Текст книги ""Фантастика 2024-13". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)"

Автор книги: Анатолий Матвиенко

Соавторы: Александр Виланов,Алекс Хай,Александр Изотов,Александр Лобанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 116 (всего у книги 328 страниц)

Глава 6. Рыдающий

Весь наш разговор сопровождался активным гормональным всплеском от Василия. Мой безмолвный товарищ не любил этих Вепревых всей душой, причём сразу обоих.

Я легко перенял манеру приукрашивать каждую фразу какой-нибудь слащавой напыщенностью, но делал это с наглостью, поэтому распрощались мы с Вепревым-старшим самым милейшим образом.

– Ярких лун над головой, – махнул я, и с улыбкой добавил, – Всех, кроме Белой.

Так я попытался подколоть Андрея, великого мага стихии воздуха. Отец с сыном остались обсудить ещё кое-какие мелочи, и Вепрев-старший с прищуром проводил меня взглядом, когда я выходил вслед за охранником из трапезной.

Вот же пёс толчковый! Вся моя гениальная актёрская игра совсем не произвела впечатления на Вепрева-старшего. Я точно уловил в его глазах– за этим столом он узнал всё, что ему было нужно.

И великий магистр явно был доволен. Да чтоб тебя, жжёный псарь, что они тут все замыслили?!

– Велено подождать, – сказал Георгий в коридоре.

Он встал спиной к двери в трапезную, сложив руки на груди, и с улыбкой уставился на других двоих охранников. Те принялись шёпотом о чём-то болтать.

Пока выдалась минутка, я пытался прислушаться и угадать, что там Вепревы сейчас обсуждают, в трапезной. Сдаётся мне, наш уговор пополняется правками и нюансами.

Что хотел глава рода? Узнать, вправду ли у меня амнезия?

Твою мать, моя интуиция так и хлещет через край. Я сунул руку в карман, погладив колечко Перовских. Может, надеть?

– Георгий, а что у тебя с лицом? – вдруг спросил один из охранников.

– Да, ты какой-то странный сегодня, – добавил второй.

Я сразу поднял голову и встретился взглядом с белобрысым. А тот всё это время, оказывается, пучил глаза, пытаясь подать мне какой-то знак.

Спустя секунду я понял, что это было за предчувствие. Эх, Георгий, называл меня долболунем, а сам оказался идиотом.

Всё произошло так быстро…

Георгий неожиданно лучится грязной псионикой, и кричит:

– Господин, бегите!

Он выкидывает вперёд руки, выстреливая огненными шарами в других двоих охранников. Один из них поднимает ладони, успевает активировать какой-то щит, но второму везёт меньше – пламенный снаряд влетает ему в грудь, закручиваясь яростным вихрем.

Я непроизвольно шагаю в сторону – Василий во мне с радостью спешит исполнить просьбу Георгия.

Усилием воли я останавливаю тело, ведь в моём плане не было такого тупого побега. Я не знаю ни плана здания, ни количества охраны, ни возможностей вепревских бойцов.

Тот охранник, который успел защититься, сразу же кидается в атаку на Георгия. Второй невезунчик отлетает к стене, разбивает спиной вдребезги пару резных стульев.

Белобрысый гигант, встав в эффектную боевую стойку, мастерски отражает атаку. Двое магов обмениваются огненными ударами, сияющие кулаки летают рядом с лицами.

Но Георгий всё же оказывается сильнее – через миг его пламенный кулак врезается в грудь противнику, и уже второй охранник отлетает, чтобы приземлиться прямо на своего напарника.

Георгий успел повернуться ко мне, и даже обиженно поднял брови:

– Бегите же…

Тут дверь трапезной шипит, изрыгает дым, и в спину моему защитнику влетает мощный огненный снаряд. Удар чуть не ломает позвоночник Георгию, и тот, откинув назад руки и ноги, всем телом влетает в стену.

Белобрысый отключился сразу и медленно сполз на поверженных им противников. Всё это заняло буквально пару секунд, и я, сделав несколько шагов, остался стоять.

Дверь трапезной, в которой снаряд прожёг дыру, сразу же открылась, и выглянул взволнованный Борис – в его руке пылал ещё один заряженный огненный шарик. Он пробежался глазами по мне и по шевелящимся на полу охранникам, и со вздохом загасил магию.

– Я знал, что этот белобрысый ненадёжен, – носатый весело подмигнул мне, – Что, братец, с такой ногой далеко не упрыгаешь?

Я состроил Борису недовольную рожицу, опираясь на свою трость. Самодеятельность Георгия чуть не сыграла со мной злую шутку, но легенда о моей хромоте теперь лишь подтвердилась.

Неудачный побег. Что может быть лучше? Правда, теперь у меня одним союзником меньше…

Охранники, оглушённые Георгием, зашевелились, стали вылезать из-под белобрысого.

Тот, которого первого снесли снарядом, недовольно смотрел на дыру, прожжённую в одежде. На груди у него обгорели волосы, и кожа заметно покраснела, но больше не было никаких повреждений.

– Спасибо, господин Вепрев, – виновато сказал охранник, снимая с руки какой-то серебряный браслет, – Если б не ваша защитная магия…

– Идиоты, – Борис прикрыл дверь, – За что я вам деньги плачу? Эта борзовская шавка ведь вас уделала.

Он подошёл к Георгию и брезгливо попинал его в бок. Белобрысый пошевелился, что-то неразборчиво промычал. Судя по всему, парня сильно контузило от удара.

На спине у Георгия одежда тоже прогорела, как у атакованного им охранника, вот только дыра была больше, и заметно пострадала плоть. Рана сразу же запеклась, но всё-таки обильно кровила, а по краям надулись волдыри и висели лоскуты опалённой кожи.

– Вепревская защитная магия – самая лучшая в этом крае, – гордо произнёс носатый, потом сорвал с запястья здоровяка ещё один браслет, – Она и этому идиоту спасла жизнь. К Коряжному его, а потом в подвал…

Охранники, ещё потряхиваясь и пытаясь прийти в себя, грубо подхватили Георгия под мышки. Тот поднял голову и, глядя в глаза Борису, попытался сказать:

– Вы… за всё… отве…

– У меня нет времени на этот цирк, – Вепрев небрежно помахал пальцами, чтобы несчастного убрали с его глаз побыстрее, – Неудачник, в подвале тебя ждут такие же предатели.

Георгия утащили, и я только посочувствовал бедняге. Вот балда, хоть бы со мной обсудил. Всё произошло так быстро, и так глупо.

Но даже в этой ситуации был толк.

Я ощутил псионику того бойца, который вступил с Георгием в драку. Тот тоже был Вечерним Магом.

Ощутил псионику я и от Бориса, когда тот выглядывал. И теперь я лучше запомнил, как излучает Маг Первого Дня.

А ещё мне стало понятно, что все бойцы здесь таскают защитные браслеты. Наверняка на подобную штуку, только гораздо мощнее, я и напоролся тогда в карете.

Защитная магия… Твою-то псину! А ведь это проблема – надумай я сбежать, и сам атаковать охранников, получился бы… кхм… жжёный псарь.

Ну, и последнее, самое интересное. В каком-то подвале, который Вепревым служит темницей, они держат предателей, а значит, моих потенциальных союзников.

Враг моего врага…

Борис, проводив взглядом охранников, повернулся ко мне:

– И это был твой план, братец? – он искренне засмеялся, – Неужели вот этого и боялся мой отец?

– Ну, так получилось, – хмуро ответил я, отыгрывая ту роль, которую предложила мне ситуация.

– И всё же, Луны сегодня благоволят нам. Если бы отец не вспомнил, что Борзовы всегда брали клятву верности со своих бойцов… Может, у тебя бы что и получилось.

Я со вздохом улыбнулся, подогревая уверенность носатого. И Борис весело покачал пальцем:

– А ведь как это умно, напомнить Георгию о его долге… Братец, надумайте вы ночью сбежать, у вас бы получилось.

Появилось ещё четверо бойцов. Они окружили меня, и носатый махнул следовать за ним.

– Ну, пойдём, наследничек, помолишься.

Я поковылял следом, переставляя тросточку. Георгий совершил глупость, но кое-что он всё-таки сделал, как надо – нога у меня почти не болела.

***

Усыпальница находилась в большом саду. Вход в склеп, заросший цветущей вишней, виднелся издалека.

Сад был красивым – подстриженные газоны, убранные дорожки, небольшие скамейки, на которых кое-где даже сидели посетители. Какой-то старичок в длинном пиджаке и шляпе читал газетку. Две девушки на соседней скамейке живо что-то обсуждали.

Когда мы появились на дорожке, все низко склонили головы, приветствуя сына главы. А потом поспешили покинуть сад.

Склеп не выглядел заброшенным, за усыпальницей явно ухаживали. Цветущие розовые кусты вишни стояли один к одному, оттеняя резные колонны, между которыми находились золочёные двойные двери.

– Государь был здесь позавчера, – вдруг сказал Борис, – Был очень доволен, как здесь красиво.

Я хмыкнул:

– Ну ведь, ради такого куска пирога можно и посуетиться, ага?

Так я намекнул про наследство, которое ждало Вепревых после того, как они «породнятся» со мной. И, судя по всему, государь был совсем не против такого сценария – почему-то же он позволил Вепревым и распоряжаться владениями Борзовых, и воспитывать их наследника.

– Длинный язык можно и обрезать, – холодно ответил Борис, – Чтобы получить наследство, он тебе не нужен.

Носатый достал из кармана большой ключ, передал его охраннику. Тот отпёр дверь, открыл и отошёл в сторону.

Я протянул руку:

– Родовую вещицу можно?

– Что? – Борис даже удивился, – Какую?

– Пса.

Вепрев переглянулся с охранниками, нахмурив брови. Полез в карман, достал мой медальон, подвесил его на пальцах.

– С каких это пор ключ от техники стал твоей родовой вещицей? – он нахмурил брови.

К моему изумлению, от медальона вдруг повеяло чёткой и очень чистой псионикой. Будто предмет включился рядом со склепом, и стал отбивать сигналы, наподобие Азбуки Морзе.

Я вытаращил глаза, пытаясь понять, что чувствую, но тут Вепрев вдруг спрятал медальон обратно.

– Ты думаешь, я идиот? Хочешь просто покончить с собой?

Мне осталось только удивиться:

– О чём ты?

Но Борис не ответил, лишь покачал головой.

– Отец запретил рисковать. Вот когда исполнится двадцать один, ты вступишь в наследство, вот тогда и попробуем… кхм… Иди уже давай, молись, братец!

Он толкнул меня в спину. Я один раз оглянулся на носатого и его охранников, а потом прошёл в тёмный склеп.

Дверь сразу же затворилась, и наступила кромешная тьма.

***

Темнота продолжалась несколько секунд.

Но вот я сделал шаг, протянув руки, чтобы пощупать перед собой пространство, и темнота замерцала огоньками.

Они были везде, словно маленькие звёздочки. Я закрутил головой, пытаясь разгадать узоры созвездий, но тут в помещении посветлело, и оказалось, что каждая звезда – это бликующая грань.

Внутри усыпальница представляла из себя круглый зал с полками до потолка, на которых стояли вытянутые чёрные вазы с эмблемой Борзовых. Много, очень много одинаковых изящных ваз, украшенных драгоценным пирусом – именно эти камешки и светились, позволяя разглядеть внутреннее убранство.

В центре стояла большая стела около метра высотой, и её вершину венчала золотая голова пса. Статуя и вправду изображала голову собаки из породы борзых – короткие висячие уши, гладкая шерсть, длинный узкий нос.

У стелы с головой небольшой коврик, и на постаменте перед ним в стаканчике несколько палочек, так похожих на свечи.

С другой стороны зала, между полками с вазами, виднелась ещё одна дверь. Скорее всего, выход в какой-нибудь второй, тайный зал.

Я с досадой обернулся назад, мысленно послав Вепрева в Пробоину. Мне казалось, что без того медальона здесь делать нечего.

– Вася, ну ты хотя бы не молчи, – прошептал я, – Что делать?

Василий внутри меня вдруг притих. Я чувствовал его смешанные чувства – он трепетал от того, что оказался в родовом склепе. Он возмущался тому, что в склеп проник Иной. А ещё Василий был растерян, словно чувствовал вину за какое-то невыполненное обещание.

В общем, опять никакой информации от его эмоций.

Со вздохом я прошёл в центр склепа, посмотрел на коврик, на свечки. Опустившись на колени, я положил руки на бёдра, и стал разглядывать вазы.

Тишина стала надоедать.

– Эй, – негромко позвал я, – Есть кто?

Да, без Перовской мне здесь делать нечего. Я же не оракул, разговаривающий с духами… да и вообще Пустой.

Прикрыв глаза, я попытался ощутить что-нибудь. Если это святыня Борзовых, то здесь должно быть намоленное место. А значит, должен быть мощный ментальный след от прошлых поколений, и можно попробовать поймать картинки из воспоминаний.

Конечно, от моей настоящей чувствительности сейчас остались крохи. Блок в нижней чакре и непонятная атрофия верхних.

Но, раз уж у меня опять выдалась спокойная минутка, попробуем закрепить достигнутое. Тем более, в таких «местах силы» результаты всегда лучше…

Я снова стал просматривать свои чакры. Как следует настроился на нижнюю, попробовал найти вторую и третью. После тщетных попыток, но зато настроив внутреннее зрение, я резко сфокусировался на четвёртой, оракульной чакре.

Увидев слабый отблеск, я попытался зацепиться за него. Серое золото ускользало, снова срываясь едва заметным отблеском. Но я напрягся, пытаясь восстановить в памяти зрительный образ, как нас учили корпусе псиоников.

«Воображение – лучший друг менталиста. Если ты не видишь поток энергии, просто представь его.»

Вот я и представлял четвёртую чакру, подрисовывая ей те образы, что видел в теле оракула.

Вася, а ведь маг, который ставил тебе блок в нижнюю чакру, ошибся.

На эту мысль от Василия прилетело удивление.

Да, маг ошибся. Я не могу излучать магию, но я могу чувствовать её. Мои навыки, полученные в корпусе псиоников, позволяют сделать твоё тело отличным приёмником.

Я прикусил губу. А ведь каждому псионику известно – именно верхние чакры принимают сигналы. Только они обладают такой чувствительностью.

Что-то витало вокруг меня, какие-то разрозненные мысли, словно обрывки голосов. Я пытался зацепиться, но не мог, чего-то не хватало.

Василий вдруг заволновался, пытаясь мне подсказать. Сильная эмоция – он обижается, что я не даю управлять телом.

Ну, ладно, давай, пробуй…

Я расслабился, пытаясь нащупать ту грань, за которой вечно томится бывший хозяин тела, и усилием воли слегка отодвинул границу.

Моя рука неожиданно протянулась, схватила одну из палочек-свечек, торчащих в стаканчиках. Приложила свечку кончиком к драгоценному камню пирусу, торчащему в центре постамента.

Через пару секунд палочка заискрилась и занялась ровным красным пламенем. Я спокойно поставил свечку в едва заметный паз на постаменте.

Василий внутри расслабился, давая понять, что всё сделано, как надо.

– И что? – прошептал я, покрутив головой.

Ничего не изменилось, но я продолжил настраивать себя на приём картинок из прошлого. Тут ноздрей коснулся сладкий дым благовония, я непроизвольно вдохнул…

***

«Я счастлив. У меня родился сын, которого я так долго ждал.

Моя рука протянулась, подхватила сразу горсть свечек. Я старательно разжигал их, потом вставлял в пазы, приговаривая:

– Прадед, это для тебя… И тебе, прабабушка, ведь именно Твоя Луна сейчас над нами.

Ещё одна свеча встала в паз:

– И тебе, Первый Предок, положивший начало нашему великому роду. Будь благословенна твоя кровь, которая не иссякает уже столько поколений. Признаюсь, я уже думал, что буду той самой плешивой собакой, которая прервёт Вечность Лунной крови….

Я засмеялся, чувствуя, как спадает с плеч невыносимый груз. Всё, у меня есть наследник, и род Борзовых всё так же велик.

– Первый Предок, пусть ведут тебя Святые Привратники в мир, где всегда светит Твоя Луна. И пусть никогда тебе не встретится Последний Привратник…

Свечки в пазах зашипели, разгораясь, и заплевались искрами. Дым стал рисовать какие-то узоры, закручиваясь кольцами.

Я вскинул голову, пытаясь понять, что хотят сказать предки. И приложил ладонь к носу пса на стеле.

– Нет! Нет! – я закричал, – Это мой сын! Мой!

Тут же я падаю ниц, больно стукаясь лбом о коврик, и чувствую, как слёзы текут по щекам.

Это позор. Не может быть такого со мной, с главой великого рода Борзовых. Вечных Лунных.

Но духи рода сказали своё веское слово…»

***

Я раскрыл глаза, чувствуя, как мир вращается вокруг меня. Да твою ж псину, это что тут за благовония такие?!

– Вася, на хрен, – я тяжело опёрся ладонями о коврик.

Я только что видел мир из глаз другого. Из глаз великого мага, который пытался что-то узнать у Духов Рода много лет назад.

И он узнал. Вот только что?

Я поднял взгляд на голову пса. Собачий нос был отполирован тысячами прикосновений, выглядел намного светлее всей головы, и не успел потускнеть даже за столько лет.

А что, если… Я протянул ладонь, но замешкался на мгновение.

Надеюсь, тут нет никакой супер-защиты? Не захотел же мне Вепрев отдавать Пса, намекнув, что это смертельно опасно.

Но, твою мать, я должен узнать, как и зачем меня занесло в этого Василия! И кто может мне ответить, кроме Духов Рода?

Задержав дыхание, я прислонил ладонь к носу. Ничего не произошло, я так и застыл в этой позе.

Потом я решил повторить ту фразу, что говорил в видении:

– Первый Предок, будь благословенна твоя кровь, которая не иссякает уже столько поколений. Пусть ведут тебя Святые Привратники в тот мир, где всегда светит Твоя Луна, и пусть…

«Как ты смеешь, чужак?!»

Громоподобный голос так неожиданно возник в голове, что я опешил. А Василий во мне так вообще вскрикнул от испуга – кажется, он в своих молитвах так далеко не заходил.

Этот голос был потусторонним, человеческое горло не могло его воспроизвести. От него леденела кровь, и хотелось одного – вскочить, и вылететь из этого склепа как можно скорее. Тем более, меня будто с головой окунули в поток грязной псионики.

По спине побежали мурашки. Нет, я, как псионик, часто встречал следы воспоминаний и отпечатки душ погибших в местах сражений. Но это были именно отпечатки…

Сейчас со мной разговаривали духи, и, твою псину, такая магия мне была не знакома.

Так, Тим, спокойно. Вот теперь ты серьёзно продвинулся.

– Да, знаю, что чужак, – осторожно ответил я, – Но мне нужно знать, зачем вы закинули меня в …

«Мы тут не при чём».

– Стоп. Но почему-то я оказался в теле именно вашего потомка?

«Это не наш потомок».

Я округлил глаза. И затрясся мелкой дрожью, когда почуял, что внутри меня Василий забился в истерике.

– Тише ты, спокойно, – зашипел я, пытаясь не упасть с коленей.

– Пусти, – прохрипел я же сам себе.

Василий рвался на свободу. Рвался, чтобы просто себя убить.

Я оторвал ладони, опёрся о коврик. Долбанулся лбом об него, дёрнулся в одну сторону, в другую.

– Стоять! – прохрипел я.

– Пусти… Мне незачем… Не хочу…

Мои глаза смотрели на вторую дверь в усыпальнице. Она была простенькой – деревянные доски, и обычная ручка. Никаких эмблем Борзовых, никаких отверстий для ключей.

Со стороны вообще казалось, что там может быть обычная кладовка. С метёлками и прочей утварью, чтоб ухаживать за склепом.

– Отпусти, Иной, – моя рука дёрнулась, подтащила меня за стелу, к двери.

– Вася! – я скрючился, пытаясь укусить себя за палец, – Стоять, жжёный пёс!

Вся боль парня проносилась сквозь меня адскими потоками. Мне хотелось выть, плакать, кричать…

Только что предки отвергли Василия, и это ощущение пустоты… оно было невыносимым.

Я никому не нужен!

Всё, ради чего жил… всё напрасно!

Кто же я, если не Борзов?!

Я хотел отомстить. Но месть никому не нужна!

Василий вдруг зарыдал моими глазами. Тут мне всё-таки удалось сладить с ним, и спустя пару секунд меня отпустило.

Уперевшись мокрым от пота лбом в каменный пол, я несколько секунд пытался отдышаться…

– Твою псину, дрищ, – выдохнул я, – Какой же ты… мощный.

Василий не отвечал, заперевшись в своём горе. Ну, ничего, поплачет, ему станет полегче.

Я поднял глаза на дверцу. А ведь за несколько секунд, что меня колбасило, я обрёл чёткое знание – за этой дверью Хранилище Борзовых.

Там находятся их секретные магические техники. И если я коснусь ручки этой дверцы, то просто умру.

Глава 7. Защитная

К чести Вепревых, пока я находился в усыпальнице, никто не ломился внутрь и не торопил меня. Значит, традиция молитвы у всех родов была священна.

Я посидел некоторое время, приходя в норму после борьбы с Василием. Мои глаза не отрывались от неприметной двери, до неё оставался только шаг…

Интуиция просила не делать глупостей. А ведь она так часто помогала мне на поле боя, безошибочно предсказывая даже орбитальные бомбардировки.

И если бы я не слушал свою интуицию, то сейчас бы… кхм… не стоял бы в чужом теле в чужом мире, в усыпальнице чужого рода. Смешно, Тим.

На деревянной створке ровно посерёдке виднелся неглубокий круглый паз. На его донце вырезано тиснение в форме той же собачьей головы. Не надо быть умником, чтобы догадаться – тот медальон, который остался у Вепрева-младшего, такого же диаметра, и отлично сюда встанет.

Что там, за дверью? Секретная техника Борзовых?

Почему тогда Вепревым просто не разнести здесь всё в клочья? Только не надо говорить, что в этом мире ещё не придумали взрывчатку – я видел батареи пушек, торчащих из бойниц крепости.

Как по мне, тут две причины. Первая – взрыв уничтожит то, что внутри хранилища. И вторая – взрывать усыпальницу Борзовых, это ставить крест на репутации своего рода.

Так, ладно, прикосновение к ручке двери меня убьёт…

У меня из головы не лезли те браслеты, которые таскали бойцы Вепревых. А если раздобыть один такой? Подойти с браслетом, и удар ловушки придётся на защиту. Справится ли Вепревская магия?

Тим, не будь идиотом. В саду ждёт сын главы великого рода магов, которые в таких делах шарят уж побольше твоего. Они уже двадцать лет хотят сюда попасть, и точно перепробовали у этой двери всё, что могли.

Если бы это было так просто, никто бы не суетился так с наследником.

Ноздрей снова коснулся дым от свечи, продолжавшей гореть. Я покосился на голову пса, венчающую вершину стелы.

Духи, духи…

Если Василий так удивился, когда они заговорили, значит, я продвинулся дальше, чем он.

Эх, Вася, Вася…

Да жжёный псарь, Тим, хватит тупить!!!

Мой взгляд снова упал на молитвенный коврик. А ведь была одна вещь, на которую я не обратил сначала внимания. Предчувствуя близость успеха, ноги сами понесли меня назад, на колени перед стелой.

Нет, с недружелюбными духами мне пока общаться не хотелось. А вот с Василием…

Внутренне я всегда боялся, что он перехватит управление телом, но рискнуть стоило. Почему я раньше-то не попробовал?

– Так, Васёк, – твёрдо сказал я, – Я всё понимаю, но мне нужна информация. Здесь и сейчас. Ты доверяешь мне?

Василий на контакт не спешил. Да, в один миг потерять свои родственные корни… Это шок, и тут я мог понять парнишку.

Но надо действовать. Без твоей помощи, Василий, у меня ничего не получится.

Я напрягся, снова пытаясь ощутить ту грань, за которую давно уже вытолкнул бывшего хозяина тела. Попробовал сдвинуть…

Твою псину, это трудно. Тем более, я пытался сделать это так, чтобы освободить только речевой аппарат.

Ну же, Вася. Почему сбежал от Вепревых, что им от тебя нужно?

Василий молчал.

– Почему сбежал от Вепревых? – озвучил я вслух вопрос.

– Потому что они хотят меня убить… – произнесли мои же губы.

Ага, есть контакт.

– Из-за этой вот двери? – я указал пальцем.

Василий кивнул… моей головой.

Удерживать такое состояние было трудно, тем более, я снова уловил желание парня вернуть себе контроль над телом. Чтобы потом добежать до несчастной двери, схватиться за ручку, и… героически погибнуть.

– Я никому не нужен… Я мечтал отомстить, но даже Борзовым теперь это не нужно.

– Стоп, стоп, – я примирительно опустил ладони, – Не будем спешить с выводами.

Я чувствовал, как голова начинает кружиться. Связь с Василием отнимала много сил.

– Вася, расскажи подробнее. Доверься мне, я попробую что-нибудь придумать.

Но парень не слушал. Он так и смотрел на дверь…

Да, героически погибнуть ради великого рода Борзовых, который его отверг. И пусть духи смотрят сверху на бездыханное тело, и сожалеют о том, что ушёл из жизни настоящий воин, который мог за них отомстить!

И тогда они поймут, какую ошибку допустили…

– Да что за детские мысли?! – я всплеснул руками, – Да всем по хрену будет, Вася, твою мать!

– Не смей говорить о моей маме, – вдруг выдали мои же губы.

Я сдержался, чтоб не усмехнуться.

– Вася, ты мне нужен! Здесь, и сейчас, – твёрдо сказал я.

Надо было срочно найти аргумент… И тут меня осенило.

А ведь если его мама оказалась не совсем верной женой, то навряд ли её тайный воздыхатель был простых кровей.

Василий услышал эту мысль, и даже рванулся сначала.

– Не смей так думать о моей маме!

Мне пришлось опереться на ладони, снова перехватывая управление телом… как вдруг до седого дошло, что я имел в виду.

– Тебе же интересно, кто ты? – с улыбкой спросил я, – Ну, не Борзов, и ладно… На хрен этих Борзовых.

Тут я притих, с опаской поглядывая на вазы вокруг. Да, несколько опрометчиво так выражаться в их усыпальнице.

– Давай узнаем, кто твой отец? – продолжил я, – А?

Мой гормональный друг притих, явно раздумывая над моими словами.

– Рассказывай. Всё рассказывай, Вася! – я не дал ему сомневаться, накачивая в голос сталь, – Только самую суть.

Эх, ещё бы зеркало, я бы зыркнул на Васька так, что сам бы испугался.

И мои губы заговорили…

Оказалось, род Борзовых исчез не просто так.

Двадцать лет назад у них было двое великих оракулов, так называемых Стражей Врат, которые могли предсказывать «рост» вертуна. И с разницей в несколько дней они странным образом оба погибли, как раз перед раскрытием того злополучного Красного Вертуна.

Бывший оракул Вепревых, Сергей Разгудин, открыл ему правду о том, что соседи двадцать лет назад вполне могли предупредить Борзовых о приближающейся опасности. Даже если Привратник из столицы не успел бы приехать, чтобы помочь с Вертуном, то маги могли бы заранее покинуть свою крепость.

Но Вепревы не предупредили… потому что запретили ему, своему оракулу, говорить об этом. Как и о том, что Разгудин наложил на Василия заклятие Чёрной Луны.

И обещал его снять, если Василий достанет ему этот самый ключ-медальон с головой пса.

– Стоп, – сказал я, – Я не понял про этого оракула Сергея. Он и вертуны предсказывает, и заклятия умеет накладывать?

Василий пояснил по моей просьбе, что оракулы бывают с довольно разной специализацией.

Есть такие, как Елена Перовская – довольно спорная профессия, и разговаривающие с духами оракулы обычно уходят в жрецы. Духи на самом деле слишком мало влияют на материальный мир, и практическая польза от общения с ними всегда под вопросом.

Есть такие оракулы, как Стражи Душ, проникающие в разум любого человека. И дело тут не только в Иных… Они являются и неплохими телохранителями, и отличными шпионами, и тайными манипуляторами. В общем, просто незаменимы в Царской Гвардии.

Если присутствует талант, такие оракулы могут стать и врачевателями, так называемыми «духоправами». Как и физическое тело, магическое нутро любого мага легко повредить. А вот чтобы восстановить, требуются навыки.

Существуют оракулы-предсказатели. Судьба народов и стран им зачастую известна лишь смутно, но вот поведение Вертунов такие оракулы, так называемые Стражи Врат, легко могут предсказывать.

Слабые Стражи Врат могут узнать судьбу вертуна на день вперёд. Особо сильные, которые служат только в столице государю, могут заглядывать вперёд на неделю, а то и на две.

Бывают, что оракулы проявляют много талантов, но усиливают один или пару, в ущерб не особо нужным.

– Ага, понял, – кивнул я, – Особо сильных, которые предсказывают задолго, забирают в столицу. А себе Лунные рода оставляют тех оракулов, что попроще. Так ты достал ключ?

– Да, – произнесли мои губы, – Но только я не поверил тому оракулу, а решил сам справиться. И сбежал.

– А вот тут ты молодец, – похвалил я, – Сообразил.

Я задумался. Получалось, Вепревы, которые нацелены как на владения Борзовых, так и на их секретные родовые техники, сами же повинны в смерти целого рода. Ну, всё вполне логично, в духе дворянских распрей.

Почему только этот Сергей Разгудин пошёл против своих же? Захотелось кусок побольше урвать?

– Когда я сбежал, то обещал отомстить за смерть моего… – тут голос Василия сорвался, – …рода.

– Как ты достал медальон? – поспешил спросить я.

– Он всегда был в двери.

Понятно. Допуск в усыпальницу имели только главы рода Вепревых и сам наследник. Чем тот и воспользовался.

– А почему ты не попытался овладеть техникой? – задал я вполне логичный вопрос.

– Вепревы тоже навесили сюда защиту, – с грустью произнесли мои губы, – И тот оракул сказал, что это мощная магия мысли.

Поэтому другого выхода, как просто сбежать, Вася не увидел. Скрыться в академии, пробудиться… и стать величайшим магом на службе у государя. А потом открыть всем правду, и вернуться в Магославский край за своим наследством, но уже с великой силой за плечами.

– Какой продуманный план, – качая головой, сказал я, – Даже не знаю, где придраться…

– Иди ты… в Пробоину! – Василий обиженно закрылся, сам скользнув обратно за границу.

Наш разговор дался мне с трудом, и я лёг на коврик, чтоб перевести дух. Ладно, Васёк, не обижайся. Ты всё правильно сделал…

Зато теперь наученные Вепревы ключ в двери не оставляют.

– Так, погоди, – вырвалось у меня, – А почему ты поверил тому Разгудину?

Василий обиженно молчал, и я понял, что снова тратить силы на разговор с ним не имеет смысла.

Самое главное, мой метод сработал. Я теперь знаю, как можно общаться со своим дрищом, и это, наконец-то, открывало море возможностей.

– Слу-у-ушай, – вдруг вырвалось у меня, – То есть, ты спокойно вытащил медальон из двери, и не умер? – я поднял голову.

Уже через несколько секунд я стоял у заветного входа в тайное хранилища.

Пальцы осторожно приблизились к круглому пазу. Несколько секунд я сомневался, потом вдохнул… и коснулся вырезанной пёсьей головы в пазе.

«Как ты смеешь, чужак!»

Снова голос возник в голове. Не отрывая пальцев от двери, я обернулся на стелу. Ага, значит, контакт с духами происходит не только через статую собаки.

«Только истинный Борзов может войти сюда».

Я потёр подбородок, скосив взгляд на ручку двери. Может, всё не так страшно, как кажется?

Василий во мне всё-таки очнулся и отчаянно посылал сигналы о том, что я творю глупость. То есть, когда он несколько секунд назад сам рвался к этой двери, чтобы умереть, это было умно?

Борзов, Борзов… Мои пальцы задумчиво постукивали по пазу.

Интересно, как происходит проверка того, кто пытается войти внутрь? Анализ ДНК? Крови? Психо-слепок?

«Как ты смеешь, чужак!»

Я слегка удивился. Прозвучавшие слова и голос те же самые. Ну, это ладно, но ведь даже интонация идентична. Прямо как будто… запись?!

Магическая программа?

Я подождал ещё, желая услышать голос.

«Только истинный Борзов может войти сюда».

И снова один в один… Значит, это не духи рода, а просто запись. Часть защитной магии мысли, которая здесь установлена.

То ли излишняя чувствительность, то ли ещё что, но я почуял под пальцами холод. Паз выкачивал энергию, но в совершенно микроскопических дозах.

И делал он это с одинаковой частотой, отбивая чёткий ритм. Твою псину, знакомый ритм. На память я никогда не жаловался – он совпадал с тем же, что и в медальоне!

Ну да, борзовский ключ, вставленный в эту скважину, должен попадать в резонанс с её колебаниями. Наследник открывает дверь, магия отключается, и можно входить.