Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Глава 12. Или чем опасны незнакомые порталы? Часть 2.

Точку назначения мы сначала услышали, а не увидели – грохот водопада разносился далеко окрест. А затем мы выбежали на берег зеркального озера, и мне пришлось прикрыть глаза рукой, чтобы не ослепнуть от блеска. Показалось, что в бассейне озера плещется не жидкость, а множество мелких, идеально огранённых алмазов, которые мощнейшим прожектором подсвечивали снизу.

– Нужно пройти через водопад – он позволит зайти глубже в этот мир, в пространственный карман, где я спрятал бункер!

Намекая на то, что нам стоит поспешить, за спиной в отдалении раздался грохот рушащихся зеркальных громад. Казалось, сам звук осколками кромсает разум и тело. И боль усиливалась от осознания, что Брауни всё ближе.

Глагол чуть отступил и быстро зашептал:

 
'Я сжигаю сам себя, дабы возродиться,
Но огонь убьёт меня, тьма в душе клубится.
Поглощают зеркала проклятую душу,
Нет спасенья для меня, обещанье не нарушу.'
 

Короткий напев сопровождался движением рук, словно Глагол пытался повернуть мир перед собой. И что самое удивительное, у него это получалось. Дымка тумана, что окутывала мир, заклубилась и стала плотнее. Из водной глади стали вырываться одно за другим зеркала и кружиться над головой Глагола. И если поначалу это было даже красиво, то после стало жутко, ибо зеркала стали сталкиваться и разбиваться с треском, а сотни осколков ускоряли круговорот, отражаясь сами в себе. Жуткая тьма из-за пределов тех далей, куда может заглянуть реальность, выглянула к нам. А Глагол всё быстрее закручивал зеркальную реальность, вплетая потоки воды, льда и прочих отражений.

А затем, разнося зеркальный свод, ворвалась Брауни. Глагол ударил в тот же момент. Мириады осколков ножами впились в металлическое тело, пытаясь разорвать огромную тушу на тысячи отражений. Каждое отражение пыталось исказиться. И всё это создавало огромный лабиринт, в котором терялся единый образ.

Финала я уже не видел. Заплыв длиною в два десятка метров, я преодолел на одном дыхании и с закрытыми глазами. Хотя должен признать, что плыть было комфортно. Жидкость не была мокрой или твёрдой – она ощущалась приятно-обволакивающей, и казалось, что она пыталась что-то шептать. Но мне было слегка не до того, чтобы прислушиваться. А затем на меня обрушилась прозрачность.

– Я начинаю недолюбливать зеркальное измерение, – пробормотал, обнаружив себя на полу в каком-то небольшом гроте, рядом с уже поднимающимся Глаголом и приходящей в себя мисс Спектр.

Поднимаясь, вновь поймал себя на том, что пальцев на одной руке семь, а на другой сразу девять. Но стоило протереть глаза, как всё опять стало нормально.

– Это место входа. Сама база за дверью. Я так и не смог завязать проход на зеркало в Галерее, но теперь это даже к лучшему: если Брауни прорвётся, то не помешает вашему отступлению.

– Нашему? – ухватила суть мисс Спектр, когда мы преодолели дверь в хрустальной стене и в самом деле оказались в бетонном коридоре, а после и на лестнице ведущей куда-то вверх. – А как же ты?

– Я сделаю всё, чтобы помочь Брауни. Я это пообещал. И если потребуется, то пожертвую собой, чтобы привести её в чувство! – от преданности, что звучали в словах Глагола, мне стало жутко.

Это было ненормально. Далеко не нормально. И при этом я его понимал. Кажется, даже завидовал. И, несомненно, желал ему удачи, пускай ради своей одержимости менее суток назад он меня чуть не убил.

– Мы тебе поможем, – эти слова дались мисс Спектр с явным трудом. – Но если у тебя не получится, то ты пойдёшь с нами. Не обесценивай жертву Оркестра.

В ответ лишь тишина. Но мисс Спектр не стала довольствоваться этим, и вокруг неё начала формироваться аура решимости, от которой невольно захотелось встать по стойке смирно и соглашаться со всеми приказами.

– Обещай, что пойдёшь с нами! Если ты сдохнешь здесь, то не сможешь попытаться спасти Брауни при следующей попытке.

– Обещаю… я пойду с вами, – Глагол произнёс слова еле слышно, а затем остановился. Мы чуть не споткнулись, но в недоумении тоже замерли. А затем Глагол неожиданно обнял мисс Спектр: – Спасибо. Я это ценю…

«Вот сейчас их можно было бы уложить одним выстрелом и стать свободным. Более того, богатым… В этом бункере наверняка хранятся сотни артефактов,» – возникла у меня в сознании очередная ядовитая мысль, а рука зачесалась, желая использовать револьверы по назначению.

Я едва сдержал порыв, заставляя себя сосредоточиться на движении, а в сознании я кричал: «Кто ты! Отзовись! Кто шепчет?.. Кто⁈» И ничего. Тишина. Неужели это и в самом деле мои мысли? Неужели мне и в самом деле так хочется освободиться от Критиков и их правил-оков?

Мы ворвались в центр управления, который приметил ещё в первое посещение базы. И началась «магия», под которой я подразумеваю истеричную работу с системой бункера. Не стану грузить уважаемого читателя подробностями, ибо план понял лишь в общих чертах: использовать связь Брауни с бункером-прародителем и попытаться откатить последние изменения.

Технические детали я уже не воспринимал и лишь выполнял команды Глагола. Собственно, так же, как и мисс Спектр. Жалел лишь, что бункер экранирован и нельзя подключить к работе того же Артефактора… он бы тут от души развлёкся. Мне же было сложно, глаза с трудом фокусировались. Несколько раз ловил себя на том, что считаю количество пальцев. Надписи расплывались, так что печатал и нажимал на кнопки, повинуясь командам.

По комплексу прошла дрожь, а на камерах, отвечающих за зеркальный грот, увидел, как там появляется Брауни. Шкура её была чуть подрана после прорыва через зеркальный лабиринт, но на глазах металл оплывал, принимая прежние формы.

– Глагол, может, стоит запастись артефактами на случай, если перепрограммирование не удастся? – уточнил я, чувствуя, как голос чуть заметно подрагивает. – Чтобы было чем обороняться. А лучше, чтобы запереть Брауни в бункере?

– Нет необходимости, – Глагол оторвался от пультов. – Я активировал самоуничтожение бункера, если Брауни сумеет добраться до этого уровня. И начнётся оно как раз с моего хранилища, – короткий кивок на один из экранов.

Я чуть челюсть не потерял от увиденного. Такое чувство, словно я заглянул в запасники музея. Или в гараж… вот только гараж большой, совмещённый с мусорной свалкой. Здесь было всё. В прямом смысле всё, что только могло прийти в голову: древнерусские доспехи с полным комплектом вооружения рядом со сломанной кофемашиной, дюжина картин импрессионистов выступали в качестве подставки для погнутого велосипедного колеса, несколько швабр и пылесос ещё советских времён рядом с россыпью золотых монет начала тысячелетия, лежащие в скифском шлеме.

– Я пойду к ней, – Глагол активировал что-то на пульте управления. – Она слишком напиталась Верой, чтобы сигнал прошёл дистанционно. Я должен убедить Брауни довериться мне и принять лекарство, – маленькая флешка оказалась в руке Глагола.

Мисс Спектр на это лишь прикрыла глаза. Она с трудом, но сдерживала себя, пытаясь доверять бывшему товарищу… и нам не оставалось ничего, как наблюдать за отбытием Глагола и по камерам смотреть, как Брауни разрушает коридоры, протискиваясь наверх.

– Ты сможешь загрузить на оставшегося дрона то, что унёс с собой на флешке Глагол? – сухо осведомилась мисс Спектр. И поймав мой вопрошающий взгляд, прокомментировала. – Мы должны его подстраховать. Если питомец не хочет добровольно лечиться, то хороший хозяин сам берёт на себя ответственность. Мы должны ввести лекарство, даже если Брауни этого не хочет.

Я лишь кивнул. Не очень хорошо действовать за спиной Глагола, но в случае, когда опасность угрожает не только отдельным людям, я готов пренебречь личными свободами и поступить благоразумно. Тем более что загрузка программы на дрон – дело нехитрое и не заняло много времени, пусть перед глазами всё и расплывалось, делая код нечитаемым.

А Глагол тем временем добрался до Брауни. К его счастью, техно-змею оказалось не очень удобно пробираться по лестницам бункера, поэтому свобода манёвра отсутствовала. Это позволило ему не только показаться на глаза Брауни, но и заговорить… медленно отступая, пока Брауни ползла наверх, скаля пасть и пытаясь рывком ухватить Глагола.

– Брауни! Брауни, услышь меня! Брауни, ты услышишь то, что я тебе скажу, обещаю! – голос возвысился, а Брауни наоборот, чуть замедлилась и успокоилась, словно и в самом деле прислушиваясь. – Брауни… моя малышка. Остановись, прошу. Ты не в себе… Тебя отравила плохая Вера… – шаг навстречу существу. – Ты меня знаешь. Ты меня хорошо знаешь. Я тебя никогда не обманывал. Я всегда помогал тебе. Я всегда был рядом… в те дни, когда нам нечего было есть, и я тратил зарплату из закусочной, чтобы купить для тебя артефактов через Жнецов. В те дни, когда тебя похитил тот безумный техно-маг… В те дни, когда искажения прорвались из зеркального мира в этот бункер, и мы его с тобой защищали… – ещё несколько шагов к почти замершему монстру. – Вспомни, как ты спасала меня… Как твоя плоть-пальто защищала меня от пуль и ударов. Как ты меня защищала под завалами и помогла выплыть с той подлодки… Вспомни: мы столько прошли вместе! – ещё несколько шагов. – Я обещал, что помогу тебе и твоей расе. Я ещё не сдержал обещание, и чтобы сдержать, мне нужна ты. А для этого позволь мне помочь тебе. Позволь дать лекарство.

Огромная пасть монстра открылась, и она чуть слышно зашипела. Беззлобно, словно даже жалуясь. Словно страдая. Глагол сделал ещё несколько шагов, почти коснувшись питомицы. И в этот момент раздвоенный язык змеи выстрелил. Он ударил, словно копье, в лицо Глагола и на четверть метра вышел из его затылка, полностью разворотив голову.

Я потянулся к Уроборосу, желая отмотать время… и поймал себя на мысли: «Даже если отмотаю всё вспять, то не сумею его отговорить от последнего шага. Он поверит Брауни, а не мне…» – и опустил руку.

– Активируй дрон, – ударила приказом мисс Спектр.

Тело Глагола падало, а окрашенный алым и белым металл возвращался в пасть монстра, когда я направил находящийся в невидимости дрон к Брауни. Вернее, к тому, что некогда ею было, ибо я не мог принять превращение маленькой и робкой змейки в этого кровожадного монстра. Дрон должен был подлететь из мёртвой зоны, вот только стоило ему приблизиться на метр, как блеснула чешуя змеи, и одна из чешуек, словно пуля, разнесла дрон.

– Уходим. Не стоит дожидаться самоликвидации базы. Нам нужно подготовиться к тому моменту, когда Брауни вырвется в реальность, – мисс Спектр двинулась прочь, спокойно чеканя шаг. На её лице застыла непробиваемая маска решительности и невозмутимости. Настолько недвижимая маска, что я заволновался, а способна ли моя начальница ещё чувствовать?

«Может, стоит похоронить вместе со змеем и эту сладкую парочку? Раз уж они так радовались воссоединению, то, возможно, стоит продлить эту радость и в смерти?» – вновь проникли в разум тёмные мысли, а рука сжалась на рукояти револьвера.

– Ты идёшь? – заметив, что я застыл на месте, уточнила начальница.

Я едва сдержал дрожь. Меня пугали собственные мысли. И ещё я боялся, что мисс Спектр может их прочитать. Но меня спасли слова, что помимо воли вырвались изо рта:

– Нам нужно как можно быстрее добраться до хранилища артефактов Критиков. Я полагаю, Брауни не просто так охотится за нами. Она пришла сюда ради артефактов Глагола. Он ими подкармливал Брауни, чтобы она не голодала, а теперь ей совсем сорвало болты, и она решила попировать. А после пойдёт за другими артефактами. И самые мощные у Критиков. Неважно, хотим мы её остановить или уничтожить – нам нужны артефакты из запасов. Хотя бы для того, чтобы выманить Брауни, если она вдруг решит спрятаться.

Очень длинная мысль. Вот только она была не моя. Я мог это сказать со всей определённостью. И мне это определённо не нравилось. Кто-то подчинял моё тело и разум.

– Хорошее предположение, но не своевременное, – припечатала начальница. – Нам нужны остальные главы Критиков. С ними мы и без артефактов разберёмся с Брауни. А теперь пошли!

И я подчинился. Подчинился, хотя все силы разума сейчас оказались направлены на другое: «Я умею сходить с ума, у меня там целая тропинка протоптана, поэтому знаю, как звучат мои мысли и желания. Ты не часть меня… ты проник в мой разум. Ответь, кто ты!» – и вновь в голове полный штиль из мыслей. Тогда решился на крайние меры: – «Ответь, или я вышибу себе мозг. Мне он нафиг не сдался, если он мне не подчиняется!»

– «Я не дам тебе это сделать,» – шепот в сознании едва ощущался, но при этом оставался, безусловно, различим. – «Ты почти мой… но не беспокойся, я позабочусь о тебе. Я Хугин…»

– «Ты не Хугин», – оборвал неведомого собеседника. – «Во-первых, он не разговаривает. А во-вторых, Хугин не сволочь и не эгоист. А ты воплощаешь все самое паршивое, что есть…»

– «Есть в тебе. Признай, ведь это то, чего хочешь. Пусть в глубине души, но хочешь», – едва уловимый смешок. – «И да, я не Феникс. Но так ли важно, кто я? Может, я Артефактор, что до конца взломал твой наруч и проник в сознание? А может, Брауни, что пытается устранить последнюю угрозу? Или, может, один из десятка врагов, с которым ты столкнулся за всю жизнь, и который теперь усилился достаточно, чтобы взломать твой разум, даже несмотря на иммунитет?»

Мы с мисс Спектр добрались до местной галереи, и пальцы, подчиняясь воспоминанию о том, что некогда делал Глагол, настроили местный портал на картину в галерее отделения Критиков.

Я же пытался думать. Думать так, чтобы меня не слышал голос в голове. У меня всегда имелись проблемы с тем, чтобы выработать второй поток сознания, но я честно пытался. И сейчас понимал, что все предложенные голосом варианты маловероятны. Не невозможны, но я бы на них не поставил свою жизнь. Вот только никак не удавалось понять, что именно меня смущает.

– «А ты умён, должен признать. Что же, возможно, так даже лучше. Я могу предложить тебе то, что ты желаешь. Помочь», – голос въедался в мозг, словно кислота, и мне всё сильнее хотелось отделаться от него.

– Мисс Спектр… – попытался я рассказать о проблеме, пока мы шли по пустынному коридору к её кабинету. Однако рот свело судорогой, так что не смог закончить. Более того, даже работать с системой наруча не мог, чтобы отправить сигнал о помощи Артефактору.

– «Ты же сам хочешь избавиться от этой занозы в виде мисс Спектр», – разъедал душу голос в голове. – «Я лишь даю тебе силы это сделать. Не трусливо сбегать, а поступить честно и пустить ей пулю в голову. И раз хранилище Глагола осталось позади, то мы возьмём хранилище Критиков. С таким количеством артефактов мы будем обеспечены до конца дней! Полная свобода! Делай что хочешь! Никаких правил и ограничений! Разве ты не этого хотел?»

– Да где все? Ни с кем связаться не могу! – с раздражением бросила мисс Спектр, входя в пустой кабинет. Причём секретарь так же отсутствовал. – Мои способности не чувствуют никого живого на базе! Какого чёрта происходит?

– Похоже, нам придётся разбираться с Брауни своими силами… – словно невзначай заметил тот, кто захватил моё тело, моим голосом. – По одной проблеме за раз?

– Ты прав, – десяток секунд помассировав переносицу, всё же решила мисс Спектр. – Нам нужно в хранилище.

– «Я хочу не этого», – тем временем вёл я мысленный диалог. – «Я не хочу быть один. А если поступлю так, как ты хочешь, то от меня отвернётся Надя…» – я почувствовал, что эта мысль придала мне сил, а поэтому сумел просипеть поднимающейся мисс Спектр: – Помогите…

Мои захватчик тут же перехватил контроль обратно. Но я боролся, и это явно отразилось на моём лице, судя по взгляду мисс Спектр, что из недоумённого перешёл в состояние обеспокоенно-взволнованное, а после и вовсе в яростное.

– Освободи моего подчинённого! – аура ярости не хуже пламени прокатилась по мне, но сжигала она не тело, а разум и душу. Захотелось упасть на колени и просто потерять сознание.

А затем плавиться начал и мир вокруг нас. Этого не должно было произойти. Это было просто невозможно. Но стены начали мерцать, а сквозь них, мне казалось, виднелись янтарь и золото. Я вижу образы людей. Я вижу…

– «Ну и дурак», – в сердцах бросил голос в сознании. И моя рука помимо воли вскинула револьвер, и одинокий выстрел грохнул, оставив во лбу мисс Спектр кровавое отверстие.

Странное ощущение. Я хотел пристрелить мисс Спектр не один раз. Да что там, об этом порой мечтал, так она меня бесила. И, несомненно, из всех сегодняшних смертей её – одна из самых желанных. Не буду скрывать, было даже мгновение удовлетворённости. Но всего одно мгновение. А затем я понял, что сделаю всё, чтобы этого не допустить. И у меня для этого имелось средство.

Одно движение. Всего один рывок. Не столько попытка вырваться из-под контроля, сколько рефлекс, и я коснулся татуировки Уробороса, вложив в это движение желание отмотать время на весь доступный мне срок.

Глава 12. Или чем опасны незнакомые порталы? Часть 3.

Ледяной цветок расцвёл в душе. Мгновение – мозг словно парализован. Ещё несколько долгих секунд – тело застыло, сведённое судорогой. Лишь сердце натужно гнало кровь, пытаясь заставить меня жить… а затем, я шумно выдохнул. Всё прошло, осталось лишь лёгкое онемение в членах, словно они слегка запаздывали за мыслями.

Боль обожгла запястье. И я обнаружил себя бегущим по коридору. По разваливающемуся коридору…

Секунда ушла на осознание и принятие того, что я на самом деле всё ещё в Кёнигсбергском замке.

Мысль, что удалось каким-то образом переместиться почти на полчаса в прошлое, отмёл сразу. Мой лимит – 10 секунд, и даже если бы я вложил всю свою личную Веру, то увеличил бы этот показатель до минуты. Это самый край. А значит, нужно исходить из того, что всё мною пережитое заняло 10 секунд.

Вторая секунда, и попытка моих ног нести меня по трясущемуся и трещащему каменному полу, следуя за спинами Силовой поддержки…

Если всё уложилось за 10 секунд, значит, кто-то изменил моё восприятие времени и пространства. С учётом того, что я призывал Феникса – то не только моё. И, возможно, мисс Спектр, Глагола и Оркестра, если они, конечно, не были иллюзиями. Хотя, судя по реакциям, поставлю на то, что их тоже засунули в симуляцию.

Кто-то сильный. Очень сильный, раз сумел пробить мой иммунитет и почти подчинить. Он сумел обмануть Оркестра с его разделением личностей. Главное, переиграл мисс Спектр с её ментальными способностями.

Причём устроил всё в ускоренном темпе – за считаные секунды пытаясь сделать так, чтобы на скорости мы не заметили несоответствий.

Но не думаю, что тут всё дело в грубой силе способности. Когда мисс Спектр в конце ударила, то почти пробила иллюзию. Я увидел Янтарную комнату почти так же, как и в первые мгновения после попадания в портал.

А значит, поймали нас не столько силой, сколько хитростью: в момент перехода дали достоверную опасность в виде взбесившейся Брауни – то, чего ожидала мисс Спектр, и боялся Глагол. Тот, кто это провернул, очень хорошо подготовился – знал, с кем придётся работать

Третья и четвёртая секунда: стены начали крошиться, а пол проваливаться вниз, унося меня с собой.

С учётом того, что мы тут воюем со Жнецами Веры, я бы предположил, что и на той стороне нас поджидают они же. Это же косвенно подтверждают и действия голоса в голове: он хотел выведать, как добраться до хранилища артефактов Критиков.

Только как Жнецы оказались в Янтарной комнате?.. хотя это неважно сейчас! А вот позывной того, кто нам противостоит, я, кажется, знаю.

Сейчас важно, как противостоять опасности? Самое простое, что приходит в голову: появиться в иллюзии и объявить, что происходит. Вот только не уверен, что мне поверят. Более того, есть шанс, что, подпав под контроль врага, я выдам ему мысли, и мне просто сожгут мозг, а может, и всем остальным, чтобы не рисковать.

Пятая и шестая секунда. Мозг начинает закипать от скорости обрабатываемой информации. Меня несёт вниз вместе с тоннами камня и дерева. Я не успеваю. Мне нужно хотя бы ещё несколько мгновений. И я призываю Феникса… нет, не вытащить меня, но хотя бы защитить, а лучше замедлить падение.

Если не очевидное, значит, импровизировать. Мой стиль: «Творить ху… хурму», – как бы сказал Артефактор. Кстати про него, а почему бы не испытать его приблуду? Он обещал, с её помощью исчезнет мимолётная Вера в выбранного человека, а это считай, что про него забудут. Ненадолго, но для ментальных воздействий мгновения и нюансы – это всё.

Я тут же принялся активировать дополнение к наручу. Всего несколько секунд, чтобы выбрать, про кого все забудут. Про себя даже не думал – в предстоящей бойне я пушечное мясо. Нужно дать возможность сыграть по-настоящему сильному игроку: раздражающей мисс Спектр.

Седьмая и восьмая секунды ушли на замедленное Фениксом падение, а заодно на настройку устройства. А затем я нырнул в серебристый круговорот портала…

– Зашибу… – орал во всю глотку, вылетая из портала на девятой секунде. И активируя устройство.

Пока катился по полу в десятую секунду, вихрем перед моим взором пронёсся калейдоскоп картинок. Яркая комната в золотистых тонах. Множество людей с оружием в руках. Несколько теней на полу.

А потом я действительно кого-то зашиб. Врезался во что-то массивное, вот только в этот раз меня защищал Феникс, поэтому снёс преграду. Причём выбил страйк сразу из двух человек. Одного очень костлявого, а второго тучного – моя спина прочувствовала это. Мы втроём повалились на пол, и тут раздались звуки выстрелов автоматического оружия – судя по громкости, оно находилось в руках у кого-то из моих невольных жертв. К счастью, пули били не в меня, а просто веером разлетелись по округе, и к мату сбитых мною людей присоединилось ещё не меньше трёх разномастных криков боли.

Перед глазами вспыхнуло: «Внимание, воздействие на ментальную сферу: 34,2845РВ. Заблокировать?» Я был бы и рад, но всего моего иммунитета не хватало для остановки воздействия. А воздействие это уже начало меня корёжить. Перед глазами всё поплыло. Сердце застучало невероятно быстро. Я почувствовал себя невероятно маленьким. Беззащитным. Слабым. И вокруг были монстры. Но главное, меня вновь потянуло во тьму…

Но в этот раз холод забвения разорвал яркий и воодушевляющий импульс уверенности в себе. Он смыл прошлую слабость, словно приливная волна грязи с берега. Более того, в сердце появилось воодушевление и желание вершить подвиги, спасать принцесс и крутить хвосты драконам. Или хотя бы просто бить морды! Настолько обжигающе сильный порыв, что кровь практически вскипела в жилах. А я подобно метеору подскочил, лишь мимоходом отметив на краю зрения сообщение системы: «Внимание, воздействие на ментальную сферу: 40 РВ. Заблокировать?»

И вновь от моего решения ничего не зависело, но я был рад, что мисс Спектр применила свою ауру. Стоп. Я помню про мисс Спектр? У меня что, иммунитет, как у держателя приблуды? Надо бы дать ей название. Может, «Ластик»? А неплохо!

Я огляделся. Взгляд выхватил дверь, из которой я вылетел. Она была обшита янтарными панелями и украшена замысловатой резьбой и золотым орнаментом. Собственно, как и стены вокруг, которые освещал ровный свет электрических ламп.

– Спектр? Когда ты прибыла? – полной ярости и недоумения крик раздался от совсем низенького и лысого мужичка в дорогом костюме, стоявшего чуть наособицу. И в его словах я уловил те же нотки, что соблазняли меня в иллюзии.

– И я тоже рада тебя видеть, Кошмар! – в улыбке мисс Спектр почувствовал жажду крови. – Оркестр, калейдоскоп личностей. Глагол, отдай управление тела Брауни. Несуществующий… не мешайся.

Вот сейчас было реально обидно. Я, конечно, понимаю, что тут самый слабый и именно поэтому меня в прошлый раз почти подчинили. Но как раз из-за того, что меня недооценили, у Кошмара всё и сорвалось!

– Держись, Несуществующий, – рявкнул над ухом усиленный динамика голос, а затем рука в монструозном костюме боевого Критика перехватила меня и отодвинула себе за спину.

Меня вжало в дальнюю от входа стену за спинами тройки Критиков, что сейчас гордо стояли перед вбегающими в комнату новыми противниками. Примерно в эти же мгновения раздались выстрелы ещё неуверенные, даже робкие, но от того не менее смертоносные. В янтарных панелях в зоне моего зрения появились первые выбоины.

Я почувствовал новую волну воодушевления от мисс Спектр, но направлена она была на противников. В теории мисс Спектр могла подчинить себе более тысячи человек. Слабовольных. Глупых. Безынициативных. Но масштаб впечатлял! Вот только в этот раз её способности столкнулись со способностями Кошмара, который не хотел отдавать своих людей во власть моей начальницы.

– Не дайте им уйти! – и тут же из динамиков где-то за пределами комнаты: – Всем боевым группам на уровень манипуляции Веры. Устранить вторженцев.

Не надо меня устранять. Я категорически против. Вот совсем!

Но звук динамика перекрывал хорошо поставленный голос Кошмара:

– Если я не могу отправить вас в кошмар, то я призову кошмар в реальность! – и он воздевал руки к потолку.

А я поймал себя на мысли, что если выживу, то нужно будет записаться в театральный кружок. Пусть эти пафосные речи и жесты руками во время боя выглядят наивно, если вовсе не глупо, но они придают правильное направление тому, во что должен поверить противник. Происходящее приобретает колорит, а значит, позволяет добиться большей отдачи Веры от толпы. А это само по себе усиливает атаку воплощений.

Вот и сейчас, стоило Кошмару закончить свой спич, как вокруг него заклубились тени, а в комнате стало значительно темнее и холоднее. Страх темноты. Видели. Помним. Он стандартен, но для создания антуража самое оно.

Тени за спиной Кошмара превратились в аморфное клубящееся облако, укрывшее почти четверть помещения, а главное, выход из комнаты. И из этого облака, наполненного первородной жутью, то и дело выстреливающего протуберанцами, отдаленно похожими на щупальца, полезли насекомые. Плотный ковёр из мелких тварей, копошащихся, лезущих друг на друга и кажущихся живой волной. От подобного зрелища стало не по себе и желудок невольно подступил к горлу.

Но что самое омерзительное, вслед за мелочью полезли экземпляры ростом по колено… По пояс… В полный рост… Они были темнее самой тьмы, откуда выбрались. Лишь глаза их пылали яростью и жаждой крови. Жаждой, которая невозможна для живых существ. А эти жуки не были живы: в хитине виднелись провалы и дыры, где в гниющей плоти копошились другие насекомые. И при каждом движении эти насекомые выплёскивались на пол, словно кровь.

Даже союзники Кошмара, застрявшие с нами, в ужасе отшатнулись. Некоторые не сдержали мата и крика, наставив оружие на тварей и совсем забыв про нас. Но твари ползли по полу, стенам, потолку и неотвратимо приближались к нам, обходя при этом полдюжины Жнецов стороной, лишь добавляя тем седых волос.

Жвала гигантов щелкали, а слюна с них капала, сжигая путающихся под ногами мелких тварей. И этот треск и шуршание панцирей, казалось, вот-вот перерастёт в хруст твоих собственных костей.

– Сомкнуть ряды! – мисс Спектр единственная, кто не попятилась при виде отвратительного зрелища.

И вместе с её словом страх, да и вообще любая робость отступила. Воодушевление и уверенность в себе наполнили меня, и судя по тому, как выпрямились мои невольные товарищи – их тоже. Система попыталась что-то сказать, но я смахнул сообщение о воздействии не глядя. От цифр сейчас мне никакого толка. Я и так знаю, что тут не мой масштаб сил. А мисс Спектр продолжала командовать:

– Несуществующий, всю Рабочую веру в иммунитет, тот на максимальный радиус и силу – не хватало ещё, чтобы всякая мелочёвка вас смела. Оркестр, держи удар: твоя защита должна выдержать все пули! Крупную мерзость расстреливай на подходах и выжигай огнём. Вы двое идёте по правому флангу. Глагол, мы с тобой обходим слева!

Приказ прозвучал, и я был только рад его выполнить. Пусть я в разы слабее Кошмара и никогда не сравнюсь с ним, но мелкие «таракашки» – лишь рябь его силы, против которой я вполне способен выстоять. Внести свою лепту.

Лепта Оркестра была более заметна. Сложно не заметить работающий огнемёт и игольник, что бил без остановки, чуть ли не разрывая напирающих тварей. И тяжёлые шали. Пусть медленные, но зато неумолимые и уверенные.

Опомнившиеся рядовые Жнецы тоже открыли огонь: пули и иглы отлетали от доспеха Оркестра с искрами. По нему оказалось сложно промазать, так же как невозможно было пробить. Плюс то и дело мне казалось, словно со стороны противника искрят какие-то воплощения… но о броню Глагола ударялся лишь какой-то мусор, не пробивающий мой иммунитет. Миниатюрные артефакты?

Ответить ни Жнецам, ни Кошмару не удавалась – сколько ни стреляй, под пули и иглы лезли порождения кошмара. Сами же рядовые Жнецы переть вперёд не спешили, благоразумно маяча позади – недалеко от Кошмара, но при этом стараясь не попадать в зону сил своего начальства.

И если мы с Оркестром двигались словно ледокол – медленно, но ровно, то мисс Спектр и Глагол рванули вперёд, подобно ножам, вспарывающим тёмную плоть. Глагола я уже видел в его «боевой» форме, но теперь смог восхититься в полной мере: металлизированное пальто словно слилось с его фигурой, и тело ускорилось в несколько раз, получив техно поддержку. Имелся даже небольшой щит на левой руке, и из наруча на правой вышел не просто стилет, но полноценный клинок. Резкие рывки из стороны в сторону, за которыми едва мог уследить взгляд. Хитин ломался, а пули рикошетили не в состоянии пробиться к Глаголу через нежно обнявшую его техно-плоть Брауни. Взмах руки, усиленной клинком, каждый раз находили цель, рассекая то огромного таракана-зомби, то обезглавливая скелета-сороконожку в человеческий рост, то жутко обезображенного и распадающегося на лету шершня, чьё жало так и не смогло пробить щит Глагола. И ведь в кошмаре он даже и не думал ими сражаться с Брауни!

А та, как и в прошлый раз, слилась с позвоночником своего хозяина, при этом пола пальто жила отдельной жизнью, словно широкий хвост, что прикрывал Глагола со спины. Обычно одного взмаха хватало, чтобы разметать всю ползущую по полу шушеру, освобождая место для следующего стремительного и уверенного рывка Глагола. А стоило зомби-арахниду плюнуть в спину Глагола чем-то белёсым и одновременно шипящим, как пола плаща кинула навстречу снаряду монстра среднего размера.

Мисс Спектр двигалась за Глаголом стремительно, но плавно. Казалось, словно она плывёт. При этом море Кошмара, рассечённое Глаголом, не захлёстывало её, но напротив раздавалось шире, а существа, пытавшиеся подобраться к ней, просто разворачивались и нападали на собратьев, бросались на летевшие в неё пули или же просто падали на спинку и умирали. Она была неудержима. Она была в ярости. И она шла к Кошмару, чтобы наказать его.