Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Соавторы: Александр Виланов,Алекс Хай,Александр Изотов,Александр Лобанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 143 (всего у книги 328 страниц)

Глава 22. Приветствующий

Приветствие Царя больше напоминало смотр войск. Я стоял в шеренге во втором ряду и смотрел, как приближается Царская Армия.

Я знал, что тут обязательно будут Стражи Душ, причём высокого ранга, поэтому вперёд не лез. Эвелина заведомо достала какие-то тени, и мастерски поработала с моим лицом. Избранница вопросов не задавала, прекрасно понимая, что мы теперь все скрываемся.

Удивительно, как меняется человек, если нанести немного тонального крема на нос и щёки. Мой дрищ стал довольно пухловатым, а со второго ряда так вообще меня и не разглядишь, будь ты хоть супер-детективом.

Сами чернолунники были совсем рядом, за моей спиной, и я даже слышал, как тревожно шептались Эвелина с Афанасием. Они о чём-то спорили, но из-за гомона в рядах солдат я не мог расслышать.

Пользуясь знаниями псиоников, я ради маскировки замкнул энерго-потоки своего тела в самый экономный цикл, пытаясь излучать в пространство почти столько же псионики, сколько и безлунные солдаты вокруг. Иначе можно перестараться, закрывшись слишком плотно, и для чувствительного сканера я буду выглядеть чёрной дырой посреди звёзд.

Вообще, я перестраховывался, пусть и понимал, что тут очень мало людей, которые могли меня узнать. Я разительно изменился за эти дни – щёки покрыла пуховая щетинка, которая, хоть и плохо скрывала мой шрам, но тоже была рыжей, а это очень меняло лицо. Плюс красная шевелюра, которая отросла настолько, что уже закрывала мне уши – ещё немного, и я смогу увязывать волосы в хвост. Да и физически я окреп, всё-таки за последние недели мне пришлось немало побегать, и худо-бедно напитывающая чакры псионика тоже влияла на тело.

Моя сегодняшняя внешность была известна только Вячеславу Ключевцу, который, как я надеялся, сдох где-нибудь в Межедаре. Но полагаться на его смерть было глупо, и я держал эту мысль чисто для удовольствия.

Вепревы, которые знали моего Василия давно, интуитивно искали бы седого паренька. Стражи Душ тоже имеют такую ориентировку – в Межедаре они со мной даже не чухнулись, когда пытались провернуть с капитаном Требухой свои делишки.

Кто ещё? Может, выжил кто-то из Перовских? Они вроде мне не враги, но и друзьями я бы не назвал после того, как их глава чуть не сдал меня назад Вепревым. Тем более, они даже не знают, жив ли я ещё…

Больше всего я опасался бывшего оракула Вепревых, таинственного Сергея Разгудина, которому очень нужна была Техника Пса. Он как-то был связан с той родовой вещицей, с помощью которой хотел открыть усыпальницу Борзовых.

Его я видел лишь разок в таверне в Трухлявом Даре, и прекрасно помню, как он давал задание диверсанту Ключевцу найти меня. И ещё помню, что тот назвал Разгудина «тайным советником государя»…

Значит, этот бывший оракул Вепревых вполне мог оказаться здесь, вместе с Царём. Навряд ли Вячеслав Ключевец успел ему рассказать об изменениях в моей внешности, но мотивация у Разгудина должна быть мощной, ведь за ним стоят Славины и великолунцы. Пока я не окажусь в его руках, или пока тайный советник не убедится, что я мёртв, он не успокоится.

Меня грубо вырвали из размышлений, пихнув в плечо:

– О, вылунь, смотри! – Сивый рядом со мной нервно теребил лямку магострела, закинутого на спину, и тыкал пальцем на дорогу, – Царская Гвардия!

Я думал попросить его меньше выделяться, но вокруг чуть ли не все вставали на цыпочки, тянули головы и махали руками. Получалось, один спокойный я как бельмо на глазу.

Постепенно наши шеренги становились похожи на базарную толпу, поэтому через несколько секунд раздались крики сержантов.

– Мать вашу недолунную, а ну равняйсь!!! Сми-и-и-ирна!!!

Гомон резко прекратился, и единым шелестом наш батальон превратился в неподвижный монолит. И тут же мимо зашуршали копыта лошадей.

Если это была личная Гвардия государя, то я даже удивился, какой пёстрой она была. Я привык думать, что в этом мире армия застыла на этапе изобретения огнестрельного оружия, но вот что касается таких парадов, то здесь любили яркость и величие, как в древности.

Вместе с Царской Гвардией на меня повеяло и ураганом грязной псионики. У меня даже на миг дыхание перехватило – до того я привык находиться среди Безлунных, что аура магов меня снова чуть ли не шокировала. Я сразу же вспомнил первые дни, когда оказался в этом мире…

На лошадях, покрытых ярко-красными попонами, с намордниками, так напоминающими безглазых «угольков», ехала троица одетых в красные мундиры магов. Тот, что впереди, держал руку вверх, и из открытой ладони вырывалось пламя – будто невидимый факел нёс.

Глядя на их роскошное обмундирование, я понял, насколько искусными могут быть местные технари, работающие с пирусными камнями. Эполеты на плечах магов горели, словно газовые конфорки. Аксельбанты, перечеркивающие грудь и поддерживающие ножны, сияли красными гирляндами.

Ножны, из которых торчали золотые рукояти, оплетённые белой кожей, были украшены ещё и обычными драгоценными камнями. Соседство с сияющим магическим пирусом заставляло их искриться всеми цветами радуги.

– Пламенная Когорта, – с восхищением прошипел Сивый рядом со мной, – Сильнейшие огняши его величества!

Не только белобрысый дрожал от восхищения – вся солдатня вокруг едва не срывалась, чтоб не засвистеть. Люди покачивались на носочках, стараясь как можно незаметнее привстать и рассмотреть.

– Великие магистры…

– Это великий Славин впереди, что ли?

– Храни их Красная Луна!

Удивительная эта солдатня… Как ночью при кострах байки рассказывать, так про магов одна ругань: и «сраные Лунные», и «мы для них чушки да безлуни», да «в Пробоину их всех»! Но сейчас я прекрасно видел вокруг, что тут каждый солдат мечтает вот так: в рядах Гвардии ехать на лошади с гордо поднятой головой и с лёгким презрением оглядывать шеренги вокруг.

Да, двое из этих троих были рыжими, у них даже зрачки отливали краснотой. И я сразу догадался, что мой красноватый цвет волос не является чем-то из ряда вон выходящим.

Троица явно была высшего ранга, и я прислушался к ощущениям. Я помнил, какой примерно поток должен излучать Маг Первого Дня, и вот эти трое…

Ну вашу же псину, они явно сильнее! Тут уже я открыл рот, рассматривая во все глаза всадников, только уже в спину.

И кто же они? Получается, Маги Второго Дня? Ну, судя по шёпоту солдат вокруг, вполне возможно.

Я попытался вспомнить, а встречался ли мне хоть раз Маг Второго Дня. Расспрашивать Сивого о тех, кто это мог быть, я пока не стал – в тишине стройных рядов это было бы слышно очень хорошо.

Следом на лошадях двигались маги поскромнее, около двух десятков. Один из них держал в руках высокий штандарт, где на бордовом полотне был изображён сжатый кулак на фоне Красной Луны.

Кулак был повёрнут пальцами, и на них прекрасно было видно перстни. Перстень на указательном пальце сильно выделялся, будто был больше других, и он был выкован в форме яркого пламени.

Ага, наверняка знамя этой самой Пламенной Когорты.

Маги второго эшелона тоже были одеты в мундиры, но уже не сияли так пирусными украшениями – видимо, эффектная обработка пируса тоже денег стоила. Они сидели в красных сёдлах, держась за серебряные рукояти сабель с чёрной оплёткой, торчащие из резных ножен.

Флагоносцы не использовали магию, и я не мог определить точный поток псионики. Но тут не надо быть особо умным, чтобы понять, что рангом они пониже.

За всадниками двигались пешие маги, тут их было около двух сотен. Эти были одеты уже не так вычурно, как их командование, но всё равно пытаться сравнивать с нашей солдатской формой было бы даже оскорбительно.

Все в красном, одна рука на оружии, другая висит свободно. Огняши скользили расслабленными взглядами по нашим рядам, но я чувствовал, что за этим кроется полная готовность к действиям. Государя в обиду никто не даст.

Глаза некоторых чуть задерживались на мне, моя красная шевелюра явно привлекала внимание.

– Смотри, Рыжий, вот клянусь моей Луной, сегодня же вечером тебя пригласят в Гвардию… – с завистью прошептал Сивый.

Я усмехнулся. Да, вашу-то псину, с этим надо будет что-то делать, мне ведь лишнее внимание ни к чему. К счастью, среди наших солдат были ещё рыжие, и можно было пока расслабиться.

Оружие у магов-огняшей было самым различным. В основном всё те же сабли, но я так подозревал, что это скорее декорация. А вот некоторые маги тащили длинные копья, и даже магострелы.

Ружья у них были, конечно, гораздо красивее и качественнее, чем у нас, обычных солдат. Более массивные стволы, и даже какие-то зачатки оптических линз на прицелах. Мне кажется, тут только от одного вида магострела у элементаля голова должна разлетаться.

– Говорят, такие двух «угольков» на раз прошибают, – с завистью прошипел Сивый.

– А чего солдатам не дают такие? – удивился я, с лёгкой ревностью понимая, что свой погрызанный магострел всё равно никому не отдам.

Собственное оружие надо любить, и тогда оно будет отвечать верностью.

– Ну ты и вылунь, Рыжий, – тот аж на миг дёрнул головой в мою сторону, но потом опять выправился, – Надо быть огненным магом, чтобы стрелять с такого. Это тебе не просто нажал на крючок… Во-во, смотри, Лавинная Когорта!

Ну, когортой это можно было назвать с натяжкой. Здесь тоже впереди ехали трое на лошади, но в жёлтых мундирах, на которых ярко выделялись красные аксельбанты и оборки. Лишь у одного из магов впереди рукоять сабли была золотой, у других двоих лишь серебряные.

Эполеты на плечах командира Лавинной Когорты давали интересный эффект – с них вниз словно стелилась пыль, сдуваемая ветерком, и красивыми завитками оседала на дорогу по бокам. По идее, пыль должна была бы закончиться, но она так и веяла тонким потоком.

Я так понял, тут задействованы камни земляной стихии. Ух, вашу ж каменную мать, как же его там? Хомус, точно!

Интересно, а здесь есть родственники Фёдора Громова? О крепыше из маловратской академии у меня были самые тёплые воспоминания.

Сразу за пыльными всадниками шли пешие маги в жёлтой форме, и тут едва бы набралась пара десятков. Один из них тащил высокий штандарт, и здесь кулак был на фоне Жёлтой Луны. И выделен другой перстень на среднем пальце – жёлтый, изображающий твёрдый кирпич.

Я вспомнил о блоке Вето на своей земной чакре. Да уж, надо быстрее решать с этим, а то мне уже везде ассоциации мерещатся.

– Земляшей у нас не так много, – вздохнул Сивый, – Красногория всё-таки сильна в основном Красными Вертунами… А значит, и рождает больше огняшей.

– Магов воды тоже мало, – хмыкнул я, махнув головой на процессию, двигающуюся следом.

– Штормовая Когорта, – довольно оскалился Сивый.

У этих мундиры были в синих тонах – небесно-голубые, с такими же красными швами и оборками. Эффект на эполетах командира показался мне даже забавным. На плечах он словно тащил два блюдца с кипящей водой, и столбики белого пара поднимались за ним, как за паровозом.

Трое на лошадях ехали впереди, следом за ними десятка полтора пеших магов. На их штандарте развевался бордовый флаг с кулаком, где выделялся перстень-капля. И естественно, всё это на фоне Синей Луны.

– В основном маги воды обычно лекари, – пояснил мне Сивый, и кивнул на процессию, – А штормовики – это бойцы, поэтому их тут мало.

Я слегка удивился, и стал вспоминать свою ненаглядную Арину Соболеву. Какую луну она своей-то называла, не Синюю ли?

Сивый не дал вспоминать шикарную блондинку, и опять грубо пихнул локтем:

– Ураганная Когорта.

Магов воздуха было много. Меньше, чем огняшей, но гораздо больше, чем магов земли и воды.

Белые мундиры с красными намёками на Красногорию, и красивые вихри, вздымающие тонкие разноцветные ленты над головами магов. На флаге штандарта – Белая Луна, кулак с перстнем-вихрем.

Тут мне пришло в голову две мысли.

Когорты шли друг за другом, повторяя движение Лун… и в точности повторяя уход Святых Привратников. Я прекрасно запомнил, как об этом рассказывала Эвелина.

Навряд ли это простое совпадение, и скорее всего Царская Армия действительно чтит традиции и символы.

Второй мыслью было то, что Красногорию с Великолунией связывает гораздо больше, чем граница, иначе здесь бы не было столько магов воздуха. Ведь это соседняя страна славится Белыми Вертунами, откуда же рождается столько ветряшей в Красногории?

Копнёшь поглубже, и выяснится, что и война наверняка началась из-за каких-нибудь старых споров насчёт территорий.

Невольно я улыбнулся… У нас на Земле до сих пор такая война идёт, из-за старых территориальных претензий. Капитские сволочи думают, что им принадлежит вся Солнечная Система, а Свободная Федерация отвечает: «Хрен вам!»

Повисшая тишина отвлекла меня.

Шепотки над рядами притихли, когда показались уже знакомые мне шеренги в чёрных кожаных плащах, в фуражках с кокардами.

Стражи шли неспешным плотным строем, крутя головами. Их взгляды, как и раньше, казались пронизывающими насквозь, но я уже не боялся.

Понемногу я обтёрся в этом мире, и теперь понимал принцип магии оракулов. Ничего во мне сейчас не могло привлечь их, пока я не надумаю использовать свои способности.

– Стражи Красногории, – без особого восхищения, скорее со злостью, прошептал Сивый.

Да и на лицах солдат вокруг не было особой радости. Ну, неудивительно, оракулы сами заслужили такое к себе отношение.

За фигурами в чёрных плащах пошли фигуры в коричневых, но их было совсем немного. Я слегка удивился, раздумывая, кто бы могли быть эти люди, и теперь сам толкнул Сивого, кивнув на неизвестных мне оракулов.

– Стражи Врат, не знаешь, что ли? – едва слышно просипел он, а потом шикнул, – Всё, тихо!

Следом раздалось едва слышное тарахтение, и я с изумлением увидел, что за рядами оракулов двигался автомобиль. Больше похожий на массивную карету, с длинным носом из красного дерева, он катился на больших колёсах с золочёными спицами.

Я помнил, что в Маловратске уже видел технику, но за последнее время и забыл об этом. Работающий на каких-то неизвестных мне магических принципах аппарат двигался мимо нас почти бесшумно.

Окна изящной дверцы были занавешены, скрывая пассажира, но тот высунул бледную руку в щель между шторами и держался за верхнюю раму. Пальцы были увешаны перстнями, и мне показалось, что не все из них для украшения – я ощутил очень сложные настройки магии, над которыми сам бы разбирался не одну неделю. Скорее всего, это защитные артефакты.

– Государь, – с придыханием сказал Сивый, не отрывая взгляда от руки, – Говорят, болеет…

Я прикусил язык, едва не спросив, как зовут Царя. Но ладно хоть, слух хороший, и многие солдаты кольцевали перед лицом знамение и приговаривали: «Незримая, храни Игоря Олеговича!»

Это что ж, мой Василий может быть Игоревичем? Ну, а что, звучи-и-ит…

Моё внимание больше привлекло другое. По бокам от медленно едущей самоходной кареты шли фигуры в тёмно-бордовых плащах, а на их фуражках блестели кокарды, изображающие корону…

Вот один из них внимательно посмотрел в нашу сторону. И я едва не попятился, ощутив волну довольно грубой, но очень чуткой, лезущей в самое нутро, псионики. Я даже не успел понять, что произошло, как раздался короткий свист, и вся процессия остановилась.

Карета-автомобиль прокатилась около метра и, мягко качнувшись, притормозила. Рука с перстнями опустилась, чуть приоткрыв щель, из тени салона блеснули внимательные глаза.

– Ах, шлёпни меня Незримая, Стражи Рода что-то учуяли! – выругалась сзади Эвелина.

– Неужели здесь наследник?! – Афанасий нервно ухватился за подбородок, забыв, что лишился бороды, – Незримая, храни Красногорию!

Я на миг оглянулся на них, не особо уловив смысл фразы. Что ещё, на хрен, за Стражи Рода?

А оракулы в бордовых плащах не сводили взгляда с нашей шеренги. Некоторые, прикрыв глаза, вытянули в нашу сторону ладони, и я прекрасно ощущал волны какой-то неведомой мне псионики.

Нет, если разобраться, это была всё та же магия мысли, но она была словно какая-то… узконаправленная, что ли. Словно эти оракулы настроили все свои способности для поиска чего-то одного.

Сивый тоже не выдержал, затараторил:

– Они, говорят, всегда рядом с государем… Чуют кровь его рода, и если рядом будет наследник, то они узнают об этом!

Некоторые Стражи Рода протягивали ладонь в сторону кареты, словно подкачивая и оттуда нужную им информацию.

К счастью для болтливого Сивого, у которого опять случился словесный понос, взволнованный шёпот разносился едва ли не над всем войском:

– Нашли наследника, что ли?!

– Неужто нашли?

– Да нет же их, наследников-то!

– Есть, говорят, ещё…

Сказать, что у меня в этот момент ухнуло сердце в пятки, это соврать. Я давно не пугался, как следует, а тут ещё Василий неожиданно очнулся из своего предсмертного обморока.

Пока Стражи Рода, скользя по лицам солдат, неспешным шагом двигались в сторону нашей шеренги, во мне боролись два чувства.

Первое – интуиция. И она говорила мне: «Твою мать, Тим, беги отсюда! Я чую, что нам крышка!»

Второе – радость, что я резко вырасту в статусе. Вчера ещё беглый Пустой с зачатками магии и кирпичом в нижней чакре, а сегодня сразу в дамки. Перспектива того, что у меня будет доступ к лучшим учителям, магам и даже чернолунным священникам, вскружила голову.

А ещё царская усыпальница… Если мне удастся поговорить с духами рода Рюревских, есть шанс узнать, кто меня притащил в этот мир.

Вот только проблема была в том, что интуиция не раз спасала мне жизнь, и я привык ей доверять…

Я нервно оглянулся, посмотрев за спины бледных Эвелины и Афанасия. До небольшого лесочка по полю далеко, не добегу. Да и куда ты побежишь от армии, усиленной элитной Гвардией?!

Ну, твою же псину, расслабился ты, Тим! Как можно было не предусмотреть такой мелочи?

Глава 23. Снившийся

Одна секунда на раздумья, другая – понять, что мне подсказывает интуиция.

Страж Рода с тёмными зрачками, напоминающими спёкшуюся кровь, уже подошёл к нашей шеренге. Положил солдату передо мной руку на плечо, и тот не отступил, а просто нырнул в сторону, свалившись на землю.

По рядам пробежался вздох возмущения, который стал явно нарастать – солдаты были недовольны, и они были при оружии. Поэтому приблизились Стражи Душ, а краем глаза я заметил, что стали подтягиваться и маги с первых когорт.

Моё чутьё молчало, но я лихорадочно строил планы, как мне предстоит прорывался через толпу магов. Интересно, что случилось бы с моей тушкой вперёд – сожгли бы или проткнули каменной стрелой? А может, сварили бы заживо? Или разорвали лёгкие воздухом? К своему стыду, я не знал настоящих возможностей местных магов.

Я мог успеть многое… Сорвать магострел с плеча и снести башку этому кровоглазому. Мог и, перехватив руку, взять его в заложники, чтобы тут же получить несколько ментальных зарядов в голову.

А ещё был мизерный шанс устроить гонки разумов по головам оракулов.

Вот только у Незримой явно были свои планы, потому что за спиной панически зашептала Эвелина:

– Отец Афанасий, даже не думайте!

Страж Рода, не обращая внимания на ропот солдатни вокруг и не сводя с меня взгляда, протянул уже руку к моему плечу…

Позади меня зашуршала трава, и оракул отвлёкся. Тут же, расталкивая солдат, сквозь шеренгу протолкнулись Стражи Душ в чёрных плащах, протягивая вперёд руки, словно хватали воздух – и за моей спиной послышался далёкий вскрик.

Я, опасаясь шелохнуться лишнего, чтобы не разбултыхать в себе Одержимого и Иного до предела чувствительности, обернулся и успел увидеть, как Афанасий упал в траву. Старик успел за это время пробежать пару десятков метров.

Эвелина, которая не побежала следом за ним, резко отскочила от всех нас, выставив посох ярко-горящим красным концом, и с яростью прошипела:

– Не имеете права, оракульная грязь!

Один из Стражей Душ шагнул к ней, снимая перчатку и думая спокойно взять за руку, но та упругим щелчком палки саданула по протянутой ладони. Оракул вскрикнул, а Эвелина, сама шагнув вперёд, с выдохом и подворотом бёдер воткнула растопыренную руку в грудь Стражу…

Да-а-а, чернолунница явно умела использовать каждый грамм своего миниатюрного тела. Страж Душ, сбив по пути своих напарников и солдат, пролетел пару метров, кувыркнулся по земле и закашлялся, согнувшись у ног Стража Рода. Бедняга-оракул задел Сивого, который толкнул и сбил меня с ног – таким чудом я стал чуть дальше от Стража Рода.

А тот и так уже не протягивал ко мне руку. Он внимательно смотрел на траву, где упал отец Афанасий, будто не замечая, что путь преграждает Избранница. Его глаза жадно заблестели, словно в предвкушении.

– Чтоб вас на Страшном Суде в аду забыли! – Эвелина медленно покачивала посохом, отступая в траву, – Чтоб соплями в нужнике растёрли!

И она топнула, чуть подавшись вперёд. И повеяло волной псионики, да такой мощной, что сразу накатил дикий страх, аж зубы свело…

Я только-только встал, помогая Сивому подняться, и мы едва удержались на ногах – так предательски задрожали колени от атаки Эвелины. Несколько солдат рядом всё же свалились, заблеяв от ужаса.

– Твою же Луну! – Сивый попятился, толкая меня спиной.

Используя ситуацию, я перехватил его за плечи и оттащил ещё на пару метров, расталкивая своей спиной остальных. Никто не обратил на это внимания, все и так были перепуганы.

Но зато я теперь ещё чуть дальше от бордовой фуражки с золотой кокардой в виде короны…

Оракулы прикрылись руками, у некоторых вырвались вопли испуга. Даже Страж Рода прикрыл глаза ладонями, и я услышал, как застучали его зубы.

– Вы, перхоть старого мира, обречённые… – Эвелина качнулась, чуть не упав, но осталась стоять, – …на погибель.

Эта эмоциональная атака отняла у неё много сил, да ещё учитывая, что она после вчерашнего-то не совсем восстановилась.

– Это Избранница, – недовольно произнёс кто-то из оракулов, – Магичка-истеричка.

– На себя посмотри, опарыш мозговой, – огрызнулась Эвелина.

Свидетелями сцены становилось всё больше солдат, оракулов и магов. Заворчали наши сержанты, я услышал ругань Хомяка где-то сбоку.

Мы, обычные вояки, толком и не знали, что делать. Ни Сивый, ни остальные солдаты рядом не потянулись к ружьям – а это значило, что для нас инструкций насчёт споров между чернолунниками и Царской Гвардией не было.

Я медленно вдыхал и выдыхал, не позволяя себе злиться. Надо созранять чистый разум, хоть один шажок к злобе, и Одержимый нажрётся ей до отвала. Когда вокруг десятки Стражей Душ, это равносильно самоубийству.

Но и просто так оставить в беде друзей, которыми я с натяжкой считал этих двоих, было нельзя…

Незримая всё же продолжала свой парад неожиданностей, потому что вмешался громкий и властный голос, который сиреной прорезал воздух:

– С каких пор Стражи Душ имеют право нападать на Детей Чёрной Луны?!

Головы вокруг стали поворачиваться. Неужели сам государь?

Нет, рука с перстнями так и держала шторку в карете, глаза поблёскивали в темноте. Пассажир не покидал транспорта.

Но перед царским каретоходом стояла ещё одна тёмная фигура.

В длинной чёрной рясе, в высоком головном уборе с золотым кольцом надо лбом, незнакомый мне священник окидывал надменным взглядом открывшуюся перед ним картину.

Узкий бритый подбородок, сильно опущенные от носа губы, сложенные уточкой, и прищуренные от высокомерия глаза. Дополняли картину чванливости тонкие пальцы, сложенные на животе – они чуть подрагивали и отстукивали какой-то ритм.

Судя по количеству золота на вышитой рясе, церковник был немалого сана. Через миг к нему подошла ещё одна высокая фигура, и у меня всё внутри похолодело…

В длинном тёмном плаще неясного графитового цвета, и в капюшоне, который отлично скрывал лицо. Этого незнакомца с широкими плечами я уже не раз видел в своих видениях, где Пробоина изрыгала в мир пережёванную на обломки Луну.

«Здесь нужен привратник, не так ли?» – голос, звучавший в моих видениях, сам собой всплыл в памяти.

Тут ещё Сивый срывающимся хрипом промямлил мне в ухо:

– Привратник! Точно, это он!

Страж Рода недобро покосился на нашего белобрысого, и тот захлопнул рот, побледнев.

Потом оракул бросил ненавидящий взгляд на упрямую Эвелину, и мне показалось, я даже услышал скрип его зубов. Да, у чернолунников и Стражей вправду лютая ненависть друг к другу.

Но мгновение злости прошло, Страж обернулся с усталым вздохом, и громко ответил священнику:

– Мы, Стражи Рода, почуяли кровь. Его кровь.

Он сделал акцент на слове «его», и вокруг прокатились вздохи. Десятки оттенков эмоций, от испуга до восхищения.

– Наследник?!

– Что, нашли?

– Это что же будет?!

– Неужели нашли?

– Незримая, храни Красногорию.

Стражи Душ подняли своего соратника и демонстративно вытащили пистолеты. Солдаты уже очухались после свалки, попытались выстроиться в какое-то подобие шеренги, оставив при этом коридор. И я снова сделал пару шажков, ещё отдалившись от места событий. А что, я не я, никаких чернолунников не знаю…

Если бы кто надавил мне на совесть, я бы только усмехнулся. Дайте подумать – вот так сходу я не пойму, кто здесь и за кого, и как именно я могу помочь друзьям. И так приходилось сдерживаться, чтобы просто не кинуться в бой.

Тем более, я всё это время не сводил взгляда с Привратника. И, даю свой псовый хвост на отсечение, из-под капюшона на меня так же пристально смотрели.

Священник уверенным шагом двинулся к нашим шеренгам, как ледокол раздвигая застывших магов и оракулов. Его высокий клобук с золотым кольцом высился над головами, словно символ на шпиле храма.

– Дела Церкви и государства едины, и нет повода для распри, – тренированным напевом произнёс он, – Если здесь вершится судьба Красногории, то Дети Чёрной Луны будут усердно молиться о благосклонности Незримой.

Страж Рода теперь стоял спиной ко мне. Я не знал, что происходило, но уверенно чуял – главная роль в конфликте далеко уже не моя. И если уж судьба свесила мне спасительную соломинку, то следует хвататься.

– Господин Второлунник, – Страж Рода говорил нарочито устало, показывая, как же ему надоели эти пресловутые «Дети Чёрной Луны».

Второлунник подошёл и, не отпуская с лица слащавую и высокомерную улыбку, прикрыл глаза. Его пальцы, сложенные на животе, обивали замысловатый ритм.

– Слушаю тебя, сын мой, – произнёс он.

Я едва сдержал улыбку. Вот он, запах интриг и заговоров, который всегда сопровождает дворцовую политику.

Как всего одной фразой унизить Стража, верного воина из Царской Гвардии? А судя по золотой короне на бордовой фуражке этого оракула, он ведь не последний человек в своей когорте, наверняка командир, да ещё из свиты государя.

Прищуренный взгляд Второлунника так и говорил: да будьте вы тут хоть десять раз генералами, магистрами, советниками… Все вы – «дети мои», а значит, я всегда выше вас.

Страж Душ промолчал, проглотив явный вызов, а потом повернулся и ткнул пальцем в сторону Эвелины:

– Старик-чернолунник. От него веет великой кровью… – он показывал на траву, где показалась голова ошалевшего Афанасия.

– Старик?! – удивился Второлунник.

Я как раз думал над его статусом. Если самый главный чернолунник Красногории называется Перволунником, то, получается, передо мной второе лицо Церкви.

Хм, а если этих Второлунников человек десять? Кто знает, какая там иерархия, может, тут в каждом крае сидит по Второлуннику…

– Мы всегда верно служили Церкви! – Эвелина напомнила о том, что она всё ещё стоит между оракулами и стариком.

Высокомерный священник сказал, подняв руку:

– Избранница Последнего Привратника, подойди, дочь моя.

Надо было видеть ярость и непокорство в глазах Эвелины, до того лютая борьба происходила внутри неё. Но делать нечего, второе лицо Церкви облечено властью, данной самой Незримой.

Избранница подняла посох, прижав его к боку, и, гордо вздёрнув подбородок, прошла мимо Стража Рода до церковника. Второлунник, который был выше девушки, улыбнулся, потом чуть склонился и по-отечески поцеловал её в лоб.

– Дочь моя, что ты делаешь в рядах Царской Армии?

– Ваше святейшество, сопровождаю юного послушника… у него зачатки Привратника.

У меня на миг всё похолодело, но Эвелина повернулась и показала куда-то назад, на поле. Там из травы уже поднялся Афанасий, а рядом с ним суетился Хромой, помогая ему.

– Мальчишка? – слегка удивился Второлунник, и Эвелина кивнула.

– Мы с отцом Афанасием ставим его на путь истинный.

Пацан всё это время бегал где-то позади батальона, я уже и забыл про него. Хромой поддерживал старика, тот выглядел бледным, и кажется, беднягу стошнило. Ну да, ментальная атака Стража Душ – дело нешуточное.

Я прекрасно помнил, как меня корявило, когда в первый раз подвергся проверке оракула. Тогда я думал, что это участь всех Безлунных, но теперь знал, что даже маги могут серьёзно пострадать от вмешательства оракула.

– Афанасий, – громко произнёс Второлунник, – Подойди, брат.

Брат… Этот хитрец так продемонстрировал окружающим, что им даже не стоит пытаться схватить священника. Второлунник одним словом поднял ранг отца Афанасия, и оградил от дальнейших проблем.

Правда, Афанасий идти не мог. Он неуверенно шагнул, потом оступился, чуть не упал в траву вместе с Хромым.

Откуда-то из-за кареты, из тех рядов армии, которые не успели пройти мимо нас, показались послушники. Все в чёрных рясах, с накинутыми капюшонами, они проскользнули мимо Стражей и солдат, зашуршали по траве.

Потом бережно подняли старика и, держа под мышки, дотащили до Второлунника. Хромого схватили за руку и тоже подтянули.

– Ваше… святолуние, – просипел Афанасий, пытаясь немного склонить голову.

Тут же послушники его отпустили, старик свалился на колени.

– Брат, – Второлунник властно протянул руку.

– Но…

– Незримая зрит, – картинно воздев глаза, пропел высокий священник, – Да незримы дела её!

– Вот именно, незримы! – Эвелина рявкнула, упрямо вздёрнув головой.

– Дочь моя, у каждого из нас дела, веленые самой богиней, – с лёгким нажимом произнёс Второлунник, потом уже с нетерпением повторил для Афанасия, – Отдай!

Старик сунул руку за пазуху и вытащил тот самый бархатный мешочек. Положил в худощавую, подрагивающую от предвкушения, ладонь.

Стражи Рода и его соратники у кареты встрепенулись, жадно потянули носами. Они втягивали одним им слышимый аромат, будто с голода учуяли жареное мясо.

– Это его кровь! – оракул протянул было руку, но Второлунник прижал находку к себе.

Повисло молчание. Невольно все покосились в сторону кареты – там дёрнулась шторка, высунулась рука в перстнях и поманила к себе.

Второлунник и Страж Рода быстро приблизились, вытянули головы к окошку. Им что-то прошептали, они кивнули, и Второлунник отдал мешочек.

Тут же поднялась рабочая суета: Стражи махнули всем двигаться дальше, Маги поспешили вперёд, чтобы вернуться в свои когорты, а чернолунники, подхватив Эвелину и Афанасия, потащили их в конец процессии.