Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Глава 5. Постижение хиндзюцу

– Ученики, ответьте мне на следующий вопрос: чем ваша рука отличается от клинка?

– Ей нельзя ничего разрезать, – ответил я не задумываясь. Может, вопрос был с подвохом, и я должен был выдать что-то невероятно мудрое и глубокомысленное, а может, и нет. В любом случае, попытать удачу стоило.

– Верно, – согласился сенсей. Ох, так я угадал? – За исключением захватов, человеческой рукой можно наносить только дробящие повреждения. Но мы, адепты хиндзюцу, можем нарушить это правило.

В данный момент учитель стоял перед стойкой с тонкой деревянной дощечкой. И я уже догадываюсь, что нас ждёт, особенного после заданного им вопроса и моего правильного ответа.

В этот раз пальцы на его руке были выпрямлены. Такое положение обычно используют, чтобы треснуть противника по шее и нелетально вырубить его, или врезать в кадык и перекрыть доступ к кислороду. Учитель замахнулся, сконцентрировался и произвёл рубящее движение. Дощечка, которой он даже не коснулся, развалилась на две равные половинки.

– То, что вы сейчас видели, называется призрачным лезвием. Эта техника позволяет придать духовной энергии острую форму и нанести цели режущие повреждения. И, уже предвещая твой вопрос, Кирао, скажу сразу: нет, им нельзя разрезать доспех или разрубить человека надвое. Вообще, из трёх особых техник хиндзюцу по-настоящему мощным и смертоносным является только призрачный удар. Урон призрачного лезвия довольно слаб. Но даже оно может оказаться полезным, если попадёте противнику, к примеру, по глазам. Но в целом это крайне ситуативная техника, и только от вашей сообразительности зависит, сколько пользы она вам принесёт.

– И как нам её применить? – спросил Харти.

– Осваивая призрачный удар, вы концентрировали плотный пучок энергии, после чего выпускали её из телаи заставляли взорваться через определённый промежуток времени. С призрачным лезвием его объединяет лишь одно – необходимость высвободить энергию наружу, но не позволить ей сразу рассеяться и потерять форму. В этот раз вы должны придать ей плоскую форму и сжать так сильно, как это возможно. Только так ваша духовная энергия сможет превратиться в острый клинок. А теперь попробуйте сами повторить только что услышанное.

Как и с призрачным ударом, на всё про всё ушло два дня. Сначала у нас получались лишь небольшие поверхностные порезы, причём довольно толстые, но под конец каждому удалось разрубить дощечку надвое. Да уж, разрушительная сила оставляет желать лучшего. Интересно, а перерезать горло такой штукой получится?

Харти снова опередил меня, пусть и не намного. А Келли, как и в прошлый раз, справилась только на третий день. Да уж, в таланте она нам явно уступает. Но от этого ничуть не перестаёт быть милашкой.

* * *

– Надеюсь, все уже отправились после вчерашнего и готовы к продолжению тренировки?

Харти и Келли согласно кивнули, я же тактично промолчал. Вчерашнее… Вчера мы отмечали день рождения Келли. Ну, особых празденств мы тут не закатываем, просто добываем какие-нибудь нетипичные для додзё угощения и устраиваем небольшое застолье. В этот раз спонсором праздничного ужина был Харти. Как мне уже давно известно, его родители держат в городе небольшую закусочную, и ради дня рождения сыновьей подруги приготовили одно из своих фирменных блюд.

И вот, час спустя…

– Арай, открывай! Долго ты ещё там?!

– Да подожди ты! И хватит выламывать дверь!

– Ааа! Не могу терпеть, я в кусты!

– Сенсей ведь тебя своими руками убирать заставит.

– Не заставит, завтра ведь твоя очередь убираться во дворе.

– Чегооо?! Эй, даже не думай! Если сделаешь это, я тебя из-под земли достану и заставлю голыми руками убирать!

Да, родители Харти, видимо, что-то напутали в рецепте, и все обитатели додзё, как бы это помягче выразиться… обосрались. И теперь у нас полным ходом идёт гражданская война за обладание стратегически важной точкой – сортиром.

И только я сижу на скамейке, наблюдая за этой вакханалией с классическим покерфейсом. Меня мелочные проблемы жалких людишек не касаются. Мне что в рот ни сунь, я всё сожру и переварю.

Надеюсь только, что меня, как единственного выжившего, ни в чём не заподозрят. Да не, вряд ли. Ученики уже давно в курсе моего нечеловеческого метаболизма, так что я вне подозрений.

Подождав, пока мы закончим предаваться воспоминаниям, наставник продолжил:

– Пришло время последней особой техники хиндзюцу.

Слушая слова Мертио, я осмотрел зону, в которую нас привели сегодня. Итак, на этот раз свечи. Уже зажжённые. Что-то у меня плохое предчувствие.

– Как думаете, что будет, если поднести руку к пламени?

– Будет жареная человечинка на обед.

Что-то у меня вошло в привычку на все вопросы отвечать первым, оставляя позади Келли и Харти.

Не удостоив меня ответом, наставник поднёс руку к свече и остановил её над пламенем. Подержал несколько секунд. В лице никак не изменился. Похоже, ему совсем не больно. О, так сегодня мы изучим абсолютный щит, дарующий неуязвимость к любым атакам?

– Эта техника называется духовный щит. Она создаёт вокруг вашего тела тонкий кокон, дающий защиту от некоторых внешних воздействий. Скажу сразу, вражеский клинок он не остановит, так что, Кирао, убери это восторженное выражение с лица. От мощных стихийных заклинаний также не спасёт, но как минимум ослабит их действие, поэтому, как и у призрачного лезвия, его применение очень ситуативно. С его помощью можно, например, не намокнуть под дождём.

– Охереть как полезно… – проворчал я, но тут же виновато замахал руками. – Молчу, молчу! Не смотрите на меня таким убийственным взглядом, сенсей!

– Чтобы задействовать щит, нужно уплотнить духовную энергию и равномерно выпустить её всем телом, придав форму облегающей оболочки. В этот раз она отдалится от вашего тела всего на сантиметр, поэтому удержать её легче, чем при использовании двух других техник. Но всё же она пусть и не намного, но выйдет наружу, так что не теряйте концентрации. И ещё одно. Кто-то из вас наверняка уже пришёл к мысли, что для лучшего эффекта есть смысл укрыть щитом не всё тело, а отдельную его область – ту, что подвергается атаке. Так вот, это мнение ошибочно. Да, на защиту одного небольшого участка потратится меньше энергии, но это потребует в разы большей концентрации, чем при равномерном выпускании по всей площади тела. Итак, я сообщил всё, что вам нужно знать. Приступайте.

Час спустя…

– Ай-ай-ай-ай-ай!

– Харти, ты дурак, – проговорил я, глядя, как он размахивает обожжённой рукой. – Смотри, как надо.

В отличие от него, наложившего руку на пламя сверху, я медленно поднёс её сбоку, почти вплотную к слабому огоньку. Пламя не шелохнулось. Значит, техника пока не работает.

– Сказано же было: щит отступает от тела примерно на сантиметр. Так что нет необходимости подносить руку вплотную к пламени. Выяснить, работает он или нет, можно дальше на небольшом расстоянии. Скажем, в пять миллиметров.

– Ох, и правда. – Парнишка с досадой почесал затылок. – Кирао, ты такая умная...

Как обычно, успеха мы с ним достигли на второй день.

* * *

Ну а сегодня мы стоим на пустом участке земли. Никаких странных инструментов и приспособлений. Ну да, Мертио ведь говорил, что особых техник в хиндзюцу всего три, и мы их все успешно освоили, так что сегодня будет что-то другое.

Когда все трое собрались, учитель без лишних предисловий повернулся к нам спиной и сказал:

– Атакуйте меня.

Через две секунды Харти и Келли лежали на земле. Да уж, умом и сообразительностью эти двое не блещут. Харти, может, чуток сильнее и талантливее меня, но вот в интеллектуальном плане я явно далеко впереди. Ну ещё бы, при нашей-то разнице в возрасте. Я ж ему в отцы гожусь.

– Кирао, почему ты не напала?

– Кончайте придуриваться, сенсей. Повернулись спиной, да? Да вы отобьётесь, даже если вас связать или напасть во сне.

Учитель беззлобно рассмеялся.

– Ну, тут ты меня переоцениваешь. Вы двое, поднимайтесь уже, я ведь ударил не так сильно. Если ещё не поняли суть сегодняшнего урока, то я объясню. Основным источником информации для нас, людей, являются глаза. Но их возможности ограничены. Во-первых, наше поле зрения составляет в лучшем случае сто восемьдесят градусов, и если враг нападёт со спины, мы его не увидим. Во-вторых, бой может происходить ночью или в закрытом неосвещённом помещении. Да взять хотя бы ваш собственный опыт. Харти, помнишь, как в вашем первом бою Кирао швырнула тебе песок в лицо? В общем, существует множество ситуаций, в которых глаза могут вас подвести.

– И мы должны научиться видеть врага, не полагаясь на одно лишь зрение? – Тем, кто спросил это, была Келли, а не я, как ни странно.

– Верно. И ваш второй по важности орган чувств – уши. Двигаясь, враг топает по земле. Он дышит, и перед резкими движениями его дыхание сбивается. Его сердце бьётся. Его одежда шуршит. А когда он атакует, то рука или оружие, рассекая воздух, также издают определённый звук. Если научитесь вслушиваться в происходящее, то сможете определять местоположение противника и различать его атаки даже без помощи глаз.

Как вы можете догадаться, следующие несколько дней мы тренировались с завязанными глазами. Со звуком шагов проблем не возникало, всё-таки никого из нас ещё не учили бесшумному передвижению. А вот с дыханием и рассекаемым при атаках воздухом было сложнее. Поначалу это и вовсе казалось чем-то на уровне фантастики. Но всё же, пусть и не сразу, мы сумели освоить эту премудрость, и к концу этой недели, глядя на наш бой со стороны, уже можно было засомневаться, не проделали ли мы тайком дырки в повязках.

* * *

Вообще, за время пребывания в додзё я освоил ещё много разных фокусов, но нет смысла отдельно останавливаться на каждом из них. Упомяну разве что урок, когда сенсей вышел против нас с деревянным мечом. Причина была проста: на своём пути мы неизбежно повстречаем вооружённых противников, и должны уметь противостоять им.

Итак, от клинка можно увернуться. Можно ударить врага по руке, чтобы он промахнулся или даже выронил оружие. Но есть и ещё один, довольно заковыристый способ. С двух сторон у клинка находится острое лезвие, а вот с двух других он плоский. Если в идеально выверенный момент дотронуться ладонью до этой плоскости и надавить, то можно отвести вражеский клинок в сторону.

Надо ли говорить, что провернуть такое совсем непросто? Нужно чётко рассчитать время и место толчка. Малейшая ошибка, и останетесь без руки. Или без головы.

Но это было ещё не самым страшным. Сразу после освоения защиты от мечей и копий этот изверг, то есть, я хотел сказать, наш глубокоуважаемый наставник, принялся учить нас ловить стрелы. А для большей мотивации стрелял не в сторону, а прямо в нас. Стрелы, понятное дело, были затупленными, но даже так было больно.

Спасибо хоть, что арбалетные болты ловить не заставил, честно сказав, что это почти невозможно.

По уму следовало бы освоить ещё и защиту от магии, вот только на какие шиши наше скромное додзё станет разыскивать и нанимать магов самых разных стихий? В общем, в вопросе о магии сенсею пришлось ограничиться теорией, зачитав нам несколько лекций.

Самыми неожиданными оказались тренировки с оружием. Да, представьте себе: нас, шаолиньских монахов, заставили осваивать меч и копьё, пусть и на самом базовом уровне. Причины я уже описывал чуть раньше. Многие из нас после выпуска могут оказаться в регулярных войсках, а там сражаться голыми руками никто не даст. А индивидуальные тренировки с Мертио будут всяко эффективнее, чем вопли какого-нибудь крикливого вояки, которому придётся за раз обучать сотню новичков.

Так, незаметно для самого себя, я провёл в додзё без малого тринадцать лет.

Глава 6. Запретная техника

– Ах, как приятно расслабиться после тяжёлых тренировок!

– Тёплая водичка так освежает!

– Даже синяки почти не болят!

Всем привет. Меня зовут Кирао, мне восемнадцать лет, и прямо сейчас я нахожусь в лучшем месте на земле – в женском отделении бани нашего додзё в компании шести других учениц. К превеликому сожалению, нижние части тел скрыты под водой, но вот их спелые дыньки находятся на всеобщем обозрении.

Вот мой любимый третий размер. Тут поменьше, второй. А вот её природа наградила дойками аж четвёртого. А у этой милашки они и вовсе ещё не выро… Так, стоп! Куда это ты пялишься, Кирао, ей же всего семь лет!

В детстве я опасался, что после становления женщиной утрачу былые влечения, но на поверку выяснилось, что беспокоился я зря. В каком бы теле я ни оказался, мужское естество всегда даст о себе знать и в подобные моменты позволит сполна насладиться божественным зрелищем.

Как раз в это время двум ученицам вдруг приспичило поиграться, и они принялись плескать друг в друга водой, заливисто хохоча. Неужто на тренировках не вымотались? Хотя я и сам в последние годы не то чтобы сильно устаю. Привычка – страшная штука.

– Девочки, кончайте дурачиться. Если уже помылись, на выход. Нужно освободить место остальным, – строго произнесла Тарина.

Выбравшись из воды, я вместе с остальными вернулся в раздевалку и на какое-то время остановился перед зеркалом.

Дааа, недурно, весьма недурно. Не знаю, что там с демонической кровью, но уродиной меня никак не назовёшь. Слегка волнистые волосы до плеч, в силу обстоятельств окрашенные в чёрный цвет, симпатичное личико, стройная фигура, грудь второго размера. Есть на что посмотреть.

Стиль одежды за это время у меня особо не изменился. Всё тот же чёрный топ и штаны в обтяжку, не достающие до лодыжек. По-моему, мне идёт, так что что-то менять не вижу смысла. Женщинам, конечно, свойственно фанатеть по шмоткам и иметь заполненные до отказа шкафы, но я-то не совсем женщина. Да и денег на шопинг я пока не заработал.

Покинув здание и выйдя на плац, я устроился на одной из скамеек и принялся без особого интереса наблюдать за тренировками учеников. Кто-то сражается в спаррингах, кто-то отрабатывает удары в одиночку на воздухе или манекенах.

Ровно в полдень сенсей объявил общий сбор, но до назначенного времени остаётся ещё час, так что надо придумать, чем заняться. И я уже догадываюсь, ради чего нас всех сегодня собирают. Вот только найти себе занятие так и не смог, и всё оставшееся время так и просидел, смеривая скучающим взглядом пыхтящих от усердия младшеклассников.

* * *

Час спустя…

Этот участок нашего плаца негласно принято называть ареной. Хоть по факту это всего лишь небольшой пятачок земли, окружённый скамейками. Вокруг уже собралось почти два десятка учеников, но ещё не все успели подтянуться.

За проведённые в этих стенах годы тут прибавилось несколько новых лиц. Такие же мелкие, как и я когда-то. Прямо навевает ностальгию. Пугливые, неуклюжие, неумелые. После каждого дня тренировок льют слёзы и просятся домой. Некоторые давно сбежали к родителям, некоторые вытерпели и остались.

Есть и те, кого уже нет с нами. Нет-нет, я не в том смысле! Они живы и здоровы, надеюсь. Просто стены этого додзё они уже покинули. Учеников здесь держат ровно до двадцати лет, после чего они покидают это место и отправляются искать свой путь в жизни.

Особенно не хватает Анны. Эта девушка являлась для меня, по сути, второй наставницей после Мертио, и это ей я обязан своим умением читать. Мы много разговаривали и узнавали друг о друге, несколько раз она устраивала мне экскурсии по городу. Но вот ей стукнуло двадцать, и настало время уходить. Насколько знаю, она подалась в наёмники. Надеюсь, у неё там всё хорошо.

– Итак, все собрались, – прозвучал голос наставника Мертио. Да, ученики сменяются, но он остаётся. Кажется, даже по прошествии тысячи лет этот мужчина с ровной осанкой и спокойным взглядом будет всё так же передавать искусство хиндзюцу новым юным дарованиям.

Голоса и перешёптывания тут же смолкли, все обратились во внимание. Мы расселись по скамейкам вокруг «арены», и только учитель остался стоять в центре.

– Я полагаю, все вы знаете, какое событие грядёт в ближайшие дни.

– Божественный турнир?

– Верно. Каждый год лучшие воины и маги Мерилона выходят на крупнейшую в стране арену и соревнуются за звание лучшего, и каждый год наше додзё отправляет туда самого талантливого из учеников. Тот из вас, кто будет выбран сегодня, в этом году будет представлять додзё Гериоса Грога и само искусство хиндзюцу. Турнир начнётся уже через неделю, и сегодня я собрал вас для того, чтобы определить, кому же выпадет честь стать нашим представителем в этот раз.

Ученики переглянулись, то ли ища в глазах друг друга пояснений, то ли определяя, кого же из них, вероятнее всего, выберут в этот раз. Учитель тем временем продолжал:

– Во многих боевых школах для выявления лучшего представителя принято проводить турниры среди всех учеников. Но я воспитывал каждого из вас практически с пелёнок, и мне, как никому другому, известны ваши способности и потенциал, как известны и имена тех, кто лучше всего подходит на эту роль. Мне кажется, что полноценный турнир не будет иметь особого смысла, так как исход большинства боёв известен заранее. Поэтому я хочу сам, здесь и сейчас, выбрать того, кто станет нашим представителем в этом году. Есть возражения?

– Конечно нет, сенсей!

– Никто не знает нас лучше, чем вы!

– Ваше решение для нас – закон!

– Что ж, хорошо. В таком случае, на турнир в этом году пойдёт…

Все затаили дыхание.

– Проблема в том, что сейчас я вижу перед собой сразу двух достойных кандидатов. У каждого из них есть свои сильные и слабые стороны, и даже я, проведя их через долгие годы тренировок, не могу с уверенностью сказать, кто же из них лучше. Поэтому мы решим это здесь и сейчас. Решим поединком! Эти двое сразятся друг с другом, и тот, кто выйдет победителем, отправится на турнир и сделает всё, чтобы не посрамить честь нашего додзё! А теперь пришло время объявить имена. Харти, Кирао. Выйдите на арену.

С этими словами сенсей подался в сторону, освобождая для нас пространство. В целом, не сказать чтобы его решение меня удивило. Конечно, чаще всего представителями додзё избираются ученики, вплотную подошедшие к выпускному возрасту, но бывают и исключения.

По факту обучение как таковое заканчивается уже в шестнадцать лет. К этому возрасту ученик, если появился в додзё не слишком поздно, уже знает все приёмы и техники, и оставшиеся четыре года тратятся на тренировки и оттачивание и совершенствование уже имеющихся знаний и навыков.

Раньше мы были разделены на группы по возрастам, и в моей состояло три человека. Но по мере взросления эти границы стёрлись, и нам было позволено тренироваться и вступать в спарринги и с более взрослыми учениками. И по результатам этих спаррингов я могу сказать, что из всего додзё только Харти способен сражаться со мной на равных.

Мы встали друг напротив друга. Харти… Лучшим описанием его внешности будет словосочетание «обычный парень». Средний рост, чуть отросшие каштановые волосы, натренированное тело, недорогие рубаха и штаны, прекрасно подходящие для тренировок, добродушный взгляд.

Об этом парне у меня, пожалуй, больше всего воспоминаний. Помню, как мы сразились в день моего появления в додзё. Я тогда был побит как собака и еле двигался, так что бой закончился, едва начавшись.

Второй бой оказался тем ещё цирком. Сначала я напал на него, не дождавшись сигнала к началу. Потом швырнул песок в лицо, что, как выяснилось позже, было грубым нарушением местных правил. А в конце шокировал бедного мальчика, слишком сильно задрав ногу и засветив перед ним тем, чего до свадьбы видеть никак нельзя.

Мы оказались в одной группе, вместе тренировались и часто сходились в спаррингах. Наряду с Анной и Келли, он был и остаётся одним из моих самых близких друзей, что мне удалось завести в этом мире. А ещё…

– Кирао… это… самое… Если я выиграю… то ты… ну… сходишь со мной на свидание?

А ещё он в меня влюблён. И, похоже, уже давно. Я начал ловить на себе его странные взгляды даже раньше, чем у нас началось половое созревание. Всегда тёрся возле меня, охотно отвечал на любые вопросы и делал всё, о чём я просил. А в последние годы ещё и начал заметно краснеть при каждой нашей встрече.

Вот блин, приехали. Я давно намеревался его отшить, но было бы странно делать это, не получив прямое признание. И вот оно получено.

– А если проиграешь, пойдёшь в принудительном порядке искать себе другую девицу. Ибо только лучшие из лучших достойны моего идеального тела!

Я ожидал, что он поникнет, но вместо этого Харти, наоборот, преисполнился уверенности. Мда, теперь у меня точно нет права на ошибку. Последствия поражения будут катастрофическими.

– Начинайте!

И мы начали. Мгновенное сближение. Удар, уворот. Ответный удар, блок. Нога, рука. Ученики помладше, наверное, наблюдают сейчас с открытыми ртами. Превосходная техника, идеальные движения, чётко выверенная стойка и дистанция. Атаки мощные, стремительные и бьют точно в цель. Но цель почти всякий раз уходит в сторону или отклоняет удар. Свист рассекаемого воздуха, глухие звуки ударов, периодические возгласы сражающихся.

Минута. Пять минут. Десять.

Короткая передышка по негласному согласию. Мы стоим на безопасном расстоянии друг от друга, тяжело дыша. Хотя дыхание Харти чуть ровнее. Что ни говори, а в силе, выносливости и боевых навыках он пусть и не намного, но впереди меня. Если бой затянется и дальше, то я непременно сломаюсь первым. Физически мой противник объективно сильнее меня.

И всё же есть одна вещь, в которой я его превосхожу. Интеллект. Учитель всегда говорил, да я и сам заметил, что Харти немного туговат на голову. А вот мой, уже без малого полувековой опыт позволяет оценивать обстановку и принимать решения лучше и быстрее, чем любой другой в этом додзё. И если я хочу победить, то должен использовать именно её – свою голову.

Найти слабость противника и ударить в уязвимое место, вырывая преимущество. А главная слабость Харти, это… Да, эта идея выглядит даже хуже, чем прописывание в челюсть королеве, но победы требуют жертв.

Немного отдышавшись, мы снова пошли в атаку. Размен ударами, разрыв дистанции, сокращение и снова размен. Пора бы уже достать свою козырную карту.

Я резко подбежал вплотную к противнику, схватил его руки и развёл в стороны. Оказался достаточно близко и... прильнул к нему губами.

Молчите. Ничего не говорите. Не знаю, где я свернул не туда и как до такого докатился. Но главное – это результат.

Бзз бзз. Сбой системы. Бзз бзз. Критическая ошибка. Бзз бзз. Требуется немедленная перезагрузка.

Как-то так сейчас можно было описать состояние полностью выведенного из строя Харти. Бедняга забыл про всё на свете, в том числе про блокирование вражеских атак. Чем я не преминул воспользоваться, следующей серией ударов положив нашему поединку конец. Мой противник, получив порцию прямых попаданий, беспомощно растянулся на земле.

Наступила гробовая тишина.

– Кирао… – медленно произнёс наставник. – Ты всегда любила грязные приёмчики, но в этот раз превзошла сама себя.

– Ну, сенсей, вы ведь говорили, что пока я использую только собственное тело, то всё в порядке. Так что я ничего не нарушила, да?

Фейспалм. Пожалуй, среди всех учеников я единственный, кто регулярно заставляет учителя исполнять это движение.

– Ну а ты, Харти, за все эти годы так и не избавился от своей главной слабости. Тебя победили ровно тем же способом, что и тринадцать лет назад.

– Это вы про тот случай, когда я перед ним свой пельмень засветила?

– Кирао!

– Молчу, молчу!

– Простите, сенсей… Мне нечего сказать в своё оправдание. – Харти медленно принял сидячее положение, но подняться на ноги пока был не в состоянии.

Учитель тяжко вздохнул.

– Не скажу, что меня удовлетворил исход этого боя, но я дал слово, и не стану его нарушать. Кирао, ты одержала победу, и в этом году будешь представлять додзё на Божественном турнире. Потрать оставшиеся дни на тренировки… Ну и, может, на изобретение новых грязных трюков.

* * *

Некоторое время спустя, комната отдыха. Несколько учеников отдыхают, расположившись в креслах и на диванах. Не то чтобы сегодня было много тренировок, но произошли крайне важные для додзё события, которые всем нужно было как следует осмыслить.

– Мда, Харти, не видать тебе свидания, – с усмешкой проговорила Келли.

– Думаю, я получил нечто гораздо ценнее, чем свидание… – протянул парень безжизненным голосом, поглаживая свои губы.

– А, ну да. Наша Кирао, конечно, на всякие безумства способна, но такого я даже от неё не ожидала. А ты, я посмотрю, прямо весь светишься. Вот-вот крылья отрастут, и улетишь на небеса.

* * *

А я тем временем, лёжа на своей лежанке, терзался муками совести. Да, я победил, но каким образом? Честной и полноценной победой это никак не назвать. Заслуживаю ли я того, чтобы представлять додзё на этом «Божествественном турнире»? Ведь Харти объективно сильнее меня.

Да, я большой знаток грязных трюков, но вряд ли на ком-то ещё сработает моя запретная любовная техника. Разве что на мне самом, после очередного такого выкрутаса направив меня на скользкую дорожку. Да и вообще, хоть я и прославился своей хитростью, но то были сражения с молодыми неопытными учениками. На турнире же мне повстречаются и участники постарше, уже прошедшие несколько битв и готовые к любым подлостям с моей стороны. Ладно хоть не прожжённые сорокалетние вояки, но даже так, много ли толку там будет от моего незаурядного ума?

Может, стоит отправиться к сенсею и отказаться от участия? Пусть лучше отправят Харти, он наверняка справится лучше меня.

Вот только… Я уже прожил одну бесполезную жизнь, и не хочу так же прожить вторую. Сидеть в этом додзё, пока не стукнет двадцатник, а потом стать простым солдатом или наёмником и подставлять шею за гроши? Или за те же гроши развлекать зрителей в подпольных бойцовских клубах?

Нет… Нет, не хочу! Раз мне дали второй шанс, я им воспользуюсь! Проживу жизнь на полную катушку, совершу такие безумства, что весь мир содрогнётся! Любой ценой, но выбьюсь наверх! Пусть я не выдержу этого, пусть сгорю в пламени, которое сам же и зажёг, но если я снова умру, то в этот раз сделаю это без сожалений.

Решено. Я буду участвовать с Божественном турнире!