Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Соавторы: Александр Виланов,Алекс Хай,Александр Изотов,Александр Лобанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 139 (всего у книги 328 страниц)

Глава 16. Впитывающая

Эвелину забрали у меня ещё перед тем, как мы зашли в здание, показавшееся мне ну очень ненадёжным. Внутри я в этом ещё раз убедился, глядя на нехилые трещины, проходящие по стенам. В одном месте лестница на второй этаж так вообще отъехала, держась на торчащих крепежах.

В большой гостиной был ещё народ, все такие же юные послушники, и они сразу же засуетились, едва заметили возвращение отца Афанасия. Эвелину чернолунники понесли в соседнюю комнату, будто египетскую царицу – под ней сгрудилась толпа, скорее мешая друг другу. Некоторые чуть не подрались, толкаясь за право держать Избранницу за особо интересные места, пока на них не прикрикнул отец Афанасий:

– Вы чего творите, пыль безлунная! Затмение на вас нашло? Быстро её псарэсом натереть!

При слове «натереть» в дверях чуть давка не случилась, и олухи Луны Чёрной эту самую Эвелину чуть не выронили. Но ещё пара грозных окриков от Афанасия, и наконец среди послушников наметилась организация.

Это не было похоже на храм, скорее обычный дом какого-то обычного жителя. Картины на стенах с пейзажами, в центре гостиной стол со стульями, за которым восседала пара чернолунников с книгами в руках.

Из гостиной вели несколько выходов в комнаты, из которых то и дело сновали в комнату с Эвелиной послушники, то с тазом, то с тряпкой. На втором этаже на балконе виднелись ещё двери.

Множество книжных полок вдоль стен, мягкий толстый ковёр на полу и огромная люстра на высоком потолке намекали, что хозяин дома был всё-таки не бедным.

Хромой сразу направился к столу и уселся, чтобы тоже крутить головой и рассматривать интерьер.

– Это дом одного неравнодушного прихожанина, – заметил мой оценивающий взгляд священник, – Он оставил его, когда сегодня утром обрушились катакомбы.

– Думаю, он не просто так это сделал, – сказал я, прислушиваясь к тихим потрескиваниям.

Афанасий и сам обвёл взглядом трещины на стене, потом осенил себя знамением:

– Не беспокойся, мы усердно молимся Незримой и нашему покровителю Коккино, чтобы с домом не случилось беды.

– Э-э-э, – вырвалось у меня, – То-то я думаю, мне сразу полегчало.

Негромкий треск где-то в глубине конструкций прозвучал, словно издевательство. Но старик и ухом не повёл, махнув мне рукой:

– Останься пока здесь, сын мой, с младолунниками, – он показал на послушников за столом, – Мне нужно проследить за этими оболтусами…

Старик подошёл к двери в соседнюю комнату, нахмурив брови, и стал отдавать команды:

– Сок лимонника, с порошком нэруса… Так, ещё перец водяной, с чабрецом. Тхэлус не надо пока, навредит… Ты где натираешь, безлунь?! Я тебе это место потом пирусом натру, бесстыдник!

– Я бы всё-таки поспешил, – чуть погромче сказал я, – Хрен его знает, когда этот Вертун надумает…

Интуиция не давала мне покоя, и я сам не понимал, почему оставался здесь. Если бы прислушивался только к своему чутью, давно бы уже чесал куда подальше.

Но всё же я здесь… Тим, давай пока будем думать, что это ради информации – надо выяснить всё про это Вето, блокирующее мне магию. Да и пробирка с кровью из Маловратска вызывает вопросы.

Пара послушников за столом хмуро таращились на меня. Им явно не понравилось, как незнакомый солдафон разговаривает с их отцом Афанасием.

Священник ответил мне не терпящим возражений тоном:

– Предтеча, мы готовились к этому дню не один год. Смею уверить, что мы знаем, что делаем!

Едва услышав, как меня назвали, послушники уставились на меня совсем другим взглядом. Словно раздумывали, не броситься ли посреди комнаты на колени.

С усмешкой кивнув старику, я всё же остался стоять у двери, и не стал спрашивать, в чём заключался их хитроумный план. Мало ли, вдруг они готовились к побегу теми же методами – усердно молились Незримой, чтобы в час икс всё получилось. Наблюдая за этими младолунниками, я всё больше убеждался, что в основе своей Церковь Чёрной Луны – это просто религиозные фанатики.

Для спокойствия я себе пообещал, что через несколько минут слиняю сам – погибать из-за чужой глупости мне не хотелось. Если верить моему видению, я вполне мог спастись во время катастрофы, обратившись в «уголька», но уж очень мне не понравилось то чувство единения с другими монстрами.

Как бы не стать безвольной частью системы… Часто свобода – это такая вещь, которую начинаешь ценить только, когда потеряешь.

Пока что ничего не менялось. Священник стоял у входа в комнату, из которой доносились негромкие голоса. Хромой, сидя за столом, со скукой подглядывал в книги читающим чернолунникам.

Я постоял так полминуты, потом прошёл к боковому окну, чтобы иметь возможность наблюдать за улицей. Красная Луна щедро освещала треснутую мостовую, по которой, спотыкаясь, изредка пробегали люди с сумками. Кажется, новости распространялись быстро, и в городе уже начиналась паника.

Вспомнив о новостях, я достал газету из кармана. Мне до этого довелось всего один раз почитать местную прессу, и было это ещё в далёком Маловратске.

«Межедарский Вестник» тоже особой правдивостью не отличался. Здесь не было, судя по всему, правящего Лунного Рода, но с продажным комендантом и так проблем хватало.

Статья под заголовком «Спи спокойно, Межедар» говорила о том, что с утра в южной части города не случилось ничего страшного. Разрушения незначительные, и очень скоро комендант города вместе с армией возьмутся за восстановление. А так всего лишь пришлось выселить целый квартал…

Я заподозрил, что мы с чернолунниками в нём как раз и находимся.

В этой же заметке была пара строк о том, что учёные Межедара… Я не сдержался, и хмыкнул. Ого, даже такие есть?

В общем, эти учёные полагают, что Злой Вертун в недрах катакомб никуда не делся, разрушения его не затронули, и жителям не стоит терять бдительности. Поразмыслив, я решил, что это было написано скорее для того, чтоб люди наоборот не волновались – всё останется по-старому, и в Межедар не нагрянут ни Лунные, ни Стражи Душ…

– Ну-ну, – шепнул я, – Кончилась ваша свобода.

Попалась на глаза и пара статей о том, как успешно в городе борются с «порошком счастья», как опять выявили группу злоумышленников, и что проверяющий инспектор из столицы был очень доволен. Упомянули вскользь, как вчерашним вечером успешно защитили канал от вырвавшихся из катакомб «угольков».

Дальше уже шли более правдивые статьи. Например, о том, что на южном фронте войска требуют подкрепления, и скоро из Межедара туда пойдут свеженабранные и обученные рекруты.

Я перелистнул страницу, и прочитал написанное жирными буквами: «Государь сам поведёт нас в бой».

Ниже говорилось, что Царь Рюревский в этот раз лично поедет на фронт, чтобы поддержать моральный дух войск, и все надеются, что государь прибудет как раз к уходу Красной Луны.

Дальше детальный разбор, почему это так важно, и текст больше напоминал абзац из учебника, чем газетную статью.

Автор утверждал, что магический выброс во время Исхода Красной Луны будет очень сильным, и для магов Красногории это последний шанс отбросить войска врага. Тем более, вскрытие Красных Вертунов у границы должно было в этом помочь, ведь маги попробовали бы направить элементалей огня в сторону врага.

Что касалось состояния солдат на фронте, то они были очень недовольны – пока висела Красная Луна, было сорвано несколько попыток успешных атак. То со снабжением беда, то диверсии в тылу, то надо было дожидаться прибытия великого магистра Славина, командующего магами… Всё это, конечно же, автор объяснял кознями хитрых великолунцев.

Теперь же Белая Луна должна была вернуться, и все боялись, что враги снова пойдут в атаку, ведь под Белой Луной великолунские маги воздуха так не зависели от магических ресурсов, как красногорские маги огня. Да ещё ходили слухи о том, что у Великолунии появилось какое-то новое магическое оружие.

Я замер, вчитываясь в строчки. Новое оружие? Надеюсь, теперь хотя бы за мной перестанут бегать с этой пресловутой техникой Пса?

Больше ничего особо интересного не было, кроме маленькой заметки в конце. В землях Лунного Рода Перовских что-то случилось: был замечен дым, беглые безлунные говорят об Одержимом Ином, но пока что никаких точных вестей не поступало.

Я задумчиво потёр подбородок… Ключевцы и Славины, вместе со Стражами Душ, вам бы рассказали, что там случилось.

Ох, не нравилась мне эта политика, но кое-что я уже понимал. И, сдаётся мне, государь со своей Царской Гвардией вполне может опоздать на войну, если останется в соседнем крае разбираться, что за распря случилась у Перовских.

Да ещё если и тут, в Межедаре, Вертун вырастет… Навряд ли заговорщики это спланировали, здесь скорее чистое везение. Но этот Рюревский точно никуда не доедет, если ещё и сюда припрётся выяснять правду.

А впрочем, было бы неплохо, если бы он сюда приехал – можно завалиться к Царю в лагерь и заявить о себе. А какие возможности нам даёт статус наследника?

Огромные…

***

Слабый стон Эвелины из соседней комнаты вырвал меня из раздумий. Тут же в нос ударил резкий запах какой-то специи, и я поморщился.

– Так пахнет перечная мазь с псарэсом, – заметил мою реакцию улыбающийся Афанасий.

Он не терял меня из виду и далеко не отходил, прохаживаясь посередине комнаты и одним глазком поглядывая, что там делают его подчинённые.

– Можно объяснить получше, что такое этот псарэс? – спросил я, сворачивая газетку и откидывая в сторону, – Мне не вся информация об этом мире известна, и не о всём спросишь людей. Для некоторых это настолько банально, что я скорее вызову подозрения.

Послушники завертели головами и стали переглядываться, пытаясь уловить суть разговора.

– Ну, про магические камни из Вертунов ты слышал? Эфирус, пирус… – Афанасий небрежно загнул пальцы, – Все они связаны со своей стихией. Воздух, огонь…

– Хомус – земля, нэрус – вода, – с готовностью поддержал беседу один из послушников за столом.

Я кивнул:

– Да, слышал. Ещё слышал, что они же самые дешёвые, и есть камни и подороже.

– Есть, в них и силы большие запрятаны, но и позволить их себе могут одни только Лунные. Но мы не об этих камнях. О тхэлусе слышал?

– Чёрный такой, защищает от оракулов, – кивнул я, показав пальцами, будто у меня обруч на голове.

– Защищает от магии мысли, – поправил меня отец Афанасий, – Считается, что тхэлус иногда выбрасывают Пульсары, это такие невидимые Вертуны.

– Хм-м-м, – я задумался, – А псарэс?

– Это наш камень, серый, – важно ответил старик, – Только чернолунники знают, как его добывать. Это камень стихии духа, – священник постучал по виску.

Я вспомнил серый камешек в обруче у Эвелины на лбу. И тут меня слегка осенило – вашу-то псину, а что у нас относится к магии духа?!

Тончайшая псионика, которую хрен учуешь… Именно это я чувствовал, когда Эвелина насиловала мои эмоции, гоняя гормоны по крови.

– Погоди, эти способности у Эвелины… – пробормотал я, – Она от них сама защищена псарэсом?

– Какие способности? – с неожиданно фальшивым удивлением спросил Афанасий, – Эвелина обычная безлунная.

– Но…

– Обычная безлунная, – повторил старик, – Как и все мы.

Я только двинул уголком рта, изобразив ухмылку. Скорее всего, эти слова предназначались не мне, а для ушей послушников вокруг.

Тут же меня коснулось неприятное чувство, и я машинально отошёл от окна. Этот пронизывающий взгляд оракула, сканирующего округу, я легко узнал…

Кто это? Залётный Страж Душ, или Вячеслав Ключевец?

Священник заметил моё беспокойство, и я махнул головой в сторону улицы:

– Кажется, там Царская Гвардия… Стражи Душ.

Отец Афанасий сразу же попытался выхватить из-за своего ворота символ Чёрной Луны, но потом вспомнил, что отдал его мне. Тут же он поймал за плечо вышедшего из комнаты послушника и бесцеремонно вытянул символ у него.

Уставился на знак, потирая золотистую кайму, и округлил глаза:

– Действительно, магия мысли рядом…

– Ваше святолуние, готовить ли ужин на нового брата? – устало спросил у священника послушник, запихивая обратно свой символ.

Совсем юный, на пару лет точно младше моего Василия. Пострижен налысо, уши смешно оттопырены, и при этом пытается строить ну очень серьёзное выражение лица. Даже сразу захотелось купить ему шоколадку, за то, что серьёзный такой.

Вместо ответа старик склонился к послушнику и что-то прошептал. Я сначала напрягся, но потом расслышал про Вертуна.

У юнца чуть ноги не подкосились, он завертел головой, словно увидел на стенах саму смерть. Священник протянул было руку, чтоб схватить его за плечо, но послушник отпрянул, попятился и свалился на пятую точку, чуть не задев затылком об косяк.

– Не… Нет, – он замотал головой, зажмурившись.

Стали выглядывать и другие младолунники, как их назвал перед этим священник. Я сначала думал, что они все будут красные и довольные от того, что им довелось помассировать Эвелину лечебными мазями. Но все чернолунники выглядели уставшими, будто на них самое малое «угольки» верхом ездили.

А отец Афанасий опустился на колено, грубо схватил паникёра за плечо и крепко встряхнул.

– Смотри! Сюда смотри, младолунник! – он рывком опять вытянул у послушника висящий на шее знак, – Что это?!

– С-символ… эт-то..

– Чей?!

– Чё-чё-чё… – «зачокал» парень, будто пытался заводиться, потом всё же выдал, – Чёрная Луна…

– А за ней кто?!

– Не-не-не… – и новые несколько оборотов, паренёк и вправду старался, – Незримая это!

– Которая что?

– Которая грядёт и несёт с собой справедливость, ибо каждое верное дитя спасено будет. Да не убоимся!

– Не убоимся! – рявкнул Афанасий, – Дальше!

– И несёт с собой милосердие. Ибо каждому позволено будет испросить прощения. Да не убоятся…

Священник выпрямился, а потом рывком поднял послушника. Сунул ему в ладонь символ, сжал его пальцы вокруг, и твёрдо сказал:

– Держи. Читай. И чтоб такого больше не было…

С блеснувшими на глазах слезами младолунник закивал, потом двинулся прочь, в другую комнату:

– Да, да, ваше святолуние. Да не убоимся… – приговаривал он, шаркая по ковру, – Возьмёт в незримые объятия, шёпотом ветра утешит… Не убоимся!

Каждый шаг его был всё твёрже. Сцену наблюдали многие послушники, они все тоже повытаскивали свои обереги, и гурьбой уползли в другую комнату вслед за своим братом. Именно что уползли, потому что парни покачивались и еле переставляли ноги.

Их слаженный хор: «не убоимся!» громом разносился под сводами, и я с опаской смотрел на стены. Вашу-то псину чернолунную, тут бы поменьше орать…

– Всегда так с ними, – покачал головой Афанасий, – Сами всё петухами ходят, мол, смелые они, и готовы чуть ли не под Пробоину встать в ночь Чёрной Луны… А как что, так веры в них хорошо если с ноготь наберётся.

Он показал мне мизинец, красиво подчёркивая слова, но тут раздался скрип в стенах. Мне за шиворот посыпалось немного бетонной крошки, и даже показалось, что всё помещение чуть сдвинулось, на считанные миллиметры.

– Вашу Луну, Афанасий, – я схватился за откос двери, – Уходить надо. Я не столько Вертуна боюсь, сколько этого вашего убежища…

Афанасий кивнул, потом потянул меня за собой в комнату к Эвелине. Сначала я удивился, когда резко вступил в более прохладный воздух, чем в гостиной.

Потом удивился, увидев Эвелину. Избранница сидела на кушетке, заплетая последнюю завязку на штанине, и выглядела невероятно бодрой. На щеках багровый румянец, даже уши красные. Чёрные глаза блестят озорством, улыбка так вообще от уха до уха…

– Василий, деверь мой дорогой, – Эвелина вскочила и чуть ли не бросилась обнимать меня.

Я сразу же выставил руку, останавливая её, потому что на меня сразу же обрушилась волна вселенской любви. Ну вот теперь точно всё по-старому – смотрю на неё и просто обожаю.

Видимо, в моём взгляде читалось много вопросов, поэтому отец Афанасий сразу же сказал:

– Понимаешь, Избранницы символизируют любовь. И иногда, когда им очень плохо, или ранены, им надо эту любовь… ну, впитывать…

В комнате и вправду витала непонятная атмосфера. В спину из гостиной дул тёплый воздух, согревающий комнату.

Я начал подозревать, что пару минут назад здесь вершился акт энергетического вампиризма. Эвелине не надо было для восстановления предаваться плотской любви с послушниками, ей было достаточно их возбуждения.

Младолунникам-то что, в их возрасте, да при их образе жизни только коснись обнажённого женского тела, и любовь уже сама рвётся из штанов, вместе с кровью из носа… Представляю гормональный шторм в их крови.

Тут-то Избранница и напиталась их энергией по самое не балуй. Они хоть натереть-то её успели до того, как попадали тут от бессилия?

Мимо меня кто-то протиснулся. Хромой о контроле над своим телом не беспокоился, и бросился обнимать ненаглядную Избранницу. Та ласково погладила его по голове:

– Ну что ты, маленький мой, со мной всё в порядке.

Реакция пацана была ожидаемой. Он оторвался от неё, упрямо утёр нос:

– Я не маленький!

Я практически впервые увидел Эвелину при полном освещении без дурацкой чёрной рясы. Одета была скорее по-походному, но довольно соблазнительно.

Тёмно-коричневая приталенная куртка с жёстким корсетом удивительно подчёркивали немалую для такой худобы грудь. Широкий пояс с кучей кармашков поддерживал обтягивающие кожаные штаны с боковой шнуровкой по всей ноге.

Рукава были свободными, и я так подозревал, там тоже что-то скрывалось. Удобные сапоги на низком каблуке, до середины голени.

Вырез у Эвелины был довольно широкий и низкий, и я прекрасно видел ложбинку между округлыми холмиками. Там тоже прятался кулончик – золотое кольцо вокруг чёрной основы, вот только эта самая основа что-то сильно мне напоминала. Уж не тхэлус ли?

Избранница дала мне вдоволь насмотреться на неё, поэтому отрывать глаза мне пришлось собственным усилием воли. Что-то мне подсказывало, что в меня ещё насильно влили кучу эмоций, пока я глазел.

Василий, пёс ты толчковый, ну так-то я начал тебя потихоньку понимать. Есть что-то такое, в этих брюнетках, загадочное…

«А кто мне нравится, тебя не интересует?»

Насмешливый голос громом прозвучал в голове и затих. И Эвелина, и отец Афанасий вздрогнули, что-то почуяв.

– Надо тебе избавляться от него, Предтеча, это не дело, – покачал головой Афанасий.

– Если б я знал, как.

Священник полез в сундук у стены, стал там рыться, приговаривая при этом:

– Расскажу, сын мой! Но ты поможешь добраться нам до юга, отца Филиппо надо найти… Он уже встречал Предтеч, он должен знать, что делать, – тут он извлёк на свет ворох одежды, – Держите!

Он раздал всем по чёрной рясе и заставил облачиться. Потом поманил за собой в гостиную, провёл на кухню, где уже был открыт люк в подвал.

– Сейчас спустимся в секретный ход. Братья проверяли с утра, он был вполне целый после утренней тряски, пройти можно.

– Вполне целый? – с тревогой переспросил я.

Слишком свежие были воспоминания, как нас заваливало в катакомбах. Ползти под обвалами, да ещё когда вдруг Вертун опять начнёт штормить, не особо хотелось.

– Предтеча, мы молились весь день, – серьёзно ответил мне Афанасий.

Я даже не нашёлся, что сказать.

– Выходить будет несколько групп, чтобы отвлечь Стражей… Так меньше шансов, что нас поймают. Ну, храни нас всех Незримая!

И, осенив себя знамением, священник исчез в темноте лаза.

Глава 17. Колючая

Секретный ход, как и полагается, был низким и неудобным. Тоннель, в котором нам пришлось идти, пригнувшись, выглядел давно не обслуживаемым.

Кое-где стены были из обычной земли, поддерживаемые полусгнившими балками, а в некоторых местах ход явно пролегал под какими-то зданиями. Тогда с обеих сторон тянулись огромные бетонные плиты, и я очень сомневался, что чернолунникам было под силу прорубить в них проход – скорее, часть этих коммуникаций они просто нашли, а часть достроили сами.

Нас окружали кромешная темнота, пыль, паутина, и… хоть бы один факел. К счастью, в мире магии это не было проблемой.

Впереди всех шёл отец Афанасий, освещающий путь пирусным фонариком.

За ним Хромой, храбро вглядывающийся вперёд со своим оракульским огнестрелом. Мне пришлось заставить мальчишку поставить оружие на предохранитель, при этом пояснив, что техника безопасности превыше всего – будет плохо, если кто-то в команде погибнет по глупой случайности. В любом случае, с пистолетом пацан чувствовал себя гораздо храбрее.

После мальчишки шла Эвелина, закутанная в балахон и неразлучная со своим посохом – красный кончик её орудия тоже светился, и этого хватало, чтобы я мог рассматривать в темноте привлекательный согнувшийся силуэт. Конечно, бесформенная ряса портила впечатление, но Эвелина шла пригнувшись, и ткань хорошо натягивалась на два покачивающихся передо мной полушария. Только руку протяни…

Я чувствовал, как разгорается в крови влияние Избранницы, и воображение многое дорисовывало. Ух, эту земную чакру я бы изучил!

Как назло, накладывалось ещё и то, что у меня просто банально не было давно секса, а в своей прошлой земной жизни я не привык долго этим страдать. Поняв, что меня слишком сильно штормит от магии избранницы, я раздражённо прошептал:

– Эвелина, переставай.

Та обернулась, скинула капюшон балахона и виновато улыбнулась. Мне же эта улыбка показалась игривой и намекающей, что она совсем не прочь вместе развить наши нижние ча…

Твою же псину, Тим!

– После исцеления я не совсем могу контролировать это, – поспешно ответила Эвелина, – Шлёпни меня Незримая, за этим вообще сложно следить!

Она пояснила, что обычно в монастыре после такого следуют часы молитв и медитации, и только потом Избранница может снова отправляться в путь. У Эвелины на это, к сожалению, времени не было.

Вскоре узкая часть прохода закончилась, и мы пошли уже в полный рост. Как я и думал, мы опять попали в часть катакомб, которые не были завалены во время прошлого обвала.

Иногда попадались боковые выходы, но они явно были заделаны специально, больно уже аккуратная кладка там была. А в некоторых проходах тускло мерцали брошенные камушки пируса…

На это священник пояснил, что это оставили прошедшие впереди нас братья-послушники, чтобы отмечать, в какие проходы они ушли.

– Выходов несколько, – сказал Афанасий, – Наверняка многие из них контролируются Стражами Душ, поэтому мы все и разделились. Всех не схватят…

Я кивнул. Вполне умно, а даже если нас кто-то и встретит, то их будет не так много. На проверку всех выходов банально может не хватить людей.

Пешая прогулка по тёмным катакомбам всегда тянет поговорить…

– Предтеча, так ты чувствуешь зов Избранницы? – спросил Афанасий.

– Зов?

– Избранниц специально тренируют, чтобы они могли привлечь Последнего Привратника своей красотой…

– Отец Афанасий, это же секрет, – возмутилась Эвелина, краснея.

– Для кого? – усмехнулся старик, – Этот Предтеча чувствует тончайшую магию духа, он и так это знает.

– Я думаю, этот зов все слышат, – сказал я, старательно отгоняя мысли о девушке.

– Остальные лишь повинуются животному инстинкту, – в свете пирусной палочки Афанасий покачал головой, – Привратник же различает саму суть…

Я переглянулся с Эвелиной, и та пожала плечами. Мол, она и сама в этом плохо разбиралась.

– Мы не можем рассказать всё, Предтеча, – вздохнул старик, – Да и сами, если честно, не всё знаем. Вот дойдём до отца Филиппо, он посоветует…

– А почему он? – спросил я, давно мучаясь этим вопросом, – Разве о Предтече или «знамении» не должны знать в столице? Ведь там ваш главный храм?

Я знал, что мне нужно найти на фронте одноглазого священника, чтобы прояснить тайну прошлого Василия. Хотя теперь мне казалось, что я, пока дойду до него, узнаю всё о себе и так.

Но вот зачем с такой важной миссией к нему спешили эти чернолунники, я не понимал. Ведь есть же столица, есть главные храмы, есть, в конце концов, и у них начальники.

Эвелина с Афанасием обменялись взглядами.

– Как бы сказать, – с сомнением протянул священник, и быстро забубнил под нос, – Есть определённые сложности, и воля Незримой такова, что нам следует… э-э-э… следовать знамениям небес… Надо учесть влияние Красной Луны на Синюю, да не забывать о Жёлтой Луне. Там и Белая недалеко, тем более, Пробоина была в созвездии Гончей не так давно… Про Синюю Луну я говорил, да?

Эвелина горестно поморщилась, а священник картинно стал складывать пальцы, чтоб не забыть ещё чего.

– Десять циклов Исходов Красной, плюс задержки в приходе Белой…

С усмешкой я добавил:

– И Пульсары ещё, и Вертуны.

Тот старательно закивал:

– Да, да! Храни нас Незримая, как я рад, что ты понимаешь.

Мне и без псионики было ясно, что старик бессовестно врёт, но пытается при этом как можно меньше нагрешить перед лицом своей Незримой.

Я лихорадочно заработал мозгами, пытаясь связать все ключики паззла, которые мне известны.

У них есть «знамение», пробирка с кровью из Маловратска… И скорее всего, с кровью именно моего Василия – я прекрасно помнил, что Арина Соболева, с которой мне повезло провести незабываемое время, жаловалась на пропажу.

И эту пробирку чернолунники погнали не в столицу, не в главный храм… А вообще на фронт, к какому-то захудалому бродячему священнику, который и в прошлом, судя по всему, долго на одном месте не сидел. Навряд ли этот одноглазый Филиппо занимает высокий сан в Церкви Чёрной Луны…

– Этим тоннелям больше ста лет, – вдруг перевёл тему священник, – Поговаривают, что, когда в прошлый раз Вертун вырос, здесь спаслось несколько послушников. Сама Незримая указала им путь в тайные катакомбы, и это было настоящее чудо…

– Так вы сами – заговорщики! – вдруг осенило меня, – Вашу-то Луну! Чёрную…

Все остановились, как вкопанные, и я уткнулся в Эвелину. Эх, надо будет ещё такое провернуть, чтоб ещё раз уткнуться.

– Сын мой, да что ты такое…

– Да точно, все вы… – я улыбнулся, – Вы тоже действуете тайно, не так ли?

Повисло молчание. Мне показалось, оба чернолунника чуть не покраснели от напряжения, пытаясь не встретиться взглядами. Они старались честно смотреть мне в глаза, но потом Афанасий сдался и со вздохом сказал:

– Предтеча, не всё так гладко в нашей Церкви.

«Пусть так и скажут, что их церковь давно уже прогнила!» – Одержимый внутри расхохотался, вырвавшись на миг.

– Твой Одержимый может глумиться, сколько хочет, – упрямо вздёрнул бородку старик, – Но он должен знать, что Дети Чёрной Луны никогда не сдадутся. Никакие расколы не сломят истинную веру…

Мы снова двинулись вперёд. Чернолунники пыхтели, вполголоса огрызаясь через Хромого, и я прекрасно слышал их спор. «Рассказывать или нет»…

– Предтеча, – наконец сказал раздражённый священник, – Главы Верховного Совета не едины во мнении.

– Отец Афанасий!

– Что Афанасий?! А вдруг именно он – Последний Привратник, а, дочь моя? Вдруг тебе с ним делить алтарное ложе, девочка…

– Оте-ец Афана-а-сий… – упавшим голосом протянула Избранница.

Старик только отмахнулся от неё:

– А-а-а. В общем, Предтеча, наша церковь сейчас переживает не лучшие времена. Одни мечтают снять главенство государя с церкви, другие спелись со Стражами Душ, а третьи вообще начали поклоняться Чёрной Луне…

– Я думал, вы и так поклоняетесь…

– Нет! Не говори о том, о чём не знаешь! – Эвелина гневно обернулась, и я примирительно поднял ладони.

Философствовать о названиях я не собирался, хоть мне и много было непонятно. Чёрная Луна – это грядущая беда, и она же другая ипостась Незримой. А вот Незри-и-имая – это очень даже хорошо, и несёт только добро.

Да, над их системой явно думали толчковые псы…

– Да ещё эти Серые Хранители, – зло буркнул Афанасий, – Вот уж кого я боюсь больше, чем Стражей Душ.

– Храни нас Незримая, – кивнула Эвелина.

Афанасий старательно осенял себя знамением, явно заряжаясь на удачный исход всего их замысла. Самому мне, несмотря на все чудеса, которые пришлось увидеть, пока было далеко до слепой веры.

Ну да, Незримая… Ну да, вроде как богиня, и что-то там грядёт. Но пока что я видел этот мир таким, какой он есть: Пробоина, Луны на небе и связанные с ними Вертуны на земле, государства с обычными людьми и магами…

И вот от этих последних было больше всего проблем. Заговоры, войны, амбиции – всё это грозило окружающим гораздо больше, чем абстрактная богиня, грядущая в необозримом будущем.

Словно в подтверждение моих слов, отец Афанасий сказал:

– Воистину живём мы в Последние Времена.

Я вздохнул. Покажите мне поколение, которое думает, что оно не живёт в особое время…

Чернолунники всё же охотно разговорились. Оказалось, что Серые Хранители – это вроде внутренних жандармов. Церковь старательно боролась с инакомыслием в своих рядах, используя при этом не совсем демократичные средства.

Что-то вроде тайной инквизиции, и попадись мои новые друзья им в руки, судьба у них была бы незавидной. Всё осложнялось тем, что чернолунник никогда не знал, кто среди его братьев – Серый Хранитель.

Я поджал губы, искренне удивляясь местным нравам. Они тут вообще, без заговоров жить могут, или как?

– А в чём ваши взгляды расходятся? – всё же спросил я, – Это от Серых Хранителей вы прячете ту пробирку?

– Что? – Эвелина вздрогнула.

– Это ведь пробирку вы называете «знамением»?

Тут же Избранница замерла, а потом закрутилась, охлопывая себя по телу, будто что-то искала:

– «Знамение»! Да как же я могла забыть… Я ведь…

На меня хлынул поток дикой паники. Хромой завертел головой из стороны в сторону, щёлкнул предохранителем – круглые, испуганные глаза мальчишки ярко блестели в пирусных огнях.

– Не беспокойся, дочь моя, оно у меня, – Афанасий покачал мешочком, потом передал его Избраннице.

Мне пришлось шагнуть к Хромому и накрыть ладонью ствол пистолета. По-хорошему, отобрать бы у пацана оружие, но я пока не считал нужным. Поток волнения схлынул, и под моим взглядом мальчишка успокоился, опять поставив оружие на предохранитель.

– Откуда ты знаешь о пробирке? – Эвелина вдруг развернулась и выставила перед моим лицом красный кончик посоха, обдав нестерпимым жаром.

Я уже даже и забыл выкрутасы Избранницы. Отобрать бы посох да отшлёпать, но мне вдруг стало не до этого. Накатила такая волна ярости, что, стиснув зубы, я выкинул руку к стене, чтобы схватиться за что попало.

– Ах ты, жжёный пёс! – тяжело дыша, я сверлил Эвелину уничтожающим взглядом.

Энергия внутри завихрилась, и я вдруг снова ощутил то, что помогло мне в тогда подворотне отвернуть пули от мальчишки. Красный кончик посоха впереди стал словно частью меня, я остро почуял настроенный грамотным магом пирус.

Ну да, этот посох был довольно занятной штукой, и с широким набором всяких полезных плюшек, а управление им осуществлялось через ту самую магию духа, которая была неподвластна большинству в этом мире. Правда, магия постепенно разряжалась, и посох следовало снова напитывать энергией от Луны или от Вертуна.

Я ощерился, и вдруг толкнул пирус силой мысли, направив в него пучок псионики. Совсем небольшой, блок в чакре не позволял мне многого.