Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Соавторы: Александр Виланов,Алекс Хай,Александр Изотов,Александр Лобанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 169 (всего у книги 328 страниц)

Глава 12. Приказывающий

Злые, полыхающие внутренним огнём глаза сверлили меня целую минуту. За это время я ни разу не шелохнулся, являя собой эталон солдатского спокойствия и пофигизма, а вот Влад стоял, иногда похмыкивая.

И его провокации не остались незамеченными.

– Ну, а ты что за вылунь такой? – этот вопрос Зумакин адресовал уже Владу.

Мой телохранитель с усмешкой ответил:

– Вы знаете, кто я.

– Я-то, может, и знаю, секретник. Но мы сейчас в гвардейском штабе, и по бумагам ко мне прислали только вот это чудо! – Зумакин указал на меня.

– Вы забываетесь, полковник, – Влад прищурился, – Приказ самого…

Но его перебили:

– Нет, это ты забываешься! Кто ты именно здесь и сейчас?! – Зумакин так воткнул палец в стол, что из полированного дерева аж дым полыхнул, – Ты ходишь рядом с ним, как кто? Целитель? Учитель?! Телохранитель? Должность, звание, луну твою налево!

– Прикомандирован приказом. Бумаги будут, не сомневайтесь.

– Не сомневаюсь, грёбаная твоя Пробоина… – Зумакин откинулся на спинку, сложил руки на животе.

Посмотрел на меня, молчавшего всё это время. В глазах не проскользнуло одобрения, но и лишней злобы я не ощутил. В моём положении, если я хочу нормальных отношений с сослуживцами, лучше пока не отсвечивать.

Даже в нашей Свободной Федерации, где закон основывается на справедливости, и то в армии попадаются такие случаи. Когда сынки или родственнички особо отличившихся перед державой начинают ускоренное восхождение по карьерной лестнице, это никому не нравится. У нас таких везунчиков, как говорится, издревле называли «мазаными».

И это у нас, в федеративной республике. А тут вообще монархия, и я так подозреваю, мой Василий, если бы его судьба сложилась по-другому, лейтенанта бы получил уже лет в пять. Всё-таки царский наследник.

А тут объявился к двадцати одному году, вот местная бюрократия и старается. Но здесь и сейчас, перед этим полковником, я пока всего лишь выскочка, самый настоящий «мазаный».

– …вы должны понимать, что я имею все основания подозревать вас в государственной измене, полковник.

Перебранка продолжалась, и насколько я понял, особых последствий она не вызовет. Ни для полковника, ни для Влада.

– А я все твои основания имею в одно место! Я уже много лет полковник, горелая твоя Пробоина. Умник тут нашёлся без звания и должности.

– Я…

– Яйтенант ты?! – полковник засмеялся над своей же шуткой, но его глаза оставались злыми щелями, – Или япитан?

– Вы решили оскорбить всю тайную службу Царя?!

– Ты мне мозги не оракуль, долболунь! Бумаги!

– Да как вы… – Влад держался до последнего, а потом полыхнул, – Да ты сам недолунок драный, огняш ты недоделанный! Я тебе сказал, что бумаги…

– Ах ты недогарок!

Ну всё, пошла жара. Полился такой поток мнений друг о друге, что, если бы сегодня Чёрная Луна надумала явиться, она от стыда сразу бы уползла обратно в Пробоину.

Лица у Истомина и Зумакина раскраснелись, они получали нескрываемое удовольствие от того, какими нецензурными заклинаниями друг друга покрывали.

Оба обещали друг другу интимные проблемы, не замутнённые никакими романтическими чувствами: один посылал второго в нижнюю чакру, второй обещал первого на эту самую чакру натянуть.

Я, кстати, за это короткое время узнал, что такое истинный пятилунный мат. Даже наши посиделки с Хомяком и Сивым у костра показались поэтическими вечерами интеллигентов.

Столько новых выражений, где луны и Пробоина соперничали с чакрами и вертунами, обрастая первичными половыми признаками. А уж как анатомически разобрали бедных угольков и вывертышей…

– …чтоб ты «уголька» родил через Пробоину свою…

– …вертуна тебе в нижнюю чакру перед открытием…

– …луну жри коричневую…

Досталось и Иным, и оракулам, и даже по магическим стихиям прошлись.

Кто кому и что обещал, я особо не запомнил, испытывая самое настоящее удовольствие. Снова возникло такое забытое, тёплое чувство, и мне стоило огромных трудов, чтоб не растянуться в улыбке.

Вот она, армия, родненькая…

Будто на ковре перед начальством, где тебе в семи проекциях покажут, как ты был не прав. А потом, естественно, получишь приказ и отправишься в какие-нибудь грёбаные джунгли отстреливать задницы грёбаным капитам. Тут у меня аж зазудели руки, представляя приклад родимого «свистка» в пальцах.

Я понял, что Влад специально взял на себя часть гнева полковника. Странно, если Зумакин такой строптивый и несговорчивый, почему меня к нему направили? Неужели во всей Пламенной Когорте не нашлось другого командира, который сразу бы, не задумываясь, выполнил царский приказ?

На тебе хоть роту, хоть батальон. Вот комбата тебе в советники, и дуй в ближайшую деревню париться в баньке с девками. А мы всё быстренько организуем, к вечеру уже будешь герой. Можешь сам ничего не делать, отдыхать в парилке, гвардия со всем разберётся.

Пока я над этим задумывался, не сразу заметил, что возникла пауза. Все почувствовали чьё-то приближение.

Влад обернулся, тут же скрипнула дверь за спиной. Кто-то, не входя, просунул бумаги – в приоткрывшемся проёме показались красные от недосыпания глаза на щуплом лице.

– Указ его лунного величества…

В этой комнате, где только что гремел настоящий гром, этот сиплый голосок звучал даже неестественно.

Рука ещё дрожала, и по потоку надорванной псионики я понял, что бедняга-писарь только-только закончил документы, подкреплённые надёжной магической печатью. От печати фонило пирусом и ещё какой-то смесью магических материалов.

Наверное, это и есть так называемый маг-технарь. Мне ещё ни разу не доводилось видеть магов-технарей, хоть я разок и занимался производством пирусных патронов.

Влад принял бумаги. Разноцветные бланки с гербовыми печатями вызвали на его лице издевательскую улыбку. Физиономия Зумакина за столом превратилась в каменную форму без эмоций.

– Сюда, – он протянул руку, – Мне.

Влад, явно накаляя ситуацию, ещё постоял, изучая записи, сунул один лист мне, потом всё же прошёл к столу и, минуя протянутую руку, бросил бумаги на стол. На конце застывшей руки полковника показалось сияние, и воздух в помещении аж завибрировал от его злости.

– Вот приказ из тайной службы. Подпись и печать самого его величества.

Ох уж эта вечная грызня особистов и полевиков. Во всех мирах одно и то же.

Зумакин поднял документы, вскользь глянул и небрежно закинул в ящик стола. Потом поманил меня:

– Лейтенант, что там у тебя?

Я уже успел посмотреть, что написано на бланке, поэтому застыл перед тем, как двинуться к столу. Вот капитская твоя помощь, Царь, услужил так услужил.

– Господин полковник, – с лёгкой хрипотцой сказал я, протягивая лист, – Не просто лейтенант.

Зумакин, багровея, пробежался глазами. Да-а-а, не особо удачно началось моё знакомство с гвардией.

– Уже старший лейтенант, значит, – полковник бросил лист и с хрустом заломил пальцы, – До стола дошёл, так повысили, луну твою налево.

– Решения его величества… – начал было Влад, но Зумакин перебил его:

– Тебя не спросил! У тебя в приказе что написано? Телохранитель? Вот и стой, телохраняй!

Секретник хотел ещё что-то сказать, но тут Зумакин, чуть не пристрелив его взглядом, встал в полный рост и, заложив руки за спину, прошёл к окну. Уставился куда-то на улицу и замолчал надолго.

Скрипнула дверь.

– Тут новый приказ его величества…

Полковник не обернулся, шумно выдохнув. Влад забрал бумаги, ткнул мне под нос, потом положил на стол. Я успел заметить несколько слов «…Василий Рюревский… повышен… капитан…».

Ну вашу псину! Даже меня это уже стало накалять, в моей родной Федерации такого бы точно не поняли.

– Старший лейтенант Рюревский… – выдавил Зумакин, – Так полагаю, ты уже не старший лейтенант?

– Так точно! – отчеканил я.

Полковник отлично продемонстрировал, что такое «рычащее молчание». Какое-то потустороннее клокотание доносилось из его груди, пока он смотрел в окно.

– Ну что ж… – наконец сказал Зумакин, – Его величество, конечно, задачку задал. Помнит ведь, старый вывертыш.

Мне показалось, или в едва заметном отражении на стекле я заметил улыбку? День слишком солнечный, тень от занавески слабая…

– Полковник, вы… – начал было Влад, но я толкнул его локтем.

Охранник и мне подарил возмущённый взгляд, но замолчал. Правда, молчание было слегка обиженное, ну, вроде, «от тебя не ожидал».

– Я учил твоего старшего брата, упокой Незримая его душу… – нехотя выдавил Зумакин, – Игнат после «пробуждения» подавал отличные надежды, в нём рюревская кровь сильная была. Она аж кипела, сожри меня Пробоина!

Его аура огневика заворачивалась, вихрилась, чуть не поджигая занавески. Не знаю, что он там испытывал, но сдерживал он себя с трудом. Судя по давлению, Зумакин был где-то между Первым и Вторым Днём.

Я мог видеть лишь руки, сцепленные за спиной. Полковник заламывал пальцы – иной раз мне казалось, что сейчас послышится гулкий хруст, и придётся идти за целителем.

Наконец, он вернулся к столу и плюхнулся обратно в кресло. Даже не поглядел на новую бумагу, вместо этого воткнул в меня свой взгляд.

– Какая луна ушла, капитан?

– Полковник, наследник находился в коме несколько дней, он мог потерять чувство времени, – подал голос Влад.

– Наследнику за болтливость телохранителя будет сделано предупреждение.

Охранник хапнул воздуха.

Я же слегка округлил глаза, пытаясь за секунду решить логическую загадку. Да твою ж псину, как там эти святые привратники по легенде уходили? Я же помню только Коккино, который красный…

Красная Луна вернулась, когда я был в усыпальнице. А до этого уходила Белая. Значит, остались Жёлтая и Синяя.

А, жжёный псарь, и угораздило меня где-то потерять те часы с камешками. Ну, ладно, псионики Свободной Федерации склонны к везению, поэтому ткнём наугад. Всё равно шанс пятьдесят процентов.

– Жёлтая, господин полковник.

– Долго думал, капитан, – Зумакин снова откинулся на спинку, взял в руки карандаш, стал постукивать по столу, – Ну, хорошо. И что это значит, что Жёлтой Луны нет?

Влад молчал, хотя всем видом показывал мне, что готов помочь. «Только ты, капитан Рюревский, отдай приказ, как царский наследник, а не как офицер гвардии, и мы его вдвоём тут размажем.»

Да я и так знал, что могу в любой момент «включить» наследника. Вот только уважение этим не купишь.

– Маги земли… – протянул я, наконец, догадавшись, – Они испытывают трудности, им остаётся энергия только от Жёлтых Вертунов.

– Ну что ж, опять хорошо. А таких Вертунов в Красногории?

– Раз, два, и обчёлся, господин полковник.

– Отлично, – Зумакин потёр гладко выбритый подбородок, – Я слышал, ты учился в провинциальной академии? И тоже был пустым.

– Так точно.

– Здесь всё написано, – Зумакин ткнул в одну из бумаг на столе, – Научить тебя командовать, даже батальон тебе дать. Что ты себе людей подобрал, и прямо к фронту, подвиги совершать.

Мы с Владом промолчали.

– Твой телохранитель, наверное, потом тебе расскажет, почему тебя именно ко мне определили. Я же пока времени тратить не буду, капитан, – он поморщился, – Пока ты никем не командуешь, как офицер, денёк почувствуешь себя в шкуре рядового.

– Полковник, это измена Царю! – Влад не выдержал.

– Истомин, только царём себя не называй, – засмеялся Зумакин и резко посерьёзнел, – Ну что, капитан Рюревский, – тут он запнулся, будто эти слова вызвали у него воспоминания, – На выбор тебе… Охрана и сбор пирусной россыпи? Или в лазарете тряпки стирать?

Я едва сохранил самообладание, чуть не выкрикнув: «Лазарет!!!»

Но мозговые шарниры со скрипом провернулись, заставляя вспомнить всю перебранку последних минут. Не-е-е, этот полковник лишь с виду такой пушистый стал.

Ну, как пушистый… Для капитана такой приказ уже являлся унижением. Вот и Влад рядом скрипел зубами, едва сдерживаясь – налицо было грубейшее нарушение субординации.

Полковник явно проверял меня на предмет доверия. Ага, щаз-з-з, лазарет он мне устроит «по выбору». В этих хитрющих глазах экзекуция уже была придумана, и моя воля играла тут последнюю роль.

– Россыпь позвольте собирать, господин полковник, – кивнул я, вспоминая первую свою встречу с Хомяком и Сивым.

И я застыл, предвкушая, что смог обмануть систему. Сейчас он на радостях прикажет то, чего я не хочу.

Полковник с добродушным лицом махнул:

– Ну, значит, отправляешься в предгорья…

Я округлил глаза. Да твою псину, не смог я его прочитать, словно закрытая книга для меня.

– Там было открытие Жёлтого Вертуна. Карлик почти дохлый, но набросало хомуса немного. Как ты и сам сказал, Жёлтых Вертунов в Красногории мало, и хомус сейчас на вес лунита. Возьмёшь несколько магов, капитан…

Я кивнул:

– Разрешите идти?

– Нет. Взвод царской армии, который ночью дежурил, говорит, что там пара «комков» выпрыгнули. Эти безлуни одного еле завалили, потеряли много солдат. В долину теперь не суются, ждут гвардию.

– Убить «комка»? – вырвалось у меня.

Я вспоминал ту бронированную каменную тварь, с которой встретился, ещё когда был студентом академии. И тварь эта легко убила преподавателя, сильного мага земли.

Зумакин сложил руки на груди, оценивающе глядя на меня.

– Обеспечить безопасность, капитан, – тихо сказал он, – Но по возможности… поймать тварь.

Не сказать, чтобы я испугался, но неприятный холодок ощутил. Одно дело спускать курок в лицо подобной твари, другое дело ловить её.

– Полковник! – Влад не выдержал.

Зумакин лишь скосил взгляд, потом снова посмотрел на меня.

– Есть обеспечить безопасность, – ровно ответил я, чувствуя, как разгорается в груди забытый огонёк. Давно я не получал приказов.

В принципе, задания для псиоников Свободной Федерации мало чем отличались по сложности. «У капитов новый танк-паук, нужно отправиться и добыть экземпляр. В целости, сохранности, и желательно с полным экипажем внутри, готовым сотрудничать…»

– Чтоб ты понимал, что это не мой каприз, – Рюревский постучал карандашом по столу, – Под Маловратском, где ты учился, в горах инцидент был, с такой же тварью, великолунцы там замешаны. Для блага Красногории «комок» нужен живым.

– Ясно, господин полковник.

– Зачем тебе в лазарет, Рюревский? – неожиданно спросил полковник.

– Гвардеец, который спас мне жизнь… Если он там, хочу отблагодарить.

Короткая ухмылка, и полковник кивнул. Судя по глазам, он видел меня насквозь.

– Хорошо, дуй через лазарет. Гвардеец этот охраняется, навряд ли ты пройдёшь через мозыревских раков. Может, охранничек поможет?

Влад упорно промолчал.

– И ещё… Тебе маг земли нужен, но с земляшами сейчас напряг, Лавинная Когорта и так нарасхват, да при этом у них луна ушла. В лазарете был один, совсем зелёный, как ты. Его в горах Диофана ранили, но должны были уже подлатать. Возьмёшь земляша, я договорился.

Я сдержался, чтоб не расплыться в улыбке. Ну, мировой же полковник!

– А остальных где взять?

Полковник в это время уже что-то строчил на бумаге. Потом рывком протянул и рявкнул:

– Дуй к ротному Рыкову, он тебе даст людей. Всем обеспечит.

– Есть отправляться к Рыкову.

Я хотел взять лист, но Зумакин на миг отклонил руку:

– И это, капитан… Мы все Царя любим и уважаем, – его желваки заиграли, – И тебя, царевич, гвардия тоже очень хочет уважать. Не за кровь лунную, а за дело.

Влад демонстративно хмыкнул. Я кивнул, принимая приказ:

– Понимаю, господин полковник. Разрешите идти?

– Разрешаю, – буркнул Зумакин, склоняясь над столом с таким видом, что мы уже мешаем ему работать.

В дверь постучали.

– Указ его величества… – щуплая рука просунулась с новой бумагой.

Я, проглотив ком в горле, принял бумагу, и писарь тут же исчез. Да твою ж псину, государь Игорь Олегович!

Свежие чернила ещё блестели, и слово «майор» ярко блестело на солнце.

– Что там? – полковник принял самый равнодушный вид.

– Ничего, – процедил я сквозь зубы, настраивая поток псионики и пытаясь управиться с огнём.

Да, это, наверное, преступление, но карьерный рост на сегодня надо было как-то останавливать. Бумага вспыхнула у меня в руках, но почему-то превращаться в кучку пепла не желала.

– Дурень ты, капитан Рюревский, – усмехнулся Зумакин, – Это ж пирусная бумага.

– Давай сюда, – Влад протянул руку, хлопнул по рукаву, сбивая пламя с листа, потом сунул за лацкан.

– А Рыкова я где могу найти, господин полковник?

Вежливым пятилунным матом мне объяснили, что телохранитель всё знает, и было велено валить в пасть к командиру роты Огненная Пасть. Я так понял, батальоны и роты в полке Огненные Волки назывались частями тела этих грозных зверей.

Когда мы вышли из кабинета, Влад взорвался:

– Я этого Зумакина в Пробоину спущу! – он стиснул рукоять сабли, – Это ж надо, превращать в посмешище секретную царскую службу.

– Я так понял, вы друг друга давно знаете? – усмехнулся я.

Телохранитель со вздохом кивнул:

– Ну, это долгая история.

– Идём, наконец, в лазарет, потом к Рыкову этому. По пути расскажешь эту свою историю…

Глава 13. Непростой

Мы опять двигались по дорожкам, скрытым в садах и за зданиями. Всё время из-за угла долетали крики гвардейцев, отрабатывающих военные манёвры. Иногда сквозило мощной псионикой – многие манёвры сопровождались серьёзной магией.

В этот раз Влад выдал мне белоснежный китель, будто я целитель, и сам оделся так же. Мне эта конспирация казалась смешной, но Истомин воспринимал всё серьёзно.

– Лишним не будет, – хмыкнул он.

– Лучше б магострел выдал.

– Успеем.

Благодаря истории Влада я вспомнил, где же слышал про Зумакина. Оказывается, отец полковника – это тот самый Ульян Зумакин, который прямо в бою поднял себе ранг и овладел техникой Пса.

А слышал я о нём в имении Вепревых, которое раньше принадлежало Борзовым. Точнее, видел – он был изображён на картине.

– Зумакин, помнится, числился в роду Борзовых? – я напряг память.

– Да, Василий Игоревич. Он вошёл туда на правах младшего члена, когда достиг ранга Маг Первого Дня, – кивнул Влад, – Очень амбициозный, упорно служил в борзовском гвардейском полке, и достиг-таки своего…

– Он жив? – сразу же спросил я, особо и не надеясь на чудо.

Ведь Борзовы исчезли практически в полном составе, и то, что в живых остался такой сильный маг – это навряд ли. Если учесть характер Ульяна Зумакина, то сражаться с исчадьями Выросшего Вертуна он ринулся бы в первых рядах.

Но соблазн побеседовать с магом, который определённо обладал талантами, был очень велик. Тем более, мы какие-никакие родственники, пусть и сводные.

Я слегка удивился, вдруг сообразив, что мы так-то с полковником Зумакиным не совсем чужие люди… Вот же капитская судьба как сложилась.

– Жив, – неожиданно ответил Истомин.

Но сказал он это так, что стало ясно – иногда лучше погибнуть, чем жить такой жизнью.

– Выжил? Неужели были выжившие после той ночи?

Влад хмыкнул.

– Если бы дело было в «той ночи»… Нет, борзовский Вертун тут не при чём. Его покалечили… кхм… наши.

– То есть ваши? Огняши?

– Тайная служба. Понимаешь, когда юный маг делает такой резкий рывок в развитии, Стражи Душ могут заподозрить, что тут дело нечисто. А времена были такие…

Я стиснул зубы. Вот же сволочи оракульские, везде им Иные мерещатся!

– Можешь не объяснять, – сказал я, – Так понимаю, была грызня между Игнатом и Драгошем Рюревскими, и Драгош использовал все средства и связи, чтобы ослабить род Борзовых.

Истомин кивнул:

– Ну, что-то вроде того. Только Ульяна Зумакина схватили после того, как исчез род Борзовых.

– Хм-м-м. Исчезла сила за его плечами, и Стражи Душ решили-таки ударить?

– Тёмные были времена, – сказал неохотно Влад, – Заговорщики оказались в самом сердце власти. Зумакина схватили не потому, что подозревали в нём Иного. Его обвинили ещё и в предательстве.

– Вот даже как?

Игнат Рюревский, тот самый младший брат-огняш, как оказалось, сорвался в поход в горы Диофана совсем неожиданно. Из охраны почти никого не взял, всё бредил «личным долгом перед родом».

– А Царь тогда был как раз возле уничтоженного имения Борзовых. Осматривал, так сказать, пепелище, и рубил головы виноватым. Пробудившегося наследника он оставил дома под двойной охраной своей гвардии.

– Я так понимаю, в основном в охране были Славины? – усмехнулся я.

– Ну да. как и Стражи Душ. Наследник неожиданно посреди той ночи сорвался в поход к усыпальнице, в горы Святого Диофана. Ульян Зумакин лично преградил ему путь, требовал дождаться отца, завязалась потасовка. Игнат взял с собой только малый отряд, намеренно игнорируя Ульяна за ослушание.

Как пояснил Влад, есть такая традиция – одиночное паломничество в обитель духов предков. Это требуется, когда надо получить от духов наставление на будущее, советы по управлению родом.

В принципе, таким властным лицам, как Игнат, разрешалось брать охрану, но это не должно было быть войском. Правда, времена тогда были не совсем подходящие, ведь внутри страны чуть ли не война шла.

– Согласись, в то время, когда где-то в стране исчезает целый Великий Лунный Род, наследнику не следует в одиночестве покидать дворец. Зумакина тогда схватили, когда он напал на Славина, который требовал уважать волю царевича. Ульян из темницы как-то смог передать весточку своему сыну, который уговорил солдат своего полка двинуться вслед за Игнатом.

Я чуть не буркнул: «Ну прямо Санта-Барбара», но осёкся… Навряд ли в этом мире знают одну из древних капитских поэм.

А так, и вправду захватывающий сюжетец. Вельможе приходит в голову полная хрень, а честный и верный охранник сопротивляется этой хрени ценой своей должности. Вельможе кранты, а виноват охранник.

– Так полковник не успел? – спросил я, – Кстати, кто напал-то на Игната?

– Считается, что это были великолунские диверсанты. Правда, как они так глубоко проникли в наши земли, никто не знает, – тут Влад показал два пальца, – Есть две версии. Либо их пропустили через земли Славиных, либо каким-то чудом они прошли через горы Святого Диофана.

– Да уж, – я поджал губы, – Вообще, по-моему, тут вполне достаточно подозрений, чтобы обвинить Славиных.

– И в то же время старший сын потом сбежал в горы Диофана, да ещё практически сразу занял пост Перволунника, будто его там ждали. Всё же, вы правы, царевич, Славины тогда подставились… Но войска Славиных тоже помогали поймать тех диверсантов, у них были погибшие.

– Поймали?

– Нет. Все убийцы погибли возле одного из неудачно открывшихся Вертунов. Угольки сожрали.

– Какое совпадение, – без улыбки сказал я.

–Это было похоже на великолунцев, на их магические технологии. И в то же время там нашли рясы чернолунников. Но церковь Чёрной Луны есть не только в нашей стране, – Влад развёл руками, – Много воды утекло с того времени, а выяснилось очень мало.

– А что Ульян Зумакин?

– Я помог вытащить его из темницы Стражей Душ, но было поздно.

Что могли сделать оракулы с магом при допросе, я вполне себе представлял.

– Он потерял способности? – спросил я.

– У него ещё и частичный паралич. Целители сделали всё, что могли, и хорошо, он хоть сохранил ясность мысли. Полковник отвёз отца доживать свои дни в свой загородный домик.

Я сделал себе пометку, что надо бы найти способ туда наведаться.

– А что же вы не дружите с полковником?

– Ну, царевич, вообще-то я сам из тайной службы, и полковник каждый день помнит об этом. Я начинал в Огненном Полку, так что обязан был помочь. Но жизнь сложилась так, как сложилась… – Влад вздохнул.

Эта его печаль была очень искренней, и я даже не нашёлся, что сказать. Ну, вот чем тут поможешь? Действительно, просто жизнь так сложилась.

Я решил пока эту тему не затрагивать…

– И всё же я не понимаю.

– Что? – спросил Влад.

– Ну, ведь всё так просто выглядит, – сказал я, даже остановившись, – Борзовых стёрли, Царь уезжает из дворца. В это время Игнату приспичило в горы, и его по пути – хлоп!!! – я ударил кулаком по ладони.

– Не всё так…

– Погоди, я не закончил. Славины, значит, были «за», чтоб наследник один свалил из дворца, а Зумакин «против». И что, неясно, кто виноват?

– Ваше лунное величие, – Влад вздохнул, – Вы ещё не поняли? Воля царевича, когда рядом нет Царя, она не оспаривается. Если только Царь не отдал заранее приказ оспорить её. Тем более, царевичу Игнату было явление от духов предков через родовую вещицу, и уже сам наследник не мог перечить им.

– Да вы… – я крепко выругался, – Да жжёного пса вам в задницу! Какая, на хрен, воля царевича?! Запереть надо было, и дело с концом, – тут я прищурился, – Я не про себя, естественно.

– Если бы всё было так просто, – упрямо сказал Влад, – Например, я на всякий случай имею чёткий приказ от Царя, что вам можно, а что нельзя.

– Ну, я не сомневался.

– Тем более, и Славины не хотели выпускать царевича, но он обманул их. Ему помогли тайно выехать из дворца, но неизвестно, кто.

Я сразу же подумал о брате Царя. Ну, почему же неизвестно…

– И чтоб вы сомневались ещё меньше. Тогда очень много голов полетело, Царь был в ярости. Славины виноваты? Никто и не сомневался, но Игорь Олегович, во-первых, всё же государь, – Влад сжал кулаки перед собой, – Исчез Великий Лунный род, один из трёх столпов Красногории, с тысячелетней историей, с сильнейшей лунной кровью. Почти в этот же день погиб единственный законный наследник. И что, ты предлагаешь казнить главу другого Великого Лунного рода? Что, взять штурмом храм Первого Полнолуния, чтобы схватить старшего сына? Что, сразу напасть на великолунцев?

– Да понял я, понял, – проворчал я, успокаивая себя, – Всё сложно.

Я и не заметил, как Василий внутри меня разозлился. Дела рода очень волновали его, и мне передавалось это настроение – прямо сейчас бежать и карать всех виновных.

– Народ волновался. Ещё вчера они спокойно жили в родной Красногории, пусть маленькой, но несокрушимой державе, а сегодня у них отняли будущее. А ведь великолунцы недавно уничтожили Южные Острова, и теперь косятся на Красногорию. Помните, Царь и Великие Лунные Рода для народа – это символ крепости государства, – Влад говорил это уже слегка учебным тоном, и я так заподозрил, что телохранитель должен обучать меня не только магическому делу.

Истомин продолжал:

– Поэтому Царю пришлось схватить за горло свою гордость. Он был в такой ярости, что, когда на его пути к Великорюревску открылся Вертун, Царь лично сжёг ораву «угольков» и несколько вывертышей, даже гвардия боялась приближаться к государю.

– Впечатляет, – я одобрительно покивал головой.

– Величайшему магу Красногории пришлось взять себя в руки, чтобы не дать стране развалиться. Подняли головы другие Лунные Рода, стали раздаваться голоса о слабости власти. Наследник убит, а кто его убил? Сразу пошли слухи, что войска великолунцев уже под столицей, и половина Красногории вырезана. Люди-то в столице знали правду, а вот на окраинах верили в это. И вы предлагаете в это время объявить, что Славины – предатели?

– Да ещё наверняка были слухи про Последние Времена, так ведь? – спросил я, – Конец Света, всё такое…

– Не хотел говорить об этом, но да, и это было, – тут Влад глянул на небо, неожиданно осенив себя круглым знамением, – Незримая, храни Красногорию.

Я вспомнил об Эвелине и задержался рядом с Владом, непроизвольно тоже глянув на небо. Пробоина безмятежно висела среди облаков, поблёскивая звёздами. Где-то за плотной пеленой просвечивала Белая Луна, будто второй солнечный диск.

Красную Луну я не видел за зданиями, но точно знал, что она над горизонтом. Её энергию я хорошо чувствовал.

Эвелина, ты потерпи. Я скоро приду…

Влад продолжил:

– Да ещё Чёрная Хворь, она ведь проявилась позже, и Царю пришлось бороться с болезнью. А слухи о болезни государя тоже не добавляли спокойствия.

– В общем, Царь чудом власть удержал?

– Он удержал Красногорию от войны, – сказал Истомин, – Хотя она и началась позже, но в те годы это было бы гораздо хуже. А вам, царевич, я бы хотел сказать вот ещё что…

– Да? – я изобразил предельное внимание.

– Решения надо принимать на холодную голову. Этого так не хватало вашему брату, Игнату Рюревскому. Он легко поддавался эмоциям.

Я кивнул, сдерживая улыбку. Тоже мне нашёлся, учитель, ты ещё псионика Свободной Федерации поучи.

Помнится, я принимал решения на холодную голову, когда провёл две недели в канализации под руинами восточного Ново-Йорка, прячась в ледяном дерьме капитских мутантов. Так что не тебе учить меня выдержке, толчковый ты…

Тут я замер на полушаге, открыв рот от догадки, озарившей меня.

– Царевич? – Влад сделал шаг ко мне, положив руку на эфес сабли, и закрутил головой, соображая, где опасность.

Его взгляд заскользил по листве, скрывавшей нас от лишних глаз.

– Говоришь, Игнат Рюревский тогда с бухты-барахты принял решение? – спросил я.

Истомин оглянулся на меня, слегка прищурившись. Глаза у него и так были с восточным разрезом, так стали прямо чёрточками.

– Ему было видение через родовую вещицу.

– Да, но это видение видел только он?

– Так полагаю, да.

Я медленно кивнул и снова зашагал вперёд. Влад, пожав плечами, двинулся следом, держась позади на расстоянии вытянутой руки.

Ах ты ж старая грымза… А я всё думал и думал о той Избраннице из Малого Круга Советников.

И что, неужели никто во дворце не знает о магии чернолунников? Или церковь Чёрной Луны так старательно создаёт о себе легенду простых безлуней, что никто и подумать на них не может?

Но ведь есть эти камни, тхэлус и псарэс, которые блокируют мысли и эмоции извне. Значит, гвардия знает о такой магии.

Интересно, а наследник носил защитные артефакты? Может, в ту ночь снял?

Но ведь тхэлус, говорят, нельзя всё время таскать. Интересно, а у псарэса, серого камешка чернолунников, есть побочные эффекты?

Не о том думаешь, Тим. Таскал он или не таскал артефакты, не важно. А важно то, что половина заговорщиков безнаказанные ходят по дворцу.

Я сжал кулаки, чувствуя, как снова разгорается злость. Не переживай, Василий. Вот же Влад только что говорил, что решения принимают на холодную голову.

Значит, сейчас ещё походим, поспрашиваем, займёмся собственным расследованием. Царь просил никуда не лезть? Ну, он сам сказал – я похож на него молодого. Так что, пусть просто усилит мне охрану, это его дело.

Значит, Влад говорит, что Царь и Великие Лунные рода – символ для народа? Ну, я так полагаю, прошло двадцать лет, и если теперь полетят чьи-нибудь головы во дворце, то ничего страшного?

А народ сейчас, наверное, на подъёме. Новость о наследнике должна была воодушевить, так что, думаю, самое время закончить то, что Царь начал давным-давно.

– Василий Игоревич…

– Что?

– Взгляд у вас такой. На государя похожи.

Я усмехнулся, но ничего не сказал.

* * *

Гвардейский лазарет находился с другой стороны дворца, и нам пришлось обогнуть весь комплекс зданий. Влад предлагал мне срезать через дворец, спустившись в потайные ходы, но я хотел хоть немного освоиться.

Да и честно, я считал, что сейчас не лучшее время пользоваться секретными тоннелями – во дворце, полном заговорщиков, это было чревато последствиями.