Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Соавторы: Александр Виланов,Алекс Хай,Александр Изотов,Александр Лобанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 122 (всего у книги 328 страниц)

Глава 15. Давний

– Мои глаза, – голос Альберта шипел, его прерывистое дыхание мешало говорить, – Они – мост между твоим и моим сознанием.

Я, перекатившись в сторону, застыл возле столба на колене, и тоже тяжело дышал.

– «Точка сборки» есть всегда, найди её.

– Легко сказать…

Позади серия нырков в чужое сознание, где я пытался найти «точку сборки», чтобы вырваться. Получалось не ахти, а часто даже ощущение удушья, когда оракульная «петля» сковывала мою душу, переходило вместе со мной в тело Василия.

Вот и сейчас я пытался отдышаться, хоть и понимал, что ничто уже не сдавливает грудную клетку до скрипа.

– Это тоже приём, – кивнул Альберт, – Я тряхнул твои чакры, и энергия с трудом возвращается в русло. Ну, ты нащупал? Сможешь сам в меня попасть, по своей воле?

– Говорю же, это срабатывает автоматом, – я покачал головой, – Едва вы хотите залезть мне в разум, тогда я ныряю…

– Дурень, Стражи Душ раскусят тебя в два счёта, – рявкнул старик, – Скольких ты уже убил таким способом?

Я стал загибать пальцы, задумавшись, потом разогнул обратно.

– Одного… ну, Стража Душ только одного. А так, были ещё оракулы, в кого нырял… Парочка точно.

– Ты пойми, Василий, – Альберт раздражённо покачал головой, – Если научишься владеть своим «коконом» полностью, раскроешь весь его потенциал, тебе не нужно будет ждать атаки.

И снова шаг ко мне, и короткий удар. Я не пытался переходить со стариком в спарринг – и толчковому псу понятно, что уделаю его в два счёта. Но Альберт сопровождал свои удары короткими всплесками псионики, объясняя, что намеренно открывает вход в своё сознание.

Попробуй тут нырни, если это просто поток псионики… Так-то у меня вообще все способности перекрыты.

Тем более, надо нырять, не дожидаясь, когда оракул предпримет «контроль разума». Я пытался честно это сделать, но, видимо, не мог усмотреть какой-то простейшей детали.

Там, в моём мире, я умел отвлекать вражеских солдат. Но это было совсем по-другому… Настраиваешься на тонкую частоту их мозга, и посылаешь небольшой импульс, имитирующий нейронную связь в нервных окончаниях.

Проще говоря, я создавал иллюзию зрительного или звукового сигнала, и солдат видел или слышал «что-то». Если сосредоточиться, можно было вообще оглушить его или ослепить галлюцинациями.

Но в мозги я точно не залезал… Не нырял внутрь.

Хотя-я-я… А кто сказал, что, если это работает в моём мире, не сработает в этом?

Как меня наставник учил тогда настраиваться на частоту? «Тим, ты должен стать частью противника. Для этого сначала посмотри его глазами…»

Конечно, это было образное выражение. Нужно было внушить себе, что ты видишь ту же картинку, что и твоя цель. Если это часовой на капитской базе, то представь дорогу, ведущую к блокпосту, свет фонарей сверху, темноту в поле впереди.

О, да, самовнушение – это всегда было моей сильной стороной. Я с улыбкой попробовал представить, что видит Альберт.

Та-а-ак… «Зал для тренировок, устланный циновками. Седой парнишка впереди. Тлеющий пирус на столбах. Я иду к парню, и каждый шаг отдаётся болью в суставах.»

Удар. Блок. Удар… Сухонький кулак старика крепко врезался мне в грудь, меня качнуло, но я вдруг уловил какой-то тёмный блеск, словно очертивший его глаза.

– Вот, – оракул заулыбался, – Вот оно… Я даже почуял твой взгляд, ты мне чуть в душу до младенчества не заглянул.

Я только хмыкнул:

– Пока что только в эту самую «точку сборки».

Но старик уже не слушал, прикрыв глаза и довольно растянув губы. Чему он там так улыбается?

Я поскрёб подбородок, пытаясь чётко повторить и проделать то, что сподвигло меня на успех. Главное, не терять зрительный контакт.

– Повторим, – устало сказал Альберт, открыв глаза.

– Повторим, – ответил я, снова занимаясь самовнушением.

Он даже не успел шагнуть ко мне, как я оказался внутри…

***

Василий, растрёпанный, с мокрым от пота лбом, стоял напротив и таращился со своей характерной полуулыбкой. Вот он выпрямился, оглядывая спортзал, потёр шрам на щеке

Я посмотрел на свои руки… Следы от кандалов были хорошо заметны над приспущенными рукавами.

Машинально моя рука потянулась пригладить бороду. Вау, как же я зарос-то… И как устал, пёс меня подери.

Хотелось лечь и поспать. Заснуть навечно, потому что ЭТУ усталость не снимешь ничем.

Оракул, точнее, его сознание кружило вокруг, внимательно наблюдая за мной. Эту самую «точку сборки» мне было намного легче увидеть, находясь в его сознании, поэтому я был готов, если что, вырваться из «петли».

И снова я услышал дыхание… Шум, словно гудит и потрескивает электрогенератор совсем рядом.

Пульсар!

Я закрутил головой, пытаясь увидеть. Потом от Альберта пришло чёткое осознание, что это невозможно. Я смогу только услышать или почувствовать.

Он был совсем рядом, вот, протяни только руку. Я и протянул…

Кожа не ощущала ничего, а вот голова чуть прояснилась, забегали искорки по чакрам, разгоняя потоки. Да, жжёный псарь, оракулы действительно хозяева этого мира, если их вертуны находятся везде и всегда рядом, снабжая энергией мысли.

Я рискнул, и бросил взгляд на чакры Альберта.

Твою же псину, этот оракул нашёл пятую чакру. Я чётко видел её тень в районе горла, где-то между ключиц…

Оракул только нашёл её, но не знал, что делать. Поэтому я сразу тренированным приёмом прогнал поток псионики через четыре чакры, а потом двинул выше, очищая её от «грязи».

Загорелся теплом затылок… Ох, жжёный псарь, какое приятное чувство! Хорошо бы ещё пробить до макушки, до седьмой чакры, и я открою доступ энергии сверху…

Альберт, который был совсем рядом, словно заглядывал через плечо, слегка удивился.

Ну, конечно, они тут со своими материей, мыслью и духом носятся, философы лунные. А у нас это просто техническая очистка от мусора, и каждая чакра, как фильтр!

Пятая чакра запульсировала, светлея, обретая контуры между ключицами, словно я пробудил её. Не сразу до меня дошло, что энергия поступает не только снизу.

Но и не сверху…

Она шла из Пульсара, прямо через руку. И, вашу псину, её было очень много.

«Мы ждём…»

Голоса, словно это пел многочисленный хор, вдруг ударили, оглушили. Я здорово тряхнул старческой головой, даже шея заныла.

«Мы призвали тебя…»

Мы… Мы… Кто, мы?!

Тут моя интуиция подёрнулась тревогой, я отдёрнул руку.

То, что Альберт нависал где-то рядом, я чуял прекрасно. Но вот из глубин его души, словно из тёмной бездны океана, поднималось что-то ещё…

Огромное, неведомое. Злое. И оно смотрело на меня!

Я попытался разглядеть, кто это, но вдруг оракул кинулся в атаку, сковывая меня в «петлю». Это уже была наша девятая или десятая попытка, поэтому мне удалось ловко перехватить его «точку сборки», поднырнуть под неё, и…

***

– Что это было? – взволнованно спросил я, едва оказался снова дома, в теле Василия.

Альберт хмуро смотрел на меня, его борода нервно подрагивала. А вот губы улыбались, только совсем недобро.

– У нас мало времени, – только и ответил он.

На меня опять пахнуло псионикой, больно уж грязной.

И тут словно чувство дежавю накатило на меня. Я вспомнил, как потерял друга… Мой сослуживец, близкий друг, занялся как-то экспериментами с имплантом, и в конце концов доигрался, отключив защиту.

А когда поток псионики, идущий из нижних чакр, не очищается должным образом, то есть высокий шанс, что в менталиста вселяется «нечто».

– Это Иной в тебе? – сипло спросил я.

Догадка даже перехватила мне дыхание…

Оракул медленно кивнул:

– Чтобы достучаться до своей внучки Елены, нужно было пробиться через тхэлус. Пришлось использовать энергию Пульсаров, и это плата за силу. Любой оракул знает это…

Его глаза действительно будто становились темнее.

– Тебе помогли мои занятия?

Я кивнул:

– Спасибо, Альберт.

– Главное, Василий, пойми одно – ты должен развивать эту способность. Ведь мы, оракулы, можем брать под контроль любых магов.

Немного поздно, но до меня дошло. Получалось, я мог нащупать «точку сборки» не только у мага-оракула…

– Так что, это у меня тоже «контроль разума»?

– Пока что нет, ведь ты берёшь под контроль тело противника, но не разум. Это обратная сторона, так называемый «ответ». Мало кто владеет этой магией, если честно, я на своей жизни встречал описание только в книгах.

– Ты слышал голоса? Кто это был?

К моему удивлению, Альберт пожал плечами.

– Не знаю.

– Это могли быть духи Царского рода?

– Духам неподвластна такая сила.

– Понимаешь, мне всё равно надо обратно, в мой мир, – попытался объяснить я, – У нас там идёт война, и мне надо передать сведения умникам. Капитские крысы используют новый вид оружия, я должен…

– Я НЕ ЗНАЮ, КТО ЭТО БЫЛ! – голос Альберта вдруг охрип.

Его зрачки стали ровного серого цвета, словно поблёкли, и я замолк. Как-то сразу стало ясно, что сейчас будет… кхм… жжёный псарь.

– Славины не стали ждать, – прохрипел старик, тыча пальцем вверх, – Уходи, Василий.

Я упёрся взглядом в потолок. Интуиция подсказывала, что полная жопа начинается не только здесь, в этом зале. Во всём поместье Перовских начиналась добротная заварушка…

– Там все… документы… артефакты защитные… – рука Альберта неестественно выгнулась назад, похрустывая суставами, и указала на столик в тёмном углу, – Попробуй уехать… с Вепревым… потом сбежишь… Тим.

Он улыбнулся, моргнув. Твою псину, зрачки уже совсем чёрные.

Только тут до меня дошло, что Альберт перешёл на глобо-рус. Это же не красногорский язык!

И он назвал моё имя?!

– Привет, Тимка, – оракул ощерился.

Я даже не успел принять стойку, как он кинулся в атаку. Ну, уж с тщедушным стариком я как-нибудь…

Какое-там – словно локомотив налетел на меня, заодно протаранив и моё сознание. Вот на хрен, атака на ментальном и физическом плане.

Меня впечатали лопатками в столб, и я закричал, когда Альберт задрожал всем телом, прижимая меня к дереву. Энергия так и пёрла из него, равномерно ударяя по всем моим чакрам, открытым и закрытым.

Это же приёмы псионика…

– Заяц, давно не виделись, очковый ты пёс.

Я кое-как вытаращил глаза на него и сфокусировал взгляд.

– Герман?

– Узнал, – он едва не облизал меня, дыша в ухо и щекоча бородой шею.

Тот самый сослуживец, который доигрался с имплантом… Мы с ним дружили здорово, одно время он даже был моим наводчиком, на особо сложных операциях.

Командование не раскидывалось псиониками направо и налево, и посылать на один квадрат сразу двоих всегда считалось слишком расточительным.

И это только Герман звал меня, снайпера Тимофея Зайцева, который видит мир только через «очко» линзы прицела, очковым псом. За это, правда, иногда он мог и словить, потому как кличка мне не нравилась. Чаще он называл меня просто Зайцем или Косым.

Впрочем, самого Германа природа наградила толстыми губами, и я иногда отыгрывался на этом.

– Слышь, ты, Губошлёп… – я просипел в ответ, – За очкового может где и табуреткой прилететь…

Альберт расхохотался:

– А, Косой, как жизнь-то?

Голова старика дёргалась, неестественно выгибаясь, чёрные зрачки бегали туда-сюда. Мой кокон то и дело пытался свернуться, но мощный поток чужой и невероятно злой псионики насильно разворачивал его.

Я просто не мог ничего противопоставить этому Иному! Даже капитский «механический» псионик рядом нервно покуривал свой имплант…

Старик саданул меня лбом в нос, а потом перехватил тонкими пальцами и легко поднял вверх, протащив лопатками по столбу. Вот это мощь! Энергия псионики, переходящая напрямую в мышечную силу.

У меня брызнули слёзы, в носу намокло, потекло по губе. Сломал, собака сутулая!

Страшная улыбка озарила лицо старика, словно у маньяка, издевающегося над своей жертвой.

– Бегают, дерутся, – Альберт посмотрел наверх, в потолок, – Жалкие твари… букашки. Мы скоро придём, совсем скоро, немного осталось!

Он притянул меня к себе, прокричал это в лицо. Я пытался сделать хоть что-то, но псионика била сразу со всех фронтов, накладывая полный паралич.

– Ах, Косой, ты ж мечтал сдохнуть на поле боя, со «свистком» своим в обнимку?! А?

Меня чуть отпустило, словно дали шанс, и я, стиснув зубы, попробовал поднять руку, рубануть ему по локтю. Грёбаный насрать, как по шпале, вообще не гнётся.

Как маги собрались этого Иного валить-то?!

«Свисток» – это была моя снайперская винтовка. В выборе оружия я, к сожалению начальства, клал большой псионический болт на патриотизм и предпочитал капитский Шам-Рифл, который при выстреле не грохал, а свистел.

Впрочем, с этим «свистком» я отлично защищал родную Свободную Федерацию в борьбе с капитами, так что муки совести особо не грызли.

– Там Алёнка… грустила сильно, – вырвалось у меня.

– Что ты сказал?! – меня снова приложили об столб.

И снова, и снова… Затылок взрывался болью, как и весь позвоночник, с каждым ударом из лёгких выбивался ещё воздух, хотя казалось, уже всё выдавило.

Алёна приходилась Герману сестрой, и мои отношения с ней очень ему не нравились. Он был невероятно ревнивым братом, и у нас частенько случались драки по этому поводу.

– Ты всё-таки подкатил к ней свои шары?! – донеслось до меня сквозь туман обморока.

Уж очень сильно я долбанулся затылком, искры перед глазами так и звенели. Да, ему до сих пор не нравится, что я был с Алёной, он всегда был крайне против, потому что знал мою ветренность.

– А она же любит тебя, падлу псовую, слышь, ты?! – снова прокричали в ухо, – Трахарь блондинок, я тебя убью, хрен ты очковый!

Мне прилетело в челюсть справа. Потом под дых, да так, что чуть не откусил себе язык…

Твою жжёную псину, я и в прошлой-то жизни не всегда мог сладить с Германом в рукопашной. А здесь, когда его тело напитано псионикой до стальной крепости, когда с каждым ударом кулака через голову проносится ментальный снаряд…

Кулак воткнулся мне в грудь, тут хватка с горла исчезла, и я упал на пол. Закашлявшись, я выплюнул кровь.

И снова, как тогда, как и десятки раз до этого, когда мы выясняли отношения возле пивного бара, прозвучали слова:

– Только ради Алёны, Косой, – шаги Альберта-Германа зашоркали по залу, – Подумать только, грёбаная очковая псина стала Последним Привратником.

Я поднял голову, провожая размытый силуэт, и дрожащей рукой вытер кровь с разбитых губ, сплюнул на пол.

– За «очкового» я тебе хлебало-то начищу, – вырвалось у меня вслед.

– Освободитель хренов, ещё увидим… – голос удалялся, потому что его обладатель уже вышел в коридор, – Святые Привратники должны сидеть на…

Голос затих, я не услышал окончания фразы. Да и куда там, голова гудела, как паровоз.

Иные… и те сущности, что вселялись в псиоников в нашем мире… Неужели это одно и то же? Неужели наши миры так связаны?

Твою-то жжёную… Пробоину. Почему тогда я не встречал такой аномалии в нашей Солнечной Системе?

Тема, конечно, была очень интересной для размышлений, но интуиция говорила мне, что время поджимает.

– Хватит лежать, Вася, – я упёрся ладонями, стал вставать, и чуть не поскользнулся на своей же крови, – Всё, тренировка закончена, вставай давай.

Рванувшись, я присел на корточки, снова упёрся лопатками в столб. Оттолкнулся ногами, скользя обратно в стоячее положение, и ухватился за столб для равновесия.

– Губошлёп хренов… – мои губы подёрнула улыбка.

Да, встреча с Иным дело неприятное… Василий внутри вообще вон съёжился в потустороннем ужасе.

Но мне было и страшно, и весело. Конечно, такие приветы от друга, давно погибшего, могут только добавить седины, но это значило кое-что очень важное…

Я вполне могу вернуться домой!

Шмыгнув, я зашипел от боли, и сразу же вправил себе нос обратно. Вау, в этот раз Герман отделал меня по самое не балуй… Ну, ничего, если будет следующий раз, там уже я буду готов.

Надеюсь…

Но я могу вернуться!

Я оторвался от столба, заковылял пьяным шагом к столику в углу, куда показал тогда Альберт. Схватил не глядя поясной кошель, нацепил на себя.

Тут же был прислонён за столиком магострел со штык-ножом, лежала лента с патронами. Ох, старик, услужил-таки, молодец.

Сделав для проверки ещё пару шагов, я тряхнул плечами. Проверил потоки внутренних чакр, ревниво пощупал кирпич в нижней. А ведь у меня была слабая надежда, что атака Иного как-то повредила блок, нарушила заклинание «вето».

Хрен там, неведомый чернолунник сработал на совесть.

На юг, значит… Я улыбнулся. На хрен Вепрева, не поеду с ним, сам справлюсь.

Расстегнув кошель, я пальцами пробежался по корешкам. Какие-то документы… Ладно, потом разберусь.

Коробочка с «вытяжкой». О, значит, можно будет и подлечиться.

И серебряные браслеты.

Недолго думая, я вытащил и нацепил на руки. Тело мигом вспыхнуло, подёрнулось едва заметной дымкой, которая сразу же потухла.

Принципа действия артефактов я не знал, но решил, что разберусь потом, в бою… В любом случае, навряд ли Перовский собирался мне навредить.

Я осторожно шагнул к выходу, где перед этим исчез Альберт. Но, не сделав и пары шагов, остановился, потому что в зал выскочило трое. И то, что это не друзья, стало ясно как-то сразу…

Один, в центре, в чёрном плаще Стражей Душ и фирменной фуражке с бронзовой кокардой. Значит, ранга невысокого.

Двое по краям в серых коротких кителях, с масками на лице – у одного синяя, у другого красная. Видимо, чтоб различать друг друга.

У масочников сразу же загорелись огнём кулаки, и от них пахнуло псионикой – оба вечерники…

– Стражи Душ этого забирают себе, вы хотели только убрать оракула, – хмуро бросил центральный.

Двое по краям качнули головами.

– Глава дал нам чёткие указания насчёт наследника, – произнёс один из них, – Он должен умереть.

– Славиным следовало бы подумать, прежде чем нарушать договор со Стражами Душ, – недовольно сказал оракул.

– Вы Иного там не встречали, что ли? – я даже удивился.

Говорил я смешно с разбитыми губами, и противники сначала не поняли меня.

Но Страж Душ поднял голову, обеспокоенно посмотрев, и прислушался к чем-то сбоку. Кажется, именно там я ощущал Пульсар, когда находился в голове Альберта.

– Действительно, тут одержимый Иной, – взволнованно произнёс оракул, – Очень сильный.

Другие двое тоже дёрнули головами, забеспокоились.

– Это не наша забота. Предлагаю вязать этого и убираться, – сказал умник в красной маске, – У Ключевцев разберёмся.

Страж Душ коротко кивнул:

– Ладно, я подержу его. Но чтоб ни волоска не упало!

Двое магов, потушив кулаки, двинулись ко мне, а у оракула потемнели глаза. Я лишь улыбнулся в ответ, чувствуя, как сворачивается кокон. Подержит он, как же…

Глава 16. Горящий

А с каждым разом это становится всё привычнее…

Оказавшись в разуме Стража Душ, я стал действовать без промедления, хотя растерянность оракула и так играла мне на руку. Я отлично помнил, в каком кармане был пистолет у Стража Душ в Маловратске, и сразу же полез туда.

Есть! В моих пальцах оказывается большой изящный пистолет с длинным дулом.

Взвожу, целюсь в синий затылок, стреляю. Защита на масочнике всё же срабатывает, раскрывается огненным цветком в том месте, куда врезается пуля.

– Какого хрена?! – орёт огневик в красной маске, наблюдая, как его напарник падает, словно подкошенный, – У нас договор!

– Стражи Душ сами решают, когда его расторгнуть, – отвечаю я чужими губами.

Я усмехаюсь как можно нахальнее, опуская пистолет. Тут же красный масочник, забыв про «наследника», метает в меня два огненных шара, и сразу же кидается в атаку.

Одновременно с этим я уже чувствую, что хозяин этого тела сориентировался. Его сознание пикирует на меня, словно коршун, раскрывает ментальные когти.

Это не было «петлёй», которую мне показывал старик, и я мог бы уйти традиционным способом. Но я всё равно делаю усилие, чуть замедляя свой «кокон». Ведь одно дело – тренировка с Альбертом, и совсем другое – самостоятельно применить это в бою.

Вот я легко замечаю «точку сборки», откуда ясно лучится ненависть оракула, и проскальзываю как раз мимо неё, сворачиваясь в «кокон». Эту часть тренировки я хорошо усвоил.

Последнее, что я успел увидеть из глаз бедного оракула, это летящий в лицо огненный кулак.

***

– Вася, не спим, – рыкнул я, поняв, что мой седой дружище даже не сдвинулся с места.

Зал наполнился криками ярости и боли, потому что оракула убивали.

Стражу Душ не повезло – либо у него не было артефактной защиты, либо красный масочник уже снёс её. Но маг просто вдавил оракула в столб и долбил его огненными кулаками, раскраивая череп.

Запах горелой плоти заполнил помещение. Лицо Стража Душ, не успевшего опомниться, разом превратилось в одну сплошную рану, спёкшуюся от жара.

Страж Душ уже перестал кричать, когда я, сделав шаг, приставил магострел к затылку красного, уперевшись прямо штыком. Всё это происходило не спеша, чтобы не отвлекать мага от убийства.

– Какого? – вырвалось у масочника, когда я спустил курок.

Снова вспышка от сработавшего щита, но маг воткнулся головой в лицо уже мёртвого оракула, и они оба сползли вниз.

Я перезарядил винтовку, прошёлся по всем телам, проверяя на признаки жизни. Страж Душ от увечий точно умер, а вот у обоих огняшей мои выстрелы только разрядили магические щиты. Большие красные гематомы на затылках говорили о том, что бедолаги отделались только ушибами.

Времени устраивать допросы у меня не было, поэтому церемониться я не стал и потратил ещё два патрона, добив масочников в голову. Вспыхнули остатки защиты, а Василий внутри меня искренне ужаснулся моему поступку.

Я только хмыкнул:

– А чего ты от меня ждал, милосердия? – я пожал плечами, – Эти двое вообще-то пришли убить тебя. Да и Страж Душ тебя явно не на свидание звал.

Пока Василий отвлёкся, размышляя над этими словами и пытаясь найти мне оправдание, я прошерстил карманы трупов. Теперь у меня был оракульный пистолет, правда к нему всего три патрона. А ведь это и вправду был обычный огнестрел – до боли знакомый запах пороха ударил мне в ноздри.

Да уж, запрет на немагическое оружие явно писан в Красногории для других, но не для Стражей Душ. Вот только интересно, почему оракул не озаботился защитой от магии?

А вот у магов нашлись запасные браслеты, причём не только с пирусом. Судя по голубому нэрусу и белому эфирусу, они предназначались для боя с магами воды и воздуха.

Я попытался одеть их на руки, но вдруг заволновался Василий, даже дёрнул мышцами. Защита от красных браслетов слегка замерцала, когда нэрус и эфирус приблизились к щиту.

Хм, неужели нельзя все артефакты вместе таскать?

С улыбкой я отправил браслеты в поясную сумку. Ну, нельзя, так нельзя. Может, и есть какая хитрость, но времени нет разбираться.

Перезарядив магострел, я повесил его на спину, потом зарядил пистолет. С обычным пистолетом, который не вытворяет кульбиты от встречи с магией, как-то спокойнее.

Задумавшись, я стянул маски с магов. И с удивлением обнаружил на них тонкие обручи с тхэлусом. О, извините, но это теперь моё…

Напоследок я склонился над оракулом. Василий внутри меня с трудом смотрел на страшное запёкшееся месиво, в которое превратилось лицо жертвы, я же хладнокровно размышлял.

– Ну что, подержал? – без улыбки спросил я, – А вот если б сразу атаковали, может, и был бы шанс.

Я врал. Не было у них шансов, но и недооценивать противников я не собирался. Из этой короткой стычки надо делать выводы, которые помогут мне потом.

Во-первых, этих раковых псов плохо учат в Царской Гвардии, очень плохо. В нашем корпусе псиоников совсем другие подходы.

А во-вторых… А, во-вторых, плащ и фуражка Стража Душ мне отлично подошли. Следы крови, конечно, не оттереть, но ночью это и не важно. А фуражка, к счастью, слетела с оракула ещё от первого удара и не сильно пострадала.

Обильными мазками я нанёс кровь оракула себе на лицо и шею.

– Вася, давай без истерик, – прошептал я, чувствуя рвотные позывы от седого, – Привыкай.

Маскировка была закончена, но что-то ещё не давало мне покоя, и я покосился на тела магов. Какая-то мелочь, которую нужно вспомнить…

Точно!

Когда я упёрся штыком в затылок красному, то щит никак не остановил острие. То есть, неторопливые движения защита не воспринимает? Хм-м-м, учтём…

– Всё, поехали, – сказал я, направляясь к выходу, – Вася, поторапливайся. Отстающих не ждут!

Мой седой друг, кажется, начинал ценить моё чувство юмора.

***

Снаружи и вправду царил хаос.

Едва я выглянул из двери, как увидел зарево пожара. Запах гари даже мешал дышать – ветер поддувал между домами, прижимая дым к земле и не давая рассмотреть, кто же носится в этой завесе.

Везде крики, всполохи магических заклинаний. Мечущиеся тени.

Мимо дверного проёма пронеслась фигура в знакомом чёрном плаще, но, завидев меня, притормозила. Я машинально подкосился и упёрся плечом в косяк, изображая немощное состояние.

Оракул сразу же подскочил, закидывая мою руку себе на плечо.

– Что случилось, старшина?! – Страж Душ тряхнул меня.

– Славины… предали… – прохрипел я, надрывая до невозможности связки.

– Чёртовы порося ещё будут жрать тхэлус в темнице, – выругался оракул.

Я нагло висел у него на плече, обессиленно болтая головой.

– Оставь! – зарычал я, – Там наследник… был!

– Что?!

– Вепревы со Славиными… – хрипел я, показывая пистолетом на задымлённую улицу, – Они увели его!

– Вепревы?! – меня от удивления даже выпустили, и я свалился на четвереньки, – Славины?! Теперь понятно, что они задумали… Предатели!!!

– Давай, брат, времени нет, – я пытался встать, – Надо… предупредить… я справлюсь.

– Держись, старшина!

Оракул молча рванул и со всех ног понёсся следом за «предателями», скрывшись в дыму.

– Здесь одержимый!!! – гаркнул я вслед.

Потом спокойно встал, отряхнулся, и отошёл к стене.

Василий, ну хоть ты бы поаплодировал, что ли, я ведь не каждый день выступаю на сцене. В ответ прилетела удивительно спокойная эмоция, но всё же с намёком на сарказм.

Я тихо двинулся, придерживаясь тени и собираясь нырнуть в тёмный угол, образованный зданием и той башней, где я принимал в верхней комнате ванну. Но пришлось остановиться, а потом развернуться обратно, потому что башня… горела.

Одна стена у неё была обрушена, и огонь вырывался из пролома, облизывая каменную кладку, и выталкивая клубы дыма. Там тоже носились тени, кто-то кричал:

– Пусто!

– Господин Вепрев, пусто!

– Уходим!

Кажется, я не соврал. Родственнички носатого всё же добрались до поместья Перовских, и, судя по всему, тут получилась знатная заварушка. Славины, как и Вепревы, чего-то не учли, и два крупных рода столкнулись лбами.

Тела магов и простых жителей попадались везде. В некоторых переулках я замирал у стены, наблюдая стычки между магами.

Звенели защитные артефакты, зарево от огненных шаров и ударов падало на стены. И крики… Они поднимались и сразу же обрывались.

Ужасный вой разнёсся над крышами, заставляя меня вскинуться в попытке понять, откуда он прилетел. Это точно старик Альберт… Этого Иного всё ещё не успокоили.

– ИНО-О-ОЙ!

– Сюда-а-а!

– Стражи Душ!

Так, отсюда реально надо поскорее выбираться!

Сверху что-то просвистело со скоростью молнии, а потом в поселении раздался взрыв. И новый свист, небо стали очерчивать красные следы трассеров. Загремели ещё взрывы.

Твою псину, артобстрел?!

Только тут моего слуха коснулось долетевшее уханье пушек где-то за городком. Этот звук мне не был знаком, но моя интуиция чуть ли не силком кинула меня на землю, заставляя прикрыть голову руками.

Взрывы звучали со всех сторон, кажется, даже на соседней улице, но мои плечи всё равно осыпало крошкой. Меня оглушило, по затылку больно прилетело осколком.

Возникла пауза, и я, вскочив, пулей полетел по улицам. Артиллеристы закончили пристрелку, и сейчас будут бить точнее.

На хрен, пытаться спокойно выбраться посреди этой неразберихи?! Да тут бы просто выжить…

Пальцы сами собой сплелись в особый якорь.

– Ярость пса, – прошептал я, выпуская берсерка.

Время стало замедляться, окрашивая ночной мир, и так небогатый на краски, в чёрно-белый цвет.

***

О, да… Как же давно я не испытывал это ощущение.

Ночь. Яркая Красная Луна, летящая по небу, и смотрящая на меня своим магическим взором. И запах родного Красного Вертуна, приносимый ветром далеко с поля.

Дым. Огонь. Моя стихия…

Это бег без мыслей. Я просто машина, запрограммированная спасти тело любой ценой. А это значит – покинуть город.

Я скачу на всех четырёх лапах, даже не удивляясь, что весь мир видится мне сквозь огненную пелену.

На пути попадаются маги – и в масках, и без. Я вижу, как их глаза округляются от ужаса. Видимо, это реакция на форму Стража Душ, но в любом случае, это преимущество грех не использовать.

Поэтому я сразу же прыгаю, вгрызаюсь в горло. Дёргаю головой, кровь шкворчит на моих раскалённых зубах, но уже через миг я скачу дальше.

Так происходило несколько раз. Прыжок, сбиваю с ног… Мои когти оставляют глубокие раны на груди бойцов…

Но вот уже последние дома позади, и я скачу по высокой траве, подпаливая колоски огненной грудью. Он впереди, мой дом, мой родной Красный Карлик.

***

Я очнулся, лёжа в траве, и зашипел от боли.

Правая рука горела адским огнём, и я отдёрнул её. Взметнулся пепел, моё движение сбило пламя с горящего пучка травы.

– Твою мать, – я прижал обожжённую руку, глядя на запёкшуюся корку.

Я лежал на самом краю большого тлеющего круга. Ветер поддувал в другую сторону, и огонь тихонько подступал ко мне.

Стиснув зубы, я сразу же отполз на безопасное расстояние. Нащупал поясную сумку, где были таблетки «вытяжки». Должна же эта штука помочь?

Машинально я проглотил одну таблетку, а вторую разгрыз, смешав со слюной, а потом выплюнул это всё на обожжённую руку, стал осторожно растирать. От боли я чуть не свалился в обморок, но неожиданно стало легче.

Твою псину, какая же тут классная медицина. Надо будет утащить эту «вытяжку» в наш мир…

Откинувшись затылком на траву, я полежал некоторое время, пытаясь отдышаться. Василий внутри посылал мне какие-то непонятные знаки, но его эмоции были сумбурными, и я толком не мог ничего разобрать.

Потрескивала горящая трава неподалёку, дым от неё время от времени проносился надо мной. Грохотали вдали пушки, бьющие по поместью…

Наконец, моя память стала возвращаться в нужное русло, и тут же я вскочил.

– Жжёный пёс! – вырвалось у меня.

Я смотрел на горящее вдалеке поместье. Оно было довольно далеко, почти у горизонта. И дымный след подпаленной травы, в некоторых местах занявшейся огнём, тянулся прямо от поселения… ко мне.

Это след моего побега!

– Да жжёный… жжёный ты… – я, ругаясь, вскочил на ноги.

На две ноги, как и положено. На две, не на четыре.

– Твою же… луну, – я машинально глянул вверх, на Красную Луну.

Пробоину не было видно, а далеко над горизонтом, за клубами дыма, поднимающегося от поместья Перовских, всходила Синяя Луна.

Что со мной было? Что, на хрен, за режим берсерка?! Мутация?! Магия?!

И почему раньше такого не было?

Нет, я не сошёл с ума. В памяти всплывали чёткие картинки, как я прыгаю на четырёх лапах по задымлённым улочкам. Рядом взрывается попавший в стену магический снаряд, меня окатывает огнём, крошкой и обломками, но толстая шкура спасает…