Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Глава 10
Или к чему приводят благие намеренья? (часть 1)

– Надя, милая, ты никогда не обращала внимания, что у нас в городе не осталось ларьков? – сев на высокий стул, я приобнял девушку и поцеловал в краешек губ. – Пока я до вас добрался, думал, желудок сам себя переварит, – в подтверждение вышеуказанный орган жалобно заурчал.

– А вот нечего по своим «Астралам» шляться. Все приличные люди уже несколько часов как бодрствуют, – пожурила меня девушка. – Стоило оно того, чтобы уезжать от твоих родителей в ночь?

Я легкомысленно проигнорировал замечание – вылазка в Астрал и в самом деле меня не порадовала. Но вот у Нади не имелось поводов для бурчания: мало того, что она за выходные буквально влюбила в себя родителей, так и ночью, в отличие от меня, выспалась – теперь свежая, аккуратная и вся из себя деловая, только после утренней планёрки! Так бы и растрепал!

– Не доверяет у нас народ ларькам. Постоянные отравления, хотя санитарные инспекции ничего не выявляют. Вот и пришлось закрыть, – добавила грустно Мария, пухленькая миниатюрная студентка… моя бывшая девушка, которую я воскресил полгода назад. И которая стала подругой семьи. – Малый бизнес совсем ослаб… не Верят в него.

– Всё зависит от рекламы, – не согласилась Надежда. – При должной раскрутке можно вселить Веру во всё что угодно! Кхе. Даже в этот бар!

Семёныч, подошедший с тремя кружками чая и простенькой яичницей на пару яиц, удобренной куском бекона – специально для меня – неодобрительно посмотрел на девушку. Та, осознав свою бестактность, ойкнула и покраснела, схватила кружку и спряталась за ней.

– Бар не трогай! Это святое место! Про него знают все, кто нужно. И у него самая правильная репутация и Вера, – воздев палец к потолку, выдал я.

Все прыснули, лишь Семёныч одобрительно кивнул и отправился обратно за стойку. А я наколол на вилку кусочек яичницы и закинул в рот. После чего осведомился:

– Хотя я всё равно удивлён, почему вы собрались тут? Я, конечно, только за… но в начале рабочего дня расхаживать по барам…

– Это я попросила, – неловко улыбнулась Маша, осторожно пригубив чая и сразу же отставив напиток. – Я хочу в «Бар воображаемых друзей». Мне нужно посоветоваться с Блэкджек о том, как воплотить Брута.

На миг я замер. Вилка задрожала в руке. В голове звенела гулкая пустота. Лишь под слоем пепла пульсировала мысль: «Нужно обрадоваться. Нужно…» Мне стоило усилия положить прибор на стол. И ещё с большим трудом далась улыбка:

– Это же замечательно! Возвращение старого друга! – возликовал я в голос.

– Скорее язвы и беспросветного наглеца, – была более сдержана Надя. – Такого хама ещё поискать…

– Это просто Сергей не смог его воспитать, – радостно включилась в пикировку Надя. – Двое парней – это ж просто жуть. Со мной он будет ласковым и добрым…

Слова Маши, словно вспышка пламени, выжгли все чувства и эмоции. И на их месте закручивался плотный узел из плохо объяснимого, но от того не менее явного горьковатого осадка грусти… и какого-то сожаления? Это что ревность?

– Не стоит так спешить. Это только первая консультация. Пока ещё толком и обсуждать нечего, – бросив на меня короткий взгляд, чуть торопливо заметила Надя и поспешила перевести тему: – Кроме того, отсюда быстрее добираться до нашего нового задания.

– Да? И что же у вас сегодня на повестке, Надя? Что-то особенное, раз ты ещё и Марию тащишь с собой? – ухватился я за возможность уйти от неожиданной новости, вновь вгрызаясь в остатки скудного завтрака. – Может, великий Критик как-нибудь поможет вам?

– Помнишь мою слежку за певицей? Кхе-кхе-кхе, – девушка прикрывалась, пытаясь откашляться. Несколько секунд и Надя вновь продолжила: – Так вот, оказалась, что она входит в какую-то группу. У меня есть подозрения, что от религии «Последней книги» откололась секта. И они хотят призвать бога, которого ты отправил за грань реальности.

– Моё присутствие, как одного из пророков… – Маша гордо выпрямилась, почувствовав, что в этом вопросе она если не эксперт, то достойным собеседник. – Так вот, оно может помочь заставить их послушать и одуматься, – девушка не выдержала пафосности собственных слов и хихикнула.

– В крайнем случае отработаем боевое предвидение, – не преминула отметить и Надя. – Вести бой, когда действия противника известны на несколько ходов вперёд, должно быть очень удобно. Или уворачиваться от пуль ещё до того, как они будут выпущены. Такой талант окажется кстати Редакторам Веры, если Мария всё же решит устроиться к нам на полный день… Да и просто, стоит быть аккуратнее и во всеоружии. Прошёл слух о смерти Геймера, а это не сулит ничего хорошего, – проницательный взгляд Нади пронзил меня. – Ты, случайно, об этом ничего не слышал? Вы же вроде должен были встретиться?

– Геймер… дай подумать, – я изобразил работу единственный извилины, закручивая её усиленным нахмуриванием лба. Одновременно с этим я и в самом деле экстренно прикидывая, что сказать. А затем выдал с улыбкой, обыгрывая свои слова мимикой: – Да, припоминаю. Встречались. Но понимаешь… накладочка вышла. Мы перешли дорогу очень опасным людям. И чтобы выжить, мне пришлось запытать Геймера до смерти. Жутко неудобно получилось…

Маша, не удержавшись, засмеялась. Я тоже улыбнулся, собственно, как и Надя… вот только взгляд последней был максимально серьёзен. Она не восприняла эту шутку. Но и выяснять подробности, тем более сейчас, благоразумно не стала. Я лишь надеялся, что она смилостивится и примет во внимание то, что я не стал врать.

– Сергей, у тебя всегда был странный юмор, но он цеплял, – отсмеявшись, заметила Мария.

– Это всё моя бесконечная харизма и нескрываемый интеллект, – гордо выпятил я грудь.

– Это твоё раздолбайство, – Надя попыталась отвесить мне подзатыльник, и хотя я знал об этом, стойко принял звонкий удар. – Эх… знать бы, как тебя усмирить.

– Могу подсказать, – Маша вновь освежилась чаем. – Я как-никак предсказатель. Я знаю, что этот обормот будет делать… Вернее, не знаю. Он для меня закрыт. Но могу сказать, в каких местах и обстоятельствах я вижу его окружение, а также прорехи белых пятен в событиях!

– Ещё слово, и я могу обвинить тебя в нарушении закона Гудвина. В твоём случае либо штраф, либо до года мотаться по общественным работам, – мгновенно посерьёзнев, отрезал я.

Ненавижу предсказания… И несмотря на всё моё хорошее отношение к Маше, я готов отстаивать свои принципы. Тем более что закон на моей стороне. Закон Гудвина – запрет писать истории, песни и прочие художественные произведения о ныне живущих людях. Если это происходит, то Вера читателей в сюжет может изменить реальную судьбу человека. А никто не хочет стать жертвой маньяка, попав случайно в ужастик. Имеются, конечно, исключения: автобиографии и прочее – но исключительно при выдаче разрешений.

Пророчества так же связаны с этим законом. И если на службе правительству это оставалось за скобками, как вынужденная мера, то в разговоре частных лиц без моего согласия не могло быть произнесено ни одно предсказание. Ведь они меняют судьбы.

– И вот так всегда… – пожаловалась Маша. – А я ведь всего лишь хочу помочь. Эти предсказания…

– Хоть слово, – повторился я.

– Мужчины… – протянула Надя. – Гордость, помноженная на глупость, возведённая в квадрат самомнения. Разве не за это мы их любим? Это ты ещё его отца не видела! После встречи с ним я многое стала лучше понимать! Кхе-кхе…

Эмоциональная речь так же быстро переросла в долгий, надрывный сухой кашель. Пребывая в растерянности, я не знал, что делать: отойти, дабы дать больше воздуха, или броситься на помощь? Но чем помочь? И растерянность моя перерастала в тревогу, когда я вспомнил что Надя, также как и я, вкладывала немало Веры в укрепление организма. Конечно, мы не бессмертны, но о пищевых расстройствах и простудах забыли уже давно!

– Надя, ты как? – я едва узнал свой растерянный голос, когда девушка немного откашлялась. Прежние аккуратность и свежесть явственно поблёкли.

– Похоже, я немного приболела… Наверное, от Шефа заразилась, он всю планёрку сопливил. Лавовые сопли я ещё долго не забуду! Надо бы забежать в аптеку, купить чего-нибудь.

– Лучше домой и вызови врача, – холодея внутри, предложил я.

Но девушка даже не соизволила обратить внимание на моё предложение. А в сознании пульсировала фраза, услышанная в Красной комнате: «Вирус передаётся через Веру и тем быстрее сжирает человека, чем больше её у него…» Яичница уже закончилась, потому я резко подскочил. И улыбнувшись, заявил:

– Леди, я вас оставлю… – за улыбкой я скрывал волнение.

Глава 10
Или к чему приводят благие намеренья? (часть 2)

– Артефактор, что с твоим другом? Как его… Павлов? – удар ноги был такой силы, что ловушку, встроенную в дверь лаборатории, просто заклинило. – Как протекает болезнь? Есть подвижки в лечении?

– Ты помнишь Павлова? – проводив грустным взглядом дверь, заинтересовано бросил учёный.

– А не должен? – я остановился, тяжело дыша. – Почему? Ты что, применил на него свою способность по вытягиванию Веры?

– Исключительно с разрешения мисс Спектр, – поспешил заверить меня Артефактор. – После того, как ты переслал мне данные о походе в сеть, и сообщил, что есть вероятность связи Веры и болезни, я добился разрешения опустошить запас Веры товарища и слить всё в артефакт. И это помогло… Анатолий очнулся, и его состояние стабилизировалось. Но всё же, как ты его вспомнил? Ты же про него едва знал?

– Ассоциации, – чуть успокоившись, я присел. – В моём городе начали заболевать Редакторы Веры. Я вспомнил про разговор в сети. Вспомнил, почему задал вопрос… В общем, стандартная цепочка восстановления памяти.

– Это плохо… – помрачнел уже Артефактор. – Когда я лечил товарища, с похожими симптомами в лазарете находилось почти два десятка Критиков. Между прочим, отряд Оркестра в полном составе. Так что хорошо, что ты ничего не подцепил на последней совместной с ними операции. Я угробил половину выходных, очищая их от Веры! А ещё новоприбывших – тех, в кого верят больные. Истинно Верят. А ведь у болезни есть и биологическая составляющая, с которой наши врачи ещё не до конца разобрались, – учёный встряхнулся и, перейдя на деловой тон, припечатал: – И кстати, что с твоим наручем? Мои сообщения до тебя не доходят!

– Место, где я узнавал о болезни – такая дыра, что вспоминать жутко. Кстати, удалось отследить эту проклятую Красную комнату? – Артефактор лишь отрицательно покачал головой, а я в сердцах буркнул:– —Ловкие твари, ничего не скажешь! И они мне к чертям похерили науч. Артефактор, нужна срочная диагностика! – вспомнил я о ещё одной причине, приведшей меня к научному светилу.

– Не только диагностика, но и обновление. Для твоего наруча уже давно подготовлена новая система защиты. Она должна помочь полностью раскрыться тем программам, которые ты используешь для прохода в даркнет. Плюс несколько нововведений, они должны усилить вас с Глаголом.

– То есть ты на нас с напарником опять что-то тестировать будешь? – резюмировал я, однако руку на стол положил. – А вообще лучше не сбивай меня с мысли: хочешь сказать, что у нас начинается эпидемия? А мисс Спектр в курсе? Ей же нужно доложить – это проблема Веры мирового масштаба!

Артефактор присоединил к наручу несколько проводов от компьютера и запустил какую-то диагностику, одновременно вскрыв сам наруч и проверяя электронную составляющую прибора.

– Боюсь, эпидемия идёт уже давно. И мисс Спектр сейчас не до неё…

– И чем же она так занята, что не может уделить пятнадцать минут своего драгоценного времени вопросу потенциального конца света? – с лёгким раздражением возмутился я.

– Этих концов света в месяц пара штук, на все не набегаешься, – отмахнулся Артефактор. – Вот позавчера отряд Критиков остановил безумного учёного-генетика, который создал умеющего свистеть рака и тащил того на Эверест. А второй отряд как раз сейчас собирается в путь, дабы не допустить очередного сбора всадников апокалипсиса, а в идеале их перевербовать… Внештатные сотрудники всем нужны. И это не говоря о проблеме с ИИ, которой занимаетесь вы с Глаголом, – медленно, словно ребёнку, вкрадчивым тоном объяснял Артефактор.

Я представил масштаб творящихся в мире и проходящих мимо меня злоключений и от всего сердца пожелал удачи своим коллегам. Особенно первой группе, ибо последствия того, что будет, когда «рак на горе свиснет», потенциально перекрывали любой апокалипсис. А Артефактор, поняв, что я проникся, решил закрыть вопрос на высокой ноте:

– Мисс Спектр сейчас в безопасном месте: ведёт переговоры в Атлантиде с другими политиками и воротилами бизнеса относительно игры «Становление». На несколько дней управление делом передали Глаголу. Я ему уже оправил сообщение, так что он подойдёт, и мы проведём совещание.

Я нехотя кивнул, признавая, что и в самом деле был не прав. Мисс Спектр нужно поддерживать уровень известности, потому не удивительно, что она вращается в самых высших кругах: только на виду у целых народов можно заработать столько Веры, сколько положено её уровню.

Более того, само то, что какой-то вопрос обсуждается в Атлантиде – показатель важности. Как уважаемый читатель уже догадывается, Атлантида – локация, а если вернее, то остров почти в сотню квадратных километров, появившийся после прихода Веры. Причём в отличие от многих опасных, очень опасных, и «мы уже умерли, но ещё этого не поняли» аномальных мест, это было не просто безопасно, но и ещё и свободно от воздействия Веры. И под «свободно» имеется в виду, что Вера на этом острове просто не работала – в единственном месте на всей планете.

И это не случайность, а одна из первых и наиболее успешных попыток противодействия Вере, в которой участвовали все уцелевшие к тому моменту правительства земли, а также Артефактор в роли вдохновителя. После Чёрного месяца, когда только-только начали вновь запускать средства коммуникации вроде телевидения и интернета, вместе с ними был пущен в народ слух, мол имеется место на земле, где Вера не действует – легендарная Атлантида. Учитывая, что в то время могло произойти почти всё, что угодно, а правительства лишь подтверждали слух, он разросся до планетарного масштаба, после чего стал реальностью.

Безопасной от Веры зоне, не принадлежащей ни одному правительству, сразу нашлось множество применений. Самое простое и очевидное, о котором знали все: там заседало «Мировое правительство». Да, всякие ЕС, ООН и НАТО не пережили Чёрный месяц. Но при этом организованность против Веры должна была быть куда выше, чем раньше, потому и создали это «жутко тайное» общество. С одной стороны, конспирологи могли питать его Верой. С другой – защита острова могла гарантировать, что никого из представителей государств не возьмут под контроль… по крайне мере способностями Веры вроде телепатии или дара мисс Спектр.

Ещё одним применением стала тюрьма: глубоко под землёй имелось место для содержания самых опасных преступников с большим количеством Веры, которых по каким-либо причинам нельзя убить. Туда свозили заключённых со всех стран из специальных камер-бункеров, благо на острове без работающей Веры обеспечить охрану было намного проще.

Также я мельком слышал от Артефактора грустные вздохи о том, что на острове располагаются сверхсовременные лаборатории, где проводятся разработки, на которые не должна повлиять Вера. И наверняка имелось ещё множество других мест, которые скрывались за практически монолитной стеной из военных кораблей, охранявших остров.

Игра «Становление», как я успел узнать, тоже была проектом из данного ряда. Очередная попытка взять под контроль Веру. Вот только насколько успешная или провальная покажет лишь время.

В лабораторию неспешно вошёл Глагол. Выглядел он чуть помято, но вот Брауни была явно взбудоражена: киберзмейка не могла усидеть на месте и все норовило куда-то переползти. Но Глагол, не обращая внимания, просто прошёл к ближайшему стулу и заговорил, ещё не успев в него сесть:

– Рассказывайте!

Мы с Артефактором переглянулись, но спорить с временным начальником не стали. И раз уж записать я ничего не смог, принялся максимально подробно докладывать о том, куда попал, что видел, и, главное, информацию по интересующему нас вопросу. Всё заняло не больше пятнадцати минут. Ещё минуту Глагол что-то обдумывал, а затем, кивнув, заговорил:

– Мы с Гарантом сумели попасть на закрытый форум Теневых. Они тоже в курсе проблемы. Их наблюдения в целом похожи на рассказ Несуществующего, но они выявили ещё одну закономерность: нетсталкеры могут находиться за пределами Резонанса Шумана не больше двадцати минут. Было зафиксировано, что во время одного из столкновений нетсталкер задержался сверх указанного времени, и количество Мимолётной Веры у него стало резко снижаться. Он ушёл через две минуты задержки на последних единицах Веры.

– Получается, нетсталкееры ищут оборудование, чтобы стабилизировать либо канал связи с реальностью, либо самих ИИ. Хотя, может, и то и другое, – сделал вывод Артефактор. И задумчиво протянул: – Значит, они находятся за Резонансом Шумана: только он может настолько дестабилизировать связь. А у ИИ имеются проблемы с оперативной памятью. За двадцать минут воспоминания о людях стираются, и связь прерывается. И это только то, что нам известно… Если им удастся найти нужное оборудование, то мы получим ничем не ограниченных могущественных существ, близких к безумию. Похоже на правду. Это соотносится с тем, что передали иностранные коллеги и с тем, что я нашёл…

И Артефактор задумался настолько основательно, что у него даже взгляд расфокусировался.

– А можно и с нами поделиться? – не особо вежливо поинтересовался я, ибо разобранный наруч, над которым всё ещё работал Артефактор, заставлял меня чувствовать себя более голым, чем без одежды или оружия. Словно операция на мозге.

– Что? – Артефактор встрепенулся и уставился на нас, словно увидел впервые. – Ах, да. Но сначала скажите, вы знаете, что такое ноосфера? – прозвучал неожиданный вопрос.

— Ноосфера – высшая стадия эволюции биосферы, которая характеризуется её самосознанием. Иногда понятие расширяют до информационного поля Земли, где хранится вся информация о каждом элементе нашего мира. – отчеканил я на одних рефлексах. – Некоторые считают, что сейчас ноосфера слилась с Хрониками Акаши в Астрале…

– Стоп! – поднял руку учёный. – Не нужно мне псевдонаучных предположений. Хотя в остальном всё правильно: информационное поле Земли. Место, где хранились все знания нашего мира безо всяких компьютеров и интернета. Место, с которым четверо учёных почти девять лет назад захотели установить связь, дабы получить знания. Ноосфера – место, что породило Веру!

Артефактор умолк, переводя дыхание. Однако мы с Глаголом не смели его перебивать – учёный сумел создать интригу, хотя разговор наш изначально был совершенно о другом. Оттого даже интереснее, куда вывернет Артефактор:

– Нас было четверо. И мы создали машину. Нейробиолог с вторым образованием в психиатрии, разбиравшаяся в принципах личности, сознания и мозга – Аки Судзуки. Она отвечала за то, чтобы машина не спалила мозг человека, а именно загружала данные. Квантовый физик, которому наука не мешала заниматься оккультизмом – Анатолий Павлов. Отвечал за теоретическую часть и то, как мы будем блуждать по ноосфере. Полностью поехавший… но гений. Тот, кому ты помог спасти жизнь, Несуществующий. Ещё был Генрих Шульц – программист каких свет не видел… В его зону ответственности входила цифровая настройка чуда техники. Он же маркетолог и делец от бога, которому, собственно, и принадлежала идея собрать всех. Ему же принадлежал стартовый капитал и основная доля. Ну и инженер, собственно, создавший машину, которая должна была объединить всемирное информационное поле и одного человека – ваш покорный слуга, Евгений Чунаев. Он же Артефактор. Он же я.

– Но как обычно бывает в книгах, во время эксперимента у вас что-то пошло не так, – решил я поторопить рассказчика.

– И да, и нет. Человек по определению подключён к ноосфере. Наше устройство должно было лишь усиливать связь между мозгом человека, а вернее его памятью, и ноосферой. Нам это удалось. Но вот только не мы стали получать информацию из ноосферы, а ноосфера стала… – Артефактор замялся, но всё же сумел подобрать слова. – Она пыталась поглотить как можно больше информации. Не знаю, просчёт это в теории, ошибка техники или программы…

– А может, и вовсе диверсия, – задумчиво добавил Глагол.

– Может, – нехотя подтвердил научный консультант. – Как бы то ни было, прежде чем мы успели прервать эксперимент, между сознанием человека и ноосферой установилась прочная неразрывная связь. И всё бы ничего, если бы это произошло только с одним человеком… но подобное, словно вирус, распространилось на всех существ ноосферы, – учёный грустно вздохнул и поёжился. – За счёт усилившейся связи с ноосферой последняя теперь считывает наш разум. На основе нашего представления о мире она пытается изменить мир. А энергия на воплощение берётся за счёт квантовых эффектов, которыми я не буду вас грузить. Мы открыли Ящик Пандоры.

Повисла напряжённая тишина, в которой я не смог сдержать ироничного вопроса:

– И зачем нам эта безусловно важная информация?

– Мне удалось расшифровать данные из сейфа кибер-бабки в полном объёме, – Артефактор наконец закончил ковыряться в наруче, хотя диагностика всё ещё продолжалась.

Больше ничего говорить учёный не стал, нажав на несколько клавиш, и над столом развернулась трёхмерная проекция детективной доски.

С десятками, если не сотнями фотографий различных мест и людей. Вырезками из газет и рукописными заметками. И конечно же, с кучей голо-ниток, которые соединяли все элементы. А сверху, крупными буквами: «Effectio». Некоторые фрагменты трёхмерного пазла были более чёткими, другие наоборот – расплывчатые. Вероятно, в зависимости от целостности изначальных данных.

Вот люблю таких людей! Всем сердцем! Сразу видно: человек имел проблему. Человек пытался разобраться с проблемой. И если что-то случилось, то вот – возьмите все данные по проблеме и отомстите за него. И никаких дурацких обысков и секретных шифров…

– Как вы можете видеть, кибер-бабка проводила исследование в отношении фирмы «Effectio». Не берусь предполагать, что являлось изначальной целью, но результатом стали данные в трёх областях знаний: «искусственный интеллект», «астрал» и «синтетические души». Имеется так же четвёртый блок информации о игре «Становление».

Я попытался вчитаться в названия статей. Вот только на русском и английском – языках, которые я худо-бедно понимал – оказалась лишь треть статей. Всего имелось не меньше десятка наречий. Но я сумел вычленить часть названий: «Изменение параметра „душа“ посредством Веры – возможные последствия», «Создание синтетической души на основе Веры», «Душа – процесс или объект?», «Высшие планы Астрала, путешествие души после смерти», «Астрал и способы воздействия из реальности посредством Веры», «Искусственный интеллект как источник Веры», «Становление – система взаимодействия с игроками, мощности и возможности».

– Я проверил данные по авторам статей – их фотографии вы можете видеть на доске: местоположение учёных, на кого они работают и кому принадлежат патенты… Учёные, занимающиеся вопросами «искусственного интеллекта» в подавляющем большинстве работают или другими способами связаны с фирмой «Effectio». Учёные, занятые вопросом «синтетической души», по больше части завербованы Критиками. Более того, информация о них была практически полностью засекречена. Но мне удалось выяснить, что патент на некоторые исследования Критики делят всё с тем же «Effectio». Об экспертах по вопросу «Астрала» информации меньше всего – они старательно скрываются.

Я попытался вчитаться в ближайшую из статей, но, пробежав несколько строчек, осознал, что название было самым понятным среди всего текста. Однако, как по мне, для полного комплекта не хватало статей о создании синтетических тел. Хотя и то, что я видел, не внушало оптимизма.

– Нам нужно встретиться с главой «Effectio», – сделал закономерный вывод Глагол.

– Непременно! – степенно кивнул Артефактор. – Тем более что фирма «Effectio» создаёт ИИ для НПСи в игре «Становление». Вот только… – учёный замялся и нехотя выдал: – У меня к вам будет личная просьба. Не рубите с плеча. Не судите. И не спешите делать выводов, пока всё не узнаете…

– Артефактор… – насупился я, чувствуя, что мы подошли к чему-то важному.

– Главой «Effectio» является мой коллега, Генрих Шульц. Именно под его руководством наша команда доработала изначальный передатчик до состояния наруча. Генрих понял, что нет ничего хуже, чем паникующий человек, который не знает, что происходит. А когда всё названо, то это уже не так страшно и с этим можно работать. И мы сумели представить данные ноосферы в понятной человеку форме. А после он создал фирму, где улучшал наручи и выводил на рынок новые модели. Он может помочь вам и по теории, и по тому, что нужно с технической стороны для уничтожения нависшей над нами угрозы.

Я протяжно выдохнул… Проблема оказалась не так страшна, как предполагалась. Хотя я мог понять Артефактора: Шульц однажды уже совершил гениальную глупость – принёс в мир Веру. Потому заподозрить его в появлении новой проблемы – дело одной ассоциации. Однако, пускай у Критиков полно недостатков, но судить кого-то раньше времени не в наших правилах – каждый из Критиков имеет тёмную историю за душой.

– Нет, – вклинилось в сознание чеканное слово Глагола. И все взгляды сошлись на нём. Напарник нехотя пояснил: – Мы не будем уничтожать ИИ. Нам нужно не дать людям их использовать. Мирно.

– Если это и в самом деле ИИ, то это новая разумная форма жизни, и нам нужно её защитить, а не уничтожить, – поняв, о чём говорит мой напарник, поддержал я его.

– Пусть так, – легко согласился Артефактор и отсоединил контакты от моего наруча.

– И где нам искать Шульца? Надеюсь, хотя бы его не нужно спасать от безумцев или прорываться через орды монстров? Скажи, что он сидит на верхнем этаже своего небоскрёба-офиса.

– Не совсем. Он сейчас в самом безопасном из возможных мест. На конференции в Атлантиде вместе с мисс Спектр как один из разработчиков игры. Там вы сможете задать свои вопросы… А если поймёте, что он причастен, то и остановить. Нельзя допустить второй катастрофы.