которые из староземельного Приамурья девятнадцатого века, навряд ли имели принципиально иной этнический состав…

С третьей стороны, «Господь сотворил людей сильными и слабыми, но полковник Кольт уравнял их шансы» – в смысле, чтобы освоить на достойном уровне огнестрельное оружие, совершенно не обязательно быть великим воином, личным опытом готов поручиться. А с четвертой стороны, сам порох, как и первые в известной истории огнестрелы, изобрели именно китайцы, и если даже «катюши» Чжугэ Ляна[465]465
  Чжугэ Лян (181-234) – китайский полководец и государственный деятель эпохи Саньго (кит. «Троецарствие») (III в.), а также персонаж классического китайского романа Ло Гуанчжуна «Троецарствие» (XIV в.) и широкой публике более известен воплощением литературным.


[Закрыть] отнести к ведомству мифологии, то гаубицы Темучжина[466]466
  Темучжин (1155/1162-1227) – он же Чингиз-хан, в представлении не нуждается. Артиллерия в его армиях действительно имелась, среди прочего парка осадных орудий. С китайскими военинженерами при оных.


[Закрыть] совершенно точно реальны – вот только понадобился сам товарищ Темучжин и дальние рейды его туменов, чтобы об этих гаубицах услышали за пределами Китая…

В общем, хунхузы, из общих соображений, противник не самый опасный, у латиносов репутация серьезнее – однако и расслабляться раньше времени не стоит. Из общих соображений же.

Словно отвечая этим мыслям, перед машиной взбивает фонтанчиками пыль автоматная очередь. Жму на тормоз, Ингольв сдавленно ругается – очевидно, от резкого движения разбередил рану, – а я сразу же понимаю, что сотворил большую ошибку. На тренировках нам как раз этот момент упоминали ветераны Афгана и обеих чеченских, мол, если вдруг на машине попал под обстрел – давай полный газ и прорывайся, авось промахнутся; а вот стоящего железно расстреляют аки в тире…

По нам, однако же, огня не открывают. Уже повезло.

Впереди из-за гребня холма появляются двое, еще одного краем глаза засекаю слева. Ингольв, конечно, до своего «галила» уже дотянулся, однако работать он, не способный толком передвигаться, может только в довольно узком секторе, да и я за лобовым стеклом скорее сам стану мишенью, чем смогу сделать что-то путное.

Двое спереди приближаются. Тот, что слева, вроде как тоже; его я толком не вижу, а вот передние явные китайцы, мелкие и узкоглазые, с «калашами» в руках. Хунхузы? Вот этого на них не написано. Одеты в какое-то рванье, иначе не назовешь, вместо ботинок – мокасины и обмотки.

Первым к машине, однако, подбирается тот, что слева. Вежливо стучит по дверце.

– Отклойте позалуста, – по-английски с сильным акцентом, но в общем понять можно. За ленточкой я работал в международной конторе «Атриум», так программеры из кантонского филиала говорили плюс-минус так же.

Ну, раз «пожалуйста», и люди вообще разговаривают, а не стреляют – есть шанс выкрутиться.

Опускаю стекло и с максимально уверенным видом спрашиваю:

– Что вам нужно?

– Нузно Мидгайд. Сколее.

Однако. Автостопщики, массаракш.

– Ингольв, у тебя там есть свободный оружейный баул?

Гренландец молча перебрасывает мне сумку, а я выпихиваю ее в окошко китайцу.

– Магазины отсоединить от оружия, убрать сюда. Пистолеты тоже. Все трое.

Забавно; именно так они и делают. Что ж, оно и к лучшему.

– Сумку поставьте на переднее сидение, а сами залезайте в салон. – Ничего, как-нибудь поместятся. Да, у них по карманам могут быть припрятаны запасные пистолеты-ножи, да хоть бы и гранаты, и накоротке Ингольв сделать ничего не успеет – однако расстрелять фургончик они могли и так. Китайцы решили попросить добром, значит, стоит ответить тем же. Довезем до Мидгарда – и посмотрим, что все это значит.