Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Соавторы: Александр Виланов,Алекс Хай,Александр Изотов,Александр Лобанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 182 (всего у книги 328 страниц)

А я иду, холодно улыбаясь и понимая, что ничего этого нет. Кстати, магия чернолунников, смешанная с диким языческим культом, дала интересный результат.

– Ты труп, – холодно сказал я.

На лице ряженого проступила паника, и он выкинул ещё порцию порошка.

Я оказался в пустыне. В той самой… Пробоина изрыгает останки какой-то Луны, а по барханам бегут люди, спасаясь от надвигающейся черноты.

А вот это ты зря… Зря напомнил мне про Незримую.

Мой взгляд ни на секунду не отрывается от лица дикаря. Он тоже тут, стоит на песке и смотрит на меня с животным страхом.

Я прикладываю едва видимое усилие и посылаю ему ясную мыслеформу – сегодня будет месть за всех убитых. Я не буду разбираться, я просто буду мстить. Привратник, который попался вам в руки, будет последним.

Да, я ваш Последний Привратник.

Вот он поворачивается и начинает бежать… Резко исчезает галлюцинация с пустыней, и я уже вижу, как пернатый маячит среди стволов и что-то кричит в ужасе.

Нет, я не побежал следом. Вместо этого я спокойно вернулся назад, поднял свой магострел, зарядил.

Потом я похлопал по щекам Вячеслава, вдул немного псионики в удар. Это тело практически стало родным, и так легко вспоминаются навыки, которыми я давно не пользовался.

Ключевец очнулся, резко вскинулся и уставился на меня.

– Что с твоими глазами? – испуганно выдавил он.

Если б я знал, зеркала-то у меня нет. На данный момент я знал только, что сюда движется много народа, и все они такие же убийцы-дикари. Но среди них были и великолунцы.

Пусть они мне и не нравились, но я дам им шанс.

– Неважно, – ответил я, закидывая карманы патронами и забирая даже запас у Вячеслава, – Ты выживешь один?

– Я бы сказал, что мне даже легче будет… Ты слишком шумный.

– Шума будет ещё больше. Если желаешь спасти кого-то из великолунцев, которые какого-то хрена участвуют в этой погоне – можешь попытаться.

– А ты? Ты к Вертуну пойдёшь?

– Да, – кивнул я, потом покачал пальцем, – Не советую приближаться. Я очень зол, Ключевец.

С этим словами я, встав, ушёл в заросли следом за тем сбежавшим дикарём.

Глава 9
Осознавший

Я перешёл на лёгкий бег, смертоносной тенью скользя сквозь лес. Скалистая стена сбоку не кончалась, но мне было всё равно. Сейчас я полностью доверился интуиции, и она говорила, что впереди будет проход.

Где-то там, справа на высоком плато, меня звал своей огненной песней Красный Вертун. Мои чакры потихоньку подсасывались к источнику энергии, и этого хватало уже на простейшую магию.

Вертун был слабенький, совсем карлик, ведь Южные Острова никогда и не были сильны огненными Вертунами. Острова славились магами земли, а значит, здесь в изобилии водились Жёлтые Вертуны.

Как же я был зол. Даже магия чернолунников, а именно она была в тех стрелах, обнулилась, когда я увидел череп ребёнка на груди аборигена. Эта культура не имела права существовать – это решал я, солдат Свободной Федерации, и больше мне не нужно было причин.

Злость и ярость распирали меня, и они бы мешали думать, если бы я не опустил эти эмоции в самую глубину души. Стихия огня подкручивалась в энергоконтурах, но я специально гасил эмоции, охлаждая ярость.

И ярость уходила в подсознание. Я аккумулировал её, собирая и охлаждая, превращая в ледяную и твёрдую решимость. Я не тратил времени, не убеждал себя, что могу быть более милосердным к дикарям. Ко мне движутся орды островитян, одержимых ненавистью к магам, но вершить суд буду именно я.

Те кровавые и людоедские обряды, которые проводили здесь туземцы над магами, родили своеобразную магию. И мне на миг показалось, что это имеет отношение к природе духов – крики и тени, которые отвлекали меня в момент атаки аборигенов, были не просто галлюцинацией.

Как будто бы магия и вправду воскрешала души убитых дикарями магов. И это делало эту технику ещё более жестокой – мало того, мучительная смерть, так и потом душа человека не находит покоя, оставаясь в плену.

Поэтому, взглянув на череп, я и ощутил острые эмоции, которые испытала женщина на краю гибели – своей и ребёнка. Возможно, я слишком сильно сопротивлялся магии чернолунников из стрелы, но делал это по-своему, как учили в Корпусе Псиоников. Вот и подключился к каналу духов, услышал вопли мучеников.

Боль несчастной матери, которую не спасла её магия земли, попала мне в самое сердце. До этого только Эвелина смогла пробить меня своей чернолунной магией эмоций, да и то не так глубоко. Теперь это была моя боль, и единственный способ заглушить её – дать показать аборигенам, как они не правы.

Вот только дикари этого не поймут… А значит, они просто перестанут быть.

Между мной и Перволунником Драгошем, сидящем в Закрытом Городе, орды аборигенов. Это просто препятствие. И я знал, что у меня достаточно сил, чтобы убрать его.

Сил не просто достаточно… Кажется, их даже чуть больше, чем должно быть. Кто это у нас такой поднимается из глубины души?

Я уже ощутил, что эта грёбанная магия вуду пробудила того, кто, как я думал, уже давно был уничтожен. Магия вуду и вправду воскрешала, казалось бы, давно ушедших призраков.

«О, ты стал сильнее, Иной».

Голос Одержимого, который внезапно возник в голове, даже не удивил меня. Я вроде бы давно избавился от него, но в моём состоянии невозможно было удивиться.

– Жив ещё? – усмехнулся я.

Вроде бы этот хмырь тогда радовался, взяв себе тело оракула духов… Правда, за несколько секунд до того, как это тело сгорело от защитного пламени перед Усыпальницей Рюревских.

«Не все ушли. Так даже лучше – твоё тело покинули не самые сообразительные».

– Остались, значит, самые умные?

«Я понял, что в тебе потенциал. Я использовал все силы, чтобы уцепиться за тебя. Если бы не вторая душа, сидящая в тебе, я бы и не смог скрыться».

Вот оно значит как. Сознание Василия послужило убежищем для Одержимого, а я на магию вуду грешил…

«Я уже почти исчез. Легион сжигает тысячи душ, поддерживая жизнь, как огонь в костре. Я почти потух, но вдруг меня что-то выбросило в твоё сознание, вдохнуло жизнь. Интересная магия, и такая знакомая».

А, нет, твою псину, и вправду виновата грёбаная магия вуду.

Тут я едва не споткнулся, и застыл, опираясь рукой на покрытый мхом валун. Даже воскрешение Одержимого меня так не удивило, как то, что он сказал. А ведь до меня не сразу дошло, что изменилось в его речи.

Ведь это же Легион. И я слышал от Легиона только «мы»…

А он говорит: «Я».

«Я учусь с тобой. Я ощутил единство, хвала Незримой. Ну, и будем честны… Незримая ведь простила меня тогда, помнишь? У меня есть шанс выжить во всей этой заварухе, и ты мой шанс».

Хвала Незримой⁈ Да что, вашу псовую луну, здесь происходит⁈

«Она – богиня, хранитель этого мира. Источник жизни. Нельзя дать ей погибнуть».

– Да какого хрена? – я всё же вернул себе способность удивляться, – Ты вообще кто?

«Быть может, если мы спасём её, она сможет простить меня ещё раз?»

Пока я, поражённый, молча стоял у стены, мой усиленный слух принёс тихие звуки, которые напомнили, что время поджимает. Они уже в лесу, первая волна дикарей. Вот только бедняги не подозревают, что их ждёт.

– А твоя сила осталась при тебе? – спросил я, а потом, снова ощутив тот внутренний источник, ответил сам себе, – А, вижу.

«Ты снова дашь насладиться силой?»

– Хрен тебе, пёс толчковый.

Оказывается, источник силы Одержимого подзарядился даже больше, чем мой собственный. Эта зараза воровала мою энергию!

«Я всего лишь впитываю силу с большим умением. Ты делаешь это, как жалкий ноль».

– Ты немного не понимаешь, кому вешаешь лапшу на уши, – процедил я сквозь зубы.

«Какую лапшу⁈ Я – Легион! Я – сила! Что за лапша?»

Нахмурившись, я кинул внутренний взор на свои чакры. Сейчас я чувствовал тело как никогда острее, и каждый энергоконтур подсвечивался ещё ярче. Времени изучать открывшиеся мне цепи вокруг третьей чакры, где я только недавно сжёг сраный кирпич, у меня до этого не было. Но теперь я понял, что проблема требовала неотлагательного решения.

Проследив путь от источника силы Одержимого, я быстро нашёл то место, где он подключался. Тем более, я прекрасно помнил, как в прошлый раз Одержимый блокировал меня в своём же теле.

– Вот, значит, как…

«Вместе мы станем сильнее!»

Да, сожри меня Пробоина, искушение воспользоваться этим источником было велико. Я снял магию Вето, все мои контуры были под моим контролем, и сейчас я понял, что могу переварить даже Одержимого внутри себя. Мне это под силу.

«Иной, ты делаешь ошибку».

Снова он меня удивил. До этого Одержимый только умолял, обещал силу и могущество, вечность и бессмертие. Этот и вправду будто бы поумнел.

«Я достаточно времени провёл безвольной душонкой».

– У меня есть идея, – сказал я, поднимая руку.

Может ли получиться то, что я задумал. Внутреннее напряжение, соединяю чакры с источником Одержимого, собираю его энергию через контуры, выбрасываю в ладонь, и…

Вспыхнули ветки и трава, когда передо мной из огненного протуберанца выскочил «уголёк». Необыкновенно крупный, ростом со здоровенного быка, весь в костяных панцирных наростах, с рогом на безглазой морде, из рубленой пасти которого вырывались языки пламени.

А я снова почувствовал зияющую внутри пустоту. На это заклинание ушли даже мои, с таким трудом накопленные силы. Я снова был опустошён, как батарея дестроера после серии залпов.

Уголёк повёл головой влево, вправо, шумно втягивая пастью воздух. Он поиграл плечами, шлёпнул головой по собственному же боку, будто пробуя себя на крепость. Взрыл полуметровыми когтями землю, а потом уставился безглазой мордой на меня.

Я ощутил лютую и первобытную ярость. В метре от меня стоял самый опасный на этой планете хищник, а у меня даже не было сил остановить его. Вселив душу Одержимого в вызванного мною же элементаля, я потерял над ним контроль.

У меня в руках был заряженный магострел, хотя он против такой громады бесполезен. Так, пощекочет лишь. Вот только показать страх – значит, уже наполовину проиграть.

Этот эксперимент я устраивал впервые, поэтому спросил с лёгким недоверием:

– Такая сила тебя устроит?

Уголёк раскрыл пасть, изрыгая пламя, как сломанная конфорка, и прорычал:

– Вполне!

– За мной гонятся. Можешь никого не жалеть. Мне нужно время.

– Я помогу тебе, ты поможешь мне!

Я поджал губы, но ничего на это не ответил. Этот поумневший легионер тонко чувствует, когда может просить большего.

Потом я сказал:

– И ещё… Там в лесу может встретиться великолунец, Вячеслав Ключевец. Ты должен помнить его.

– Убить?

– Наоборот, не трогай, а защищай. Он мне нужен… Он нам с тобой нужен. Мне кажется, он себя переоценивает, – ровно сказал я, – Дикари попытаются убить и его.

– Я сделаю это сам, без твоего приказа! – прорычал уголёк, почуявший настоящую свободу.

Унижать гордого легионера я не собирался, да и на пустые препирательства времени не было.

– Знаю. Потом возвращайся к Вертуну.

– Это тоже приказ? – со злостью выдохнул, обдавая меня нестерпимым жаром, Одержимый.

– Тебя надолго не хватит, долболунь, – я улыбнулся уголком рта, – И ты сдохнешь в этом теле.

Уголёк взревел, обжигая деревья вокруг, и снёс ударом раскалённых когтей сразу несколько стволов. Мне пришлось отступить, чтобы меня не придавило.

– Понял! – недовольно рыкнул монстр, потом развернулся и, проламывая просеку в густом подлеске, унёсся в чащу. Грохот и хруст удалялись следом.

Я проводил его взглядом, потом двинулся вперёд. Вокруг разгорался пожар, сухие листья под деревьями уже занялись, и оставаться здесь было нельзя. Дышать и так уже было нечем.

Через несколько секунд грохот и треск снова появились. С недоверием я уставился на лес, который потихоньку заволакивало дымом. Несущуюся на меня громадину уголька, валящую деревья, я заметил сразу.

Да твою псину, тупорылый Одержимый! Он решил-таки убить меня!

Я успел только вскинуть магострел и выстрелить в раскрытую пасть, когда «уголёк» налетел. Как я и думал, пуля только царапнула по раскалённой морде, а сил взять под контроль элементаля у меня просто не было.

Клыки перехватили подставленный магострел, зашипели металл и дерево, мне в лицо ударили искры. Рог чуть не пропорол мне плечо.

– Ах ты, сраный предатель, – только и выдохнул я.

Молча уголёк припёр меня к стене, а затем, присев, рванул вверх. В два прыжка, взрезая нутро скалы огроменными когтями, он почти доскакал до вершины. Там, махнув башкой, он подбросил меня, перекидывая через край.

– Помогу тебе, поможешь мне! – взревел монстр, а потом спрыгнул вниз. Только было слышно, как удаляется треск валящихся деревьев.

– Да пёс ты толчковый, – выругался я, чувствуя, что он едва не сжёг мне плечо, где зияла прожжённая дыра и краснел свежий ожог. У меня и так с одеждой проблемы, «вытяжки» нет, а тут ещё этот, умный представитель Легиона.

От магострела вообще осталась полуобугленная и оплавленная палка, заодно треснувшая под напором клыков.

– Вот горелая ты псина! – встав, я с чувством пнул раскуроченную винтовку со скалы, отправив её вслед унёсшемуся монстру. Бывают же союзнички.

Впрочем, я быстро успокоился. Когда я выходил из себя, возникало чувство неудобства, ведь злость мешала думать, а у меня ещё были планы. Тем более, если не считать поломанного магострела и пустых чакр, Одержимый был прав – сейчас я оказался в гораздо более выгодной позиции.

Я обернулся. Здесь лес был пожиже, начинался в десятке метров от края обрыва. Над кронами деревьев возвышался пологий вулкан – зелёный лес карабкался по нему почти до самого жерла, но верхушка у вулкана была голой, и оттуда чадил сизый дым, поднимаясь высоко в небо. Курит гора потихоньку, и наверняка это происходит уже тысячи лет.

Где-то там Вертун. Выйдя на открытую местность, я ещё острее чуял его. Меня словно голод охватил, и я, бросив последний взгляд на лес, занимающийся пожаром, побежал в гору.

* * *

То, что Одержимый забросил меня на скалу, дало мне огромную фору. Я заметно обогнал опасность, о которой кричала интуиция. Значит, выходов на это плато было не так много, и аборигенам, чтоб угнаться за мной, тоже приходилось выбирать маршруты. Уголёк не убьёт всех, их слишком много, а весь лес держать под контролем одному трудно.

Уже надоевший мне лес, полный корявого сушняка, половина из которого была ещё и обуглена, закончился довольно скоро. Я заметно взмок, когда добрался до вершины вулкана.

Солнце исчезло, вокруг заметно потемнело. Отсюда сизый дымок казался огромной тучей, нависающей над серым и щербатым краем вершины. Воздух вонял гарью даже ещё гуще, чем внизу, в горящем лесу.

Последние метры мне пришлось преодолевать практически по вертикальной стене, но вскоре я смог зацепиться за горячий верх скалы и перекинуть себя через край. В лицо сразу же ударил жар, лёгкие надсадно взвыли, что они не хотят дальше.

Окружённая кольцом оплавленных скал, в центре жерла, всего в паре-тройке метров внизу, лежала идеально ровная, покрытая сетью глубоких трещин, площадка. Эти трещины-то и чадили дымом, через некоторые проглядывало раскалённое нутро горы, да искрились завалившиеся пирусные камни.

Трещины тянулись к середине пустыря, где из щелей валил более густой дым, и там, будто паук в центре паутины, подвывая и грохоча, лежал Вертун. Наполовину вплавленный в породу, он представлял собой всё тот же вихрь огня и дыма. Да ещё казалось, что вращающиеся потоки огня, ныряя под землю, вытягивали оттуда за собой тягучие потоки лавы, наматывая, как раскалённые сопли, на крутящуюся сферу.

Вот такой вот симбиоз магии и природы – кажется, вулкан и Вертун давно уже живут так, питая друг друга энергией и продлевая жизнь.

В меня ударило силой, такой первобытной и вкусной, что я даже на миг забыл, как тут тяжело дышать. Все мои чакры жадно раскрылись, глотая стихию огня, будто живительную влагу.

И почему я думал, что тут трудно дышать? Вполне терпимо… Я бы даже сказал, что этот воздух полезен. Каждая частица пепла, влетающая в мои лёгкие, несла в себе толику стихии огня, дарила ещё каплю энергии.

Я встал на скале, ощутив такой прилив бодрости, который до этого не испытывал. Несмотря на то, что это был Карлик, от Вертуна шёл дикий поток энергии – прости меня, Красная Луна, с тобой не сравнить. До этого, с магией Вето внутри, я не мог полностью использовать чакры и контуры. А теперь могу.

Говорят, Маг Первого Дня использует полностью весь поток энергии, который идёт от Вертуна…

Шагнув вперёд, я спрыгнул, не обращая внимания на высоту. Под ногами мягко хрустнула корочка, она чуть прогнулась – внизу текла тягучая толща вулканьей лавовой крови, скрытая потухшей магмой, будто скорлупой. Ноги даже сквозь подошву охватило жаром, который обжёг бы меня, если б это пекло не превратилось в энергию, которую я жадно поглощал.

Я спокойно пошёл вперёд, охватываясь едва заметным пламенем. Энергия огибала мои ноги и руки, всасываясь сразу в третью чакру в солнечном сплетении.

Маг Второго Дня, кроме внешнего потока энергии, может ещё и накапливать её. Это позволяет набирать гораздо больше силы, изучать более могучие и разрушительные заклинания. Внешняя энергия, закручиваясь внутри в тугую пружину, становится внутренней.

Я примерно представлял, что из себя представляет этот внутренний аккумулятор. Одержимый показал, и сейчас я попробовал сам создать такой же. Закрутить контуры, замкнуть в подходящее плетение…

Моё тело слушалось идеально. Надо раскрыть свой полный потенциал. Я не знал, чем отличается Маг Третьего Дня от Мага Второго… Мощь Царя я помню, но он, кажется, всю жизнь потратил на борьбу с Чёрной Хворью.

Послышалось рычание. В дыму показались горящие глаза, проступил контур крадущегося по хрустящей корке «уголька». В сравнении с тем монстром, которого я создал из Одержимого, этот казался щенком.

Уголёк рычал и скалился, припадал на лапы, готовясь к прыжку. Показался ещё один, с него как раз скатывались куски лавы и камней, будто он вылез из-под магмовой скорлупы.

Не останавливаясь, я протянул руку и просто потрепал «уголька» в том месте, где его грива колыхалась настоящим пламенем. Монстр вспыхнул ещё ярче, удивлённо зарычал. Подошёл и второй, недоверчиво нюхая.

Я сел, сложив ноги в позу лотоса. Покосился на «угольков». Там, по склону горы сюда лезут дикие черти, а вы тут прохлаждаетесь… Ну, то есть, греетесь.

Угольки, ни секунды не сомневаясь, сорвались с места. Проскакали по трещинам, оставляя за собой рваные следы, легко вспрыгнули на скалу и исчезли за краем.

Я закрыл глаза… Ну, попробуем. Возможно, даже получится устроить маленький армагеддон.

Глава 10
Поднявшийся

Едва стихли рычание «угольков» и скрип их когтей, как настало странное спокойствие. После бешеной погони это было даже непривычно.

Да, позади меня ревел Красный Вертун. Он гудел и трещал, словно огромный костёр, но его звуки воспринимались скорее моими чакрами, чем ушами.

Слабенький Карлик, который давно должен был потухнуть, но он оказался на вершине, где хорошо освещался Лунами, и к тому же подсосался к горячему источнику внутри вулкана. Кто знает, может, потому вулкан и не извергается, что тут находится уравновешивающий его Вертун…

Тим, меньше праздных размышлений. Больше работы. Предстоит разобраться, что я теперь умею, и для этого стоит вспомнить многое.

Я освободил разум, прекращая внутренний диалог. Мысли продолжали течь, но я был лишь наблюдателем. Удобно расположился на берегу реки воспоминаний, и лишь смотрел, как воды протекают мимо меня.

На самом деле, это было довольно трудно, оторвать своё сознание от мыслей. Смотреть на них, как не на свою, а на чужую историю. Но сейчас мне это было нужно, чтобы проникнуть внутрь своего тела глубже.

Новые возможности требовали новых настроек.

Всё, хватит думать… Тим, отвлекаешься.

Некоторое время понаблюдав, я начал потихоньку менять мысленный состав реки. Мне не нужны были все воспоминания, мне нужны были лишь те, которые сейчас помогут.

Что там плывёт? Картинки… Будто кадры… Война с капитами, Корпус Псиоников… Потеря друга в Африке. Нет, надо что-то потеплее.

Вот и моя Алёна. Ох, Незримая… То есть, вашу-то Пробоину, как же она прекрасна.

Луна светит к нам в комнату, глядя сквозь прозрачный тюль на постель, где лежат двое. Мои губы целуют её грудь, упругую, но мягкую… Тёплую… Девушка изгибается от моих прикосновений.

Это картинки из прошлой жизни.

Теперь плывёт академия в Маловратске. Каштан Николай, которому я свернул шею… Фёдор Громов в моей комнатушке.

Воспоминания смешивались, и мне казалось, что это не я убегаю из академии, а он уходит из неё вместе с отрядом Хомяка, спины солдат исчезают среди улиц Маловратска.

Лазарет. Мои губы тронула улыбка…

Арина Соболева тоже прекрасна. Вот только тут не получалось нежно гладить, мой Василий терял девственность, и это очень влияло на процесс. Я мял её прелести грубо, жадно, и от этой страсти Соболева распалялась ещё больше. Целительница явно боялась запретной связи со студентом, но это одновременно её и возбуждало, заставляя полностью отдаться моменту.

Нет, это слишком бурные воспоминания, они заставляют энергию уходить не в ту чакру.

Снова Корпус Псиоников. Занятия по медитации, по настройке внутренних контуров.

Знания стали вливаться в мой разум, обновляясь по десятому кругу. Прежние навыки вспыхнули с новой силой, пробуя на вкус мои новые возможности.

Как псионик, я никогда не использовал чакры ниже затылочной. Считалось, что там слишком грязная псионика, и она опасна. В моём мире она сжигает защитный имплант вместе с мозгами.

В этом же мире…

Борзовы с их знаниями влились в мою голову, показывая воспоминания предков их рода. Знания целых поколений магов огня. Медитации, магические техники, заклинания.

– Твою же… – вырвалось у меня, когда пришло знание о Магах Третьего Дня.

Маг Третьего Дня мог использовать ещё и жизненную силу. Чтобы получить прибавку в силе, он сжигал часть клеток своего тела, и получал возможность изучить более мощные заклинания.

То есть, потом ему требовалось исцеление и время на восстановление. Но оно стоило того – существовали техники, для изучения которых недостаточно было силы Мага Второго Дня.

Маг Третьего Дня мог убить себя, но перед смертью высвободить невероятно много силы. Конечно, мог, но какой идиот будет так делать?

Поэтому тут была только половина правды… Другая состояла в том, что Маг Третьего Дня мог сжечь и жизненную силу других магов. То есть, они, как Вертуны, были для него источником.

Я вздохнул. Становиться людоедом не было моей целью, но, если потребуется… Думаю, враги, которые могут послужить источником энергии, у меня есть.

Да, уже который раз я вспоминаю то, что мне передали Борзовы в своей усыпальнице, и каждый раз открываю что-то новое.

Всё это смешивалось с теорией, полученной мной в Корпусе Псиоников. Мой бедный мозг анализировал информацию, проводя синтез где-то в недостижимых глубинах сознания. В тех самых глубинах, которых, наверное, касается только Высший Разум во Вселенной.

Где-то на краю подсознания забрезжила догадка, почему в моём мире нельзя использовать грязную псионику… Энергия умирающей богини давала могущество, но в то же время была опасна, и привлекала Легион, словно мух.

Есть и ещё что-то… Не могу нащупать, но это мне сейчас и не нужно. Отвлекаюсь.

Успокоив сердце и разум, я, наконец, смог сосредоточиться. Мои глаза были закрыты, но перед моим взором, словно второе солнце в небе, засияла Красная Луна. Она ослепила мой разум, увеличивая скорость потоков по энергоконтурам.

Ярко вспыхнул за спиной Вертун, я так же видел его внутренним взором. В нём было столько энергии, что мои чакры чуть не завыли от голода, пытаясь втянуть силу, напиться до краёв. Так, не спешим…

До меня только сейчас дошло, в чём же различие для мага между Лунами и Вертунами. Луна увеличивала скорость энергии, улучшала проходимость потоков, а некоторые контуры вообще работали только с ней. А Вертуны – это сама сила, простое средоточие энергии.

Если нет Луны, то Вертун загнивает, его вращение останавливается, а магия внутри него портится. Как стоячая вода в луже. Так было и под Межедаром, где Вертун потерял связь с Луной.

Это было полезное знание, но сейчас не особо нужное…

Я ощутил нижние три чакры. Понаблюдал за энергией огня, свободно протекающей из первой в третью, где никакой божественный кирпич ей уже не мешал.

Ну что ж, попробую повторить то, что делал Одержимый с моим телом. Замкнуть контуры, и создать аккумулятор, собирающий энергию про запас. Раз я Маг Второго Дня, пора уже соответствовать, и переходить к Третьему Дню.

Работа текла медленно, и я оставил часть сознания замыкать потоки, текущие по телу, и создавать внутренний источник. Другая же часть меня забеспокоилась, потому что проснулась интуиция. Приближалась опасность, и мне следовало поторопиться.

Я вспомнил учение отца Филиппо, и через Красный Вертун за спиной стал искать связь с его невидимыми братьями.

Словно звёзды, стали вспыхивать вокруг Пульсары. Их было много, и вблизи, и вдалеке. Они мерцали по-разному – кто-то светил ровно, чей-то огонёк вздрагивал, а один, в далёкой дали где-то в глубине острова, горел ярко, как Полярная звезда.

Пора научиться их читать.

Я ощутил четвёртую чакру. Наверное, самая неизученная мной, прозванная оракульской. Её золотой цвет, после красных земных чакр, был довольно уютным.

Наблюдая за ней, я заметил, что она реагирует на изменения в Пульсарах. Невидимые, они совсем рядом волновались, чакра тут же чувствовала это, но я не мог понять её знаки.

Тогда я, сосредоточившись, впустил немного энергии из нижних чакр выше. Постарался очистить псионику, вспоминая навыки из Корпуса Псиоников. Отделяем черноту, оставляем чистое сияние… В общем, делал работу импланта.

Четвёртая чакра задрожала, словно получив свежую подпитку. Вокруг неё осветились энергоконтуры, которые я до этого если и видел, то только в моменты сильного напряжения.

Пульсары волнуются, и чакра чувствует это. Словно принимает сигнал. А что, если?..

Я был солдатом Свободной Федерации, человеком развитого двадцать второго века. И раз есть сигнал, источник и приёмник, то не хватает одной детали.

Тут же я, повинуясь мимолётной идее, пустил энергию по контурам вокруг оракульской чакры. Впервые я работал с ней без особого напряжения. Да уж, вашу псину, просто времени мне никто не давал изучить этот вопрос.

Вскоре чакра стала напоминать мне сияющий клубок, у которого вдруг размотались внешние витки нитей. Энергия текла по орбитам вокруг, я распушил контуры ещё шире, и чакра завибрировала сильнее… И вправду, будто антенну сделал, и она стала лучше принимать сигнал.

Всё оказалось проще, чем я думал.

Ну, а теперь попытаемся что-то понять. Я всматривался, вслушивался, пытался даже мысленными пальцами прощупать четвёртую чакру.

Мои усилия не пропали даром. Довольно скоро я понял принцип… Успех пришёл, когда я сконцентрировался не на самой чакре, а на сигнале, который она принимала.

Пульсары были связаны с Вертуном, словно паутиной, и по этой нити я смог протянуть сознание так далеко, насколько мог. Меня интересовал моргающий Пульсар на склоне, самый ближний ко мне…

* * *

Картинка была довольно смазанной, а звуки приглушённые, но я увидел туземцев, бегущих вверх по склону. Одни одеты в дикарские одежды, другие во вполне цивилизованную форму, которую им подарили великолунцы.

Островитян много, около полусотни, и они бегут вверх…

И умирают в зубах неожиданно появившихся «угольков», той самой парочки, которую я послал. Срываются стрелы, грохают магострелы. Два чудища атаковали внезапно, и почти десяток островитян погибают прежде, чем «угольки» пали.

Одного монстра убили, расстреляв из магострелов. Это были хомусные пули, и я слабо ощущал от них отклик.

А вот другой умер от стрелы, причём всего от одной… Едва она вонзилась в «уголька», как тот выгнулся, тлеющие трещины на его теле засияли, выпуская клубы дыма и пламени.

И «уголёк» взорвался, унеся с собой ещё жизни трёх туземцев. Островитяне что-то своих не особо жалели… Впрочем, жалости от этих людоедов я и не ожидал.

Я успел перенастроить зрение, чтобы увидеть энергоконтуры уголька за миг до взрыва. Магия стрелы словно ускорила внутри потоки, разом спалив всю его энергию.

Интересно… Надо взять на заметку. Надеюсь, Одержимому хватит ума не соваться под такие стрелы?

Я осторожно открыл глаза, стараясь не терять связь с Вертуном и Пульсарами. Одно мысленно прозвучавшее заклинание, и рядом со мной из пламени соткались сразу три «уголька». При этом вся энергия, которую я накопил, практически обнулилась.

Нет, в Пробоину эту «Технику Пса», так дело не пойдёт! Много с рукотворными «угольками» я не навоюю, мне нужна настоящая сила.

– Вперёд, – прошептал я.

«Угольки» мазнули по мне волной жара, когда пронеслись мимо, и исчезли за краем скалы. В их головах я посеял знание, что надо бояться лучников.

Затем я закрыл глаза и продолжил работу.

* * *

Разобравшись с Пульсарами и с сигналами от них, я перешёл к верхним, трём небесным чакрам.

Такой привычный голубоватый, почти белый цвет. Я работал с этими чакрами половину своей сознательной жизни. Учился в Корпусе Псионика с помощью них воздействовать на врагов и контролировать своё тело.

В этом мире, как оказалось, через эти чакры лежит путь к управлению Вертунами. К открытию и закрытию порталов.

Вертуны, по сути, и есть порталы из других миров. Просто нужно подобрать к ним ключ.

Сосредоточившись, я продолжил очистку энергии. Было непривычно работать, будто вверх ногами – в моём мире энергия текла с небес, через голову вниз. Та же, что текла из земли, была опасна, и очищалась имплантом в затылке.

Здесь всё по-другому, через ноги вверх… Тем более, без импланта достичь нужной чистоты было невероятно трудно.

Сколько раз я ощущал такую чистую же псионику от чернолунников. Сколько раз делал это сам, но в мизерных дозах. Но чтобы наполнить чакры, да ещё задействовать контуры вокруг, энергии требовалось в разы больше.

Интуиция снова кольнула меня. Опасность всё ближе.

Я протянул сознание по нитям, желая посмотреть, что там происходит. Да грёбанный насрать!

Островитян уже больше. Внизу, у подножия вулкана словно целое войско – и на лошадях, и пешие. Сколько тут сотен?

Моих «угольков» уже нет… Они забрали несколько десятков, но туземцев слишком много.

Дикари, потрясая современными магострелами и допотопными луками, устремляются вверх. А внизу, кажется, мелькает серо-жёлтая форма великолунцев. И чёрные рясы…

Чернолунники тоже здесь. Драгош точно знает, что я здесь.

Ну, что ж, Тим. Если сейчас у тебя не получится, то тебе конец. Обычными силами, пусть даже Мага Второго Дня, с такой оравой не справиться.

Я почувствовал чей-то взгляд, и мой кокон подёрнулся, реагируя на попытку влезть ко мне в разум. Словно кто-то тоже присоединился к паутине Пульсаров, чтобы узнать, что происходит на Вершине, а заодно проверить меня на крепость.