Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Глава 11. Или как нужно хлопать дверью? Часть 2.

– Повторяю, всем быть настороже. Мы не знаем, откуда может прийти опасность, – сухим менторским тоном уже по пятому кругу вбивала нам в голову умные мысли мисс Спектр. – Всё может пройти успешно, и панели Янтарной комнаты просто появятся перед нами. Но может открыться портал или карта к расположению Комнаты – тогда нам придётся действовать оперативно. Если ритуал не удастся, может появиться всё что угодно. Может возникнуть и внешняя опасность – Жнецы Веры, которые захотят перехватить Янтарную комнату в последний момент, тем более что место ритуала вполне просчитывается.

Вопрос спорный, но если руководствоваться логикой… очень странной логикой, то было что-то разумное в выборе Кёнигсбергского замка – того места, где комнату видели в последний раз, и где по одной из версий она и погибла в пожаре. И сейчас мы готовились к ритуалу именно в подвалах замка с многовековой историей и огромной напряженностью Веры. Опасно огромной.

Хотя «ритуал» – довольно громкое название для происходящего. Это было нечто вроде обряда призыва, только для вещи. По крайней мере, нарисованный на полу мелом знак относился к магии призыва. Глаголу пришлось проявить фантазию, чтобы суметь подобрать ключик к возможности найти драгоценность: он решил провести поиск сквозь время, привязавшись к Вере не столько в саму Комнату, сколько в то, что было с ней связано.

Для начала чертежи Иоганна Фридриха Эозандера фон Гёте – того, кто разработал план изначальной Комнаты. Найти оригиналы не удалось, поэтому Глаголу пришлось довольствоваться другими документами Гёте, но зато с подленной подписью мастера. Хотя где он их достал, всё равно занимательно. Они расположились в первом углу.

– Тогда почему было не взять больше людей? – наконец не выдержала Нейтрон, которая сейчас находилась в соседней комнате вместе с другими членами группы Оркестра. Они громыхали в своей громоздкой броне, проверяя оборудование.

Заколка датчанина Готфрида Вольфрама, того, кто начал создание комнаты. Именно её так нагло выкрал Глагол у Жнецов Веры. Она заняла второй угол.

– Потому что в этом помещении я могу доверять лишь двоим, – не отрываясь от подготовки к ритуалу, заговорил Глагол. – Один из них Несуществующий – благодаря ему я вообще пригласил Критиков, и, в частности, мисс Спектр. И Оркестр, поэтому здесь он со своей командой. Большее количество народа я буду расценивать как угрозу и разорву сделку.

– Именно поэтому всем остальным оставаться на внешней стене замка и по периметру, – не преминула припечатать мисс Спектр.

Я поёжился. Сомнительная честь. Вот как-то совсем не хочется радоваться. Тем более что в каменном мешке подвала было холодно, темно, несмотря на фонари, и неуютно, пусть нас и присутствовало трое: я, Глагол и мисс Спектр. Однако, раз я дал слово, то требовалось его держать и участвовать в ритуале. Я сидел в углу, слушал, как в отдалении мерно капает вода, и старался не маячить, дабы своим иммунитетом не запороть процесс.

Инструменты, которыми работали данцигские мастера Эрнст Шахт и Готфрид Турау, когда заканчивали создавать Янтарную комнату в 1711 году. Глаголу не удалось найти ничего, что принадлежало бы этим мастерам – это стало одной из причин обращения к Критикам, и они предоставили эту часть пазла. Это для третьего угла.

– Тогда, может, скажешь, чем тебе так приглянулся я? – всё же не выдержал, решившись удовлетворить своё любопытство, всё равно уже увольняюсь. – В последнюю нашу встречу ты оставил меня подыхать, чуть не уничтожив мой мир.

Фрагмент парадного одеяния Фридриха Вильгельма I, который некогда и преподнёс Российской Империи данный дар. Этот элемент Критики достали через свои каналы. Он занял место в четвёртом углу.

– Ты был прав, я нет, – с явной неохотой признал Глагол. Тут из ворота пальто Глагола сплелась голова киберзмейки и подбадривающе лизнула здоровяка в щёку. Тот на миг задумался, а затем, погладив питомицу, решился на пояснение: – Я не имел права покушаться на твой мир. Даже ради Брауни. Все жизни, созданные Верой, священны. Ты это помнил и не пожалел себя, защищая их. Я ошибся и поступил как некогда мисс Спектр. Критики изменились. Стали лучше. Возможно, это шанс.

Личные вещи Петра I, кто и принял в дар комнату. Их выделил музей Питера по приказу правительства, и они заняли место в пятом углу.

Шестой угол предназначался для вещей дочери Петра I, Елизаветы Петровны, которая повелела установить данное произведение искусства в Зимнем дворце. Вещи добыл Глагол из самого Зимнего дворца, ставшего аномальной зоной.

– Так что же произошло годы назад, что увело вас от Критиков?

Задавая вопрос, я видел, как из-за поворота выступил Оркестр и внимательно смотрел на происходящее. Спокойно и выжидающе. Мисс Спектр, наоборот, поморщилась, явно не в восторге, но не сказала ни слова, продолжая что-то мониторить по наручу. Глагол же в очередной раз задумался.

Седьмой угол предназначался для дневника обер-архитектора двора Растрелли, что по приказу «исправил» комнату при переносе в Большой Екатерининский дворец в Царском Селе.

– По приказу мисс Спектр была уничтожена целая раса, которую я пообещал защищать. Ультимативно. Без шанса на то, чтобы проявить себя.

– Они были опасны, – слова мисс Спектр не выражали никаких эмоций, но одно то, что она стала возражать тому, с кем так усиленно налаживала отношения, говорило, насколько для неё это важно. – Все аналитики и предсказатели сходились в том, что от них стоило ожидать проблем масштаба конца света в ближайшие полгода после обнаружения.

– Мы не раз обманывали ожидания и аналитиков, и предсказателей, – рявкнул Глагол в раздражении. – Мы могли им помочь, и тогда они стали бы нам верными союзниками и друзьями. Страх застелил тебе глаза, и ты приказала ударить ядерным снарядом по тому бункеру!

Дальше шло несколько писем графа в чине ротмистра Э.-O. Сольмс-Лаубах и капитана доктора Пенсген – немецких офицеров, что занимались перевозкой комнаты в годы войны из Царского села. Письма были личные, без каких-либо тайных карт или посланий. Именно за ними полез Глагол в заражённый дом, где на вечеринке исчез его курьер, который вез драгоценность. И теперь они занимали восьмой угол.

– Но как я вижу, всех моих стараний не хватило, чтобы уничтожить технорассу, – кивок на Брауни, робко положившую головку на плечо Глагола и опасливо смотрящую на мисс Спектр. – Да и если судить по словам моих агентов, то бункер тоже частично уцелел, и ты в нём обитаешь.

– Ты уничтожила их сердце – архив-конструктор и матрицу воспроизводства, – от сдерживаемой печали в словах Глагола у меня по спине побежали мурашки. – Брауни последняя из своего вида, и чтобы она могла питаться, нам приходится шакалить на чужих мирах. Так что ты добилась…

Окончание фразы оборвал грохот рушащегося камня, и я оказался почти счастлив услышать его, ибо даже не подозревал, в какую бездну откроют дверь мои слова. И всё это было тем страшнее, что никто из спорщиков даже не смотрел на другого и продолжал заниматься своим делом. Словно бездушные машины.

– Жнецы пришли, – пришло сообщение от Артефактора, что мониторил данные округи. – Они атакуют. Наверху начинается битва. И судя по их количеству, настроены они крайне решительно. Вам нужно поспешить.

Однако размеренность действий не изменилась ни на йоту по сравнению с тем, что было во время спора или ранее. Лишь замок периодически потряхивало, да с потолка сыпался песок.

Девятый и последний угол узора занимали зажигалка и пачка сигарет, что принадлежали соответственно гауляйтеру Восточной Пруссии Эриху Коху и директору Художественных собраний Кёнигсберга, крупнейшему специалисту по янтарю, доктору Альфреду Роде, по чьему ходатайству Янтарная комната некогда и попала в Кёнигсбергский замок. Спасибо Критикам, сумевшим достать хотя бы эти вещи.

И в центре дверная ручка оригинальной Янтарной комнаты, выделенная правительством Санкт-Петербурга. Можно, конечно, было принести больше элементов, углубившись в историю комнаты, но более мелкие нюансы известны лишь историкам, а поэтому много Веры с них не получить.

– И что теперь? Какое-то заклинание? Жертва? Танец с бубном? – уточнил я, глядя на безжизненный рисунок с вещами в углах. – Или, может, пойдём, скажем Жнецам, что ничего не получилось, и разойдёмся?

– Почти, – Глагол перевёл взгляд на мисс Спектр. – Мне нужен доступ к динамикам дронов, что кружат над замком.

Начальница без лишних слов что-то сделала на наруче, и Глагол кивнул, сам провел настройки и заговорил в полную мощь лёгких, а снаружи замка раздались усиленный отголоски его речи:

– Все элементы истории собраны вместе. Пусть они различны, но всех их объединяет одна общая черта. Маленькие отголоски Веры в вещах, отражаясь друг в друге, усилятся, замок выступит, как один большой резонатор, и приведёт к цели, – вместе со словами Глагола артефакты задрожали, и едва уловимый свет окутал их и потянулся к дверной ручке. А сам он продолжил, сопровождая слова действиями: – Я поворачиваю ручку, что некогда была на входной двери в Янтарную комнату, и вместе с поворотом открывается портал, ведущий к оригинальной Янтарной комнате. Я выполняю своё обещание.

И при повороте ручки портал и в самом деле открылся. Серебристый водоворот выгнул пол, уводя в какую-то неведомую даль. Ложь, в которую поверили, стала правдой. И ведь оказалось достаточно всего лишь слова человека, что держит обещания, дабы Вера взяла своё.

– Пускай дронов-разведчиков, – приказала мисс Спектр, и несколько крохотных машин, вылетев со стороны, где обосновался Оркестр, нырнули в портал.

– Нет сигнала, – мгновение спустя отрапортовал Лотерейщик. – Либо место за пределами действия наших спутников, либо экранировано.

– Либо там такая напряженность поля Веры, что электроника выгорает мгновенно, – закончила мисс Спектр. – Значит, нам туда лезть тем более опасно. Переходим к плану с зачисткой.

– Вы хотите уничтожить всё на той стороне? – Глагол уточнил это буднично, но голос прогремел словно набат. – У вас есть Несуществующий с сильным иммунитетом к Вере.

– Я не собираюсь рисковать своими людьми, посылая их в неизвестность. Тем более без пути отхода. Не могу доставить более защищенное оборудование – в замке идёт бой. И этот бой мы проигрываем. Жнецы совсем ополоумели. И я не собираюсь отдавать им портал. А даже если мы его закроем, они смогут открыть его повторно – это только в первый раз сложно. Значит, нужно уничтожить портал и уходить…

– Поправка, – ворвался голос Артефактора. – Судя по действиям Жнецов, они сами стремятся уничтожить замок и завалить вас. Они где-то нашли геоманта, и внешние постройки уже наполовину в развалинах. Большая часть лестниц обрушена.

– Тогда почему бы тебе самой не выйти на поле боя? – Глагол смотрел прямо с вызовом и яростью.

Резонно. Одного появления мисс Спектр в сражении окажется достаточно, чтобы остановить бой. Её сила была слишком опасна по мнению большинства.

Уважаемый читатель, неужели я до сих пор не рассказал о её способностях? Мисс Спектр не зря получила своё прозвище. Но нет, уважаемый читатель, она управляла не излучением в различных спектрах, а властвовала над спектром эмоций. В прошлом психолог, увлекавшаяся написанием детских книжек. Во время Черного месяца она потеряла мужа и маленькую дочь, из-за чего очень хорошо понимала людей и их горе.

Она стала крайне сильным эмпатом, что мог считывать чужие чувства, эмоции и даже поверхностные мысли. Но главный её талант – способность создавать ауры эмоций вокруг себя. Настолько сильные, что если это «любовь» – то ради неё готовы свершить невозможное; если «ненависть» – люди или впадали в безумие, или умирали от разрыва сердца; если «воодушевление» – то бросались под пули врага и писали оды; если «умиротворение» – то покой приходил к любой душе. Подавляющая власть.

– Ты же знаешь мои ограничения, Глагол. Я могу воздействовать на людей только в зоне видимости. Я смогу остановить нападающих, но не того, кто пытается разрушить замок.

– Значит, это наша единственная возможность. Без замка шанс на успех упадёт в разы, – давил Глагол. – Нужно идти. Если Жнецы настолько обезумели, значит, нам нужно то, что они так неистово защищают!

– Глагол, если ты опасаешься провала задания, то мы поможем…

– Это моё слово. Я не нарушаю своего слова.

– Твоя одержимость Верой уже стоила нам дружбы, я не хочу, чтобы она стоила тебе жизни. Остановись…

Однако мольба… А это была именно мольба, холодная и колючая, но искренняя, так и не достигла Глагола. Он просто шагнул в провал портала и за мгновение исчез. А затем по подземелью прошла волна землетрясения, и каменная кладка пошла трещинами, а мы лишь чудом устояли на ногах.

– Оркестр, уводи своих людей и Несуществующего, – припечатала мисс Спектр. – На уровень выше есть несколько картин, они должны ещё работать. И не сверкай так глазами – это приказ, и он не обсуждается.

– А вы? – Оркестр спрашивал, уже зная ответ.

И ответом был шаг мисс Спектр вслед за Глаголом в портал. Не для того она искала его, чтобы отпустить на самоубийство. Даже не думал, что её настолько тяготит давняя размолвка.

Новая волна разрушений прошлась по комнате. Я лишь чудом не рухнул, ухватившись за стену.

– Нейтрон, ты слышала приказ, – в свою очередь бросил Оркестр выглядывающей девушке и двинулся к порталу.

– Командир, мы с вами, – Нейтрон, а следом за ней вышла и вся остальная команда. – Мы не бросим вас…

– Вы что, все с ума посходили? – возмутился я в сердцах. – И почему в этом сборище идиотов все меня считают неуправляемым? Собрались тут самоотверженные герои, суть их! Вы как знаете, но я валю из этого дурдома. Я вообще увольняюсь.

– Несуществующий прав, – неожиданно поддержал меня Оркестр у края портала. – Вы уйдёте. Это дело не для вас… – лицо исказилось, и вылезла вторая личность Оркестра: – Это всё дела старой гвардии! Их нужно закончить. Это личное, – Оркестр шагнул в провал в своих монструозных доспехах.

Нейтрон при этом скрипнула зубами и махнула на выход команде. И я пристроился сзади. Несколько рухнувших балок и каменных блоков гиганты в броне буквально смели со своего пути. Подъём по лестнице и вновь бегство, только теперь на этаж выше. И мы были уже почти у комнаты с картинами, когда…

Третья, самая мощная волна накрыла замок, практически перемалывая его в щебень. Я об этом мог судить по коридору, по которому бежал – он начал разваливаться буквально у меня под ногами. Разваливаться и проваливаться вниз, унося меня с собой. Унося меня не только под тонны камня и дерева, но и к серебристому круговороту портала…

Мля. Похоже, придётся заканчивать карьеру Критика на высокой ноте, а не бегством.

Глава 12. Или чем опасны незнакомые порталы? Часть 1.

– Зашибу! – орал я во всю глотку, вылетая из портала.

Пока я катился по полу, вихрем перед моим взором пронёсся калейдоскоп картинок. Яркая комната в золотистых тонах. Множество людей с оружием в руках. Несколько теней на полу.

А потом действительно кого-то зашиб. Врезался головой во что-то массивное. Перед глазами вспыхнуло: «Внимание…» – дочитать я не успел, ибо меня накрыла темнота…

* * *

– Несуществующий! Несуществующий, приходи в себя! – удар по щеке чуть не свернул мне шею, но при этом вправил мозг, лишь оставив лёгкий звон в ушах. – Вставай быстрее и бежим!

Оркестр рывком поставил меня на ноги и толкнул в том направлении, куда следовало бежать. Сам же гигант в доспехах развернулся и дал длинную очередь в темноту у нас за спинами во время короткой перебежки. Со стороны, куда улетели пули, раздалось шипение. Очень громкое, неприятное шипение, чем-то отдававшее металлическим скрежетом.

Однако увидеть, что издавало звуки, мне не удалось – место, в котором я находился, было тёмным, лишь несколько лучей фонаря мотались из стороны в сторону, внося больше сумятицы и неразберихи, чем действительно освещая.

– Глагол, отходи в туннели, я прикрою, – новый крик Оркестра. – Спектр, принимай Несуществующего. Больше никого не должно быть, портал закрылся.

Я честно попытался подчиниться приказу и побежать, но стоило мне преодолеть не больше десятка шагов, как споткнулся и вновь упал. Боль в колене выбила последнюю растерянность. Какого лешего тут происходит?

Феникс вспыхнул у меня над головой, окутавшись огненной аурой и выступив неплохой лампочкой, осветившей округу. Я обнаружил, что нахожусь в пещере. В очень большой пещере, размером с городской квартал, высотой сводов с дом средних размеров и убранством, обычным для пещеры – сталактиты, сталагмиты, мох и какая-то другая невнятная растительность.

Однако имелась и необычность: пространство было заставлено стеллажами. Огромным количеством металлических стеллажей, которые частично пожрала ржавчина, и они рассыпались. Но те, что устояли, хранили на себе просто неимоверное количество деревянных коробов разных размеров и форм. Причём большая их часть прогнила и развалилась, обнажив своё содержимое: в ближайших развалинах я приметил потускневшие золотые подсвечники, а чуть дальше наполовину истлевшую картину.

Между стеллажами, а также в дальнем конце отдельными монолитами выступала военная техника: начиная от танков и артиллерии и заканчивая машинами поддержки.

Вот только не все ящики и стеллажи пали под гнётом времени, часть из них была разворочена происходившей в паре десятках метрах от меня битвой: Оркестр в своей монструозной броне удерживал сияющий полированным металлом хвост огромной змеи, масштабами сравнимой с двумя-тремя вагонами поезда. На моих глазах хвост сдвинул Оркестра на несколько метров, а затем и вовсе отшвырнул в ближайший не до конца развалившийся стеллаж, чем вызвал новую волну разрушений и грохота.

Тело змеи зашелестело, разворачиваясь, и надо мной возвысилась металлическая громадина, с яростью алых глаз осматривающая окрестности. Заметив Феникса, техно-змея вновь зашипела, клыки, длиною с меня самого, отразили свет Феникса, и я с ужасом узнал в этом монстре Брауни. Что там я говорил в Прологе про то, что не люблю змей? Повторно подписываюсь под каждым словом!

– Эй, микроволновка, не отвлекайся, – Оркестр выбрался из завалов, походя откинув несколько приваливших его коробов. – Я тебя развлекаю. Глагол сказал не прибегать к убийству, но про избиение твоей тушки до прежних размеров не было ни слова, – броня на левой руке раскрылась, и струя пламени ударила в морду змея. А правой Оркестр ударил с такой силой, что металлическая плоть рептилии прогнулась.

Хугин это тоже увидел и, невзирая на мою волю, просто растворился за миг до того, как взгляд неимоверно выросшей змеи сфокусировался на нём. И я его даже понимал – в прошлый раз Глагол и Брауни разнесли нас в пух и прах на нашей же территории, а тут у противницы явный перевес в силе. Вот только я не мог так же испариться. Благо меня укрыла тьма.

– Не стой на месте и не привлекай внимания, – на сей раз за шкирку меня подняла мисс Спектр. В тусклом свете её фонаря начальница выглядела помятой, но при этом и помолодевшей, словно, попав в переплёт, она скинула десяток лет: – Кто бы сомневался, что ты полезешь сюда! Уходим. Уходим. В туннели… – и я побежал за ней.

Курсом на сближение мелькал ещё один фонарик, и через десяток секунд к нам выбежал Глагол. Он выглядел не просто помято, а скорее, как сбежавшая со сковороды отбивная: один глаз уже начал заплывать, нос разбит, одежда разодрана, прихрамывает на левую ногу, а техно-пальто нет и в помине.

– Где? – только и спросил он.

– Туннели в той стороне, но куда они ведут, нам придётся выяснять на ходу, – бросила мисс Спектр.

Раздались новые выстрелы. Даже не выстрелы, а взрывы со вспышками и грохот очередных обрушений. Рёв змеи и чуть истеричный смех Оркестра. Я помимо воли на бегу достал револьверы, хотя понимал, что в данной ситуации они подойдут, только чтобы застрелиться. На миг мне показалось, что у меня по шесть пальцев на руках, но стоило сморгнуть, как всё вернулось на место.

– Что произошло за те две минуты, пока вы здесь были? Как вы умудрились создать на ровном месте такую проблему? – не тушуясь, возмутился я на бегу.

– Случилось то, что давно следовало ожидать: Брауни дорвалась до артефактов с концентрированной Верой, – мисс Спектр говорила сухо, почти без эмоций, но я буквально чувствовал, как каждое слово плетью проходится по бегущему рядом Глаголу. – Она сожрала Янтарную комнату, и ей этого показалось мало – она решила сожрать всё хранилище с артефактами, что осталось от фашистов. Ополчилась против своего защитника, Глагола, который попытался её остановить. Именно то, чего так боялись наши предсказатели и аналитики!

– Это не она… это неправильно. Она отравилась… Это всё аномальная локация… она поправится. Я сумею помочь. Вылечить. Обещаю, – Глагол чеканил каждое слово, но при этом они словно вырвались из него с кусками души.

Мы наконец добрались до входа в туннель, отходящий от пещеры. Едва обработанный камень и темнота, не внушавшая ни малейшего доверия.

– В своём нынешнем размере Брауни не пройдёт. Это выиграет нам время, – мисс Спектр на миг прикрыла глаза. – Я не чувствую ничего живого на несколько километров вокруг. Нам нужно вытащить Оркестра и отступать.

– Время нам выиграет то, что Брауни будет пожирать местные артефакты, обещаю, – глухо бросил на бегу Глагол. – И Оркестру хватит этого времени, чтобы отступить.

– Вас понял, – раздалось во внутреннем ухе от Оркестра. – Отступаю.

Как я уже успел удостовериться, система в очередной раз сбоила. Ни координат, ни мини-карты, ни сообщений за пределы пещеры. Робкая надежда на то, что мой экстренный портал через картину сработает хотя бы в этот раз, не оправдалась… ну конечно. Зато несколько дронов, которые я выкинул по пути, оказались небесполезны: даже через сетку помех от концентрированной Веры они помогали контролировать, что происходило позади.

– Нужно заминировать проход, через который будем уходить, – я извлёк все запасы гранат, что утащил с собой. И поймав недоумённые взгляды мисс Спектр и Глагола, пояснил: – Это вы со сверхкрутыми способностями и знаниями, а я работаю с тем, что есть. Если повезёт, то взрывом завалит за нами туннель и запрёт Брауни в пещере. Нет, так хоть задержит. А я пока настрою дрон иллюзий, чтобы скрыть вход в туннель. Может, тоже выиграет время.

– Хорошая идея, – одобрительно кивнула мисс Спектр и принялась за работу. Глагол присоединился к ней.

Со стороны пещеры раздался очередной грохот, но без стрельбы. А там, откуда мы сбежали, начал разгораться пожар, и в зареве огня я увидел несущуюся к нам большими шагами фигуру. И гулкий грохот шагов, что сотрясали землю, пришёл следом.

– У нас вообще есть план? – Оркестр убрал забрало с лица, и хотя оно было раскрасневшееся, но довольное донельзя. – Я ещё могу выпустить своё злое альтер эго… но боюсь, это будет малоэффективно против железки так же, как и ментальные способности Спектр. Однако, когда оно поужинает, шансов не будет никаких. Без вариантов.

Мелькнула идея предложить заманить Брауни в мой мир, где мы с Фениксом покажем ей, что значит буянить. Но я сразу же откинул эту самонадеянную мысль. В прошлый раз, когда Брауни была намного слабее, она, пусть и с помощью Глагола, сумела дать нам прикурить.

– Для начала нам нужно выбраться, – командование было у мисс Спектр в крови, она не терялась ни на мгновение: – Если повезёт, то туннели выведут нас к ближайшему лесу. Тогда мы не только Критиков сможем призвать, но и лешего. С его поддержкой мы точно уничтожим Брауни.

– Так вы послушали меня и связались с лешим? – не на шутку удивился я. Если честно, то думал, что меня просто проигнорировали.

– Это было хорошее предположение, и глупо было его не проверить. А когда оно подтвердилось, то разумным стало наладить сотрудничество. Сейчас не Черный месяц, чтобы отвечать агрессией на всё непонятное. Время договариваться и искать компромиссы, – последняя отповедь была не для меня, но тем не менее мне стало приятно.

– И поэтому вы не убьёте Брауни, – Глагол чеканил слова спокойно, от того его речь казалась ещё более безумной. – Она лишь хочет восстановить то, что утрачено из-за вас. Она хочет возродить техно-расу. Поэтому нужно дать ей время успокоиться, а мне подготовить в бункере несколько программ, чтобы вернуться для разговора.

– Ты опять её защищаешь… – от мисс Спектр повеяло жутью. Такой холодной жутью, что желудок скрутило узлом, а мысли забегали в панике.

– Не время для споров, – решил я вмешаться. – В любом случае нам нужно выбраться.

К счастью, мои слава заставили спорщиков чуть успокоиться, и мисс Спектр отпустила свои способности.

– Отлично. Тогда… – закончить Оркестр не смог. Послышалось бульканье. Я обернулся к нему и понял, что закончить он и не сможет – голова воина оказалась разворочена, так что торчал только обрубок позвоночника, да фонтанировала кровь. И это несмотря на шлем, в остатках которого застрял кусочек металлической чешуйки!

– Быстро, уходим! Брауни продолжает модифицировать себя и отстреливает потенциальные угрозы, – я не сразу понял, что это мой голос, и осознал это лишь в движении, активировав дрона маскировки.

Мисс Спектр и Глагол уже закончили с ловушкой, поэтому задержались лишь на несколько мгновений, чтобы взглянуть на Оркестра. По телу прошла волна дрожи, а сердце болезненно сжалось. Скорбь? Моя? Или отголосок ауры мисс Спектр? Как бы то ни было, пора в новый забег.

– Ты всё ещё хочешь её излечить? – в голосе мисс Спектр почувствовал плохо сдерживаемую ярость. – Она не просто питается. Она начинает отвоёвывать территорию. Пытается доминировать.

– Я обещал, что помогу ей. И шанс на это есть. От того, что мы её убьём, Оркестру не полегчает, – холодно и устало звучал Глагол.

– Один шанс. Ты меня знаешь, я не дам рискнуть жизнями людей, – припечатала мисс Спектр.

Короткий разговор. Такой же каким оказался и туннель, какой оказалась и ужасная мысль: «А ведь его можно было спасти… Уроборос, я про него забыл».

Туннель привёл нас в очередную пещеру с тускло фосфоресцирующим озером. По тому, как в тусклом свете исказилось в улыбке лицо Глагола, я понял, что это наш шанс выбраться.

Радость закончилась в тот момент, когда у нас за спиной прогремел взрыв. До нас донеслось лишь тяжелое дуновение взрывной волны и облако каменной пыли. А позади послышался грохот камней и скрежет металла. Короткий взгляд на видео с дронов показал, что половина наблюдателей уничтожена, а вторая отслеживает, как разрывы в металлическом теле Брауни быстро оплывают и зарастают. При этом тело техно-змеи становится уже, чтобы протиснуться в пещеру. Брауни не желала отступать! Неужели она опасается того, что мы можем сделать?

– За мной, – и Глагол по колено вошёл в воду.

Вновь его отражение отсутствовало, а с нашими он проделал тот же фокус, который я некогда видел в своей ванной – вырвал их из зеркальной глади воды, заставив нас нырнуть в разрыв зеркального мира, пока двойники корчились от боли в реальности. И это всё в те мгновения, когда из туннеля с шипением показалась исполинская голова змея.

Стоило мне рухнуть на отполированную поверхность пола зеркального мира, как буквально физически почувствовал отпускающее меня напряжение. Но если тело расслаблялось, то в разуме пульсировала мысль, которую я не хотел, и от которой не мог отмахнуться: «Если эти психи сгинут, то мне, может, и не придётся увольняться? А ведь они могут помереть… Возможно, им кто-то в этом даже поможет?» И чтобы перебить мысль, я небрежно заговорил:

– Даже не верится, что мы выбрались! Проекция картины не сработала, а портал в зазеркалье помог! – я прислонился затылком к прохладному полу. – Странная эта аномальная пещера. Никаких воплощений или аномальных образований.

– Все аномальные локации отличаются. Эта была просто не активирована – никто не знал, чего ожидать, вот там ничего и не было. А ожидай мы монстров, то могли бы быть полуразумные арахниды-фашисты или что-то похуже, – мисс Спектр оправила одежду.

– Понял. Меньше знаешь – крепче спишь. Именно поэтому начальство и не объясняет всё подчинённым – защищает. Глагол, ты по такому же принципу работаешь?

– Знание – сила, её нужно заслужить.

– Нам придётся разделиться, – прервала поток пустой болтовни мисс Спектр. – Глагол, выведи нас в реальность. Мы должны подготовиться к противостоянию с Брауни. А тебе нужно поспешить в бункер, если ты хочешь усмирить её без крови.

– Нет, нельзя. Необходимо держаться вместе, – вновь услышал собственный голос. И вот тут мне стало на самом деле не по себе, ибо говорить подобного не желал. Я хотел выбраться.

– Почему? – нахмурилась мисс Спектр, и даже на лице Глагола читался вопрос.

– Через бункер Глагола мы сможем выйти сразу на базу Критиков без лишнего ожидания и блуждания. Неизвестно, где нас выкинет, если мы выйдем через зеркала. Да и только Глагол сможет проследить обратный зеркальный портал в ту пещеру.

Доводы были не особо убедительны, но оспорить их не успели, ибо стоило мне договорить, как зеркальную стену, которая показывала мир через озеро в пещере, пробили клыки Брауни. Металлические лезвия в прямом смысле слова пропороли границу миров и появились в зазеркалье.

Звук крошащих во рту зубов ознаменовал то, как Брауни вспарывала границу миров, расширяя себе проход. Но ведь это не должно быть возможным? Не должно… Или она научилась у Глагола? Но я всё равно не понимаю… Мысли мелькали, пока я одним рывком поднимался на ноги.

– Уходим, – поднялся Глагол. – Мой бункер ближе, чем кажется. И лучше встретить Брауни там, чем в случайном месте. А если всё пойдёт плохо… я возьму её на себя. Обещаю.

Глагол побежал. А я поймал себя на мысли, что Глагол уже в который раз что-то обещает, а от Системы ни одного сообщения. От неё вообще нет никаких сообщений, кроме помех. А ведь раньше в зазеркалье всё было нормально… Но думать и одновременно бежать, не очень получалось.

Мы следовали за Глаголам по зеркальным туннелям, стараясь не скользить на зеркальном полу, не смотреть на мелькающие по сторонам образы реальности, а также не думать, что обезумевший киберзмей пытается пробраться за нами в этот мира, а затем и в любой участок реальности.