Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Соавторы: Александр Виланов,Алекс Хай,Александр Изотов,Александр Лобанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 328 страниц)

Глава 18

– Дерьмо!

Я торопливо спешился, чтобы помочь Дагмеру залезть на лошадь.

– Ехать сможешь?

– Наверное.

Он был бледен и напуган, но быстро обуздал чувства. Всего миг спустя его взгляд снова стал острым и цепким.

– Да, смогу. Должен.

Враг выпустил ещё одну стрелу, но взял слишком высоко – она пролетела по широкой дуге и воткнулась на добрых пять шагов дальше нас. Я вложил в руки Дагмера поводья и хлопнул ладонью по крупу лошади.

– Показывай дорогу, я следом.

Кобыла испуганно рванула вперёд – парень, шипя от боли, вцепился в поводья и испуганно обернулся.

– Осторожно! – крикнул он.

И вовремя. Я успел отойти всего на шаг – и в землю, где я только что стоял, воткнулась очередная стрела. Эглинская, длинная, с красно-белым оперением. Я обернулся и увидел двоих на окраине леса в одеждах, похожих на мерглумские. Один в кольчуге и с мечом на поясе, второй носил крепкий кожаный нагрудник и плотную куртку. В руках у второго был лук – и он снова целился в меня.

Времени думать не было, да и сил на новую драку у меня не осталось. Значит, только удирать. Я вскочил на гнедого и ударил пятками по его бокам.

– Лети, мой хороший, – взмолился я. – Теперь можно.

Я быстро начертал на горячей шее коня руны Эль, Перг, Хим – короткая связка на взаимопонимание и скорость. Теперь вся надежда была на скакуна. Гнедой стремительно догонял кобылу Дагмера, словно и правда моя тревога ему передалась. Стрелы перестали лететь мне в спину. Я было выдохнул и обернулся, чтобы посмотреть, чем заняты эглины, и увидел, что они оседлали коней.

– Проклятье.

Теперь всё зависело от того, чьи лошади устанут быстрее. Дагмер говорил, что Скелгат в одном дне пути отсюда. Много, слишком много. Видимо, всё же придётся принять бой.

Я наконец-то нагнал Дагмера и поравнялся с ним. Он был бледен, на его спине медленно, но неумолимо растекалось красное пятно.

– Ты как? – спросил я, перекрикивая стук копыт.

– Жить буду. Нужно добраться до ручья – там начинаются владения отца и есть часовые из сверов. Они помогут. Главное – добраться.

– Далеко?

Дагмер не ответил. Лишь стиснул зубы от боли и подогнал кобылу, и я последовал его примеру. Гнедой был быстрее, но мне приходилось ждать спутника. Мы казались себе чересчур медленными, но на деле это ощущение было ошибочным. Перед моими глазами мелькали листья, ветви, деревья, размытые пятна лесных цветов и папоротников – мы стремглав неслись сквозь лес. Дорога была утоптанная, хотя местами копыта скакунов скользили по лужам грязи. Несколько раз она круто изгибалась, и я едва успевал направить гнедого. Сердце колотилось как бешеное, весь мир словно сжался в жирную точку вокруг меня. Я слышал лишь своё тяжёлое дыхание и конский топот.

Преследователи не отставали. Мы немного оторвались, но сбавлять темп было нельзя. Смерть дышала в затылок, и я не сомневался, что эти эглины убьют нас после того, что мы сделали с их товарищами.

– Верни меч, ублюдок! – орали мне в спину. – Ты не понимаешь, что наделал!

Что же за беда с этим мечом? И ведь я даже не хотел заполучить его – само вышло. Почему эти эглины им так дорожили? Но отдавать трофей я не хотел. Это был славный бой, и, видят боги, я заслужил это оружие.

– Сюда!

Дагмер свернул с дороги и направил коня прямиком в лес. Я едва разглядел узкую тропу, притаившуюся в зарослях. Деревья здесь были редкими, зато по обочинам густо росли орешник и какие-то кустарники с чёрными ягодами. Я надеялся, что мы оторвались достаточно, чтобы успеть затеряться и сбить преследователей с толку.

– Далеко до ручья? – тихо спросил я, следуя за ярловым сыном.

– Сложно сказать. Вроде нет. По тропе можно хорошо срезать путь. – Он задрал голову и взглянул на солнце. – К закату должны дойти.

Лошади устали от галопа, да и по такой тропе было трудно ехать быстро. Я то и дело озирался по сторонам, пытаясь понять, уберегли ли нас боги от погони. Сколько времени прошло, я не знал, но солнце начало крениться к горизонту и ушло за деревья.

Когда мне показалось, что мы оторвались, судьба выкинула новую штуку. Дагмер свалился с лошади – хорошо хоть, что трава здесь была пышной и мягкой. Я не успел поймать парня, но, казалось, он не сильно покалечился.

– Покажи рану. – Спешившись, я подбежал к нему. – Нужно вытащить стрелу.

– Тогда придётся перевязывать, а это долго. Мы почти…

Стрела прошла навылет. Могло быть куда хуже. Я умел вытаскивать стрелы и наверняка смог бы собрать здесь нужные травы для целебной мази от заражения, но всё это требовало времени, которого у нас не было.

– Ладно, сейчас кое-что придумаю.

Я резанул левую ладонь – глубоко, нервно, торопливо. Пролил кровь на землю и приложил ладонь к берёзе.

– Когги-целительница, взываю к тебе и прошу твоего покровительства. Помоги Дагмеру Эовилссону добраться домой. Дай ему силы дотянуть до возвращения.

Я начертил на лбу Дагмера связку целящих рун. Парень удивлённо вытаращился на меня.

– Да, я начертатель, – чтобы избежать вопросов, сказал я и помог ему подняться. – Об этом позже. Нужно ехать.

Дагмеру, конечно, было виднее, как срезать путь, но я сомневался, что это того стоило. Как по мне, куда проще и быстрее двигаться по ровной и утоптанной дороге, а не по кривой тропе. Разве что тропа эта была тайной и действительно выводила прямиком к сверам.

Парень немного приободрился – я даже заметил румянец на его щеках, но знал, что это вскоре пройдёт. Когги любила руки женщин, и мужское колдовство долго не держалось, если это не был большой ритуал. Но пусть хоть так.

Лес начинал редеть, и я услышал вдали плеск воды.

– Это тот ручей? – шепнул я.

– Ага.

Дагмер кивнул и взял правее. Я направил коня следом и вскоре заметил, что мы возвращались к дороге. Той самой – широкой и утоптанной. Значит, мы были почти у цели. Ещё немного – и безопасность.

Кто-то разговаривал. Сперва я не смог точно определить сторону, откуда доносился шум. Говорили рублено, взволнованно.

– Стой, – сказал я, когда мы почти вышли к дороге. – Слышишь?

Дагмер молча кивнул. Тоже расслышал эглинские голоса вдалеке. Я жестом предложил повернуть назад, но парень качнул головой и знаками объяснил, что в той стороне не было прохода через ручей. Значит, придётся рисковать и выезжать на дорогу. Я устало вздохнул и снял с пояса топор. Руны, железо, кровь. Кровь, железо и руны. Одно, другое и третье в разном порядке, но суть всегда та же. Когда я уже просто нормально высплюсь?

Я спешился, знаком велев Дагмеру оставаться верхом и сторожить моего гнедого. Тихо, как учила Вигдис, я пошёл на звук голосов. Следовало понять, как далеко они от ручья. Если повезёт, рванём во весь опор и окажемся на земле ярла. Туда ни один эглин в своём уме не сунется. Если только Дагмер не ошибся и там действительно были сторожевые из северян…

Уже знакомая парочка стояла посреди дороги, бурно обсуждая, стоило ли ехать дальше.

– Там за ручьём их лагерь. Всегда стоят часовые, – тихо тараторил лучник высоким, почти девичьим голосом. – Если они успели туда добраться, то могут привести подмогу, и тогда нам конец.

– Они забрали Вигрик и убили Ведбальда, – огрызнулся второй. – Если не вернём, нас обоих повесят и кишки выпустят. Нужно идти за ними и вернуть Вигрик.

– Там смерть!

– Везде смерть. И чего Ведбальда дёрнуло драться с теми сверами? Могли же спокойно проехать мимо. Я ведь приказал ему ждать нас…

Я обернулся, прикидывая расстояние до ручья. Далековато, да и дорога здесь, как назло, была прямая, точно сосновая доска – вмиг станем мишенями.

Дурацкое положение. Эглины наверняка считали, что мы уже пересекли ручей. Но не уходили – вероятно, ждали и надеялись, что мы высунемся. Но вряд ли они рискнули бы обследовать лес. Мы с Дагмером могли уйти обратно на тропу и там переждать опасность. Должно же этим эглинам однажды надоесть здесь торчать.

Я решил вернуться к парню и увести его подальше. Может хоть промою рану и перевяжу как следует – рчучей-то был рядом. Медленно и аккуратно я начал пятиться вглубь леса. Меня скрывал кустарник, но укрытие было ненадёжным. Сделав несколько шагов, я ткнулся спиной в ствол молодого дерева. Несколько птиц встревоженно затрепетали крыльями и взмыли в небо.

Дерьмо.

Эглины умолкли и взглянули в мою сторону. Я замер, стараясь даже не дышать. Лишь топор поднял повыше.

– Он там! – пискнул лучник и ткнул пальцем в мою сторону. – Я его вижу!

Я бросился к лошадям, но они с Дагмером были далеко.

– Скачи! Приведи подмогу! Быстро! – рявкнул я. – Я задержу!

Дагмер взял и моего коня под уздцы и вылетел на дорогу. Молодец парень. Если ему удастся уйти, то и меч эглинам не достанется – он-то на гнедом, привязан к седлу вместе с другим барахлом.

Правда, мне самому это не помогало. Я остался один против двоих, один из которых мог убить меня с расстояния.

Лучник выпустил пару стрел в Дагмера и разочарованно выругался – не зацепил.

– Идём за ним! – приказал второй эглин и обнажил меч.

Я бросился дальше в лес – пусть идут пешком, попробую достать их по одному. Следовало опасаться лучника, а лучше и вовсе убить его первым. Второй, судя по подслушанному разговору, был главным – и вот с ним мне было о чём потолковать.

Эглины последовали за мной. Я продрался сквозь заросли колючек и огляделся – ближе к берегу земля становилась топкой – нехорошо, увязну. Я направился вдоль берега, углубляясь в лес и стараясь не задевать кустов. Эглины шли быстро, неаккуратно, хрустели ветвями, и я мог примерно понять, где они находились. Ещё далеко, но уже приближались.

Я снял плащ, пригнулся и, скользнув вдоль кустарника, повесил его на сук дерева. Если лучник увидит, то выстрелит – возможно, я его замечу. Но едва я отошёл от дерева на десяток шагов, как в плащ воткнулась стрела. Я обернулся и увидел лучника – невысокий, светловолосый, он вглядывался, пытаясь понять, что произошло.

И главное – он был один.

– Кажется, пристрелил! – крикнул он. – Хотя…

Всё ещё пригибаясь, я выхватил левой рукой длинный нож, стараясь подобраться к лучнику ближе. Он направился к дереву то ли затем, чтобы забрать стрелу, то ли чтобы проверить увиденное. Я притих, дожидаясь, пока он подойдёт ближе. Шаг. Второй. Вот я уже смог разглядеть его некрасивое сосредоточенное лицо – он оказался старше, чем подумалось по голосу. Я замер, скрываемый зарослями, пропуская его вперёд.

Вдох. Выдох. Удар.

Я вылетел из кустов, уже замахнувшись топором. Эглин обернулся и выставил лук как защиту. Тис заскрежетал, принимая удар. Эглин оттолкнул меня и открыл было рот, чтобы позвать на помощь, но я выбросил нож, ухватился за лук и потянул вниз и на себя. Он потерял равновесие – мягкая кожаная подошва скользила по влажной траве.

– Уф!

Я размахнулся и ударил. Топор угодил прямо в череп. Хрустнуло, брызнуло. Лучник повалился ничком, погребя под собой и верное оружие. Одним меньше. Хотелось верить, что Дагмер доберётся до своих быстро.

– Где Вигрик? – раздалось за моей спиной.

Я едва успел вытащить топор и развернуться, когда меч эглина царапнул меня по боку – удар пришёлся на кольчугу, и я в кои-то веки обрадовался, что надел её.

– Что за Вигрик?

– Меч! Ты забрал его. Верни меч – и я оставлю тебе жизнь хотя ты и убил многих моих людей.

– Вы даёте мечам имена?

– Как и вы своим секирам. – Эглин снова двинулся на меня. – Где Вигрик?

Я улыбнулся.

– Уже за ручьём, полагаю.

Эглин озлобленно заскрежетал зубами и сплюнул. Лица, наполовину закрытого шлемом, я разглядеть не смог – только пылавшие яростью серые глаза да наполовину седую бороду. Зато было на что посмотреть из его одежды – помимо дорогой кольчуги он носил яркую рубаху с затейливой вышивкой на воротнике. На его шее болтался серебряный амулет мёртвого бога, а на пальцах я заметил несколько перстней с камнями. Да и обувь у него была добротная.

Мне и правда попался непростой и богатый противник. Наверняка знатный, может даже олдермен. Если всё сложится удачно, можно потребовать за него выкуп. Правда обычно такие знатные мужи умели ох как хорошо обращаться с мечом…

– Грязные сверы! Что же вы наделали…

Я отшатнулся, когда он размахнулся. Бой обещал быть долгим, и я пожалел, что не успел подобрать нож.

– Ты кто такой вообще? – спросил я, уходя от очередного удара.

– Тунред.

– Ты олдермен?

Эглин расхохотался.

– Я мог стать олдерменом, если бы ты не украл Вигрик. Меня послал за ним олдермен Келфус.

– И чем так важен этот меч?

– Ты не поймёшь. Северянам не понять. Это реликвия. Он священен.

Я усмехнулся, продолжая танцевать с топором наперевес.

– Обычно рядом с реликвиями ходят монахи. Но ты на священника не похож, почтенный Тунред.

– Монахи бывают разными. Но ты прав, я не брат церкви.

Он снова сделал выпад и почти достал меня – едва удалось увернуться, и сталь вновь чиркнула по кольчуге. Мог бы лишиться печени. Я ответил – не дал ему время сделать новый замах и рубанул на уровне пояса. Отбил, зараза.

Улучив момент, я поднял нож. Теперь лишь бы добраться до него, поднырнуть, воткнуть в шею. Тунред двигался как горностай. Неуловимый, зараза. Наши ноги уже вытоптали траву, я начал уставать от бесконечных выпадов и прыжков. Он был сильнее и опытнее, и он явно знал, как биться против сверов с топорами.

Чертить руны уже не было сил – я и так за этот день навозился с ними, а без достойной жертвы боги берут силу. Поэтому все тянули с меня. Пусть боги смотрят и вмешиваются, если сами того пожелают – я сейчас полагался лишь на себя.

Но, видимо, Тунред тоже начал уставать.

– Последний раз предлагаю – верни меч, и я отпущу тебя, – сказал он, когда я почти достал его топором. – Пойдём к ручью, ты позовёшь своих, и они отдадут тебе Вигрик. Ты передашь его мне, и я уйду. Мне важен только меч.

– Это мой трофей. Я добыл его в битве.

Он всё же зацепил меня – удар пришёлся прямиком на левую руку. Я едва не выронил нож и взвыл от боли. Рана запульсировала и мешала думать. Нож стал бесполезен – пошевелить рукой я почти не мог.

– Ты не понимаешь, что присвоил, – отрывисто, запыхавшись, сказал эглин. – Если узнают, что он у тебя, за тобой начнет охотиться весь Мерглум. А то и Лумленд. Впрочем, вряд ли ты станешь бегать долго. Сам отдашь. Будешь валяться в ногах у Оффы, умоляя его забрать твой трофей.

– Я тебе и повеселее страшилки рассказать могу, – прошипел я и снова атаковал. Не давать ему перевести дыхание, загонять до смертельной усталости – только так я мог его одолеть. Самому бы не сдохнуть от таких плясок.

Я специально замахнулся повыше, целясь на уровень плеча, чтобы и он поднял руку выше и хоть немного открылся. Тунред поднял меч, принимая удар топора Вигдис. Железо ударилось о железо с такой силой, что чуть искры не посыпались. Я навалился всем весом и крутанул запястье, чтобы зацепиться за меч, а затем резко шагнул назад и чуть отвёл руку в сторону. Эглин подался вперёд, я пнул его ногой в живот, а затем схватил за голову и ударил его голову о своё колено. Проклятый шлем! Но хоть дух выбил.

Я потащил его вниз, на землю, отбивая топором слабые удары меча, а затем выбил оружие из его руки. Тунред вцепился в меня одной рукой, пытаясь утащить за собой – я видел, как его рука потянулась к поясу. Бросив топор, я перехватил его руку, выхватил его нож первым и, усевшись на него сверху, сперва ударил в открытую часть лица тяжёлым набалдашником на рукояти ножа. Он тянул ко мне руки, цеплялся за лицо, нос, бороду, пытался выдавить глаза, но я был больше и выше.

– Сукин ты сын! Аааа!

Завязки шлема разболтались, и эглин оказался лишь в тканевом подшлемнике. Я схватил шлем и принялся бить им противника по голове. Раз два, три… Я перестал считать. Сам не понял, как вторая рука всё же воткнула нож ему в шею. Клинок вошёл криво.

Эглин затих, но ещё дышал. Голова была сплошь залита кровью, как и мои руки, грудь, земля. Земля снова пила кровь.

Я неуклюже скатился с него и прислушался. Жив, но хрипел.

– Так что в этом мече особенного? Скажи мне.

Эглин прикрыл залитые красным глаза.

– Это Вигрик – «владыка битвы», – прохрипел он. – Меч старых королей. Когда на земли пришли сверы, его не успели вывезти и спрятали монахи. А затем мы нашли его и везли в дар для юного короля Оффы, ибо он юн и чист. Только истинно избранный богом правитель с чистыми намерениями может владеть Вигриком. Прочим он несёт гибель. Меч нельзя было обнажать, но Ведбальд сделал это, потому и погиб – меч наказал его. Твоей рукой. Ты, вонючий северянин, проклял себя, взяв его в руки, ибо ты недостоин им владеть. А недостойных Вигрик убивает. – Эглин расхохотался отвратительным булькающим смехом, и из его рта хлынула кровь. – Теперь и ты умрёшь, ибо северянин не может быть достойным.

Из последних сил эглин плюнул мне в лицо кровью и умолк навеки.

Глава 19

Я стёр кровь с лица и устало привалился к стволу дерева. Снял кольчугу и рубаху, осмотрел рану – глубокая, почти до кости, но жить буду и сохраню конечность, если стану правильно лечить. Я оторвал пару лоскутов от одежды и прополоскал их в ручье – вода здесь была чистая. Там же промыл руку и туго перевязал рану. Целебную мазь можно было сделать и позже, а сейчас требовалось найти Дагмера.

Проходя мимо трупов, я не удержался от искушения обыскать эглинов и снять всё ценное. У Лучника было особо нечем поживиться, зато Тунред мог меня озолотить. Я снял перстни и драгоценный амулет, забрал шлем и стащил кольчугу, прихватил оружие. Присмотревшись к сапогам внимательнее, стянул и их – найду кому сбагрить.

Навьюченный трофеями, я направился вдоль ручья в сторону дороги. Там остались две лошади эглинов – тоже ценное приобретение.

Моя дерзкая затея принесла много трофеев, хотя и с большим риском для жизни. Стараясь не думать о страшилках про меч Вигрик, я направился к лошадям – те обеспокоенно расфыркались, почуяв на мне кровь. Кое-как успокоив их, я принялся прилаживать трофеи к сёдлам. Мелкие украшения сунул в поясной кошель к монетам, шлем надел на голову, а остальное пришлось привязывать.

Именно в этот момент сверы во главе с Дагмером нашли меня.

– Вот он! – крикнул парень, указав на меня. Когда всадники приблизились, я взглянул на него и понял, что дела у ярлова сына были плохи. Стрелу из его раны вытащили, но кровь не останавливалась – видимо, он слишком торопился вернуться за мной. Но теперь Дагмер едва держался в седле.

– Ранен? – тихо спросил он, не рискнув слезать с лошади.

– Царапина. – Я взглянул на незнакомых сверов. – Хинрик Фолкварссон, служу Скегги Альрикссону, сыну Тучи. Он направляется в Скелгат встретиться с ярлом Эовилом. Я спешу туда с важными новостями для наших вождей. Мне нужна ваша помощь.

– Приветствуем тебя, Хинрик Фолкварссон, – кивнул рослый свер с роскошной светлой косой. – Всегда приятно встретить умелого воина на своей стороне.

– Он начертатель, – добавил Дагмер. – И спас мне жизнь.

Сверы переглянулись. Один из них поклонился.

– Проси, начертатель. Для нас честь сослужить добрую службу голосу богов.

Меня удивило, с каким почтением эти сверы отнеслись ко мне, узнав, что я был колдуном. Значит, знали, на что такие, как я, были способны.

– Спасибо. Но сейчас не до любезностей и благодарностей. – Я с тревогой взглянул на сына ярла. – У вас есть неподалёку лагерь с тёплой водой? Нужно перевести дух и заняться ранами. За всё заплачу серебром или рунами.

Сверы кивнули.

– Мы не возьмём с тебя денег. Дагмер рассказал, что ты сделал, и это мы у тебя в долгу. Следуй за нами, начертатель.

Занятый стычками и бегством по лесу, я лишь сейчас понял, что солнце почти село. Сверы забрали одну из эглинских лошадей, вторую оседлал я. Малым караваном мы перешли узкий мост через ручей, и я по привычке поклонился охранному деревянному идолу с волчьим черепом – здесь начинались обитаемые земли сверов.

До лагеря мы добрались, когда окончательно стемнело. Передвигаться пришлось медленно, света ни у кого не было. Там нас уже ждали: я увидел пятерых воинов, рассевшихся вокруг костра. На огне поджаривалась тушка зайца, и я едва удержал слюни во рту: сейчас бы пожрать от пуза да завалиться спать. Но сперва я должен был заняться лечением.

Я представился сверам, Дагмер снова упомянул, что я был важным гостем, и люди предложили мне еды. От платы отказывались наотрез, и в конце концов я смирился с их настойчивым гостеприимством. Я нашёл своего гнедого и порылся в сумке в поисках нужных трав и чистых тряпиц, затем попросил подогреть воды и бросил туда сбор трав для обеззараживания. Должно было хватить на нас обоих.

Приготовив всё необходимое, я подозвал Дагмера и сперва занялся его раной.

– Промою, наложу повязку и начертаю руны с обращением к Когги, – пояснил я, осматривая рану. – Но тебе нужен умелый целитель. Я всё-таки не лекарь. В Скелгате есть такой?

Дагмер кивнул.

– И не один. Ночь и день я протяну?

– Да. Главное, чтобы не пошло воспаление. Тогда будет сложнее. Но я постараюсь этого избежать.

– Слава богам. – Парень закряхтел, когда я принялся промывать рану отваром. – Чем воняет?

– Дарами леса. Моя подруга служила Когги и научила этой хитрости и меня. Нужные травы дают сок в горячей воде. Если таким отваром промыть рану, то она не будет гнить.

– Передай мою благодарность своей подруге, – с почтением сказал Дагмер. – Мне повезло, что ты так обучен.

– Она у Гродды. Но да, нам с тобой повезло встретиться.

Отпустив Дагмера, я занялся своей левой рукой. Порез оказался неприятным и глубже, чем я сперва подумал. Но ничего, знания Айны должны были мне помочь. Пусть я не смогу держать щит какое-то время, зато выжил. Главное, чтобы сдюжила и Гулла. Теперь она – глаза всего хирда в Омрике. Несмотря на скверный характер и острый до невозможного язык, ведьма хорошо соображала. Я был уверен, что она сможет разговорить кого следует, проникнуть куда захочет и выведать все, что было важно. И всё равно душа за неё болела. Между нами не было любви – по крайней мере я не испытывал к Гулле того, что годами чувствовал к Айне. Но эта женщина была мне дорога, и я бы не простил себе её гибели. Особенно если бы знал, что именно я толкнул её на смерть.

– Хинвик? – На берег вразвалку вышел Дагмер, что-то жуя. – Ифем к костфу, фам мяфо.

Я потуже затянул повязку на руке и прикоснулся руками к траве, благодаря Когги за помощь.

Накормили меня и правда до отвала. Пока я возился с ранами, сверы успели зажарить ещё две туши. Зайцев в этом лесу было много, но мужи сетовали, что так и не смогли загнать кабана. Мы разговорились, но я не открывал цели своей спешки. Наверняка то были верные люди ярла Эовила – Дагмер держался с ними просто, как с братьями. И всё же я ещё не знал, кем ярл Эовил был мне и Скегги, потому придержал язык.

– Ты вроде бы какой-то дорогой меч добыл в бою, – сказал светловолосый свер, протягивая мне ещё один кусок мяса. Кажется, его звали Тройнвульфом. – Покажешь?

– Хочу сперва бросить на него руны. Не уверен, что его нужно обнажать.

– Думаешь, проклят?

– Эглины тоже умеют колдовать, только у их мёртвого бога колдовство иное, – понизив голос, я взялся за горячий ломоть и вгрызся зубами в жёсткие волокна. Едва смог откусить. Передержали.

– Но мы на земле богов, – добавил свер. – Она освящена по всем правилам.

– Всё равно сперва брошу руны. Если хотите что-то из моих трофеев, отдам почти задаром – в обмен на помощь и сопровождение до Скелгата. Но про меч покамест не спрашивайте.

Тройнвульф отмахнулся.

– Да у нас тут своего добра хватает. А ты в Свергло явно недавно, тебе ещё пригодится. И говор у тебя немного другой. Тунн?

– Нейд.

– Он сын Быка, – сказал Дагмер. – Двоюродный брат Скегги Альрикссона.

Переглянувшись с остальными, Тройнвульф зацокал языком.

– Так у нас знатный гость, а мы его зайцами костлявыми кормим. Ты уж прости нас, Хинрик.

– Я был готов жрать сырую землю, и ваше гостеприимство меня спасло.

– Всё равно не по традиции…

– Ни я, ни боги, не рассердимся, – улыбнулся я. – Не суетитесь. Я к роскоши не привык. В моём ремесле это исключено.

Тройнвульф, Дагмер и остальные ближе придвинулись ко мне.

– А зачем брат Скегги Альрикссона оказался в Свергло? Да ещё и спешит в Скелгат? И зачем вообще Скегги Альрикссону понадобилось наведаться в Свергло?

– Услышали тревожные новости, – уклончиво ответил я, прожевав последний кусок. От добавки отказался. – Дошли сведения, что мерглумский король помер. Скегги беспокоился, что мерглумцы могли нарушить мир со Свергло. И, как я вижу, он не ошибся.

– А ему-то какой в этом интерес? Его отец – конунг исконной земли.

– Его отец теперь король и носит спираль, – вздохнул я. Это скрывать было бессмысленно. Всё равно узнают. – Скегги остался верен нашим богам. Собрал тех, кто не принял новых порядков, и отправился сюда.

Сверы зароптали. Кто-то даже присвистнул.

– Вот оно как…

– Да, интересно получилось, что главный оплот язычников оказался на острове, откуда на наши земли и пришла новая вера. – Я печально усмехнулся. – Скегги считает, что здесь он и его люди будут полезнее.

– В чём-то он прав, – отозвался Тройнвульф. – Мерглумцы совсем страх потеряли. В Сандвене, вон, вообще разорение учудили. Омрик забрали…

– Сможем выйти на рассвете? – спросил я, отвлекая их от разговора о политике. – Я должен спешить к брату.

Сверы кивнули.

– Дагмера отправим с тобой – пусть лечится. И дадим ещё двоих в сопровождение. Всё равно тоже кое-какие вести нужно передать ярлу.

На том мы и решили. Когда я начал засыпать прямо у костра, меня отвели под навес, дали соломы, и я наконец-то провалился в сон.

Рассвет пришёл незаметно. Разумеется, я нисколечко не выспался, но дорога звала. Мы позавтракали холодным мясом и остатками каши, кто-то достал медовые соты, и мы запили еду подслащённым элем. После меда мне стало легче, голова начала соображать. Я оседлал гнедого, проверил все трофеи и помог Дагмеру вскарабкаться на лошадь.

Шли почти весь день, но чем ближе подходили к Скелгату, тем больше деревень попадалось на пути. В этих землях людям явно жилось лучше, чем под Сандвеном. Скот откормленный, женщины спокойные и красивые – с расшитыми лентами в волосах и медными украшениями на платьях, дети сытые, дома крепкие. Ярл Эовил, судя по всему, уделял много внимания благополучию своих земель, и это было достойно почтения. Я надеялся, что Скегги не отпугнёт его юношеским пылом и неуёмными амбициями.

Наконец на вершине холма выросли стены Скелгата. Крепость была основательной и явно строилась для защиты – высокие древние стены зловеще темнели в последних лучах солнца, а внутри высилась большая защитная башня и верхушка бывшей эглинской церкви. Несмотря на то, что город по большей части был каменным, сходства с Виттсандом я почти не увидел. Строили здесь совсем иначе. Видимо, эглинские зодчие, а может и ещё кто-то более древний.

Ворота были распахнуты, хотя солнце почти зашло – в пути мы провели весь день всего с парой остановок на отдых лошадям. Сторожевые люди узнали Дагмера и выкрикнули ему приветствие.

– Скегги Альрикссон здесь? – спросил я, задрав голову к надвратной башенке. – Он или его посыльные.

– Вчера пришли, – отозвались со стены. – Идут переговоры.

– Я брат Скегги. Как мне найти его людей?

Страж махнул рукой в сторону центра города.

– Они в бывшей церкви.

– Я покажу, – сказал Дагмер. – Тоже хочу переговорить с отцом. Следуй за мной.

Я с благодарностью кивнул и направил гнедого следом за его лошадью.

Этот город был первым на Эглинойре, который я мог назвать по-настоящему благополучным. Здесь даже после заката шла бойкая торговля. Из окон двухэтажных каменных зданий доносились весёлые голоса, звуки музыки, в нос било ароматами горячей еды. Где-то наверху с фальшивым сладострастием стонала женщина – вероятно, кто-то из местных держал рабынь для утех.

Люди приветствовали Дагмера, кто-то кланялся, иные даже позволяли шутить о его слишком скором возвращении. Сын ярла казался слишком серьёзным и вдумчивым парнем для своих лет, но именно это мне было в нём симпатично. Дагмер не болтал лишнего, думал как опытный воин и старался вести себя благочестиво и уважительно с хирдом, как и подобало сыну ярла. Хороший пример наследника. Быть может, не случись той ссоры с Тучей, и Скегги был бы таким же. Старые друзья брата рассказывали, что до принятия отцом новой веры они со Скегги были очень дружны.

Продравшись через забитые людьми улицы, мы оказались возле здания бывшей церкви. Старый храм нынче был просто большим домом с высоким потолком и одинокой башенкой. Наверняка её раньше что-то украшало, но это сломали. Над входом повесили несколько черепов зверей-покровителей рода ярла: медвежий, волчий, лосиный.

– Это теперь дом ярла? – спросил я, оглядывая церковь.

– Нет, мы живём рядом. Там раньше был дом олдермена. – Дагмер спешился, поморщился от боли и приложил руку к ране – там, где стрела прошла навылет. – Здесь большие дома каменные и холодные, но мы привыкли. В городах часто бывают пожары, и камень надёжнее. А церковь мы сделали местом для общих собраний. Наш начертатель посвятил её Всеотцу и остальным богам.

– У вас есть начертатель? – удивился я. До этого встречал его лишь у Гутфрита. Я знал, что рунных колдунов немного, но порой мне начинало казаться, что нас осталось лишь двое на всём свете.

– Конечно. Эгиль давно служит моему отцу. Он был с нами ещё до моего рождения.

– Я бы хотел познакомиться с ним, если возможно.

Сын ярла пожал плечами.

– Думаю, он сам тебя найдёт. Эгиль порой слышит голоса богов. Они наверняка что-нибудь расскажут ему о тебе. – Он махнул рукой в сторону входа в церковь. – Поторопимся, Хинрик. Я представлю тебя отцу.

Я переоделся в плащ начертателя и захватил посох. Раз уж представать перед очами ярла, то в должном виде.

На входе пришлось снять шлем, топор и ножи. Отдавая оружие сверам, что сторожили покой переговорщиков, я заметил, что в углу лежала целая куча топоров и клинков. Значит, там большое сборище.

Я впервые вошёл в церковь, пусть и бывшую, и даже в таком виде – разорённом, переделанном на северный лад – она меня потрясла. Миновав небольшую комнатку, что служила дополнительным защитным рубежом и удерживала холодный воздух зимой, мы оказались в поистине огромном зале – он был даже больше, чем зал жриц на Свартстунне. Окон здесь было немного, и больше они напоминали бойницы – множество вертикальных щёлочек, убранных в драгоценное южное стекло. В противоположном конце зала темнел силуэт спирали – наверняка когда-то в стену вплавили металл, но сверы сняли знак, а след остался.

Потолок был столь высоким, что колонны, поддерживавшие крышу, словно тонули во тьме. Каменный пол был гладким и чуть скользким, отполированным множеством ног. На стенах красиво развесили трофейное оружие, черепа и рога животных, цветастые полотна с родовыми орнаментами важных для хирда семей.