Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Соавторы: Александр Виланов,Алекс Хай,Александр Изотов,Александр Лобанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 192 (всего у книги 328 страниц)

И только потом я, подняв руки, осознал, что это тело Фёдора Громова. Ух, какой я здоровый и мощный.

Хомяк сидел рядом, набивая трубку табаком. Перед нами стояли стаканы и, судя по запаху, пили мы что-то явно крепче пива. Хотя Гром, судя по ощущениям, не пил вообще…

– Хотел да расхотел, – шёпотом пропыхтел Хомяк, попыхивая трубкой и щёлкая пирусной зажигалкой, – Сивый, безлунь драный, ты бы поменьше налегал.

– А что? – Сивый не унимался, – Царь Храм взял? Взял… Вон, даже усыпальницу приказал заново отстроить, всяко власть крепче будет. Порядок наведёт, луной клянусь… если здоров будет.

Мы все замолчали, и я почувствовал, что такие разговоры неспроста.

– А великолунцы? – спросил Хомяк.

– А что великолунцы?

– Столько народу полегло, и вдруг мир?

– Ааа… – Сивый отмахнулся, потом тоже зашептал, – Говорят же, они Царю лекарство дали. От хвори этой чёрной.

– Лекарство? От божьей кары?

Сивый поджал губы и развёл руками. Я всё это время молчал, но вдруг заговорил, причём против своей воли:

– Не знаю. Наши говорят… – я понизил голос, – Короче, маги говорят, что не к добру этот мир. Даже Славины, и те шепчут, что Царь не по своей воле подписывает, что при смерти он. И что Борзовы тогда исчезли не просто так, и что это всё великолунцы…

В этой сценке я был просто наблюдателем. А потом вдруг дошло, что это ни хрена не иллюзия. Вот не знаю, откуда появилось это чувство, но я вдруг понял, что всё реально.

– Не узнаем мы правды, – Хомяк, нервно крутя усы, хмуро проворчал, – Вот что это было в горах, а? Василия, своего же сына, Царь туда отправил. Я смотрю, он, храни его Луна, сыновьями направо и налево раскидывается…

Сивый упрямо покачал пальцем, а потом хрюкнул от смеха.

– Может, Чёрная Хворь уйдёт, и он ещё родит?

– Угу, твою Пробоину, так и уйдёт. Для того и рожаем наследников, да? Чтоб проклятия всякие снимать… – он поперхнулся, – Да Вертуны закрывать.

Сивый распахнул было рот, но помрачнел, и спорить с сержантом не стал. Повисла тяжёлая пауза.

Мой рот открылся по воле Фёдора, который ещё не подозревал, что внутри него безмолвный наблюдатель.

Я сказал:

– Как Василий закрыл этот Вертун, я не представляю… Но я вам точно говорю – если б Вертун вырос в Гиганта, тут бы всем хреновастенько стало. Даже столице.

Остальные молчали, явно вспоминая о Василии Рюревском. Фёдор, то есть я, со вздохом продолжил:

– А я думал, что это Луна Жёлтая вернётся раньше срока… А оно вон как оказалось.

– Слушай, ну он же маг…

– Маг огня! – я стукнул кулаком, – А там Жёлтый Вертун был. Земля, Сивый, земля! А он огонь… – тут я всплеснул руками, – Да и вообще, он же не Привратник.

Ещё никогда при мне Громов так не фонтанировал эмоциями.

– Ну, может, потому что он Рюревский? – со вздохом спросил Хомяк.

Фёдор, то есть я, только пожал плечами. Снова повисло горькое молчание…

Э, нет, недолунки мои хорошие, рано вы меня хоронить собрались! Я сосредоточился и, прорывая невидимый барьер, отделяющий моё сознание от этой далёкой сцены, попытался взять тело Фёдора под контроль.

Я не знал, где они, но подозревал, что в Великорюревск ещё не вернулись.

– Ладно, скоро придут эти, из тайной службы, – Хомяк поморщился, – И телохранитель этот, Истомин который… Хрен знает ещё, на чью сторону он встанет.

Я вспомнил, что Влада Истомина тогда утаскивали связанным. Мне так и осталась непонятной роль телохранителя во всей этой истории, где меня, Василия Рюревского, заманили в ловушку в горах.

Сивый заупрямился:

– Сам царский наследник нам приказал уйти. И звание у него там было… это… а до какого он дорос-то там?

Сивый и Хомяк обсудили все последние слухи, и я понял, почему они просто так сидят в таверне, и их ещё не арестовали. Тут было много и других гвардейцев – с обычными солдатами они сидели за одними столами и выглядели растерянными.

По разговорам я понял, что и вправду нахожусь в Ночёвке – в той самой деревне, где меня, царского наследника Василия, должны были убить. И что гвардия, которая подоспела-таки на помощь, схватила несколько языков…

И наговорили они много странного, особенно про то, кто заказал им наследника.

К этому добавилось и то, что в Ночёвку приехали Стражи Врат. Они все проворонили рост Жёлтого Вертуна, который тут чуть не случился. И это вдобавок к тому, что Привратников в Красногории не осталось.

Почти все они исчезли после того, как Царь взял штурмом Горы Диофана, точнее, Храм Первого Полнолуния.

Жёлтый Гигант, который мог неожиданно появиться возле столицы – это серьёзная проблема. Сотни тысяч жизней могли просто так исчезнуть. Все подозревали, что это месть Драгоша за нападение отца, и к чернолунникам внезапно стали очень плохо относиться.

И всё бы ничего, но в Ночёвку заявились и Стражи Рода… Таинственные тени, везде сопровождающие Царя, приехали сами по себе и отправились в ту долину, где последний раз видели Василия. Вся когорта Стражей была в полном сборе в маленькой деревушке.

Но что именно так всех напугало, я расслышал не сразу…

– Надеюсь, всё же, это слухи, и Царь жив, – прошептал Сивый.

– Нехорошее что-то в Красногории назревает, – проворчал Хомяк, – Вот чует моя задница…

– Эй, это обычно я чую чего-нибудь, – возмутился Сивый, – Но ты прав. Сгинь моя луна, непонятно всё.

– Интересненько… – вырвалось у меня, пока я пытался взять под контроль Фёдора.

Это оказалось трудно, учитывая, что моё сознание физически сейчас находится за тысячи километров. Моя интуиция подсказывала, что делаю я это благодаря магии Привратника. Эдакий портал, только мысленный.

Но всё же спустя минуту я сжал кулак. По своей воле.

– Эй, господин гвардеец, – Сивый, прищурившись, посмотрел на меня, – Нормально всё?

Я открыл рот, чувствуя, что это даётся с трудом:

– Царь…

– Что⁈ – вырвалось у Сивого.

– Я… как наследник…

– Э, господин Громов, ты ж вроде не пил… – удивлённо выдохнул Хомяк.

Рядом со мной остановилась тень и оба солдата испуганно замерли. Я поднял глаза…

Тёмно-бордовый кожаный плащ. И на фуражке золотая кокарда в форме короны. Это был седой оракул, с мутными подслеповатыми глазами, но при этом я ощущал на себе цепкий, будто прожигающий взгляд.

– Я Страж Рода Рюревских… – хрипло сказал он, – Говори.

За его спиной появился Страж Душ, он с волнением вперил в меня бешеный взгляд. Как у охотника, который вот-вот поймает свою дичь.

Но Страж Рода поднял руку, уперев тому в грудь. И настырный «рак» сразу отстал.

– Я, Василий Рюревский, жив, – чётко сказал я и, подняв ладонь, явил на ней маленький огонёк.

Половина таверны ахнула… Все видели по гвардейскому мундиру, что Фёдор Громов – земляш. Даже у Хомяка вывалилась трубка изо рта.

Я передал огонёк Стражу Рода и тот, приподняв его на уровень глаз, захлопнул ладонь.

– Ты – не он, – громко сказал старик, чтобы слышали все вокруг, – Но говоришь от его имени. Продолжай.

Дальше, пока у меня не оборвалась связь, я говорил уже по наитию…

– Ждите меня в усыпальнице Рюревских. Я приду на четвёртый день, – отчеканил я, – Род Рюревских будет продолжен.

– Род Рюревских будет продолжен, – кивнул старик, потом двинулся к выходу из таверны.

Ну, а дальше я увидел приближающуюся столешницу. Бедный Громов, он не выдержал такого сеанса связи.

* * *

– Ка-а-а-ак⁈

Свиристящий, переходящий на ультразвук крик Легиона, летал под потолком.

Открыв глаза, я увидел, что половина статуи просто съехала вбок, и алтарь явно утратил целостность. Другая половина уже крошилась, покрываясь мелкими трещинами.

Вокруг меня струились едва заметные, нитевидные контуры. Я двинул рукой, собирая в горсть одни, сплёл их с другими, и грубо дёрнул.

– Не-е-е… – голос оборвался.

– Закрываю лавочку, – со злостью прошептал я, и почувствовал, как меня отпустило.

Со вздохом я осел на колено, чувствуя, как меня мутит. Странная это была битва. И так всё просто оказалось.

Алтарь передо мной потихоньку осыпался, и каждый череп, отваливающийся от тела статуи, словно вздыхал с облегчением. Ну вот, осталось лишь пройти в тот тоннель и найти Эвелину…

– Нет, – я ухмыльнулся, чувствуя, что ещё не всё кончено. Так просто мастера иллюзий не обманешь.

Усевшись в позу лотоса, я прикрыл глаза, снова вызывая то чувство средоточия, где мир мне виделся состоящим только из энергии.

– Как ты догадался? – испуганный шёпот Легиона раздался в моей голове.

Я ему не ответил. Лишь нащупал те контуры, которые до этого мне были недоступны. И пошёл их обрывать, теперь действительно чувствуя, как становятся свободными души магов.

Все они пролетали будто сквозь меня, отдавая и насыщая крупинками силы. И довольно скоро я понял, что силы этой было так много, что даже удивился, как смог закрыть Вертун.

А порабощённые жители Островов теперь могли обрести покой. Где-то в глубине моей души засмеялся ребёнок, и ему вторила счастливым смехом его мать. Значит, теперь всё действительно хорошо.

Неожиданно вокруг стал разлетаться и Легион, отправляясь в небытие. Нет, я не питал иллюзий, что победил бессмертное существо, с которым не могли справиться и боги. Но именно здесь, на этих Островах, ему пришёл конец.

– Имя… нам… – послышались последние угасающие возгласы, и наступила тишина.

Я открыл глаза. Со вздохом встал, отряхнул штаны и кашлянул от пыли. Потом, повернувшись, пошёл по пустому храму туда, где должен был быть тоннель.

* * *

Закрытый Город, как ни странно, по архитектуре оказался похожим на Храм Первого Полнолуния в Горах Диофана. Только гораздо скромнее в размерах, да и джунгли вокруг делали его похожим на южноамериканские древние строения.

Я шёл по пустым улочкам к главному зданию и, конечно же, спокойно мне пройти не дали.

Обычных чернолунников тут не было, они все побежали давать отпор «уголькам», но перед самым входом путь мне преградили трое Привратников. Плечистые, в тёмных балахонах, с опущенными на лицо капюшонами.

От них сквозило не магической, а физической силой… Я прекрасно помнил, каково это, сражаться с Привратником.

Вот только это были чакровые кастраты, выращенные в Церкви Чернолунников, а я – настоящий Привратник. Хоть и Последний.

– Остановись, – послышался глухой, будто потусторонний голос, – Ты идёшь сюда против воли богини.

– Какой именно? – с усмешкой спросил я.

Они не ответили. Лишь мелькнули их силуэты – и уже через мгновение оказались рядом.

Я выставил ладонь и перехватил кулак – сила удара была такова, что взметнулись птицы с ближайших деревьев. Вот только я не сдвинулся ни на миллиметр.

Блеснули удивлённые глаза из-под капюшона, а я уже сжал руку, превращая чужую ладонь в месиво. Противник закричал, но я просто отбросил его в ближайшую стену.

Его напарники бросились в атаку…

Я парировал удары, встречая их какой-то смесью армейского рукопашного боя, красногорской бузы и неизвестного мне доселе искусства. Они и огненную броню мою не могли пробить, так тут ещё и сила Привратника добавилась.

Не сразу я осознал, с каким трудом мне становится её контролировать. Ощущения были, как тогда, когда я пережрал таблеток «пириума». Вот только в этот раз, кажется, меня разорвёт по-настоящему.

Поэтмоу я, воткнув кулак одному в рёбра, а другому сломав ногу, я отбросил их к раненому приятелю.

– Ты не только против Чёрной Луны идёшь, – прохрипел один из них, – Ты и волю Незримой нарушаешь!

Я задержался у входа в храм. Обернулся…

– Я знаю, – и вошёл внутрь.

Как можно было объяснить этим марионеткам, что на то я и Последний Привратник? Что Избранницы, смертные воплощения Незримой, ждали своего избранника вовсе не для того, чтобы он беспрекословно исполнял их волю.

В этом и парадокс. Чтобы спастись из этого мира-ловушки, Незримой нужно было довериться чужой воле…

Драгош сидел в центре зала на резном троне. В рясе роскошной перволунника, но мёртвый, и с кровавыми слезами на глазах. Тоже мне, спаситель мира… Связь с алтарём дикарей не прошла для него бесследно.

Я постоял перед телом брата.

– Ну и семейка собралась, – буркнул я и пошёл дальше. Надо спешить.

Нужную мне дверь я нашёл в подвале храма, поблуждав по извилистым и тёмным коридорам. Там я наткнулся на пару прислужников, но те сразу почуяли, чем дело пахнет, и просто свалили из подземелья.

Я даже не стал подбирать ключи, а просто выбил дверь. Для меня, вершителя судеб, эти дубовые доски теперь были словно фольга.

Дверь рухнула, и я, уставившись в тёмное помещение, сказал:

– Ну, в этот раз я спасаю тебя в гораздо лучшем виде.

– Ох, отшлёпай меня Незримая… – сильно исхудавшая, но вполне здоровая Эвелина была привязана к столбу, – Муж мой, ты почему меня не послушал?

В каком-то безвкусном белом платье, со следами побоев на лице. Я, стиснув зубы, мысленно пробежался ещё раз по всей Красногории, по второму разу убив всех её мучителей.

Потом я шагнул внутрь, магическим усилием сжигая ловушку-артефакт, встроенную в пол. Тут же зазвенели под потолком, трескаясь от моей силы, шпильки с тхэлусом.

У меня вдруг спёрло грудь от чувства вины. Как же так, я её не послушал! Я должен был лететь в пустыню, чтобы закрыть тот Красный Гигант… А теперь Чёрная Луна придёт в этот мир, и окончательно завладеет разумом богини…

С огромным трудом я пережил эту эмоциональную атаку. Да, воля Незримой действительно сильная.

– Эвелина, – я судорожно сглотнул, – Слушай, кончай уже с этим… Я же предупреждал.

Потом я оборвал верёвки и принял измученное тело Избранницы в свои объятия. Эвелина всхлипнула, уткнувшись мне в плечо, и спросила:

– Почему не послушал? Зачем пришёл?

Я утёр ей слезу:

– Потому что люблю.

Меня самого жутко покоробило от этих слов, я вообще не привык выражать свои эмоции. Что поделать, характер у снайпера-псионика не совсем ромашковый.

Но от моих слов под ногами задрожала земля. Мир сотрясался, стрязивая пыль с потолка на нас, но я чувствовал, что это всего лишь Незримая просыпается от долгого, почти вечного сна. Когда-то её предали, нанеся неизлечимую рану в сердце…

Наш долгий поцелуй, кажется, был достаточной наградой за все те увечья, что я получил по пути сюда. Как, оказывается, мало нужно для счастья.

Но сила меня распирала, и ясно, что её требовалось куда-то потратить. И теперь я чётко знал, куда.

– Ну, а теперь к твоему сердцу… – усмехнувшись, сказал я, – В Восточную Пустыню.

Эвелина вздрогнула, но от меня не отстранилась.

– Зачем?

– Закрывать Пробоину.

Судя по её круглым глазам, до Избранницы не сразу дошло, что мне это действительно по силам. Точнее, если я срочно не попытаюсь это сделать, меня от этих самых сил разорвёт.

Я махнул рукой, открывая мысленным усилием портал. Теперь я это умею… А потом выругался, потому что в помещении ничего не изменилось.

– Странно, – я потёр подбородок.

– Эх, муж мой наречённый. Ближайший Пульсар во дворе храма сверху, там и портал…

Я вздохнул. Учиться мне ещё и учиться.

Александр Лобанов
Охотник на творцов

Пролог. Или о том, почему не стоит спорить с Редактором?

– Охотник… – прошипел оппонент и воспарил ещё немного выше. – Хочешь моих персонажей? Хочешь мою историю? А не получится у тебя! Не заберёшь ты их у меня!

Ветвистая молния ударила меня в грудь. С весёлыми искрами взорвалось несколько экранов. В воздух взметнулись листы бумаги. Запахло палёным пластиком и озоном. Работники офиса, которые жались по углам, истерично закричали.

Меня снесло вместе с ближайшими стульями и впечатало в окно. Оно под моим весом недобро хрустнуло. Будь здесь стекло, а не пластик, я бы уже проветривался на улице. Новостройка! Качество! А то, знаете ли, выйти подышать свежим воздухом на высоте тринадцатого этажа – удовольствие сомнительное.

Хрум… Стеклопакет под моей спиной дрогнул и стал заваливаться на улицу, не удержавшись на пене и тех соплях, которыми его крепили чёртовы застройщики! Я судорожно дёрнул руками, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Бесполезно…

И пока я вываливался в окно, мой противник, упиваясь силой и безнаказанностью, залился чуть безумным истерическим смехом.

Капли дождя ударили крупной дробью. Их рокот надавил на сознание прессом. А мощный порыв практически штормового ветра ударил мне в спину. Меня впечатало в стену здания, из которого я только что выпал, на высоте этажа эдак пятого-шестого, чуть не расквасив нос. Я вновь попытался вцепиться в карниз или облицовку здания… Пальцы скользили, не находя опоры, но я чуть не зубами хватался за возможность.

А на задворках сознания блуждала пакостная мысль: “Если попаду в больницу, то можно будет досмотреть сон, из которого меня так беззастенчиво вырвали… Как же я не хотел сюда переться!”

Ещё несколько этажей я парадировал муху на лобовом стекле, а затем порыв ветра стих, и гравитация взяла своё: миг полета, и тело упруго вдавило в тент, натянутый над входом торгового центра. Меня с пружинило, закрутило, и я покатился по тенту, не успевая даже матерится. А затем влетел в дыру, оставленную улетевшим на разведку ПВХ-окном. И моя спина встретилась с землёй.

– Да будет благословлён бог всех роялей в кустах за моё спасение! – выдохнул я протяжно.

Чёрный от влаги асфальт покрывали жёлтые кляксы осенних листьев. После множества столкновений круги от капель на лужах превращались в серую мутноватую рябь с радужными разводами от бензина. Машины с рёвом носились по дороге. Прохожие курточно-зонтичными болидами мчались по тротуарам. Никому не хотелось мокнуть лишнее время. Лишь я улыбался, чувствуя прохладу дождя на лице…

Я нехотя поднялся. В куртке появилась немаленькая такая прожжённая дыра. На спине несколько синяков, на лице пара ссадин, да и пальцы расцарапаны. Однако другие неудобства не ощущались. Электрическая способность противника не сумела пробить мой иммунитет к Вере.

Выбежавшего мне на встречу охранника я остановил одним жестом и шагнул в автоматически распахнувшиеся двери. Холл офисного центра уже второй раз за день приветствовал меня ярким светом и технологическим совершенством. Вот только профессионально-приветливые улыбки персонала при моём повторном появлении явственно поблекли.

– Без комментариев, – буркнул я в сторону стойки администратора побледневшей девушке с бейджиком “Таня”, поправляя подранную, подпалённую и одновременно мокрую куртку.

– Возможно, вам понадобится помощь нашей службы безопасности? – неуверенно предложила администратор.

– Нет. Благодарю, – я почесал недельную щетину, прикидывая, где можно будет купить чего-нибудь пожевать на обратном пути. Но на середине холла замер и повернулся к “Тане”: – Мне нужен вот он в сопровождение!

Я кивнул на охранного дрона, что тихо жужжал в стороне, провожая меня подмигивающей красным камерой. Девушка лишь быстро закивала, что-то набирая на пульте стойки администратора. А я продолжил движение к лифту, оставляя на недавно вымытом полу мокрые следы. Одновременно, через наруч, вызвал свою контору. Следовало уточнить последние данные.

– Информаторий, какого хрена тут творится? – буркнул я, когда двери лифта закрылись. Передо мной предстал голоплакат с прелестницей, эротично меняющей позы на развалах книг, подписанный внизу: “Книги – путь в лучшее будущее”. – Согласно данным, которые вы мне передали, у этого творца три Истинных Веры, двести сорок четыре Бытовые Веры и Мимолётная Вера варьируется около трёх сотен. А меня молния приложила мощностью не меньше четырёх Истинных! Что там делает наш отдел предсказаний? Хотелось бы понять, с чем мне придётся иметь дело!

Я невольно поморщился… “Предсказания” – такое клише, аж думать страшно. Тем не менее эта хрень съедается читателями за милую душу. А в нашей работе без неё тем более никуда – нужна, дабы заранее знать о проблемах. Хотя и работает через раз… А главное, конкретики чуть меньше, чем нифига! Хоть бы одно понятное предсказание… но нет, тогда интрига исчезает и читателю неинтересно.

Вот и в этот раз, вроде ведь расшифровали предсказание: «В здании один “Писатель”. Верочкин Юрий Анатольевич. 44 года. Разведён. Работает в офисе продажником. Стаж писательства: шесть лет. Одна печатная книга и три рассказа. Ещё пять историй малой формы на одобренных сайтах. Незаконных распространений не замечено.

Жанр “Фэнтези”. Стандартные персонажи: маг, воин и вор. Из особенностей: маг специализируется на электричестве; вор владеет зачатками телепортации – врождённая способность; у воина иммунитет к ядам и любым видам воздействия на психику. Рассказы по тому же миру, что и книга».

Ну разумеется! Никто не захочет плодить лишних персонажей и тем самым уменьшать качество “Веры” уже показавших себя героев. Только усиление! Только единый мир! Больше историй богу историй!

«…Система развития: “Метаморф по здоровью” – физические изменения организма; “Психик по профессиональному развитию” – небольшое искажение реальности. Имеются включения “Маг-энергетик”, но способностями ни разу не пользовался».

Настолько стандартно, что зевать хочется. Но и тут накладка!

– Мы почти закончили, – отозвался голос сотрудника Информатория напрямую в голове: слуховой нерв стабильно передавал сигнал от наруча. – Данные, отосланные тебе, оказались трёхмесячной давности. Мы скорректировали информацию. У Верочкина за последние месяцы выросла фанбаза почти в два раза. Причём очень плодовитая: больше трёх дюжин только официальных фанфиков! Сколько незаконных – выясняем. Бытовая Вера выросла на несколько сотен, возможно, он получил несколько единиц Истинной Веры…

Хотелось выматерится, но я сдержался и вместо этого лишь вежливо поинтересовался:

– Вы его ещё не взломали?

– Количество невложенной Веры значительно дестабилизирует его Систему, но при этом даёт хорошую защиту. Кроме того, он и сам не дурак: “Маг-энергетик” знает, как обращаться с наручем и его настройкой. И вообще… Сергей, это незаконное вмешательство в личную информацию, и мы не имеем на него права! Но минут через пять пробьёмся через его файерволы, получим актуальные данные и подстрахуем.

Я хмыкнул, понимая, что со своим арсеналом в эту область и лезть нечего. Вместо этого ещё перешёл на мысленную речь:

– “Брут, просыпайся. Похоже, без тебя не обойтись”.

Я почувствовал – не физически, но на уровне ощущений, – как у меня из-за шиворота что-то вылезло, и на краю зрения показался чёрный носик. В отражении зеркал я увидел белую головку ласки, сонно моргающую глазами. Она недоумённо осмотрелась. Фыркнула. И в зеркальной стенке лифта я увидел, как моя подранная куртка на глазах становится целой, чистой и чуть ли не сияющей!

Более того, слегка сутулая фигура выпрямилась, став гордой и статной. Мешки под глазами исчезли, а взгляд наполнился надменностью, питаемой пламенем уверенности. Даже волосы стали гуще, а черты лица аристократичнее, хотя всё ещё были узнаваемы.

Уважаемый читатель наверно думает: “Что за хрень? Ничего не понятно. Логики тоже не заметно. А персонаж вообще шаблонный”. Так вот, должен отметить, этот самый персонаж – то бишь я – тоже не в восторге от подобной театральщины, нарочитой эпичности и слащавой пафосности. Более того, ситуация бесит и меня самого… но это моя работа.

Позвольте представиться: Сергей Кугдыматов – профессиональный Редактор Веры. Охотник на распоясавшихся творцов, ради одного из которых моё начальство чуть ли не пинками и пригнало меня сюда.

– Про героев я помню, а как у Верочкина насчёт антагонистов? Стоит ожидать сюрпризы? – уточнил я у голоса в голове, возвращаясь к реальности.

По опыту знаю: многие любят своих злодеев больше, нежели положительных героев. Писатели дают им лучшие силы, прописывают их тщательнее и, соответственно, в таких персонажей больше верят. Подобное вскармливает тьму в душе автора.

– Стандартный Тёмный Властелин. Бессмертие. Всемогущество. Для нашего писателя недостижимая вершина… Перекинул тебе данные, – на руке завибрировал наруч.

Удобная штука этот наруч: компьютер с кучей программ и выходом в сеть, аудиосвязью и захватом видео со зрительного нерва, голографически дополненной реальностью, единым документом, платежами, завязанными на банк, и, главное, с Системой. Хотя у меня всё, связанное с голографически дополненной реальностью, не работало, ибо “случайный” сбой оборвал один из нейроконтактов, а мне никак не удавалось дойти до клиники и починить дефект. Я открыл присланный файл на маленьком встроенном экране. Шрифт крошечный – глаза сразу заболели, намекая, что на зрительный нерв информация выводится не зря.

Столь оптимистичные мысли прервал треск молнии и крики людей, которые я услышал, стоило створкам лифта открыться. Ну конечно… дадут мне почитать!

Взгляда хватило, дабы напомнить себе: несмотря на обилие мебели и стен, все они сделаны на уровне “ткни пальцем и пробьёшь”. Значит, прятаться не имеет смысла, а вместо того, чтобы выгадать несколько секундо-метров и подкрасться, стоит изначально задать о себе правильное впечатление. Тем более дрон-наблюдатель предусмотрительно отлетел в сторону, заняв место для съёмки.

В наше время, когда понты не просто дороже денег, но порой стоят жизни, хороший ракурс – это удача, подобная джек-поту в лотерее. В связи с этим я спокойно двинулся к месту, откуда доносились голоса, треск молний и пытались свалить работники посообразительнее.

– …и за это вы меня лишите премии? – голос звенящий, чуть истеричный, но при этом сильный. – А то, что я три раза только за эту неделю задерживался больше чем на четыре часа, вас не волнует? Что по продажам я в этом месяце на третьем месте? Что вы меня используете как рекламу, в конце концов? Это ничего?!

Вдохновенно вещал обрюзгший мужичок далеко за сорок, ростом “метр с кепкой в прыжке”, с залысинами, пузом навыкат и серыми разводами в районе подмышек на мятой рубашке. Куда же он вкладывался в “Метаморфе по здоровью”, если так паршиво выглядит? Хотя… выкинуть меня из окна это ему не помешало!

Верочкин продолжал парить в метре над полом в ареоле из бело-синих разрядов, которые то и дело били в стороны. От статического электричества волосы встали дыбом и защипало в носу. И почему люди полагают, что умение летать – круто? Не спорю, есть в этом удобные моменты, но от расхода “Веры” сам забудешь, куда летишь.

Как бы то ни было, это искажение реальности далеко не базового уровня. Как минимум три Истинных Веры вложено! Не пожалел сил мужичок. Видимо, по полной его допекли.

– Верочкин, это уже произвол! – парень раза в два младше пузана, на которого пытался кричать, совершенно бледный от страха, стоял перед писателем, вздрагивая каждый раз, когда рядом с ним били молнии. Но при этом продолжал твёрдо чеканить: – Алкогольное опьянение недопустимо на рабочем месте!

У парня стальные нервы. Хотя мозгов немного… переть против писателя – это неразумно! Но переть против злого, пьяного писателя, не пожалевшего Веры на искажение реальности и уже выкинувшего из окна Редактора Веры – попахивает самоубийственным кретинизмом! Хотя “пьяного” – сильное преувеличение: речь не нарушена, даже язык не заплетается! Может, лёгкий запах перегара со вчера… Или это от меня несёт?

– А чем я буду платить алименты, по-твоему?! Чем оплачу налоги на новые истории?! Ты об этом подумал?! – в яростном порыве заорал Верочкин, и лампы от перепада напряжения начали мигать и взрываться с задорными “ба-бах”.

– Верочкин, отключите способности! – крикнул уже я, выходя на свободное пространство между писателем и мальчишкой. – Вы нарушаете закон о применении способностей персонажа! Немедленно сдавайтесь, иначе ваши истории будут удалены из общего реестра, а вас привлекут к ответственности за угрозу жизни и здоровья, а также за порчу имущества!

Глаза Верочкина так расширились, словно готовились вывалиться. В этот момент я буквально чувствовал, как авторитет мой и всех Редакторов в целом в глазах этого писаки взлетает буквально в космос. А это значило, что я только что заработал как минимум единичку Бытовой веры. Я небрежно повёл плечами с нарочитым кряхтением.

– Не искри, электрик, спать мешаешь! – негромко, но отчётливо тявкнула белая ласка, вновь появившись из-за шиворота. – Бесишь уже тем, что приперся совершать глупости в такую рань! А я спать люблю!

Пять секунд полнейшей тишины. Я буквально слышал, как скрипят шестерни мыслей в голове Верочкина.

– Ваш питомец разговаривает? – сбавив обороты, осторожно уточнил Верочкин.

– Мужик, ты дурак? Животные не умеют говорить, – уничижительно посмотрела ласка чёрными бусинками глаз на мужика и самым хамским образом отвернулась от него, спрятавшись у меня на шее.

– Ты что, не слышал сказанного? Ласки не разговаривают. Это противоестественно, – подтвердил я, когда буйный маг перевёл взгляд на меня.

Мужик от подобного впал в когнитивный диссонанс. Даже странно, насколько часто подобный бред срабатывает. И ведь в эти мгновения замешательства можно успешно атаковать – револьвер в кобуре на поясе чуть ли не жжётся.

Но на сей раз пикировка – лишь проверка. Реакция мужика говорит о том, что он не под контролем извне. И не во власти “Веры”, не в состоянии аффекта… по крайней мере, теперь. А значит, можно попытаться договориться, тем более запал боя уже удалось сбить.

– Верочкин, я не хочу драки. И даже закрою глаза на разряд молнии – буду считать это случайностью, а не нападением на Редактора при исполнении, – говорил я с нарочитой скукой в голосе. – Надеюсь, повторять глупость вы не собираетесь? Я ведь могу и расстроиться…

Да… расстроиться я мог. Нет, не от разрядов этого доморощенного “мага”, воплотившего в себе, как теперь уже очевидно, своего главного персонажа. Но если Верочкин вдруг додумается призвать молнию с небес… Вот тогда разрушения получатся эпичными и мне будет бо-бо. Поэтому только понты и уверенность!

– Вы хотите договориться? – парень, на которого наезжал Верочкин – как я понял, местный менеджер среднего звена – вылез в самый неподходящий момент. – Он преступник! Он угрожал мне! Его нужно арестовать…

– “Слабоумие и отвага”, – не удержавшись, фыркнул Брут у меня с плеча.

Если миг назад сияние молний вокруг писателя почти угасло и он застыл в считанных сантиметрах от земли, то сейчас яркость начала увеличиваться вновь. Молнии извивались вокруг мужика, словно искорёженные сияющие змеи. Более того, в воздух поднялась всякая канцелярская мелочёвка из металла и под воздействием магнитных полей со скрежетом стала превращаться во множество лезвий. Кто-то выполнил свою домашнюю работу по физике, начав писать про электричество…

Писатели редко бывают тупыми. Сложно тупому человеку придумать идею, прописать сюжет, вложить мысли, проработать характеры и облечь это всё в слова, которые окажутся интересны большому числу людей. Однако писатели, художники, музыканты и актеры – вся та творческая братия, способная воплощать в себе героев, – они часто… очень часто, один из двух, а то и каждый, немного не в своём уме. Кто-то сильнее. Кто-то слабее. Но нормальных в принципе нет. А значит, не стоит их провоцировать.