Текст книги ""Фантастика 2026-46". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

Соавторы: Василий Панфилов,Кайл Иторр,Геннадий Иевлев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 109 (всего у книги 358 страниц)

Хотя – Странники ведь иногда работают как обычные наемники. Только берут побольше. И соглашаются действовать лишь в тех случаях, когда их таинственный Кодекс подтверждает правомерность данного действия. Впрочем, теперь я не назвал бы этот Кодекс таинственным; да, я не знал и десятой его доли, однако известного было более чем достаточно для идентификации. Конечно же, это оказалась очередная модификация Игрового Кодекса, в которой главным – если не единственным – правилом было слово Судьи.

И пожалуй, я даже мог бы назвать имя этого Судьи.

Орион Провидец, основатель Гильдии Наемников и истинный предводитель Странников. Вернее, не предводитель, а Проводник; в общем, тот, кто привел их в Арканмирр. Причины такого поступка были ясны мне лишь частично, однако даже этого хватало с лихвой…

Но эти мысли тут же исчезли, смытые ледяной волной страха: над Чашей Бурь возник призрачный трепещущий купол, озаренный изнутри розовато-лиловым светом. Гномов смело со скал словно смерчем. Дакан цеплялся за камни несколькими мгновениями дольше, но и он вынужден был скатиться вниз. В отличие от гномов, Странник приземлился по-кошачьи (по-тигриному) мягко и без видимого ущерба.

Вспомнив рассказы Джанга (удивительно, но он оказался настоящим кладезем легенд, каких не знали на Светлой Стороне), я передернул плечами. Гномы, дроу и Странники могут позволить себе такую роскошь, как скептицизм и неверие в чудеса. Я – нет. Слишком уж часто жизнь сталкивала меня лицом к лицу с Невозможным, чтобы я мог продолжать не верить в его существование. Я сразу заподозрил, что легенды об адском содержимом Чаши Бурь могут оказаться всего лишь слегка приукрашенной истиной; но именно истиной, а не досужей выдумкой обывателей. И теперь лишь уверился в этом предположении.

Неуловимый отряхнулся, вновь став похожим на тигра, окинул оценивающим взглядом потрепанные остатки своего отряда и что-то коротко приказал. Гномы расположились у основания Чаши и начали устраивать что-то вроде лагеря.

– Пара Ночных Клинков может заняться этим командиром, – шепнул Джанг. – Если один и заплатит жизнью, второй добьется успеха.

– Сомневаюсь, – сказал я, – это ведь не гном и даже не человек. Это – Странник. Твои Ночные Клинки – очень хорошие ребята, но ему они на один зуб. Кроме того, разве таков был приказ Кали?

– Нет, – покачал головой дроу. – Речь шла о самой Чаше Бурь, а не о помехах со стороны прочих претендентов. Только зачем оставлять в тылу живого соперника?

– А почему ты называешь этого малыша соперником? – поинтересовался Мортис.

– Ты знаешь Дакана? – удивился я.

– Его – нет. Я знал его отца. Когда-то давно. Говорят, трем отпрыскам старика Шаран-Тэнга, Болотного Оборотня, далеко до папаши – пусть ему Бездна будет эфиром.

– Теперь из этих трех отпрысков в живых остался только один.

Эти слова заставили Черного Странника пристально взглянуть мне в глаза и найти там ответ, который я в общем-то и не собирался скрывать. Скрипнув зубами, Лишенный Имени отвернулся: подходящего замечания он так и не смог подобрать.

– Так что будем делать? – спросил Джанг, который (в отличие от безмолвно улыбающейся Элайн) пропустил всю эту сцену.

– Я бы прихватил его с собой, – произнес я. – Оставлять в тылу способного действовать соперника технически неверно, тут ты прав. Другое дело – когда имеешь его перед глазами и находишься в курсе всех его поступков. Такой соперник может оказаться полезнее иного союзника.

– Раздел восьмой, статья сорок пятая, пункты десятый и одиннадцатый, – заметил Мортис.

– А по-моему, сорок четвертая, – возразила Элайн.

– Об этом поспорите позже, – вклинился я. – Давайте по существу вопроса. Возражения будут?

Ответом было молчание.

– Тогда идем. Кто со мной?

– Кто ж еще? – вздохнул Черный Странник. – Отпустить тебя одного в пасть тигра мне не позволит профессиональная честь.

– С каких это пор профессиональные вынюхиватели информации стали обладателями такой характеристики? – удивился я.

– С тех самых пор, как варвары приобрели талант обыгрывать Владык Высших Сфер в их собственной Игре, – парировал Мортис.

Хм… а ведь Лишенный Имени, сам того не ведая, мог оказаться прав на все сто процентов.

– Довольно-таки занятная встреча, – сказал Дакан, стараясь ничем не выказать своего удивления. Хотя мое появление из-под покрова невидимости прямо у него перед носом трудновато было назвать обычным или предсказуемым.

– Да уж, – кивнул я. – Что, интересно знать, Странник делает на Темной Стороне?

– Наверное, то же, что и готландский Герой, – слегка усмехнулся он. – Работает.

– И твоя работодательница, естественно, именуется Белоснежкой?

– Не факт, хотя ты волен сделать подобный вывод.

Я быстро произвел переоценку: Неуловимый определенно был умнее своих старших братьев.

– Как бы то ни было, твоей целью является Чаша Бурь.

– Трудно отрицать, – согласился Дакан. – Но я еще ничего не услышал о твоей цели, аз-Зайд.

– Чего? – переспросил я.

– «Аз-Зайд» означает «неукротимый» на турраканском диалекте.

– О, понятно. Что ж, моя цель, как это ни прискорбно, совпадает с твоей.

– Что в том прискорбного? – поинтересовался он.

– Конфликт интересов при численном неравенстве сторон. У тебя как-никак около сотни бойцов, а на моей стороне в лучшем случае полдюжины.

– Как бойцы, пожалуй, гномы неплохи. А как Искатели… – Странник обреченно махнул рукой. – Если мне что-то и удастся сделать, так только в одиночку.

– Ну, в таком случае у меня есть к тебе предложение.

Он ожидал этих слов, так как по правилам любого из Кодексов их следовало произнести именно сейчас. И ответ Неуловимого также был традиционен, что лишний раз убедило меня в истинности моих построений. Игровой Кодекс лежал в основе всех сводов законов и правил, какими руководствовались Странники, люди, сидхе, дроу и все остальные, по большей части не подозревая о том.

– И конечно, это предложение из тех, от которых я не смогу отказаться, – произнес Дакан.

– Отчего же? Выбор за тобой. А предложение, как ты и ожидал, простое: ты присоединяешься к моей группе исследователей, а если случится так, что мы достигнем КОНЕЧНОЙ цели, – там и разберемся, кому должна принадлежать награда.

– Один только я?

– Если ты считаешь, что кто-то из твоих гномов способен оказать реальную помощь, можешь взять их с собой – но не более пяти. Если судить по тому, что мне довелось недавно увидеть, толку от них не будет никакого. Впрочем, как я уже сказал, выбор за тобой.

– А какова альтернатива? – спросил он.

Я нехорошо ухмыльнулся и промолчал.

Неуловимый прекрасно понял ответ, и его ухмылка была зеркальным отражением моей.

– Договорились? – наконец сказал я.

– Да, – подтвердил Странник.

– Правильное решение, – сообщил Мортис, возникая за спиной Дакана. Покров невидимости теперь прикрывал его только сзади, а для гномов все выглядело так, будто их начальник бесследно растворился в воздухе.

Неуловимый скрипнул зубами, однако ничего не сказал. Он хорошо знал правила Игры.

Чаша Бурь испускала низкие, пронизывающие все тело ноты. Склоны дрожали, заставляя пальцы рук скользить и срываться. Один из Ночных Клинков не удержался и свалился с уступа, но успел привести в действие чары, которые Лишенный Имени по неизвестной мне причине назвал «Pveathrfall», и благополучно приземлился у основания скалы. Остальные медленно ползли вперед.

Когда до гребня оставалось футов тридцать, вокруг заревели вихри. Я распластался по стене, впечатываясь в камень; краем глаза я засек, что Мортис и Дакан приняли то же положение. Более легкий и ловкий Джанг успел всадить в трещину стилет; когда его ноги оторвало от скалы, он спокойно повис на рукояти, пережидая возмущение стихий. Элайн, та и вовсе поднималась при помощи заклятья левитации, поэтому ветер лишь отнес ее от стены на несколько шагов, где и покинул, решив, что висеть в воздухе невозможно. Янтарная Звезда не стала разубеждать его и притворилась иллюзией.

Дюйм за дюймом мы двигались вверх. И достигли края Чаши.

Ветер заговорил, цитируя очередное древнее пророчество:

В пустыни ступить, где сокрыты

Тайны иных земель,

И где, пугая, стоят забыты

Башни Минувших Дней.

[170]170
  Р. Говард «Дом, окруженный дубами»


[Закрыть]

Как я понял мгновением позже, эти строки оказались не только (и не столько) цитатой.

Внутри Чаша Бурь походила на амфитеатр, с покрытой мелким темным песком площадкой в центре и плавно сбегающими к ней склонами, причудливо изрезанными наподобие… рядов сидений. Я даже мог видеть подлокотники кресел. Впрочем, не все сиденья были одинаковы. Некоторые были рассчитаны определенно не на людей и даже не на представителей какой-либо человекоподобной расы…

А образы шести чудовищных Башен, каждая из которых превосходила размерами саму Чашу Бурь, плыли в огненном тумане небес, безмолвно объясняя неудачливым пришельцам, что они ступили на чужую территорию. По-настоящему ЧУЖУЮ – тут начинались Миры Нереального.

Слова были излишни – картины говорили сами за себя.

– Скажите мне, что я брежу, – попросила Элайн.

– Надеюсь, что это не так, – возразил Мортис. – Колдунья, страдающая галлюцинациями, – это последнее, что нам нужно.

Увиденное ею – и всеми нами – не было галлюцинацией. Иллюзией – возможно, но не видением. Потому что двое не могут грезить одинаково, видя одно и то же.

Видя, как ряды призраков заполняют сиденья Чаши Бурь – одной из Арен, на которых проходят битвы в Нереальных Мирах. Видя, как песок орошается кровью убитых, резко пахнущей бесцветной жидкостью, способной разъесть булатную сталь куда быстрее сильнейшей из алхимических кислот (почему-то при виде этой крови в моей своенравной памяти возникло оставшееся не иначе как от Черного Странника слово «ichor». [171]171
  Кровь богов (греч.)


[Закрыть] Видя…

…нас самих, обреченно идущих к Арене по устланной алым ковром лестнице.

Тот, кто играл здесь роль герольда, еще не заговорил, но я уже знал все, что он намеревался сказать. Подозреваю, Янтарная Звезда и Лишенный Имени также были в курсе, так что эти слова предназначались в первую очередь Дакану и Джангу с напарником. И зрителям, ради которых подобные «комментаторы» всегда и стараются.

– Ваш приход был предопределен, – возвестил четырехрогий призрак-герольд, – задолго до вашего рождения. Если выиграете – получите шанс вернуться обратно. Проиграете – останетесь здесь, а ваши тела займут другие, более достойные жить в реальном мире. Отказ от игры считается признанием поражения. Вопросы будут?

Как и следовало ожидать, вопросов не было.

– Тогда приступим, – деловито сказал призрак. – Бой первый: Пожиратель Сновидений против Янтарной Звезды!

Элайн выступила вперед. В центре Арены возникло нечто неописуемое, определенно являющееся Пожирателем Сновидений.

– Фантазм! – выдохнул Мортис. – Берегись!

– Это ты кому? – спросил я.

– Не нашей чародейке, – улыбнулся Джанг. – Для того, чтобы сладить с Янтарной Звездой, необходим кое-кто покруче простого пожирателя душ.

Слова дроу казались простым бахвальством. Прислушавшись к разговорам зрителей (они очень напоминали мне диалоги, какие я часто слышал в Полых Холмах), я заключил, что средние ставки были четыре к одному против Элайн.

Однако устроителей тотализатора ждал неприятный сюрприз – Пожиратель Сновидений был развеян в ничто всего одной формулой. Правда, формулой далеко не из простых: даже зная Язык Бездны, я понял в бормотании чародейки только некоторые слова – «зеркало», «душа» и «явь». Остальным вряд ли удалось разобрать больше.

– Бой второй, – объявил герольд, стараясь не показать охватившего его раздражения. – Черный Ветер против Ночного Клинка!

Противник Джанга выглядел почти прозрачным, что уравняло его с дроу, мгновенно завернувшимся в свой плащ-невидимку.

– Хищник, – пробормотал Черный Странник. – Чем дальше, тем веселее. Коллекционер черепов против коллекционера сказаний…

На этот раз ставки были поскромнее: памятуя о предыдущей неудаче, тотализатор предлагал «всего лишь» два к одному против Джанга. Мнения же зрителей разделились; конечно, Черный Ветер некогда был хорошо известным гладиатором и ушел с Арены непобежденным, но с тех пор прошло столько лет, что его слава могла оказаться пустым словом, возникшим из легенд, которые он сам и распустил вокруг собственного имени.

Следует сказать, жители Нереальных Миров порой уделяют чересчур много внимания словам и чересчур мало – действиям. На то, конечно, есть причина – ведь для них что слово, что дело значат одинаково мало; но для реального-то мира это вовсе не так! И зачастую Миражи (как иной раз именуют всех жителей мира, расположенного по ту сторону реальности) забывают об этом.

Адаманитовая шпага дроу быстро заставила их вспомнить эту простую истину, наглядно продемонстрировав, чем отличается мысль, выраженная словом, от мысли, выраженной действием…

– Третий бой, – прохрипел герольд через некоторое время. – Ужасающий Орел против Йохана Неукротимого!

– Не пользуйся адаманитовым клинком! – прошептала Элайн, когда я двинулся вперед.

Почему – я не успел спросить. Возможно, чародейка и права: против Миражей эффективнее будет применять не меч Teiwaz-Algiz, олицетворяющий в основном мое Предназначение, а Светящий-в-Ночи, поражающий в первую очередь тех, кому не место в реальности (реальности в понимании изготовивших его кузнецов-сидхе).

Правда, сам я находился сейчас далеко не в реальности. Но все же…

Да! Адаманитовый клинок был реликвией прежних времен, а потому обладал некими зачатками интеллекта и иногда мог самостоятельно оценивать ситуацию. Мифриловый же меч сидхе был только оружием – снабженным немалой толикой магической силы, но оружием. А оружие не оценивает обстановку и не принимает решений. Оружие выполняет приказы.

И когда мой противник разинул сиреневый клюв и объявил, что он – ужас, летящий на крыльях ночи, я отдал приказ.

Сила вспышки была невероятной. Подозреваю, что некоторая часть Миражей ослепла навсегда. От Ужасающего Орла не осталось даже горстки пепла. Что в общем вполне закономерно: откуда взяться пеплу у нереального существа?

– Ты дала обещание.

– Я не отказываюсь от своих слов. Но всему свое время.

– Я не могу ждать.

– Твои проблемы. Помощь выслана и придет в срок. Держи оборону.

– Я вполне в состоянии дать отпор фигурам противников на уровне Доски, тут мои армии боеспособны. Но ни ментального, ни физического поединка мне не выдержать.

– Разве тебе противостоит такая большая мощь?

– Ты даже не представляешь себе этого. Она повергла подлинного мастера высшей магии, к уровню которого я никогда не приближусь. У меня нет шансов.

– Смирившись с поражением, ты уже проиграл.

Лицо собеседника исказилось:

– А я-то рассчитывал на настоящую помощь! Ты обещала поддержку: так сдержи слово! Мне не нужны философские отговорки!

– Я сказала: помощь идет. И не дави на жалость, у меня ее больше нет. Что с тобой? Совсем утратил волю и твердость?

– Нет, но я ничего не могу противопоставить Мечу Аркана! – Тлалок нервно облизнул губы. – Этот треклятый светлый клинок превращает всю мою защиту в ничто!

– Затягивай дело и надейся. Более ничего не могу сказать.

Фрейя прервала контакт и позволила себе скупую улыбку. Пока что все шло так, как и было задумано. Даже Кудесница Кали, определенно не подозревавшая об ее осведомленности в делах Темной Стороны, здорово сыграла на руку Искательнице, взяв Йохана под свое покровительство. А Белоснежка-Ариэль вскоре поймет, что Свет не всесилен даже тогда, когда Тьме нечего выставить в ответ…

Этот ход научит кое-чему тех, кто полагался на могущество инструментов-Артефактов, а не на собственный разум! А заодно подпалит одежки тем, кто субсидировал их.

Владычица Готланда улыбнулась еще шире. Да, это будет настоящей расплатой за унижение. С Локи она рассчиталась сполна, на очереди была Судьба. Во всех ее обличьях.

4. Из-за Барьера

(Шан Цунг)

Хватит уже им выигрывать…

С'сейра боялась оторвать свой взгляд от Чаши Бурь, где решалась судьба последнего из услышанных ею пророчеств. Но гораздо страшнее было пропускать очередной сеанс связи со звездами. Ибо Королева Драконидов предчувствовала великий переворот в Небесных Сферах, а он не мог не отразиться на черном бархате звездного неба в форме нового послания. И Игрок, увидевший его первым, сможет опередить остальных и поставить на нужную сторону. Не рискуя практически ничем.

Отдав распоряжения помощникам, С'сейра усадила их перед небольшим зеркалом, настроенным на Чашу Бурь, а сама перешла к системе главных зеркал-отражателей. Сегодняшняя формула была краткой, поскольку теперь Владычица Риер Шана знала, что и где – а главное, как и почему – следует искать. Протяжно заскрипев, зеркало повернулось на бронзовой оси и отразило на заранее подготовленном экране светящиеся строки.

Красная от гнева, Королева Драконидов полоснула когтями по шелковому полотнищу. Клочья черной материи осели на каменные плиты пола, однако руны продолжали мерцать в воздухе, издеваясь над непокорной Владычицей.

Забрала щелкнули. Стеной доспехов встали в ряд

Убийцы-Миражи – слепой их мог бы распознать.

Бой начинают духи звезд. Величие забыв,

Кровь проливают дети грез во славу дней былых…

Рассвет встречает их тела, повергнутые в прах.

А их враги? Сокрыла мгла их участь. Только страх

Свои объятия сомкнул над группой Игроков,

Напомнив им, что караул у Занавеса Снов

Обязаны нести они по приговору Сфер…

Грядет приход Великой Тьмы! Сейчас падет Барьер!

«Услышьте древние слова, властители миров:

Коль с плеч слетит его глава во славу Игроков -

Они обречены. Их шанс давно утрачен – приз

Уже ушел. Провидца транс бессилен. А каприз

Владык Судьбы сильнее, чем сам Кодекс Игровой…

И он идет, бросая тень на Тьму и Свет. Герой

В конце концов падет, но путь успеет завершить,

И ваш удел – не дать свернуть серебряную нить».

Обман раскрыт. И что с того? Ведь правда – это яд,

Двуострый нож… Нет никого, кто выстроил бы в ряд

Различных сил адептов. Нет единого Пути -

А жаль. Но наступил рассвет, и нам пора уйти.

Кто знает… может быть, потом придет великий день,

О чем пророчеств целый сонм написан – но зачем

Несбыточному верить? Вы живете здесь, сейчас,

А не «тогда и там». Мертвы все те, кто слушал нас…

Что это значит? Почему Знаки противоречат друг другу?

Потому, внезапно осенило С'сейру, что они вовсе не едины! Как и Те, кого эти Знаки персонифицируют.

Но тогда борьба поистине бессмысленна, ведь Игроки обладают могуществом, которое неизмеримо превосходит объединенную силу всех Властителей…

Королева Драконидов ненавидяще уставилась в ни в чем не повинное зеркало, словно надеясь направить свой взор на вероломных Игроков, отказавшихся включить в Игровой Кодекс хотя бы одно правило, дающее младшим Игрокам ранга арканмиррских Властителей честную возможность подняться ступенью выше.

– Владычица…

С'сейра всем телом повернулась к посмевшему потревожить ее слуге, отчего того забила частая дрожь.

– В чем дело, червь?! – прошипела она.

Несчастному дракониду и впрямь захотелось стать червем, живущим где-нибудь в мирной навозной куче, в тихом уголке… Увы, присущим драконам даром трансформации их младшие собратья не обладали, и желание его так и осталось желанием.

Дыхания хватило лишь на то, чтобы прохрипеть:

– Чаша…

– Что «Чаша»? – Тихий, вкрадчивый шепот Королевы Драконидов был страшнее рева раненого дьявола.

– Она исчезла! – выдавил слуга и упал замертво.

– Врата разрушены, – сказал Мортис.

М-да, похоже, я несколько перестарался. Все Миражи в поле зрения были уничтожены, но и от Чаши Бурь остались только дымящиеся осколки.

– В следующий раз буду осторожнее, – виновато сказал я.

– Посмотрим, – рассмеялась Элайн. – Что-то мне подсказывает, что этого следующего раза не придется долго ждать.

– Это уж точно, – кивнул Дакан. – Миры Нереального – не то место, которое я назвал бы мирным и спокойным.

– И ты говоришь это МНЕ? – кисло усмехнулся Лишенный Имени. – Я прожил в этих краях не один год и уцелел лишь потому, что не доверял даже самому себе.

– Охотно верю. А не припомнишь ли ты, случаем, каких-либо других Врат? Мне не хотелось бы оставаться здесь навсегда.

– По ту (вернее, уже по эту) сторону реальности нет Врат.

– Не Врат, – возразила Янтарная Звезда, – а их образов.

– Не понял, – сказал Неуловимый.

– Всякие Врата, соединяющие две пространственные точки, существуют одновременно в обеих, – пояснила чародейка. – Не буду сейчас касаться Временных Врат, для нас хватит и простых. А все Миры Нереального отличаются крайней неприязнью к творениям реальности. И если живое существо еще может прожить здесь какое-то время, прикрываясь нереальностью собственной жизни, то неодушевленные объекты подвергаются немедленному разрушению…

Лекция нагнала на меня сон, но я преодолел его и дослушал Элайн до конца. А затем задал вопрос:

– Но ведь Врата нельзя разрушить?

– Ты ж это сделал, – заметил Джанг.

– Да нет, – возразил Мортис, – Йохан только запер их, разрушив Чашу Бурь, одну из опорных точек; потому эти Врата теперь нельзя пройти без непосредственной помощи того, кто способен открывать Путь, пользуясь только одной точкой опоры – собою самим.

– Это как? – спросил Дакан.

– Скажу сразу: в Нереальности таких умельцев нет. Благодаря чему, собственно, реальный мир вообще существует.

– Минуточку! – Я поднял руку. – Так что, эти Открыватели Путей на самом деле создают новые Врата?

– Хм… В этом что-то есть, – сказал Мортис. – Возможно, ты и прав. Надо исследовать этот вопрос.

– Мы это когда-то проделали, – улыбнулась Элайн. – Проводники – или, как ты их назвал, Открыватели Путей – в основном отыскивают точки резонанса, в которых Ткань Существования подвержена самому сильному напряжению. Между двумя такими точками (одного знака, но различного потенциала) можно создать нечто вроде моста…

– Vadd'erax slun er-Maght Annisuan! – Лишенный Имени был похож сейчас на человека, которому боги подарили секрет колеса. – Движущая сила Вселенной!

Я обменялся взглядом с Даканом и Джангом. Те философски пожали плечами: в диалогах чародейки джетов и Черного Странника сам Мерлин Мудрец запутался бы через две минуты. Единственное, что оставалось, – подождать, пока они не завершат свой диспут и не вернутся к окружающей реальности…

Неплохо сказано – учитывая теперешнее более чем призрачное состояние этой самой окружающей реальности.

Мы двигались сквозь цветные туманы Нереальности уже черт знает сколько времени. Почему-то не чувствовалось ни жажды, ни голода, ни даже усталости.

– Это иллюзия, – ответила Янтарная Звезда, когда я выразил свое недоумение вслух. – Если мы задержимся здесь, то умрем от истощения. И тогда станем такими же, как коренные обитатели Нереального.

– А сколько нам еще осталось? – спросил Дакан.

– Дня два, максимум три.

– За день с небольшим я прошел девять кругов ада, – ухмыльнулся я, – так что двух дней на Миры Нереального как-нибудь хватит.

– «Прошел»? – ядовито повторил Мортис. – Скажи лучше «пролетел» – не без помощи самих Владык Ада. Как же, слышал я об этом твоем «пролете»…

– Расскажи! – попросила чародейка.

Зная, что пожалею об этом, я все же не отошел в сторону и выслушал рассказ о собственных похождениях в Преисподней. Изложенный с точки зрения самой Преисподней.

Ну нет, ЭТО никак не могло быть правдой! У меня в памяти отложились совсем иные события. Разве ж я изображал из себя Повелителя Мироздания?…

Стоило этому вопросу облечься в слова, как на него был получен ответ. Утвердительный по меньшей мере наполовину. Я-то, может, и не изображал из себя Повелителя Мироздания. Но Он – изображал.

Или был им на самом деле.

Второе, конечно, было менее чем возможно, однако полностью исключить такого варианта описания событий я не мог.

И потому с чистой совестью позволил Черному Страннику завершить повествование, хотя нарисованная им картина разительно отличалась от той, что помнил я. Так было даже лучше: чем меньше народу подозревает о том, что произошло на самом деле, тем интереснее.

Лишенный Имени завершил историю как раз вовремя. Перед нами появилось нечто, более всего напоминающее акулью пасть. Только эта акула значительно превосходила размерами самого крупного дракона.

– Нам везет, – сообщила Элайн. – Выход недалеко.

– Повтори-ка, – попросил Джанг, – ты говоришь, нам везет?

– Ну да. Могло быть и хуже. У Врат, понимаешь ли, всегда имеется Стража. Тут, по крайней мере, стоит нечто, что можно сразить.

– Ты хочешь сказать, что эта акула из слабых Стражей?

– Нет. Слабых в рядах Стражей не существует. Есть умные и глупые, есть неуязвимые и трудноуязвимые.

– Неуязвимости не существует, – возразил Дакан. – Всегда найдется либо нужное оружие, либо щель в броне.

– Это обговорите позднее, – прервал Мортис. – Сейчас надо определить, как можно сразить эту тварь.

– Она малоподвижна, – сказала чародейка, – так как не привыкла к местной зыбкой почве вместо нормальной воды. Слабоуязвима для огня и холода, различает иллюзии и действительность – даже здесь. Сталь ее обжигает, но серьезно ранить не может. Серебро работает идеально. Адаманит и мифрил – не знаю. Данных нет.

– Если действует серебро, подействует и мифрил, – решил Неуловимый, – они взаимосвязаны в трансмутации. Ладно, можно начинать.

Вытащив из заплечной сумки несколько трубок, он сноровисто собрал короткий лук. Я как-то видел оружие Странника в деле и знал, что по мощи оно не уступало длинным лукам сидхе. Затем Дакан достал пакет с наконечниками для стрел, отобрал все мифриловые и серебряные и аккуратно соединил их с тонкими черными стержнями, получив отличные стрелы. Оперение у них отсутствовало, однако стрелы каким-то образом все равно летели точно в цель.

Подготовка Черного Странника ограничилась тем, что он сбросил свой плащ, под которым обнаружилось кольчужное облачение, подарок Кали. Тонкие мифриловые кольца верхнего слоя искусно переплетались с адаманитовыми звеньями основы, образуя на груди Лишенного Имени серебристый рунный орнамент.

– «Реальность есть свет мечты, пробившийся сквозь тьму предрассудков», – перевел Мортис, перехватив мой вопросительный взгляд. – Среди дроу были не только философы…

– …но и мастера-кузнецы, – кивнул Джанг.

– Это не совсем то, что я имел в виду. Хотя так тоже неплохо.

На широком поясе Черный Странник разместил целый арсенал: кроме двух косоподобных штуковин, называемых им боевыми серпами, там оказались два широких тесака с весьма странными эфесами, большой набор метательных ножей и трубка, до смешного похожая на детскую игрушку для плевков. Кроме того, Лишенный Имени нацепил когтистые перчатки, превратившие его руки в подобие драконьих лап.

Неуловимый с завистью прищелкнул языком.

– Учитель рассказывал мне о таком, но я сам ни разу не видел. А у тебя нет полного облачения?

Мортис фыркнул:

– Так называемого полного облачения не носит ни один из Синоби. [172]172
  Шпион, соглядатай (яп.) – обычное прозвище ниндзя


[Закрыть] Одним привычнее клинок, другие предпочитают лук, третьи – парные серпы, четвертые дерутся только врукопашную. Каждый из нас придерживается своего стиля – своего, потому что ему этот стиль не учитель передал, а Синоби сам нашел его. Ищи и ты.

– Но почему мой учитель никогда не рассказывал мне этого?

– Следовало бы спросить об этом у него самого. Впрочем… Школа Тигра? – Дакан согласно кивнул. – Янг-Цзе Коготь Тигра? – И, когда Странник снова наклонил голову, Лишенный Имени коротко рассмеялся: – Спору нет, он великий мастер, да только к Синоби-рю [173]173
  Школа шпионов, школа ниндзя (яп.)


[Закрыть] ни малейшего отношения не имеет…

– Может быть, обсудите это потом? – заметил я.

– Извини, увлекся. – Черный Странник поправил последнюю деталь своей амуниции. – Я готов.

– H A J I M E! – проревела акула, терпеливо дожидавшаяся, пока мы завершим все приготовления.

М-да… не хотел бы я встретиться с такой вот рыбкой в ее родной стихии. Янтарная Звезда говорила, что она здесь малоподвижна, но акула опережала бегущего человека, что трудно было назвать ограниченной скоростью. Другой вопрос, что каждый из нас был чуть-чуть быстрее зубастого чудовища; кроме того, тварь была одна, а нас – шестеро, считая державшуюся позади чародейку и последнего из Ночных Клинков Академии. Но эти преимущества более чем компенсировались размерами акулы.

Интересное, должно быть, зрелище мы представляли собой со стороны: Мортис, метавшийся тенью у самой пасти твари, методично вырезающий своими серпами зубы переднего ряда; Элайн, посылавшая в разинутый рот одно заклятье за другим; Дакан и я – два полупреобразившихся Тигра, один из которых осыпал грязно-белую гору непрерывным потоком стрел, а второй царапал ее обоими мечами; два Ночных Клинка, ставшие невидимками и обрабатывающие акулу откуда-то еще.

Пожалуй, чтобы расправиться с чудовищем таким макаром, нам потребовалось бы не более пяти лет.

Но твари надоело это развлечение, и она резко рванулась вперед, подмяв напарника Джанга и проглотив Лишенного Имени. Тотчас же ее глаза брызнули в стороны, пронзенные клинками невидимки-Джанга, а Неуловимый, издав тигриный рык, отбросил лук и сорвал с себя пояс, развернувшийся в знакомый мне бич – то было оружие Квай-Чана, старшего брата Неуловимого, которого я имел честь убить.

Акула развернулась ко мне. Я привычно отскочил в сторону, вонзая Меч Предназначения в рыхлую плоть, и тут у меня в голове раздался голос Янтарной Звезды: «Держись крепче!» Я не понял, в чем дело, но постарался исполнить ее просьбу.

Мои ноги словно приковало к земле, а все еще двигавшаяся вперед акула не замечала ран. И не заметила даже тогда, когда адаманитовый клинок распорол ее бок почти полностью. Покрытый с ног до головы дымящимся ихором, из разреза вывалился Черный Странник, поблагодаривший за чудесное спасение коротким кивком.

– Еще раз! – крикнул Дакан, крест-накрест полосуя морду чудовища огненными полосами.

В Нереальном Мире Бич Божий приобрел неожиданную мощь. Быть может, то действительно было оружие одного из неведомых богов древности? Впрочем, какая разница… Главное – что он работал.

Мортис и Странник отвлекли ослепленную тварь, давая мне возможность зайти с другого бока. Вновь чародейка приковала мои ноги к земле (или что тут имелось вместо нее), вновь Меч Предназначения вспорол тело акулы, окончательно выпуская ей внутренности. После чего самочувствие чудища резко ухудшилось, причем настолько, что у него не оставалось иного выбора, кроме как отдать концы.

Исполинский труп замерцал и растворился в воздухе, оставив после себя только плотное облако миазмов, державшееся, к счастью, в одном месте и не особо досаждавшее победителям – нам то есть.

Врата возникли перед нами внезапно. Десятифутовые столбы охватил синий огонь, а натянутое между ними синее же, но призрачное полотно на мгновение стало густо-лиловым – и исчезло.

– Вперед! – воскликнула Элайн. – У нас всего пара секунд!