Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Глава 2
Или почему опасно возвращаться из командировок? (часть 2)

– Што вы творите, окаянные? Отпуштите меня! Отпуштите, кто бы ни были! Я шеловек боший! – пленник пытался кричать, но получалось скомкано и шамкающе.

Слушать проповеди, а тем более проклятья не имелось ни малейшего желания. Того и гляди подхватишь на ауру какую-нибудь заразу, потом замучаешься избавляться. Потому я припечатал во всю мощность громкоговорителей:

– Внимание, вы задержаны Критиками за отсутствия наруча, превышение полномочий по использованию Веры и временную одержимость. Вы находитесь в камере временного содержания. До окончания проведения расследования и вашего лечения от одержимости вы не сможете покинуть данную камеру. О вашем местоположении не будет известно никому. Вы не сможете ни с кем связаться.

– Да как ше так?.. – дед выглядел растерянно, но всё ещё пытался возмущаться. – Да, што ше я такого сделал? Это проишвол! Вы не имеете права! Я буду шаловаться! Я ше слушитель Бога! Я ше только блюду шиштоту душ своих прихошан…

Я игнорировал этот лепет. Ещё работая Редактором Веры, я привык слушать, как задержанные взывают к своим правам, матерятся, угрожают, плачут и кучей других способов пытаются разжалобить служителей Веры. Вот только в отличие от обычных преступников, попавшие под власть Веры теряют все права. Спасение – опционально и по возможности. Уничтожение – стандартное решение. После Чёрного месяца никакой жалости.

Вместо этото я выделил время на изучение данных на одном из экранов, где Информаторий уже собрал сведения о нашем набожном госте:

'Козлов Юрий Алексеевич. 56 лет. Не женат. Детей нет.

Работа: Священник села Дырькаево.

Судимость (23 года назад): незаконный оборот наркотиков.

ИВ: 15 ед. БВ: 425 ед. МВ: 720 ед.

Творческое развитие: Психик – коррекция Веры'.

– Для ускорения проведения расследования, Юрий Алексеевич, вам предлагается сотрудничество. Необходимо ответить на ряд вопросов. Вы готовы? – казённо уточнил я.

– Я буду шаловаться! – не унимался старик, лишь раздражая нытьём и возмущением. – Я шнаю высших сановников церкви. Они не оставят без внимания подобный проишвол. Они вас всех приструнят…

– Если бы он только знал, сколько из них побывало в этих камерах, – задумчиво протянула мисс Спектр, наблюдавшая за представлением.

Я лишь покосился на начальницу и, сделав вид, что ничего не услышал, продолжил в микрофон заранее заготовленную речь, которую в меня вбили при обучении:

– Если вы не готовы к сотрудничеству, то останетесь в одиночестве на ближайшие сутки. Питательные вещества будут вводиться внутривенно, удаление отходов жизнедеятельности осуществляться посредством механизмов.

На этом моменте старик заткнулся. Угроза была правдива и очень неприятна. Даже до самых тупых доходило на вторые-третьи сутки одиночества. А старик явно не дурак. Более того, он имел судимость, а значит, знаком с концепцией «одиночки», а то и «карцера». И проверять на себе не хотел.

Вот только мне бы не хотелось затягивать, тем более потерявший всю Веру старик теперь не представлял опасности. По тому я уже прикидывал, какие пытки стоит применить, если угроза не подействует.

– Шего вы хотите, волки пошорные? Да проштит меня бог и швятой дух, – выдавил старик.

Казённая одежда не могла скрыть пусть и старческой, но поджарой и жилистой фигуры. А главное, взгляд. Пусть он и раздражал непреклонностью, но одновременно вызывал и уважение. Ещё в этом взоре пылал огонёк фанатичной Веры и ненависти… И вот от это по-настоящему бросало в дрожь.

– Нам нужна информация о произошедшем на главной площади деревни Дырькаево, где находится ваш приход. Почему вы пытались сжечь гражданку Гришину Елену Александровну? И что вы знаете про её бабушку Гришину Марию Дмитриевну, известную также под никнеймом Lenin Hard, с которой у вас произошёл конфликт по выше указанной причине?

– А что про эту семейку знать? Они дьявольские отродья, заточку мне в печень! Ведьмы. Что бабка, что внучка – одно семя. Потому и нужно вам облавы устраивать не на мня, а на эти порождения тьмы, которые простому народу жить мешают. Я лишь пытался сделать вашу работу, очистить проклятые души огнём во славу божью!

Я проверил показатели жизнедеятельности старика. Среди множества цепей, датчиков и капельниц имелись и те, что отслеживали по параметрам ложь. Не врёт. Старик искренне верил в то, о чём говорил! И его совершенно не смущало, что ведьмы… собственно, как оборотни, вампиры, а также другая «нечисть» после прихода Вера составляли немалый процент населения. Да что там, я слышал, у вампиров целый анклав под Питером. А у меня девушка – природный маг. В такие моменты я даже уважаю религию Последней Книги. Однако и переубеждать старика не собираюсь – нет смысла попусту сотрясать воздух.

– То, что вы делали, называется самосудом. Это карается по закону, – я добавил в голос стальные нотки. – Но мне необходимо знать, что вы подразумеваете под понятием «ведьма»? Какие признаки и действия заставили вас прийти к подобным выводам? И что побудило вас решиться на убийство?

Закреплённые на старике датчики показали, что он пытается применить воплощения. Запоздало, но ожидаемо. Вот только вся Истинная, да и большая часть Бытовой Веры выгорели, так что он не мог ничего сделать. Да и само помещение изолировано клеткой Фарадея – это помогает от элементарных воплощений.

– То, што старая Маришка – ведьма, исвестно исдавна, – старик насупился, когда понял, что воплощение заблокировано. – Смолоду была крашива, шмара. Да и с годами не потеряла крашоту. Мушик у неё был непьющий, не гулящий, работящий. Дом – полная чаша, хоть и на окраине. И это ещё при Шоветах. Даше дети, когда вырошли, в город уехали и уштроились. Не ведьма ли? – старик грязно выругался. – Но то было ещё до моего прихода. Да проштит господь людей за шлухи! Но шато я шам видел, што Маришка никогда не ходила в церковь. Шнал, што кроме пенсии полушала расные «девайсы»… – последние слово он произнёс как ругательство. – И не только от родных! Шнаю, что шила лучше, чем хосяйштвенные семьи. Видел, как к ней приходили дети и уходили с игрушками, которых у неё быть не могло. И ведь не шухарилась!

Глагол без лишних слов двинулся по дому, выискивая то, что могло подтвердить или опровергнуть слова священника. И, как ни странно, находил и фокусировался на тех или иных объектах: от компьютера шли провода к объёмному и, судя по виду, часто используемому 3D принтеру – пожар расплавил корпус, и наполнитель расплескался бесформенной затвердевшей массой.

– Но вшё бы нишего. Её терпели. Бабка была мирная, потому её не трогали, што грех на душу брать? Пока к ней в авгуште не приехала внушка, – продолжал рассказывать священник. – Дьявольшкое семя прикатило учиться проклятым снаниям у швоей бабки. Но што хуше всего, эта дрянь крашенная приехала для того, штобы в шошеднем селе, в школе, куда ходят дети со вшех окрештностей, преподавать богомерзкую «информатику». Не в масть нам это! А пошледние нешколько недель в доме у бабки штал появляться странный самогильно-селёный свет, доношились свуки непонятные и проишходили прочие штрасти. Такие же, как когда ведьма пришла за швоей ученицей.

Обыск Глагола привёл к ещё нескольким находкам. Стоило ему покопаться рядом с принтером, убрать несколько слоёв обгоревшего мусора и остатков компьютерной литературы – даже после пожара остались обрывки обложек – как показался оплавленный пластиковый сейф для хранения дискет, флешек, внешних жёстких дисков и других носителей информации.

– Доставить в научный отдел в лабораторию Артефактора, – бросила мисс Спектр, хотя судя по потёкшим и вспузырившимся стенкам, внутри всё должно было сплавиться в единую массу.

– Но што хуше всего, от их ушёбы по деревне штала рашползаться зараза. Одни шивотные умирали – их души ишпольсовали для ритуалов. Другие штали мутировать… Мерские уродцы, которых приходилось забивать при рошдении. Да и наш они прокляли: фарт у всей деревни пропал! Никакие дела не шпорились.

Я едва сдержал удивлённый мат. Это же как деревенские ненавидели кибер-бабку, что Вера отразилась на животных. Собственно, чего ожидали – то и получили. Вера во всей красе. Но на всякий случай нужно отправить группу для проверки данных слухов. Но вот в то, что это действия IT-ведьм, я совершенно не верил.

– И вы решили устранить первопричину? Схватить ведьм и сжечь. А когда прибыли, то нашли только внучку. Поймали бедняжку. Дом сожгли. И пошли вершить самосуд! – подвёл я итог, с трудом сдерживая брезгливое презрение. Хотя нет, всё же не выдержал: – А обратиться в полицию? К Редакторам веры? В конце концов, просто пошевелить мозгами и попытаться поговорить – не судьба?

– Несуществующий… – строго, но без укоризны, даже с лёгкой грустью протянула мисс Спектр.

– Она ведьма! Её душа проклята. И лишь швященное пламя…

Я отключил звук. Общее представление о произошедшем у меня сложилось. Селяне не знали о своей соседке ровным счётом ничего. А то, что знали, интерпретировали абсолютно неверно, потому данных о том, как на самом деле жила кибер-ведьма, не найти. В лучшем случае повезёт, и местный дрон что-то заснял, или Критики с ментальными способностями что-нибудь извлекут из памяти жителей. Но на это надеяться не стоит.

А о судьбе старика я и думать не хотел. Домой ему не вернуться – это точно. В лучшем случае отправят куда-нибудь в дальние дали, где его никто не знает. В худшем, осудят, и наравне с другими неудачниками и преступниками, у которых не слишком много Веры, он будет работать на государство в тюрьмах – генерировать Веру, возможно, даже для меня, просматривая множество часов и строк материалов.

– Значит, у нас вновь ничего, – задумчиво протянула мисс Спектр. – Печально. Я надеялась, что хотя бы по свежим следам удастся что-то выяснить.

– Вновь? – вкрадчиво уточнил я, чтобы не вызвать гнев начальства.

– Вы не первые, кто за последние месяцы встречает подобных личностей. Если быть точнее, то пятые, – всё так же задумчиво и оттого протяжно ответила мисс Спектр. – И выжили…

– Ш-ш-шь? – прошелестела робко, но отчётливо-вопросительно Брауни с плеча Глагола. Даже она говорит больше, чем её хозяин, хоть и жутко стеснительная!

– По тем случаям ещё меньше информации. В первый раз ограбление хранилища одной довольно крупной IT-корпорации в Японии. Местные Редакторы Веры подоспели к моменту, когда парень лет шестнадцати неформальной внешности – с пирсингом и ирокезом – исчез в зелёной вспышке. И нет, подробности отсутствуют: жильё парня оказалось уничтожено, – мисс Спектр обвела нас голографическим, но от этого не менее пристальным взглядом. – О втором случае известно только со слов свидетелей: мужчина средних лет с избыточным весом, неухоженный, лысоватый, как выразился свидетель: «задрот, не вылезавший из-за компа годами». Устроил разборку в школе в Норвегии – много погромил, кого-то ранил, но никого не убил. Зачем? Почему? Непонятно… Затем ещё два ограбления технологических концернов США и Тайваня. Данных нет! Корпорации не хотят разглашать, что у них украли, да и власти стран не спешат откровенничать – проводят внутренние расследования. И вот, теперь проблема добралась до нас.

– И у всех большое количество Мимолётной Веры? – на всякий случай уточнил я.

– Неприлично большое, я бы сказала. Опасно большое. Неестественное… и всё это без малейших признаков одержимости, – мисс Спектр начала сухо вбивать слова-приказы: – Все случаи имеют общий подчерк. Технические, даже программистки-компьютерные воплощения. Зеленоватый ореол. Согласно расследованиям на местах, все участники – одиночки без семьи, друзей и любимых – работали и жили в сети. В одном из случаев также упоминались «нижние уровни». С этим нужно разбираться. Вам.

И почему я не удивлён? Хотя ситуация любопытная. «Нижние уровни» может означать практически что угодно: начиная от нижних этажей в каком-нибудь древнем храме и заканчивая сленговым понятием в области квантовой физики… хотя в последнем я немного разбираюсь, как-никак «физик» по образованию. Но сочетания термина «нижние уровни» с областью компьютерных технологий отсылает нас к легендарным, а потому практически не достижимым «нижним уровням» интернет-сети. Вот только это никогда не было моей областью, потому придётся консультироваться!

– А что говорят предсказатели? – на всякий случай уточнил я.

– Предсказатели? Несуществующий, ты помнишь уровень Веры той бабки? Даже у самых сильных наших предсказателей едва ли наберётся и десятая часть. А чем больше разрыв в Вере между предсказателем и объектом предсказания, тем более бредовыми становятся данные. Так что у нас ничего, – обрубила мечты о быстром расследовании начальница. – Завтра с самого утра к Артефактору, он вас проконсультирует по началу расследования.

– Почему не сегодня? – не смог сдержать я удивления. – Впереди ещё полдня!

– Потому что у Артефактора личные дела и он отпросился, – и увидев мои округлившиеся глаза, с тенью улыбки пояснила: – То, что он арестован и находится на содержании, не значит, что у него нет личной жизни. Мы не звери. Если хочешь подробностей, то зайди к нему пораньше и спроси. Ему не помешает поддержка товарища. Вы вроде бы сработались: за последний месяц пытались убить друг друга всего пару раз. Вам же с Глаголом сейчас есть чем заняться – я всё ещё жду от вас полноценного отчёта. Такого, который сможет оправдать ваши кульбиты в деле с монархистами и «принцессой».

Глава 3
Или где лучше всего обсуждать спасение мира? (часть 1)

– О! Несуществующий! Наконец-то ты пришёл! А ну, подваливай скорее! – радостно, даже с панибратскими нотками воскликнул человек за столиком в дальнем конце помещения, стоило мне только пересечь порог бара «У Семёныча».

Человек попытался даже вскочить, раскрыв объятья, но на середине движения замер, бросил взгляд себе за спину и решил остаться на месте. Однако улыбка с его лица не пропала, более того стала шире стоило ему отхлебнуть пива и закинуть в рот несколько пластинок чипсов.

– Милый, ты опаздываешь почти на полчаса, – с укоризной посетовала Надя, сидевшая за позади так радушно приветствовавшего меня человека. Она уперла ему под рёбра взведённый игольник, не давая лишний раз дёргаться. – Этот проглот уже два литра пива в одно горло выжрал. Такими темпами он скоро лыка вязать не будет.

– Имею право. Снимаю стресс! – даже и не подумал смутиться собеседник. – С учётом того, как нагло меня похитили и теперь угрожают. Настоящий полицейский произвол! Так выпьем же за это!

Походя, я бросил взгляд на Семёныча – хозяина заведения, стоявшего за стойкой бара. Тот лёгким движением бровей показал, насколько не в восторге от того, кого к нему привели. Небрежным движением правого уголка губы уточнил, что проблемы отсутствуют. Лёгкий поворот шеи и хруст позвонков указал направление, где под стойкой спрятана двустволка на крайний случай.

Я же окончательно расслабился и даже немного улыбнулся, наслаждаясь странным сочетанием запахов пережжённого хмеля, свежего дерева и острых рыбных закусок. И лёгким движением плеч попросил хозяина принести мне чего-нибудь.

– Маргинал, помнится, в предпоследнюю встречу ты похитил меня, после того как твои люди тренировались в стрельбе по мне любимому. А в последнюю так и вовсе без лишних слов пытался убить. Потому считаю себя очень вежливым и радушным человеком, – не скрывая ядовитой насмешки, я устроился на высоком деревянном стуле напротив собеседника.

Система, наконец, выдала справку по визави:

'Алексей Павлов. 31 год. Холост. Детей нет.

Работа: внимание, розыск!

ИВ: 2. БВ: 78. МВ: 145.

Кибернетическое улучшение организма – правая рука.

Творческое развитие: руническая магия'.

– Или ты предпочёл бы провести разговор связанным в багажнике машины? – я был воплощением вежливости и учтивости: – Могу устроить. Даже организовать ряд увечий. Тогда у твоих подельников из банды Геймера вообще не будет вопросов, какие дела ты ведёшь с законниками. Желаешь?

– Не посмеешь, – собеседник насупился и ещё отхлебнул пива. – Я же тебя знаю.

– Не… ты знал милого и доброго Редактора Веры, – улыбка демонстративно перешла в чуть безумный и наглый оскал. – А сейчас я военный Критик Несуществующий. С Легендарным Критиком раз в неделю в столовой ужинаю и драконов после дождичка в четверг приручаю. Думаешь, не сумею поведать заинтересованным правдоподобную версию того, что в моём багажнике делает находящийся в розыске и несколько раз судимый опасный элемент? Я даже рискну убедить компетентные органы, что разделённый на части ты гораздо полезнее!

Лицо маргинала дрогнуло и перекосило в ухмылке, которая должна была означать, что он не купится на подобную браваду. Но вот то, как пальцы кибернетической руки нервной дробью пробежались по столешнице, говорило об ином.

– Как по мне, Несуществующий вообще зря с тобой возится. Сдать бы тебя… – недовольно буркнула Надя, вдавив игольник под рёбра Маргинала, одновременно невзначай приложившись к стакану с лёгким яблочным сидром.

– Сдадим. На органы. Или на импланты… – кивнул я. После чего кивнул уже Семёнычу, принёсшему заказ. Я с удовольствием отпил глоток тёмного крепкого хмельного напитка. – Сдадим, если не договоримся…

Я вновь отпил пенного нектара. Хорошо… Одно удовольствие в конце рабочего дня расслабится в приятной компании. Особенно после того, как мисс Спектр из тебя всю душу вытрясла на отчёте. При этом я продолжал наблюдать за Маргиналом и его активной мыслительной деятельностью, направленной на попытки понять, насколько далеко я готов зайти. А по сердцу растекалось тепло, вызванное совершенной маленькой гадостью для старого приятеля. Пусть теперь опасается и поменьше наглеет.

А то, что именно по моей протекции его выпустили после дела с Богом… Как известно, оказанная услуга ничего не стоит. Нет смысла портить репутацию добрыми делами.

– Чего вам нужно? – нехотя выдавил собеседник. – Учтите, много сделать не могу. Из-за розыска я мало выхожу. А на базе Геймера и вовсе на птичьих правах – мне всё ещё не доверяют.

Маргинал аж посерел. Нет, не от страха. Но от негодования, которое не мог никуда выплеснуть. Его рунические татуировки, словно маленькие жучки, ползали по коже, выражая спектр эмоций, однако не решаясь воплотиться во что-либо.

– А вот это не хорошо, – протянул я. – Ибо твоя задача проста: передать сообщение Геймеру. Мне нужно встретиться с ним. Более того, мне нужна от него кое-какая услуга.

– А ты смешной, – Маргинал вновь взбодрился. – Чтобы главный криминальный авторитет города, а возможно и всей области, добровольно полез к Критику? Геймер самоубийственными порывами никогда не отличался! Какой ему с этого резон?

В словах собеседника присутствовало зерно истины. Однако я проработал Редактором Веры в городе почти семь лет и знал некоторые нюансы, которые помогали мне не просто выживать, но и делать свою работу. Раскрывать все детали я не собирался, но необходимым минимумом для работы решил поделиться:

– Передай ему, что Отступник969, – я даже специально на салфетке написал. – Хочет встретиться с ним в сети. Вживую. Геймеру пора вернуть долг за легендарное копье «Черное пламя хаоса», которое Отступник969 отдал ему после прохождения подземелья «Проклятой жрицы бездны». Взамен на это, я хочу получить информацию. А если возможно, то и прогуляться на «нижние уровни».

За столом повисла неловкая тишина. Даже Надя на меня покосилась растерянно. Возникло ощущение, что я только что признался в каком-то жутком непотребстве или извращении. Да, онлайн-игры запрещены практически все. Да, пришлось приобрести нелегальную игру. Да, пришлось подключиться к пиратским серверам. Но чего только не сделаешь ради работы? Кроме того, игра интересная… Надо бы передать свой аккаунт Наде.

– У него будут вопросы. Много. Даже очень… И главный, почему ты сам не вышел с ним на связь? Почему через меня? – максимально деловым тоном уточнил Маргинал.

– Потому что не хочу его пугать и заведомо обманывать, – пожал я плечами. Кружка пива уже подходила к концу, потому я больше налегал на закуску. – Я же тебя знаю, ты передашь не только мои слова, но и непременно сдашь меня с потрохами, – ответа не последовало, что лишь подтверждало мои слова. – То, что я упомянул – лишь показатель моих добрых намерений. Как и то, что предлагаю встречу на нейтральной территории. Почти на территории Геймера – в сети. Я хочу договориться о взаимовыгодном сотрудничестве. Как говорится: «Держи друзей близко к себе, а врагов еще ближе.»

Вновь полуправда. Я бы даже возможно сам рискнул связаться с Геймером через игру, если бы не знал, что, стоит мне войти на игровой сервер, как Критики через наруч получат данные о незаконной локации. Именно так при первом моём визите в даркнет и вышли на сайт-бункер, где я проводил подпольную сделку. И лишь усилиями Артефактора меня не смогли ни в чём обвинить. Теперь такой поддержки нет, а приводить Критиков к порогу человека, с которым хочешь договориться, не лучшая идея.

– Допустим, но разве не странно: информация на игровые шмотки? – неуверенно протянул Маргинал. – Обмен не очень равноценный.

– М-да… не удивительно, что ты не можешь к нему вписаться, – покачал я головой. – Не стоит забывать, что для Геймера игра значит ничуть не меньше, чем реальность – на этом держится его сила и способности. А с ними и власть.

Плюс я давно заметил, что те, кто причисляют себя к авторитетным и уважаемым людям, стараются не обманывать по мелочам – это лишь портит репутацию, а выгоды не приносит никакой. Конечно, в случае с охотой на меня данный момент не сработал бы – слишком высоки были ставки, но сейчас имелись все шансы на успех. Но сказал я другое:

– Если всё же у него возникнут подобные претензии, то упомяни, что по результатам встречи я, возможно, смогу получить для него доступ в тестирование «Становления».

Если честно, то я не был до конца уверен, что смогу подобное организовать. Но вот то, что это заинтересует Геймера – безусловно. Маргинал тоже это понимал, потому задумался, пытаясь понять, как получить из данного задания максимум пользы.

– А что будет мне за риск? – уточнил он настолько походя и нагло, что я искренне восхитился его непробиваемостью.

– Тебя как минимум не посадят, и ты проявишь себя в глазах своего нового босса. Мало? – поразилась и Надя подобному хамству.

– Я ведь могу забыть передать какие-то детали… – усмехнулся Маргинал. – Я почти полгода просидел по вашей милости, а это плохо влияет на память.

– Не наглей… – насупился я, хотя внутренне хотелось смеяться. – У тебя сейчас одна рука кибернетическая, а ведь можно сделать комплект. Хочешь? Нет? Тогда вали!

– Понял, – Маргинал плавно соскользнул с места и, весело козырнув, закинул в рот последнюю порцию вяленой рыбы и, не прожевав, на ходу бросил. – Всё будет исполнено в лучшем виде… Если вспомню, что! – и дверь хлопнула за ним.

– И снова не заплатил, – невзначай отметила Надя. И обернулась ко мне: – А ты изменился.

– Да? И в чём же? – я усиленно разглядывал рыбное ассорти, примериваясь, чтобы утащить следующим.

– Не брезгуешь угрожать. Да и связываться с криминальным авторитетом… не перебор?

Я наконец поймал самый аппетитный кусок и с удовольствием принялся жевать. А подняв взгляд, увидел чуть грустные глаза Нади. Похоже, данный момент был для неё важен.

– Понимаешь, после того дела с янтарной комнатой я неожиданно понял, как мелко плаваю. Как незначительно всё то, что я делал до этого. И мне это не пришлось по душе. Поэтому я пытаюсь стать значительнее. А для этого нужно двигаться выше, осваивать новое и думать по-другому.

– Может и так. Но ты хотя бы не спеши. Чем выше ты поднимаешься, тем опаснее. А я тебя жду…

Моя возлюбленная всё ещё не допила свой стаканчик сидра, потому свалить на опьянение подобные речи я не мог. То, что Надя переживала за меня, было аксиомой, над которой я никогда особо не задумывался… а зря. Смотря на поникшие плечи девушки и её чуть опущенную голову, я понял, насколько сильно она боится меня потерять. Притом потерять не только в плане гибели. Её пугало и то, что я могу измениться и стать совершенно другим человеком. А самое страшное, я и сам не мог отрицать подобной возможности. Пиво не успело ударить мне в голову, потому я решил не налегать на него, а перевести тему:

– Ты быстро привела Маргинала. Я опасался, что данные о местоположении его наруча, взятые из базы Критиков, могут быть не достоверными. Или он окажет сопротивление. Всё прошло нормально?

– Да он чуть ли не обниматься полез, когда я его ветвями дерева в прыжке поймала – это так он от меня из окна убегал, – чуть повеселела девушка и защебетала, объясняя: – Он в бегах. Геймер ему не особо доверяет. Вот и сидит, скучает, чуть на стены не лезет. Он бы и тюрьме обрадовался – там хотя бы пропаганду для генерации Веры крутят.

– А вот сейчас обидно было! – теперь уже я надулся, пусть и притворно. – Между прочим, в этой пропаганде Критикам немало времени отводится. И мне в том числе! На днях меня должны официально закрепить за нашим регионом. Так что если вдруг какая-то дичь, то в первую очередь призовут меня! – приосанился я.

– Мы все умрём… – с театральным придыханием простонала Надя, закатила глаза и изобразила падение в обморок.

Мы дружно рассмеялись. На душе сразу стало легче. Всё же прекрасно, когда есть, с кем можно посмеяться, с кем можно бок о бок встать во время боя, и кто поддержит мудрым советом в быту.

– Как прошёл день? – решил я развеять разговор чем-то обыденным.

– Ничего особенного. Праздники закончились, с ними на спад пошло число одержимостей и незаконных воплощений. Гоняли нескольких домовых в многоквартирных домах. В одной из многоэтажек за домового вступились жители и гоняли нас. Готовимся к приезду в наш город «Серен» – прорабатываем меры безопасности перед их концертом. Рутина… Ты сейчас домой?

– Ещё посижу и домой, – почти не соврал я. – А ты?

– Нет… у меня ночная слежка. Певица из моего района, прославившаяся ещё до Чёрного месяца, последнее время стала быстро набирать Веру. Я подозреваю, что она даёт нелегальные концерты. Нужно проверить. А ты смотри не засиживайся! И главное, чтобы был свободен в субботу. Ты ведь помнишь, что у нас в планах? – строго, даже по-хозяйски уточнила девушка.

– Помню. И я свободен…

– Точно свободен? Это была твоя инициатива! И если у тебя что-то сорвётся, то я туда одна не поеду! Хоть стреляй! – девушка хоть и пыталась ругаться, но получалось у неё крайне неуверенно, почти испугано.

– Не переживай, – я поднялся и обнял Надю. – Это моя инициатива и мне следует тебя благодарить за то, что ты едешь со мной, – я поцеловал девушку.

Поцелуй немного успокоил подругу. А вот мне на душе было тяжело. Дело предстояло хоть и правильное, более того давно назревшее и необходимое, но от этого не менее сложное. Почти как выбивать молотком и долото себе же больной зуб.

– Отлично, – чуть раскрасневшаяся девушка тоже поднялась. – Тогда надолго не задерживайся. Ну а мне пора, – и Надя выпорхнула прочь.

А я остался сидеть дурак дураком. Идея познакомить Надю с моими родителями действительно принадлежала мне. Я даже всё организовал: созвонился с матерью, договорился о встрече. Нас ждали, даже были рады… по крайней мере мать. Про отца я сказать такого не мог. Я даже реакцию его предугадать был не в состоянии. Однако наша дурацкая ссора длилась уже почти десять лет и одно из недавних дел помогло мне осознать, что пока не поздно пора наладить отношения. Но вот хотел ли того же отец?